Джосс Вуд
Опасное соблазнение

Joss Wood

HOMECOMING HEARTBREAKER

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Homecoming Heartbreaker © 2021 by Joss Wood

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

Итак, он вернулся.

Свернув на старую проселочную дорогу в миле от ворот «Мунлайт ридж», элитного курорта в Северной Каролине, принадлежащего его приемному отцу Джеймсону, Мак Холлоуэй запустил пальцы в свои густые черные волосы. На этот раз он не нанесет отцу краткосрочный визит по пути в другой город, а проведет здесь пару месяцев. При этой мысли у него сдавило горло.

Стиснув зубы, Мак заглушил мотор и выбрался из своего дорогого спортивного «мерседеса». Захлопнув дверцу, он посмотрел поверх крыши автомобиля на густой сосновый бор. Его охватило беспокойство, и он сглотнул. Ему хотелось пройти по дороге и посмотреть на то место, где однажды его жизнь изменилась навсегда. В ту ночь, пятнадцать лет назад, он потерял все, что было для него важно, – семью, стабильность, Молли…

Засунув руки в карманы брюк, он все же заставил себя туда пойти, чувствуя на своем лице холодные капли моросящего дождя. Он не хотел смотреть на место, где произошла авария, но он должен был это сделать.

Весенний ветер трепал его волосы и рубашку. Через несколько минут Мак остановился и повернулся, поняв, что стоит на том самом месте, где грузовик слетел с дороги. Горло снова сдавило от болезненных воспоминаний.

Но вместо того, чтобы заново пережить в памяти события той роковой ночи, Мак вспомнил лишь грохот переворачивающегося грузовика и крики.

Он потерял контроль над своими эмоциями и вследствие этого потерял управление грузовиком. Подвел своих братьев Грея и Трейвиса. Он был старше их и нес за них ответственность.

Как и все подростки, Мак считал себя неуязвимым, но в ту ночь осознал, что иногда поступки имеют массу негативных последствий. Наученный горьким опытом, он больше никогда не вел себя импульсивно и не принимал необдуманных решений. Для Мака было важно сохранять спокойствие и все контролировать. Это был его главный жизненный принцип.

Он не мог изменить прошлое, но мог контролировать настоящее и планировать будущее. Во время своего пребывания в «Мунлайт ридж» нужно отбросить в сторону прошлое и сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. На том, что он может держать под контролем.

Он на время вернулся домой, потому что Джеймсон, человек, который забрал его из приюта незадолго до его восьмилетия, недавно попал в центральную больницу Эшвилла из-за нарушения мозгового кровообращения.

Джеймсона успешно прооперировали и уже выписали домой, но сказали, что следующие несколько месяцев будут решающими для его дальнейшего здоровья. Мак понял, что отца нужно будет всячески ограждать от стресса.

А для него самого «Мунлайт ридж» будет главным источником стресса.

Возвращаясь к своей машине, Мак посмотрел в правую сторону, где проходила граница эксклюзивного курорта Джеймсона, который чуть уступал в размерах своему соседу, знаменитому «Билтмору», находящемуся всего в нескольких милях к северу отсюда. За прошедшие семьдесят пять лет «Мунлайт ридж» стал излюбленным местом отдыха королевских особ, политиков, голливудских знаменитостей и крупных бизнесменов из разных стран.

Джеймсон, его владелец и управляющий, был лицом «Мунлайт ридж» на протяжении десятилетий. Он любил свою работу, и территория курорта, где он вырастил трех приемных сыновей, была его миром. Общение с людьми заряжало его энергией, и он знал всех своих гостей по именам.

Но в течение следующих шести месяцев Джеймсон не сможет лично уделять внимание гостям курорта. После напряженных разговоров и споров отец и сыновья наконец пришли к компромиссу: каждый из трех братьев на время переберется в «Мунлайт ридж». Как старший сын, Мак вызвался приехать первым, хотя знал, что ему будет нелегко видеть Молли. Но он был готов, по крайней мере, попытаться хотя бы частично искупить то зло, которое ей причинил.

Уж лучше бы Молли больше не работала в «Мунлайт ридж» и не жила на его территории.

Прислонившись к дверце автомобиля, Мак немного повращал головой, чтобы расслабить затекшие мышцы шеи.

Он познакомился с Молли даже раньше, чем со своими младшими братьями. Ему тогда было восемь лет, а ей, дочери бухгалтера Джеймсона, семь. Он был очарован ее светлыми кудрями, похожими на пружинки, и удивительными зеленовато-голубыми глазами, такими яркими на фоне смуглой кожи.

Отсутствие у Молли страха перед огромным темнокожим мужчиной, который так отличался от сухощавого биологического отца Мака, выходца из Южной Кореи, помогло ему привыкнуть к приемному отцу и его правилам и порядкам. Благодаря Молли он быстро понял, что Джеймсон только с виду грозный, и освоился в его доме. У него были Джеймсон и Молли, и он наконец почувствовал себя любимым и защищенным.

