Айла Скай
Банши. Город грехов

Пролог

Добро пожаловать в Город – обитель страстей человеческих. Двуликий гигант, вершащий судьбы. Он притягивает, зазывает своей красотой, манящими возможностями, ароматом больших денег, обещаниями лучшей и счастливой жизни. И он же ставит на колени, отбирая все, что дорого, принуждая играть по его правилам или сдохнуть в темной вонючей подворотне где-то за углом. Прекрасный снаружи и гнилой внутри.

За каждой счастливой улыбкой стоят невыплаканные слезы, за каждым успехом и большими деньгами – отсутствие принципов и совести, за каждым действием – свой кукловод. Играя по его правилам и живя на полную катушку, не сразу приходит осознание того, что удовольствие превращается в страдание, и наступает расплата за совершенные грехи. И какой она будет – решает только он – Город.

Гордыня, зависть, чревоугодие, блуд, гнев, алчность, уныние – его немые приспешники. Они незаметно затягивают в свои сети до тех пор, пока клетка не захлопывается, и дверь с мерцающей табличкой «ВЫХОД» перестает существовать.

Нам кажется, что мы сильные. Что преодолеем все преграды. Что найдем из любой ситуации выход. Но на самом деле мы слабы. В желании постичь удовольствие мы теряем самих себя. Слабость – не порок. Неспособность признать себя слабым – самое страшное. Потому что это мешает увидеть правду, и мы продолжаем тонуть в пучине наших грехов, в конечном итоге теряя самое ценное – наши души.

Ночь. Огромный дом, пугающий своей тишиной, посреди прекрасного густого леса. Он прочно скрывает своих обитателей от посторонних глаз, создавая ощущение полной уединенности. Тихий шелест листвы разбавляет таинственную, немного пугающую атмосферу. Солнце еще не скоро проникнет сквозь развевающиеся шторы, пробуждая спящих ото сна. Но спокойствию в ту ночь не суждено было длиться вечно. Город призывает, заявляя свои права. Тишину разрезает пронзительный звук телефона. На огромной кровати на втором этаже особняка появляется движение. Сонный протяжный вздох. Звонок стихает, и включается оставленное голосовое сообщение.

– Настало твое время, Банши. Рыцарь жезлов активирован. Цель определена… – голосовое сообщение не успевает дойти до конца, потому что прерывается звуком разбивающегося вдребезги телефона о каменную стену.

Тяжелый вздох. Небольшое шевеление. И тишина вновь обволакивает пространство, вступая в свои законные права.

Глава 1. Столкновение

Вспоминая слова своей подруги Инки на предмет того, что нужно почаще выбираться из дома и давать душе праздник, я протискивалась сквозь потную и счастливую толпу модного клуба «Сумрак» в поисках той самой возмутительницы беспорядка. Признаться, на этот вечер у меня были совсем другие планы. Но они сменили ракурс, и не только благодаря Инне. Засунув свое недовольство и раздражение глубоко себе в задницу, я надела самый несексуальный наряд, который только можно было найти у меня в гардеробе, в попытке протеста и тайном желании об отказе на входе.

Охранник клуба смотрел на меня весьма скептично – еще бы! Рваный черный джинсовый комбез в сочетании с красной рубашкой в крупную клетку, к тому же наглухо застегнутой, кроссовки, беспорядочно закрученный пучок на голове, скрепленный красным бантом, и солнечные круглые очки с красными линзами. Красные губы, черные стрелки в сочетании с моими пепельно-угольными волосами были единственным разумным решением в тот вечер. Чем не красотка?

– Хммм… – озадаченно осматривал меня амбал. – Вроде цирк сегодня не заказывали… Нахрена очки? Ночь вроде…

– Чтоб сияние моих очей никого не слепило, – радостно сообщила ему в ответ.

– Дура что ли? – откровенно ничего не понимая, спросил мужик.

– Блаженная.

Если бы не длина платья Инночки, хотя я больше склоняюсь, что это была майка, и ноги как у модели… Ах, да. И декольте. Огромное несравненное… Ну вы меня поняли.

В итоге все-таки нас пропустили, предварительно пожелав мне напиться в зюзю.

Пару часов на барной стойке и куча непристойных предложений – а Инночка-то куда-то канула! Тяжело вздохнув и решив, что все-таки ее ночнушка не спасет в случае непредвиденной ситуации, а только поспособствует, покинула свое нагретое местечко и отправилась на поиски.

Сегодня в клубе был ажиотаж – этакое воплощение блуда в самом истинном его проявлении. Приглушенный свет, громкая музыка, море алкоголя, обнаженные танцоры, полуголые посетители, активно ласкающие друг друга. И я, активно пробирающаяся сквозь эту картину. Кое-как преодолев все препятствия, оказалась в узком длинном коридоре. Клуб открылся совсем недавно, и я была тут впервые, поэтому ориентирование у меня вышло так себе. И все же, методом нехитрых вычислений, через некоторое время вырулила в небольшой холл с кожаными диванами и входами в уборные. Где и нашла Инку верхом на каком-то лысом мужике на одном из тех самых диванов. Вокруг них сновали мужчины в форме – похоже охрана лысого.

– Кхммм… – откашлялась, обращая на себя внимания. – Инночка, бесстыжая ты бестия! Какого хрена ты тут делаешь?

– Развлекаюсь, Васёк. И тебе советую. У Владика есть симпатичные друзья, – ответила подруга, продолжая самозабвенно ставить засос на шее у своей очередной жертвы. – А еще, – она обернулась ко мне, и я увидела ее немного остекленевший взгляд, – меня угостили улетной штукой…

Если бы не события, произошедшие совсем недавно, я бы давным-давно содрала непутевую Инку с коленей лысого неудачника. Но! В жизни не всегда происходит все так, как нам хочется. Поэтому выдавила из себя улыбку и спросила:

– И какой же?

– Тут такую улетную штуку намутили, нам один паренек продал недавно.

– Номерок скажешь? Хотела бы тоже попробовать, – про себя подумав, что похоже лысый-то смертник, потому что, если бы знал на чьей территории сейчас находится, стоял бы на коленях и прощения просил. Но тот похоже не догадывался. Ну а мне нужны были ответы.

– Номер? Он сам находит. Но кажется, я видел, как он спускался вниз, – поведал мне один из охранников.

– А что внизу?

– Да вроде бы казино, залы с рингами для борьбы без правил и вип-комнаты.

– Ого, – присвистнула, – нехило.

– В випки не сунется, к бойцам тоже. Думаю, что в казино, – охранник лысого в общих чертах описал дилера.

– Что ж, – рванула на себя Инночку, чем вызвала ее недовольный возглас, – хочу сыграть, пойдем? Знаю, что перед рулеткой ты не устоишь.

– Вау, – брякнуло это пьяное обдолбаное чудо. – Хочу-хочу…

– Хочешь? Ну пошли, – подхватив подругу под локоть и уже строя планы мести за ее выходку, двинулась в сторону мраморной лестницы, ведущей вниз.

***

Если богатое убранство верхней части клуба впечатляло и увлекало, то цокольный этаж являл собой просто произведение искусства. Учитывая, кому он принадлежал, этого следовало ожидать. Сеитовы. Только упоминание этой фамилии наводило страх на каждого из слушателей. Одни из тех, кому негласно принадлежал Город. Опасные, безумно богатые, скрытные. Я еще много эпитетов могу придумать для данной семейки. К слову, я была знакома только с главой семейства, и знакомство не сказать, что было весьма приятным.

Но это мое прошлое, которому я стараюсь не давать пускать корни в моем настоящем и будущем. Хотя волею судьбы и некоторых обстоятельств у меня получается не так, как бы этого хотелось. Кстати о прошлом. Именно оно привело меня сегодня в этот злосчастный клуб, и, к сожалению, долг зовет и противиться ему я не имею права.

Отогнала непрошенные мысли из головы и с интересом рассматривала открывшийся мне вид. После лестницы нас встретил длинный коридор, стены которого были украшены восточными орнаментами, приглушенно подсвеченными. Геометрические узоры, вплетенные в изображения цветочных побегов и лап животных, расписные ковры на полу, скрытые ниши с низкими пуфиками и диванчиками, задрапированные шелком, низкие деревянные столики с подставками для кальянов, пряный аромат корицы, табака, цитрусовых завораживали своим колоритом и таинственностью. Хотелось одновременно упасть на мягкие ткани и продолжить свой путь дальше в попытках узнать, что ждет впереди. Определенно тот дизайнер, который украшал клуб, стоил своих денег. Рассматривая все вокруг, не заметила, как Инна отделилась от меня, и я осталась в коридоре одна.

– Ну чудо безголовое! – выругалась я.

Инна – просто ходячий магнит для неприятностей, особенно когда в ней плещется океан алкоголя. Вздохнув, я отправилась на поиски, решив отложить свои дела немного на потом. К моему счастью, Инна ограничилась первым же попавшимся помещением. К несчастью, им оказался зал для борьбы без правил. На входе еще один амбал, оценив мой внешний вид, хихикая рассказал мне, что «шальная блондинка» прошествовала внутрь, предварительно подарив ему чумовой поцелуй.

Чувствуя, как градус моего раздражения поднимается, прошла внутрь, оставив этого придурка позади. Зал включал в себя несколько зон – в центре располагался ринг-клетка, вокруг него – резные круглые столы с мягкими низкими диванчиками в восточном стиле, располагающиеся на нескольких уровнях наподобие лестницы. В противоположном конце находилась винтовая лестница, ведущая к вип-комнатам. Они были не застеклены, только легкая ткань закрывала сидящих в них от окружающих. Вообще весь цокольный этаж напоминал этакую сказку типа «1000 и 1 ночи». Чего нельзя сказать о современном дизайне верхней части клуба.

Инна похоже совсем не хотела показываться мне на глаза, поэтому выловив девушку-хостес, решила присесть за один из свободных столов. Она любезно проводила меня, и уже через непродолжительное время на моем столе стояла бутылка красного вина, к нему – фрукты, сыр, мёд и орехи, и ароматный кальян. В клетке шел очередной бой – аромат табака несколько заглушал запах крови в воздухе, хотя его перепутать с чем-либо весьма сложно. Пригубила вино, втянула кальянный дым и продолжила наблюдать за бойцами в клетке. Бесспорно, там было на что посмотреть. Но ни один не приковывал мой взгляд. Поэтому следующий час скучая, попивая вино и куря кальян, я просидела в ожидании Инночки. Она появилась, и еще более опьяневшая плюхнулась на диван рядом со мной.

– Вааасёк! Милая, ты чего тут скучаешь? Мне такой интересный мужчина попался, предложил в випку удалиться. Там знаешь, как красиво? Увидела тебя, решила, что тебе непременно стоит присоединиться к нам, – хихикнула подруга. – Ну, Васёёёк… Ну не сверкай своими очаровательными глазками… – похлопала ресницами блондинка.

– Инна, мля! Шальная ты императрица! Ты какого черта от меня убежала? Хочешь быть оттраханной в этой випке толпой? Тогда скатертью дорога, – зло прорычала я, не отрывая взгляда от ринга. – Может там мозги тебе на место поставят.

– Ну Вась, ты чего? – похоже в этот вечер не только дилер решил заделаться смертником.

– Ин, ты либо остаешься тут, ждешь пока я досмотрю бой, и мы идем домой, либо возвращаешься туда, откуда пришла. А я досматриваю бой и иду домой.

– Ладно, – буркнула обиженно и затихла.

Бой плавно подошел к концу, оставляя одного на полу отплевываться кровью. В такие места приходили по двум причинам – гнев и алчность. Грехи, заставляющие на миг потерять человечность. Поэтому и исход весьма предсказуем. Позвала официанта, и с удивлением обнаружила, что наше пребывание здесь полностью оплачено.

– С какого это перепуга? – нахмурилась. – А… Ну понятно, – увидела, как наш стол окружили несколько людей в черных костюмах. – Чем обязана? – обратилась к одному из них. – Это все твои стремные знакомства, Ин!

– Кому, – послышался низкий тягучий голос, и я перевела свой взгляд с охранника на говорившего. – Правильнее сказать, кому обязана.

Говоривший был хорош. Да куда уж там! Хорош – это не то слово, которым можно было описать мужчину. Высокий, смуглый, широкоплечий, бородатый. У него явно были восточные корни – внешность выдавала. Он с уверенностью опустился на диван напротив нас. За ним последовал мужчина, стоявший рядом с ним. Облокотившись на стол, я спустила очки чуть ниже, и утонула в ярко-синем море его глаз. Темные волосы были коротко острижены, пухлые губы так и манили. Его сопровождающий был его полной противоположностью – высокий худощавый жилистый блондин с ярко-зелеными глазами и очаровательными веснушками на носу и щеках. Они как будто смягчали его образ. Рассмотрев все что хотела, молча откинулась назад на спинку дивана.

– Я никому в своей жизни не была и не буду обязана, – сказала и с интересом стала наблюдать за реакцией мужчин напротив.

Брюнет нахмурился, а блондин ослепительно улыбнулся, толкнув друга в плечо.

– Как интересно, – протянул он. – И даже узнать не хочешь?

– Нет.

– Девушки, ну что ж вы такие хмурые, – встрял в разговор блондин. – Мы всего лишь подошли предложить приятное времяпрепровождение. Как вы на это смотрите?

– Отрицательно, – ответила ему в ответ. С иронией посмотрела на притихшую Инку – та притихла, похоже поняла, что жареным запахло. Это ей не папиков всяких развлекать. От этих двоих аура такая тяжелая шла, да и оружие у охраны не добавляли в нее позитива. – На этой позитивной ноте, пожалуй мы откланяемся. Давай двигай, – потянула Инну вверх за локоть. Но та настолько налакалась, что камнем осталась сидеть на диване.

– Похоже у твоей подруги другие планы, – саркастично хмыкнул брюнет. – Что ж, спросить мы спросили, а теперь давай по-взрослому. Сейчас ты поднимаешься и топаешь в випку. Там поговорим. Ну и подругу твою захватим. Кощей присмотрит, – он кивнул на друга. – Пока мы пообщаемся.

– Пообщаемся, значит, – вообще отчасти ситуации веселила, и то, что я кого-то привлекла в том ужасе, который на себя напялила, грело мою душонку.

Но сегодня был слишком долгий день, слишком раздражительный день, да и Инночка из меня выпила всю кровь. Медленно поднялась с дивана, чем вызвала довольную улыбку брюнета. Рано радуешься, милый, ох, рано! Вышла из-за стола и попятилась назад, в сторону охранника.

– Ох, какая же я неловкая, – небольшой маневр, спотыкаясь, попадаю прямо в объятия охранника.

Он ловко подхватывает меня за плечи, и дает мне массу возможностей. Наверное, позже он будет вспоминать всю ситуацию в целом и корить себя за то, что оказался в ней. Но, он просто не знает, кто оказался рядом с ним в тот вечер. И его счастье, что не познакомился лично. Оба пистолета оказываются в моих руках. Дуло одного смотрит прямо охраннику в лицо, а второго направлена в сторону заносчивого брюнета. Мда, а ситуация неловкая…

– Давай по-взрослому, – жестко и бескомпромиссно сказала. – Сейчас мы уходим и не говорим больше. А Кощей может присмотреть за тобой. Ну, – перевела взгляд на замерших охранников, – или за твоими людьми.

– Почему решила, что мои? – тихо спросил.

– Потому что они ждут, когда ты скажешь фас.

– Фас, – хрипло выдохнул брюнет.

Моя нога резко ударила в живот охранника, а пистолет крутанулся в руке, меняя положение, и мужчина получил второй удар рукоятью по виску, мигом отключаясь. Еще спасибо скажет потом. Остальные два ринулись ко мне, но были мигом уложены на пол ударами в стратегически важные места. Вскинула руки, направив оба пистолета на сидящих мужчин. В клубе как-то стало слишком тихо, все с интересом наблюдали за мной.

– Чего рты разинули? – чуть громче произнесла я, обращаясь к зевакам. – Если хотите присоединиться, прошу, – все тактично отвернулись, и зал вновь стал наполняться звуками.

– Хочешь нарушить правила? – все также не повышая голоса, спросил мужчина.

– Хочу уйти домой, – я знала, что в этом клубе, как и во всех клубах Сеитовых, было правило – никакого применения оружия. В прямом смысле. И не собиралась его нарушать.

Мужчина медленно поднялся и ленивой походкой подошел ко мне вплотную. Дула холодной стали уперлись в его грудь, останавливая.

– Захотел девчонку в драном комбезе? – улыбнулась.

– Захотел.

– Брось, тут целый выводок куриц, готовый раздвинуть ноги или стать раком для тебя. А я совсем тебе не нужна. Ты привлекателен, да это даже твой Кощей подтвердит, – кивнула на сидящего блондина. – Но нет. Знаю правила и с уважением отношусь к ним. Иначе бы этих троих украшали дыры от пуль.

– Имя хоть скажешь? – одним уголком губ улыбнулся.

– Зачем? – искренне удивилась. – Ты и так найдешь, если захочешь, не так ли?

– Верно, – он подался немного вперед, поднеся руку к моей переносице. Немного спустил очки, заглянув в глаза. – Необычные, – произнес, глядя на меня. Глаза у меня и правда были необычные – светло-серые, почти прозрачные, они порой пугали окружающий своим холодом. – Что ж, ты знаешь, где дверь. Рискни.

– Ин, оторви свою задницу – и на выход, – шатаясь, подруга поднялась и пошла в сторону выхода. Легкое движение пальцев, поворот оружия в руках, и оно оказывается направленным в мою сторону. – Рискну. Забирай свои игрушки.

– Профессионально держишь, – заметил вскользь.

– Прощай, – передала пистолеты ему в руки и, развернувшись, скрылась за дверью выхода.

Знала, что не будет удара в спину. Такие играют всегда по правилам. Крупно и на всю катушку. И удар в спину воспринимают как личное оскорбление. Чутье подсказывало мне, что он один из них – негласных владельцев Города. Сейчас меня это не волновало, да и не планировала в дальнейшем с ним соприкасаться. Вышла наружу и вдохнула чуть холодный ночной воздух. Послышался звук соприкасающихся с гравием шин. Черный мерседес остановился рядом с нами, и из него вышел водитель.

– Доброй ночи, Василиса Баженовна. Можем ехать? – обратился ко мне.

– Да, Слава. Сначала Инну завезем, а потом домой, – устало произнесла, сев в автомобиль.

Черный автомобиль плавно отъехал от входа в клуб, оставляя все произошедшее позади. На втором этаже за отъезжающей машиной наблюдал черноволосый мужчина, держа в руках бокал, наполненный виски.

– Амир, что это было? Волки все в лесу сдохли, или все-таки кто-то тебе отказал? – хлопнул мужчину подошедший блондин.

– Кощей, захлопнись, – рыкнул ему в ответ. – Что-то с ней не то. Ты видел, как она…

– О, да… Это было божественно. Никогда не видел, чтобы девушка уложила трех амбалов.

– Она их не просто уложила. Она знала, куда бить, и как обращаться с оружием, – он прошел к дубовому столу и набрал номер на телефоне. Гудок – и на той стороне послышался грубый голос.

– Слушаю, Амир Каримович.

– Видел, что внизу произошло?

– Да.

– Найди мне все, что есть на эту девчонку. Кто такая и откуда. Чем занимается. Все.

– Понял. Будет сделано, – абонент отключился.

Мужчина сел в кресло и задумался. Находясь этой ночью в випке и наблюдая за боем, ненароком посмотрел на входную дверь. В тот момент появилась она. Девушка выбивалась своим внешним видом, поэтому он легко отвлекся от происходящего на ринге и от очередной девушки на ночь, сидевшей рядом. Вошедшая напоминала мультяшную героиню, только вот лицо он не мог рассмотреть – слишком уж далеко они находились. Поэтому и решил спуститься и познакомиться с неожиданной гостьей. А тут такое. Заинтриговала его? Однозначно. А эти холодные прозрачные глаза… Казалось, они создавали впечатление, что на него смотрят сами льды Антарктиды. И знает правила. Умная девчонка. Он бы не потерпел, если бы она применила оружие в его клубе. Такое каралось, и никакая прелестная мордашка еще никого не спасала от наказания за нарушение правил. Амир невольно улыбнулся.

– Скоро узнаем, кто ты, снежинка.

Иногда неведение лучше осознания всей картины в-целом. Порой стоит закрыть на все глаза и просто жить дальше. Любопытство по праву может занять свое место в списке семи смертных грехов. Восьмой негласный грех. Задумайтесь, ведь не зря говорят, что любопытство до греха доводит. Не так ли?

Глава 2. Нарушитель

Алчность. Опасный недуг, бросающий в пропасть безысходности любого, кто поставит свои интересы, свои желания выше судеб других. Она, как яд, проникает в вены, заражая кровь и путая мысли. Вам кажется, что вы достаточно зарабатываете и живете в достатке? Не обольщайтесь. Она прошепчет вам на ушко, что нужно больше. Она подскажет, что нужно поступиться принципами. Не можешь заработать больше? Присвой. Законные методы не помогают? Переступи их, наплюй на всех. Жажда обладания становиться неизлечимой болезнью, итог которой – смерть. А что после? Ничего. Для вас. А она продолжает жить дальше, проникая уже в другого, паразитируя в душе.

Никита, или как звали его близкие – Ник, имел хорошее образование, любящую его семью. Но, как это бывает, стал крутиться в среде, которая принимала только людей с деньгами. Крупных игроков. И так произошло знакомство Ника с миром всего, что можно купить за деньги. Имеешь их – и тебе доступно все. Все удовольствия и развлечения, лучшие девушки, лучшие друзья, лучшие путешествия, лучшее все. Он окунулся в эту среду, не замечая, что к ней не принадлежит. Но она очень скоро напомнила ему об этом. Жажда быть тем, кем не является, перекрыла ему кислород. В попытке угнаться за несбыточным, он поступился всем, что было так дорого его семье. Честность, любовь, уважение, человеколюбие. И он окунулся в мир, правила которого не знал. Решив, что заработать нелегально можно куда больше, чем на его честной работенке – менеджера компании, по совету одного из своих новоприобретенных друзей, избрал себе иную профессию – дилера.

Город не прощает тех, кто нарушает правила.

Сегодня в клубе было жарко – тематическая вечеринка-маскарад кружила в танце своих посетителей. Полумрак, серый сладковатый дым, развратные ангелочки и обольстительные дьяволята развлекали народ на танцполах, добавляя градус происходящему, необычные коктейли на барных стойках одурманивали разум, чарующая музыка создавала интимную атмосферу. Ник, облаченный в костюм ворона, уверенно двигался среди толпы – в прошлый раз продажа была весьма успешной, и он решил вновь появиться тут, несмотря на предупреждение начальства – в одном и том же клубе можно было появляться только раз в пару месяцев, чтобы не вызывать подозрений.

Но жажда поживиться тут снова захватила мужчину в свои сети и не отпускала. Охваченный этим чувством, он не замечал, что уже находится под пристальным вниманием. И что конец неминуем.

