Мишель Лафф, Ирина Риман
Принц на Новый год

Глава 1. Таинственный незнакомец

На редкость напряженная вышла предпраздничная неделя, но я была счастлива, что двадцать девятое декабря выпало на пятницу, а тридцать первое на воскресенье. Можно спокойно выспаться, и потом не спеша, с чувством, с толком, под весело щебечущий телевизор подготовиться к новогодним праздникам. Кто у нас будет готовить и есть оливье в гордом одиночестве? Я! Кто собрался обниматься с бутылкой шампанского и рыдать, как Бриджит Джонс под песню «All by myself»? Тоже я!

Но, кстати, в своё оправдание могу сказать, что до возраста Бриджит Джонс я пока не добралась. Двадцать шесть мне было. Ещё не старая дева, но уже заправский трудоголик, женщина, мечтающая о кошке, и просто одинокая помощница руководителя в государственной конторе. Чем занималась? Звонки принимала, почту раскладывала, приказы и письма начальнику на подпись носила. Так устала от бумажного шелеста, что домой шла, едва переставляя ноги.

Снег хрустел под ногами, гололёд блестел золотом уличных фонарей. Я прятала нос в воротник пальто и старалась как можно быстрее добежать до подъезда. Темнело по-зимнему рано. Вроде бы восьмой час, а шагни в сторону от фонарей – ничего не видно. Оттого я и не сразу его заметила, а когда чуть не налетела сослепу, то сильно удивилась.

Мужчина в средневековом зелёном камзоле обречённо переминался с ноги на ногу. Он с ума сошёл выходить на улицу без шапки? Уши стали малиновыми, лицо исказилось до выражения смертельной муки. Ой, а что у него на рукаве?

Запаха я не чувствовала, но кровь узнала мгновенно. Кто-то порезал его в уличной драке и оставил на морозе полураздетого. На бомжа не похож. Одет прилично, хоть и странно, лицо молодое, причёска нормальная, пальцы в золотых кольцах. Стоп! Порезали, но не ограбили? В нашем районе? Да быть такого не может! У нас же полицейские боятся по одному ходить, чтобы без формы не остаться! А тут раненый, богатый, явно "залётный" – идеальный же кандидат для отработки навыков местных гопников!

Что случилось тогда?

Пройти мимо я уже не могла. Незнакомец заметил меня и качнулся навстречу с мольбой о помощи во взгляде. Чёрт, ему нужно скорую вызвать!

– Молодой человек, – гендерно-окрашено позвала его я. – Вам помочь?

Он промычал что-то в ответ, не разжимая губ. Совсем ему плохо было. Скорую в таких случаях прямо на улицу вызывали, но он без тёплой одежды её просто не дождётся. Туфли летние, штаны тонкие – отморозит ноги, ампутировать, не дай Бог, придётся! И воспаление лёгких подхватит. Да что ж все мимо него проходили? Сколько он здесь мучился один, что на каждого встречного бросался?

– Пойдёмте, – пригласила я, перекладывая сумку в другую руку. – Я живу вон в том доме. Скорую вам вызову, дождёмся её вместе в тепле.

Ответить он снова не смог. Удивлённо посмотрел на меня, а потом сосредоточенно кивнул.

– Пойдёмте, – повторила я и попыталась взять его под здоровую руку. Тревожить больную было страшно. – Что у вас случилось?

Глупо, конечно, тащить его, такого проблемного, домой. Я одна живу, защитить, если что, меня совершенно некому. Вдруг он сам буйный или его дружки явятся, чтобы закончить разборку? Полицию ещё нужно вызвать. Кажется, они обязаны выезжать на ножевые ранения. Ох, возни до утра! Ладно, что это я, в самом деле? Человеку помощь нужна, а я за вечер свой пустой и бестолковый беспокоюсь. Хоть одно по-настоящему полезное дело в году сделаю и то хорошо. Будет что вспомнить под бой курантов.

– Осторожно, – сказала я, плечом толкая тяжёлую металлическую дверь подъезда, – тут лёд, не упадите.

Молчаливый мне достался пострадавший. Лицом совсем бледный, но храбрый. Другой выл бы от боли и стонал, а он только морщился. Может, актёр? Меня снимает скрытая камера? Вместо крови у мужчины под ладонью раздавленный пейнтбольный шарик с краской? Нет, всё серьезно. Незнакомец зашёл в подъезд и рухнул спиной на стену. Я бросилась ловить, но куда там! Тяжёлый, как все мужики.

– Лифт, – прохрипела я. – Пятый этаж. Мы почти дома, потерпите, пожалуйста.

В скорую сразу нужно было звонить, но я боялась отвлекаться от раненого. Вести его нужно как можно быстрее, чтобы упал на мой диван, а не на холодный пол лестничной площадки. Подъезды никто специально не отапливал. Иней шубой висел на входной двери.

– Уже рядом, – подбадривала я незнакомца, когда мы вместе выходили из лифта. Он мужественно держался на ногах и почти не позволял себе помогать. – Вот, пришли. Сейчас дверь открою.

Ключи тряслись и подпрыгивали в дрожащих от беспокойства руках. Я с трудом нашла нужный и заковыряла им в замке. Жаль, родители не приехали на каникулы, как собирались. Отец сейчас помог бы с раненым, и мама точно знала, что делать. Но отдых важнее. Они на путешествие полгода откладывали. Сказочное Бали. Тропики, фрукты.

Я щёлкнула выключателем в коридоре, и гость с тяжким выдохом сел на пол.

– Нет-нет, – запротестовала я. – Идите в комнату. Да не бойтесь, не натопчете, не до чистоты сейчас.

Кажется, у него сил совсем не осталось. Ему бы ползти, наплевав на приличия, но он со стоном встал. Первым стоном за всё время.

«Да как же тебя угораздило?» – в отчаянье подумала я, пока делала с ним два шага до гостиной. Гость рухнул на разложенный диван лицом вниз и замер, а я схватилась, наконец-то, за телефон.

Номеров экстренных служб в записной книжке не хранилось, старорежимное «03» давно не функционировало. Я с трудом вспомнила единый номер из трёх цифр и набрала его с экранной клавиатуры смартфона.

Тишина на линии. Только шорох какой-то свистящий.

– Этого ещё не хватало, – проворчала я сквозь зубы и протёрла экран смартфона. – Замёрз, что ли? Не крути мне мозг, родной. Где гудок?

Палочек в треугольнике приёма сигнала не было совсем, а на главном виджете красовалась бесящая надпись «нет сети».

– Вовремя, блин, – выругалась я и посмотрела на гостя.

Он еле дышал. Спина, обтянутая грубой тканью пиджака, вздымалась и опадала с минимальной амплитудой. Я не выдержала и наклонилась к нему. Жив? Жив вроде бы.

– Я бинтов принесу, – прошептала я. Громкий разговор казался неуместным. – Рану нужно обработать. Вдруг скорая задержится?

Если я вообще смогу её вызвать с такой связью. Техногенный катаклизм случился, пока я ехала с работы домой? Террористы взорвали все базовые станции в округе? Или инженеры сотовых операторов коллективно решили забухать, не дожидаясь тридцать первого? Дурдом!

Аптечка у меня висела в коридоре. Отодвинув коробки с аспирином, мезимом и черникой-форте я добралась до синего бокса, где хранила стерильные бинты, вату и салфетки. Хотя, судя по следу из кровавых капель в коридоре, останавливать кровотечение лучше полотенцем. На всякий случай, взяв его в ванной, я вернулась в гостиную.

Мой раненый гость пытался сесть и выглядел ещё бледнее, чем на улице. Проклятье! Если он сознание потеряет, я потрачу кучу лишнего времени, объясняя медикам и полицейским, откуда он вообще взялся в моей квартире.

– Пиджак лучше разрезать, – посетила меня гениальная мысль. – Так его будет легче снять с больной руки. Я в фильмах видела. Ножницы вот.

Протягивала я их правильно, кольцами вперёд. Полотенце с бинтами прижимала к груди и совершенно не знала, что делать.

– Бене, – ответил гость. – Ти вора.

– Вы иностранец?

Глупейший вопрос! Мамочки, что творилось в голове?! Страхи взялись за руки и водили хоровод. Если у меня дома скончается от потери крови гражданин другого государства, то меня обвинят Бог знает в чём.

– Скорая! – схватилась я за телефон. – Да что же со связью?

За пару минут ничего не изменилось. Мой драгоценный гаджет, моя любимая палочка-выручалочка сказал «пока-пока». Гад. Вот и осталось дитя цивилизации в полнейшей заднице. Хоть к соседям беги. А это мысль, кстати!

– Я тут недалеко, – активно замахала я руками, будто передо мной сидел абориген племени папуасов. – Позвоню и вернусь. Никуда не уходите, пожалуйста.

Он кивнул, будто что-то понял и приставил лезвия ножниц к краю рукава. Ладно, хоть кто-то занялся полезным делом. Я сбросила с плеч надоевший пуховик и рванула к соседке напротив.

Галка уже сидела дома. Вернулась с работы. Через тонкую дверь я слышала оглушительно орущую музыку. Посуду, значит, мыла. Лишь бы звонок услышала. Я нажала на кнопку и не отпускала, пока не щёлкнул замок.

– Пожар где-то? – недовольно пробурчала соседка, но разглядев мою в высшей степени озабоченную физиономию, сменила гнев на милость. – Случилось чего? Ты сама не своя.

– Телефон дай, пожалуйста, в скорую позвонить, у меня связи нет.

– Момент.

Галка хоть и ворчливая, но помочь никогда не отказывалась. Телефон достала из кармана домашнего халата, разблокировала экран и протянула мне.

– Чёрт, да что за день? – психанула я, услышав проклятое шипение помех в нерабочей линии.

– Что, тоже нет? – Теперь запаниковала ещё и Галка. Трясла телефон, протирала экран, прикладывала к уху. – Мистика какая-то. Только что с матерью разговаривала. Авария на линии?

– Чтоб у них там всё поотрывало, – выругалась я. – Нужно быть бессмертными, чтобы в наше время лишить связи драгоценных абонентов. Интересно, в подъезде у кого-нибудь остались проводные телефоны?

– Кто ж знает? – пожала плечами Галка. – Какая помощь-то нужна? Тебе срочно?

Мне капец как срочно! Жизненно необходимо. Но Галке об этом сообщать не обязательно. Если я встряну в неприятную историю с иностранцем, то лишние слухи по дому мне не нужны. Ещё с родителями объясняться, откуда взялась кровь на диване.

– Ладно, такси через приложение вызову, сами в больницу поедем, – посетила меня вторая гениальная идея за вечер. – Интернет вроде есть. Знакомый у меня там, ему плохо. Спасибо, Галя.

– Да на здоровье. Ещё бы чем-то помогла. А что за знакомый?

