# Когда нет слов несите скрипки

Анабель Ли

Долгожданная работа! Какое счастье, наконец открыть новую страницу в своей жизни, оставляя всё тёмное позади. Или не всё? Кажется, страница не очень новая открылась и, более того, кто-то в ней уже понаписал от себя. Ничего, с трудностями справимся, непонравившееся перепишем. Работа - мечта, а самое главное, начальника-то, вроде, и нет. Ну как тут не расслабиться, когда ещё и денежку платят, и вкусно кормят, и форму красивую выдают! Ой, что это там за звук?

## Глава 1

– Может, мы порепетируем дома? – Фиона стояла, сложив руки на груди, и скептически качала головой. Её карие глаза выражали крайнюю обеспокоенность. – Может, ты всё-таки что-то не так говоришь, ну или делаешь? Может, одеться как-то надо по-другому?

– Ты реально считаешь, что, оденься я по-другому, это сотрёт информацию о судебном разбирательстве из моего прошлого? – подруга, конечно, хотела помочь. Однако, второй год безработицы основательно подорвал мою веру в себя и какое-либо будущее в плане карьеры.

– Лисси, в этот раз они не успели дойти до проверки документов. Всего одно собеседование и …, – она задумчиво потёрла подбородок.

– Видимо, в памяти ещё свежо. Я имею ввиду, моя мордашка в зале суда на первой скамеечке крупным кадром. Всё-таки по всем ведущим каналам страны не ленясь полгода крутили. И для тех, кто не смотрел телек, ещё и в газетах, и интернете писали. Убийство посла, это событие века. – Я вздохнула и положила телефон на журнальный столик. Зачем я вообще его держу, он только что передал голос несостоявшегося работодателя, сообщающий, что я не подхожу им.

Взглянув на подругу я поинтересовалась: – Или ты предлагаешь загримироваться?

– Может, документы как-то подделать? – Фиона была настроена решительней меня. – Ну там, новое имя, новая стрижка…

– Новый срок …, – продолжила за неё. – Прячутся те, кто виноват. Я вообще ничего плохого не сделала. Но то, что меня оправдали, вообще не включили в последний репортаж, и всем запомнились первые два месяца ежедневных вещаний, о том, что меня арестовали.

– Лисси, но что-то надо делать. По крайней мере, чтобы дойти до момента, где ты сможешь рассказать, что тебя подставили. И про бывшего босса. И просто, про бывшего.

– Придется пояснять, что бывший босс и просто бывший – это одно лицо. Иначе не ясны мотивы. А отсюда сразу другая проблема – отношения с начальником.

– Отношения, хоть и были проблемные, это не так плохо, как проходить по делу об убийстве, повлекшее международный скандал.

– Да, но когда поймут, что дело по убийству как раз бывшего, то предвзятости не избежать, – я вздохнула. – Причем, как ни подай, хоть босса, хоть любовника, а, не дай бог подумают, что обоих.

– Лисси!

– Что?

– Главное – не отчаиваться.

– Конечно! – утвердительно покивала. – Ладно, давай чайку попьем и спать. Завтра пойду в то агентство, что Никки нашла.

– Боже, серьёзно? – Фиона всплеснула руками. – Неужели личным помощником пойдёшь с твоим-то опытом, Оксфордским образованием и…

– И судебным разбирательством.

Фиона закатывала глаза весь вечер и даже половину утра, надеясь меня отговорить прыгать вниз с высоты карьерной лестницы.

Я была пугающе решительна и не поддавалась на её уговоры. Одевшись в любимые джинсы и пиджак, я направилась попытать счастья в новой, не привычной для меня сфере.

Здание, в котором снимали помещения кадровые специалисты «Брукс и ко» располагалось в фешенебельном районе города. Милый офис с окнами на парк, четыре парковочных места и позолоченный дверной молоток убедили меня, что место приличное, и сразу послать они не должны. Ну или хотя бы пошлют вежливо.

– Вы по записи? – приветствовала меня улыбчивая дама на ресепшене.

– Нет, я не знала, что надо записываться. – Господи, надо было в интернет залезть и на сайте пошариться. Почему я не подумала об этом?

– Не волнуйтесь, сейчас я провожу вас к Анне, она вас оформит.

Н-да, меня примерно такой же фразой после ареста в управлении принимали. Благодарно улыбнулась и присела в кресло в приемной. Волнение за эти два года безрезультатных блужданий по интервью меня более не беспокоило. Если честно, поначалу было обидно. Обидно настолько, что я ревела часами на плече у Фионы, сетовала на дурацкую судьбу, несправедливость и мужиков. Я достаточно быстро уяснила, что люди – как акулы. Почуяв кровь и слабость они придут тебя жрать, даже если ты просто случайно оказался в этом водоёме. Постепенно, я умудрилась смириться, смогла принять судьбу. Единственное, что меня огорчало, это ситуация нахлебницы, поскольку последние два года за квартиру платит исключительно подруга, а моих грошей с временных подработок едва хватает на коммуналку. Пора засунуть гордость куда подальше. Примерно туда же, куда и диплом, и мечты о светлом будущем. Мне нужны деньги, и как-то пофиг уже, хоть уборщицей пойду.

– Госпожа Девис? – из кабинета у информационного стенда выглянула женщина. – Заходите.

Анна была немного старше меня и продолжала приветливо улыбаться. Видимо, не узнала. Пока по крайней мере.

Вздохнув, я встала и проследовала за ней в кабинет. Светлый интерьер и огромное окно за спиной кадровика производили впечатление умиротворяющего спокойствия.

– Присаживайтесь, – Анна указала на стул. – Вы не против, я задам вам пару вопросов?

– Пожалуйста. – Я села на краешек стула и приготовилась услышать стандартный набор вопросов.

– Я правильно понимаю, вы ранее работали в посольстве? – она листала распечатку моего резюме.

– Да, все верно. – Я облизала губы, попутно удивляясь, что она до сих пор не сопоставила информацию с кадрами из новостей.

– А потом, я так понимаю, не работали, – она перелистнула страницу и мельком взглянула на меня. – Уже почти два года?

– Да.

– Чем обусловлен этот перерыв?

– Понимаете, я пытаюсь найти…, – господи, забыла фразу, что мне Фиона надиктовала за завтраком. Как-то не верилось, что до такого может дойти. Обычно ответ на этот вопрос все знают заранее. – Найти что-то новое. Попробовать себя в чем-то новом.

Анна отложила распечатку: – Вы считаете себя преданным человеком? Я имею ввиду преданность работе и руководителю.

– Да, конечно.

– Вы не считаете, что покинув место работы по собственному желанию, вы подвели руководителя, который рассчитывал на вас? Как проявилась ваша преданность на предыдущем месте работы?

– Я была с руководителем до конца…, – отвела глаза, призывая мужество на помощь. – Пока его не застрелили.

– Похвально! – Анна очень странно среагировала на моё признание. Неужели, правда, не узнала? Это придало мне сил.

– Скажите, как вы справляетесь с гневом?

– Меня очень трудно разозлить. – Это правда, я весьма терпелива. Однако, если очень постараться, потом как цунами. Надо как-то перефразировать. – Я обычно слушаю музыку. Классику. Нет ничего лучше успокаивающей мелодии скрипки.

– Чудесно! И последнее, вы готовы подчиняться весьма жестким правилам распорядка, которые, возможно, чуточку излишни, однако на них настаивает руководитель.

– Я уважаю руководителя и приму любые требования, если они эффективны в достижении целей нашего труда.

– Вы просто чудесный работник. – Анна встала. – Именно сейчас у нас нет актуальных вакансий в вашей сфере, однако, если…

Нет-нет, это меня не устраивает. Решила пояснить: – Мне не обязательно юриспруденция. И даже не обязательно применять знание языков. Я была бы рада попробовать что-то новое. Может, секретарём или…

Анна как-то странно прищурилась: – Любая вакансия?

Я кивнула, и она спросила опять: – Вы действительно готовы к весьма требовательному руководству?

– Да.

– У нас есть одна вакансия, – она прошла к стеклянному шкафу по правую руку от своего стола. – Весьма сложный работодатель и ездить не ближний свет, однако, если вы не против попробовать…

– Да, я могу.

– Оплата очень хорошая, то есть компенсация за требовательность весьма достойная, однако, хочу предупредить, за последние полгода сменилось уже двести семьдесят шесть кандидатов.

Я ахнула: – Что, так трудно?

– Вы знаете, обычно от кандидатов отказывается работодатель, но те, c кем удалось пообщаться, сетуют на чрезмерно трудные правила рабочего распорядка, – она выудила бумажную папку и положила её на стол. – Рано приходится вставать и какие-то ещё вопросы с ограничением личного пространства.

– Личного?

– Вроде как работодатель против того, чтобы сотрудники пользовались мобильными телефонами и настаивает на ношении формы.

– Но в этом нет ничего особенного. – Увидев предлагаемую зарплату на пожелтевшей странице, что протянула мне Анна, я решила, что смогу работать даже в комбинезоне заключенного, если этого захочет работодатель. Такие деньги за должность помощника? Господи, люди просто оборзели, отказываться от таких сумм из-за дурацкого телефона. Это даже больше, чем я зарабатывала в посольстве. Было странно, что текст написан от руки и, кажется, чернилами, но кто я такая, чтобы спорить. Я могу и кровью расписаться, если попросят. Не в том положении, чтобы выделываться.

– Я рада, что вы так думаете, – Анна указала на адрес. – Вы когда смогли бы приступить?

– Хоть завтра.

## Глава 2

– В смысле, не будет второго интервью? – Фиона как-то не очень радостно восприняла мою новость о трудоустройстве и не присоединилась ко мне, прыгающей по гостиной. – Это как-то странно.

– Меня вся страна знает, – я потрясла перед её носом договором. – Что тут ещё спрашивать? Ты что, не рада?

– Я рада, – она взяла меня за руку. – Правда! Просто, даже не верится.

– Если тебе не верится, прикинь, каково мне! – последний год я действительно почти смирилась с мыслью, что буду до конца своих дней нести бремя позора и клеймо преступницы, будучи ложно обвиненной, но виновной в глазах многих. В классическом любовном треугольнике между мужем, женой и любовницей крайней всегда выходит любовница. Не будь её, прекрасная ячейка общества не распалась бы, не было бы конфликта, и жена не зарядила бы пистолет. Только вот никто не понимает, что любовница в этом конкретном случае не знала, что есть та третья, законодательно закрепленная вершина в треугольнике. Никому нет до этого дела.