Через полгода к их маленькой семье добавился Грей, а еще через два месяца Трейвис. Все три мальчика были совершенно не похожи друг на друга. Трейвис, так же как и Джеймсон, был афроамериканцем, Грей – белым, а Мак наполовину корейцем, но, получив фамилию Джеймсона, они стали одной семьей. Джеймсон часто говорил им, что сила в разнообразии, и цвет кожи не имеет значения.

Как Мак позже выяснил, Джеймсон всегда хотел иметь детей, но так и не встретил женщину, которая подошла бы на роль их матери. Узнав, что усыновители предпочитают малышей и детям постарше труднее обрести семью, Джеймсон выбрал Мака. Мать мальчика умерла при родах, а отец отказался от него через семь лет.

Мак знал, что ему повезло. Наверное, он был не таким уж и плохим сыном, раз Джеймсон решил взять к себе еще двух мальчиков примерно его возраста.

В первый год каждый из мальчиков пытался обрести себя и свое место в семье. Это давалось им нелегко. Все они боялись доверять людям, испытать разочарование, поэтому были довольно замкнутыми. Но Джеймсон, который быстро вжился в роль заботливого отца, помогал им справляться с трудностями. Он постоянно напоминал им о том, что они одна семья, и они наконец привыкли к этой мысли и стали братьями во всех смыслах этого слова.

Почти десять лет у Мака был отец и два брата, которые, как ему казалось, сделают для него все, что угодно.

И еще у него была Молли, его путеводная звезда.

Учитывая то, как давно они с Молли были близкими друзьями, наверное, было неизбежно, что со временем их дружеские отношения переросли в романтические. Последние четыре месяца, которые они провели вместе как пара, были лучшими в его жизни. Они много гуляли, смеялись, занимались любовью. Оба были уверены, что будут вместе до конца жизни.

Но затем произошла авария, которая все изменила. Решив, что он не заслуживает ни семьи, ни любви, Мак покинул Эшвилл, разорвав все связи. Это был его способ наказать самого себя, и ему это удалось. Много лет он страдал от душевных ран, которые сам себе нанес.

Мак провел ладонями по лицу, понимая, что после колледжа он мог бы встретиться с Молли и хотя бы попытаться с ней объясниться. Но глупость, упрямство и страх помешали ему это сделать, и он так же отдалился от нее, как и от своих братьев. Если бы связался с ней раньше, он сейчас не чувствовал бы себя так неловко перед их встречей.

«Мунлайт ридж» – это дом Молли. Она жила на территории курорта, когда была ребенком, а в подростковом возрасте начала работать на Джеймсона. Она была его любимицей. Он относился к ней, как к дочери, которой у него никогда не было.

Теперь Молли занимает должность старшего менеджера «Мунлайт ридж», и это означает, что Маку, который возьмет на себя обязанности Джеймсона, придется работать бок о бок с женщиной, в которой много лет назад видел свою будущую жену и мать своих детей.

Сев в машину, Мак завел мотор, но вместо того, чтобы тронуться с места, уставился на эмблему «мерседеса» на краю капота. Он был весь как на иголках и совсем не походил на хладнокровного бизнесмена, которым он стал за прошедшие годы. Больше всего ему сейчас хотелось вернуться в Нашвилл, где была его налаженная жизнь. Она ему нравилась, и он ничего не хотел в ней менять.

Но Мак был в долгу перед Джеймсоном и сделает все для человека, который дал ему стабильность, чувство защищенности, любовь и семью, когда он больше всего в этом нуждался.

Его прошлое и настоящее вот-вот столкнутся, и ему придется приложить невероятные усилия, чтобы держать под контролем свои эмоции.

Молли Хаскелл стояла у окна своего кабинета на третьем этаже и смотрела на длинную подъездную дорогу. Она получила короткое электронное письмо от Мака, в котором говорилось, что он приедет этим утром. Как только Молли об этом узнала, ее пульс участился, а во рту пересохло.

Молли нахмурилась и мысленно себя отругала. Он уехал отсюда пятнадцать лет назад, и ей определенно давно уже следовало выбросить его из головы.

Конечно же, она его забыла. Иначе и быть не может.

Присутствие в офисе Мака, который приехал замещать заболевшего Джеймсона, будет мешать ей работать. Но она не позволит этому человеку влиять на ее эмоции и ставить ей палки в колеса. Незадолго до своей болезни Джеймсон обещал ей, что выслушает ее идеи по превращению «Мунлайт ридж» в главный курорт на юге страны, но прежде чем они смогли встретиться и поговорить, он noтерял сознание, и его увезли в больницу с подозрением на инсульт. Внезапное ухудшение здоровья Джеймсона так ее напугало, что какое-то время она могла думать только об этом. Сейчас его жизнь была вне опасности, и Молли могла наконец сосредоточиться на их с Джеймсоном любимом деле.

Он был ее наставником, фактически вторым отцом. Она любила его, доверяла ему и была готова работать день и ночь, чтобы поднять курорт на новый уровень.

Но, будучи старшим менеджером «Мунлайт ридж», она не имела никаких полномочий, в том числе финансовых, для внесения радикальных изменений в работу курорта. Если она по-прежнему хочет воплотить свои планы в жизнь, теперь ей придется спрашивать разрешения у старшего сына Джеймсона Мака Холлоуэя, который, согласно «Форбс», был одним из выдающихся молодых бизнесменов страны.