Отвечать я не стала, махнула рукой на прощание и сбежала к себе.

Нежданный гость успел разрезать рукав пиджака, снять его, рядом положить белоснежную, но не менее окровавленную рубашку, и деловито осматривал рану. Меня замутило, хоть к виду крови я привычная. Его когтями драли? Глубоко порезали. Три параллельные борозды во весь бицепс.

– Медведь постарался?

Господи, что я несу? Какой медведь посреди города? Разве что в цирке. А! Вот откуда странный наряд!

– Вы дрессировщик?

Иностранец не понимал. А гастроли европейского цирка многое бы объяснили. На вид незнакомец был итальянцем. Белокожим, темноволосым и таким жгуче-мужественным, что взгляд со стыда хотелось отвести. Господи, я настолько шикарных иностранцев в жизни не видела! Да у него фигура фотомодели. Развитый плечевой пояс, широкая грудь и, мать их, кубики на прессе. Они существуют не только на страницах журналов!

«Ох, Надежда, чем ты заслужила такую удачу? – спросила я саму себя. – Итальянский Аполлон на твоём диване!» Раненый, правда, слабый и замёрзший, но это поправимо. Нужно только обеспечить его медицинской помощью. Так, что у нас с интернетом?

Галине я соврала. Сигнал от домашнего вай-фая отсутствовал точно так же, как сотовая связь. Я дважды перезапустила роутер, но ничего не добилась. «Нет сети».

– Ладно, – сказала я вслух. – Раз связи нет, то поступим по-старинке. Забинтуем рану, утеплимся и пойдём на улицу ловить машину. Вашу рану, скорее всего, придётся зашивать. В домашних условиях я с таким… Не справлюсь…

Челюсть медленно, но верно ползла вниз. Я забывала дышать, разглядывая, как иностранец водил пальцами над раной, и она затягивалась. Ещё он что-то бормотал на своём языке.

– Б-р-р-р-р, – замотала я головой. – Мне показалось, да? Рана не настоящая? Бутафорская?

Но страдал-то он всерьёз, и кровью пахло очень уж знакомо. К тому же красные разводы с кожи никуда не делись. Они высохли и потемнели, как положено.

– Ти вора, – гордо сказал гость и с улыбкой показал пальцем на почти затянувшуюся рану. – Бене.

Он другие слова вообще знал? Эти я уже слышала.

– Вы разыгрываете меня? – строго спросила я. – Не смешно совершенно.

– Ке, – закачал он головой и защёлкал пальцами. – Ке нгаса. Ти вора аскульто.

Кажется, ему самому что-то не понравилось. Он закачал головой сильнее и прислушался к себе.

– Ти вора, – повторял, щелкая пальцами всё громче и громче. – Ти вора.

– Я сам, – прозвучало незнакомым голосом где-то надо мной.

Я аж вздрогнула и посмотрела наверх, но на потолке ничего не было.

– Ти вора аскульто.

– Я сам справился.

– Бене фа вира.

– Спасибо за помощь.

Я села в кресло у стены, внимательно наблюдая за странным гостем, сдавила виски пальцами. Так не бывает! В комнате будто сидел переводчик и, отставая на секунду от раненого, расшифровывал его слова. Слава Богу, голос был нормальный, а не гнусавый, как из старых переводов. «Коламбия Пикчерс не представляет». Вот уж точно.

Допустим, это продвинутые технологии. Допустим, гость незаметно включил новейший гаджет-переводчик с распознаванием голоса. Бубнит теперь по-итальянски, а я слышу русский дубляж. Такое возможно хотя бы теоретически. Но почему рана зажила так быстро? Ещё один научный прорыв? Настолько революционный, что медицина стала не нужна? Проговорил что-то, щёлкнул пальцами и вуаля – рана затянулась! Не перебор ли? Попахивает научной фантастикой. Хотя это даже для неё слишком круто. У меня осталось всего два объяснения. Либо я под Новый год сошла с ума, либо передо мной самый настоящий, мать его, волшебник из страны Оз!

– Давайте попробуем сначала, – хрипло попросила, растирая лицо руками. – Меня зовут Надежда, я хочу помочь. Кто вас ранил, где он сейчас и что вообще происходит? Кстати, как вас зовут, мне тоже интересно.

Я приготовилась пропускать непонятные слова мимо ушей, чтобы мозг не взорвался. Вслушиваться нужно в родную русскую речь, а не вот в эту тарабарщину.

– Димитрайос Третий, – ответил потеряшка после небольшой заминки. – Я – наследный принц Эллады. Не так давно мой отец отрёкся от престола. Он стар, магия ослабла, подданным нужен новый король. Церемонии коронации ещё не было, но я его единственный сын, и все знают, кто сядет на трон. Всегда знали.

– Король уже не король, а принц ещё не получил власть. Всё понятно. Вас решили убить и захватить трон…

– Да, – Димитрайос величественно кивнул. – Мой отец уже не сможет править, отречение подписано. Выбор, кому передать власть, не так уж велик. Я – последний из династии меролингов.

– Э, – высокоинтеллектуально возразила я, вспомнив что-то из школьной программы, – а племянники, братья, дальние родственники? Не бывает так, чтобы совсем некому претендовать на престол.

– Бывает, – сдержанно ответил принц. – Поэтому палата геронтов и решилась на заговор.

– Ага. Логично, в общем-то. Предсказуемо.

«Чем вы думали, когда проходили холостяком до преклонного возраста вашего батюшки-короля и не обзавелись семьёй? – вертелось на языке. – Очень безответственно со стороны наследника. Даже глупо».

Самое интересное, что в тот момент я не считала рассказанную историю лютым бредом. Я смотрела на красивого мужчину на своём диване, слушала про какую-то Элладу, палату геронтов, династию меролингов и понимала, что всё это – реальность. Просто какая-то другая. Вот моя реальность – Новый год в одиночестве, таз оливье и мандарины под куранты. А у принца – интриги, дворец, церемония коронации, покушение на жизнь. Два разных мира. Буквально.

– Хорошо, теперь признавайтесь, – полушутя-полусерьёзно потребовала я. – На какой планете находится Эллада? На Марсе, Венере, Юпитере?

– На Земле, – невозмутимо ответил принц. И потом с третьей попытки заставил переводчик озвучить тарабарщину. Подобрал верное словосочетание. – В параллельной вселенной. Я переместился в ваш мир, спасаясь от заговора. Моих способностей хватило на переход, однако силы быстро закончились. Они сейчас восстанавливаются. Жаль, что слишком медленно, а погода у вас неприветливая. Я обязательно замёрз бы насмерть, не прояви вы щедрость души, Надежда.

– Да ладно, чего уж там, – ответила я и замерла, уставившись в одну точку.

Свой голос слышала, будто со стороны. Кто-то другой общался с принцем, а я готовилась упасть в обморок. Кровь, что ли, разом бросилась в голову, или, наоборот отхлынула к бешено стучащему сердцу? Принц, Эллада, заговор против короны, параллельная Земля, переход, магия. Он ведь магией затянул себе раны и включил переводчик? Уму непостижимо. Я пыталась поверить в слова принца до конца или опровергнуть бессмыслицу, но лишь беспомощно открывала и закрывала рот.

– Вы удивлены, я понимаю, – посочувствовал Димитрайос. – В вашем мире давно нет магов, все верят в силу науки. Признаюсь, её достижения впечатляют. Чистая энергия течёт по проводам и передаётся волнами по воздуху. Я был обескуражен, когда она обрушилась со всех сторон. Благо, гасить её всплески совсем не сложно. С заклинанием-переводчиком я мучился дольше.

«Бедный маг, – мысленно съязвила я. – Как ему тяжело среди электричества».

– Стоп! – сознание, наконец-то, зацепилось за привычные вещи, и ступор частично прошёл. – Так это вы создавали помехи на линии? Вы заблокировали работу сотовой связи во всём доме?

– Откровенно говоря, да, – скромно потупился принц. – Это проблема?

– Ещё какая проблема! Я скорую не смогла вызвать! А сколько людей сейчас в панике мечутся по дому и не знают, что делать? Вдруг кому-нибудь плохо? По-настоящему плохо, а не как вам с заклинанием целительства! Немедленно верните всё обратно!

Я сжала кулаки и сердито на него смотрела, но проклятый «последний представитель династии» с высокородным достоинством коротко ответил:

– Нет.

– Да как вы смеете?! – вскочила я на ноги и продолжила ругаться, не замечая, что перешла на высокий стиль. Сиди передо мной не Димитрайос Третий, а какой-нибудь Димка Третьяков, давно бы заявила, что он охренел, и как минимум отхлестала его диванной подушкой. Но хамить Его Высочеству язык не поворачивался. – Убирайте свои магические помехи! Слышите? Я полицию вызову! Да я вас в психушку сдам!

– Вот поэтому помехи, как вы их назвали, останутся на месте, – холодно ответил псевдоитальянец. – Я вправе защищать себя магическими способами. Даю слово чести, что ни вам, ни другим людям ничего не угрожает. Моё вмешательство не нарушает привычный ход вещей. Лишь временно его искажает. Как только верные короне маги уничтожат заговорщиков, я сразу вернусь домой.

– Как же, уничтожат они, – кипятилась я. – Вас достанут даже здесь! Если один маг прорвался в параллельную реальность, что мешает другим броситься вдогонку?

– Перемещение между реальностями доступно далеко не всем, – без тени пафоса ответил принц. – К тому же я запечатал портал. Никто не найдёт, где я скрылся. Ваш мир в безопасности.

Я шумно выдохнула и села на пол. «Чертовщина какая-то, мамой клянусь!» Сбылась мечта идиота – я встретилась со сверхъестественным, в моей квартире сидит маг, а мне хочется забыть всё, как страшный сон.

Допустим, отказ сети у сотового оператора – удачное совпадение. Гуляние на морозе в летней одежде – злая шутка, а затянувшиеся на глазах раны – киношный трюк. Но зачем кому-то тратить столько сил и времени на розыгрыш Нади Селивёрстовой, простой помощницы руководителя в рядовой госконторе? Кому я нужна? Для телевизионного шоу слишком мелкая фигура, а для собственных друзей и родных – слишком незаметная и бесполезная. Да у меня вообще нет друзей, иначе я бы не отмечала вечер пятницы накануне Нового года в гордом одиночестве.

– Вы уже помогли мне один раз, – продолжал давить Димитрайос, – помогите снова. Меролинги умеют помнить добро, я щедро заплачу.

Он повесил на голые плечи окровавленную рубашку и потянулся к своему зелёному камзолу. Из карманов стали появляться: перстни с камнями, простые золотые кольца, подвески, броши, медальоны. Не маг, а цыганка.

– Здесь десять артефактов. Почти всё, чем я пользуюсь каждый день. От «прикосновения целителя» до «избавления от жары».