– Давай ложись пораньше, ехать, и правда, далеко. – Фиона вернула мне договор, который пролистала.

– Хоть на Луну! – я взяла её за обе руки и подхватила кружиться по комнате. – Сначала на поезде, а потом меня встретят.

– Ты хоть звони или пиши, я буду волноваться.

– Звонить нельзя, после работы поговорим.

– Это тоже странно.

– Это нормально. Даже консультантам в магазине запрещают телефон брать.

Подруга с сомнением пожала плечами, и мы разошлись, после легкого ужина, по комнатам.

Утром я встала в шесть. На самом деле, согласно навигатору, по которому я проложила маршрут, я могла бы встать и в семь, чтобы прибыть в указанное время, но мне не спалось. Энергия бурлила во мне и толкала вперёд, бежать и доказывать, что я достойна доверия и смогу трудиться на благо любой компании. Смогу выполнять любые задачи, не хватаясь за пистолет. Я так понимаю, обычно эти опасения не давали потенциальным работодателям меня принять.

Я ещё вчера поняла, что джинсы и пиджак – принесли мне удачу, поэтому долго не раздумывала в чём явиться. В семь пятнадцать я была уже на вокзале.

Как оказалось, поезда в сторону Челмсфорда ходили каждые полчаса. Оттуда, как мне пояснила Анна, меня довезут на машине. Похоже, компания занимается производством, раз настолько удалена от города. Купив бодрящего кофе в Коста кафе на вокзале, я разместилась в почти пустом вагоне у окна, намереваясь полюбоваться пейзажами.

Путь до Челмсфорда лежал через живописные просторы графства Эссекс. Большая часть пограничной с Большим Лондоном территории Эссекса защищена от новой застройки законами о «зелёном поясе». В этих лесах, ставших национальными парками, спрятаны архитектурные вехи истории страны. Наверно, в Англии нет другого графства, где бы на квадратный километр приходилось такое количество средневековых построек. Колчестерский замок и замок Хадли – одни из самых сохранившихся до наших дней.

Сидя в уютном синем кресле поезда, я разглядывала пышущие зеленью поля, блестящие в утренних лучах солнца озера и высокие белые облака в небе. Настроение было отличное, под стать погоде.

Мы прибыли в город Челмсфорд в восемь, и я вышла на платформу, оглядываясь по сторонам в поисках мужчины, который должен был встречать меня с табличкой «Мисс Девис».

Логично, что на перроне я его не идентифицировала. Основная масса людей тут были как раз пассажирами, спешащими на поезда в сторону Лондона.

Выйдя на привокзальную площадь, я уже была готова поверить, что работодатель такой же эйфории по поводу моего первого рабочего дня не испытывал, и встречающего так рано не отправил, но я ошиблась. Прямо у входа стоял шикарный Рольс Ройс фантом, который почти все прохожие одаривали уважительными взглядами, а некоторые и фотографировали. Я уставилась на авто и на мужчину в брючном костюме с табличкой в руках, на которой было от руки написано моё имя.

Машина была старая, я бы сказала раритетная, впрочем, как и мужчина-водитель. Я бы дала ему около семидесяти. С седой бородкой, в опрятном костюме-тройке он, казалось, вышел из журнала тридцатых годов. Вернее, выехал на этом Ролс Ройсе.

Я приблизилась:

– Доброе утро, – приветливо улыбаюсь и протягиваю руку. – Я Мисс Алисия Девис.

Мужчина вместо того, чтобы пожать мне руку поклонился. Это случилось так неожиданно, я даже отступить не успела, и его волосы слегка скользнули по моим пальцам.

– Прошу вас, – мне любезно распахнули дверцу. – Путь займёт около сорока минут.

Я кивнула и села в кожаное кресло. В машине пахло древностью, примерно, как на чердаке в доме бабушки. Я скользнула взглядом по торпеде и рулевому колесу, решив, что машину содержат просто в идеальном состоянии.

Разговор с водителем совершенно не клеился. Единственное, что мне удалось выведать, это его имя (Мистер Донахью), и что работает он на господина, сколько себя помнит.

Я мысленно молилась, чтобы остальные сотрудники оказались поразговорчивей.

В восемь тридцать мы проехали деревеньку под названием Малдон, и я искренне удивилась, поскольку Гугл мне ещё вчера дома показывал, что до неё ехать около часа.

– Дом привратника, – сообщил Мистер Донахью, когда мы подъехали к двухэтажному особняку. – Позвольте, я открою дверцу.

Я молча смотрела, как он обходит машину и пыталась понять, куда меня привезли. Никаких вывесок с наименованием конторы. Здание было старое, выстроенное из цельных серых камней. Окна с деревянными рамами, и дымок из труб на крыше подсказывали, что современными радостями отопительной системы тут не балуются.

Я вышла из авто и направилась к огромной деревянной двустворчатой двери.

– Мисс Девис? – мне навстречу вышла женщина лет шестидесяти. – Вы крайне пунктуальны!

Это, видимо, потому, что я так рано приперлась.

– Извините, просто первый раз, я боялась опоздать. – Приблизилась, рассматривая длинное в пол платье дамы, её седые волосы, убранные в замысловатую прическу на затылке и тяжелые серьги, висевшие в ушах. Мне показалось, что я попала в прошлое. Если водитель с авто тянули на тридцатые года прошлого века, то дама в этом платье, в дверях этого особняка, казалось, воспользовалась машиной времени и машет мне из восемнадцатого века.

– Меня зовут Миссис Соммерс, я экономка.

– Очень приятно. – Я ответила поклоном на её склоненную голову. Какие странные порядки.

– Сегодня у нас много дел, – сообщила она, оглядываясь через плечо, пока я шагала за ней через холл особняка. – Первый день самый трудный. Я помогу вам разобраться со сводом правил и порядков, мы примерим вашу форму и, если что-то не так, у нас будет время её подогнать.

– А с руководителем я когда увижусь? – поинтересовалась, заходя в комнату, располагавшуюся по правую руку от холла.

Миссис Соммерс указала мне на деревянный стул у дубового письменного стола.

– Первую неделю, вы будете трудиться здесь, пока не вникните во все тонкости работы, – она села напротив и протянула мне огромную книгу в бархатном бордовом переплёте. – Вот свод правил.

У меня отпала челюсть. Талмуд был толщиной около двух дюймов.

– Я должна выучить всё за неделю? – ну чего я переживаю. В магазине продавать, тоже весь товар с характеристиками выучить просят. Что такого? Я смогу.

– Достаточно детально ознакомиться, – экономка протянула мне ещё один лист бумаги. – Вот тут то, что нужно выучить.

Я приняла документы.

– Хорошо, я сейчас же начинаю.

– Позвольте, я сперва покажу вам ваш кабинет, и нам нужно примерить форму. – Женщина встала, и я тоже. Держа книгу в руках, последовала за ней в соседнюю комнату, где стоял такой же письменный стол с деревянным стулом. Ковёр на полу был слегка потёртый, и мой взгляд остановился на камине. Я была права, отопление только такое.

– Вот ваши платья, будьте добры примерить. – Миссис Соммерс указала рукой на кресло в углу, где были сложены несколько стопок чего-то синего, серого и красного.

– Хорошо. – Я прошла к столу и положила на него книги. Взгляд скользнул по чернильнице и целому набору перьев, аккуратным стопкам пергамента и серебряной подставке под свечи.

– Я вас оставлю, чтобы не смущать, – пояснила экономка. – Выберете то, что можно надеть сразу, и присоединяйтесь ко мне в столовой.

Я кивнула, глядя, как за ней закрывается дверь.

В каком-то немом изумлении я оглядывала убранство комнаты и пыталась осознать, что работодатель, похоже, любитель стилистики под старину. Интересно, почему первую неделю я буду только тут? Что будет потом? Что именно от меня ожидается? В договоре прописана должность: личный помощник, но почему нет того, кому помогать, я не могла понять.

Море вопросов наполняло мои мысли и ни один не имел ответа.

## Глава 3

– Удивительно хорошо село! – воскликнула Миссис Соммерс, когда я появилась в столовой в наряде для тематической вечеринки в стиле стим панк. – Будто на вас шили.

Я согласно покивала, разглаживая руками плотную ткань юбки. Если честно, ходить в платьях я особенно не любила. Длинных юбок в пол я в принципе не имела удовольствия мерить. Пока ковыляла от своего кабинета до столовой пару раз чуть не навернулась, наступив на юбку.

– Вы не подскажете, где зеркало есть, я бы посмотрела, как это выглядит. – Нерешительно поправляю замысловатые манжеты.

– Мы не держим зеркал, – Миссис Соммерс замерла с заварочным чайником в руках. – Вы ещё не просмотрели свод правил? Зеркал нет ни здесь, ни в замке. Вы с собой не носите?

– Нет, я не ношу. – В голове отпочковался вопрос «Почему», но я не стала спрашивать, а вот образ Фионы, пожимающей плечами и комментирующей «Это странно», уже встал перед глазами. Потом до меня дошла вторая часть предложения, сказанного экономкой.

– В замке?

– Да, на острове, – она поставила передо мной красивую фарфоровую кружку с цветочным орнаментом. – Хозяин не любит зеркала.

Я тактично промолчала, беря кружку и поднося её к губам. Запах чая был божественным. Настоянный на травах. Мой нос явно различал мяту, чабрец, шиповник и ещё какие-то еловые оттенки.

Горячий, но не обжигающий, он согрел меня, едва глотнула.

– В следующий понедельник мы с вами отправимся на остров, и расписание немного изменится. Ваши рабочие дни с понедельника до четверга – вы будете проживать в замке. Пятница, суббота, воскресенье – выходные дни.

Ох, Анна ничего не говорила по поводу проживания. Господи, Фиона меня прибьёт.

– Мне не трудно вставать пораньше, – я решила, что расписание обусловлено жалобами двух ста семидесяти предшественников о ранних подъёмах. – Я смогу приезжать вовремя.

– Расписание хозяина весьма своеобразно, боюсь поезда не ходят в удобные часы, – Миссис Соммерс поставила на стол трёхъярусную тарелку с пирожными. – Начало рабочего дня в пять вечера, а ежедневный отчёт в полночь. Днем вы также будете заниматься небольшими поручениями. – Экономка выжидающе разглядывала меня. – Если вас, конечно, устроит.