Мак, привыкший идти своим путем, а не следовать за кем-то, скорее всего, найдет много изъянов в ее планах.

Молли раздраженно вздохнула. Мак еще не приехал, а она уже на него злилась.

– Я не позволю ему встать у меня на пути!

– Опять разговариваешь сама с собой, Мол?

Повернувшись, Молли увидела свою лучшую подругу Отем, вошедшую в маленький кабинет. Они познакомились, когда им было лет десять или одиннадцать. Состоятельная семья Отем отдыхала на их курорте два года подряд. На третий год они не приехали, и девочки стали писать друг другу письма. Со временем они стали делать это все реже, и в подростковом возрасте перестали общаться. Два года назад отец Отем, известный голливудский продюсер, оказался замешан в скандале, и ей пришлось покинуть Лос-Анджелес. Так она оказалась в «Мунлайт ридж» в качестве штатного свадебного организатора.

Их дружба возродилась, и сейчас Отем устраивала все свадьбы и другие торжественные мероприятия на курорте. Доход от них они с Джеймсоном делили пополам. Помимо этого, она в частном порядке организовывала свадьбы в Эшвилле.

Сняв темные очки, Отем подошла к Молли и положила ладонь ей на плечо.

– Ты в порядке? – мягко спросила она.

Конечно, в порядке.

Молли с грустью посмотрела на репродукцию Дега на противоположной стене. На ней была изображена балерина в пышной пачке и на пуантах. В подростковом возрасте Молли была многообещающей танцовщицей, но в то давнее лето она осталась без своего любимого балета и многих других вещей.

– Не совсем, – честно призналась Молли, села на деревянный подоконник и пожала плечами. – Меня задело то, что, хотя я проработала здесь всю свою жизнь, если не считать тех лет, когда я училась в колледже, Джеймсон счел необходимым вызвать сюда своего старшего сына для управления курортом.

– Возможно, Мак будет слишком занят своими делами и не будет мешать тебе работать, – предположила Отем.

– Пожалуй, ты права. Может быть, сыновья просто сказали Джеймсону, что они поочередно будут здесь жить и присматривать за курортом, чтобы он не беспокоился. Может, никто из них не собирается устанавливать здесь свои порядки.

Молли уставилась в окно, пытаясь разобраться в своих эмоциях. Она переживала за Джеймсона, нервничала перед встречей с Маком после его пятнадцатилетнего отсутствия. Помимо этого, ее раздражало, что у нее не было полномочий для того, чтобы управлять «Мунлайт ридж» по-своему. Вдобавок к этому она боялась, что Мак начнет командовать и нарушит привычный уклад.

– Я могу все еще злиться на Мака за то, что он меня бросил? – спросила Молли подругу.

Отем нахмурилась:

– Молли, это было давно. Вы были детьми. Девяносто процентов подростковых романов заканчиваются расставанием.

Наверное, это было так, но для Молли Мак был чем-то большим, нежели подростковое увлечение. Прежде чем стать ее бойфрендом и первым мужчиной, он долго был ее лучшим другом. Помимо Джеймсона, он был единственным человеком, который ее защищал.

Он уехал, ничего ей не объяснив и даже не попрощавшись, и это опустошило ее. Месяцы, последовавшие за его отъездом, были самыми долгими в ее жизни. Отчасти они стали причиной ее дурного поступка, за который она до сих пор себя осуждала.

– Поговори со мной, Мол.

Что она могла ей сказать? Отем знала, что покойный отец Молли был финансовым директором в «Мунлайт ридж» и обкрадывал Джеймсона. Что семья Хаскелл была вынуждена покинуть «Мунлайт ридж», когда Молли было тринадцать, и для нее это было трагедией, потому что в этом месте жили все, кто был ей по-настоящему дорог. Отем знала историю отношений Молли и Мака.

Но Отем не знала о преступлении, которое совершила Молли, когда ей было семнадцать.

– Нам с Маком будет некомфортно работать бок о бок. Мак не раз до этого навещал Джеймсона, но ко мне ни разу не зашел, чтобы извиниться за то, что бросил меня. За то, что не подходил к телефону, когда я звонила. За то, что не ответил ни на одно из моих многочисленных электронных писем и сообщений.

Молли никогда не простит его за то, что обошелся с ней так, словно она была вещью, которую он использовал, а затем выбросил за ненадобностью. С нее достаточно ее родственников, которые относятся к ней подобным образом.

С годами она стала более целеустремленной и уверенной в себе, и Маку придется с ней считаться.

Она расправила плечи:

– Я справлюсь с Маком Холлоуэем.

– Хорошо. Можно узнать, каким образом? – спросила Отем.

Мак, наверное, ждет, что она разразится гневной тирадой. В детстве она высказывала свое мнение по любому поводу, и он думает, что она такая же, как раньше.

Но Молли не собиралась быть непредсказуемой.

– Я буду вести себя с ним так же, как с другим временным начальником. Я буду держаться с ним вежливо, но отстраненно, как настоящий профессионал.