– Кольцо-кондиционер? – вскинула я брови. – Такое бывает?

– Проверьте сами, – принц с улыбкой протянул мне драгоценность. – Надавите пальцем на синий камень и скажите: «Индиро валис». Простите, заклинания на ваш язык не переводятся.

Я заметила. На мгновение бубнёж суфлёра пропал, а потом снова появился.

– Нет, давайте что-нибудь другое, – запротестовала я. – Проверять, так проверять. Пусть «прикосновение целителя» излечит меня от болезни.

«Кондиционер» мог оказаться ещё одним заготовленным трюком. Чтобы окончательно поверить в реальность параллельной Эллады и Димитрайоса Третьего мне нужно настоящее чудо.

– Чем вы больны? – деловито спросил маг.

Медицинскую карту показать? Без анализов и обследований я в излечение от хронического гастрита вряд ли поверю. Зубы, как на грех, не болели, насморк не беспокоил.

– Была ранена когда-то в детстве, – придумала я выход. – Шрам остался на коленке. Вы можете его убрать?

– Давайте попробуем, – осторожно ответил он. – Но вам придётся обнажить колено. Надеюсь, этикет вашего мира не запрещает этого?

А ничего, что он уже полчаса полуголым передо мной сидел? Ему нормально было? Принц же. Или раз я простолюдинка, то можно?

– Не запрещает, – с вызовом ответила я и потянула штанину вверх.

Шрам был добрых два сантиметра. Глубокий, зашивать пришлось. Это я так неудачно покаталась на велосипеде. Наехала на камень, вылетела из седла и приземлилась ногой на разбитую бутылку. Кровь хлестала – моё почтение. Меня на скорой в травмпункт везли. Родители полдня потом охали и ахали, а иномирный гость добавил золотое кольцо к своему перстню на мизинце и снова щелкнул пальцами.

Шрам исчез.

То есть вот прям взял и исчез.

Я минуту тыкала коленку пальцами, тёрла кожу и пыталась прощупать сустав. Всё в порядке, я исцелилась. Димитрайос Третий – самый-пресамый настоящий маг.

Твою мать!

Глава 2. Сложности межкультурного общения

Голова отказывалась нормально работать. Реальность вокруг меня трещала по швам и норовила схлопнуться в маленькую точку перед носом. Всё, что я учила в школе десять лет, оказалось ерундой. Особенно астрономия с её «расстоянием в тридцать световых лет» и «невозможностью возникновения жизни на других планетах». Вот он прямо передо мной. Инопланетянин. Вернее, иномирянин, но суть не меняется. Существо из параллельной вселенной. Маг.

– Ваше Высочество, позвольте вопрос? – полуголый принц кивнул, простив мне «высочество». Должно быть, заклинание-переводчик ловко адаптировало обращение к принятому в его мире. – Мы случайно не из вашей реальности черпали идеи для своих сказок? Ваши маги пользуются волшебными палочками? Мантии носят? У вас водятся огнедышащие драконы, морские дьяволы, русалки?

Задала я переводчику задачку. Хитроумное заклинание аж трещало искрами от напряжения, пытаясь передать Димитрайосу смысл названных слов. Маленькую лекцию пробубнило на другом языке, и принц, наконец, улыбнулся.

– Миров много. Путешественники, кроме меня, были и ещё будут обязательно. Возможно, их истории стали сказками, почему нет? Волшебных палочек в Элладе нет, маги носят бриджи и камзолы, как у меня. Глава палаты геронтов тоже маг, но слабый. Самый сильный носит титул Великий, живёт в башне на севере королевства и учит студентов. К нему я и хочу обратиться за помощью, когда мой резерв восстановиться после перехода.

Как он плавно закруглил «разговор ни о чём» к конкретным и очень важным моментам. Я аж заслушалась, честно. Вот чего не хватало нашим политикам, имеющим дурную привычку растекаться мыслями по древу на несколько часов болтовни. Кажется, мне достался принц не только по рождению, но и по воспитанию. С парочкой элладийских аналогов нашего высшего образования. А то и с учёной степенью. В Димитрайосе прям чувствовалась интеллигентность. Мужчина мечты с каждой минутой становился всё притягательнее. Пора уже себя тормозить, а то флиртовать начну.

«Не для тебя эта роза расцвела, Надя, ой не для тебя».

Он вообще скоро уедет обратно, судя по непрозрачным намёкам. Осталось выяснить, когда именно.

– Сколько дней вам нужно, чтобы восстановиться?

– Судя по опустошенности резерва, дней десять.

Я аж присвистнула от размаха магической реабилитации, и принц тут же поспешил оправдаться:

– Поверьте, Надежда, я ушёл бы раньше и не стеснял вас своим присутствием, но хочу накопить побольше энергии в резерве. Иначе с порога попаду в лапы заговорщиков и не смогу отбиться. Тогда всё путешествие пойдёт насмарку, а тот факт, что я бросил отца и королевство уже не найдёт в моей душе оправдания. Я должен победить, а не умереть.

– Резонно, – кивнула я и взяла тайм-аут в разговоре на подумать.

Иномирный принц активно напрашивался пожить у меня, а в оплату предлагал магические артефакты. По одному на каждый день аренды, ага. Допустим, он прибыл вовремя, и десять дней отпуска у меня действительно есть. Даже больше. Три дня на форс-мажор аккурат до одиннадцатого января.

– Допустим, я соглашусь на эту авантюру. Но тогда нам нужно установить несколько правил. Во-первых, Ваше Высочество, придётся убрать помехи в связи. Я не буду звонить в полицию и в скорую, раз с вами всё в порядке, но нельзя просто взять и вырубить связь у целого дома. В случае чего люди даже не смогут вызвать пожарных. Да и без интернета сложно.

– Интернет? – Димитрайос нахмурился, стараясь произнести это слово правильно. На его родном языке не оказалось аналога, поэтому принц неумело повторил его по-русски. – Что это?

– Всемирная информационная сеть. Я не знаю, как это работает. Но интернет – кладезь информации и та ещё свалка одновременно. При желании там можно найти что угодно. От рецепта венских вафель до инструкции по сборке телевизора на коленке.

– Телевизор?

– Боже, – я закрыла глаза, нащупала пульт и щёлкнула кнопкой. Недавно удалось уговорить родителей вытащить пульт из специального пакетика, в котором его хранили несколько лет. Каких мне это стоило усилий – вспоминать смешно.

Телевизор включился не сразу, раньше лампы грелись, а теперь операционная система загружалась. Слишком долго загружалась, магия принца мешала. Однако иномирный гость смотрел в чёрный прямоугольник экрана с большим любопытством.

– Ваше Высочество? – позвала его я. – Давайте сотрудничать с взаимной выгодой. Не вредите, пожалуйста, своей магической суперсилой моим соседям, а взамен я покажу и расскажу вам всё, что знаю о наших технологиях. Но они должны работать, понимаете?

Димитрайос величественно кивнул в ответ, и телевизор, наконец, включился. Окей, с этим разобрались.

– Дальше. Поскольку вы теперь находитесь в моём мире, то должны соблюдать некоторые наши правила. Согласны?

– Какие правила?

– Не убей, не укради… Эээ… Не прелюбодействуй. Всё просто на самом деле. Нужно привлекать поменьше внимания к вашей персоне, и тогда у нас не будет проблем.

– Я не посмел бы оскорбить свою спасительницу созданием проблем, – хмуро ответил принц. – Клянусь благополучием Эллады, вам не придётся краснеть за моё поведение. Однако сидеть взаперти посреди такого удивительного мира мне кажется преступлением. Я хочу увидеть источник вашей энергии, понять, откуда появляются волны, изучить их природу. Скажите, Надежда, запрещают ли ваши правила пешие прогулки?

Я бы с удовольствием вообще всё ему запретила. Особенно сидеть на моём диване и выглядеть настолько сногсшибательно. Заповедь «не прелюбодействуй» придётся повторить ещё несколько раз. Господи, о чём я думала? Поселила незнакомого мужчину в квартире родителей и надеялась, что этого никто не заметит.

– Поведение желательно обсудить, – чуть заикаясь и переминаясь с ноги на ногу, заявила я. – Кхм, я девушка приличная и ничего эдакого в свой адрес не позволю.

Димитрайос с аристократической грацией заломил бровь и старательно изображал, что ничего не понимает.

– Ох, как сложно, – простонала я. – Ну отвыкла общаться намёками, извините, скажу прямо. Начнёте распускать руки и лезть с поцелуями – выставлю за дверь в первый же день. И ваши артефакты вдогонку выброшу.

Иномирный принц вспыхнул, как спичка. От него натурально повеяло жаром, и щёки покраснели.

– Королевский род Эллады за двадцать поколений ни разу не запятнал свою честь дурным обращением с женщинами. Вы можете не беспокоиться на этот счёт. Я готов дать клятву имени, что никогда не прикоснусь к вам против вашей воли.

– А давайте, – ляпнула я и опустила взгляд.

«Так будет лучше! Так будет лучше! Он здесь всего на десять дней, интрижки мне не нужны. Не хватало ещё до конца жизни страдать по мужчине, который уедет и не вернётся. Ни в Америку ведь обратно собрался, ни в Германию – в другой мир. Тут хоть голову об стену расшиби, ничего не сделаешь».

– Я, Димитрайос Третий, наследник королевской власти славного государства Эллада, – монотонно затянул принц, – торжественно клянусь не прикасаться к Надежде, жительницы Земли, без её явно высказанного разрешения. Не оскорблять её чувств, не причинять вреда и действовать только во благо. Пусть магия правды станет мне свидетелем.

Вокруг принца закружились голубые искорки. Так красиво стало, будто Новый Год уже наступил.

– Так что на счёт прогулок?

Чёрт, вот надо было ему всё испортить? Искры погасли, волшебство исчезло, и я мысленно вернулась в реальный мир со всеми его условностями, патриархальным окостенением и злыми языками соседей. Клятвой каждому в нос не ткнёшь.

– Не всё просто, понимаете? Многоквартирный дом, по сути, большая деревня в несколько этажей. Соседей – воз и маленькая тележка. У них чуткий слух, глазок в каждой двери, и они любят совать нос в чужую жизнь. Если мы начнём ходить туда-сюда, то появятся вопросы: «Кто вы такой? Что делаете в квартире незамужней девушки в отсутствии её родителей?» Боюсь, мне придётся слишком много врать в ответ, вашу клятву-то пересказывать нельзя. Поэтому я повторяю: лишнего внимания лучше не привлекать.

Принц расстроился. Склонил голову набок, беззвучно пошевелил губами и тяжело вздохнул:

– Это значит «нет»?

Я собралась кивнуть в ответ, но задумалась. Десять дней наедине с иномирным принцем. У меня в квартире. Только я, он, его магические фокусы и бесконечные вопросы о наших технологиях. Холодильник, телевизор, смартфон, микроволновка… Боже!