Толкая какой-то новый синтетический наркотик под чудаковатым названием «Делирий», Ник активно кружился в толпе. Век технологий отодвинул скрученные бумажки, на место которым пришли кольца. Датчик NFC и кольцо – быстро, качественно, удобно, а главное – незаметно. Перья на его костюме скрывали точно подготовленные дозы препарата. Продав практически все, он почувствовал, что ему срочно нужно отлить, поэтому заторопился в сторону уборных.

– Ну ничего, скоро и я буду, как все эти мажоры, – с воодушевлением думал молодой человек, рассматривая богатое убранство «Сумрака».

Выйдя из уборной, решил немного передохнуть на диванах. Но тут его ожидала неудача – все были заняты. И Ник решил спуститься вниз – он помнил коридор с множеством удобных ниш, ведущий в цокольные помещения. Уверенной походкой спустился по лестнице, выбрал самую удаленную и укромную и, убедившись, что камера не захватывает ее дальний угол, плюхнулся туда. К нему мигом заспешила официантка в костюме развратного ангелочка, и через некоторое время на столе перед ним стоял стандартный набор – закуска и графин с коньяком.

Он не планировал напиваться – работа еще не была закончена, просто хотел немного отдохнуть. Попросив девушку его не беспокоить, уткнулся в экран смартфона и заветные для него цифры – его банковский счет. Который значительно увеличился за этот вечер. Не обращая внимания на окружение, Ник был увлечен легкими деньгами, жажда наживы плескалась внутри, хмеля как самый дорогой алкоголь.

Внезапно свет ниши стал тусклее, и он поднял глаза – полупрозрачная штора закрылась, а на фоне ее появилась фигура. Плавной грациозной походкой подкралась к нему и присела рядом, закинув руку на спинку дивана. Правая нога в обтягивающих черных кожаных штанах перекинулась через левую, открывая красивые черные лодочки, украшенные золотыми шипами. Взгляд Ника пополз по незнакомке, отмечая кожаный бюст, обрамленный золотыми шипами, широкий ошейник на шее, черные короткие прямые волосы, золотую маску и рога. Незнакомка молчала, лишь рассматривала его.

– Хочешь познакомиться со мной поближе, детка? – включил все очарование, которое имел. – Какой очаровательный дьяволенок… – он попытался придвинуться поближе, но его остановил ее каблук, поставленный ему на грудь. – Хочешь поиграть? Так я и не против, – незнакомка все так же молчала. – У меня даже есть то, что поможет тебе расслабиться, – он оторвал одно перо и протянул девушке. Она протянула руку, и он заметил, что ее украшали плотные черные перчатки. Перевернув перо, незнакомка извлекла оттуда небольшой пузырек с фиолетовой жидкостью. Еще раз посмотрела на Ника и тяжело вздохнула. На мгновение его шестое чувство встрепенулось, но жажда обладать пресекла его на корню.

Девушка медленно убрала свою ногу и в два счета оказалась верхом на мужчине. Не говоря ни слова, повернулась вполоборота к столу, подхватила графин с коньяком и вернулась к Нику. Жуткая улыбка тронула ее кроваво-красные губы. Наклонившись ближе, прошептала слова, которые заставили мужчину содрогнуться.

– Баю-баюшки-баю,

За грехами я приду.

Будешь сильно ты страдать,

Когда будешь умирать, – ее приятный голос очаровывал и вызывал ужас одновременно.

Не в силах сдвинуться с места от неожиданного осознания и страха, он просто замер.

– Нет, не может быть… – выдавил из себя. – Почему? Не понимаю… Бред, ты же шутишь, тебя не существует. Это просто сказка, которой пугают детишек на ночь…

– Сказка? Так меня еще никто не называл, – усмехнулась девушка. – У тебя есть право узнать приговор. Он позволил.

– Нет, я не хочу, отвали! – в ужасе заметался мужчина, пытаясь скинуть с себя девушку, но был резко остановлен лезвием кастета, упирающимся в его сонную артерию. Как он оказал на ее руке, Никита не заметил.

– Умный мальчик. Уже поздно. Прими это. Знаешь, я презираю таких как ты. Сколько невинных жизней ты испортил? Ты хоть знал, что именно ты продавал? Считал, сколько смертей на твоих руках?

– И чем же ты лучше?

– Ни одной невинной души на моих руках, чего не могу сказать про тебя. Ты нарушил правила. Слишком много правил. Такое не прощается. Раз не хочешь узнать, это твое право. Пора попробовать то, что продавал. Знаешь, почему ему дали название «Делирий»? В сочетании с алкоголем он вначале вызывает эйфорию. Руку, – жестко приказала девушка, вдавив кастет в горло.

– Нет, нет, нет! Хочешь я заплачу? – в панике закричал Ник. – Сколько?

– Бери в руку и глотай, – безапелляционно произнесла девушка. – Твое счастье, что он пожелал, чтобы ты прочувствовал то, что продавал. Если бы я имела право голоса, то страдал бы ты долго, – руки мужчины дрожали, он открыл флакон и выпил фиолетовую жидкость. – Хотя… Если бы ты наткнулся на тех, кому принадлежит этот клуб, то за твои грехи бы расплачивался не только ты, а и вся твоя семья. Так что тебе несказанно повезло. Ну как? Нравится? Мне кажется, нужно запить пилюлю, – она нажимом принудила его откинуть голову назад и начала поливать лицо мужчины алкоголем. Тот, захлебываясь, заглотнул часть напитка и начал откашливаться. – Ну вот. Теперь все так, как было у твоих подопечных.

В голове Никиты разлилась какая-то притупленность происходящего и легкость.

– После эйфории приходят видения, – мужчина попытался сфокусировать взгляд, ему казалось, что рога на девушке стали длиннее, а позади появились черные крылья.

– Дьявол… Ты – дьявол, – в ужасе шептал мужчина, сбиваясь и путая буквы.

– Ну вот… Последняя стадия пожаловала, – вздохнув, сказала незнакомка. Соскользнула с колен мужчины, который в припадке заметался по дивану. Пару минут – и он затих. Навеки.

– Не дьявол, – констатировала факт девушка. – С ним ты очень скоро встретишься лично.

Плавно отодвинула занавески и грациозно стала продвигаться к выходу. Очень скоро она оказалась на улице. Все также неторопливо пошла по опустевшим улицам города, вдыхая холодный ночной воздух и наслаждаясь тишиной. Город очаровывал в это время, заманчиво приглашая в свои сети. Тихое жужжание нарушило идиллию, и незнакомка, недовольно сморщив нос, извлекла из заднего кармана айфон.

– Карта аннулирована, – тихо произнесла. – Да, как и пожелали. Надеюсь, не скоро, – повернув в переулок, она скинула звонок и скрылась в темноте.

Глава 3. Лицом к лицу

Амир молча смотрел на бледного мужчину в маскарадном костюме, откинувшегося на спинку дивана. Со стороны казалось, что он просто перепил и заснул. Но иссиня-бледное лицо наводило на соответствующие мысли, как и температура его кожи. Крылья костюма были распахнуты, со стороны он напоминал поверженного ангела. Мужчина приблизился ближе, откидывая часть крыла, и поморщился. В его ладони оказался пузырек с фиолетовой жидкостью.

– Твою мать! – стоящий рядом блондин выругался. – Это кто еще решил нарушить правила? Прямо у нас под носом! Это «Делирий»?

– Похоже на то, – хмурясь, ответил Амир. – И похоже, что это дилер. Решил попробовать свою отраву? Что-то мне в это мало верится. Сонь? – к ним подбежала невысокая блондинка. – Ты обслуживала сегодня восточный коридор?

– Я с Маришей. Ее смена закончилась уже. Но именно его обслуживала я. Заказал стандартный набор. Попросил, чтобы его не беспокоили. И всё.

– Хорошо, можешь быть свободна. Позови Олега, – Амир повернулся к ожидающему блондину. – Думаю, что все это весьма странно. Что думаешь?

– Что он легко отделался. Если бы попал к нам, то выглядел бы он по-другому, – хмыкнул ему в ответ.

В конце коридора появился высокий мужчина в черном костюме, который стремительно приближался. В руках у него поблескивал планшет.

– Амир Каримович, Богдан Юрьевич, – кивком поздоровался подошедший.

– Что там по камерам, Олежа?

– Тут есть на что посмотреть, – он протянул мужчинам планшет, на котором началась запись.

В какой-то момент в пустом коридоре появилась женская фигура в черном костюме и на каблуках. Ее лицо украшала золотая маска, короткие черные волосы двигались в такт плавной походки, голову украшали рога. Незнакомка оказалась возле ниши, где уже сидел умерший и плавно нырнула туда, предварительно закрыв за собой полупрозрачные шторы. Некоторое время побыла там, и появилась вновь, неспешной походкой прошествовав на выход.

– Ну, с учетом ее костюма и количества наркоты при этом смертнике предполагаю, что он все-таки дилер, – протянул безопасник. – Мы проследили ее по всем камерам. Она никуда не спешила, спокойно покинула зал. На улице ее не встречала машина, она просто ушла пешком. Пару раз ее старались подловить посетители, но она весьма тактично отказывалась от их приставаний. Вывод напрашивается один – либо это акт мщения, либо его заказали. Другого не дано.

– И она знает правила, – хмыкнул Богдан. – Никакого оружия. В любом виде. Он пал от своего же яда. Спорю на лям, что экспертиза выявит наличие наркоты в крови, и судя по запаху, смешанной с алкоголем. Мда, несладко ему было.

– Город не прощает тех, кто нарушает правила, – Амир скрестил руки на груди. – «Делирий» был под запретом. И вопрос не в том, кто его распространял. Имя этого смертника меня не волнует. Более волнует вопрос, кто посмел сунуться в наш город с этой отравой.

– Начнем с незнакомки? – поинтересовался Богдан.

– Хммм, – хмыкнул ему в ответ Амир. – Олежа?

– Да, Амир Каримович.

– Ты выполнил мое поручение?

– Да, босс. Весь отчет у Вас в кабинете.

– Отлично. Новое задание – узнать про брюнетку все. Прочесать все камеры в городе, но найти ее. Куда удалилась и как выглядит, – Амир нахмурился. – И прибрать здесь, Олежа. У тебя три часа, – не дожидаясь ответа, мужчина размеренно начал двигаться в сторону выхода. За ним не торопясь последовал высокий худощавый блондин.

Оказавшись в помещении клуба, они добрались до барной стойки, где их ожидали дымящиеся белоснежные чашки на блюдцах. Молодой бармен в это время шустро сервировал завтрак, расставляя тарелки с различной едой. Мужчины приземлились на высокие стулья и практически одновременно взяли в руки чашки с кофе. Завтракали в полной тишине – не было слов, каждый обдумывал произошедшее накануне.

– Где Шаман? – Амир поставил пустую чашку на стол.

– В хитросплетениях любви, – хохотнул в ответ Богдан.

– Кощей, я серьезно.

– Все-все, понял, – отсмеявшись и уловив настроение друга, быстро продолжил. – Нашел себе какую-то бабу, которая пеленой на глазах стала. Молодая совсем. Точно лет на десять, если не больше младше его. Забрал в свою берлогу, приручает поди. Или обряды шаманит, – увидев тяжелый взгляд Амира, добавил, – короче, он сейчас весь в бабе. И в прямом, и в переносном смысле.

– Пускай застегивает ширинку и выдвигается на дело. Узнайте, кто посмел с этой дрянью сунуться к нам. Я пока доложу в Совет.

– Вечером заедем, – блондин поднялся на ноги и, кивнув на прощание, направился к выходу.

– Миш, спасибо. Приберись тут.

– Да, Амир Каримович.

Очень скоро мужчина оказался в своем кабинете и, опустившись в кожаное кресло, взял в руки папку, которую положил его безопасник. Постучав по дубовой поверхности пальцами, одним движением откинул титульник. Губы тронула диковатая ухмылка, больше напоминающая оскал.

– Так вот ты кто. Что ж, неожиданно, – он откинулся в кресле, пролистывая содержимое папки. Тишину нарушила трель айфона. Мужчина, продолжая читать, не обращал на него никакого внимания. Включилась голосовая почта.

– Совет ожидает Вас в 20.00, – автоматический женский голос стих.

Амир посмотрел на наручные часы. День ожидался весьма непростым, к тому же в его расписание добавился еще один пункт. С угольно-серыми волосами и потрясающими глазами цвета льдов самой Антарктиды.

***

Проснулась я в отвратительном настроении. Все-таки не просто так врачи советуют восьмичасовой отдых после насыщенного дня. Но, как и всегда, впрочем, когда хочешь что-то или чего-то ну очень сильно, все идет через задницу. Жирную такую и дряблую задницу.

Звон будильника застал меня как раз на самом пикантном моменте моего сна, и я с недовольством открыла глаза и стрельнула ими на возмутителя моего беспокойства. Попыталась закрыть глаза и нырнуть в прекрасное забытье, но была бесстыже прервана сигналом вновь. Тяжело вздохнула и приподнялась на кровати. Мои руки по привычке взвились вверх, растягивая все тело, а одеяло сползло вниз, открывая обнаженную кожу. Затем по привычке встала вначале на правую ступню, затем на левую. Хотите верьте, хотите нет, но этот дикий и своеобразный ритуал настраивал меня на нужный лад. Не то, чтобы я была по приметам, но вставать любила только с одной ноги. Выпрямившись, прошла в ванную и зашла за стеклянную ажурную перегородку. Дотронулась до встроенного монитора, и стена, ранее казавшаяся темной, стала прозрачной, открывая вид на густой темный лес. Какой вид! Он, словно глоток свежего воздуха, насыщал меня и заряжал на весь день. Повернувшись снова к монитору, нажала пару кнопок, и мое тело стали окутывать теплые струи воды. Прикрыла глаза, смакуя остатки сна. Заносчивый ухмыляющийся брюнет забрался в мои сны, совершенно бесстыже нарушив мой привычный покой.

– Мда… – вздохнув, пробормотала. – Слишком много событий для нескольких дней, – закончив утренние банные процедуры, прошла в гардеробную, оставляя мокрые следы на каменном полу.

Никогда не любила вытираться полностью – хотела сохранить свежесть и прохладу утреннего душа как можно дольше. Наскоро натянув кружевное белье, обтягивающие черные бриджи для верховой езды, короткий топ идентичного цвета, собрала волосы в высокий пучок. Наносить макияж не стала – в этом не было никакой необходимости, только увлажнила немного лицо сывороткой и кремом.

Спустившись на кухню, сделала ароматный чай и неспешно позавтракала. Часы показывали половину седьмого утра, а это означало, что вскоре появится обслуживающий персонал и мои подчиненные. Скинув посуду в раковину, направилась к выходу из дома и, быстро надев высокие черные кожаные сапоги, вышла наружу.

Август в этом году радовал прохладными утренними часами. Немного поежившись, направилась в сторону от дома, вдыхая холодный воздух.

– Васек! – я развернулась в сторону голоса и заметила Инну, бодрой походкой направляющуюся в мою сторону от темно-синего джипа.

– Что-то ты не для работы одета, – иронично заметила я, продолжив свой путь. – Платье не будет мешать говно убирать?

– Ну Вась, подожди. У меня к тебе просьба, – подруга догнала меня, хотя на таких-то каблуках это было весьма непросто. – Ну прости. Ты весь день не отвечала вчера на мои звонки!

– И ты никоим образом не догадываешься почему, – распахнула двери конюшни и услышала бодрое приветствие своих подопечных. – Смена через 30 минут, – начала привязывать резные деревянные двери.

– Вась, мне очень жаль, что я нашла приключений себе… нам… на задницу. И мне очень жаль, что тебе пришлось меня выгораживать. И я больше никогда не возьму никакую дрянь себе в рот, – сбивчиво тараторила Инна.

– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, – подошла к просторному хозяйственному помещению и начала вбивать программу подачи корма. Через пару минут послышался тихий шелест заполняющихся кормушек и резервуаров для воды.

– Мне нужен выходной, – более тихо проговорила подруга, обратив на себя вновь мое внимание. Повернувшись, уперлась взглядом в подругу.

На ней сегодня красовалось шелковое платье цвета голубой волны чуть выше колен на тонких бретелях, открывающее спину и больше походившее на ночнушку. Белья на ней не было – наряд выдавал это с потрохами. Тяжело вздохнула, обдумывая ситуацию. Вот если бы не наше прошлое, я бы… Даже не буду представлять, что я бы сделала в этот момент. Уже давно я поняла, что спасение утопающего – напрасное дело. Инна каждый день тонула во всех соблазнах этого города, не совсем осознавая плату, которую он потребует взамен. Невозможно кого-то спасти, если он сам того не хочет. Былая крепкая дружба уже давно перешла в статус близких знакомых. И только в дань уважению нашего общего прошлого, я поддерживала хрупкое равновесие между нами.

– По поводу?

– Вась, я кажется встретила любовь всей моей жизни. Он ласковый, добрый, обходительный…

– Довольно, – жестом руки оборвала ненужный мне разговор. – Это последний твой внеплановый выходной до конца года. Еще раз не придешь на работу – больше тебя здесь ждать не будут. Это не означает разрыв нашего общения. Но это будет разрывом наших трудовых отношений.

– Я поняла, Вась, – она ослепительно улыбнулась. – Завтра буду как штык, и расскажу тебе все подробности, – подбежав ко мне, чмокнула меня в щеку и ускакала назад к машине, вскоре оставив после себя только визг шин.

Через полчаса тишину начали нарушать посторонние звуки – к месту своей работы начали прибывать люди. В моем подчинении было немного людей – я очень ценила свое уединение. Дом и придомовую территорию обслуживали приятная женщина 45 лет по имена Светлана и ее муж Сергей, которому в этом году стукнул полтинник. А мою гордость – конюшню на шестьдесят голов и прилежащие к ней угодья – два конюха – Костя и Петя, трое наездников, занимающиеся непосредственно лошадьми – Катя, Артем и Саша, ветеринар – серьезный пожилой мужчина Виталий. Территория была полностью автоматически охраняемой – по всему периметру ее окружал каменный высокий витиеватый забор, всюду были камеры и датчики движения. Ко всему прочему в моем штате числилось два охранника – Семен и Виктор, но они больше были нужны для того, чтобы следить за всей этой автоматической лабудой. Ну и мой личный водитель Слава, который периодически помогал с решением различного рода вопросов. Все они ценили и уважали мою любовь к тишине и немногословности, а я в свою очередь высоко оценивала их трудолюбие и непредвзятое отношение.

День набирал свои обороты, и уже к обеду я выполнила многое из того, что планировала. Скоро намечались серьезные соревнования по троеборью, в которых я обязана была принять участие, также ожидалось пополнение в наших рядах – четверо кобыл должны были вот-вот дать потомство. И совсем недавно я весьма удачно заключила пару сделок на продажу нескольких верховых.

– Василиса Баженовна? – перепрыгнув через очередной барьер на Кардинале – породистом высоком пепельном жеребце – подъехала к охраннику, ждущему меня у ограждения.

– Что такое, Сема?

– Там движение у ворот. Черный майбах вместе с двумя внедорожниками припарковался прямо у входа, – отчитался охранник.

– Поняла. Что-то еще?

– Наверное это не очень значимо, и просто моя паранойя, но вот, – мужчина протянул мне планшет. Подхватив его, стала всматриваться в фото майбаха на экране. Приблизив, увидела то, чего никак не ожидала. В стандартный знак мерседеса вклинивался небольшой серебристый меч. Ну просто пиздец! Огромный такой, который накрывает медным тазом. Еще этого мне не хватало.

– Спасибо, Сем. Можешь быть свободен. Открой мне ворота, – мужчина откинул подвижную часть ограждения, и я, отдав ему планшет, направилась в сторону выезда. Спустя десять минут оказавшись у стальных ворот, уставилась на машины по ту сторону. Взмах руки – и они со скрежетом начали разъезжаться в стороны. В этот момент со стороны водительского места майбаха вынырнул короткостриженый мужик в костюме и, обогнув машину, приоткрыл заднюю дверь. Показалась нога в дорогущей кожаной обуви известного бренда, а затем и весь владелец. Неспешной и плавной походкой, словно сам тигр ко мне подкрадывался, подошел ко мне, остановившись у самой границы. Кардинал звучно фыркнул и мотнул головой.

– Твой друг похоже мне не рад, – уже знакомый голос нарушил тишину.

– Как и я.

– Василиса Царева, – произнес мужчина, словно смакуя мое имя на вкус. – Эта новость просто поразила меня. Как поживает твой дядя?

– Не знаю. И мне не очень-то это интересно, – с интересом рассматривала мужчину напротив. – Стало быть ты из Сеитовых? Тот самый Амир Сеитов?

– Тот самый.

– И чем обязана?

– Хочу продолжить то, что мы начали.

– А мы ничего и не начинали. Ты начал, – намеренно и упорно обращалась к нему на ты.

– Могу ли я пройти на территорию?

– Нет, не можешь. Не люблю чужаков. Я за одиночество и тишину. А в данный момент ты ее нарушаешь, – перекинув ногу через седло, оказалась на земле и подошла практически вплотную к нему, не пересекая своих владений. – Вы чтите правила и без приглашений на территорию кого-либо из семей не переступаете. Тем более…

– Что? – он с интересом продолжал за мной наблюдать.

– Ничего. Наказать надо твоего ищейку, потому как не нарыл он про меня ровным счетом ничего. То, что я Царева – не скрываю. А вот узнав меня, ты вряд ли захочешь вновь стоять перед моим порогом.

– Что ж, Царева, мы непременно встретимся. А как встретимся, думаю я соберу недостающие кусочки пазлов. До скорой встречи, Василиса, – он на минуту задумался. – Буду с нетерпением ждать ее.

Он плавно развернулся и скрылся за дверью майбаха. Я еще некоторое время стояла, наблюдая, как машины скрылись из виду, оставляя после себя звуки хруста гравия о резину колес.

Мда, Вась. Про ситуацию наподобие этой говорят – карты сошлись. Я безусловно осознавала свою привлекательность, но иллюзий лишних не питала. Да и не интересовали меня связи на ночь – не видела в них смысла. С таким же расчетом я могу и сама справиться.

Амир… Что-то привлекло меня в нем, тянуло меня, как мотылька на свет ночного уличного фонаря. Я почувствовала это еще там, в клубе. Но все слишком сложно. И как только он прояснит ситуацию, думаю, что изменит курс в сторону более простой цели. Один из негласных королей города. Таким не отказывают. Потому как отказ равносилен нарушению правил, а как следствие – наказанию. Уголки моих губ растянулись в неожиданной улыбке. Какого будет его удивление, когда он узнает. Когда соберет недостающие кусочки пазла, как он сказал. Мои сумбурные мысли привлекло дрожание моих часов. Переведя взгляд на часы и прочитав входящее сообщение, подхватила за повод ждущего меня Кардинала и запрыгнула в седло. Меня ожидало важное дело, но сначала нужно было окончить начатое.