– Меня всё устраивает, – поспешила заверить женщину. Расписание, конечно, смахивает на дневной распорядок нашего кота, но кто я такая, чтоб судить? Я прекрасно могу рапортовать и в двенадцать ночи, что такого? Мы с Фионой частенько допоздна не ложимся.

– Вы очень необычны, Мисс Девис, – сообщила дама. – Обычно добрая часть кандидатов встают и уходят после ознакомления с расписанием.

– А недобрая?

– После прочтения свода правил.

Она улыбнулась, и я тоже. Что ж, я однозначно более заинтересована в трудоустройстве, чем мои предшественники. Возможно, у них были и другие перспективные варианты на рассмотрение, в то время как для меня это единственный шанс за два года и, возможно, других не будет.

– Я не подведу, – осушив кружку с остатками чая, добавила. – Где можно помыть посуду?

– Оставьте, у нас есть слуги, – Миссис Соммерс махнула рукой. – Приступайте к ознакомлению с вводной документацией, и в четыре Мистер Донахью доставит вас на станцию.

В шесть вечера я сидела дома в гостиной с тарелкой пасты в руках, а Фиона, нависающая надо мной с прищуренными глазами, очень напоминала детектива:

– Жить на острове, рядиться в платья, ходить по дому без зеркал и встречаться с начальником ночью?

Почему-то из её уст это звучало, и правда, как-то подозрительно.

– Ну жить на острове, правда, удобнее, учитывая расписание. Форма, хоть и оригинальная, безумно красивая. Гораздо хуже было бы ходить в коротких юбках с передником. – Насчёт ночных встреч у меня как-то не нашлось комментария. – Начальник много работает и днём и ночью.

– Как его зовут?

Господи, я до сих пор не знала ответа на этот вопрос, поэтому поджала губы и отвела глаза.

– Лисси, ты совсем что ли голову потеряла от отчаяния? – она нагнулась и схватила меня за плечи. – Я не хочу, чтобы ты проходила по новому делу о насилии. Давай, завтра пиши заявление.

– Нет.

– Плевать на деньги! – подруга была непреклонна. – А если с тобой что-то случится? Ни телефона, ни телеграфа. Как мне тебя искать?

– Я же дала тебе адрес.

Она скептически скривила губы: – Что за загоны с одеждой и зеркалами?

– Может быть у него какие-то отклонения, я имею ввиду физические? – Фиона опять щурилась, и я предложила второй вариант. – Ну, или он сильно пожилой, и не хочет лишний раз об этом вспоминать. Водителю около семидесяти, и он сообщил, что всегда, сколько себя помнит, работал на хозяина. Должно быть ему столько же, если не больше.

– А если он помрёт во время твоего доклада ночью? – Фиона, естественно, выискала очень весомый аргумент. – На тебя же повесят! Довела старичка. Не дай бог, он падая, ударится головой, а на каком-нибудь подсвечнике будут твои отпечатки. Огрела бедняжку по голове.

– Фиона, пожалуйста! – я подняла вверх руки с тарелкой. – Я не хочу сидеть у тебя на шее всю жизнь! Наконец, мне выпал шанс, скорее всего последний. Я справлюсь.

– Ну, может, поискать что-то ещё?

– Ещё пару лет? – я поставила тарелку на журнальный столик. – Или пару десятков лет, когда я состарюсь, и меня перестанут узнавать? Или вымрут все, кто помнил?

– Ох, Лисси, я просто волнуюсь.

– Я знаю, дорогая. Но первую неделю, меня даже не подпускают к старичку, так что переживать точно не о чем.

К пятнице я поняла, что основной задачей на работе было умудриться не заснуть. Свод правил заставлял зевать каждые две страницы, глаза слипались. Плотный обед и приятные чаепития с экономкой не помогали настроиться на активность. Я решила, что два года безработицы меня нереально расслабили. Я уговаривала себя собраться и быть твердой и решительной каждый раз, раскрывая новую главу руководства.

В принципе, если относиться к книге, как к художественной литературе, то удается не сомневаться в здравомыслии автора. Меня поражало количество условностей, всевозможных нюансов и поправок. Единственное, что можно было сказать с уверенностью в качестве комплимента составителю – это кропотливость и усидчивость. Это же не лень было от руки столько написать!

Иногда я представляла, что попала в прошлое. Обстановка очень располагала. Интерьер, одежда, рукописные книги. В этом уголке страны в окружении зелени было удивительно тихо.

К четырём вечера пятницы, я с гордостью закрыла прочтенный фолиант. Даже не верилось, что успела. Страничку с основными правилами я вызубрила ещё во вторник. Никакой техники, никаких зеркал, никаких косметических средств, никакой пищи с собой. При передвижении по замку, смотреть в пол, не подниматься на третий этаж, не выходить из комнаты с двух до семи утра и запирать дверь на ключ в этот период.

Переодевшись в свою одежду, я вышла из кабинета и увидела Миссис Соммерс в холле.

– Дорогая Мисс Девис, поздравляю, вы успешно отработали первую неделю и в понедельник уже приступите к своим обязанностям в замке. – Женщина казалась довольной, она улыбалась и доброжелательно склонила голову набок.

– Спасибо! – я поклонилась. – Ваша поддержка очень помогла мне. Приятных выходных и до встречи в понедельник.

Мне выдали конверт с заработанным за неделю, и я даже не удивилась, что оплата наличными.

Сидя в поезде, на пути в Лондон, я улыбалась сама себе, радуясь, что мне, наконец, удалось задержаться на рабочем месте более одного дня, и работодатель, будто не знает ничего о моём прошлом.

## Глава 4

В выходные я решилась позвонить родителям и сообщить о радостном событии. Прижимая телефон к уху, я вслушивалась в равномерные гудки, надеясь, что трубку возьмут.

– Попробуйте позвонить позднее. – Сообщил мне в итоге аппарат, и я, вздохнув, отключила вызов.

Сев на кровать, уставилась на шкаф.

Родители так меня и не простили. Такой позор. Отцу пришлось уволиться из университета, мать слегла с нервным срывом. Единственная дочь запятнала семью всеми возможными способами: стала любовницей женатого человека, подозревается в убийстве этого женатого человека. Плюс ко всему, человек – посол иностранного государства. Я вздохнула, вспомнив Жака. Наш роман был красив, как сказка о золушке. Быстр, как шквалистый ветер и опустошающий, как цунами. Мне очень льстило, что мужчина обратил на меня внимание. Моё воспитание и впитанные с пелёнок ценности были против отношений с начальником, но сердце всё же сдалось умелому натиску мужчины. Он был по-своему красив, успешен, образован и, как я тогда считала, не женат. За два года наших отношений нигде и никогда он не появлялся с супругой. На всех мероприятиях, встречах и вечеринках его сопровождала я. Когда одним чудесным весенним днем, я вошла в кабинет Жака и увидела его, лежащим на полу в луже крови, страх буквально парализовал. По-дурости, я сначала кинулась к нему, надеясь помочь. После, я вызвала скорую. Мои руки были в его крови, везде были следы моего пребывания. Вошедшие в кабинет люди кричали, махали руками и хватались за волосы. Кто-то вызвал полицию, и в тот же вечер меня арестовали. На первом же допросе я узнала, что Жак был счастливо женат уже добрых пять лет, но супруга осталась во Франции по каким-то семейным причинам, а он принял пост и начал трудиться на благо нации один. Она должна была приехать, и, как позднее оказалось, приехала немного раньше, чем все ожидали, включая самого Жака. Разгневанная женщина, узнавшая об измене мужа, прибыла не одна, с собой она прихватила семейную реликвию – пистолет времён второй мировой войны. И вот, Жака нет, Мадам Лорен сидит в тюрьме, а я отпущена на свободу, в свободное плаванье. В жизнь, которая мне теперь совсем чужая, в общество, которое меня осуждает.

Я думала, что родители смогут простить, но, видимо, я слишком многого хочу и слишком скоро. Естественно, мама, которая всячески поддерживала мой роман с Жаком и рисовала моё будущее женой посла, не верила, что я не знала о жене. Она считала, что я, увидев перспективного мужчину, который обратил на меня внимание, решила, что смогу увести его из семьи. В итоге, я увела его на тот свет.

– Лисси, пошли с Никки в кафе! – прокричала мне Фиона из коридора. – У неё какие-то новости.

Вздохнув, я влезла в леггинсы и длинную льняную рубашку, и мы с подругой отправились в модное местечко под названием «У Мистера Стива». Кофейня белых чашек, черного кофе, маленьких кувшинов, наполненных сливками, где всегда царит атмосфера дружеской болтовни. Здесь мы с девчонками, обычно, занимаем свое любимое место на диванчиках в углу. Здесь я могу ещё почувствовать себя, более-менее, ещё частью социума, но при этом быть уверенной, что могу наслаждаться собственными размышлениями и секретами с подругами, не будучи побеспокоенной какими-нибудь злыми языками, желающими поиздеваться или преподать урок. Обычно мы собираемся в кафе по субботам, и Никки с Минди присоединяются к нам. Мы все учились в одной школе и, так вышло, что сохранили отношения во взрослой жизни. Девочки всегда поддерживали меня, чтобы не случилось и это придавало сил.

Темой дня была судьбоносная встреча Никки с мужчиной её мечты.

– Иду я такая в Риц на банкет, – начала она свой рассказ, едва мы уселись с кружками ароматного напитка. – Ну заказали нас на кейтеринг мероприятие обслуживать. – Она откинула прядь белокурых локонов за плечо и, со светящимися глазами сообщила: – И там он!

– Он был на мероприятии? – уточнила Фиона.

– Возможно. – Никки отмахнулась от вопроса, как от несущественной детали. – Стоит такой красивый в модном костюме Том Форд, волосы зачесаны на пробор. Ну, девочки, мечта, ей богу.

Мы все согласно покивали.

– Я в моем платье синем. Ну, то, что я в мае шила на свадьбу Синди. – Никки всегда любила принарядиться. Она и за молоком в магазин обычно с полным макияжем ходила, ибо верила в неожиданные сюрпризы судьбы. Фигура ей позволяла носить что угодно. Уверена, Никки выглядела сногсшибательно. – Ну, вы поняли, чтобы в такое место идти, я принарядилась. В общем, захожу, а он выходит. И тут мы подходим к вращающимся дверям и одновременно поворачиваем каждый свою створку. Так обыденно казалось бы, но девочки! Когда мы зашли в тамбур они возьми и заклинь. Стою я, стоит он, и мы смотрим друг на друга через стекло, а вокруг бегают сотрудники отеля. Его помощник что-то выкрикивает, раздавая указания.