– Это значит «да», – выпалила я, за мгновение додумавшись до верного решения. – Однако нам нужно переодеть вас, перейти на «ты» и сократить имя до более привычного в моём мире. Дима, Дмитрий. Рана затянулась?

– Да, всё уже хорошо, – иномирянин коснулся пальцами розовой кожи на месте порезов. – Мне нравится имя Дмитрий и переодеться я согласен, но кровь не мешало бы смыть. У вас есть ванна?

– Душ, – уточнила я. – Приводите себя в порядок, и пойдём в торговый центр. Там сейчас высоких технологий хоть отбавляй. Даже очки виртуальной реальности есть, которых у меня отродясь не водилось.

– Прекрасно! – просиял улыбкой принц.

Как пользоваться душем и шампунем Дима-Димитрайос к моему великому облегчению понял с первого раза. Объяснил, что у них есть нечто похожее, а потом спросил, как это работает без магии? О, я позорно сбежала, оставив принцу полотенце и отцовскую толстовку с нашей общей фотографией. Папа её не носил, успел сильно похудеть за два года, а выкинуть рука не поднималась. Подарок же. Да и, если честно, с такими подарками все поступают одинаково. Они вечно лежат в шкафу.

Пока в душе журчала вода, я пошла на хитрость: поставила на скачивание «Фиксиков». Как работает телевизор лучше, чем Нолик и Симка я точно не расскажу. А так – и весело, и интересно, и полезно. Пусть просвещается!

Оставался вопрос, что делать с иномирными артефактами. Принц честно выложил их на диване, чтобы я забрала. Кольца, конечно, красивые. Хоть и мужские, а работа тонкая. Головы животных с камнями вместо глаз, листья, переплетение веток. Один кулон был похож на детский волчок. Его я поднимала особенно осторожно. Вдруг какая-нибудь магическая бомба, а я не знаю, как её обезвредить? Боязно стало. Но Димитрайос ведь не дурак, да? Ничего по-настоящему опасного он мне подарить не мог. Ладно, позже разберусь, сейчас пусть иномирное богатство полежит в шкатулке. Я как раз захлопнула её крышку, когда открылась дверь ванной комнаты.

«Боже, Винни-Пух! – пронеслось в голове. – Нет, Колобок! Чёрный колобок с прилипшей на круглый бок фотографией». Моё лицо рядом с папиным пошло рябью широких складок, нос куда-то потерялся, а лоб стал в два раза уже. Королевство кривых зеркал! Я давилась смехом и старательно закрывала рот ладонью. Принцу и так неловко.

– У вас принято носить на себе картины? – он потянул за край толстовки, распрямляя портрет. Из-под бесформенного «верха» торчали зелёные бриджи, обтягивающие ноги. Ничего нелепее я в жизни не видела. В уголках глаз уже слёзы собирались.

– Что символизирует такая одежда? Что я ваш гость? Как метка, да?

Бедный! У него от напряженного мыслительного процесса морщины на лбу появились. Я беззвучно хохотала, стыдясь своей выходки. Нет, ну кто знал, что иномирный принц воспримет всё настолько серьёзно? И ведь шикарный логический вывод сделал. Такое стоило внедрить. Приезжаешь куда-нибудь в гости, надеваешь толстовку с портретом пригласившего тебя друга и ходишь по городу. Если накуролесишь ненароком, то сразу «тык!» пальцем в лицо на груди: «Все вопросы к нему. Сами мы не местные, мы тут не при чём».

– Простите, Димитрайос, – простонала, вытирая слёзы, – я хотела как лучше. Это единственная вещь моего отца, которую он ни разу не надевал. Не обращайте внимания на портрет, пожалуйста. Мы дойдём до торгового центра и оденем вас нормально.

– Ваш отец? – принц запаниковал. – Теперь я чувствую ещё большее смущение. – Он оттянул толстовку, чтобы разглядеть суровое лицо изображенного на ней мужчины. Папа у меня военный пенсионер. – Простите, я не хотел оскорблять ни ваш дом, ни ваши вещи, ни вашу дочь.

Вот тут у меня от сюрреалистичной ситуации слегка закружилась голова.

– Вы разговариваете с портретом?

– Да. Разве это не то же самое, что ваш артефакт для связи? Вы его к уху прикладывали. А мы в Элладе разговариваем через картины.

Магические заморочки, ага. Портреты маслом вместо сотовых телефонов. Я закрыла лицо руками и не знала, куда себя деть. Межкультурное взаимодействие напоминало минное поле. Шаг влево – громкий «упс», шаг вправо – «это фиаско, братан!»

– Нет, это обычная одежда. Потерпите, пожалуйста, до торгового центра, не разговаривайте с отцом, он вас не слышит. Нет у меня ничего другого вашего размера, а в толстовке хотя бы тепло. Не май месяц на дворе.

– Хорошо, – кивнул принц, поджав губы.

Ох и весёлые меня ждут десять дней.

Я проверила, как скачиваются Фиксики и добавила к ним в очередь «Смешариков», «Машу и Медведя», «Лунтика». Последний казался перебором, но кто знает, какие ещё магические странности вроде телефонов-портретов встречались в Элладе? Вдруг принц начнёт швыряться помидорами в Ашане, думая, что это фейерверки?

Кстати, о магазинах. Одежда нынче стоила не дёшево. Димитрайосу понадобится вообще всё от носков до пуховика. Я бы ему ещё телефон купила, чтобы был на связи, если вдруг потеряется. Торговый центр большой, а иномирный принц сейчас хуже ребёнка. Так что придётся тратить деньги из заначки. Не судьба мне летом отдохнуть в Турции, ох не судьба. Нести магические артефакты в ломбард я точно не собиралась. Их ценность гораздо выше тех скромных денег, что предложат перекупщики. Зато своё десятидневное приключение с принцем я запомню на всю жизнь, а отдых в Турции – вряд ли.

– Я бы хотел сам заплатить за одежду, – глухо сказал Димитрайос где-то над ухом.

– Черт! Вы мысли читать умеете?

– Нет, такого редкого дара у меня нет. Просто догадался. Это очевидно, – принц мотнул головой и заложил руки за спину. – Монеты Эллады здесь, конечно, никто не примет, но есть заклинание. Оно превратит золото в любой эквивалент. Чем вы платите?

– Бумагой, – грустно улыбнулась я. – Не совсем обычной, там куча степеней защиты, но по сути это фантик с рисунком.

– Можно посмотреть?

Налички у меня было не так много. Показывать Димитрайосу банковскую карту и выламывать мозг безналичными расчётами я не захотела. Себя пожалела в первую очередь. Вынула из бумажника тысячную купюру, пятисотенную, пару «соток» и положила на диван.

– Вот.

– Прекрасно.

Рассматривал их иномирный маг не долго. Повертел в пальцах тысячную, послушал, как хрустит, а потом задрал толстовку и снял с ремня тугой кошелёк. Хоть что-то в обоих мирах было одинаковым.

– У вас красивые деньги, у нас намного проще. На аверсе символ Эллады, а на реверсе номинал.

Спасибо заклинанию-переводчику за облегчение моей жизни! На совесть отрабатывало, не придерёшься. Я уже представляла лица продавцов в торговом центре, когда они будут слышать два голоса одновременно. Ничего, потерпят. Проедусь им по ушам, что новейшая разработка. «Синхронный переводчик. Тестируем вот».

Элладийские монеты оказались разной формы. Маленькие треугольники, круги чуть побольше и крупные шестигранники. Дерево без листьев я узнала сразу. Такой же символ был на одном из кулонов.

– Магическую формулу придётся читать вслух и полностью, – извиняющимся тоном сказал принц. – Я ещё слишком слаб. Потерпите, пожалуйста.

На то, как он колдует, я была готова смотреть вечно. Чёрт, это стоило всех неудобств! Цветные искры в воздухе, запах озона. Мурашки по коже.

– Индири ван горал дум, – затянул принц, положив одну руку на стопку билетов банка России, а другую на горсть элладийских монет. – О линна кер халила.

И ещё две минуты такого же бормотания. Как он всё запомнил? Долго учил? У меня шея затекла от сидения в напряженной позе, но ничего не происходило. Наконец, принц умолк и в воздухе повисла пауза достойная момента объявления победителей.

– Тадам, – выдохнула я, когда монеты вздрогнули.

Золотые деньги засветились всеми гранями, запрыгали по дивану и прямо в воздухе стали превращаться в купюры. Красные, бирюзовые, фиолетовые. Сбылась мечта идиота, на меня падал денежный дождь! Не скажу, что покрыл ровным слоем всю комнату, но засыпал нас с Димитрайосом основательно.

– Мамочки, как много, – не выдержала я.

– Надеюсь, на десять дней хватит, – скромно улыбнулся принц.

Свалившееся с потолка богатство мы сортировали в четыре руки. Самой пухлой пачкой стала та, где лежали пятитысячные. Мелочь в элладийском эквиваленте Димитрайос с собой не носил. Легко мог купить половину дорогущего бутика и глазом не моргнуть. Кстати, под Новый год круглосуточно работали только сетевые гиганты вроде Ашана. И если я хотела одеть наследного принца чуть приличнее, чем среднестатистического жителя мегаполиса, то выходить нужно прямо сейчас. Но куда утрамбовать толстенные пачки банкнот? «Положить на карту», – подсказывал здравый смысл, но совесть не позволяла присвоить чужие деньги даже из соображений удобства и безопасности.

– У меня есть старый школьный пенал. Он вместительнее мешочка для монет. Вам объяснить, что означают цифры на банкнотах? Научить их складывать и вычитать?

– Надежда, я вам полностью доверяю, – лучезарно улыбнулся принц. – Рассчитывайтесь, пожалуйста, вместо меня. Время дорого, я хочу потратить его с большей пользой, чем принесёт скрупулёзное высчитывание монет.

– Окей, – рассмеялась я. – Тогда одеваемся и на выход. Нас ждёт безудержный предновогодний шоппинг!

Глава 3. Предновогодний шоппинг

– А что такое шоппинг? – спросил Димитрайос Третий, когда мы уже были на улице и бодро шагали к торговому центру.

Я опять ощущала неловкость за внешний вид гостя. Нацепила на него всё, что валялось в шкафу, и переживала, как бы случайные прохожие не сделали его звездой Ю-туба. Сразу представлялся старый стиль названия роликов. «Трезвый бомж. Ржака. Смотреть всем». Или «Хипстер перепутал магазины и оделся на барахолке».

– Шоппингом называют покупки. Сам процесс хождения по магазинам и выбор вещей. А Новый год – самый почитаемый у нас праздник.

– Он грустный? Это день поминовения?