Глава 4. Совет

Гнев. Естественная реакция человеческой души в ответ на раздражитель извне. Он как яд, заражает кровь и туманит разум, мешая видеть вещи под правильным углом. И он же заставляет двигаться вперед, несмотря ни на что и вопреки всему. Каждый по-своему переживает эту эмоцию. Кто-то вымещает его психологически. Кто-то находит себя в физическом насилии. Кто-то растворяется в адреналине опасных увлечений. Кто-то выпускает пар в спортзале, а кто-то посредством секса. У каждого своя методика борьбы с этим грехом. Самый опасный вид гнева – затаенный. Холодный, оседающий в душе, прочно укореняющийся и дающий свои плоды. Именно он превращает людей в опасных монстров, которые могут показать свое истинное лицо в любой момент.

Подъезжая в машине к зданию, где проходили заседания Совета, Амир находился в ярости. Все чувствовали ауру вокруг мужчины, и никто не осмеливался даже подать голос. Три хрустальных бокала были превращены в осколки, засыпав все вокруг него. Незнакомку, которая помогла исчезнуть дилеру, так и не нашли. Как и тех, кто стоял за всем этим. Но зато нашли огромное количество трупов, которые оставил после себя этот наркотик. Амир терпеть не мог, когда нарушали правила. Его правила. Машина замерла, и мужчина, отряхнувшись от осколков, вынырнув в открытую водителем дверь.

– Прибери, – коротко отдав приказ, направился в старинное двухэтажное здание, украшенное колоннами и фигурами мифических животных.

Медленно поднялся по мраморным ступеням, охранявшие вход амбалы в костюмах покорно склонили головы в уважительном жесте. Минув двери, он вошел в здание. Его тут же окружили две девушки в черно-белой униформе с выставленным напоказ глубоким декольте. Еще миллиметр – и в вырезе можно было рассмотреть ареолы сосков. Они услужливо предложили ему напитки, и проводили в зал собраний. Там, за круглым дубовым столом сидели мужчины. Они разом повернули свои головы, как только он вошел внутрь. Не прибавляя шага, подошел к своему месту и сел в кресло.

Сильные мира сего. Главы семей и их отпрыски, а также влиятельные люди города. Мэр, окружной прокурор, шеф полиции, главный судмедэксперт, судья, начальник тюрьмы. Круглый стол хоть и намекал на равенство между всеми, но на самом деле все обстояло иначе – каждый знал о той силе и власти, которую некоторые из присутствующих держали в руках.

– Почему Даниил и Богдан отсутствуют? – подал голос седовласый худощавый мужчина.

– Они на деле. Думаю, что вам всем будет интересно узнать, что кто-то решил пренебрегнуть правилами и пойти против закона. Хотя… Судя по лицам некоторых, кое-кто в курсе. Не так ли, Вадик? – Амир намеренно с издевкой обратился к шефу полиции. Тот покраснел как рак, выдавая себя с потрохами.

– Амир Каримович, как Вы можете такое предполагать… – начал было он, но замолк, остановленный холодным взглядом Амира.

– Твои подчиненные знали, что в городе появилась новая наркота. Запрещенная наркота. И видели последствия, которые следовали за приемом ее и алкоголя. Сколько загубленных жизней с момента появления этой отравы, а, Вадик? Десятки, а может и сотни? – его брови нахмурились, а взгляд ожесточился. – Чего язык в жопу засунул, Вадик?

– Амир, будь сдержанней, – подал голос седовласый.

– Сдержаннее? – он дико усмехнулся. – На каждое действие есть свои последствия, Тагай. И при всем моем уважении к Совету, я обязан показать ему эти последствия, – и чуть громче сказал, – отвезите его в ангар.

Двери распахнулись, впуская двух огромных мужчин в костюмах. Они приблизились к уже бывшему шефу полиции и, подхватив его под подмышки, выволокли наружу. Он не сопротивлялся – знал, что именно последует за неподчинением.

Как только они скрылись, Амир вновь обвел всех присутствующих взглядом и добавил:

– Уважаемый мэр, надеюсь Вы сообщите заму шефа полиции о его скором повышении, – он поднялся на ноги. – Надеюсь, на помощь со стороны всех. Кто-то самым наглым образом пытается влезь в наш город, и только от нас зависит, получится у него это или нет. Всего доброго, – через минуту Амира уже не было в комнате, а все присутствующие были взбудоражены.

– Хороший у тебя сын получился, Карим, – улыбнувшись, хмыкнул седой.

– Как и все наши сыновья, Тагай, – ответил черноволосый хмурый мужчина с седыми висками и явно восточными корнями. – Что ж, господа, продолжим.

***

Уже оказавшись внизу, Амира привлекло тихое жужжание и приглушенный свет в одной из приоткрытых комнат на первом этаже. Он приблизился и заглянул в просвет. За дверью располагалась небольшая комната, в центре которой располагалось массивное черное кожаное кресло, на котором восседала девушка. Со своего ракурса он уловил только ее необычную спину и мастера, наносящего на нее тату. Почему необычную? Потому что ее спину украшало массивное дерево, частично с отсутствующей листвой. Да и сама листва была весьма необычной, но рассмотреть на таком расстоянии более четко мужчина не мог. Сумрак комнаты не позволял увидеть, как выглядела незнакомка. Поэтому, постояв еще с минуту, он направился к выходу. Довольно быстро добрался до огромного ангара на краю города, где его поджидали Богдан и ниже его на голову широкоплечий мужчина, русые волосы которого были убраны в небольшую косу с вплетенными в нее бусинами и разноцветными нитями, с карими глазами – Данила, или как его все называли – Шаман.

– Привезли?

– Да, внутри сидит, засранец. Мы уже поработали немного, но уж больно упирается, тварь, – хмуро выдал Шаман. – Как прошел Совет?

– Хреново. Твой папаша справлялся о вашем отсутствии, – опустил взгляд на руку друга и с удивлением обнаружил свежую тату. – Обновка?

– Да, вчера сделал, – он откинул часть рукава и обнажил полностью руку. Как и все остальные, она напоминала необычные символы и узоры, благодаря которым отчасти он приобрел свое прозвище.

– Красиво, – протянул Амир. – Я тут, уходя, видел необычное тату. Хотя необычным было то, что оно было на девушке. Огромное дерево, с частично голыми ветвями и необычными… – он не успел сказать, как был прерван Шаманом.

– Листьями.

– Откуда ты знаешь?

– Батя рассказывал как-то. Как только ты начал говорить – всплыло в памяти. Не думал, что это правда. Батя пару раз в шутку, когда я косячил сильно, говорил, что буду очень сильно грешить – появится Банши. Будешь сильно ты страдать, когда будешь умирать… Жутковатая интерпретация детской колыбельной. Какое интересное совпадение. Захочешь подробностей – беги к моему папаше. Он по байкам тот еще мастак. Думаю, пора нашему гостю познакомится с кем-то более высокой категории, – неоднозначно ухмыльнулся Шаман.

– Думаю, пора, – Амир скрылся в воротах ангара, спустя несколько минут со стороны которого раздался протяжный мужской крик.

– Зверь пожаловал, – хмыкнул блондин.

– Двигай, Кощей. Пора присоединиться к веселью, – через мгновение мужчины скрылись вслед за Амиром.

Глава 5. Иногда лучшие родственники – мертвые родственники

Вся неделя пролетела весьма тихо. Я бы даже сказала подозрительно как-то – начало было весьма бурным, и я уже было решила, что мне не будут покоя давать со всех сторон, но нет. Про меня словно забыли. Чему была весьма рада – соревнования были на носу, и думать про что-то, кроме них не хотелось. В этот раз они проходили поблизости, и это сокращало время на переезды и подготовки. К тому же я договорилась на продажу нескольких кобыл после моих выступлений и на покупку двух фризов и трех ахалтекинцев, и мое внутреннее «Я» уже прыгало от предвкушения, потирая наманикюренные ручки. Вставала рано, ложилась поздно – вот как можно было описать мои дни. Поэтому оглянуться не успела, как наступил день соревнований. Успешно прошли смотр, и нырнули с головой в испытания.

Первый день прошел удачно – программу выездки Кардинал отчеканил с легкостью и всей грацией, которой только мог. Мы были единым целым – огромный пепельный жеребец и девушка в темно-синем фраке и шляпке. Шаг, рысь, галоп, смена ног, пассаж, пиаффе, принимание, пируэты, вольты и серпантины – не отклоняясь от маршрута, равномерным ритмом, раскрепощенно и в полном контакте друг с другом. Получив отличный результат и пройдя осмотр у ветеринара, отправились отдыхать. В этот раз мне помогали Костя с Артемом, ночевали в гостинице неподалеку от места проведения соревнований. Парни хорошо справлялись и очень слаженно мне помогали, что я даже решила, а не накинуть ли им премиальных после. А что? Хорошее должно поощряться, чтобы превращаться в лучшее.

Уже собираясь уходить в номер, услышала вибрацию часов, и перевела на них свой взгляд. Рассеянно глядя на экран, кивнула на прощание уходящим всадникам и обдумывала, поднимать ли трубку. Была бы ромашка – однозначно бы погадала – так сильно не хотела слышать голос звонящего. А часы-то никак не затыкались. Поэтому, чмокнув в мягкий и такой любимый нос Кардинала, закрыла дверь денника, и прошла в раздевалку. Откопав в вещах телефон, немного повертела его в руках и, поднеся к уху, сказала:

– Ну? Чем обязана? – ауч… получилось грубо. Хотя… можно было бы еще грубее.

– Тон сбавь, – с противоположного конца донесся ненавистный голос.

– Как хочу, так и разговариваю. Не считаю нужным вести с тобой светские беседы.

– Надо было пороть тебя, говорил же матери. Но она… что б ее! Мягкотелая простофиля, умеющая только …

– Рот бы свой прикрыл, дядюшка. Я ведь могу его с мылом вымыть. Хочешь? Индивидуальную сессию? – грубо прервала его я. – Мать мою не трогай.

– Почему не была на Совете?

– Он меня не касается. И очень давно. У нас договоренность. Скоро я выполню последние условия, и тогда… Их осталось совсем немного. Очень интересно, что будет, когда они закончатся, дядюшка, – ехидно произнесла. – Димона возьми. Ах, да… Как он? Нога уже восстановилась?

– Какая же ты сука, Василиса. Думаешь, если я закрыл на твою выходку глаза, то последствий никаких не будет? – зло выплюнул дядя.

– А мне насрать на твои последствия, о благороднейший Царь, – с некоторой издевкой в голосе сказала я. – За отпрыском своим лучше следи. Мои владения – мои правила. Еще раз его увижу – отстрелю яйца, и внуков не увидишь.

– Ты нужна семье.

– Вы уже давно не моя семья. И не строй иллюзии. Я не твой солдат, не твоя личная собачонка. Приказов не исполняю. Или у тебя они остались? Нет? – расхохоталась. – Нет. Я знаю это точно. То, что я ответила – просто дань уважения к старшим. Варитесь в своем говне сами, я его уже хлебнула с лихвой. И повторно не хочу, увольте.

– Ты пожалеешь.

– И что же ты сделаешь, дядя? Вот правда. Пожалуешься старшим? Я чту законы. Поэтому законы чтут меня. И ты ничего не можешь с этим поделать. Давай ограничимся вежливым приветствием на приемах, окей? Думаю, этого будет достаточно.

– Смотри по сторонам, Василиса. Мало ли. Жизнь непредсказуема.

– Угрожаешь, Царь? Не по-царски это, – вновь рассмеялась. – Старческое что ли?

– Еще увидимся. Удачи на соревнованиях, племянница, – сказал и отключился.

Прикрыла глаза, пытаясь вернуть душевное равновесие. Вдох-выдох, Вась. Вдох-выдох. То, что ты носишь его фамилию, совсем не означает, что ты одна из них. Ты давно перестала ею быть, как только покинула дом пять лет назад. Прошлое должно остаться прошлым. Или придется его похоронить собственноручно.

***

В просторной трешке на двенадцатом этаже элитной многоэтажки в центре города на огромной кровати переплетались в безумном танце страсти обнаженные тела. Прикосновения, томные вздохи, тихое низкое утробное рычание, пошлые шлепки, скрип кровати. Хаотичные движения. Кончив, мужчина перекатывается на край кровати, дотягиваясь до прикроватной тумбочки, беря с ее поверхности пачку сигарет. Вытянув одну и щелкнув зажигалкой, поднес к губам, делая затяжку. Во полумраке комнаты были видны очертания тела его партнерши, которая как кошка вытянулась на мягких простынях. Девушка выставила напоказ все свои прелести, если это можно было бы сделать еще больше, учитывая ситуацию. Словно вновь хотела вернуть внимание мужчины, которого похоже больше интересовала тлеющая сигарета, а не обнаженная красотка рядом.

– Милый, – протянула она, поцарапав кожу на его плоском подтянутом животе наманикюренными коготками. – Я тут подумала…

– Ты не должна думать, – оборвал ее его холодный голос. – Только делать. Одевайся!

– Но, я думала, – она растерянно пыталась заглянуть в его глаза, но он, продолжая выдыхать дым, не обернулся к ней.

– Напялила шмотки и за дверь! – его голос окрасили совсем другие нотки, которые заставили девушку тут же подскочить и рвано подбирать свою одежду по всей комнате. – Ты же не хочешь прогуляться голой до дома, не так ли? А то могу это устроить.

– Я все поняла, извини. Сейчас все сделаю.

– Ты помнишь, что должна сделать?

– Помню, – она уже стояла в одежде, но без белья, которое так и не смогла отыскать.

– Умница. Совесть не мучает?

– А должна?

– Правильный ответ. Пошла вон, – девушка скрылась за дверью, оставляя его одного.

Хлопок двери. Мужчина докурил сигарету и затушил ее о стеклянную поверхность стоящей рядом пепельницы. И пространство утонуло в темноте.

Глава 6. Царский подарок

В просторной вип-комнате за круглым столом, обитым черным бархатом, активно шла игра. Ставки повышались, подогревая азарт игроков. Позади стола располагался помост с несколькими пилонами, на которых в такт медленной чарующей музыке извивались полуобнаженные девушки. Блеск их танцевальных костюмов, массивной бижутерии и хайлайтера на телах мерцал в приглушенном свете бра, расположенных по всему периметру. Клубы дыма от сигар и кальянов окутывал все пространство. Крупье раскидывал карты, а мужчины тем временем вели непринужденную беседу.

– Кажется, кто-то сегодня вытряхнет кошелек, – игриво заметил Богдан. – Кстати, как там твоя Рапунцель?

– Иди в задницу, Кощей, – рыкнул в ответ мужчина, чьей укладке позавидовала бы любая девушка. – Сам разберусь со своими личными делами.

– Друзья обязаны делиться всем. Ну, блин, Дань! Я ж с ума сойду от любопытства! Амир, ну поддержи меня! – блондин карикатурно надул губы, пытаясь всем своим видом показать, как он расстроен этим фактом.

– С каких это пор тебя стало интересовать, кого трахает Шаман? – задумчиво произнес Амир. Мысли его были далеко от игры. Бывший шеф полиции не дал им ровным счетом ничего. Да, бесспорно, он способствовал распространению новой наркоты в городе, но инструкции и бабки получал удаленно и через третьих лиц, от которых тоже толку было ноль. Видно было, что действует профессионал – четко и методично налаженный сбыт выдавал это с потрохами. Как итог – у них ничего, только вопросов прибавилось. Как и злости, собственно говоря, ну и раздражения. Вадика отправили на исправительные работы на зону, хотя в его случае смерть была бы наилучшим вариантом. А тут… Там тоже живут по правилам, а он эти правила нарушил, причем пренебрегнув всеми канонами, которыми только можно было.

– Эй, ну? – требовательно позвал его друг, заставив обратить на себя внимание.

– Мне плевать, кого там развлекает, и с кем развлекается Даня, Богдан. И тебе тоже должно было бы, – Амир скинул карты на стол, и приподнялся. Широким шагом пересек пространство, оказавшись позади девушек около огромного панорамного окна, выходящего на танцпол. Его отвлек звонок телефона в кармане его брюк. Достав его, поднес к уху.

– Да.

– Амир Каримович, добрый вечер. Сегодня все без изменений. Девушка прошла первый день соревнований. Никаких происшествий. Ее люди тоже не вызывают никаких подозрений, – докладывал говоривший. Если Василиса и думала, что Амир оставил ее в покое, то глубоко ошибалась. Он следил и выжидал, пытаясь собрать информацию. Складывалось впечатление, что она словно зона 51. Много слухов, мало фактов. Но его никак не покидало предчувствие, что на деле она окажется ящиком Пандоры. Подарок или проклятие? Что ж, ему еще предстоит это выяснить. Потому как он плевать хотел на любые неприятности, он сам кому хочешь мог сделать неприятно.

– А завтра?

– Завтра полевые испытания. Она уже закончила со всем и отправилась отдыхать.

– Хорошо, скинь адрес, – отключившись, развернулся к друзьям. – Кто со мной хочет приобщиться к культурному обществу?

***

Второй день соревнований всегда был самым сложным. Выносливость и послушание – каноны, на которых строилась тропинка к успеху. Многие, не имея должного контакта со своей лошадью, отправлялись в конец списка участвующих, многих по итогам дня забраковывал ветеринар. Оставив ребят подготавливать Кардинала, пошла на инструктаж по всем этапам этого дня. Первый этап – бег по пересеченной местности. Проверка скорости и выносливости. Три километра. Второй – дистанция в пять километров с множеством барьеров и канав как естественного происхождения, так и искусственного. Время – ключевой фактор. Не уложишься – начислят штрафные. Приедешь раньше – по головке не погладят – никаких преимуществ. Сколько сказано, столько в итоге должно быть пройдено. После осмотр ветеринара. Не допустит дальше, и для тебя соревнования окончены. Третий этап – семикилометровая дистанция с большим количеством барьеров за определенное время. Итого – пятнадцать километров счастья. Вы должны быть единым целым, продолжением друг друга, иначе все может закончиться, так и не начавшись.

Пройдя инструктаж, направилась к конюшне. Всадники и их помощники суетились, подготавливаясь к выезду. Немного на нервяке, но это адекватно в сложившейся ситуации.

– Кость, ну что там? – накинув жилет с номером поверх экипировки, заглянула в денник.

– Все отлично, добро дали, – светловолосый парень выпрямился. – Василиса Баженовна, к полету готовы, – он шутливо поклонился.

– Ну тебя, – усмехнулась. – А где Артем?

– Он в сортире. Прихватило, пока пристегивал подпруги, – хихикнул парень. – Я потом проверил, вроде все нормально, – он откинул крыло седла, открывая вид на застегнутые подпруги. – Через сколько начинаем?

– Готовность десять минут.

– Тогда вперед, – он подхватил Кардинала за повод и повел из денника к выходу. Вскоре мы оказались на улице. Вокруг было много людей и лошадей, все активно готовились к началу. Подхватив повод, вставила ногу в стремя и запрыгнула на спину Кардинала. Откинув крыло, подтянула подруги.

– Артем придет, и отправляйтесь на смотровые. Как только два этапа пройдет, вы мне будете нужны, – получив кивок парня, я двинулась в сторону стартовых боксов.

Следующие события происходили довольно быстро. Сигнал к началу старта, и дверцы стартовых боксов раскрылись, выпуская всадников вперед. Отсчет пошел.

***

Турнир в этот раз привлек множество зрителей – по ходу дистанции были установлены стулья, расстелены пледы, белоснежные навесы привлекали жаждущих скрыться от палящего солнца и набить животы. Все оживленно переговаривались и веселились, смотря, как всадники преодолевают первую трех километровую зону, и ожидая, когда начнется преодоление препятствий. Немного вдалеке ото всех в установленном крытом шатре расположились Амир, Богдан и Данила. Мужчины, попивая освежающие безалкогольные коктейли, переговаривались между собой и наблюдали за происходящим через бинокли.

– Не думал, что это все настолько зрелищно, – протянул Богдан.

– Знаешь, Кощей, иногда полезно это, – шутливо протянул Данила.

– Что? – не понял блондин.

– Думать.

– Договоришься ведь, – хмыкнул ему в ответ мужчина. – А она выглядит потрясающе просто. Глаз не оторвать. Нет, ну в клубе она тоже себя показала. А тут… Вот это Царева!

– Красиво, – согласился Амир, наблюдая за Василисой. В белой экипировке на сером огромном жеребце, она уверенно преодолевала метр за метром. Время летело очень быстро, первый этап был пройден, и всадники один за другим вступили на поле с препятствиями и канавами. Тут началось самое зрелищное – высокие виражи, брызги воды из канав, первые падения, первые непослушания. Мужчины не могли оторваться от происходящего, невольно переключая свое внимание с одного всадника на другого. Несколько раз все останавливались, пока восстанавливали разрушенные препятствия и вызволяли лошадей из затруднительных положений. Кто-то продолжал путь вперед, кто-то спешивался и исключался. Солнце уже вошло в зенит, опаляя и вызывая жажду у присутствующих. Когда второй этап подошел к концу, стрелки часов Амира остановились на цифре три. Оставшиеся всадники закончили маршрут, направляясь в сторону палаток, где располагались врачи и ветеринары, которые должны были оценить их здоровье перед третьим этапом.

– Во сколько начало? – спросил Богдан.

– Как только всех проверят. Думаю, это может затянуться, – протянул Амир, вдруг нахмурившись.

– Ты чего? – Блондин повернулся в сторону нахмуренного взгляда друга и выругнулся. – Черт!

– Добрый день. Вот увидел вас всех и решил поздороваться. Какими судьбами тут? – к ним подошел среднего роста седовласый мужчина лет 50 в сопровождении худощавого парня на него очень похожего.

– А ты тут какими судьбами, Царь? – Амир оставил вопрос без ответа.

– Решил посмотреть за выступлением племяшки своей. Правда, она у меня умница? Язвительна только, но красавица, – неприятный голос мужчины пронзил пространство. – Что ж, господа. Приятного просмотра. Ощущение, что будет еще интереснее, – его слова вызывали неприятный осадок. Все чувства Амира обострились, чутье подсказывало, что не просто так Царь сказал это.

– И вам, – ответил в ответ Амир и, смотря как мужчины удаляются, задумался. – Что-то не так.

– Ты про что? – удивился Данила.

– Что его заставило поднять свою задницу с места и подойти к нам? Дань уважения? Ну допустим. Только вот можно было просто поздороваться, а не делиться своими предчувствиями, – задумчиво произнес Амир.

– Да ладно тебе, думаешь он нам подлянку кинет?

– Не нам. Ей.

– Брось, – вступил в разговор Богдан. – Она же семья!

– Только вот она сама так не считает, – Амир обратил внимание на то, что всадники начали выходить из медицинских шатров. – Не нравится мне все это, – громкий гудок прервал их разговор и послышался голос одного из организаторов.

– Уважаемые зрители. Через десять минут начнется последний этап турнира на сегодня. Всадники уже направляются к началу дистанции. Для наилучшего обзора можете передвинуться в центральную зону, – голос оборвался, а люди начали плавно передвигаться с насиженных мест в сторону.

– Думаю, что нам пора, – Кощей подскочил на ноги. – Если конечно не хотим пропустить все. Расслабься, Амир.

– Идем.