Изогнутые брови Отем поднялись.

– Думаешь, у тебя получится?

В ее голосе слышалось сомнение, но Молли решительно кивнула:

– Я справлюсь.

Отем потрепала ее по плечу:

– Сейчас мы это узнаем, потому что сюда едет машина.

Обнявшись с Отем, Молли сделала глубокий вдох, вышла из своего кабинета и направилась к узкой служебной лестнице. У старинного особняка с двумя огромными крыльями была внушительная главная лестница, но ею пользовались только гости.

В тридцатых годах двадцатого века во времена сухого закона первый владелец этого дома устроил здесь подпольный бар для своих богатых друзей. К нему вели потайные ходы и коридоры. Пройдя по одному из таких коридоров, Молли вышла в огромный холл через потайную дверь. Помахав администратору по имени Гарри за главной стойкой, она начала пересекать холл, остановившись для того, чтобы поправить тюльпан в одной из цветочных композиций.

«Мунлайт ридж» принадлежал Джеймсону, но Молли считала это место своим домом. По окончании колледжа она вернулась сюда работать на Джеймсона, потому что чувствовала себя виноватой перед ним. Она любила каменные стены особняка, увитые плющом, просторные комнаты, наполненные антиквариатом и произведениями искусства, большие зеленые лужайки и великолепное озеро на территории курорта.

Выйдя на улицу, Молли стала наблюдать за черным спортивным автомобилем, двигающимся по подъездной дороге. В какой-то момент она увидела широкоплечую фигуру за рулем.

Мак вернулся.

Сглотнув, Молли напомнила себе, что давно разлюбила Мака. Что она не тосковала по нему все эти пятнадцать лет. У нее было несколько ухажеров. Она ходила с ними на свидания, но ни один из них не смог завоевать ее сердце. По правде говоря, она им этого не позволяла, потому что ее вполне устраивало одиночество. Уж лучше быть одной, чем страдать из-за мужчины.

Остановившись, Мак заглушил мотор. Сделав глубокий вдох, Молли соединила руки за спиной и попыталась придать своему лицу серьезное выражение. Она не была уверена, что это удалось, потому что ей предстояла встреча с человеком, которого хотелось придушить.

«Успокойся, Молли. Все это было так давно».

Мак вышел из машины, и у Молли перехватило дыхание. В восемнадцать лет Мак был неуклюжим долговязым парнем с копной непослушных волос. Сейчас его густые черные волосы были модно подстрижены и уложены, а щеки и подбородок покрывала темная щетина. Нескладный парень из прошлого куда-то исчез, и его место занял привлекательный мужчина. Но Молли сразу его узнала, потому что его разрез глаз и овал лица, унаследованные от отца-корейца, не изменились.

Но самая большая перемена произошла с его телом. Уже в школьные годы Мак был выше шести футов ростом, но тогда он был худым и угловатым. С годами он возмужал, его плечи и грудь стали шире. Под белой рубашкой, которую трепал ветер, угадывались мощные бицепсы и твердые мышцы пресса. Похоже, он часто посещает спортзал.

Чувствуя, как внизу ее живота разливается расплавленный огонь, а соски твердеют под одеждой, Молли поняла, что ее по-прежнему влечет к Маку. Но, будучи взрослой женщиной, она знала, что между любовью и сексуальным влечением существует огромная пропасть. Что каждая половозрелая женщина подсознательно ищет сильного красивого партнера, чтобы у ее потомства были хорошие гены.

Когда Мак наконец повернулся и посмотрел на Молли, лицо его было непроницаемым.

– Привет, Молли, – произнес он сексуальным, бархатистым голосом.

Ее колени внезапно начали дрожать, и она, не сдвинувшись с места, ответила:

– Привет, Мак.

Засунув руки в карманы дорогих черных брюк, Мак обошел капот и остановился у нижней ступеньки лестницы.

– Я иду к Джеймсону. Есть что-то, что мне следует узнать, прежде чем я его увижу?

Молли слегка пожала плечами:

– Он раздражительный и требовательный. Сегодня утром он уволил очередную сиделку.

На лице Мака промелькнуло беспокойство.

– Очередную? И сколько всего их было?

– Одну он уволил на этой неделе, еще двух – на прошлой.

Мак запустил пальцы в свои слегка вьющиеся волосы.

– Ему нужна сиделка, Молли. Его нельзя оставлять одного.

Услышав обвинительные нотки в его тоне, Молли почувствовала раздражение.

– Я делаю все, что в моих силах. Я пытаюсь одновременно управлять курортом и присматривать за Джеймсоном. Мне удалось убедить последнюю сиделку остаться до твоего приезда. Тебе нужно найти такого человека, который не будет перед ним робеть, когда он будет кричать.

– Он кричит не со зла. Он просто расстроен.

Молли раздражало, что он рассказывает ей о человеке, которого она знает и любит с детства. О человеке, которого она, к сожалению, предала через несколько месяцев после того, как Мак покинул «Мунлайт ридж».

«Сейчас не время об этом думать, Молли», – сказала она себе.

Чтобы Мак не заметил, что ее задели его слова, она заставила себя улыбнуться.