– Нет, весёлый, всё нормально. Просто у меня последние годы настроения на него нет, вот и рассказываю с кислой миной, как о похоронах. Мы отмечаем конец одного года и начало следующего. Каждый раз как будто заново начинаем жизнь. Вздыхаем, что «в уходящем году не всё получилось, зато в следующем уж точно будет бомба». Загаданные желания сбудутся, жизнь, наконец-то, станет счастливой. Но проходит ещё один год и ничего не меняется. Разве что становится хуже. С этим никогда проблем нет.

– Поэтому вы не стали украшать дом? – проницательный Димитрайос кивнул на рекламный плакат, где изобразили камин в новогодней мишуре и развесили чулки для подарков. – Не верите, что жизнь станет лучше? Почему? Вы же так молоды.

– Сложно объяснить, – вздохнула я. – И уж точно не хочется жаловаться на жизнь. У вас дома государственный переворот, вас хотели убить и даже ранили, а единственная моя по-настоящему крупная беда – скучная работа.

– Из-за неё вы грустите?

– По большей части. Но хватит обо мне. Как радушная хозяйка, я должна думать о госте. Нужные нам магазины на втором этаже. Покатаемся на эскалаторе? Поверьте, это настоящее техническое чудо. Хотя я забыла про лифт… Скорее, Димитрайос, мне уже хочется всё вам показать.

Я махнула рукой и постаралась улыбнуться не так кисло, как обычно.

Удивляться новому принц начал с порога. Карусель входной группы – тот ещё аттракцион. Дети веселились, бегая возле автоматических дверей, и надеялись, что одна из гигантских вращающих лопастей их ударит. Но инженеры предчувствовали это. Фотоэлементы исправно «отлавливали» шутников и лопасти замирали. Нужно было видеть лица родителей в тот момент. «Какой позор!» – думали они, хватали отпрысков за шарфы, воротники, капюшоны и выводили на улицу. А улыбка Димитрайоса с каждым шагом расцветала ярче.

– Украшения? – шептал он, показывая взглядом на гирлянды из лампочек, золотые шары и пластиковые еловые ветви.

– Ага.

– Подарки? Вы дарите подарки на Новый год?

– Совершенно верно.

– И слушаете музыку?

– Конечно.

Жизнеутверждающий Jingle Bells звучал из одного магазина, а уютный Let it Snow из следующего. Дети смеялись и бегали, старики смотрели на них и улыбались. Мне стало стыдно за свою унылую квартиру: пустоту вместо ёлки и отсутствие бумажных снежинок на окнах.

– Салон готовой одежды? – удивился принц, остановившись возле манекена в витрине. – Я не вижу портных. Их заменяет технология?

– Нет, так просто быстрее. Одежду шьют сразу всех размеров, а люди выбирают, что им подойдёт.

– Добрый вечер. – Нас заметили. На входе появилась приветливая светловолосая девушка в футболке с логотипом ZARA. – Сегодня предновогодние скидки. До сорока процентов.

– Да, спасибо. Нам нужен мужской отдел.

– На втором этаже, – улыбнулась консультант и указала на лестницу. – Проходите, пожалуйста.

Я поблагодарила её, не стесняясь, взяла принца под руку и повела наверх. Народу было много. Особенно на «женском» этаже, поэтому пробиваться к эскалатору пришлось едва ли не с боем. Но вот, наконец, Димитрайос наступил на ребристые ступени и впал в состояние, близкое к нирване. Счастливый он всё-таки человек. Не каждый умеет так радоваться чуду, даже когда повод есть.

Женщины на эскалаторе сначала хихикали над нарядом моего спутника, но потом переводили взгляд на лицо и смеяться переставали. Их предпраздничное настроение менялось на завистливое. Я прямо слышала, как одна говорила другой что-то вроде: «Смотри, как любит. На груди готов носить фотографию. Мол, дамы, я занят!»

Впервые показалось, что одеть Димитрайоса в папину толстовку – не такая уж плохая идея. Шествует он такой красивый и аристократичный по улице, девицы заглядываются, взглядом провожают, но глазки не строят. Видно же – мужик занят. Однако есть у меня коллега, предпочитающая женатых. «Кольцо на пальце и штамп в паспорте – это как гарантия качества. Если его какая-то баба терпит, значит, нормальный мужик. И мне сгодится!»

Но на моё счастье охотниц за чужим «добром» поблизости не водилось. Мы спокойно поднялись на второй этаж и зашли в магазин, где для мужчин продавалось всё.

– Вам что-нибудь подсказать? – подкралась откуда-то улыбчивая девушка. Рыжая. В белой форменной рубашке, но с оленьими рогами на голове. Иномирец креатив не оценил. Прищурился, внимательно разглядывая аксессуар.

– Да, пожалуй, – согласилась я с предложением. – Нам нужны джинсы. Две пары, наверное. Пара свитеров. Нижнее белье. Ммм… Две-три футболки и какие-нибудь спортивные трико. Обуви у вас нет?

– Есть, – девушка задумалась, а потом добавила шёпотом. – Но качество… Лучше зайти в магазин напротив.

– Спасибо, – я улыбнулась в ответ. – Тогда это всё. Верхнюю одежду тоже возьмём в другом месте.

– Проходите в примерочную, я сейчас принесу!

Мы послушно отправились в конец торгового зала. Димитрайос зашёл в кабинку, а я осталась сидеть на мягком диванчике. Диванчик был круглый, кабинки располагались по периметру, так что просматривалась каждая.

– Меня зовут Ксения, если что-то не подойдёт, я принесу другой размер, – консультант передала гору вещей моему иномирному гостю, и тот благодарно кивнул. Перевода пока не требовалось, так что палиться с заклинанием было ни к чему. Но беда пришла, откуда не ждали. То ли принц попался не очень стеснительный, то ли он просто шторку не заметил… Раздеваться стал сходу и очень быстро, а главное, нисколько не заботясь о правилах приличия. Пришлось мне бежать и прикрывать тылы Димитрайоса! Пристальных взглядов стало на порядок больше, потому что… Ну кубики на прессе же. Сейчас от зависти ко мне подыхали не только жёны, сёстры и девушки покупателей, но и сами мужчины-покупатели. Потому что увидели, как на моего принца смотрели их женщины. Да что там, я сама себе завидовала! Такой Аполлон. Надо как-нибудь незаметно для Димитрайоса фоток наделать, чтобы выложить в соцсети, когда новогоднее приключение закончится. И пусть мужик, на самом деле, не мой. Зато какой!

Принц аккуратно отодвинул шторку и… Боже, Бред Питт мог идти вешаться. Тоже от зависти, да. Тёплый свитер с дурацкими оленями… Да я никогда не видела, чтобы такие кому-то шли! Никогда вообще! А ему – шло.

– Я не помню, чтобы подбирала его, – шёпотом призналась Ксения, глядя на накаченную грудь, обтянутую красным безобразием. – Наверное, прошлый покупатель оставил.

– Наверное, – я натуральным образом сглотнула слюну. Потому что таким красивым быть нельзя. Это преступление. Самое настоящее! – Дими… Дмитрий, а примерьте беленький, пожалуйста. И вот винного цвета ещё.

Он примерил. Всё, что принесла Ксения, примерил. Менял комплекты по моей просьбе несколько раз, чтобы выбрать лучшее. Консультант забила на работу, продажи, зарплату. Села рядом со мной и тоже восхищалась. Нет, к чёрту секретность! Я сделаю селфи с принцем в этом винном свитере! И в этой майке. И в футболке-поло. И без маек-футболок.

– Ксения, а у вас есть деловые костюмы?

– Конечно. Цвет?

– Да без разницы. Ему всё идёт.

– Говорят, подлицу всё к лицу, – не особо желая уходить, изрекла девушка народную мудрость.

– Бешеной собаке сто вёрст не крюк.

– Что?

– А разве у нас не конкурс пословиц и поговорок? Нет? Тогда костюм принесите, будьте любезны!

Принесла несколько: серый в клеточку, однотонный синий, классический чёрный. И рубашки к ним. Фраза «заверните всё» уже крутилась на языке. Даже красный свитер с оленями. Жаль, самого Димитрайоса купить нельзя. Да и если можно было, мне никакой заначки не хватит. Принцы нынче в жёстком дефиците.

– Я нижнее белье забыла, – призналась Ксения. – А… Его тоже смотреть будем?

И вот вроде бы ничего такого. Чисто по-женски я её понимала, да, но стало как-то неприятно.

– Нижнее белье сразу на кассу, – строго сказала я.

– Сколько?

Прикинула количество денег, подумала, что стирать мужские трусы пока морально не готова и попросила десять штук. Да, не особо экономно, но Димитрайос богат, так что пусть каждый день новые надевает.

Костюм мы взяли клетчатый. С белой рубашкой. Новый год ведь принято встречать в самом красивом? Удовольствие от праздника должно быть ещё и эстетическое. У меня, конечно же. Но и Димитрайосу тоже нравилось. Он ни разу не запротестовал и ни от чего не отказался.

Остальное купили по плану. Обувь чуть ли не под каждый комплект и зимние ботинки сверху. Куртку успели отхватить перед самым закрытием. Продавцы ради нас даже задержались на пять минут, потому что программа на кассе подвисла. Но ничего страшного. Зато добротная крутка, и не очень дорого. Всего-то половина моей зарплаты. Она у меня просто не очень большая.

– Обратно на такси поедем, – устало выдохнула я, падая на лавку в коридоре ТЦ вместе с ворохом пакетов. – Нести такое обратно – увольте.

– Есть простое заклинание, – впервые за несколько часов заговорил принц. У него пакетов было ещё больше. Я взяла те, которые он реально уже не мог удержать. – Я щёлкну пальцами, и покупки полетят за нами по воздуху.

– Ага, а потом к тем, кто это видел, приедут ласковые санитары из психушки. Нет, Дмитрий. Я знаю, вы хотите, как лучше, но нельзя. Мы и так рискуем, затеяв разговор.

Не особо-то, если честно. Народу в ТЦ к ночи стало гораздо меньше. Бутики закрывались один за другим, гасло освещение, опускались жалюзи. Единственным островком жизни был круглосуточный Ашан, а мы сидели от него достаточно далеко, чтобы нас никто не слышал и не беспокоил.

– У вас запрещено пользоваться магией? – сдвинув брови, спросил Димитрайос. – Почему вы раньше не сказали?

– Пффф, кто ж вам запретит? На телевидении каждый день какое-нибудь шоу с фокусами. То «Битва экстрасенсов», то «Удиви меня», то цирк с конями, то политики с новостями.

– В чём же тогда дело? – недоумевал иномирный маг.

– В ощущении нормальности. Понимаете, мы привыкли, что на телевидении врут. Поэтому когда на «голубом экране» пакеты плывут по воздуху, никому до них нет дела. Плывут и плывут, мало ли какие спецэффекты в программе видеомонтажа нарисовать можно? Реальность же считается незыблемой. Здесь никаких чудес не может быть.