Из уст подруги история звучит невероятно романтично.

– Боже, ты не пострадала? – Минди качала головой.

– Нет, что ты. – Никки поднесла руку к сердцу. – Нас быстро выпустили, двери вновь вращаются, я печально вздыхаю и собираюсь идти дальше и тут мне сзади: – Девушка, я верю – это судьба!

Мы коллективно поахали.

– Короче, я поняла, что он состоятельный. Дала ему номер телефона. Всё было так хорошо, но тут я возьми, да и ляпни, что я модельер, и у меня своё ателье.

– Да ты что! – Фиона была, наверно, самой приземленной из нас всех и из розовых облаков спустилась раньше, будто на лифте. – А если он позвонит или в ателье захочет заглянуть!

– Бес попутал! – сокрушалась Никки. – Других объяснений нет. Он такой весь с высоты своей, и я такая – никакая. Захотелось соответствовать. Дура, да?

Я поджала губы, а Минди прокомментировала: – Ну, ты, правда, шьёшь. Что в этом такого? Ты же не сказала, что твои коллекции в Милане на неделе моды выставляют.

– Это правда, до такого я, слава богу, не додумалась. Подруга глотнула кофе. – Ладно, хватит обо мне. Каждый раз, как вспоминаю, хочется биться головой об стол. – Подруга покосилась на меня. – Лисси, ты устроилась на работу, можно поздравить?

– Да! – я уже набрала в рот побольше воздуха, намереваясь похвастаться, но поняла, что ни названия компании, ни описания должностных обязанностей я не могу назвать. На кого тружусь тоже, поэтому ограничилась наименованием должности: – Личным помощником. Ездить далеко, но деньги хорошие, и я уже неделю продержалась.

Рассказывать, что всю неделю я читала правила и мерила костюмы, я тоже, почему-то, не смогла.

– Это прекрасно! – Минди хлопнула в ладоши. – Шеф не знает про … ну… случай?

– Нет, – уверенности, конечно, нет, но почему-то думалось, что в тот уголок Эссекса, где его замок, современные газеты не доставляют, а телевизора и интернета у него точно нет. – Это просто чудо!

– Однозначно! – Никки подняла кружку с кофе. – Предлагаю выпить за новую жизнь Алисии.

## Глава 5

Понедельник выдался дождливым. Встав утром из теплой кровати, я посмотрела на ручейки, бегущие по стеклу, и вздохнула. Резиновые сапоги прекрасно дополнят мой образ деревенской жительницы. Интересно, автоматический зонт является изобретением техники?

Вещи для четырехдневного пребывания на рабочем месте я сложила ещё вчера. Собственно говоря, кроме элементарных предметов личной гигиены, ничего взять и не получилось бы.

– Я считаю, что это безумие, – Фиона поджидала меня на кухне. В пижаме, с растрепанными волосами и стаканом воды в руках, она выглядела воинственно. – Может, не пойдёшь?

– Я пойду, – упрямства мне не занимать. – Я дала слово, я подписала контракт. Я была предупреждена обо всех нюансах, не время пасовать сейчас.

– Лисси!

– Не надо.

Подруга вздохнула и обняла меня: – Как сможешь – звони. Ну или голубя какого-нибудь пошли.

Привычный путь на поезде со стаканом кофе, молчаливый Мистер Донахью, и вот мы у дома привратника.

Десять минут ушло на то, чтобы переодеться и переложить вещи из моего кожаного рюкзака в холщевый мешок. Натянув поверх платья красную накидку с капюшоном, я последовала за Миссис Соммерс в сторону леса. Дождь прекратился, но тяжелые серые облака висели над головой, готовые разразиться новыми потоками воды.

– Как мы попадем на остров? – поинтересовалась я у экономки.

– На лодке, – она улыбнулась мне. – Мы пересечем реку Блэквотер (англ.: Чёрная вода) и остров Норсей всего в получасе плаванья.

Тридцать минут на лодке. Возможно, на воде ветрено. Я поплотнее запахнула накидку.

– У нас там будут свои комнаты?

– Конечно, – Миссис Соммерс снова улыбнулась. – Не волнуйтесь, в замке очень комфортно.

Волнение не отпускало. Почему-то мне казалось, что самое странное касательно нового трудоустройства меня ещё ждёт впереди. Подготовительная неделя никоим образом не пролила свет на личность человека, которому я должна помогать. Я до сих пор не знала ни названия компании, ни чем она занимается. Наверно, Фиона права, и я спятила. Но, знаете, почему-то сейчас, шагая по влажной траве в сторону реки в красивом средневековом платье, я поняла, что мне интересно. Любопытство – страшная вещь.

Суть человеческого образа мышления – это способность с любопытством и оптимизмом встречать неопределенность будущего. Любопытство – это хрупкая уверенность. Это разновидность обучения. Это вера в то, что проблемы можно решить, а разногласия разрешить. Она может быть омрачена страхом или предыдущим негативным опытом, но это то, что толкает нас вперёд. Вот и я иду, не зная, что там на другом берегу, но очень хочу узнать.

Когда мы вышли к воде, я сразу поняла, почему река носит названия «Чёрная». Чёрная вода, тёмно-серое небо, туман над лёгкой рябью волн, река скользит в черно-зеленой безмятежности леса, среди древних камней, давно разрушенных построек, среди вековых корней деревьев. Она дышит историей, прячет её самые темные тайны.

Старая лодка у видавшего виды причала выглядела так, будто путешествовала по морям не один век. Тем не менее, во всех этих приключениях, во всех этих путешествиях, ей по-прежнему оказывался хороший любовный уход. Защитные слои лака блестели на деревянном корпусе, и не позволяли водной мощи уничтожить его. Это транспорт, как и Ролс Ройс, который надежно отправляется в плавание всякий раз, когда к нему обращаются.

Мистер Донахью уже был тут и помог нам зайти и разместиться в лодке. Я удивлялась, как ему хватает сил грести одному, и даже пыталась предложить помощь, но меня как всегда проигнорировали.

Глядя вниз, на водную гладь, я видела отражение своей красной накидки, своё бледное лицо, казавшееся белым и думала, что я будто во сне. Я видела остров впереди, казалось, он просто утопает в зелени.

На этой стороне реки пристань была каменная. Когда-то тут могло пришвартоваться немаленькое судно, а теперь часть каменной кладки была разрушена, всё кругом было покрыто скользким мхом.

Когда я ступила на сушу, мне показалось, что запах тут какой-то особенный. Свежий после дождя еловый, запах сырой земли и пряный запах незнакомых цветений. Сосновый лес возвышался сразу от причала над вымытой дождем каменистой осыпью, создавая произведение искусства невыразимой красоты. Странное чувство, будто лес был туннелем в другое время, местом, где могло быть любое столетие, и никто никогда не узнает, если ты когда-нибудь пропадешь тут.

Мы далее двигались по широкой дорожке, выложенной мелкими камушками, чётко прямо и я слышала щебетание птиц, шелест листьев. Казалось, природа настороженно наблюдает за мной, поскольку я незнакомка.

Вдруг, деревья будто расступились, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела замок. Уютно устроенный в объятьях леса, казалось, он излучает спокойствие и умиротворение. Его окна были все тёмные, будто закрытые глаза. Казалось, замок спит. Каменные стены выросли прямо из этой земли, плотно переплетаясь с корнями вековых деревьев. Ни следа разрухи или повреждений, хоть я чётко понимала, строение очень старое, возможно начала одиннадцатого столетия. Замок стоял уверенно, во всём своём великолепии, чтобы защитить тех, кто поселился внутри, подавить стихии, и позволить теплу подниматься из очагов во вдыхаемый лесной воздух. Этот замок внушал благоговение.

Главный вход украшала металлическая двухстворчатая дверь в десять футов высотой, если не больше. Вопреки моим опасениям, внутри оказалось тепло и чисто. Я разглядывала огромный холл, украшенный рядами портретов неизвестных мне людей. Единственное, что казалось странным – это явная нехватка мебели.

– Мисс Девис, мы начнем с вашей комнаты, – миссис Соммерс повернулась ко мне, в то время как Мистер Донахью просто продолжил путь куда-то вглубь замка с заданной скоростью. – А после, мы попробуем поговорить с хозяином.

Мне показалось странным, почему экономка так охарактеризовала мою первую аудиенцию, но вопросов задавать не стала, молча кивнув и направляясь за женщиной к лестнице.

## Глава 6

Огромная дубовая кровать с балдахином из бархатных тяжелых гардин. Мебельная группа из кушетки и двух кресел, обтянутых чем-то сильно смахивающим на шелк с вышивкой. Замысловатый деревянный столик рядом с мозаикой из каменной слюды. Картины маслом на гигантских холстах, в основном изображающие лес.

Я оглядывала комнату со смесью шока и восторга и не могла понять, как вышло так, что меня поселили в музее, и мне тут можно всё трогать?

– Мисс Девис, я дам вам отдохнуть до пяти, и мы попробуем поговорить с Его светлостью, – сообщила экономка. – Я настоятельно рекомендую отдохнуть и поспать.

Я кивнула, провожая её взглядом, пока дверь не закрылась с мягким щелчком. Я уставилась на металлическую ручку в форме раскрытого бутона розы.

Кажется, я поняла, почему нельзя брать телефон с собой. Это же всё ценнейший антиквариат. Кто узнает – обкрадут, а если нет, то сфотографировавший разбогатеет на продаже постеров, ещё и на открытки растащат. Насчёт наряда, тоже ясно. Тут в джинсах себя бы чувствовал, как грязный земляной червь на белом полотенце. Всем своим существом позоря священное.

Я двинулась по комнате, разглядывая всё, что попадалось на пути моему любопытному взгляду. Аккуратно провела рукой по мягкому шелковому покрывалу на кровати, нерешительно осмотрела книги на стеллаже у камина и задумчиво уставилась на фарфоровую статуэтку кота.

Так, проблема нарисовалась почти сразу, как только восторг поулёгся.

«Я не спросила, где туалет».

Положив сумку на тумбу у дверей, я аккуратно приоткрыла дверь, выглядывая в коридор. Смекнула сразу: замок огромен. Искать Миссис Соммерс в этих бесконечных коридорах бесполезно. Кричать – тем более. Решила, что сама осмотрюсь. Не может быть, чтобы на этаже не было туалета.