***

Первые два этапа вымотали. Белоснежная одежда местами была покрыта грязью и была мокрой. Чувствовалась усталость, но она была приятной. Пока что все складывалось удачно, и я не хотела уступать призовые места никому. Первое, второе, третье? Да какая к черту разница! Любое призовое место в такого уровня соревнованиях было привилегией. Похлопав Кардинала по шее, обратилась к темноволосому парню, стоявшему возле меня.

– Тем, ну что там?

– Все отлично, – он проверил всю амуницию. – Удачи!

– Спасибо, – натянув повод, выдвинулась вперед.

***

Хрупкая с виду девушка на огромном сером жеребце активно преодолевала препятствия на своем пути. Со стороны казалось, что они – единое целое. Ее белоснежный костюм уже давно сменил свой цвет, покрытый грязью, выскакивающей из-под копыт, и впитавший большое количество воды из канав. Шерсть скакуна блестела от выступающего пота, ноздри раздувались, ловя на бегу кислород. Большинство барьеров было преодолено, оставалось всего два – бревна и широкая канава, заканчивающаяся подъемом в гору живой изгородью. В этом испытании не имело значения каким ты придешь к финишу. Все определялось количеством штрафных, полученных в итоге. Всадница уверенно двигалась вперед, но, когда до бревен оставалось около сотни метров, она вдруг покачнулась. Лошадь несла девушку вперед, та в свою очередь начала покачиваться в седле из стороны в сторону.

– Что происходит? – проговорил Богдан, не отрываясь от бинокля. – Почему она балансирует?

– Что-то не так, – шестое чувство Амира вновь встрепенулось.

Василиса немного привстала и ухватила повод в левую кисть, облегчая ход коню. Правой рукой потянулась к крылу седла, отведя ногу назад и откинув его. Тоже самое она повторила и с другой стороной, оставив повод в правой руке. Потом выпрямилась и вернулась в седло. Ее губы быстро двигались.

– Что она говорит? – спросил Данила.

– Поминает черта, – Амир неотрывно наблюдал за девушкой. Было видно, что у нее проблемы. Только вот какие?

***

Резко почувствовав, что балансирую больше, чем нужно, перевела взгляд на седло. Может подпруга расстегнулась? Решив посмотреть в чем дело, немного придержала Кардинала, сбавляя темп, и заглянула под крыло. С виду все было неплохо. Откинула другое и наклонилась. Треск материала пронзил меня словно током. Я не видела проблему, но услышала. И это только вопрос времени, когда она примет вселенские масштабы. Два препятствия. Я могу не успеть их перепрыгнуть. Подпруга лопнет, не выдержав давления.

– Черт… черт… черт, – не выдержав, прошептала я.

Такое просто так не происходит. Вся экипировка тщательно проверяется, да и мои подпруги из высокопрочного материала, они никак не могли лопнуть.

До бревен оставалось несколько метров. Взмыв с Кардиналом в воздух, уловила треск ткани, покачнувшись в седле. Приземление – и мои ноги выныривают из стремян. В такие моменты самым страшным является не падение. А возможность запутаться в стременах и оказаться под копытами у лошади. Осадив немного назад Кардинала, сбавляя его темп, нырнула корпусом вниз, направив руку под крыло седла.

– Черт! Нужно еще ниже, – бормотала и спустилась еще чуть ниже. Я не сразу нащупала то, что искала. Но как почувствовала, похолодела внутри. Широкий пласт подпруги разделил на две части разрыв. Щупая пальцами, прикинула, что до от момента полного разрыва меня отделяют сантиметра два-три материала.

Канава не представляла сложности, но вот изгородь с подъемом… Если подпруга лопнет в момент прохождения препятствия, то Кардинал может запутаться в ней, и тогда слово жопа для определения этого момента будет весьма упрощенным. А что если? Скинуть седло сейчас под ноги остальным – грубое нарушение. За такое могут исключить. Отъехать куда-либо не представлялось возможным – этот участок дистанции являл собой узкий коридор, заканчивающийся обширным прудом.

Вода окатила меня, приводя в чувства. Думай, Вася, думай. Шум воды приглушил звук разорвавшейся ткани. Я ее просто почувствовала, начиная сползать вместе с седлом на бок. Пытаясь вернуть равновесие, поняла, что это полная задница. Мое падение на дистанции равно исключению из турнира. Дополнительно ухватившись в заплетенную гриву, пыталась вернуть себе равновесие, немного осадив Кардинала. Конь укоротил темп галопа, но я прекрасно понимала, что для прохождения такого препятствия нужен хороший разгон. Впереди маячила изгородь из сухих веток с частично сохранившейся листвой. Сильнее сжав бедрами тело лошади в попытке удержать седло на месте, устремилась вперед.

Меня шатало из стороны в сторону – в попытке выровняться сдвигалась с прямого курса на препятствие, уходя к его краю. На заднем плане словила слова ведущего о том, что у меня проблемы. Как будто и незаметно! Умник, блин.

Не в силах сохранить прямолинейный курс, нас уводит влево. Для красоты изгородь по краям была огорожена резными деревянными столбами с неровной поверхностью. Как в замедленной съемке наблюдаю за тем, как мы взлетаем с Кардиналом вверх, седло скатывается по спине, меняя мое положение в пространстве. Мой корпус сдвигает в сторону столба, и я со всей силы ударяюсь о него рукой и плечом, чувствуя, как он разрывает ткань моей экипировки. Боль резко врезается в сознание, немного приводя в меня чувства и заставляя мозги лихорадочно работать. Приземление уводит меня еще больше в сторону, и только моя правая нога, зацепившаяся за лошадь, и руки, держащие повод и вцепившиеся в гриву, дают последние секунды на то, чтобы преодолеть финишную черту. Подтягиваю себя вверх, выпрямляясь. Ушедшее назад седло мешает, поэтому, придержав немного Кардинала, перемещаюсь в область холки, прекрасно понимая, что усиливаю нагрузку. И любое движение головой вниз потянет меня за собой. Оборачиваюсь – седла на спине нет – похоже оно упало, как только я перестала его придерживать. Мля! Это ж сколько штрафных будет за эту фигню.

– Ну хоть не упала, – пронеслось у меня в голове.

Чудес, как и совпадений не бывает. Не верю я вот в это, и никогда не верила. Если прошла черная полоса, то не ждите белую. Нет, за черной полосой последует полная задница. И все будет зависеть только от вас – сможете не потонуть в болоте неудачи, тогда, возможно, кто-то свыше решит пожалеть вас и укажет дорогу к белой. Изгородь от финишной черты отделяло около 25 метров. Кажется, немного, не так ли? Но не тогда, когда оказываешься в затруднительном положении с балансирующим седлом, а потом и вовсе без него.

Центр тяжести сместился стремительно, я просто не успела вернуться на спину с холки, когда седло упало. Среди красиво подстриженного газона затаившись меня ожидала своя собственная жопа. Небольшая ямка, образовавшаяся от копыт, в которую как по закону подлости угодило копыто Кардинала. Споткнувшись, резко мотнул головой вниз, унося меня за собой. В буквальном смысле. Секунда – и я уже в воздухе перелетаю через голову коня, падая вниз. От его копыт меня спасло только то, что улетела я немного левее. Удар о землю выбивает из моих легких воздух. Звон сигнала об остановке перебивает стоящий гул в ушах. Медленно и осторожно двигаю конечностями на наличие переломов, принимаю сидячее положение. И начинаю смеяться, морщась от боли.

– Просто охренительное везение! – продолжая смеяться, вижу перед собой финишную черту. Я упала прямо за ней. Белая полоса пожаловала. Либо Госпожа Удача поспешила в гости, либо кто-то сверху сжалился надо мной. И тот, и тот вариант меня устраивал. Ко мне поспешили люди в белых халатах, поднимая на руки и аккуратно укладывая на носилки. Перестав смеяться, прикрыла глаза и принялась отвечать на вопросы врачей.

Глава 7. Залез в коробку со змеями? Играй по их правилам!

– Твою мать! – повысив голос, выдал Богдан в момент, когда всадница начала лететь вниз. – Она еще и смеется? Последствия сотрясения или она тронутая?

– Ни то, ни другое, – хмуро ответил Амир. Достал телефон и приложил к уху, – организовать осмотр лучших врачей. Живо. Да… И чтобы не догадалась, – сунул вновь в карман аппарат и, осмотревшись, наткнулся на веселые лица ранее подходивших к ним мужчин. Те, смеясь, о чем-то бурно разговаривали, явно что-то обсуждая. – Говорил же, неспроста это. Вон какой довольный сидит.

– Глупости! Нельзя приносить вред члену семьи. Таков закон, – Данила повернулся в сторону друга. – Кстати врачи уносят ее.

– А кто будет знать? Сейчас можно все настолько хитро провернуть, что и не подкопаешься, – Амир вновь достал айфон и поднес его к уху. – Узнать все. У вас час.

***

Пройдя все обследования врачей, надо сказать почему-то дважды, довольная от того, что вколотое обезболивающее притупило болезненные ощущения, вынырнула из медицинского шатра, отправившись в первую очередь к ветеринарам. Меня встретил высокий молодой худощавый мужчина в очках.

– Ну что там? – обратилась к нему.

– Василиса Баженовна, все хорошо. Жеребец не получил никаких травм. Ваше падение было исключительно совпадением нескольких факторов – неровного ландшафта и порванной подпруги. Хотя нет, порезанной. Сюда доставили седло и тщательно осмотрели его. Судьи пришли к выводу, что подпруга была подрезана, и то, что седло оказалось препятствием для всех вследствие выяснения всех обстоятельств не добавит Вам штрафных очков, – отчеканил он. – Кардинал допускается к третьему дню.

– Отлично, – в голове крутились мысли.

– Царева! – меня окликнули, и я увидела позади себя приближающегося главного судью – низкого седого усатого мужчину в спортивном костюме – Владимира Николаевича. Когда-то он тренировал меня, юную и неопытную. Он стремительно приближался и его хмурый вид показывал, что сейчас я отхвачу трындюлей по полной программе.

– Николаевич, ну что ты орешь? – голова немного гудела, а громкий отклик не добавлял прелести в мою жизнь.

– Выпороть бы тебя, Царева! Да только похоже поздно уже, – он оказал около меня. – Ты что вытворяешь? Нужно было сразу откинуть седло. Какого черта ты еще на нем проехала столько?

– Ага, ну и как в воде его бы обнаружили? За мной было еще трое в нескольких метрах. Наскочи один из них на него, полетели бы кубарем и со всеми последствиями, – хмуро выдала я. – Все обошлось.

– Ага, видел я твои результаты. Рваные раны плеча и предплечья, множественные ссадины и гематомы. И подозрение на ушиб. Тошнота есть?

– Нет, Николаевич. И отстань от меня. Мне дали добро продолжать. Главное, Кардинал не пострадал. А остальное заживет.

– Ну вот, ты снова в своем репертуаре! Найду засранца, который подрезал подпругу, исключу навсегда. Ему дороги будут заказаны, – ругаясь, говорил тренер.

– Уверен, что найдешь его первым? – недобро усмехнулась.

– Вась, брось ты это, – недоверчиво сказал мужчина. – Понимаю, что ты…

– Не понимаешь. Надо думать, к кому лезешь. Если у кого-то нет мозгов, либо они затуманены бабками, которые за меня предложили, то нужно ожидать последствия. Царя видел с сынком?

– Видел.

– Вот и ответ. Осталось узнать кто. И незачем тебе лезть в это дело. Живи своей жизнью, не лезь в дела, которые тебя не касаются. А иначе придется играть по правилам, – на миг прикрыла глаза, туша ярость в груди. – Николаевич, мы и не через такое проходили, а? – весело улыбнулась, понимая, что улыбка не перекроет холод, стоявший в моих глазах. Старик понимающе, но грустно кивнул. Незачем тебе лезть в этот мир, Николаевич. Иначе он сожрет тебя с потрохами. – До завтра, – обняв мужчину, быстро вышла из шатра и отправилась к конюшням. Так глубоко засев в своих мыслях, не заметила, как меня потянуло в сторону, и я оказалась в узком проходе между зданиями в теплых объятиях. Втянула знакомый запах и прикрыла глаза.

– Нарушаем границы, господин Амир?

– Мы на нейтральной территории.

– И все же я не давала разрешения себя трогать.

– Как будто оно мне нужно, – его глубокий голос проникал в душу, а сильные объятия на миг заставили забыть обо всем. Немного отстранившись взглянула вверх и утонула в синем бездонном взгляде его глаз.

– Разгадал загадку?

– Я в процессе.

– Смело и похвально, господин Амир, – еще раз вдохнув запах его кожи, отстранилась. Он не стал меня задерживать. – Мне нужно идти.

– Хочешь узнать кто?

– Уже узнал?

– Решил избавить тебя от лишней головной боли.

– Кто?

– Артем Иванов, – его слова ножом полоснули по душе. – Камеры засекли, как он достал небольшой складной нож и что-то сделал под крылом седла. Разрез похоже получился не такой большой, как он ожидал, потому что его прервал твой второй помощник, пришедший за конем. Расчет был на то, что ты упадешь вначале, на трассе и угодишь под копыта остальных лошадей.

– Где он? – я словно заледенела внутри.

– Там, – он кивнул в сторону одного из помещений, где хранилась провизия для животных. Вход охраняли несколько человек, одного из которых я узнала – блондин из клуба. Кощей, кажется. Мое лицо превратилось в маску, я двинулась вперед.

Что может быть хуже предательства в чистом виде? Только предательство от человека, которого считала родным. Оно отбирает кислород, заставляя задыхаться. Сжигает надежду. Надежду на то, что среди всей той грязи, окружающей нас еще есть то, ради чего стоит не давать себе тонуть. Амир молча следовал за мной. Оказавшись около деревянных ворот, выкрашенных зеленой краской, повернулась к одному из охранников. Моя рука четко нырнула под его пиджак, нащупав пистолет. Холодная сталь легла в мою кисть, став продолжение моей руки. Нырнув внутрь, не обращала внимание на брюнета, последовавшего за мной. Среди огромных мешков с зерном и тюками сена стоял стул, к которому был привязан молодой человек. Он смотрел на меня со всей ненавистью, которой только мог.

– Сколько? – мой голос разрезал пустоту.

– Что? – выдавил из себя с вызовом мужчина.

– Сколько, Артем? Сколько заплатил тебе мой дядя? Я что мало тебе платила? Или как-то обижала? В чем причина? – хмуро смотрела на него.

– Тебе не понять. Богатая девка, крутящая от всего свой нос, – зло выдал он. – Ненавижу таких, как ты.

– И всего-то? – мои глаза расширились от удивления. – Банальная зависть? Брось, что обещал тебе Царь?

– Твои владения.

Не выдержав, я расхохоталась. Владения… Прям как в средневековье.

– Дурак что-ли? Думала ты умный парень. Он не сказал тебе главного.

– Чего? – не поняв меня, спросил.

– О том, кто я, – сняла пистолет с предохранителя.

– Да, брось, белоручка. Ты ничего не сможешь, – испуганно смотря в направленное на него дуло пистолета, прошептал.

– Так меня еще не называли, – зло ухмыльнулась. – Залез в коробку со змеями, играй по их правилам. Ты покусился на то, что мне дорого. И я не про свою собственность, Артемка. Если бы с Кардиналом что-то случилось, то страдал бы ты очень долго. А так… В дань уважения к нашим отношениям в прошлом, пожалуй, немного изменю свое первоначальное решение, – звук выстрела был смягчен глушителем. Артем начал рвано хватать воздух, а на его груди начало появлятся кровавое пятно. – У тебя есть несколько минут, дружочек. Прежде чем укусить кого-то, выясни, кем этот кто-то является. Жизнь иногда приносит сюрпризы, – резко повернулась и уперлась взглядом в Амира. Тот стоял поодаль с интересом рассматривая меня. Подошла вплотную, ставя оружие на предохранитель вновь. Вложила пистолет в его руку.

– Еще хочешь меня? – встала на носочки, коснувшись своим носом его. – Что ж, попробуй. Будет весьма занятно, – выдохнув ему прямо в губы, отстранилась от него. – Доброго вечера, господин Амир. Надеюсь, больше не увидимся.

Глава 8. На ловца и зверь бежит

Приказав своим прибраться, Амир подошел к друзьям. Те активно что-то обсуждали. Увиденное заставило его задуматься. Бесспорно, он знал, что она умеет обращаться с оружием. Как и любой из членов семей. Но чтобы использовать… Хладнокровно и целенаправленно.

– Что ты там сделал? Она как фурия вылетела, наши даже отскочили от неожиданности, – Шаман засмеялся, теребя в руках косу. – Зверя выпустил и напугал девчонку? Хотя… Испуганной она выглядела меньше всего. Скорее злой.

– Ох, ну какая! Даже потрепанная выглядит изумительно, – мечтательно улыбнулся Богдан.

– Слюни подотри, Кощей, – заржал Шаман. – Не твоего поля ягодка.

– Че с малым? Ааа…. – многозначительно протянул Богдан, видя как охранники выносят мешок из-под зерна. – На зерно не похоже.

– Не похоже, – кивнул Амир.

– Можно было и не здесь. Слишком много глаз, – как бы между прочим сказал Шаман.

– А это и не я, Дань, – Амир развернулся и позвал одного из охранников, всучив ему его же оружие. – Впредь следи за своими игрушками, а иначе больше их не увидишь.

– Хорошо, Амир Каримович, – кивнул ему в ответ охранник и скрылся за всеми.

– Кто тогда? Не хочешь же ты сказать, что … – Данила запнулся.

– Ага. Правильно понял, Дань.

– Это она? – шокировано спросил Богдан.

– И ни секунды колебаний. Больше нам делать тут нечего. Мне нужно к Тагаю. Если кто и знает, кем является эта девчонка, так это твой папаша, Шаман. На сегодня все, – Амир кивнул и направился в сторону парковки.

– Вот это новости, – протянул блондин.

– Становится интересно, не так ли? – Шаман широко улыбнулся. – Все, я улетел. На сегодня меня нет.

– К бабе чтоль своей?

– Это у тебя бабы, – Шаман на миг посерьезнел. – Все, пока, Кощей. На связи, – он ушел, оставив мужчину в одиночестве.

***

Третий день прошел неожиданно без происшествий. Преодоление препятствий пролетело быстро, хоть и болезненно для меня – последствия падения сказывались. Хотелось все закончить и вернуться домой. Амира с его людьми, как и Царя я больше не видела, хотя ощущение, что за мной приглядывают не отпускало. Знали бы они, что мне нянька не нужна… Ну, раз им делать больше нечего, пускай.

По итогам трех дней нам присудили второе место. Затруднения второго дня повлияли на время, а как итог на количество штрафных. Разрыв был небольшой. Как я уже говорила, в соревнованиях такого уровня не обязательна победа – любое призовое в почете. Как и само участие – отбор в них весьма жесткий. Тепло попрощавшись с Николаевичем, вернулась домой. Все вопросы Кости о том, где Артем, пресекла единым ответом – с нами его уже не будет. Подчиненный понял с полуслова, и больше к этой теме мы не возвращались.

Дом встретил меня тишиной и полным уединением. Разобравшись со всеми вопросами и раздав указания, скрылась за спасительными дверями. Прошла наверх по пути скидывая с себя одежду. Встала под прохладные струи воды. Хотелось отмыться от произошедшего, но тешить себя такой иллюзией не могла. Не имела на это право. Наши поступки навсегда остаются с нами. И вся эта чушь с искуплением и прощением всего лишь для тех, кто хочет забыться. Не позволяйте себе затеряться в напрасных надеждах на то, что, покаявшись, все начнете с чистого листа. Книга-то уже написана, и следующая страница всего лишь следующая, хоть и чистая. Мои мысли прервала трель телефона, и я повернулась к стене, нажав на панели кнопку. Тишину пространства нарушил ненавистный голос.

– Как самочувствие, Василиса?

– Лучше всех, дядя.

– Говорил же, жизнь непредсказуема.

– А мне плевать на твой старческий маразм, дядюшка. Свои проповеди можешь читать Димке. Он, наверное, с открытым ртом их слушает, – недобро засмеялась я. – Тебя не учили, что каждое действие предполагает под собой противодействие?

– Ты нужна семье. Надеюсь произошедшее поставит твои мозги на место.

– Еще что-то? – этот разговор начал мне надоедать. – Нет? – молчание с той стороны. – Еще раз сунешься ко мне, получишь ответку. Думаю, тебе не понравиться. Всего хорошего, – не дав ему ответить сбросила вызов.

Сколько стояла под дарящими прохладу и уносящими тревожные мысли струями воды – не знаю. Но когда вышла, решила, что нужно развеяться. Хотелось раствориться в громкой музыке и чарующей атмосфере клуба. Оставляя на полу мокрые следы, проследовала к гардеробной. Хоть выбиралась я довольно редко, но, как и любая девушка, любила красивую одежду. Настроение побыть сексуальной кошкой резко накрыло меня, и я, хитро улыбаясь, отыскала то самое платье. Надо сказать, что таких нарядов у меня было достаточно. И, учитывая мой вид после травмы, быстро отыскала тот, что скроет ото всех глаз это. Обнаженную кожу окутало черное блестящее платье с длинными рукавами и треугольным вырезом, углубляющимся до уровня пупка. Платье едва прикрывала мой зад, открывая взгляду длинные стройные ноги.

Вот каждая девчонка поймет меня в тот момент. Каждый переживает стресс по-своему. И есть у нас, женщин, одна дурная черта – жажда приключений и Эго богини. Когда она проявится – неведомо. Но когда это происходит, шальная императрица готова покорять. И пусть весь мир подождет.

В последнюю минуту решив, что все же низ мне пригодиться, надела крошечные стринги и обула высокие серебристые лодочки. Волосы не стала сушить – после душа они хаотично раскинулись по моим плечам. Глаза украсили серые смоки, а губы – темно-бордовая, почти черная помада.

Второе место – тоже победа, не так ли? Так почему не отпраздновать. А заодно… Озорные мысли хмелили меня, словно самый элитный алкоголь. Как и внезапное желание подергать за усы одного хмурого тигра. Брошенные мною слова были отодвинуты со всей решимостью назад. Намеренно искать встречи не буду. Лишь немного оторвусь. А там – будь, что будет.

Застегнув серьги, набрала номер.

– Слав, будь готов через 15 минут. И набери в «Сумрак». Хочу випку в танцевальном зале. Пусть накроют к моему приезду.

– Как скажете, Василиса Баженовна, – звонок прервался.

Посмотрела на себя в отражении и хитро ухмыльнулась. Проигнорировала пришедшее сообщение на телефон. Пусть весь мир подождет, пришло время для тебя, Василиса.

***

Мужчина в строгом темно-синем костюме аккуратно разрезал огромный кусок стейка, стоящий перед ним на сервированном столе. Движение ножа – кровь оросила белоснежную гладь тарелки. Наколов вилкой кусочек, отправил его в рот, медленно пережевывая. Тишину комнаты нарушил звук каблуков, и рядом с ним появилась девушка, одетая в униформу. Бесшумно расставила тарелки с едой, забирая на поднос пустые. Казалось, ничего необычного. Хозяин и прислуга. Но плечи и руки девушки дрожали, а шею украшало плотное стальное кольцо, напоминающее ошейник. Внезапно девушка покачнулась и нечаянно толкнула бокал с вином, который упав, расплескался по белоснежной скатерти.