– Поэтому вы не верите в Новый год?

Я аж замерла с приоткрытым ртом. Лихо он перескочил на другую тему.

– Знаете, Дмитрий, теперь у меня язык не поворачивается смеяться над праздником. Вы – самое невероятное чудо, которое могло со мной случиться.

– Значит, мы можем украсить ваши покои? – хитро улыбнулся он. – Чтобы было, как в торговом центре, но меньше и уютнее?

– Да, – рассмеялась я. – Да, можем, почему нет? Тогда нужна ёлка, игрушки и, чего уж там, праздничный стол. Угощу вас нашей кухней.

– Прекрасно, – ответил принц и так сглотнул слюну, что у меня у самой в животе заурчало.

Увлеклась шоппингом. Забыла, что иномирного гостя желательно ещё и кормить.

– Идём в Ашан, – тоном полководца перед войсками скомандовала я. – Заодно пакеты распихаем по ячейкам камеры хранения.

***

Димитрайос Третий

Местные брюки неудобнее бридж. Слишком жёсткие в поясе, слишком прямые и будто рублённые топором, но Димитрайос ни за что не стал бы жаловаться. Он вообще едва замечал процесс примерки. С детства привык изображать куклу на постаменте, когда вокруг суетилась толпа портных с подмастерьями. «С магией быстрее, да, – говорил отец, – но гораздо сложнее. И у вещей, сшитых потоками силы, души нет. Посмотри на свой камзол. Какая тонкая работа. Она всё ещё хранит тепло рук золотошвейки. Народ любит тебя. Не лишай их удовольствия доставлять тебе радость».

«Наследника можно любить, – утешал себя уже взрослый принц, – это короля следует бояться. Так что пока волноваться не о чем». О как беспечен он был. Не о народе стоило беспокоиться, а о приближенных. О палате геронтов, в конце концов. Именно там вызрел заговор, а не в тесной коморке женщины, расшивающей одежду золотой нитью.

И вот он в другом мире. Плечо всё ещё отзывалось фантомной болью от раны и камзол безнадёжно испорчен. Но боги, хранящие Элладу, продолжали любить его даже здесь. Какую спасительницу послали, до конца жизни не отблагодарить поклонами. Он мог замёрзнуть. Забиться в какую-нибудь дыру и просидеть там несколько дней, растрачивая силу на бесполезное подавление электричества вокруг. Всё могло бы закончиться намного хуже, если бы не Надежда.

Её имя переводилось на элладийский и очень точно подходило к ситуации. Именно надежду она и подарила принцу из другого мира в его первые мгновения здесь. Её доброта вернула веру в людей. За свой народ стоило бороться. Димитрайос решил вернуться домой и дать бой палате геронтов в тот момент, когда Надежда тащила его по лестнице к лифту. Самоотверженность юной девушки служила примером и придавала сил. А сколько в ней оказалось жизнелюбия, стоило хоть немного прогнать грусть. Она бабочкой порхала между торговых рядов, и золотые новогодние украшения щедро осыпали её бликами. Димитрайос замер, чтобы полюбоваться. Жаль, что Надежда тоже остановилась.

– Вам приглянулись бенгальские огни? Давайте возьмём.

Димитрайос старался не крутить головой, как крестьянин, впервые оказавшийся в башне магов, но чужой язык сбивал с толку и заставлял глупо выглядеть. Что ещё за огни? Где они?

– Нет, я пытался понять, как устроены ваши прилавки. Зачем товар на них стоит сразу весь, да ещё и так высоко, что не дотянуться?

– А-а-а, – рассмеялась девушка и расцвела улыбкой, – так это не для нас. Экономия складских помещений. Все запасы хранятся там же, где и продаются. А когда нижние полки пустеют, их быстро наполняют тем, что стояло наверху. Удобно.

Этого у людей Земли не отнять. Думали они чаще, чем расслабившиеся от возможностей магического дара элладийцы. Принц едва успевал переваривать впечатления от технических чудес. Надежда поманила его за собой в соседний ряд и показала, как работает погрузчик. Поддон с коробками без всякой магии высоко взлетал и вставал на место.

– Поразительно, – прошептал принц и сощурился.

Гигантской машиной управлял крошечный сгусток энергии где-то в её сердце. А слушалась эта энергия человека. Причём настолько преданно, насколько капризному магическому дару и не снилось. Землян со всех сторон окружали чудеса, но почему-то они не радовались им. Совсем как Надежда. Но принц это исправит. Он поймёт, как подарить своей спасительнице праздник.

***

Надежда

Всё, на что меня вчера хватило после шоппинга – убрать скоропортящиеся продукты в холодильник и рухнуть на кровать, не раздеваясь. Домой мы, как и планировали, приехали на такси. Забили пакетами весь багажник и половину заднего сидения. Димитрайос занес покупки в подъезд за три подхода, а потом плюнул, собрал их магией в кучу и за один раз затолкал в лифт. Не знаю, успел ли распаковать в квартире. Я положила ему на край дивана стопку чистого постельного белья и не проверила, смог ли он его расстелить. Отключилась. Прямо в одежде, но я даже мысленно повторяюсь. Устала. А за окном утро. Тридцатое декабря. Предновогодней суеты стало только больше, а в соседней комнате спал мужчина.

Обалдеть, с ума сойти, рехнуться. В квартире родителей спал мужчина, которого я привела. Будь мой отец дворянином, лишил бы нерадивую дочь наследства. «Такой-то позор! Как людям в глаза смотреть?» Или, и этот вариант нравился мне больше, заставил Димитрайоса жениться. Принц, услышав новость, конечно, сбежал бы домой, не дожидаясь восстановления магическое резерва, но я хотя бы на пару минут почувствовала себя принцессой. Будущей королевой. Невестой самого умопомрачительного мужчины в двух мирах. Интересно, а он храпел во сне?

Я встала с кровати, осторожно подошла к двери в гостиную и прислушалась. Ох, зря мы заменили старые двери со стеклом на новые сплошные. Я могла бы узнать, одет ли он, не выдавая себя. Ладно-ладно, я малодушно собиралась подглядывать. Сильные руки и богатырский разворот плеч после примерочной до сих пор стояли перед глазами.

– Надежда, вы проснулись? – прозвучало над ухом. – А я боялся потревожить ваш сон.

Упс, спалилась. Стыдно-то как. Чувствуя, что краснею, я медленно обернулась.

Свежеумытый принц стоял напротив меня и улыбался. Из всего, что мы вчера купили, он выбрал голубую рубашку поло и тёмно-синие джинсы. Под цвет глаз, ага, я только сейчас их как следует разглядела. А всё потому что стояла и глупо таращилась на иномирного гостя с приоткрытым ртом.

– Э-э-э, что вам приготовить на завтрак?

– Я уже приготовил. На мой вкус съедобно, но вам лучше попробовать. Прошу в трапезный зал.

Боже, он ещё и готовил! Нет, это преступление быть настолько идеальным.

Умопомрачительный аромат из кухни я тоже только сейчас заметила. А там было, от чего захлебнуться слюной.

– Так, так, так, сейчас догадаюсь, – я с наслаждением потянула носом воздух. – Жареный хлеб, шампиньоны, кажется чеснок. М-м-м, сдаюсь.

– Блюдо называется ньясаги-ша, – заклинание-переводчик названием, естественно, подавилось. Выдало на родном языке принца. – Там действительно хлеб, грибы, какой-то соус, а ещё сыр.

– Звучит умопомрачительно. Простите, что вчера не удалось сделать ужин.

– Я немного поел, пока вы спали, – смущенно признался принц. – Пытался вас разбудить, но услышал только вздох.

Тоже мне хозяйка, ага. Но у меня ещё будет время реабилитироваться. Я зашла на кухню и увидела на тарелке натуральную итальянскую брускетту. Горячий бутерброд на ломтике багета. Желудок уже приготовился играть симфонию голода, но тут меня некстати осенило.

– Димитрайос, а вам это можно? Специально мы ничего опасного и ядовитого не покупали, но знаете как бывает… Не все люди могут есть то, что растёт у нас на планете. Аллергия, непереносимость. Да что я говорю. Тут в соседний город приедешь, воды из-под крана попьёшь и с больным животом мучаешься. А вы всё-таки в другом мире оказались.

– Есть же магия, – расцвёл принц. – Заклинание определяет не только яды, но и всё, что мне не полезно. Продукты «чистые», не волнуйтесь.

Шикарная новость! Тогда с новогодним меню я точно оторвусь.

Глава 4. Добрые мультфильмы

Готовил Димитрайос очень вкусно, чисто и аккуратно. Ел так же – аристократ в нем не засыпал ни на секунду, принц он и на старенькой кухне принц. Почему-то от этого становилось грустно, как будто я чувствовала себя нелепо даже за столом в собственной квартире, потому что рядом мужчина, у которого нет недостатков. О таком ведь все девочки мечтают? А я встретила. Да, он на меня не имеет никаких романтических планов, но можно сделать вид, что это не так очевидно. В голливудском фильме завтрак обязательно сопровождался бы лиричной мелодией, под которую герои смотрят друг на друга из-под ресниц, сначала застенчиво, а потом открыто.

Тогда почему всеобщая девичья мечта, аристократично жующая брускетту, вызывает у меня приступ обострения подростковых комплексов? Да это самое яркое чудо в моей жизни, черт возьми! То, что я буду рассказывать внукам, уверенным, что бабка совсем «того» уже. Если сейчас тратить время на глупые мысли, то потом я об этом пожалею!

– Димитрайос, а когда вы научились плитой пользоваться? Я вчера не успела показать, кажется.

– Плитой? Зачем она мне? – Его Высочество улыбнулся по-мальчишески хитрой улыбкой, вытянул руку перед собой, шепнул какую-то «абракадабру» и вуаля! На ладони иномирного гостя загорелся огонёк размером с теннисный мячик. Лёгким движением второй руки принц превратил мячик в лепешку, затем «убавил» силу нагрева. – Магия сильно упрощает жизнь.

– Техника тоже, – с трудом закрыв рот, распахнувшийся от удивления, я встала из-за стола, повернула ручку плиты и нажала на кнопочку, подающую искру к конфорке. Пара щелчков – и я тоже зажгла огонь из ничего. Тоже магия. Магия человеческой мысли и лени, кстати. – Ещё мы можем подогревать еду, не используя огонь, но это я позже покажу.

Глаза у принца тут же загорелись ярче пламени в ладони, но я уже знала, как утолить его информационный голод с минимальными потерями для самооценки. Убрала посуду в раковину и повела Димитрайоса к телевизору.