Моя решительность значительно сдала позиции, когда я в двенадцатый раз попыталась попасть в очередную закрытую дверь. Закусив губу и сжимая ноги бантиком, мысль пойти в лес уже не казалась такой глупой.

Интересно, если я описаюсь в первый рабочий день прямо в коридоре замка, меня сразу уволят? Я ведь даже не знаю, где взять тряпку и воду, чтоб вытереть пол.

Ещё через пять минут, я сдалась и поковыляла к лестнице. В глазах у меня периодически темнело и я притормаживала каждый раз, когда казалось катастрофы не избежать, поэтому не сразу разглядела силуэт девушки в чёрном платье с белым передником с какими-то простынями в руках.

– Мисс! – наплевала уже на все манеры, сжимая кулаки до боли. – Подождите!

Казалось, она меня не слышит, что странно. Я так отчаянно кричала, думаю, и во дворе эхом раздавалось.

Собрав все последние силы, я предприняла марш-бросок и схватила даму за плечо.

Наверно, моё перекошенное страданиями лицо выглядело очень пугающе, потому что девушка отчаянно пискнула, отскакивая в ужасе и, попятившись, ударилась бедром о декоративный столик.

Не знаю, что она ожидала увидеть, но поняв, что это я, она подняла вверх руку и помахала.

Отлично.

– Не подскажите, где туалет? – завязывая ножки бантиком, благо под юбкой не видно.

Она подняла руку в приглашающем жесте и пошла вперёд по коридору в сторону лестницы.

– Как вас зовут?

Девушка не среагировала, шагая на полкорпуса впереди меня.

Какие мы приветливые. Ладно, я упертая. Нагнав коллегу, я прихватила её за локоть. Девушка повернула голову и уставилась на меня.

– Как вас зовут?

Подняв руку она похлопала себя по горлу, а потом по ушам.

Догадка шокировала: – Ты не можешь говорить? Глухонемая?

Она кивнула и, махнув рукой, повела меня к невзрачной двери у статуи рыцаря в латах. Честно, я даже не подумала бы, что там есть дверь.

– Господи, спасибо вам! – поклонилась девушке. – Вы меня спасли.

Она улыбнулась, покачав головой.

Не помня себя от напряжения, я ввалилась в небольшую комнатку с бежевыми стенами, на которых красовался цветочный орнамент. Ни одного горшка, зато есть окно. В панике огляделась. У наружной стены имелось некое углубление, как под встроенный шкаф. Я шагнула и замерла, когда мой взгляд упал на дырку в полу в этом углублении.

Организм не дал времени утрамбовать в мозгу осознание того, что передо мной первая в истории версия унитаза, созданная человеком. Кое-как, забравшись спиной в углубление и подняв юбку, я довольно выдохнула.

Как ни странно, туалетная бумага имелась.

Господи, про душ, я так понимаю, можно забыть. Какое счастье, что я родилась в 21 веке. Хотя, это не помогло, раз я сейчас с голой попой на высоте шестнадцати футов отсвечиваю.

Господи, без ванны будет совсем плохо.

Выйдя в коридор, я увидела, что девушка меня ждёт.

– Спасибо, что помогли. – Улыбка человека, испытавшего радость.

Девушка протянула мне листок, где было красиво выведено: – Меня зовут Миранда, я горничная.

– Очень приятно, я Алисия, личный помощник хозяина.

Моя должность девушку нереально впечатлила. Сначала её глаза распахнулись не то от ужаса, не то от шока, потом она резко поклонилась почти в пол.

– Пожалуйста, не нужно кланяться каждый раз. – Приветливо улыбаюсь. – Думаю, мы ещё увидимся, не буду больше тебя отвлекать, мне нужно отдохнуть перед встречей с хозяином.

Миранда, вздохнув, поднесла руку к лицу, закрывая рот. Я убедилась, что она крайне пуглива, причем, в основном, её пугает слово «хозяин».

Вернувшись к себе в комнату, я задумчиво постучала по подбородку, гадая, что может настолько ужасать человека. Замок в идеальном состоянии, если бы мужчина был скуп, он бы не относился так к своему имуществу. Мы уже знаем, что он в возрасте, а значит это не богатенький баловень-самодур. Может, он жесток? Но стал бы он тогда трудоустраивать глухонемых, пожилых и почти заключенных (это я про себя)? У него явно есть сердце.

Лицо Фионы встало чёткой картинкой и назидательный голос произнёс: – Или он выбирает тех, кто не сможет на него доложить, или одной ногой в могиле или тюрьме.

Решив, что я слишком впечатлительная и пожурив себя за поспешные выводы, я направилась к кровати, собираясь прилечь.

## Глава 7

– Мисс Девис?

Я открыла глаза, покосившись на дверь. Надо же, удалось уснуть, кто бы подумал.

– Мисс Девис, вы там? – голос Миссис Соммерс сопровождался не очень деликатным постукиванием. – Уже начало шестого.

Холодная капля сползла у меня по спине, и я вскочила с кровати. Это ж надо было так расслабиться. Теперь я опоздаю на встречу к шефу. Лихорадочно обтирая лицо, чтобы убедиться, что не осталось подтеков слюней спросонья, я дошла до двери. Раскрыла, поспешно приглаживая волосы.

– Простите ради бога, просто будильника нет, – я виновато закусила губу. – Может, какие-то часы с будильником можно в комнату установить?

– Я распоряжусь, – экономка оглядела меня задумчивым взглядом. – Пойдёмте.

Расправляя складки смявшейся юбки, я шла за ней, и волнение начало подниматься откуда-то из пяток.

Когда мы ступили на первую ступеньку, ведущую наверх, я поинтересовалась: – В правилах же прописано, что на третий этаж нельзя.

– Это в свободное время, – Миссис Соммерс улыбнулась. – Встречи с его светлостью на третьем этаже.

Мозг лихорадочно выискивал в памяти информацию по организации домоуправления в замках. Насколько я помнила, обычно наверху были спальни и жилые покои, а вот все встречи принято было проводить в кабинетах или в библиотеке, оба помещения по традиции располагались на первом этаже.

Мы двигались по мягкому ковру в просторный холл, из которого по правую и левую руку вели куда-то двери, а прямо впереди четыре огромных панорамных окна впускали свет заходящего солнца. Это было нереально красиво. Настолько, что я даже не сразу поняла, что центральное пространство между окнами было завешано тяжеленой, с виду бархатной, гардиной невероятных размеров. Я решила, что там, возможно, пятое окно.

Перед гардиной стоял деревянной стул, и это была единственная мебель в этом огромном зале.

– Присаживайтесь и ожидайте, – сообщила экономка. – Хозяин обратится к вам.

Я покосилась на одинокий стульчик. Какая-то совсем спартанская приемная. Возможно, все деньги уходят на содержание замка и Ролс Ройса. Интересно, где его кабинет. Послушно сев спиной к чёрной гардине, я переводила поочередно взгляд с правой стены с дверями, на левую, ожидая, когда меня пригласят.

Фигура Миссис Соммерс поспешно удалялась, пока и вовсе не скрылась из вида на лестнице. Я осталась одна. Неуютно ерзая на стуле, мне показалось, что это похоже на комнату допросов, только лампы не хватает.

Я смотрела, как оранжевые лучи садящегося солнца отбрасывают огненные полосы на серых камнях пола, как вдруг: – Мисс Девис. – Прилетевшее сзади, заставило вздрогнуть. Я чуть не свалилась со стула.

Как он может быть сзади? Я повернулась к гардине.

– Да, а вы где? – мне было ужасно некомфортно, поскольку за спиной никого не оказалось.

Он что, за шторой стоит? Ещё раз оглядевшись, я кусала губу, пытаясь сообразить, что это за разновидность паранойи.

– Мисс Девис, что вы мне принесли?

Так, а что, надо было что-то нести? Вроде же, наоборот, ничего нести нельзя. Лихорадочно сжимаю руки в замок и ничего не понимаю. Может, это всё-таки второе собеседование с коварными вопросами, типа как закрыть круглый люк квадратной крышкой?

– Я принесла вам целеустремлённость, решительность и преданность. – Больше в голову ничего не пришло, вопрос явно риторический.

– Вы находчивы, Мисс Девис, это хорошо, – мне показалось, что он усмехнулся. Господи, по голосу так и не скажешь, что старичок. – Вы готовы к первому заданию?

– Да, – твёрдо и уверенно, в пол-оборота к шторе. – Что мне нужно сделать?

– Вы пойдёте в лес и найдёте там охотничий домик, – он вздохнул и добавил. – Или то, что от него осталось. Там должен быть щит. Принесите его на чердак до полуночи.

– Щит, как для защиты от холодного ручного и метательного оружия? – наверно, глупый вопрос, ясно, что не электрический.

– Да, он выполнен из металла и украшен драгоценными камнями.

Наивная душа, его уже наверно спёрли и продали по камушкам. Ладно, я попробую.

– Хорошо.

– У вас есть вопросы? – поинтересовался мужчина, и я обрадовалась, лихорадочно выстраивая в голове в списочек всё, что накопилось спросить.

– Да. – Я даже стульчик развернула бочком к гардине, чтобы не пропустить ни звука.

– Задавайте один вопрос, самый важный на данный момент, – распорядился руководитель, я немного сникла. И какой самый важный? Покусав пару мгновений губы, я решилась: – Как вас зовут?

Наклонилась к шторе, вслушиваясь в пустоту. Мой взгляд блуждал по равномерным складкам. Где он прячется? Вообще ни одного выступа не видно. Мастер маскировки! Интересно, он может не ответить?

– Алистар Гренвиль. – Ну, точно, не верю, что Мистер Донахью его старше. – До полуночи, Мисс Девис.

Я так понимаю, аудиенция закончена.

Так, раз он сам этот щит не может принести, он либо адски тяжелый, либо мужчина прикован к постели. Я встала со стула и уставилась на гардину. Ну, серьёзно, это наружная стена, тут окна. Где он может прятаться? Кровать туда точно не войдёт. Может, он прикован к стене?

Постояв с минуту, я вздохнула и пошла к лестнице.

Можно ли считать этот разговор встречей? В принципе, мне поставили задачу, оговорили сроки и теперь я знаю имя работодателя. Учитывая, что по сравнению с первой неделей труда, эти пять минут оказались крайне информативны, я решила, что странность задания можно считать несущественным фактором.