– Твоя поездка прошла хорошо?

– Тебе не все равно?

«Конечно, все равно», – подумала Молли, продолжая наигранно улыбаться.

Запрокинув голову, Мак окинул взглядом трехэтажное каменное здание отеля, увитое плющом. Он вырос здесь, так же, как и она. Он жил в доме Джеймсона, находящемся неподалеку, а она до того, как ей исполнилось тринадцать лет, – в доме управляющего за фруктовым садом в задней части курорта. Она неожиданно вспомнила, что восьмилетний Мак смотрел на это здание подобным образом. У него было такое выражение лица, словно он не мог поверить в то, что находится здесь.

– Ты будешь жить в доме Джеймсона? – спросила она.

У Мака был такой вид, словно он съел лимон.

– Раз у него нет сиделки, думаю, мне придется на какое-то время поселиться у него. Мы сможем проводить больше времени вместе и вдоволь наговориться.

Молли кивнула.

– Мне пора возвращаться к работе. Я была бы тебе очень признательна, если бы ты занялся поисками новой сиделки. Возможно, тебе удастся найти кого-то, кто останется здесь надолго.

Потому что сам он здесь не задержится. В этом Молли была абсолютно уверена.

Глава 2

Услышав, как в приоткрытую дверь ее кабинета постучали, Молли устало подняла голову и увидела еще одного человека, которого не хотела видеть.

Миниатюрная, со светлыми волосами до пояса и ярко-голубыми глазами, Бет была похожа на ангела, но Молли знала, что возлюбленная ее брата Гранта капризна и эгоистична и что она умело манипулирует другими людьми. Одним словом, Бет отлично вписывалась в семью Хаскелл.

– Что тебе нужно? – сухо спросила Молли.

Полгода назад Грант потребовал, чтобы она нашла для Бет работу на курорте. Молли отнесла Джеймсону ее резюме, надеясь, что из этой затеи ничего не выйдет. Но у Бет был опыт работы бухгалтером, и Джеймсон ее нанял, потому что у него были проблемы с ведением бухгалтерской отчетности. Молли знала, что с появлением Бет они лишь усугубились. До того как Джеймсон попал в больницу, она сказала ему об этом, и он обещал разобраться в ситуации. Молли уволила бы Бет, но наем и увольнение персонала не входили в ее компетенцию.

– Слышала, что Мак Холлоуэй приехал.

– Если ты пришла для того, чтобы делиться со мной своими глупыми наблюдениями, тебе лучше уйти.

– Я знаю, что когда-то у вас с Маком были отношения, но я не советовала бы тебе ничего ему рассказывать.

У Молли начала болеть голова, и она помассировала виски кончиками пальцев. Когда месяц назад она узнала, что ее братья проиграли в карты деньги, которые дала матери для оплаты коммунальных счетов, она в очередной раз сказала своей семье, что с нее хватит, и им придется справляться без ее помощи. В ответ на это ее мать Виви заплакала и назвала ее плохой дочерью. Грант ударил кулаком по стене, а Винсент, другой брат Молли, заявил, что ей платят слишком много денег, и она должна делиться ими со своей семьей.

Когда ее родственники немного успокоились, они, как обычно, прибегли к шантажу. Они сказали ей, что, если она не будет им помогать, Джеймсон узнает, что она украла у него две тысячи долларов, когда была подростком. Что они намекнут ему, что она такая же, как ее отец, и обкрадывала его все эти годы.

Джеймсон уволил ее отца за то, что тот из-за своего пагубного пристрастия к азартным играм украл у него более ста тысяч долларов, и выдвинул против него обвинения. Ее отец был освобожден до суда под залог. Джеймсон дал Хаскеллам две недели на то, чтобы освободить дом. В тот день, когда к ним приехали перевозчики мебели, глава семьи рухнул на пол без сознания. После того, как «скорая» увезла его в больницу, Молли больше не видела отца живым.

После его смерти Джеймсон, несмотря на скандал, позволил Хаскеллам остаться в доме на территории «Мунлайт ридж». Это был великодушный жест с его стороны, но мать и братья Молли так не считали. Она помнила многочисленные перепалки Джеймсона и Виви. Он требовал, чтобы она приструнила своих сыновей-хулиганов, а она обвиняла его в смерти своего мужа, у которого из-за стресса случился инфаркт.

Братья Молли совсем распоясались. Они купались нагишом в озере, слушали музыку на полную громкость и всячески досаждали ВИП-гостям. В конце концов Джеймсон не выдержал и потребовал, чтобы они покинули территорию курорта. Молли было всего тринадцать лет, но она прекрасно понимала, почему Джеймсон не хотел видеть Хаскеллов. Она и сама устала от своих безалаберных родственников.

Несколько недель назад она, устав от чувства вины и угроз своей семьи, набралась смелости и решила наконец разорвать порочный круг и сказать Джеймсону правду. Вернуть ему две тысячи долларов с процентами, и, если он ее уволит, спокойно уйти и смириться с этим. Но прежде чем она успела это сделать, Джеймсон попал в больницу. Теперь после операции на головном мозге он должен избегать стресса, так что ей придется повременить со своим признанием. Еще она решила переместить Бет на другую должность, но ей пришлось бы нанять еще одного бухгалтера, а у нее не было таких полномочий. Поэтому ей придется тщательно перепроверять работу Бет и продолжать выполнять требования своих родственников, пока Джеймсон не восстановится.