– Господин, прошу прощения, – испуганно залепетала она, опустив глаза в пол и замерев.

Тяжелый вздох мужчины заставил ее дрожать еще сильнее. Но она не смела даже сдвинуться с места.

– На колени, – девушка, оставив все на столе, рухнула на пол. – Аяяй… – протяжно произнес и развернулся к ней. – Что же мне с тобой делать. Ненавижу беспорядок.

– Господин, простите. Такого больше не повториться… – она сбивчиво шептала, не поднимая глаз.

– Не верю в обещания. Нужно подкрепить их делом, не так ли, дорогуша? – его пальцы больно впились в ее щеки и потянули лицо на себя. С минуту он обдумывал что-то, всматриваясь в ее испуганные распахнутые глаза. Оооо… Он обожал страх. Он питал его, заряжал энергией. – Кажется моя обувь недостаточно чистая, не так ли, дорогуша?

– Да, господин, – он ослабил хватку, и девушка упала на пол. Ее голова склонилась над его идеально очищенной дорогой обувью. Давясь привкусом крема для кожи и стекающими по лицу слезами, она принялась старательно облизывать ее поверхность.

– Умница, дорогуша, – от созерцания этой картины его оторвала вибрация телефона. Он поднес его к уху. – Да, – по мере того, что рассказывал его собеседник, лицо мужчины превращалось в агрессивную маску. – Какого хрена? У тебя последний шанс, иначе я найду на твое место кого-то другого. Безмозглая шлюха! – он сорвался на крик и изо всех сил швырнул телефон в стену. Тот ударился, разбиваясь на части. – Какая же дура! – продолжая ругаться, шумно дышал. Его внимание привлекло движение внизу. – Что ж, дорогуша. Поблагодари эту тупую сучку за то, что тебе сейчас предстоит вернуть меня в нормальное расположение духа. Гнев мешает работе, не так ли, дорогуша? – одной рукой резко расстегнул ширинку, вываливая свой член наружу, а другой рванул девушку на себя. – Работай, дорогуша.

Глава 9. Потанцуем?

Вип-комната «Сумрака» располагалась над основным танцполом и имела огромное панорамное окно, около которого располагалась небольшая прямоугольная сцена с несколькими пилонами. Напротив сцены стоял мягкий черный диван в виде полукруга, перед которым располагался небольшой стол, заполненный различными закусками. Мои желания были учтены – в этот вечер я решила, что немного виски мне не помешает. Как и ароматный кальян, вместо чаши у которого была грейпфрут с табаком. Освещение в комнате было приглушенным, создавалась полная интимная атмосфера. Рядом располагался пульт с кнопками – для вызова официанта, отключения музыки, опускание занавеса на окно и всего прочего. Пришедшие веселились на танцполах, танцоры заряжали и возбуждали публику откровенными движениями. Отпив жгучий напиток, прошла на сцену, смотря на танцующих. Отдалась ритму гремящей музыки, не замечая устремленного на себя взгляда. А он был. И совсем близко.

***

Амиру о моем приходу доложили сразу же, как я пересекла порог. Он как раз вернулся в свой кабинет немного раздраженный от того, что встреча с Тагаем так и не состоялась, а была перенесена на завтра ввиду его отсутствия. Куда слинял этот старый пройдоха остается только догадываться. Но положение вещей от этого не меняется. Его люди сообщили, что совсем недавно Василиса уехала с водителем с территории дома, а охрана со входа в клуб доложила о ее приезде. Випку значит выбрала. Он подошел к панорамному окну, обращенному в танцевальный зал и нажал на кнопку. Матовое стекло стало прозрачным, открывая его взгляду творящееся внизу. Как и то, что происходило напротив. Так уж получилось, что самая большая и дорогая вип-комната располагалась прямо напротив его кабинета. Только вот если окна випок были прозрачны для окружающих, либо матовыми, если того желали находящиеся там, то его окна были непроницаемыми для всех. Никто даже не догадывался, что он мог следить за всем. Хмуро уставился на окно напротив себя.

– Твою мать! – процедил сквозь зубы. – Что она там вытворяет?! – резко развернувшись, покинул комнату, направляясь к випкам.

***

Градус моего веселья повышался прямо пропорционально количеству влитого внутрь виски. Ну и кальян, куда ж без него… Желание подергать за усы тигра отошло на задний план, и я просто отдалась музыке. Растворилась в собственных ощущениях, оставляя горечь прошедших дней позади. Меня не волновало ничего. Если бы меня окликнул в тот момент кто-либо, я бы даже не обратила внимания. Нет, я не была бухой в хлам. Скорее просто ушла в себя, приправленная алкоголем. Рука легла на стальную поверхность шеста, и я закружилась.

Всегда восхищалась такими танцами. Нет, не теми вульгарными подергиваниями у шестов полуголых девок в стриптиз-барах, а красивыми эротичными движениями соблазнительных танцовщиц. В прошлом мне пришлось освоить и это. И это единственное, о чем я никогда не жалела.

Закружилась в красивом элементе, недовольно отмечая, что узкое платье немного мешает. Повернулась спиной к стали в такт музыке, немного сминая ткань на бедрах. Плевать, я тут одна. Сама себе королева. Что хочу, то и ворочу. Еще бы… Столько бабок отвалила.

Поворот к пилону, и мои руки приподнимают меня вверх, кружа на нем. Хочу вновь ощутить твердость пола под каблуками, но вместо этого падаю в чужие объятия. Ну как чужие… Знакомый запах окутывает меня. А вот и тигр пожаловал. Не прерываясь продолжаю танцевать, плотно прижимаясь спиной к его груди. Чувствую его рваное дыхание и блуждающие ладони по моему телу. Он сжимает мои бедра и прижимает плотнее, позволяя почувствовать его желание. Мои руки поднимаются вверх, пальцы зарываются в его волосы.

– Что ты творишь, Царева? – его хриплый голос раздается у моего уха, и я чувствую небольшой укус на своей шее. – Еще и у всех на виду.

– Плевать, – бросаю ему в ответ и разворачиваюсь к нему лицом. На каблуках я почти с ним ростом, это надо сказать весьма удобно. – Что ты здесь забыл, Амир Каримович? – закидываю руки ему на плечи, продолжая двигать бедрами.

– Тебя увидел.

– Мне кажется, что мы все обсудили ранее, Сеитов, – мои коготки зарылись в его волосы, начиная поглаживать его.

– Тем не менее ты решила прийти ко мне.

– Не к тебе. Клуб у тебя просто великолепный, – улыбнулась. – Он не виноват в том, что ты являешься его владельцем.

– Даже так, – он вдруг улыбнулся, хмурое лицо разгладилось, а в глазах заплясали смешинки. – И что же ты предлагаешь, Царева?

– Не знаю, как ты, а я хочу танцевать.

– Танцевать, значит, – его губы оказываются около моих, а глаза не отрываясь смотрят на меня. – Очень скоро я все узнаю, Царева. Что будешь тогда делать?

– Вопрос неверный, господин Амир. Что будешь тогда делать ты?

– И что же, Царева?

– Прятаться, Сеитов. Ты будешь прятаться, – я весело рассмеялась.

– Ты, по-моему, с кем-то меня перепутала, Василисааа, – протянул мое имя. – Я не из тех, кто прячется. Я из тех, кто находит.

Пьяная баба – неразумная баба. Так когда-то моя бабуля говорила. Так сказать, старческая мудрость. Обостряются инстинкты и желания, и отключаются мозги. Даже у самых стойких. А уж если объект твоих тайный желаний оказывается рядом, то все. Капец. Атас. Ну и прочее. И становиться все равно, имеет ли такое же желание тот, на кого будет сейчас направлена вся твоя игривость.

Блуд. Грех, который поражает души каждого из нас. Непристойные желания, жгучие и соблазнительные образы, будоражащие нутро, заставляющие сердца биться быстрее, а физиологию работать против тебя. Никто не в силах ему противиться. Страсть захватывает внезапно, и попытки контролировать ее не увенчиваются успехом. И когда накрывает, словно волной, все остальное перестает существовать. Остаются только голые чувства.

– Знаешь в чем проблема?

– В чем, Василиса Царева?

– В том, кого ты отыщешь в итоге. Но знаешь, – мои губы оказали в его уха, и я прошептала, – ты такой вкусный, что оторваться от тебя невозможно, – кончиком языка обвожу мочку его уха и прикусываю. – К сожалению, твоему и моему, господин Сеитов, у меня правила.

– И какие же, госпожа Царева, – его руки уже давно под тканью моего платья поглаживают оголенную кожу.

– Или все, или ничего, господин Амир. Все или ничего, – смотрю в его глаза. – Все, что принадлежит мне, только мое. И кто пытается посягнуть на мое, прекращает существовать. Все или ничего, господин Амир.

– Какие резкие слова для девчонки, – он сжал мои бедра, приподняв меня вверх, принуждая закинуть ноги ему за спину.

– Почему тебя прозвали Зверем? – перебирая его волосы, внезапно спросила.

– За жестокость.

– Какая ирония, – грустно улыбнулась. – В конце пути тебя ждет удивительное открытие.

– И какое же?

– Узнаешь. И потом вспомни мое правило. А уже потом решай, нужно ли меня искать. Но знаешь, я буду не я, если поддамся порыву сейчас. Такой манящий… Не хочу потом теряться в догадках, какой ты на вкус, – не позволяя ему ответить впилась в его губы поцелуем, сразу же получив ответ. Он перехватил инициативу, с напором врываясь в мой рот. Сколько мы целовались определить было сложно. Мы словно утонули друг в друге. Очнулась уже сидя на нем на широком диване с поднятым платьем до талии и его пальцами во мне.

– Играешь не по правилам, – сбивчиво шептала, ловя его губы своими.

– А по-другому не интересно.

И снова сводящие с ума поцелуи и стоны, утопающие в грохоте музыки. Внезапно раздался стук в дверь, заставляя нас остановиться и столкнутся лбами. И вновь стук.

– Черт бы их всех побрал, – раздраженно пробормотал Амир.

– Самое время остановиться, Сеитов, – краем губ улыбнулась и заглянула ему в глаза. – Остановиться и разойтись, как в море корабли.

– Шутница ты, Царева, – он весело расхохотался. – Мы уже столкнулись. И вопрос только в том, кто кого возьмет на абордаж.

– Удачи, Сеитов, – медленно наклонилась и нежно поцеловала его. Затем спрыгнула с его колен и поправила платье. – Намеренно повернулась к нему спиной и, наклонившись, вернула лодочки на место, которые почему-то оказались на полу.

– Черт, Царева! – улыбнулась. А что? Все-таки дергать за усы тигра никто не запрещал. Тем более, что он сейчас совсем не злой.

– Войдите, – крикнула, и в дверях показался высокий мужчина в костюме.

– Амир Каримович, Тагай звонил.

– Ох, Олежа. Ты как всегда вовремя, – процедил мужчина, поднимаясь на ноги. – Можешь быть свободен.

– Понял, Амир Каримович.

– Какие у тебя все понятливые, Амир Каримович, – передразнила его, когда мужчина скрылся из виду. Амир с секунду смотрел на меня, потом, резко ухмыльнувшись, оказался рядом и обнял за талию.

– Это только начало, Царева, – впился в мои губы. – Готовь белый флаг, хотя его вполне может заменить твоя очаровательная задница. До встречи, Василиса, – отпустив меня, покинул комнату, оставляя меня в одиночестве.

– Вот это да… – пробормотала, упав на мягкий диван. – Держись, Вась.

Еще кто кого возьмет на абордаж, господин Амир. Потому как ты еще не встречал таких, как я.

Глава 10. Похищение

Тишину трехэтажного особняка, утопающего в последних лучах вечернего солнца, нарушил шелест колес подъезжающей темно-синей Audi S8. Мужчина за рулем неторопливо барабанил по рулю и кивал головой в такт играющей мелодии. Как только машина оказалось около огромных кованых ворот, они, как по велению волшебной палочки, начали разъезжаться в стороны. Заехав на территорию, она остановилась, окно со стороны водителя бесшумно опустилось и оттуда выглянул водитель. Немного постояв и в недоумении осмотревшись по сторонам, вжал педаль газа и подъехал к главному входу.

– Какого хрена? Где все? – раздраженно бормотал мужчина, выскочив из машины.

Миновав входную дверь, сразу наткнулся на тело одного из своих охранников. Тот лежал на полу, раскинув руки и уставившись немигающим взглядом в потолок. Во лбу красноречиво зияло отверстие от пули. – Твою мать! – прорычал мужчина, срываясь на бег в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

С каждым новым шагом он находил новые тела. Никого не пожалели – оставшаяся прислуга в доме была также методично убрана. Скорее всего они просто увидели лица вломившихся и были лишними свидетелями. Обезумев от ярости раздирающей его, он проносился, минуя комнату за комнатой, пока не остановился у нужной. Нервно сглотнув, толкнул ее, открывая своему взгляду то, что было за ней. И тут же с облегчением выдохнул. Комната не обозначала чьего-либо присутствия, и это радовало. Было видно, что тот, кто находился в ней когда-то оказал сильное сопротивление – повсюду были разбросаны вещи, мебель, постельное белье смято, на полу разбросаны осколки когда-то стоявших античных статуэток и хрустальных ваз.

– Боролась, девочка, – он на миг прикрыл глаза, пытаясь унять боль, перемешанную с болью, и в один шаг пересек порог. В тишине комнаты раздался звонок. Он не сразу понял, что звонил не его телефон. Трель настойчиво обращала на себя внимание, и мужчина быстро отыскал нарушителя тишины. Им оказался простой одноразовый кнопочный телефон. Поднеся к уху, прислушался к звонившей стороне.

– Даня, мне очень страшно, – всхлипывающий женский голос заставил все его нутро сжаться. – Дань, спаси меня. Тут холодно… И… – она на миг замялась. – Больно, Даня, мне так больно, что я хочу… – ей не дали договорить. Послышался стук. Ему только приходилось догадываться, что именно происходило там. Пару секунд тишины, а затем до боли знакомый голос.

– Плохо стережешь свою принцессу, Шаман, – язвительный смех. – Ну ничего, я о ней как следует позабочусь. Не сомневайся. И в другой раз думай хорошенько прежде чем что-либо делать, – звонок оборвался, оставив мужчину в тишине.

Он знал звонившего, как и знал то, что ничего не сможет сделать ему. По законам Города члены семей были неприкосновенны. И никакие междоусобицы не могли нарушить этого. Как можно вести холодную войну между враждующими семьями? Только выяснив их слабые места. Совсем недавно у Шамана такое появилось – очаровательная девчонка с веснушками на щеках, пшеничными волосами и глазами цвета гречишного меда. В душе и голове болезненно отзывалось понимание происходящего – он сам виноват в том, что происходит. Он, в попытках глотнуть счастья и отгородить ее максимально от грешных лап семейств, спрятал ее от посторонних глаз, тем самым навлекая на нее постороннее внимание. Нужно было сразу ввести ее в семью, а он…

Влюбленность порой заставляет нас совершать бездумные и неоправданные поступки. Пытаясь сотворить свой собственный мир, мы призываем остальных завидовать нашему счастью, сами того не замечая. Бросаем вызов всем, не видя того, что перед самым носом.

Мужчина опустился на край раскуроченной кровати и одним движением набрал номер.

– Поздновато, не находишь? – серьезный голос раздался в пустой комнате.

– Мне нужна помощь.

– Что случилось? – в голосе говорившего проскользнуло удивление.

– Он забрал ее. Отец, – Шаман редко называл его так. – Я не могу в открытую пойти против. Что же мне делать, отец?

– Данил, – Тагай тяжело вздохнул. – Ну почему же ты не представил ее? Ладно, что уж тут теперь говорить, – еще один вздох. – Думаю, что есть тот, кто сможет тебе помочь. Только вот недобровольно.

– Что нужно сделать?

– Забирай Амира и Богдана и через час жду вас у себя, – звонок прервался, оставив мужчину наедине со съедающей его виной и тревожными мыслями.

***

В элитном ресторане в центре города жизнь кипела – посетителей было много, все шумно переговаривались, официантки, облаченные в строгую униформу, быстро перемещались между столиками, принося закуски и напитки. На сцене выступала томная высокая блондинка в коротком красном платье, растягивая слова известных песен, позади нее располагался ее аккомпанемент. В самом удаленном углу, скрытые ото всех причудливой живой ширмой, ужинали двое мужчин.

– Это оказалось проще простого! – улыбаясь говорил молодой мужчина лет 30. – И самое главное – доказать что-либо будет сложно. Мои люди даже пылинок не оставили.

– Да ну? – иронично произнес сидящий напротив. – А девка-то тебе на что? Уговор был другой. Убрать всех.

– Приятный бонус. Молодая, неопытная. Я уже показал ей разницу между мной и Шаманом, – он неприятно рассмеялся. – Развлекусь, а потом просто избавлюсь. Он не сможет пойти против правил. Чертов Город и эти чертовы правила! Давно пора изменить ход игры.

– Закатал бы ты губу свою, – холодно ответил ему сидящий напротив. – Не тебе это решать. Выполнишь мои указания – получишь привилегии. Пойдешь против – можешь уже рыть себе яму, потому как я оставлю тебя там, где продырявлю. Если хочешь, чтобы потом навещали, нужно будет позаботиться об этом заранее.

– Понял. Буду впредь держать язык за зубами, – улыбка сползла с его лица.

– В любом случае ты выполнил мой приказ не полностью, а я не приемлю неподчинения. Сейчас можешь быть свободен, я подумаю над тем, какова будет цена. И запомни на будущее, – он аккуратно вытер губы и откинул салфетку на стол, – непослушание наказуемо, – он поднялся на ноги и вышел из-за стола, оставив молодого мужчину обдумывать сказанное в одиночестве.

Глава 11. Банши

Звонок друга застал Амира в дороге к дому Тагая. Вечер, который он планировал провести с Василисой, закончился разговором и назначением встречи со взбалмошным стариком. Были у него свои тараканы, но мужчина уважал его как старшего. Поступки шли впереди него, а это уже о многом говорило – не зря он находился у истоков Совета.

Амир предполагал, что старый пройдоха осведомлен о многом, что происходит в других семьях и происходило ранее. И, как итог, мог поведать ему что-либо про девушку. Ну или по крайней мере намекнуть в каком направлении искать. Закончив все свои дела, нырнул в майбах, предварительно отпустив водителя, и вжал педаль газа в пол, стартуя с места. Бизнес-класс хоть и не предполагал безумных гонок, но притопить он мог для души. Скорость заряжала мужчину, позволяла получить краткую разрядку. Трель айфона нарушила его уединение как раз на крутом повороте. Амир, прикинув угол, не сбавляя до последнего скорости на полном ходу вошел в него. Если бы не идеальная шумоизоляция – он отчетливо услышал бы громкий визг шин об асфальт. Весело размышляя о том, какое лицо будет у его водилы, когда тот будет осматривать шины, переключил звонок на громкую связь.

– Слушаю.

– Амир, ты нужен мне у бати через час, – голос Шамана был на удивление тихим и пустым.

– Что случилось? – Амир нахмурился.

– Один из моих домов распотрошили, а людей убрали.

– Кто? – злость мигом всколыхнулась в Амире.

– Грек.

– Я уже на пути к нему. До встречи, – он скинул звонок.

Грек. Один из членов одной из семей, ветка Царевых. Очень дальняя, но все же. С Шаманом их постоянно связывала вражда, но в открытую никто из них не мог выступить друг против друга – правила не позволяли. Поэтому и проделывали можно сказать небольшие шалости за спинами старших. Пока это не нарушало канонов, на это закрывали глаза. Чем бы дитя ни тешилось. Голос друга заставил его напрячься. Похоже случилось что-то более серьезное, нежели обычный перехват поставок, отжима территорий и прочего. Что-то, что заставило Шамана обратиться к отцу. А это уже о многом говорило.

Спустя сорок минут Амир уже въезжал на территорию Тагая. Вот кого стоило прозвать Царем – его неуемный интерес к постройкам царских времен прослеживался во всем – от дизайна головного здания до цвета туалетной бумаги. Каждый раз находясь у него дома, Амир представлял, что вскоре к ним присоединиться Петр Первый, и они будут распивать чай. Бррр, а не атмосфера. У богатых свои причуды. Тем более у криминальных богатых авторитетов.

Оставив машину у входа, прошел внутрь, где его уже ожидали. В просторном зале перед камином в креслах сидели Тагай, Богдан и Данила. На стеклянном столике перед ними стоял графин с коньяком, несколько рюмок и закуски на небольших белоснежных тарелках. Амир пересек комнату и опустился в одно их свободных кресел. Шаман протянул руку к графину, разлив коньяк по рюмкам, одну из которых незамедлительно опрокинул в себя. А потом заговорил. По мере его рассказа глаза присутствующих расширялись, а жгучего напитка становилось меньше.

– Не думал, что у тебя все настолько серьезно было, Дань, – тихо проговорил Богдан. – Прости меня. За шутки мои. Что же теперь делать? Грек спрятался так далеко, что хрен его выловишь. Даже если и выловишь, по жопе его шлепнешь? Он неприкосновенен, как и каждый из нас.

– Грек в данном вопросе совсем не важен, – голос Амира привлек всеобщее внимание. – Девушка. Учитывая ваши отношения, он будет отыгрываться на ней. И только вопрос времени, когда она ему надоест.

– О его местонахождении может знать только Царь. Но он вряд ли ринется нам помогать, – Шаман опрокинул рюмку коньяка.

– Не станет, – согласился Тагай. Все это время старик задумчиво выслушивал рассказ сына и практически не притронулся к алкоголю. – Но есть тот, кто сможет помочь. У кого есть полный карт-бланш.

– Кто? – недоверчиво посмотрел на него Шаман.

– Банши.

– Да ну, бать. Я конечно знал, что причуды у тебя всякие есть, но чтоб настолько, – начал было Данила, но Тагай не дал ему закончить.

– Рот закрой, – голос его жестко пресек сына. – Кажется мне, что сейчас ты больше должен слушать, а не языком чесать. Как думаете, почему сейчас все ведут себя так, словно являются лучшими друзьями? В прошлом такого не было. В прошлом была только тьма и хаос. Постоянный передел сфер влияний, грязные подставы, перестрелки с участием мирных, похищения, торговля людьми – и это не самое жестокое, что было. Уже стоя на руинах когда-то процветающего города, главы семей пришли к выводу, что нужны правила. Каноны поведения, которые никто не вправе будет нарушить. А нарушившего их будет ждать наказание, которое будет определятся только тяжестью совершенного. Мирных тоже нужно было как-то урегулировать – так в Совете появились люди в чинах. И так из поколения в поколение. Основные ветви семей постепенно делились, создавая побочные. Они в свою очередь не имели права входить в состав Совета, но обязаны были подчиняться правилам. С канонами вы знакомы, в особенности с самым главным – члены семей неприкосновенны. Но что делать, когда власть туманит разум и толкает на совершение необдуманных поступков, которые в свою очередь затрагивают жизни других? И особенно в тех случаях, когда это касается неприкосновенного? Совет имел на этот случай того, у кого была полная свобода действий в этом вопросе. Киллер Совета. Только он имел право убрать любого из нас, если на то есть причины. В прошлом все было намного проще – провинившийся отправлялся на Совет, где решалась его судьба – лично либо удаленно. Выбиралось наказание и отдавался приказ палачу. Кодовое имя, можно сказать прозвище, которое дал себе киллер, привязалось к нему до сих пор. Банши. Существо, предсказывающее и несущее смерть, – Тагай потянулся к рюмке и залпом выпил, немного поморщившись.