## Глава 8

Лучи заходящего солнца струнами тянулись между деревьев, искрились, отражаясь в каплях мокрой после дождя травы. Меня вела вперёд какая-то неведомая энергия, я чувствовала небывалый прилив сил. Даже мысленно восхищалась, какая у меня непыльная работа. Мечта любого клерка! Иду себе, гуляю по лесу, наслаждаюсь природой вдали от мирской суеты. Это вам не в офисе сидеть сутками. Наверно, я счастливый человек.

Улыбка сияла на моём лице, я даже пританцовывала. Раскинув руки в стороны и покружив на месте.

Вдруг всё поменялось.

Какой-то миг, и я почувствовала, что моя нога угодила в мягкое углубление. Визг, когда земля уходит из под ног. Юбка закрывала мне видимость, и я поняла, что вишу вниз головой, а трава там на расстоянии трёх футов подо мной, вместе с одним из моих резиновых сапог.

Я вертелась, чувствуя, как ветер обдувает мои ноги в леггинсах, и как медленно сползает накидка. Наблюдая, как красная тряпка плавно пикирует вниз на мой сапог, я всхлипнула. Хоть бы платье не слезло, боже, какое счастье, что оно плотно по фигуре.

Блин! Такой бездарный провал.

В мозгу вставали картины, как хозяин, не дождавшись меня в полночь, выйдет с поисковым отрядом и найдёт меня покачивающейся на дереве, как ножка индейки на вертеле. Почти замерзшую, с красной от прилива крови головой и безумными от страха и унижения глазами. Боже, ну как так можно! Зачем плясать в лесу? Фиона бы уже убила меня за беспечность. Закусив губу, я умудрилась собрать и приподнять юбку, чтобы посмотреть не дотянусь ли до верёвки.

– Н-да, – незнакомый мужской голос, пара синих резиновых сапог и взгляд карих глаз. – Что это вы тут делаете?

– На что это похоже? – я смогла приветливо улыбнуться и протянула ему руку. – Здравствуйте, я Алисия Девис, новая помощница его светлости.

Мужчина явно веселился, но руку потряс: – Я Майкл Филипс, садовник. – Он поцокал языком. – Пока, насколько я вижу, помощь нужна вам.

На вид ему было около сорока. Крепкий и высокий, он производил впечатление очень сильного и здорового человека. Я с удивлением осознала, что ему, кажется, нравится его работа.

– Не будете так любезны? – сгорая от стыда, прячу глаза.

– Давайте сюда. – Он подошел, позволяя опереться на него, и, выудив из сапога нож, протянул руку к ближайшему дереву безошибочно нащупывая верёвку.

–Так это ваших рук дело! – воскликнула, почувствовав, что мою ногу отпустило, и я, более ничем не стеснённая, поддалась силе гравитации, рухнув на мужчину.

Он пытался меня удержать, но качнулся и в итоге плавно осел на землю. Я оказалась у него на коленях.

– Да, но я ожидал поймать кролика. – Майкл поднялся, опираясь на дерево и помогая мне.

Краска стыда заливала лицо.

– Извините.

– Ну что вы! – он протянул мне накидку и увидел под ней сапог. – Вышло даже интереснее.

– Спасибо, что отпустили. – Я застегнула накидку и надела капюшон.

– Кролика бы я не отпустил. – Садовник подмигнул мне.

– Я рада, что не кролик. – Улыбаюсь, стоя на одной ноге.

– Я тоже этому рад, – он протянул мне сапог. – Может, вас проводить? У меня немало капканов расставлено по лесу.

– Я ищу охотничий домик.

– Вы пошли в совсем другую сторону, – он решительно подхватил меня под локоть. – Пойдёмте.

Оказалось, что мужчина работает уже четвертый год. Его всё устраивало, начиная от свежего воздуха и заканчивая плотными обедами и ужинами в оранжерее.

– Вы общаетесь с его светлостью? – поинтересовалась как бы между прочим. Может, хозяин просто очень стеснительный? Уж зная человека три года, глядишь, рискнул выползти из-за шторы.

– Что вы, – Майкл хмыкнул. – Я получаю указания от Миссис Соммерс. – Он опять подмигнул. – Я и в замке-то ни разу не был.

– Вы живёте не здесь?

– Нет, я приплываю на своей лодке из деревеньки Малдон, – он гордо вскинул голову. – Я и продукты покупаю и так по мелочи, если что нужно.

– Надо же, я думала Миссис Соммерс ведёт хозяйство.

– Ведёт. – Майкл хмыкнул, – однако дальше дома привратника она не ходит.

– Всё же возраст. – Я понимающе покивала.

– Если вам будет нужно в деревню, что-нибудь по саду или лесу, я к вашим услугам. – Мужчина улыбался.

– Спасибо, Мистер Филипс.

– Прошу вас, называйте меня Майкл.

– Хорошо, – я улыбнулась в ответ. – Тогда и вы меня Алисией.

– Вот мы и на месте!

Он указывал мне рукой на небольшой двухэтажный домик из серого камня, наполовину укутанный мхом. – Не думаю, что там открыто. Мне в правилах прописано не заходить, так что, я вас тут оставлю.

Понимающе кивнула и снова поблагодарила мужчину.

Если честно, лодыжка саднила после резкой перетяжки верёвкой, но я уверенно пошагала к постройке.

В отличие от зáмка, тут беспощадность времени была заметней. Несколько окон было разбито, дорожка к осевшим и покосившимся дверям вся заросла, и казалось, что тут столетиями никто не проходил. Приподняв юбку, я аккуратно смотрела под ноги, опасаясь змей.

На двери был огромный железный замóк. Весь ржавый и местами прогнивший. Я поняла, что отверстие под ключ, перекрыто кусками грязи. Может, и хорошо, что ключа нет, уверена, его уже невозможно открыть.

Взяв одну из веток, что потолще, из валявшихся тут же, я попыталась воспользоваться ей, как рычагом. Двадцать минут усилий, намекали, что я до ночи провожусь, если не попробую что-то более действенное. Начало темнеть, и я хлопнула себя по лбу за то, что не догадалась взять фонарь. Или что тут есть, факел какой-нибудь.

В траве разглядела камень и, предварительно потыкав его палочкой, убедилась, что рептилий нет рядом. Чередуя удары с рычагом, трудилась ещё минут двадцать. Древность не выдержала упорства современной женщины, и замóк буквально развалился на части.

Радостно вздохнув и вытерев пот со лба, я ухватилась за ручку. Стоит ли упоминать, что и она, не рискнула сопротивляться моему натиску и осталась у меня в руках. Чертыхнувшись, умудрилась запихать палку в щель и, пыхтя, дюйм за дюймом распахнула дверь. На меня пахнуло спертым воздухом пропитанным сыростью, застоялостью и пылью.

Внутри было невероятно темно. Постояв с минуту с закрытыми глазами, я шагнула в дом. Глаза привыкли к полумраку достаточно быстро, и мне удалось не навернуться, натолкнувшись на кресло у меня на пути. Вообще расстановка мебели казалась очень иррациональной. Я, конечно, понимаю, что открыв с таким трудом дверь, хочется присесть, но не прямо же на пороге.

Все поверхности вокруг были покрыты невероятным слоем пыли. Я даже представить не могла, что может столько скопиться. Это ещё я Фиону ругаю, что она раз в неделю ленится полки протирать. Господи, да у неё в комнате почти как в операционной, по сравнению с охотничьим домиком.

Отряхнув пыль с рук (поскольку в кресло я уже впечаталась) пошла, осматриваясь, искать то, за чем меня сюда отправили. На первом этаже была просторная гостиная, небольшая столовая и кухня. У дальней стены гостиной я увидела лестницу и направилась к ней. К сожалению, деревянные ступени не внушали доверия. Оценив высоту падения в случая провала, я потёрла шею и, взявшись за поручень, начала восхождение. Как ни странно, дерево не скрипело, а как-то странно трещало под моими ногами. Я молилась, чтобы старые доски выдержали. Глядя под ноги, я старалась едва переносить вес и сразу двигаться дальше, не задерживаясь на ступенях. Когда, наконец, последний шаг был сделан, я радостно выдохнула и оглянулась на лестницу. Надеюсь, обратно так же повезёт. Я подняла взгляд, отступая от проёма назад и оценивая план второго этажа. Похоже, тут только спальни и какие-то помещения для слуг.

Наверно, щит всё же был в гостиной.

Печально вздохнув, я сделала ещё один шаг назад и почувствовала, что мне в область лопаток что-то упирается. Что-то мягкое. Вздрогнув, я резко обернулась и уставилась на озлобленную морду кабана. Зверский оскал, прищуренные глаза. Взвизгнув, я со всей дури огрела его палкой.

Голова животного свалилась куда-то к моим ногам и, кажется, частично рассыпалась.

Господи, это было чучело. Я только что уничтожила трофей работодателя. Печально вздохнув, я присела, размышляя, можно ли ещё как-то помочь кабанчику. В смысле вернуть на выделенное место и восстановить в качестве декоративного элемента.

«Бедняжка! – печально вздыхаю, проводя по жёсткой пыльной шерсти. – И после смерти не оставят в покое. Одни стрессы».

Подняв голову на стену, я поняла, что чучело крепилось под щитом.

«Ура!»

Треугольный с двумя опрокинутыми дугами во главе, он был выполнен из металла. Я мысленно помолилась, чтоб не из цельного куска, иначе мне не донести.

На лицевой стороне орёл, лев и змея, расположенные в вершинах треугольника, окружили розу. Все изображения были собраны из камней, как я поняла, драгоценных. Сколько же это может стоить?

Снять раритет со стены оказалось очень просто. Я поняла, что каркас деревянный, но он обтянут металлическим листом. Тяжело, конечно, но унести смогу. Килограмм двенадцать, наверно.

Аккуратно подхватив мою ношу подмышку, я шагнула к лестнице. Увеличение веса, к сожалению, оказалось фатальным, я слышала, что треск ступеней на порядок громче и чувствовала, что они, не желая проминаться, буквально стонут под моими сапогами.

Предательницей оказалась седьмая.

Охнуть не успела, как, потеряв равновесие, я грохнулась лицом вперёд, едва подставив щит. Естественно, удара остатки лестницы не выдержали, и я полетела вниз вместе с деревянными досками, и периодически ощущая удары падающих палок по спине.

Пыль поднялась вверх, будто в песчаной буре в Сахаре. Когда последний глухой удар стих, я рискнула поднять голову.

Н-да. Из хороших новостей только одна – и я и щит, внизу.

## Глава 9

Я умудрилась подняться. Сначала на четвереньки, потом и на ноги.