Молли посмотрела на Бет с нескрываемой неприязнью:

– Ты понимаешь, что это шантаж, не так ли?

Бет пожала плечами:

– Тебе следовало бы продолжать помогать своей семье и без угроз.

Разозлившись еще сильнее, Молли хлопнула ладонью по столу:

– Мои братья старше меня, и они оба не работали ни дня в своей жизни. Моя мать не задерживалась ни на одном рабочем месте дольше трех месяцев. Почему я должна им помогать?

– Потому что ты получаешь непомерно высокую зарплату и можешь себе это позволить, – произнесла Бет беспечным тоном.

– Тебе Джеймсон тоже хорошо платит!

– Речь идет о твоей семье, а мои деньги – это только мои деньги.

– Когда Джеймсону станет лучше, я признаюсь ему в том, что сделала много лет назад. Возможно, он меня уволит. Я потеряю работу, зато освобожусь от своей семейки.

Бет дерзко улыбнулась:

– Тебе не хватит смелости от них избавиться, в противном случае ты уже давно разорвала бы с ними отношения. Ты все еще надеешься, что они исправятся, и вы, взявшись за руки, будете петь у костра «Будь рядом с нами, Господь».

Молли потупилась. Она всегда мечтала иметь крепкую, дружную семью. Ее мать никогда ее не поддерживала. Молли сомневалась в том, что Виви хоть немного ее любила. Грант и Винсент были ненадежными и думали только о развлечениях и удовольствиях. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что она привязалась к Холлоуэям, потому что всегда хотела быть частью дружной семьи. В Джеймсоне она видела отца и наставника, в Трейвисе и Грее – братьев, а в Маке… Она думала, что однажды они с Маком создадут свою собственную семью.

Молли встретилась взглядом с Бет, и та продолжила:

– Все будет зависеть только от тебя, Молли. Не рассказывай ничего своему бывшему бойфренду, продолжай оплачивать счета своей семьи, и Джеймсон ничего не узнает. Ты ведь не хочешь его расстраивать, правда? Вдруг ему станет хуже, если он узнает правду.

Бет издевательски улыбнулась, и Молли захотелось запустить в нее чем-нибудь. Но прежде чем эта мысль успела оформиться в ее голове, Бет уже выскользнула в коридор.

«Ну и денек сегодня», – раздраженно подумала Молли.

Час спустя Мак стоял возле приоткрытой двери кабинета Молли. Вместо того чтобы сразу в нее постучать, он какое-то время смотрел на свою давнюю подругу и первую любовь. Молли была так же стройна, как и в семнадцать лет. У нее были длинные ноги, округлые бедра и высокая упругая грудь, которая когда-то идеально помещалась в его ладонях.

Ее дедушка по отцовской линии был кубинцем, а у ее матери были скандинавские корни.

У Молли была копна упругих светлых кудрей, смуглая кожа, прямой нос и довольно большой рот с пухлой нижней губой. Но наиболее сильное впечатление на Мака всегда производили ее глаза цвета морской волны, которые иногда меняли цвет на зеленый. Ободок радужной оболочки был темно-синим. Ее ресницы были темными, длинными и густыми, брови – красиво изогнутыми.

Пятнадцать лет назад он безумно ее любил. Она была для него светом в окошке, смыслом его жизни, и он собирался в будущем на ней жениться.

В ту ночь, когда произошла авария, все изменилось. Вчера вечером он вспоминал события той ночи в мельчайших подробностях.

Когда его грузовик слетел с шоссе, в голове у него прозвучал голос его биологического отца: «Ты убил свою мать, и теперь твои братья, возможно, тоже мертвы. Оставить тебя было лучшим из всех принятых мной решений».

С течением времени воспоминания нисколько не поблекли. Они были такими отчетливыми, словно все произошло только вчера. Мак вел свой грузовик Ф-150. Грей сидел рядом с ним, а Трейвис с краю, у дверцы. Была сильная гроза. Ветер сотрясал грузовик, дворники с трудом справлялись с потоками дождя, свет фар едва прорезал темноту впереди. Трейвис злился на своих братьев за то, что они увезли его от его подружки, и не переставал ворчать с того момента, как они покинули парковку ресторана. Мак велел Трейвису заткнуться, потому что тот мешал ему сосредоточиться на дороге. Грей, обычно выступавший в роли примирителя, в этот раз, напротив, подлил масла в огонь. Начав орать на Трейвиса, Мак попытался успокоить обоих, отвлекся и не заметил в темноте изгиба дороги. Кто-то закричал, грузовик перевернулся и упал в овраг.

Это произошло по его вине. Он потерял контроль и чуть не погубил своих братьев. Мак и Грей отделались царапинами и ушибами, а Трейвис серьезно повредил ногу. Из-за этого он лишился футбольной стипендии, не смог поступить в престижный колледж и был вынужден поменять свои планы на жизнь.