– Вот, – изрекла, включая «Фиксиков». – Серия называется «Микроволновка». Здесь вообще обо всём рассказывают. Не смотрите на лёгкий стиль подачи. Я прогуливала в школе физику и то разобралась. Почти каждое «чудо» есть вживую. Пылесос, утюг, фен, холодильник.

– Белый шкаф с порталом на север? Там ещё лёд на стенках.

– Вот льда там не должно быть, – смутилась я, – пора размораживать. Смотрите, смотрите, я пока по хозяйству пошуршу.

– Ещё раз простите, что доставляю вам хлопоты, – в свою очередь смутился принц.

– Ничего-ничего, – махнула рукой я. – Это часть нашей традиции. Пока мужчина сидит на диване перед телевизором, женщина моет посуду. Всё в порядке.

На самом деле нет, но потакать гендерным стереотипам постсоветского пространства сейчас было на руку. Я оставила принца в гостиной, подхватила телефон и закрылась на кухне.

Так, меню!

«Окей, Гугл, новогодний стол». Боже, миллионы результатов! Я не одна такая умная, да? Прошли времена переписывая рецептов в тетрадку, поваренные книги превратились в пылесборники. А ведь я мечтала когда-нибудь приготовить все деликатесы, упомянутые в маминой коллекции журналов. Наивная девочка. С оливье бы справиться. Стоп. С концепцией нужно определиться сразу. Я готовлю стандартный стандарт или пытаюсь удивить принца? Ага, удивишь его. Если сам так умеет готовить, то что вытворяет королевский повар? Мне за всю жизнь до его мастерства не дотянуться. С разбега. С шестом. В свободном полёте. Бесполезно, в общем. Ох, я так в депрессию скачусь. Меньшее, что хотелось бы увидеть – как принц с трудом жует салаты и делает вид, что ему вкусно.

– Галя, – шёпотом сказала я в телефон, вспомнив о соседке. – Галя, хелп, алярм, возьми трубку!

На вызов она ответила через пять гудков.

– Слушаю.

«Нужен бомбический новогодний стол для одного очень особенного гостя» – собиралась сказать я, но передумала. Нужно понизить градус волнения, а заодно планку ожидания. Димитрайос в курсе, что я – простая девушка, значит, и стол должен быть таким же. Без выгибонов. Так, будто готовлю для родителей.

– Галя, я тут заковырялась с рецептами, что-то всё надоело. Не подскажешь чего-нибудь свеженького?

– Роллы с лососем и сливочным сыром пробовала? С мексиканской лепёшкой? Нет? Тогда запоминай.

А живой «Окей, гугл» по-прежнему заруливал в минус электронный. Да хранят небеса всех хозяек на свете! Беру свои слова о торжестве технологий обратно. Галя не только надиктовала рецептов, она ещё и поделилась главным принципом. Ни одного повторяющегося ингредиента! Так в меню появились: роллы с лососем и сливочным сыром, салат с шампионьонами и кальмаром, «гранатовый браслет», картофель по-деревенски и курица с черносливом. Пять – красивая цифра. На ней и остановимся. Но самое приятное, что всё необходимое у меня уже было. Даже грецкие орехи. Не помню, почему бросила их в корзину. Интуиция включилась, наверное.

– Надежда, – позвал принц из гостиной, – телевизор замер. Клянусь, я ничего не делал.

Мультфильм завис.

– Сейчас приду, – отозвалась я.

***

Димитрайос Третий

Квадрат на стене, названный телевизором, напоминал окно в другой мир. Димитрайос долго не мог привыкнуть к мельтешащим картинкам и с трудом улавливал смысл. Всё выглядело неправдоподобно приглаженным, мягким, цветным. «Детским» хотелось сказать, но принц не разбирался в том, что нравилось детям. В Элладе он видел их только на руках у матерей и не подходил близко. «Своих заведёшь, нанянчишься, – смеялся отец. – А пока не смущай их матерей. Даже если ты женишься на одной из них, то никогда не сможешь признать ребёнка своим. В нём нет королевской крови. Поэтому не давай пустых надежд. Никому и никогда не давай пустых надежд».

А он ведь обещал Надежде праздник. Не вслух, конечно, мысленно, но слово уже не забрать. И что сделал? Блюдо Ньясаги-ша? Всё?

Увлёкся технологиями. Проговаривал про себя странные слова, старался запомнить принцип действия, но ничего нового не увидел. Как сложно люди повторяли то, что легко делалось магией. Холодильник морозил, плита нагревала, лампочка светила. Горы железа, а в итоге такой же «пшик», как истаявшее заклинание. Техника ломалась. Это было самым обидным разочарованием дня. Димитрайос даже попросил включить что-нибудь другое, и Надежда поставила в чёрный квадрат на стене ещё более круглый мультфильм. «Смешарики».

– Они потрясающие, – улыбалась девушка. – Вроде детские, а столько философии. Картонное солнце, например, в холода. И фонарик. Суррогат тепла и счастья, когда все понимают, что он не настоящий. Или серия про телеграф. Аппарат для передачи сообщений. Пин нашёл на складе семь штук и раздал. Смешарики общались, не выходя из дома, но почуяли подвох только, когда у Кроша телеграф сломался. Тогда он и выразил одной фразой всю суть интернета: «Чудо техники. Можно разговаривать друг с другом и быть при этом в полном одиночестве».

– У вас всё другое, – вздохнул принц. – Мне сначала показалось – тоже самое. Еда, одежда, дома, магазины. Но чем дольше я смотрю телевизор, тем больше убеждаюсь в обратном.

– Есть нюансы, да. – Надя потёрла пальцем лоб и встала с дивана. – Смотрите пока, а мне нужно ёлку нарядить.

– Праздничное дерево?

– Ага.

– Это какой-то ритуал?

– Почти, – девушка задумалась, подбирая слова. – Обязательный атрибут нового года наряду с оливье, «Иронией судьбы» и фейерверками в полночь. Но это будет завтра, а сейчас просто ёлка.

– Я хочу помочь, – Димитрайос тоже встал с дивана и одёрнул рубашку. – Вы позволите?

– Если вам интересно, то почему нет?

Сегодня он исчерпал своё «интересно». Наелся технологиями по уши. Голова гудела, мысли путались, хотелось простого общения и тёплых взглядов. Праздник ведь повод отложить дела, правда? Он всё равно не сможет использовать дома то, что увидел здесь. Так зачем ему бесполезные ответы на не менее бесполезные загадки? Другое дело – люди. Надежда с её переменчивым настроением и скрытой тоской внутри. Не в каждой женщине есть то, что хочется разгадать. Некоторые так прирастают душой к идеальности и совершенству, что становятся ещё одной копией какого-нибудь известного эталона. А в Наде жила маленькая чудинка. Будто озорная фея дергала её за уголки губ, заставляя улыбаться, когда грустно и задумчиво перебирать мишуру, когда должно быть весело.

– Звезду забыли купить. Новогодняя ёлка по сути рождественское дерево, а в Рождество на небе горела звезда. За две тысячи лет мы почти утратили суть праздника. Это как миллион раз сказать «Здравствуйте». Никто уже не помнит, с чего всё начиналось. Простите, Димитрайос, я так мало могу вам рассказать. Только поставить мультфильм, дать в руки книгу, отвести в кино. Я словно гость в собственном мире. Живу и не понимаю, что происходит вокруг. Всё бездумно, на автомате. Всё так, как делают другие.

Расстроившись, Надежда села на пол. Стала такой потерянной и беззащитной, что до зубовного скрежета хотелось её обнять. Принц себя остановил. Слова приютившей его девушки заставляли задуматься.

– Знаете, я ведь тоже не смог бы показать вам Элладу. Я много лет не выходил за пределы дворца. С утра до вечера церемонные завтраки, обеды, ужины. Между ними книги из библиотеки. Учёные маги с уроками. Заклинания, заклинания. Я видел когти в руках убийцы. Это такое оружие с тремя лезвиями. Видел и не понимал, что сейчас будет. Что меня пришли убивать. Просто не верил. Убийца замахнулся, а у меня в голове крутилось: «Если петлю в точке А переставить на место Б, то как изменится эффект?» Чуть жизнью за это не поплатился. Прибыл сюда и что сделал? Опять вцепился в знания. Телевизоры ваши, холодильники, радио. А ведь был проблеск. Знаете, там в примерочной я впервые задался вопросом, какая одежда нравится мне. Именно нравится, а не соответствует моде или статусу.

– Ничего себе, – удивленно выдохнула Надя и широко распахнула глаза. – Серьёзно? Я сейчас про одежду. Да и про всё остальное.

– Мы оба потерялись, – Димитрайос сел на пол рядом с ней. – В этом наши миры ничем не отличаются. И раз уж Новый год – начало чего-то нового, то давайте искать себя. Думаю, самое время. Я хороший маг, но бездарный правитель. Я ненавижу золото и блеск драгоценных камней. Я не хочу, чтобы отец выбирал мне жену, а палата геронтов учила, как душить налогами население. А то оно разбогатело что-то в последнее время. Монеты мимо казны пролетают.

– Теперь моя очередь, – Надежда расцвела и повеселела. – Я хороший помощник руководителя, но бездарная хозяйка. Да и помощник не очень, потому что делай я свою работу не из-под палки, не страдала бы на ней допоздна. Хватало бы времени учиться на второе высшее, практиковать английский язык, ходить в спортзал или рисовать. Неважно что. Лишь бы жизнь наполнялась смыслом, а не барахталась в бесконечном «Дне Сурка». Отличный фильм, кстати, его можно посмотреть. Снова ваш ход.

– Хорошо, – принцу нравилась игра. Она сближала и вдохновляла неимоверно. – Я всю жизнь усиливал магический потенциал, а в итоге чуть не умер от холодного оружия. Доверял палате геронтов, а они устроили заговор. Надеялся, что отец будет править ещё долго, а он отрёкся от власти.

– Сплошное фиаско, да? – улыбалась Надежда. – Погодите, вы о моих провалах не слышали. – Я выучилась на программиста, а работаю помощником руководителя. Мечтала объездить полмира, а в итоге весь отпуск провожу на даче. Ваши проблемы застигли вас врасплох, а я сама уничтожила свою жизнь. Никто не возмущался, когда я ходила в театральную студию, никто не бил по рукам. Я сама решила, что искусство меня не прокормит. Глупее не придумаешь, раунд за мной. Продолжаем?

– Конечно, – принц уже чувствовал, что проигрывает. Надежда смелее смотрела в глаза своему несчастью и была честнее с собой. А он продолжал искать виноватых в Элладе. Вот это по-настоящему глупо. Не с геронтами нужно бороться. Кажется, ответ приходил. Его оставалось чуть-чуть подтолкнуть. – Я даю обещание измениться в новом году. Повторяйте.

– Я тоже даю обещание измениться в новом году.