Стоит признать, первый рабочий день в замке я переживаю как-то уж совсем с трудом. Отчаянно кашляя от витавшей вокруг вековой пыли, я решила, что отряхнусь на улице.

Печально оглядевшись вокруг, поблагодарила господа за то, что хозяин сюда не ходит, а значит, есть шанс, что не увидит, что я натворила. Останки лестницы валялись по всей гостиной горой ломаных палок и досок. Венчала это возвышение печальная голова кабанчика. Никакого шанса подняться на второй этаж более не было.

Наклоняясь раскопать щит, я поняла, что лодыжка, едва пережившая встречу с капканом, ныла при попытке ступить на ногу после тисков ступеней. Собрав всю волю в кулак, я подняла щит и направилась к двери.

Выйдя на улицу, обалдела. Везде вокруг в воздухе парили светлячки, освещая лес. Я никогда не видела такого, не могла представить, что они такие крупные. Повертев головой, поняла, что двигаются насекомые как-то замедленно. Шагая от домика к главной дорожке, ведущей к замку, я то и дело притормаживала, чтобы не столкнуться ни с одним из них. Выглядели они, примерно, как личинки Чужого из фильма, только если бы у тех был диод вместо жала. Я решила, что несмотря на устрашающий вид, они тоже с любопытством осматривают меня, как новый объект в саду.

В зáмок я вернулась в девять, о чем мне сразу, буквально в дверях сообщила Миссис Соммерс.

Едва я приоткрыла тяжелую створку, щитом, навалившись на него всем корпусом, она в свойственной ей манере аристократической холодности разочарованно проговорила: —Мисс Девис, кажется, в правилах прописано, что ужин в восемь.

Я шагнула на каменный пол холла и опустила щит, устало обтирая лицо рукавом.

– Господи, Мисс Девис, что с вами?

Глупо просить зеркало, учитывая, что ближайшее в моей квартире в Лондоне, я, прикрыв глаза, сообщила: – Я ходила по заданию его светлости.

Экономка подошла ко мне.

– Идите к себе. Я позову Миранду, она поможет вам переодеться и умыться. – Шокированные покачивания головой. – Вы выглядите, будто вернулись с войны.

Это, наверно, потому что я со щитом. То, что без меча – значит мы проиграли эту войну.

– Да, я чувствую себя примерно так же. – Вздохнув, направилась к лестнице.

В девять двадцать я узнала, что можно принять ванну. Замысловатая система водопровода нагоняла нагретую на кухне воду ведрами вверх. Бедная Миранда потратила около часа, раскручивая колесо, ибо техника была лишь в задумке автоматизирована.

Мне выдали несколько флаконов с мыльным составом ручной работы и склянку с мазью для лодыжки.

Забравшись в ванну, я решила, что жизнь прекрасна. Горячая вода, приятный аромат мыла и лепестки роз в воде убедили меня, что я всё равно что в раю, а все трудности, пережитые сегодня, можно списать на собственную дурость и беспечность.

В одиннадцать, вымытая, одетая в чистое платье, я сидела за журнальным столиком у себя в комнате и наслаждалась ужином. Чувствовала ли я себя в одиночестве? Странно, но нет. Несмотря на то, что Миссис Соммерс была где-то там на первом этаже, Миранда в комнатах слуг в другом крыле здания, а Мистер Донахью вообще неизвестно где, мне казалось, что в замке вполне живенько и уютно.

В одиннадцать тридцать, я старательно мыла щит, пользуясь водой из ванны, где до этого выкупалась сама. При свете свечей он казался позолоченным, драгоценные камни переливались и искрились в бликах свечей. Я была аккуратна, старалась сильно не мочить, чтобы дерево в основе не испортить. Интересно, что обозначают все эти символы?

«Какая жалость, что я ничего не понимаю в геральдике. Вернусь в пятницу домой – покопаюсь в интернете».

В одиннадцать сорок я решила, что пора выходить. В конце концов, я ещё не была на чердаке. Не известно в каком состоянии там лестница и удастся ли мне вскарабкаться точно ко времени.

Поднявшись на третий, я остановилась в уже знакомом мне холле с чёрной гардиной.

«Ну, и где может быть лестница на чердак?» – спрашивала саму себя.

Озираясь по сторонам, решила, что стоит попробовать одну из дверей, выходящих из холла. Прислонив щит к перилам, я уверенно шагнула к ближайшей. Резная ручка в форме головы змеи холодила ладонь, но не повернулась. Я с сомнением покосилась на оставшиеся четыре.

Аккуратно на носочках двинулась в сторону гардины. Господи, пусть он меня не услышит, если он там, конечно. Сколько вообще человек может простоять за шторой? Человек в возрасте? И, главное, зачем? Покусывая губы, готовая быть пойманной в любой момент на запрещённом третьем этаже, я уверяла себя, что поступаю правильно. Стремление встретится с работодателем не может быть наказуемо, тем более, что мы условились о рандеву. Просто, пока я не освоилась, приходится изучать расположение комнат самостоятельно.

Обе двери, что были ближайшие к черной шторе оказались так же закрыты. Я повернулась к последней. Если честно, надежды почти не оставалась, поэтому я искренне удивилась, когда с плавным щелчком бутон розы поддался и дверь распахнулась, открывая винтовую каменную лестницу наверх.

«Прекрасно!»

Вернувшись за щитом, я направилась на чердак.

Каждый шаг по ступеням отправлял вихрь пыли в застоялом воздухе. Теперь, когда дверь была широко открыта, частицы пыли отражали пламя свечей холла, будто блестки, на тускло-серых камнях.

«Боже, как он-то прошел? Такое ощущение, что я первая тут шагаю за последние пару сотен лет».

Мои следы на ступенях, будто принты в снегу, показывали, что покой этого места был нарушен. Наверху более не было дверей, только арка выполненная из камней, как и все стены. Я шагнула в просторное круглое помещение с шестью круглыми окошками. Мой взгляд упал на чёрную гардину, висевшую опять же совершенно иррационально между окон и занимавшую всю высоту от потолка до пола. Стоит признать, эта была в разы меньше, чем та, что в холле третьего этажа.

– Мистер Гренвиль? – чувствуя себя дурой, смотрю на штору. – Вы там?

Никакого ответа.

Я поставила щит на пол к стеночке и вздохнула. Я не могла опоздать, я вышла заранее.

Может, он сам припозднился. Ну, как мы знаем, начальство никогда не опаздывает, они…

– Мисс Девис.

Я вздрогнула от неожиданности, услышав его голос от гардины.

– Да, я здесь.

– Вам удалось найти щит?

– Да, вот он… со мной. – Тыкаю пальцем на щит, хоть и, уверена, босс меня не видит.

– Положите, пожалуйста, на пол.

Я сделала, как велено.

– Завтра, Мисс Девис, вы съездите в Малдон, купите всё по списку Миссис Соммерс. Также, я хочу, чтобы вы нашли колодец у заброшенной мельницы и узнали, есть ли в нем вода.

– А ключи к ставням колодца где можно взять?

– Как и к охотничьему домику, у экономки, – он замолчал, а я зажмурилась. Господи, хорошо, что не видит, можно хоть пустить все силы на то, чтобы придумать оправдание и не беспокоиться о мимике. – Миссис Соммерс дала вам ключи?

– Думаю, она бы дала, если бы я попросила. – Лучше честно сказать. Мне с моим прошлым, не хватает ещё судимости за порчу имущества.

– Как вы вошли в дом? – по голосу не скажешь, что злится. Может, он как и я там зажмурившись стоит?

– Понимаете, замок сильно прохудился. Весь заржавел. Я только потянула, и он…

– Да, конечно! – воскликнул мужчина. – Всё время забываю, что годы безжалостны к металлу.

Да? А к нему они не безжалостны? Как можно об этом забыть?

– Загляните тогда и на мельницу.

– Она закрыта? – некстати в воспоминании встал образ меня с палкой и камнем в руках, взламывающей дверь в охотничий домик. Похоже, эти два предмета станут моими инструментами на ближайшие дни. Такое ощущение, что он готовит меня к разбойному нападению.

– Она закрыта уже …, – он выдержал паузу. – … Очень давно.

Господи, наверно не может вспомнить. Стало неловко. Быть свидетелем старческого маразма всегда грустно.

– Мисс Девис, купите в деревне какое-нибудь средство от ржавчины.

– Да, Мистер Гренвиль.

– Спокойной ночи.

Я пожелала боссу сладких снов и направилась к себе. Похоже, завтра будет интересный день.

## Глава 10

Солнечное утро будило меня громким щебетанием птиц. Потянувшись в кровати, я оглядела комнату.

«Господи, всё равно, что в музее!»

Интересно, к этому можно привыкнуть? Буду потом Фиону просить натаскать мне в ванну воды ведрами. Уверена, она меня из одного из них и окатит.

Если честно, мне очень нравилось в замке. Такое ощущение, что мне выпала уникальная возможность поиграть в старину. Я живу в условиях, максимально приближенных к тем временам, одеваюсь в стилизованные платья эпохи и пользуюсь предметами интерьера, которые на аукционах уходят за бешенные деньги. Это просто удивительно!

Спустив ноги с кровати, я сразу надела туфли и подошла к окну. Традиционные окна в Тюдоровском стиле я видела ранее лишь в немногих постройках того периода, сохранившихся до наших дней, но никогда не касалась их, никогда не имела удовольствия открывать их.

В начале эпохи Тюдоров стекло было редкостью, но к концу его стали использовать более широко. Традиционно окна со скошенными стеклянными ромбами (прозванными бриллиантами за их форму) были высокими и узкими, соединенными вместе свинцовыми направляющими. Уникальный узор решетки стал культовым, что и сегодня добавляет богатый элемент в дизайн любого дома. Даже тогда в далеком 15 веке не все могли позволить себе стекло, когда стиль Тюдоров был вездесущим. Что уж говорить о сегодняшнем дне. Не представляю, сколько ушло денег, чтобы всё это содержать.

Я провела пальцем по металлической направляющей, соединяющей стеклянные ромбы.

Приоткрыв окно, чтобы впустить свежий воздух в комнату, я прошла к гардеробной и выбрала платье.

«Наверно, в деревне подумают, что я чокнутая». – Мысленно рассуждаю, оглядывая себя в очередном наряде.

За завтраком Миссис Соммерс передала мне рукописный список покупок и льняной мешочек.