Когда Мак терял контроль, могли произойти ужасные вещи. Человеком, который был способен заставить его потерять контроль, была Молли. Именно поэтому он ушел от нее, ничего ей не объяснив. Для Мака любить – означало терять контроль, и он не мог допустить, чтобы это произошло снова.

Сделав глубокий вдох, Мак вспомнил, как через несколько лет после своего примирения с Джеймсоном он приехал в гости к отцу и решил объясниться с Молли. Он подумал, что они уже не дети и смогут забыть прошлые обиды. Приехав в «Мунлайт ридж» в жаркую июльскую субботу, он пошел искать Молли и в конце концов нашел ее на пруду на северо-западной границе курорта.

Раньше они часто ходили туда пешком – пересекали покрытый сталью мост и направлялись по заросшей тропинке через лесок к небольшому пруду. Гости курорта никогда не приходили на этот пруд, и Мак с братьями и Молли сделали его своим излюбленным местом для купания. Именно там они построили домик на дереве, в котором любили проводить вечера.

Мак помнил, как он вышел к пруду из-за деревьев и увидел Молли, стоявшую на берегу в бикини. В паху у него вмиг все напряглось. Ему захотелось подойти к Молли, заключить ее в объятия и заняться с ней любовью на ее пляжном полотенце.

Борясь со своим желанием, он вспомнил их с Молли планы на будущее. Они хотели построить дом, родить и усыновить детей, завести собак и часто обсуждали свою будущую совместную жизнь.

Внезапно Мака охватило такое сильное чувство тоски и сожаления о неосуществившихся планах, что у него сдавило грудь.

Молли вынуждала его терять над собой контроль, а поскольку контроль был для него важнее всего, он повернулся и ушел, решив, что довольствоваться поверхностными отношениями и отвечать только за себя намного проще.

После этого он стал приезжать в «Мунлайт ридж» еще реже и не задерживался здесь дольше, чем на один день. Но в этот раз он застрял на пару месяцев, и ему придется научиться взаимодействовать со старшим менеджером курорта. Эту должность занимала Молли.

Проведя ладонью по лицу, Мак попытался успокоиться. Напомнив себе, что он здесь для того, чтобы работать, а не прохлаждаться, постучал в дверь.

Молли подняла голову, и ее глаза слегка расширились. Затем она поднялась и так резко отодвинула назад стул, что он ударился о стеллаж за ее столом.

– С Джеймсоном все в порядке?

– Почему должно быть иначе?

– У тебя странное выражение лица.

Вот черт. Похоже, ему не удалось изобразить на лице невозмутимость.

– Джеймсон в порядке, Молли. Я заглянул к нему. Он спит. Я не стал его будить, решив, что сон для него полезнее, чем новость о моем приезде.

Молли закрыла глаза. Ее лицо выражало облегчение.

– Хорошо, – сказала она, снова открыв глаза. – Чем я могу быть тебе полезна?

– Итак, мы смогли уговорить Джеймсона оставить на время работу только при условии, что его сыновья будут поочередно управлять курортом, пока он выздоравливает.

Молли кивнула, и ее кудри качнулись.

– Но я здесь, так что тебе не о чем беспокоиться. Я сама прекрасно управляю курортом, так что ты можешь заниматься своими делами.

– А Джеймсон считает, что ты не справишься в одиночку.

В глазах Молли промелькнула тревога.

– Видимо, он мне не доверяет.

Это было не так. Джеймсон доверял Молли, как самому себе.

– Перестань себя накручивать, – отрезал Мак. – Курорт огромный, и у Джеймсона всегда было двое менеджеров. Сейчас ты единственный менеджер. Почему?

Немного помедлив, Молли села на свое рабочее место и откинула со лба волосы.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, Мак?

– Если бы ты этого не понимала, ты не была бы старшим менеджером курорта.

Выругавшись себе под нос, Молли указала ему на свободный стул:

– Хорошо. Ты хочешь узнать правду?

– Я всегда хочу знать правду, Молли.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь, – ответила Молли, не скрывая своего скептицизма.

Прежде чем Мак успел спросить, почему она отпустила этот комментарий, она начала рассказывать ему о растущих расходах и падающей прибыли. Курорт был старомодным и нуждался в ребрендинге. Клиентов было слишком мало, и много номеров пустовало. Кроме того, дизайн интерьера номеров был устаревшим, а еда, которую готовили на кухне отеля, не отличалась разнообразием.

По крайней мере, она не смотрит на «Мунлайт ридж» сквозь розовые очки.

– Думаю, у отдыхающих создалось впечатление, что это место подходит только состоятельным пенсионерам, поэтому молодые люди с деньгами сюда не приезжают.

– У тебя есть идея, как это можно изменить? – спросил Мак.

Говорить о бизнесе с Молли было намного легче, нежели обсуждать с ней прошлое, но он знал, что однажды ему придется ей объяснить, почему уехал, не попрощавшись.