– На каких условиях он работает? – спросил задумчиво Амир. – Такая неограниченная власть может охмелять. Кто сдерживает палача?

– Раньше это делал Совет. Банши находился в полном его подчинении. До определенного момента. Когда… – Тагай замялся, – впрочем, это сейчас не важно. Сейчас киллер работает на других условиях.

– И каких же?

– Существуют они. Карты, предсказывающие судьбу обреченных. Они были в равных долях розданы семьям. Всего их было 78. Карта – плата семьи за задание.

– В чем интерес для киллера в этой мишуре? – с интересом спросил Шаман.

– Как только Карты закончатся, и киллер соберет их все – он выйдет из игры. Будет свободен от Совета и заданий. Таково было условие, которое приняли обе стороны. Пришлось принять, – задумчиво добавил Тагай. – Никто не вправе будет тревожить его, а иначе он будет иметь полное право убрать мешающего его жизни. Цена за спокойную жизнь одной стороны и ограничение власти над чужой жизнью другой. И интрига между семьями. Чтоб не повадно было. Карты – своеобразная власть над другими, хоть и призрачная. Как туз в рукаве. Но есть одно большое «но». Никто не знает, сколько карт осталось у семей, кроме киллера. Все хранят их как зеницу ока, потому как всегда приятно иметь запасной план. Прототип – колода карт таро. 56 карт младших арканов предполагает выполнение рядовых заданий, интересно не это. А 22 карты старших арканов – именно они дают право заказчику убрать кого-то из членов семей.

– Символично как, – протянул Амир, внезапно догадываясь. – Карты ж не просто так брались? По меткам семей наших.

– Да, ты прав. Амир, символ вашей семьи – стальной меч. Масть карты – мечи. Тагаевы – жезлы. Захаровы – чаши, или по-иному кубки. И наконец, Царевы – монеты.

– Младшие не имеют сейчас для нас интереса, не так ли? – Амир встал и подошел к камину. – Нужна старшая карта. Отец мне про это никогда не говорил.

– Зачем рассказывать о том, что у него есть такая власть в руках? Что если подвернись случай, он мог бы и родного сына убрать? – иронично ответил ему Тагай. – Ложка дегтя все же в этом есть. Тот, кто попадает в таком случае под прицел Банши должен нарушить правила, и это должно быть доказано. Нельзя просто ткнуть пальцем и приказать.

– Мля, Совету бы романы писать там фантастические. Идиоты заседают там, заняться что ли больше нечем? Так я могу найти для каждого работу, – заключил Амир. – Придурки творческие, млять.

– Как итог, мы имеем доказательства того, что Грек вломился на чужую территорию и перебил чужих людей. К тому же покусился на собственность одного из семей, – проговорил Богдан.

– Ну, девушка будет играть тут второстепенную роль. Все же она не из семьи. Хотя, как знать, что там в голове у киллера, – Тагай задумался. – Карт у нашей семьи осталось совсем немного. Я могу дать как одну, так и вторую. Только вот обдумайте хорошенько, чего именно вы хотите. Найти девушку или устранить Грека? Он скорее всего ее прячет. Поэтому целесообразнее выкурить его живым.

– Так чего же мы ждем? – Данила вскочил на ноги. – Нужно найти ее, это в приоритете. А что будет с Греком, решим позже.

– Как его найти?

– Он сам нас найдет. Осталось лишь отправить ему послание.

Глава 12. Карты на стол

Зависть. Тропа, не имеющая поворотов и развилок. Дорога, ведущая прямиком в лапы повелителя бурлящего котла. Грех, разводящий близких, рушащий судьбы, наживающий врагов, сводящий с ума. Он садится на шею, пресекая даже мимолетное желание его скинуть. Одной лапой сдавливает вам горло, перекрывая кислород, а другой вплетается в волосы, управляя вашими мыслями. У кого-то получается лучше? Жизнь чья-то прекраснее? Кто-то более успешен? Вопрос так много, а ответ камнем оседает в сердце. Желание увидеть, как этот кто-то потеряет все, застилает пеленой. И только тихий шепот над ухом, как свет маяка, не дает сбиться с курса, выбранного не вами. Предай, заставь страдать, разрушь, уничтожь, сломай. Целеустремленно летя вперед, не замечаем, как срываемся вниз, попадая в кипящий котел, под яростный смех рогатого.

В пустой темной комнате, из мебели в которой был только грязный матрас, валяющийся на полу, и помойное ведро, обняв руками разбитые в кровь колени и покачиваясь из стороны в сторону, сидела молодая девушка. Ее волосы цвета спелой пшеницы давно утратили свою свежесть, вместо ухоженной прически теперь голову украшало осиное гнездо. На девушке виднелось частично разорванное голубое платье, на бледной коже выступили синяки, а в глазах застыли слезы. Она покачивалась, пытаясь унять подкатывающуюся к горлу истерику. Нет, она не даст им билет на такое представление. Не позволит увидеть ее слезы. Не будет подпитывать их эго своими страданиями. Боль отдавалась в каждом сантиметре ее тела. Он придет. Он спасет. Она дождется. А дальше… Если сумеют отпустить всю ту грязь и боль, в которой сейчас они плавают, смогут двинуться вперед.

Резкий звук открывающейся двери пронзил пространство. Она даже не оглянулась. Знала, кто пришел. И что последует за его приходом. Надо просто отключиться, уйти на время в себя.

– Ну что, лапуля? Продолжим рандеву? Такая красота и не мне… До сих пор удивляюсь, где он откопал тебя. Будем исправлять упущенное, – гнусавый голос раздался около ее уха. – Будет лучше, если ты будешь более сговорчивой, а иначе… – противный смех сотряс комнату. – Иначе у меня есть много претендентов на то, чтобы скрасить твое времяпрепровождение здесь. С пользой, так сказать.

Звук расстегивающейся ширинки и глухой стук тела о поверхность пола. Она уже ничего не ощущала. Рядом с ним находилось только лишь ее тело, а сама она утонула в воспоминаниях и мыслях глубоко внутри себя.

***

День выдался плодотворным – утром успела заключить весьма выгодные сделки, как на продажу нескольких голов, так и на закупку одного крутого снаряжения. Топая по проходу конюшни, весело напевая себе под нос, размышляла о грядущих изменениях. Вечерком даже Инночку приобняла – та в свою очередь старалась быть ниже травы, ну или как там говорят. Создавала себе мнимый облик правильной и хорошей девчонки. Ну и кого она обманывала? Инночка и в Африке будет Инночкой. До первого более успешного и богатого мужика, на шею которого можно вскочить и свесить свои стройные ножки в купленных им же Маноло Бланик. Но настроение у меня было отличным – не зря же я столько впахивала!

После той крышесносящей встречи с Амиром в клубе, я решила, что только работа сможет вытеснить все мысли о… Ну вы меня поняли. То, что у плохих девчонок на языке, а у хороших – в голове. К числу последних я себя не относила, поэтому во избежание неловких ситуаций решила найти отдушину. Психолог мною бы гордился. Кто-то бы сказал, мол типа переспи и забудь. Так обычно мужики мужикам советуют – еще одна мудрость от моей бабули. Только вот была одна загвоздочка – я. Ощущала, что одного раза будет недостаточно. Поэтому, словно самый обученный страус, зарыла голову в песок фигурально говоря. Отпустив Костю, закрыла ворота конюшни и не спеша последовала к дому. Прохлада позднего вечера приятно обволакивала, шум листвы леса, окружающего меня, умиротворял.

И все бы ничего, вот только… Я буду не я, если не привлеку на свою задницу новых приключений, не так ли? Мой внутренний дзен прервала вибрация часов. Взглянув на экран и прочитав пришедшее сообщение, нахмурилась.

– Да чтоб вас всех! – выругалась, почувствовав фантомное покалывание по поверхности спины.

Дыши, Вася, дыши. Иначе задохнешься от злости. Наскоро приняв душ и нацепив первое попавшееся – высокие черные джинсы с порванными коленками, короткий кожаный топ, поверх которого была накинута рубашку в крупную темно-зеленую клетку и удобные кроссовки, выскочила из дома, направляясь к гаражу. Нырнув в черный глянцевый брабус, вдавила педаль газа в пол.

***

– И как долго нам ждать? – Данила нервно мерил шагами комнату, перемещаясь в пространстве.

– Не знаю. И ты уже начинаешь меня раздражать, – недовольно заметил Тагай. – Сядь.

– Как-то просто все, – задумчиво проговорил Амир. – Почему ты думаешь, что Банши явиться сегодня?

– Карта укажет, кто является заказчиком.

– Вы знакомы лично? – не унимался Амир.

– Можно и так сказать. Но по правилам, я не имею права сообщать его личность. Это я отвечаю сейчас на вопрос, который у тебя крутиться на языке, Амир. И как только вы узнаете, кто это, также не будете иметь права об этом распространяться. Наказание довольно жесткое, и того не стоит, – ответил Тагай.

– Думаешь, что он заявиться к тебе домой? – иронично заметил Богдан.

– Не думаю, а просто знаю. Банши прекрасно осведомлен, где и кто живет и находиться, а если и нет, для него – это лишь вопрос времени, – Тагай откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Тагай отправил послание. Ненадолго исчезнув из вида, вернулся с двумя большими картами с золотисто-черными рубашками, которые, перевернув, оставил на столе перед камином. Карты были весьма экстравагантными – одна с изображением Адама и Евы с парящим над ними ангелом, а вторая – с рукой, удерживающей посох, обвитый извилистыми зелеными листьями. Влюбленные и туз жезлов. Одна карта могла стать смертным приговором, а вторая помощью в поисках похищенной. Мужчины так и не переместились в другую комнату, все так же оставаясь там, где были. Нахмуренные, задумчиво смотрящие на играющее в камине пламя и потягивая алкоголь. К слову, коньяк заменил выдержанный ирландский виски. Затянувшееся ожидание играло на нервах. Даже сильные мира сего обязаны были играть по правилам. Тагай знал, что встреча состоится именно сегодня, ведь тот, кого ожидали ни разу в жизни его не подводил. Ни в рамках дурацкого задания, ни в рамках обыденной жизни. Хотя… Слишком много времени прошло, многое изменилось, и ему оставалось только надеяться на то, что Банши не затаит на него обиду. Он безмерно уважал и любил этого человека, но не нашел в себе сил просто отдать карты. Избавиться от них, облегчая ужасную нечеловеческую ношу Банши.

Его размышления прервал вошедший начальник охраны. Мужчина в темно-синем костюме-двойке после предварительного стука вошел в комнату и обратился к присутствующим:

– К Вам прибыли, господин Тагаев. Какие будут пожелания?

– Пустить, Лешка. Можешь идти, – кивнув, охранник вышел, оставив их.

Шаман резко пересек комнату, оказавшись у окна и пытаясь в сумерках ночи увидеть хоть что-либо. В свете уличных фонарей уловил движение подъезжающего крупного автомобиля, который так и остался в темноте, как и его водитель. Поняв, что ловить тут нечего, а ждать осталось совсем недолго, вернулся на свое место у камина. Вздохнул, ловя взглядом мерцающий огонь.

Мужчины не сразу уловили, что оказались в доме не одни. Вошедший двигался бесшумно, профессиональное похоже это, не иначе.

– В прятки надумал играть, Тагай? – тишину разбавил приближающийся голос. – Так вот я не настроена играть как бы. Тагай! – в дверном проеме появилась женская фигура, прислонившись к косяку. С минуту тяжелым взглядом оценивала обстановку. – Ты не говорил, что намечается мальчишник, – ирония проскользнула в голосе. – Хотела бы сказать, что мне приятно познакомиться, только вот… Какая жалость, – жутковато усмехнулась, – лица-то знакомые. Ну и? Чем обязана? Снова.

– Не язви, Василиса, – тихо произнес старик, пока остальные сохраняли молчание, явно не ожидав увидеть эту девушку здесь.

– Банши, Тагай. Банши. Ты призвал именно ее. Не Василису. Ты потерял право обращаться ко мне по имени, как только отдал свой первый приказ Банши, – девушка не говорила, она едко выплевывала слова. – Как славно! Что празднуете, мальчики? Передачу знаний от старшего поколения младшему? Потерю девственности? Или то, что кому-то уже не надо сопли вытирать?

В то время как все сохраняли вид спокойствия по мере того, как девушка выплескивала на них свое неудовольствие, злость охватила Шамана. И это киллер? Что за херня? Пока они тут, она страдает. И просиживая штаны и слушая какую-то истеричку, не спешат на помощь. Он подорвался к говорящей с застилающей глаза яростью, остальные даже не успели сообразить.

– Заткнись! – его злой голос прервал ее речь, и когда оказался вблизи от нее, был остановлен дулом пистолета, вплотную приложенным к его лбу. Как и откуда девушка его извлекла, мужчина не заметил.

– На твоем бы месте я хорошо подумала о последствиях тех действий, которые ты хотел сейчас сделать, – холод ее слов, как и сталь оружия немного отрезвили его. – Никто не смеет разговаривать со мной в таком тоне, дружочек. Это первое и последнее предупреждение. Жалко будет, если такая укладка пропадет, не так ли? – ее правая бровь изящно вопросительно изогнулась. – Развернулся и сел. Послушаем, что твой папаша скажет. Ну? – она опустила пистолет, зашла в комнату и села в свободное кресло, оставив замершего Шамана на месте. Подхватила карты со стола, немного повертев их в руках, кинула обратно на стол. – Как интересно… Это одно задание по цене двух? Хотя… С твоей-то жадностью, смею предположить, что все же два по цене двух. Переходите к теме, Александр Борисович.

– Нужно найти Грека, – голос Амира обратил внимание на себя.

– Только найти? – она усмехнулась. – Ты хоть понимаешь, кто я? Так вот, разочарую тебя. Я не ищейка, я – убийца.

– Найти его, выяснить где он держит одного человека, а потом… Дань? – он обратился к другу. – Что потом? Это твоя вендетта, не наша. Что потом?

– Я хочу, чтобы он ответил за свои поступки, – тихий голос Шамана раздался у окна.

– Что он сделал? – спросила девушка. – Не то, чтобы я его любила. Но правила обязывают. Мне нужны доказательства его вины.

– Он ворвался в мой дом, перебил мои людей, похитил мою девушку, – ответил Данила. – Есть телефонный разговор.

– Девушку? Разве у тебя она есть? – удивилась.

– Есть, я просто не ввел еще ее в семью.

– Ну и придурок же ты, – протянула она. – Он же ее в порошок сотрет. Как ее зовут?

– Ника Белоозерова. Нужно найти его и выяснить, где он ее держит.

–Если она еще жива. Хотя… – она на миг задумалась. – Зная Грека, смерть – это спасение для нее. Ох, мля… Какой же ты… – ее тяжелый взгляд давил. – Ладно, что уж тут говорить. Иногда удивляюсь тому, как вы, думая только одним место, забывая про то, что есть еще мозги вообще-то, навлекаете неприятности на других. Фото есть? – получив фотокарточку, добавила. – Красивая. И такая молодая… Захотелось в папика поиграть, Данила? Славненько, слов нет. Ждите, я скоро я доставлю вам эту задницу. Не уверена конечно в презентабельности его вида, при транспортировке он может немного, – она недобро усмехнулась, – пострадать. Хорошего вечерочка, – быстро вскочив на ноги, вышла из комнаты.

– Это шутка, бать? – выдавил из себя Данила.

– Нет, и не советую с ней шутить, – хмуро проговорил Тагай.

– Она ведь правду сказала вначале, не так ли? – обратился к нему Амир.

– Власть оглушает, Амир. И мне затмила разум, – только и смог ответить ему старик.

Глава 13. Быть Царевой

Я проносилась по темным коридорам величественного особняка Тагаева, туша безумную ярость в груди. Мой внутренний монстр ликовал, а я, Василиса, хотела больше ничего и никогда не чувствовать. Когда-то я считала его своим отцом, а он предал меня, присоединившись ко всем и взяв ниточки в свои руки. Ненавижу! Как же я его ненавижу. И вот вновь он решил использовать меня. Залить мои руки кровью и убить часть моей души. Вернее то, что от нее еще осталось. Василиса Царева – монстр, в силах которого разрушить все на своем пути. Банши. Смерть в чистом виде. Охрана отскакивала от меня, не осмелившись преградить мне дорогу. Очень быстро оказалась на улице и направилась к брабусу. Хотела было отворить дверь, но была остановлена тяжелой мужской рукой, которая повернула меня в свою сторону. Синие глаза не отрываясь смотрели на меня, а на смуглом лице застыло нечитаемое выражение.

– Ну и как тебе? – иронично спросила. – Реальность превзошла ожидания? Нет? Что ж, осмелюсь порадовать тебя – мне все это до жопы. А теперь, призывая все свое воспитание, хотя оно у меня было так себе, вежливо попрошу тебя дать мне возможность сесть в машину.

Амир молчал, словно что-то обдумывая. Затем совсем неожиданно одной рукой рванул меня на себя, заключив в стальные объятия. Прижимая меня к груди наклонился в сторону двери, открыв ее. Подхватил за талию и усадил на водительское сидение, устроив свои руки по обе стороны от меня.

– Что ж, госпожа Царева, – хрипло протянул, оказавшись нос к носу со мной. – Неожиданно.

– И все?

– Все, Царева, все. Пока все. Мы не на той стадии отношений, чтобы выкладывать душу. Пока этого достаточно, – он не отрываясь смотрел мне в глаза.

– А у нас отношения? Как интересно… Легкий петтинг в клубе отношениями не считается, или я что-то пропустила? – грустно улыбнулась. Вся ситуация вымотала меня изрядно. – Мне кажется, ты перепутал понятия.

– Скажем так, я работаю в этом направлении, Царева. И не думаю с него сворачивать, – твердо ответил.

– Ну, тогда мне просто стоит пожелать тебе удачи? – мои руки нырнули в его волосы, притягивая его вплотную к себе. – Помнишь то, что я тебе говорила? Или все, или ничего. Я не приемлю полумер. Мне не интересны отношения на один раз. Я тот еще монстр. Думаешь, осилишь? Что-то сомневаюсь. Вы, сильные мужчины, ведетесь на яркую притягательную оболочку, не замечая того, что под ней. Она вас манит, вы наслаждаетесь, забирая все, что только можете. Грязь привлекательна до поры до времени. А что дальше? Дальше, пытаясь отмыться, вы тянетесь к чему-то чистому и неприкосновенному. Словно прикоснувшись к ангелу, выстроете себе дорогу из ада наверх. Посмотри на Шамана. Молодая, совсем юная девочка. Чистая и неразвращенная. Жажда прикоснуться к ее чистоте, в попытках ощутить себя тем, кем не является, перекрыла ему воздух и навлекла на нее неприятности. Так вот, Сеитов, я не чистая. Я не смогу создать даже иллюзии этого. Я потеряла себя в пятнадцать, впервые нажав на курок. Я то еще чудовище. И повадки у меня соответствующие.

– Василисаааа, – протянул мое имя. – Может я тебя расколдую.

– Ты-то? – от неожиданности его фразы я расхохоталась. – Стало быть ты себя причисляешь к красавицам?

– Ну, не без этого, – он хитро ухмыльнулся. – Я такой же, Вась. Думаю, что даже намного хуже.

– Как знать, – ногами обвила его поясницу, притягивая ближе к себе. – Знаешь, так даже интереснее. Ну, насколько тебя хватит. А пока… Ты слишком близко, а я совсем не ангел. Терпи, смугляш, – впилась в губы поцелуем, получая мощный ответ. Наши языки танцевали друг с другом, руки изучали тела. Силой воли оторвалась от него, встретившись с потемневшим от страсти взглядом. – Скоро увидимся. Хорошенько поразмышляй о том, в чем действительно нуждаешься, – мягко чмокнула его в губы и оттолкнула. Он шутливо поднял руки вверх и широко улыбнулся.

– Царева, ты с ума меня сведешь.

– По-иному не умею, – он закрыл дверь автомобиля и добавил:

– Авто под стать хозяйке.

– А то! Все или ничего, – подмигнув, резко сдала задом и поехала в сторону ворот, оставляя Амира наедине со своими мыслями.

***

С Греком я была знакома лишь вскользь – когда-то, являясь в некотором роде чистильщиком семьи Царевых, мне пришлось столкнуться с ним нос к носу, чтобы подчистить и за ним. Что вызывал во мне этот человек? Лишь бесконечное отвращение. Для остальных чувств он не достоин. Барабаня по рулю, окунулась в мысли, уносящие меня далеко в прошлое.

12 лет назад. Особняк дома Царевых.

– Вась! Вась, ну где ты? – голос Димы, моего двоюродного брата, отвлек меня от чистки крупа рослого вороного жеребца. – Аааа… Ну понятно. Копаешься в дерьме как обычно? Отец зовет, – более грубо выдал он, останавливаясь в дверях денника и морща нос от отвращения. – И как ты можешь находиться в такой вони?

– Воняешь ты, – обиженно протянула. – А они имеют запах. С чего такая нелюбовь к животным?

– Пойдем, отец ждет, – минуя ответ на мой вопрос, сказал, – будешь медлить – разозлится. Идем, – поманил меня рукой, и я, вздохнув, отложила щетку и пошла за ним.

Пару лет назад я осталась совсем одна – мать тяжело болела, отца я своего не знала. Да и похоже никто его не знал – она держала все в тайне до последнего вздоха. Стыд или желание укрыть его от лап Царевых? Впрочем, мне было все равно. Факт того, что я осталась одна, так и оставался фактом, как ни крути. После ее смерти на моем пороге появился добрый дядюшка. Ну так по крайней мере я поначалу считала. По-своему обогрел и принял в уважаемую семью бедную сироту. Это уже потом я стала задаваться вопросом, почему мы с мамой ни разу не были на семейных вечерах. А тогда, разбитая горем и ищущая посторонней ласки, я с готовностью протянула ему навстречу руку, которую впоследствии откусили целиком. Я училась в лучших учебных заведениях, на дом приходили тренера, обучая меня верховой езде, этикету, фехтованию, стрельбе из различного рода оружия, рукопашному бою – иногда складывалось впечатление, что мужчина меня к чему-то упорно готовил, только вот к чему? Я с досадой смотрела, как прохлаждается Дима, и вновь набивала очередные синяки. Ни один сантиметр моего тела не остался без них. Получила в глаз? Сама виновата, что пропустила удар. Во мне взращивали стойкость и силу – это я уже потом с течением времени поняла. Но как бы мне не было трудно, у меня было самое главное – семья. За успехи всегда приходила награда – в какой-то мере я ощущала себя счастливой, рассматривая и перебирая подарки, и упорно двигалась вперед, пытаясь вновь получить поощрение.