– Я стану не просто хорошим магом, а самым лучшим. Первым в королевстве. Тогда моё право на трон больше никто не посмеет оспорить.

– Ого! – Надежда аж подпрыгнула на месте и стала к нему так волнующе близко. Почти коснулась рукавом. – А это возможно?

– Да, – Димитрайос сам не верил, что говорил это. Считалось, будто бы сила, данная при рождении, не росла. Только угасала к старости. – Долгие годы я старался сохранить то, что есть. Учился грамотно использовать, не растрачивать зря. Раскладывал каждое заклинание на составляющие, оптимизировал, преобразовывал. А стоило быть наглее. Идти туда, куда другие не осмеливались смотреть. Вы не знаете легенду о меролингах, я расскажу.

Надежда села, поджав под себя ноги, и превратилась в благодарную слушательницу. Принцу и раньше нравилось женское внимание, но сейчас оно окрасилось в особый оттенок доверия. Они только что открылись друг другу, поделились сокровенным. Пусть на короткий миг, но барьеров больше не существовало. Любых барьеров. И это окрыляло. Димитрайос верил, что он способен придумать любое безумство и воплотить его в жизнь. Но сначала нужно рассказать о некоторых тонкостях.

– С неба упала звезда. Она разрушила древний город и ушла глубоко под землю. Те, кто чудом уцелел, в ужасе разбежались. Бросили дома, семьи. Детей, придавленных обломками. И лишь один человек не побоялся остаться. Он слышал плач своей дочери. Звезда утащила обломки их дома с собой. «Куда ты лезешь, несчастный? Ты сгоришь! Спасайся сам». Но разве можно уйти, когда надежда ещё жива? Он взял факел и спустился в воронку. Скоро факел пришлось потушить, света хватало и так. Звезда обратилась в камень, но продолжала сиять. Рядом с ней лежала девочка. Плакала и звала отца. «Чего все боялись? – не понимал он. – Звезда не горела, просто светилась». Поднял ребёнка на руки и унёс. Так на Элладе появилась магия. Её впитали отец с дочерью и положили начало династии. Я хочу найти упавшую звезду. Говорят, она всё ещё в руинах древнего города.

– Может быть, – кивнула Надежда. – Если там были неизвестные науке радиоактивные элементы с чудовищно огромным периодом полураспада, то камень до сих пор светится и даёт силу.

– Да, – принц почувствовал небывалый прилив вдохновения. – Да, вы правы, именно так. Он долго светился, но те, кто приходил к нему, потом умирали в муках. Лишь немногие становились сильнее. Я – прямой потомок тех людей. Город затопили в эпоху правления моего деда, чтобы остановить охотников за магией. Но я знаю, как его найти. Всё получится.

– А что потом? – глаза девушки сверкали ярче звёзд. Димитрайос не мог налюбоваться.

– А потом я вызову узурпатора на поединок. Меня долго нет. Целый день. Палата геронтов объявила мой побег отречением. С выборами нового короля не стали бы тянуть. Софокл или Плиниус уже сидят на троне. По традиции и по всем законам у нас правит тот, чья магическая сила выше. Я вернусь и одержу победу в поединке. Докажу Элладе, кто их истинный король.

– Потрясающе, – выдохнула Надежда. – От души желаю вам удачи.

– Спасибо. А что же вы? – от улыбки уже болели скулы, но принц не мог остановиться. – Какое дадите обещание на Новый год?

– Э-э-э, – девушка смутилась. На щеках выступил очаровательный румянец. – Ох. Тогда я… Уволюсь с работы. Да, так и сделаю.

***

Надежда

Надо же было так ляпнуть, что до сих пор колени дрожали. Уволюсь я, ага. Десять раз. Уже руки тряслись от страха умереть с голоду. Да, ипотеки нет, кредитная карта всего одна, но и сбережений тоже нет. То, что откладывала на Турцию – не в счёт. Хватит на месяц обычной жизни. Плюс последняя зарплата, плюс премия, если руководство расщедрится. А дальше? Рынок труда сейчас никого не ждёт. Я могу полгода рассылать резюме и получать отказы. И в театре меня тем более никто не ждёт. Без образования-то. Чёрт. Ну, кто меня за язык тянул?

Принц светился от радости. Размотал гирлянду и пристраивал провод с первой лампочкой на вершину ёлки. Долго спрашивал, почему дерево не настоящее? Я гордо ответила, что берегу природу. Праздник длится максимум пятнадцать дней, ёлки потом засыхают, выбрасываются. Зачем? Пусть лучше в лесу растут. А то, что хвоёй в доме не пахнет и на ковёр иголки не сыплются я как-нибудь переживу.

– По кругу наматывайте, – сказала я и рукой показала направление. Димитрайос кивнул.

Мамочки, какой он смелый. Я не о ёлке, я о решении вернуть власть. Мало кто в его ситуации полез бы обратно в пекло. Большинство наследников насовсем остались бы в другом мире, лишь бы не рисковать жизнью. А у него словно крылья за спиной выросли. И без того безукоризненная осанка стала ещё величественнее. Профиль аристократичнее. Господи, да мне к каждой фразе хотелось добавлять королевское обращение и приседать в реверансе.

– Так правильно? – Димитрайос довёл провод гирлянды до нижних ветвей и показал мне.

– Да, хорошо. Теперь игрушки. Раньше их делали самыми разными. Бабушка цыплят из пенопласта на ёлку вешала, настоящие шишки, бумажные снежинки, снегурочек из папье-маше. А сейчас остались одни пластиковые шарики. Зато яркие и разноцветные. Можем дизайн замутить. В смысле придумать. Повесить только красные шарики или только синие. К ним серебряные звезды, крашенные шишки. Вы какой цвет любите?

– Зелёный, – улыбнулся принц. – Королевский. Хоть в этом не пришлось своему вкусу изменять.

Да, я помнила его бриджи и рваный камзол.

– Но ёлка тоже зелёная, – я лихорадочно соображала, как выйти из положения. Производители ёлочных украшений с моим возражением оказались согласны. Зелёных игрушек почти не выпускали. У нас в пакете из магазина нашлись четыре изумрудных шарика и всё.

– Тогда пусть будут синие. Под цвет ваших глаз.

Я чуть не задохнулась от смущения. Примитивный подкат, а как сработал. Щёки жаром обдало, взгляд в пол опустился. Стоп. Какой ещё подкат? Мне показалось? Я не знала приёмов флирта иномирных принцев, и очень не хотела ошибиться. Димитрайос больше ничего не говорил. Мишурой тоже не шуршал. Стоял и ждал.

– Не такие уж они и синие, – буркнула я под нос и с громких хрустом вскрыла упаковку ёлочных игрушек. На мгновение показалось, что со стороны принца раздался короткий выдох. Наверное, он беззвучно смеялся. – Держите. Петелька специально привязана, чтобы вешать шарик прямо на ветку.

– Спасибо, я разберусь.

И ведь хватало же роста доставать до макушки искусственного дерева. Я возле нашей монументальной красавицы всегда подпрыгивала.

– Звезда же! Я вспомнила! Коробка со старыми игрушками лежит на антресолях.

– Где? – Димитрайос уже через раз реагировал на непереводимую тарабарщину. Пропускал всякие «антресоли» мимо ушей. Но иногда, как сейчас, нервы у иномирного гостя сдавали и он переспрашивал.

– Это проще показать. Идёмте.

Дотянуться до внутренностей шкафов под потолком никому бы роста не хватило. Мне так вообще требовалась стремянка. Но чего нет, того нет. Вернее, есть, но выходить за ней на балкон в мороз не слишком-то хотелось. Принц понял задачу без лишних объяснений. Встал на принесённый с кухни табурет и с протяжным скрипом открыл дверцы.

– Там, – неопределенно махнула я рукой. – Внутри. Нужно пошарить.

– Что сделать?

– Поискать. Коробка, обклеенная обоями. Простите, бумагой.

Да уж. Иногда языковое разнообразие совершенно не к месту.

Димитрайос не терял весёлого настроения. Ему-то не придётся через десять дней круто менять свою жизнь. А я уже не могла отступить. Торжественно пообещала уволиться. Интересно, в театральном институте есть заочное отделение? Возраст у меня для поступления на очное прям впритык.

– Такая коробка? – принц вытащил фотоальбом в картонном футляре.

Я пикнуть не успела, как тяжёлая книга выпала из футляра и, грохнувшись об пол, открылась. Если верить, что судьба посылает знаки, то вот они. На обеих страницах под тончайшей плёнкой лежали фотографии со школьного драмкружка. Любимая постановка всех педагогов: «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца» со стихами Филатова. Я играла царевну. Ходила по сцене в самом красивом платье, которое смогли достать. Димитрайос аж с табуретки спустился и бережно поднял альбом.

– Надежда, это вы?

Волна тепла от него чуть не затопила с головой. Я вдруг гордиться начала, что удалось тогда сфотографироваться. Единственный день в своей жизни выглядела лучше, чем обычно.

– Да.

Не знаю, что чувствовал принц. Я боялась поднять взгляд. Такого стеснения пополам с восторгом никогда не испытывала. Мамочки, как же это приятно.

– Вы прекрасны, – прошептал Димитрайос.

Глава 5. Вещий сон

Димитрайос Третий

Праздничное дерево удалось, в комнате действительно стало уютнее. Принц смотрел на него сквозь прищур, как учила Надежда. Тогда лампочки превращались в цветные пятна и раскрашивали реальность не хуже, чем в мультфильме. Обед готовила хозяйка и, кажется, стеснялась своего поварского искусства. А Димитрайосу нравилась простая еда. Блюда, где больше пяти ингредиентов он искренне не понимал. Вкусы сливались в безумную мешанину и оставалось только догадываться, что именно ты ешь. А здесь просто сыр и тесто, нарезанное трубочками. Надежда назвала его макаронами. Звучало, как сапоги для верховой езды в Элладе, но принц даже не подумал в этом признаваться.

– Может, вы хотите куда-нибудь сходить? – с робкой улыбкой спросила хозяйка. – Например, в кино.

А это седло. Тоже мимо вложенного Надеждой смысла. Нужно пожаловаться магистрам в башню, чтобы доработали заклинание-переводчик. Или выучить иномирный язык и не мучиться. Димитрайосу хотелось чуть позже снова прибыть в гости. Хорошо здесь.

– А что там? В кино?

– Да то же самое, – Надежда глазами показала на чёрный прямоугольник телевизора, – только размером побольше. Стена дома в два этажа, а на ней мультфильм. Ой, можно же на «три-Дэ» пойти! Там выдают специальные очки. Надеваешь их, и перед глазами создаётся оптическая иллюзия объема. Почти магия. Надеюсь, вам понравится. Лишь бы билеты остались. А то не одни мы такие умные, кто на выходных решил развлечься. Пойдём, посмотрим?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.