Решив, что он как-то маловат для всего, что мне предстояло купить, я взяла в руки это доисторическое подобие сумки и поняла, что внутри уже что-то бренчит.

Развязав тесёмки, я заглянула.

– К сожалению, Мистер Филипс не успел обналичить вчера, придется вам зайти к скупщику. – Извиняющимся тоном сообщила женщина и села за стол с дымящейся чашкой чая.

Мой шокированный взгляд поднялся на экономку: – Это золото?

– Да. – Так между прочим сообщила она, беря с блюдца бисквит. – Уточните у мистера Филипса, где цена получше.

Я отложила мешочек и взяла список. В принципе, в основном были нужны продукты и немного предметов по хозяйству. Вздохнув, я приступила к завтраку.

Путь до пристани занял у меня около двадцати минут. Наслаждаясь свежим воздухом и щебетанием птиц, я размышляла, как мне сбыть золото так, чтобы узнавшие меня не подумали, что я избавляюсь от краденого.

Садовник встречал меня на пристани у лодки.

– Доброе утро, Алисия! – воскликнул он, едва я подошла. – Мне велено отвезти вас в город.

– Доброе, Майкл! – я оперлась на предложенную руку и шагнула в лодку. – Сначала вы мне поможете продать золото. Боюсь, это совсем новый опыт для меня.

Это притом, что я считала, что мой жизненный опыт уже показал мне все варианты, уготованные судьбой. Но нет, вариант ареста за слив антиквариата я не могла представить.

– Да, я сначала тоже был в шоке, но потом привык, – он хмыкнул. – У богатых свои забавы.

Я кивнула. Забавы-то ладно, но вот нам потом расхлебывать. Я вот тоже думала раньше, что на планете куча прекрасных мест, но госпоже Лорен приспичило убить мужа именно в кабинете, чтобы я на него наткнулась.

Пока мы переправлялись на другой берег, Майкл рассказал много интересного о своем родном городке.

– Первые упоминания о деревне фиксируются в 913 году в англосаксонских хрониках. Восточные саксы заселили эту территорию в V веке, а южная часть до сих пор известна как полуостров Денги в честь денингов. Он стал значительным саксонским портом с гаванью или пристанью и ремесленными кварталами. Свидетельства импортированной керамики этого периода были обнаружены при археологических раскопках. С 958 г. тут существовал королевский монетный двор, выпускавший монеты для поздних англосаксонских и ранних нормандских королей. Считается, что король Эдуард Старший жил здесь, сражаясь с датскими поселенцами, захватившими Северный Эссекс и некоторые части Восточной Англии.

Майкл посмотрел на меня с жадностью ловившей каждое слово и, улыбнувшись, продолжил: – Отсюда же поставлялись боевые кони и военные корабли на службу королю в обмен на его привилегии самоуправления. Город даже был награжден грамотой Генриха II в 1171 году. Потом что-то пошло не так и теперь это городок с населением в 15000 человек, который все считают деревней. Единственная гордость – производство соли.

– Очень интересно, я не знала этих фактов. – Наблюдая, как берег медленно приближается, я предвкушала возможность прогуляться по городку. Просто удивительно, насколько всё тут пропитано историей.

Церковь святой Марии была видна на набережной Хайт, и Майкл сказал, что она была построена в одиннадцатом веке и до сих пор открыта для прихожан.

В городе было тихо. На набережной нам встретилось всего несколько человек.

– Рабочий день, – пояснил садовник. – Мы в первую очередь в ломбард?

– Вы сдаете золото в ломбард? – я удивленно выгнула бровь. – Должно быть, сильно теряем в цене.

– Да, но приди мы в банк, не думаю, что удалось бы сбыть без объяснений. Слитки очень старые.

Знаете, хоть богатство и не моё, а жалко стало. Надо бы придумать что-то более выгодное. Во-первых, просто так отдавать древнейшие ценности, как какое-то второсортное колечко после неудачного брака, претит. Во-вторых, явная потеря денег.

Ясно, что просто так, не подготовившись я не решу вопрос. Если притащусь в таком виде в банк и с золотом, уверена, меня повяжут без суда и следствия и выпустят только на красочные фото к репортерам. На следующий день весь мир будет пестрить заголовками, что бывшая любовница посла, которую оправдали, несмотря на зверское убийство возлюбленного, окончательно свихнулась и рассекает по деревням в костюмах пятнадцатого века, пытаясь сбывать награбленное.

В хозяйственном я поняла, что лучшее средство от ржавчины – это страх от наказания хозяина, поскольку консультант, выслушав, что замку очень много лет и окинув меня странным взглядом, сказал, что кислота не поможет.

– Скорее всего, предмет разъеден ржавчиной полностью, – печально разводя руками. – Попробуйте сменить замок.

Я всё равно приобрела уксусную кислоту на всякий случай и хороший лом с гвоздодёром. Уверена, продавец решил, что я планирую куда-то влезть.

Продуктов мы купили прилично, и Майкл помогал мне носить сумки, пока не пришла пора возвращаться на лодку.

– Возможно, придется съездить пару раз, – я покосилась на гору провизии. – Будет обидно если потонет, тут вещей, как три человека по весу.

– Да, обычно я в лодке один с продуктами, а тут ещё вы, – он согласно кивнул. – Ждите меня тут на берегу через час.

Я кивнула и решила, что зайду в церковь.

Городская церковь Всех Святых, уникальная в Англии тем, что имеет треугольную башню. Хотя точная дата постройки неизвестна, как мне сказал Майкл, церковь уже существовала к 1180 году. Я направилась к зданию, придерживая накидку.

“Храм – это место, где наши божественные сущности приходят в устойчивый резонанс со всем хорошим во вселенной.” – Гласила высеченная на стене у входа надпись.

Я зашла. Тяжелая дубовая дверь открылась со скрипом. В меня пахнуло прохладой и запахом свечей. Убранство было очень скромным. Простые деревянные скамьи по обе стороны от прохода вели к алтарю, который украшали пять картин, написанных маслом на холсте, окруженых викторианскими готическими мраморными и каменными колоннами.

Четыре картины были размером поменьше, а средняя, картина Распятия, раза в два крупнее остальных, все с позолоченным фоном. Все держалось на позолоченных деревянных направляющих, вставленных в каменную готическую резную раму. Особо следует упомянуть Вашингтонское окно позади алтаря. Невероятных размеров витражная мозаика, изображающая библейские сцены.

– Вы на исповедь? – ко мне подошел священник.

Признаваться, что я просто на экскурсию, было стыдно, особенно когда он так пристально смотрел своими тёмными глазами. Однако, рассказывать про грехи тоже не хотелось бы.

– Здравствуйте, – ответила уверенно. – Я первый раз зашла.

– Вы проездом в городе? – мне не понравилось, как он на меня смотрел. Почему-то ощущение неловкости не отпускало, и мне казалось, он прямо в душу смотрит. Чёрные волосы, забранные в хвост на затылке, чёрная ряса и почти чёрные глаза в сочетании с волевым подбородком и квадратными скулами, делали его больше похожим на дьявола, чем на служителя бога.

– Да. – Почему-то не хотелось ему ничего рассказывать. Странно он на прихожан действует. Возможно поэтому исповедь происходит за шторкой. Никто бы не стал с ним ничем делиться.

– Не стесняйтесь, у нас так же как и в других церквях, – священник склонил голову на бок. —Я отец Гарольд Моэн.

– Мисс Девис, – выдавила неохотно и отвела взгляд. – Вы ведёте службы по воскресеньям?

– Конечно, – он шел рядом со мной по проходу в направлении алтаря. – Хочу похвастаться, мы не просто приход. В 17 веке Томас Плюм основал Библиотеку Плюма, в которой размещается, и по сей день, более 8000 книг, напечатанных между 1487 годом и его смертью в 1704 году; Коллекция пополняется периодически с 1704 года.

– Неужели? – это действительно впечатляет, однако меня насторожило слово «похвастаться» из уст святого отца. Я снова покосилась на мужчину. Ну совсем не похож на священника.

– Прихожанам разрешено её посещать. – он улыбнулся, обнажая ряд белых зубов. —С моего разрешения, естественно.

Что было неестественно, так это его присутствие в божьем храме.

Он протянул мне свечу. Я так понимаю за счёт заведения ибо платы не спросил. Если честно, она была какая-то странная розовая, а не желтая, как обычно. Но кто я, чтобы спорить. Послушно приняла и поставив для приличия у одной из икон, я вышла из церкви обратно на набережную.

## Глава 11

Мельница была водяная. Когда-то, плотина преграждала это ответвление реки, и вода, бьющая через специальное отверстие, вращала лопасти. Сейчас от плотины почти ничего не осталось. Само здание было каменным и в удивительно хорошем состоянии.

Кроме замкá.

Я откинула кусок ржавого металла. В данном случае с уничтожением засова справилась уксусная кислота, я даже прикоснуться не успела.

Внутри было пыльно, но удивительно светло. Казалось, что отсюда ушли внезапно, бросив всю утварь на рабочих местах. Каким-нибудь пятничным вечером накануне выходных, ровно в пять, по звонку, просто покидали всё и ушли.

Уверена, если нанять рабочих, мельницу можно восстановить.

– Алисия? – садовник заглянул с любопытством изучая помещение. – Ничего себе!

– Здорово, правда?

– Да. – Он зашел, рассматривая убранство. – Почему его светлость оставил мельницу без дела?

Пожимаю плечами. Садовник явно хотел поговорить.

– Алисия, вы будете колодец смотреть? Я нашел его в кустах. Совсем зарос.

Мы вышли из мельницы и попытались хоть чуть-чуть притворить дверь. Примерно так в мультфильмах закрывают вход в пещеру.

Я последовала за мужчиной в указанном направлении. Начало темнеть и я поняла, что воду в колодце уже точно не рассмотрю.

Наблюдая, как Майкл расчищает ножом ветки, удивилась, почему нет крышки на колодце. За все эти годы туда налетела куча грязи. Даже если вода и есть, вряд ли её можно пить. Тут вряд ли будут, конечно, пластиковые пакеты, бутылки и потерянные случайно или намеренно предметы, но вот ветки, пыль, крысы – очень даже могут быть.

Мы склонились над колодцем.

– Глубокий. – Констатировал Майкл.

Я подняла с земли камень и запустила в колодец. Мы прислушивались, но всплеска не последовало.

– Воды не осталось. – Предположил садовник.

– Странно, что и удара не последовало, – я задумчиво покачала головой. – Может, что-то покрупнее кинуть?