Дети. Идеальные сосуды для воплощения своих ожиданий и скрытых желаний. Они, словно глина – идеальный материал для того, чтобы лепить из них то, что вздумается. С готовностью будут делать все, что от них потребуется, лишь бы ощутить ласку и теплые объятия.

В то утро я уже оттренировалась, Дима застал меня за моей маленькой отдушиной – расчесывание гривы и шерсти животного вызывало у меня умиротворение. Минуя хозяйственные постройки, мы дошли до старого высокого темно-синего амбара. Дима с минуту задумчиво посмотрел на меня, а потом отворил дверь, пропуская внутрь. Я оказалась в кромешной тьме и услышала звук захлопывающейся двери. Я не была трусихой и понимала, что это не просто чужая шалость. Увидя впереди тусклый свет, пошла на него. Выйдя на свет, сразу увидела дядю в идеально сидящем костюме, стоящего ко мне спиной.

– Как учеба, Василиса? – звук его холодного голоса заставил меня поежиться.

– Все хорошо, тренер мною доволен, – отчеканила я, неосознанно поправляя одежду. Лучшая, Вась. Ты должна быть самой лучшей.

– Это хорошо, – интонация его голоса как странно изменилась, но я не придала этому значения. А зря. – Семья – это все, Василиса. Знаешь ведь?

– Знаю, дядя. Семья превыше всего.

– Правильно, девочка моя. Интересы семьи превыше собственных желаний, и сейчас у тебя появилась прекрасная возможность показать, кто ты на самом деле, – он повернулся ко мне, и я встретилась с его холодным колючим взглядом.

– Что Вы имеете ввиду, дядя? – непонимающе пыталась отыскать на его лице ответ.

– А то, милая Василиса, что ради семьи можно нарушить все заповеди. Ради семьи ты должна быть готовой на все, – он медленно прошел за мою спину и остановился сзади. – Приведите, – более громко приказал, и появились два амбала, тащя сопротивляющегося человека с мешком на голове. Тот пытался вырваться, отчаянно пиная воздух ногами. От шока я не могла сдвинуться с места. Мужчины силой поставили сопротивляющегося на колени и замерли по обе стороны от него. – Этот человек пошел против нас, Василиса, предал твою семью. Поставил свои интересы выше наших. Что нам нужно сделать в таком случае?

– Сдать его полиции? – сдавленно прошептала я.

– Нет, они ничего не сделают, а он уйдет от ответственности. А в другой раз может сделать что-то куда более плохое. Мы не можем позволить себе выносить сор из избы. А иначе можем показать слабость нашим врагам. Мы – Царевы, Василиса, не имеем права на сострадание и слабость.

– И что Вы будете делать?

– Неправильный вопрос. Что будешь делать ты? Пришло твое время внести свою лепту в семейное дело. Пришло время тебе ощутить, что такое быть Царевой, – он кивнул амбалам, и те сорвали с мужчины мешок. Тот немного поморгал и испуганно стал озираться по сторонам. – Он виновен, Василиса, – встретилась глазами с взглядом обреченного. Я не знала этого человека. – На что ты готова ради семьи, девочка? – его голос, словно паук, затягивал меня в свои сети, и я ощутила, как что-то холодное оказалось в моей руке. Опустила взгляд и увидела револьвер.

– Зачем он мне?

– Для правосудия. Из-за него погибло несколько наших ребят. Кровь за кровь, Василиса.

– Почему я?

– Потому что ты Царева. Другого выбора нет. Либо ты часть семьи, либо… – он вздохнул. – Он нанес урон твоим близким. Ты обязана защитить свою семью. Ты ведь веришь мне, милая?

– Верю, дядя.

Дети – ранимы создания, слепо ищущие любви. Только взрослые ответственны за то, кем они вырастут в итоге. Только от них зависит, расцветет прекрасный цветок или же вырастет колючий сорняк. Уберегая их, мы оберегаем наши души. Но что будет, если ребенок попадет к тому, у кого нет души?

Звук выстрела сотряс пространство амбара. От отдачи меня повело назад и спиной я налетела на дядю. Его сильные руки обняли меня, даря тепло и уют.

– Василиса Царева, я тобой горжусь, девочка. И я рад, что у меня появилась долгожданная дочь, – слова согревали, скрывая от меня самое важное.

В ту ночь мое детство прекратило свое существование. Василиса умерла в том амбаре. И родился монстр, верный цепной Цербер семейства Царевых. А впоследствии – Банши, песнь которой наводила ужас и уносила жизни.

Выныриваю из непрошеных воспоминаний и замечаю, что стою возле пункта своего назначения. Беру с пассажирского сидения оставленный айфон и набираю номер.

– Иннусь, радость моя, – бодрым голосом говорю. – Как самая желанная красотка нашего городишки смотрит на то, чтоб развеяться сегодня? Только без папиков, Инн. Я серьезно. У нас девичник.

– Обижаешь, подруга, – весело ответила та. – Куда пойдем?

– Есть у меня тут одна идейка. До вечера совсем мало времени, у тебя кажись была знакомая, которая словно фея-крестная сможет собрать нас на бал?

– Игривое и сказочное настроение у тебя сегодня? Щас Ленке наберу, у нее салон в центре города. Будем самыми сексапильными Золушками в истории, – весело хихикнула, проговаривая адрес. – Я скоро подъеду. До встречи.

– Давай, – немного посидев возле вывески модного салона “Луна”, выскочила из машины и пошла прямиком ко входу.

Глава 14. Птичка в клетке

Девка взбесила его сильнее некуда – сегодня она даже звука не издала, пока он вколачивался в ее молодое тело. Грек злостно отшвырнул от себя женское тело, которое с глухим звуком беззвучно упала на пол.

– Как тебя только Шаман трахает? Бревно, – зло пнул ее в область ребер и выскочил из комнаты.

Она так его взбесила, что ему пришло на ум идея немного оторваться. В мире столько красоток, жаждущих его внимания, сдалась ему эта подстилка Шамана. Отдав приказы своим людям, быстро покинул небольшой неприметный двухэтажный дачный домик в пригороде и отправился в «Эру» – ночной клуб, который удобно располагался неподалеку от его местонахождения. К тому же он являлся нейтральной территорией, можно сказать собственностью города, поэтому все чувствовали себя там, как рыба в воде.

В «Эре» было все – залы с женским и мужским стриптизом, накуренный паб, уютный ресторан с интимной атмосферой, танцевальный клуб с зажигательной музыкой, БДСМ-пространство. В «Эре» можно было позволить себе все – и ничто не выходило за её пределы. Дресс-код был соответствующий, как и цена входа – не каждый мог себе позволить.

Грек являлся ярым ценителем красивых женских тел, поэтому сразу, как только вошел внутрь, отправился в помещение стрип-бара. Оголенная девушка проводила его в вип-кабинку, где открывался наилучший вид на сцену, на которой под томную музыку двигались сексуальные тела. Вместе с алкоголем и закусками возле него появились две девушки в неглиже, присланные скрашивать его вечер и зарабатывать бабки для хозяина клуба. Время текло незаметно, сменяя декорации на сцене. Сколько мужчина провел там и сколько выпил, сказать было сложно. Но в какой-то момент его привлекло движение к сцене. Высокая рыжеволосая длинноногая девушка в черном переливающимся вечернем платье в пол, открывающем ее стройную ногу в дорогих босоножках, прошла к сцене, привлекая к себе всеобщее внимание. Рыжих Грек просто обожал, ему башку сносило только от одного вида цвета волос. Она вплотную приблизилась к танцующей, одной рукой опершись на сцену, а другой поманив аккуратным маникюром. Стриптизерша упала на колени и, как кошка, поползла к ней через всю сцену. В какой-то момент в свете прожекторов стали видны купюры, которые незнакомка аккуратно поместила за резинку оставшихся на девушке стрингах. Затем выпрямилась и грациозно ушла. Мужчине стало интересно, как выглядит рыжеволосая, поэтому шепнув одной из девиц, танцующих у него на коленях, застыл в ожидании. Пять минут, и в проеме показалась знакомая фигура. Сумрак помещения скрывал ее лицо, которое он в отчаянии хотел увидеть.

– Хотел увидеть меня, милый? – игривая интонация в голосе распалила мужчину. Он резко оттолкнул стриптизершу и похлопал на место рядом с собой.

– Хотел, красавица. Скрасишь мне вечер? – она ничего не сказала, только прошла к нему и села рядом. Придвинулась вплотную, одной рукой зарываясь в его волосы и ноготками поглаживая кожу его головы. – Какая понятливая, – он прикрыл глаза, ожидая продолжения, не замечая, как ее движения становятся грубее.

– Аяяяй, – протянул ее голос иронично. – Зависть – плохое чувство, не так ли?

– Ты про что, рыжик? – удивленно спросил мужчина.

– Не завидуй – десятая заповедь Божья, слыхал про такое? – резко дернулся, почувствовав укол в шею. – Сидеть, – резко проговорила. – Я не настроена нянчиться с тобой, Грек. Позавидовал, что у Шамана появилось то, что тебе недоступно? Или у тебя встает только на то, что твоим не является? В любом случае, мне плевать, – принудительно повернула его голову на себя.

– Ты? – заплетающимся языком произнес. – Какого черта?

– Тебя заказали, и твоя удача, что пока что это всего лишь младший аркан. Если заказчик решит заплатить старшей картой, готовься. Потому как я заставлю тебя страдать так, как ты ее заставил. Твоим спасением будет только то, если девушка окажется в порядке. Но если я узнаю, что она пострадала или же умерла… Умирать ты будешь медленно и мучительно, – прошептала колыбельную ему на ухо, заставляя его замереть от ужаса.

Мгновение – и он потерял сознание.

***

Каблуки – это бесспорно изящно и сексуально. Но не тогда, когда тебе приходиться волочь на себе мерзкую пьяную тушу. Томная улыбка не сползала с моего лица, даря внимание каждому, кто смотрел на нас. Периодически делая вид интимной обстановки, прижимаясь к стенам клуба, уверенно шла вперед. В этот вечер благодаря божественной подруге Инны – Лене мы превратились на вечер в див. Смотрели мульт про кролика Роджера? Так вот на вечер я стала Джессикой Рэббит. Рыжеволосая дива, облаченное в шикарное вечернее платье. Правда цвет платья выбрала другой, да и перчатки решила отпустить, но общий смысл вы поняли. Черное вечернее платье без бретелей с глубоким вырезом облепило меня словно вторая кожа. Длинный разрез открывал мою ногу на всеобщее обозрение, ткань мерцала в свете прожекторов. Голливудские волны и яркий макияж довершили образ. Знала, что Грек поведется на рыжий цвет волос, такой уж был у него фетиш. Инна с интересом смотрела на мое перевоплощение, даже порывалась пару-тройку раз выведать о причине столь кардинального изменения имиджа.

– Для остроты ощущений, – отмахивалась я, пританцовывая ногой под играющую песню, пока Ленусик колдовала надо мной.

Сама Инночка по классике ярой соблазнительницы папиков всего мира нацепила на себя ультракороткое – именно ультра, вы не ослышались – ярко-красное платье с глубоким вырезом декольте. Хотя больше складывалось впечатление, что кто-то выдрал кусок платья именно в этом месте. Вдохновившись моими изменениями, она нацепила короткий белоснежный парик, который Лена превратила впоследствии в завивку а-ля Мерилин Монро. Только вот была одна загвоздка – Инна скорее была не копией секс-символа ушедшего века, а эскортной версией. На мое аккуратное предложение сменить наряд, она отмахнулась, мол типа на все остальные рыбы не наловишь. Эх, Инна-Инна… Ярый рыболов лысых пузатых кошельков.

Грека увидела сразу – он в вип-кабинке развлекался с девочками и алкоголем. Немного подождала, когда градус его веселья нарастет, а угол обзора окружающего уменьшится. В какой момент от меня отсоединилась Инна, даже и не заметила. Увидев ее, развлекающуюся среди компании двух мужчин лет сорока, дала себе зарок в следующий раз искать себе другое прикрытие, так как она его отвратительно срывала. Горбатого могила исправит, не так ли? Вздохнув, решила, что теперь и мой выход. Решила привлечь его внимание, подойдя к сцене и немного покрутив задом. Затем прошла к столу, где развлекалась Инна и силком вытащила ее от активно пристающих к ней мужиков. Написала Славе, который через пять минут появился около нашего стола и выволок ее наружу. Одной головной болью меньше. Как только подруга вместе с водителем удалилась, возле меня материализовалась девушка, обслуживающая Грека.

– Добрый вечер! – поздоровалась. – Один уважаемый человек хотел бы познакомиться с Вами. Как Вы на это смотрите?

– Как интересно, – протянула. – Что ж, показывай этого уважаемого, – прошла за ней и оказалась прямо перед Греком.

Далее уселась рядом и ввела транквилизатор. Он узнал меня, это было видно по глазам. И испугался. Ссыкун хренов. Ну а далее… Охренеть какое незабываемое перемещение до его машины по коридорам клуба. Закинув его на заднее сидение, нырнула на водительское. Ягуар приятно заурчал, словно послушный зверь и сорвался с места. Набрала номер и услышала голос Тагая.

– Слушаю.

– Цель найдена. Куда доставить?

– Быстро, – удивился старик. – Молодец.

– Я не для похвалы позвонила. А для адреса доставки. Карту доставь туда же, – прослушав адрес, резко повернула влево. – Кто меня встретит?

– Шаман с Амиром. Я с Богданом подъеду позже.

– Понятно, – отключилась.

Через полчаса была у корабельных доков на окраине города. Резко петляя между грузовыми контейнерами, заглушила мотор у нужного. S8 стояла немного в стороне, и как только я припарковалась, из нее показались две мужские фигуры. Вынырнула из машины и, оперевшись спиной о холодный корпус, стала дожидаться их прихода.

– Доки? Серьезно? – криво улыбнулась. – Фильмов пересмотрели бандитских?

– Ха-ха, – хмуро ответил Данила. – Все шутишь? Чего тогда вырядилась как гребаная героиня из мультика?

– Мой тайный фетиш.

– Наряжаться? – не понял Шаман.

– Бесить таких придурков как ты.

– Ах ты… – начал было мужчина, но был мною прерван.

– Пока ты не начал того, о чем можешь пожалеть, предлагаю тебе захлопнуть твой очаровательный ротик. Я выполнила задание. Доставила цель. Карта? – протянула руку. Шаман нырнул в карман штанов, кладя туз жезлов мне на ладонь. – Отлично. Что-то еще?

– Отец просил тебя поприсутствовать. Возможно нам пригодятся еще твои услуги.

– Услуги? – недобро усмехнулась. – Как интересно.

– Дань, выгружай его, – голос Амира заставил мое внимание переключиться. – Иди, – Шаман двинулся к машине, рывком выгружая обмякшее тело наружу, и двинулся в сторону контейнера. – Василиса.

– Амир? – скрестив руки на груди, наблюдала за ним. – Что-то хочешь добавить?

– Только то, что ты обворожительна, – на его лице ничего не отражалось, а взгляд прожигал насквозь.

– Пытаешься задобрить меня комплиментами? Не выйдет.

– Высказываю свое мнение.

– Какое чудесное мнение. Я как бы каждый день смотрюсь в зеркало, это очевидные вещи.

– Самоуверенная.

– По-другому не умею, – нас прервала подъезжающая машина. Из неё вышли несколько мужчин, двоих из которых я знала.

Амир, не обращая внимания на приближающихся, подошел вплотную и сорвал с меня парик, выпуская мои волосы наружу. Те непослушно раскинулись по плечам. Он наклонился к моему уху и прошептал:

– Вот так намного лучше, красавица, – отстранился. – Прошу, – он махнул рукой, показывая направление. – Ты ведь не откажешься пропустить такое веселье?

– Как догадался?

– По глазам прочитал.

– Что ж, тогда пойдем, – кивнув подошедшим мужчинам, я двинулась в сторону контейнера.

Глава 15. Кто не спрятался, я не виновата

Рыть другому яму, потирая ручки, весьма привлекательно, пока ты на вершине мира. Пока у тебя есть власть ставить других на колени, в частности тех, кто слабее тебя. Это дарит непередаваемое ощущение того, что ты властен над чужими судьбами, и словно кукловод можешь управлять своими марионетками. Но есть одно, но очень большое и жирное «но». Роя яму, становишься самоуверенным и теряешь осторожность, потому как вседозволенность, такая манящая и притягательная, маячит перед глазами. И один неверный шаг – и уже летишь в пропасть, предназначенную кому-то другому. А карма та еще справедливая сука. И тебя прилетает ответка, только помноженная надвое. И не нужно думать о том, что это не про вас. Это именно про вас, потому как она никого не обходит стороной.

В темном грузовом судовом контейнере единственным источником света была одиноко висящая на тонком проводе лампочка в центре, подсвечивающая деревянный стул, на котором сидел мужчина. Его руки и ноги были связаны, голова свисала вниз. Когда все присутствующие собрались, Данила подскочил к нему и обдал его ледяной водой из ведра. Связанный резко встрепенулся, вскидывая голову вверх и растерянно моргая.

– Какого хрена? – зло закричал Грек. – Ублюдки, да вы хоть знаете, кто я?

Я вышла на свет, показывая свое лицо. Тот, при виде меня испуганно отшатнулся – похоже вспомнил, что именно произошло накануне.

– Знаю, дорогой, знаю, – язвительно пропела. – И ты несомненно знаешь, кто я и зачем прихожу. Где она?

– Кто? – он нахмурился.

– Она. Ты знаешь, про кого я. Та, которую ты украл и спрятал. И вот вопрос в чем, Грек, – я начала кружить вокруг него, – что ты с ней сделал?

– Не понимаю, о чем ты.

– Ну, я сегодня одета слишком красиво для пыток любых видов, – лениво взлохматила свои волосы. – Да и не было такого приказа, не так ли, Тагай?

– Ага, – мужчина вышел на свет.

– Что же будем делать… Вот незадача, – покачала головой. – Может скажешь, где она, и мы разойдемся?

– Ага. Так я и сказал. Сразу прихлопнете, – неожиданно вырвалось у Грека.

– Так все-таки знаешь, – недобро усмехнулась. – Ну, прошу, – махнула рукой и на свет вышел Данила, глаза которого пылали яростью. – Я пока подумаю о прекрасном.

Мужчина подскочил к Греку, впечатывая в его лицо кулак. Учитывая, что драки были не запрещены, канонов он не нарушал.

Слышали ведь, что хирургам не разрешается оперировать близких? Потому как чувства могут помешать делу. Сейчас, оперевшись о стену контейнера и наблюдая за тем, как Шаман превращает Грека в кровавое месиво, поняла, что эту ситуацию можно было причислить к подобному. Он слишком был заинтересован в деле. Вместо четких и болезненных ударов – беспорядочные, только раззадоривающие Грека. Так не пойдет.

Краем глаза увидела, как Амир незаметно недовольно покачивает головой. Бесспорно, Грек принес много боли Шаману. Но так дела не делаются. Что мы, звери что ли? Нет, цивилизованные люди с криминальным уклоном. Ступая на эту тропу, необходимо играть по правилам. И ярость Шамана сейчас воспринимается окружающими, как слабость. Только глупец будет показывать свою слабость врагу. Оттолкнулась от своей опоры и пошла к Тагаю. Тот, скрестив руки, застыл в ожидании.

– Тебе не кажется, что он перебарщивает?

– Очевидность тебе к лицу, – он слабо улыбнулся мне. – Что предлагаешь?

– Я могу все прекратить. Сколько готов заплатить? – иронично спросила.

– Хочешь карту?

– Две.

– У тебя уже есть одна, – усмехнулся.

– Эта не в счет. Хочу две. И готова пойти на уступки, можешь отдать младшую второй.

– Какая выгодная акция.

– А то, – нахмурилась. – И она действует недолго, Тагай. Хочешь и дальше выставлять сына слабаком, можешь продолжать в том же духе. Ему не хватает хладнокровия для таких дел, слишком уж горяч.

– Твоя взяла, – он просовывает руку во внутренний карман пиджака и вытягивает влюбленных и королеву жезлов. – Держи, – протягивает.

– А ты подготовился, – иронично произнесла, забирая карты и помещая их под резинку чулок. – Не думаю, что ты хотел отдать мне ее по доброте душевной.

– Просто сына знаю, как облупленного, – хмыкнул мне в ответ.

– Что ж, выводи своего, а то похоже он увлекся, – проследила, как Тагай кивнул своим людям, и те с трудом оттащили Шамана от Грека и поволокли наружу.

– Отвалите! – громко орал Данила, пытаясь вырваться, но его зажали так сильно, что ему оставалось только мотать свободными конечностями. – Отвалите, твари!

Тагай кивнул Амиру и Богдану, и все трое вышли за Данилой, оставив меня наедине с истекающим кровью Греком. Глаза его были безумны, губы растянула глупая ухмылка.

– Ну и что дальше, Вася Царева? – выплюнул он, пока я плавно двигалась по направлению к нему.

– Дальше только конец, Сень, – остановилась перед ним. – Вопрос в том, каким ты его хочешь видеть?

– Иди к черту!

– Меня так часто туда посылают, забывая один факт, – боком опустилась к нему на колени, закинув ногу на ногу. – Я и есть он.

– Пошла ты! Мне плевать, – он расхохотался. – Она там подохнет без еды и воды, и ему не достанется.

– Твоя неудача, Сень, что ты не прислушиваешься к предупреждениям, – моя рука нырнула под платье, извлекая из-под кромки чулок кастет с выступающим лезвием. Аккуратно надела на кисть и добавила, – не боишься боли? Что ж… Есть куда более страшная вещь. Знаешь какая?

– Ну и какая же?

– Страх агонии, – кастет полоснул по его коже на шее. – Хочешь узнать, что будет, нажми я чуть сильнее? Ах, да. Ты же у нас рисковый, – мой большой палец нажимает на углубление на внутренней стороне оружия и один его край, удлиняясь, выезжает вперед. Одним движением распахиваю рубашку и протыкаю тело мужчины в области межреберья. Услышав характерный звук, говорю, – ой, кажется легкое? Как интересно… Хочешь в рулетку сыграем? Ставлю на то, что через три хода ты скажешь, где она.

– Сука, – слова больше походили на захлебывание утопающего. – Ты меня проткнула!

– Ну да, – соглашаясь, кивнула ему. – Работа такая. Знаешь, Сень, я ее честно-честно терпеть не могу. Но как специалист высокого уровня не могу оставить все так. Совесть не позволит. Ты ж знаешь не понаслышке, какая у меня была школа. Не раз сам наблюдал. Ну? – новый удар выбивает у него крик. – Три…

– Иди нахрен!

– Два… – удар.

– Тварь!

– Один… – удар, на этот раз вырывающий истошный крик. Ну а что он хотел, собственно говоря? Профессия обязывает.

– Хорошо! Хватит, все, Царева, хватит! – захлебываясь кровью, закричал. – Я скажу, где она, скажу!

– И где же? – слушая, как он выдает мне адрес, понимала, что он не лжет. Страх агонии – самый страшный в мире. Никто из живущих не хотел бы такой смерти, в тайне надеясь на легкий уход. – Последний вопрос, Сень. Она страдала? Будь мужиком хоть сейчас, ответь честно.

– Она, – дико смотрел, – страдала. Шаман никогда ее не соберет, – он вновь расхохотался, сплевывая кровь. – Никогда. Как думаешь, успеете спасти ее? Это моя лучшая работа, Царева. Можно так сказать личное достижение, – пока он нес этот бред, холод сковывал меня внутри.

Страдания невинных – то, что вызывает самую темную мою сторону. Пальцы обхватывают выступающую часть кастета и тянут, освобождая лезвие полностью.

– Что ты делаешь? – резко перестал смеяться, в глазах вновь показался испуг.

– Я обещала, Сень. И своих обещаний на ветер не бросаю, – вскакиваю с его колен и обхожу его сзади, наклоняюсь к уху и шепчу, – ненавижу, когда страдают невинные, Сень, – выпрямляюсь, аккуратно полоснув лезвием по его щеке. – Прочувствуй то, что ощущала она, – направилась к выходу.

– Что? – он на миг нахмурился, затем затряс головой. – Какого черта? Что ты сделала? Горит, у меня голова горит! Как же больно. Сука!

– На твоем месте я бы приберегла силы, – на миг остановилась и немного повернула голову в его сторону. – Хотя… к чему они тебе? Яд будет распространяться долго, и ты в полной мере почувствуешь его действие. Знаешь, как его называют? Адское пекло. Судя по твоему виду, ты понял, откуда такое название. Веселой смерти, ублюдок. Надеюсь страдать ты будешь больше, чем она, – вышла наружу под ругательства Грека, плотно прикрыв за собой дверь контейнера.

На улице меня ждали мужчины с охраной, Данила уже немного успокоился, сев на капот своей машины и зарывшись руками в волосы. Не обращая внимания на остальных, медленно подошла к нему.

– Дань? – он поднял на меня обезумевшие от горя и злости глаза. Ох, я прекрасно знала этот взгляд. Обреченность и скорбь.

– Чего тебе? – зло выдал.

– Все еще хочешь увидеть, как он корчится от боли? Так вот, – махнула головой в сторону двери, – вот он. Твой билет на это представление. И все по правилам. Только вот хорошо подумай, стоит ли он того.

– Чего?

– Умереть не в одиночестве. Думаю, у тебя есть тот, кто тебя ждет всем сердцем.

– Думаешь, она еще жива?

– Уверена, Дань. Грек тот еще трус, сам руки марать не будет. За ним подчищают другие. Я это в свое время познала с лихвой. И судя по тому, что он сегодня развлекался, его людям приказа не было на ликвидацию, – устало вздохнула. – Знаешь, что я ненавижу твоего папашу?

– Догадываюсь.

– В другой раз ты можешь просто попросить. Терпеть не могу, когда обижают слабых.

– С чего такая доброта?

– Я не добрая, Шаман. Просто просьба куда лучше принуждения, не находишь? – назвала адрес вслух. – Я позаботилась о том, чтобы он прочувствовал все то, что пришлось испытать ей. Ты здесь больше не нужен. Ты нужен ей. И не только физически, ты же понимаешь? А теперь соберись и поехали.

– Карты ты уже получила, зачем едешь?

– Ненавижу неоконченных дел. И к тому же, – хмуро улыбнулась, – вам не помешает снайпер. У Грека обычно дохрена народа. Жопу поднимай и поехали, – обошла его и нырнула за водительское сидение, опустив стекло. – Ну, чего ждем? – кивнула на свои руки, поглаживающие руль. – Это будет твоей оплатой за мои высококлассные услуги.

– Бесшабашная, – хмыкнул и повернулся к наблюдающим мужчинам. – Кто еще хочет прокатиться с сумасшедшей?

– Мои тараканы тебе понравятся, – подмигнула ему, наблюдая, как мужчины начали распределяться по машинам. – Какая красота, – ласково погладила руль. – Сейчас развлечемся. Винтовка есть?

– Думаю, у бати можно найти все, – ответил Шаман, усаживаясь рядом.

– Что ж, – завела мотор, – кто не спрятался, я не виновата…

Глава 16. Спасение

Из забытья Нику выдернули звуки глухих хлопков, доносящиеся снаружи. И что-то очень похожее на ругань и крики. Девушка медленно открыла глаза и обнаружила себя лежащей на холодном полу около грязного старого матраса. Когда ее мучитель вновь принялся за нее и не получил желаемого, грубо отпихнул ее, и Ника упала на пол. Она уже не замечала боли – за это время она стала ее постоянной спутницей. Отключилась девушка не сразу – только после того, как мужчина пнул ее изо всех сил в живот. В глазах резко потемнело, и она с благодарностью приняла наступающую темноту.

Кто бы мог подумать, что она, Вероника Белоозерова, девушка-отличница из среднестатистической семьи попадет в такую ситуацию? Вот-вот. И она не могла. Вырвалась из своей глубинки в поисках лучшей жизни и ради собственного развития как личности, так и специалиста, и с хорошим стартом ворвалась в студенческую жизнь. Ей повезло – сразу дали общагу, неплохую стипендию, на которую, приплюсовав к тому, что высылали ей родители, и тому, что она успевала заработать во внеурочное время, можно было вполне себе сносно жить. А дальше… Дальше мечты о светлом будущем, высокооплачиваемой работе и собственной семье. Минул первый курс, второй, и наступил третий. Она уже освоилась в городе, нашла друзей – их было немного, но Ника всегда могла на них положиться, ее зачетка потихоньку начинала работать на нее. Казалось, все шло отлично. До того самого момента, когда судьба свела ее с ним. Вспоминала ли она тот вечер с ненавистью, пока валялась на грязном вонючем матрасе? Возможно мимолетно. Потому как все так устроены. Когда нам больно, пытаемся искать причину. Как будто найдя ее, нам станет легче, и все закончится. Вот и Ника вначале вступила на эту тропу, не понимая, что это никуда ее не приведет.

Окончив смену в уютной кофейне, девушка устало стянула с себя фирменный фартук баристы и повесила в свой личный шкафчик. Распустила пшеничные волосы, немного пройдясь по ним расческой. Задумавшись об очередной курсовой, не сразу заметила звон колокольчика входной двери. И только деликатное покашливание привело ее в реальность. Она встрепенулась и вышла из подсобки в зал. Там, вальяжно облокотившись на стойку и барабаня пальцами по дубовой поверхности, ее ожидал странный посетитель. Бесспорно, мужчина был красив, но весьма необычен. Русоволосый, с длинной косой, в которую были вплетены бусины, широкоплечий, немного коренастый, он повернулся на звук ее шагов. Его глаза гипнотизировали – немного раскосые, темно-карие, почти черные, обрамленные пушистыми длинными ресницами. Увидев ее, мужчина хитро улыбнулся.

– Кофе организуй, красотка, – подмигнул. – Мокко с карамельным сиропом.

– Мы закрыты, – ответила Ника, зайдя за барную стойку.

– Дверь может с тобой поспорить, – с интересом рассматривая ее, хмыкнул в ответ.

– И все же. Смена закончилась, приходите завтра, – вежливо отказала она.

– Жалко что ли меня обслужить?

– Не жалко, мой рабочий день закончен. Приходите завтра.

– Приглашаешь?

– Наша кофейня будет рада видеть Вас завтра, – с минуту посмотрев на нее, он как-то странно улыбнулся и медленно кивнул.

– Что ж, до завтра, красавица, – резко развернувшись, вышел.

Чтобы потом, на следующий день, вновь войти в ее жизнь и остаться в ней навсегда. Ну как навсегда? Скорее до конца ее жизни. Подарки, цветы, снова подарки, приглашения на свидания и снова цветы. Словно по замкнутому кругу играли. Пока его терпение не лопнуло, и в один из обычных дней, когда девушка сдала сессию, он ее выкрал. В прямом смысле слова, затащив в свою берлогу.

Чтобы было, если бы она просто сделала тогда ему этот чертов мокко и осталась на его памяти очередной смазливой мордашкой? Именно этот вопрос она задавала себе, горя от боли и унижения. Она бы не оказалась на этом вонючем матрасе, испытывая насилие от жестокого человека. Вот ответ, который она вначале прокручивала у себя в голове.

В какой-то из дней этот страшный мужчина, вновь насилуя ее, поведал ей, что если бы ее ввели в семью, такого бы не случилось. Что, хоть и косвенно, Даня виноват. Не сразу, но в какой-то момент включилась голова, и она поняла, что Данила не мог нести ответственность за действия другого человека. Просто так карты сложились. И она всем сердцем ждала его, не зная, что ждет ее в очередной приход ее насильника. Ожидание смешивалось со страхом того, что после всего она будет не нужна ему. Что она не найдет в себе силы, простить его, что не уберег ее. Что не найдет в себе сил встретиться с ним взглядом, и не сгореть от стыда.

Сильный удар о дверь в ее личную камеру вернул ее в реальность. С трудом нашла в себе силы перекатиться вначале на матрас, а затем принять сидячее положение и обнять израненные ноги. Словно ребенок, ищущий укрытия. Вновь удар, а затем истошный крик. И тишина. Звук ключа в замочной скважине заставил ее поежиться. Дверь с громким хлопком ударилась о стену, приглашая стоящего на пороге войти. Но никто не спешил войти. Послышались еще шаги, много шагов, и Ника невольно зажмурилась. Резкий голос нарушил тишину.

– А ну стоять! – стоящий на пороге оказался девушкой. – Я серьезно, а иначе прострелю колено. Шаман, я серьезно! Амир, уведи его, – она немного постояла, а затем начала приближаться.

– Ника, посмотри на меня, – девушка тяжело вздохнула.

Но Ника не хотела смотреть, она лишь отчаянно замотала головой и разрыдалась. Потому что поняла, что все закончилось. Вошедшая опустилась на корточки рядом с ней и ухватив ее за плечи, больно впиваясь пальцами, тряхнула ее. Ника подняла голову и встретилась с девушкой взглядом. На ней было изрядно потрепанное вечернее платье, местами порванное, прозрачные глаза приковывали внимание и пронизывали холодом.

– Посмотри на меня, девочка, – голос заметно потеплел. – Твои страдания закончились. Но жизнь продолжается. Ни одни слезы не сотрут того, что здесь произошло. Только ты сама можешь это сделать. Только в твоих силах наперекор всей этой грязи выпрямить спину и гордо пойти вперед, – она повернула голову ко входу. – Амир, нужно чем-то укрыть ее. Да, это пойдет, – она встала на ноги и отошла, а через мгновение плечи Ники укрыл теплый плед. – Давай, девочка, пойдем, – она уже более аккуратно подняла ее на ноги и потащила куда-то за собой.

Ника ничего не замечала, прикрыв глаза и доверившись незнакомке. Почувствовав более холодный пол, встрепенулась и обнаружила, что они в ванной. Далее все происходило как в тумане. Девушка раздела ее, усадила в белоснежную ванную и начала смывать кровь и грязь, которые за последнее время стали ее второй кожей. Морщилась, но терпела, благодарно принимая ее заботу. Закончив с мытьем, помогла Нике встать, вытерла ее, словно собственного ребенка и начала неторопливо одевать. Расчесала мокрые волосы и шепнула на ухо:

– Покажи всему миру, что ничто тебя не сможет сломить. Потом, укрывшись от посторонних глаз, ты сможешь дать волю своим чувствам. Не нужно их глушить в себе. Но это потом. Своей волей или против воли ты оказалась в этом мире. Нужно играть по его правилам. Он не прощает слабости. Я буду рядом. Он ждет тебя, – девушка взяла ее за руку, и, пройдя по длинным коридорам и переступая периодически тела, они оказались на улице. Ника вдохнула свежий утренний воздух, а только уже потом обратила внимание на ждущих ее людей. В утренних сумерках она смогла рассмотреть только тех, кто оказался ближе всех – высокого хмурого парня восточной внешности, улыбающегося блондина, мужчину в возрасте, напоминающего Данилу, и его самого. На тела, лежащие вокруг, старалась не обращать внимания. Это не люди – это ее палачи.

– Вперед, Ника, – шепнула девушка на ухо и немного подтолкнула ее вперед. Ника, словно очнувшись, морщась от боли, сделала шаг навстречу к Даниле, а тот сорвался с места, окружая ее объятиями.

– Отвези меня домой, – прошептала ему.

– Хорошо, девочка моя, – обрушился на ее лицо мелкими нежными поцелуями. – Спасибо, Вась.

– Иногда можно просто попросить, запомни на будущее, Дань. Береги ее, – Ника услышала голос своей спасительницы. – Ей бы к врачу вначале.

– Я уже вызвал, – ответил. – Тебе бы и самой не помешало бы.

– Да ну, – отмахнулась девушка. – Мне замуж не скоро выходить. Всего хорошего, – звук удаляющихся шагов сменила тишина.

Данила поднял на руки Нику, та в свою очередь обвила его шею ослабшими руками, и пошел к машине. Уже сидя в теплом салоне автомобиля, Ника подумала о том, что толком ее не рассмотрела. И решила, что позже спросит у Дани, кто это был. Потому как хотела сказать спасибо той, кто словами и заботой не позволил ей опустить руки. Но это позже, а сейчас… Сейчас она просто хотела закрыть глаза и уснуть, ощущая полную безопасность.

***

Проводив взглядом удаляющуюся S8, подошла к Амиру и Богдану. Тагай уехал следом за Данилой вместе со своими людьми, оставив нас одних.

– Подвезете даму до города? А то боюсь в таком виде, да еще на трассе меня могут принять за кого-то другого. А я сегодня на беседы не настроена – пристрелю, а потом буду терзаться душевными муками. Ну и?

– Подвезем, – ответил Амир. – Кощей, куда тебя?

– Да я кинул машину у Тагая. Закинь меня на квартиру, завтра уже буду забирать, – он зевнул и направился к майбаху.

Амир достал телефон и, набрал номер, поднес к уху.

– Утро доброе. Нужно прибраться. Ага. Да, так, чтобы даже видимости не было, что тут кто-то жил. У вас час, – скинул вызов.

– Когда ты серьезный такой, мое бедное сердце трепещет, – смешливо улыбнулась. – Какой мужчина, вот это стальная хватка, – продолжала по-доброму подтрунивать над ним.

– Договоришься, Царева.

– Всего лишь высказываю свое мнение, – подмигнула. – Поехали, господин Амир, уже светает, а у меня целая гора дел в расписании.

– Включи еще врача.

– Не-а, – нырнула на заднее сидение майбаха и, откинувшись на спинку, прикрыла уставшие глаза.

– Да, Царева. И это не обсуждается, – мужчина завел машину, и мы тронусь с места.

В какой-то момент совсем расслабилась и задремала. Уже потом, гораздо позже, я буду вспоминать этот момент. В то самое мгновение я впервые доверилась кому-то. Я доверилась Амиру.

Глава 17. Сладкое или соленое?

В стильном дорого обставленном кабинете за огромным дубовым столом в кожаном кресле, откинувшись на его спинку, расположился мужчина. Он со скучающим видом смотрел на сидящего напротив. Тот в свою очередь докладывал о происходящем за последние сутки. По мере его рассказа хозяин кабинета менялся в эмоциях – от скуки до праведного гнева.

– Он сам себя наказал, – прервал рассказчика. – В любом случае его ждало бы наказание за неповиновение. Он проявил слабость, поддавшись своим демонам. Зависть – страшное чувство. Грек доказал это своим примером. И все же я думал, что члены семей в этом городе вроде как неприкосновенны?

– В Совете тихо. Поэтому по всей видимости есть исключения из правил.

– Узнай все, – отрезал его начальник. – А еще… Мне нужна информация на Царевых. И в особенности на его племянницу. Вся подноготная. Все, что сможешь выяснить, – он поднялся с кресла и подошел к окну. – Девка ничего толком рассказать не может, а приказы выполняет отвратительно. Думаю, в скором времени нужно будет от нее избавиться. Грек упоминал, что это еще та семейка. Их гордыня и жадность может сыграть нам на руку.

– Понял. Как только что-то выясню, доложу.

– Что с новой поставкой?

– Скоро вновь внедряем.

– Вот и славно. Можешь быть свободен, – услышав, как за его подчиненным захлопнулась дверь, мужчина потянулся за лежащим на столе телефоном. С минуту покрутил в руках, о чем-то задумавшись. А потом резво начал печатать кому-то сообщение. Не прошло и пары секунд с его отправки, как аппарат ожил, оповещая о том, что абонент ждал его внимания. Что ж… Пришло выяснить грань моральных устоев этого человека.

***

Выплывать из уз снов весьма неприятное чувство. Особенно, если там более прекрасно, чем в реальности. Не открывая глаз, перевернулась на бок, зарываясь лицом в подушку. Минуточку, хотя хрен с ней, этой минуточкой. Без меня справятся и так, я лучше поваляюсь. Уже почти ныряя обратно в сон, меня осенило. Так, стоп. Запахи. Они были посторонние, не свойственные моему дому. Нотки цитрусовых с примесью чего-то хвойного. Вдохнула в себя запах постельного белья – ну да, точно что-то хвойное. Возможно пихта. Это о том, что мое всегда пахнет чем-то сладеньким. Что уж тут говорить – в душе я принцесса. Только через букву Ы.

Медленно открыла глаза и села на кровати. Осмотрела окружающее меня, оценивая обстановку. Спальня была выполнена в черно-серых тонах – позади меня располагалась рельефная черная стена, дизайн которой напоминал своеобразные соты, кровать огромного размера с высокой бархатной спинкой идентичного цвета, застеленная темно-серым однотонным шелковым бельем. То, что это шелк – чувствовала кожей, даже не открывая глаз. Остальные стены были темно-серыми. По бокам кровати стояли стильные тумбочки с изящными светильниками. С высокого потолка свисали хрустальные конструкции в виде многогранников, вмещающие в себя по одной лампочке, а также причудливые фигуры черного цвета. Прямо напротив меня находилось огромное панорамное окно, открывающее вид на лес и небольшой водоем. Вот это красота… Обнаружив, что на мне все же есть одежда – мужская рубашка и, о хвала небесам, мои собственные трусы, откинула покрывало и, потянувшись, по очереди спустила ступни на мягкую поверхность пола. Привычка, чтоб ее.

– Как спалось? – голос заставил меня повернуть голову в сторону двери.

– И тебе доброе утро, – поприветствовала Амира в дверях. – Давай я выдам умную мыслишку – я у тебя в спальне. И оказалась там потому, что ты решил побыть джентльменом и не будить меня в машине. Судя по тому, что мое платье не на мне – ты еще и обработал раны и переодел меня. Ничего не упустила?

– Ну почти, – он задорно улыбнулся. – Я не джентльмен, именно поэтому не стал тебя будить и отказать себе в удовольствии видеть тебя на своей кровати. А с ранами… Решил, если увижу тебя обнаженной – соблазн будет слишком велик. Поэтому за меня это сделал врач. Осмотрел тебя, обработал раны, вколол обезболивающее с капелюшкой успокоительного.

– Что ж… Почти угадала, – вскочила на ноги. – Который час?

– Четыре.

– Сколько? – удивленно похлопала ресницами. – Вы там какую дозу мне вкололи? Лошадиную что ли?

– Ты просто очень устала.

– Ага… Как же, – нахмурилась. – Спасибо конечно, но мне и вправду пора. Где душ?

Амир прошел к боковой стене и надавил на нее. Она немного выдвинулась, и он одним движением сдвинул дверь в сторону.

– Хочешь присоединюсь?

– Разогнался, – гордо подняв голову подошла к нему и остановилась. – Хочешь самодеятельности – приготовь завтрак. Есть охота.

– Царева, ты уникум, – мужчина расхохотался. – Ты сейчас реально отправляешь меня на кухню?

– Ну, а что такого? – надув нижнюю губу, деланно пожала плечами. – Там и присоединимся так сказать друг к другу с пользой. Я поем, а ты будешь всесторонне развиваться.

– Ох, Василиса Царева, что ж мне с тобой делать, а? – резко обвил мою талию рукой и притянул к себе.

– Для начала покормить. А потом посмотрим, – улыбнулась.

– Ладно, будет тебе еда, Царева. В твоих интересах помыться максимально быстро, – отпустив меня, вышел из спальни.

Нырнула в ванную, которая оказалась серебристо-серой и зеркальной. Смотрелось весьма интересно. Скинув рубашку и белье, зашла за стеклянную стену и подставила лицо под горячие струи воды. Повязка на боку быстро промокла – ну оно и к лучшему – теперь справа меня украшала широкий след от пули, прошедшей по касательной от меня, но пробороздив достаточно обширную рану. Вода смягчит ткань, и она быстро отстанет от раны. Осмотрел себя потом в зеркало, довольно отметила, что в принципе выгляжу презентабельно, если не учитывать еще несколько царапин и синяков. Наскоро промокнув волосы и тело полотенцем, выглянула в спальню, которая не подавала никаких признаков жизни. Довольная вышла наружу в поисках чего бы на себя нацепить. Нехитрыми подсчетами вычислила гардеробную мужчины, которая находилась за такой же скрытой дверью. Там, вдыхая его умопомрачительный запах, нацепила одну из его рубашек. Свои труселя отправила в мусорку – не буду же я их в кармане носить, а надевать их была не намерена. Услышала шаги в спальне и выглянула – в дверях замерла женщина невысокого роста лет 45 в фирменном фартуке горничной.

– Доброго дня! Вам просили передать, – поставила пакет на пол и скромно удалилась.

С интересом подошла к нему и заглянула – внутри оказался комплект белья известного бренда и очаровательное воздушное зеленое платье-сарафан. Увидев бирку присвистнула – похоже решил потешить девичье самолюбие. Кто-то фанат «Красотки», не иначе. Натянула кружевной низ по рубашку – ну а что? Пока не обсохну, остальное надевать не буду. Взлохматила мокрые волосы и вышла в коридор, где меня ожидала та же женщина. Горничная провела меня по направлению к кухне и ушла.

Каждый сантиметр этого помещения кричал о том, кто его хозяин. Комната утопала в черных, стальных и светло-серых оттенках, дереве и стекле. Огромный остров в центре подсвечивала хрустальная геометрическая композиция, по периметру располагался гарнитур, перед огромным панорамным окном находился уже сервированный на двоих обеденный стол. Не кривя душой, сразу скажу – только ненормальная откажется от лицезрения такой картины – потрясающий темноволосый смуглый широкоплечий мужчина в светлой рубашке с закатанными рукавами, открывающими вид на сильные руки с выступающими венами. Лоб немного хмурится, пытаясь управиться с блюдом дня, вырез рубашки открывает вид на мускулистую грудь. Он периодически прикусывает нижнюю губу, даже не замечая этого. Подытожив, скажу, что не то чтобы я была легкомысленной барышней или нимфоманкой, однако кровь прилила не только к жизненно важным органам, но и к тем, к которым в данным момент приливать было не положено. Ох уж эти грязные мыслишки! Благо мой желудок напомнил о себе, скидывая эту сексуальную пелену, проурчав.