Наклонившись, Молли выдвинула ящик стола, достала оттуда папку и положила ее перед Маком:

– Да, есть. Я потратила много времени, разрабатывая план модернизации курорта. Мы с Джеймсоном собирались проанализировать нашу бизнес-модель, внести изменения в маркетинговую стратегию и найти способы сократить расходы, но он внезапно заболел.

Мак постучал кончиком пальца по папке:

– Я это прочитаю, и мы с тобой обсудим то, что ты собиралась обсудить с Джеймсоном.

– Я в это поверю, только когда это произойдет, – произнесла с сарказмом Молли.

– Я не лгу, Молли. Если я говорю, что собираюсь что-то сделать, я это сделаю.

Поднявшись, Молли подошла к окну и сложила руки на груди:

– Прости, Холлоуэй, но я не верю ничему из того, что ты говоришь.

Мак понимал, что разговора о прошлом ему не избежать, но он не думал, что этот разговор состоится уже сегодня. Он решил, что должен начать с извинений, но те несколько фраз, которые пришли на ум, показались ему неправильными. Тогда он остановил свой выбор на самых простых словах:

– Прости, что уехал, не попрощавшись, Молли.

Она долго не отвечала, а затем наконец посмотрела на него, неодобрительно подняв бровь.

– И это все, что ты можешь мне сказать? Лишь жалкое «прости»?

Молли была в ярости. Ее глаза горели так же, как в тот день, когда ее братья засунули ей за шиворот лягушку.

– Ты не собираешься извиниться передо мной за то, что не дал мне знать, что с тобой все в порядке? За то, что ты выбросил меня из своей жизни как что-то ненужное и уехал, ничего мне не объяснив. Мы с тобой в первую очередь были друзьями, Мак, а с друзьями так не поступают.

Его охватило чувство стыда, и он закрыл глаза. Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться в своем офисе в Нашвилле или на одном из своих пивоваренных заводов и обсуждать ферментацию, дрожжи, сухое охмеление и выход продукции. Ему совсем не хотелось находиться здесь и обсуждать прошлое.

Главным образом потому, что Молли была права. Он плохо с ней обошелся, и у его поступка могло быть только одно оправдание: он ее не заслуживал, так же как не заслуживал ничего хорошего в жизни. Отказ от Молли был одним из наказаний за аварию, виновником которой он был.

Еще это был способ вернуть самоконтроль, потому что любовь нельзя контролировать.

– Мне жаль, что я причинил тебе боль.

Что еще он мог ей сказать?

Молли медленно повернулась и пронзила его взглядом:

– Но ты не просишь прощения за то, что оставил меня одну, за то, что сбежал, даже не попрощавшись.

Мак не мог ей сказать, что если бы он пришел к ней прощаться, то не смог бы уехать. Если бы она попросила его остаться, он остался бы, потому что сильно ее любил.

Он подвел своих братьев и отца. Он не заслуживал иметь семью. Для него намного проще быть одному, но ему хватило духу признаться в этом только самому себе.

Засунув руки в карманы своих черных брюк, Молли с непроницаемым выражением лица кивком указала ему на дверь:

– Тебе, наверное, нужно разобрать вещи и устроиться в доме. Пока ты будешь это делать, я распоряжусь, чтобы в кабинете Джеймсона сделали уборку. Им не пользовались несколько недель.

«Слава богу, – подумал Мак. – Тема закрыта».

Он кивнул:

– Спасибо, Эм.

Произнеся старое прозвище Молли, он поморщился. Когда они были детьми, Джеймсон называл их Эм энд Эм. Но они давно уже не дети, и, если он собирается работать вместе с Молли, ему не следует выходить за рамки деловых отношений.

– Когда Джеймсон проснется, я узнаю у него, почему он увольняет сиделок, – добавил он.

– Думаешь, это поможет?

Его отец упрям, как стадо ослов, поэтому их разговор ничего не изменит.

– Я могу лишь попытаться. Возможно, он знает, какая сиделка ему нужна.

– Ага, конечно. – В голосе Молли слышался скептицизм.

– Я разработаю план.

Когда он поставил перед собой цель, никто и ничто не может заставить его свернуть с намеченного пути. Именно благодаря этому качеству он создал сеть пивоварен и гастрономических пабов и к тридцати годам стал миллионером. Работа занимала главное место в его жизни, и он не собирался ничего менять.

– Когда ты найдешь для него подходящую сиделку, ты сможешь перебраться в один из коттеджей на берегу большого озера, если захочешь.

Мак заметил синеватые круги у нее под глазами. Очевидно, она испытывала стресс и усталость.

Он знал, что она любит Джеймсона и переживает за него и за курорт. Конечно, у «Мунлайт ридж» сейчас есть определенные проблемы, но ситуация не настолько серьезна, чтобы так переживать.

Что на самом деле так сильно беспокоит Молли? И какое ему до этого дело?

Мак подумал над ее предложением. Коттеджи располагались в живописном месте и были хорошо обставлены, но ему хотелось уединения в свободное время.

– Нет, я не хочу постоянно сталкиваться с гостями. Есть еще какие-нибудь варианты?

– Дом управляющего, в котором я жила раньше, сейчас пустует.

– Почему ты там не живешь?

– Тот дом слишком велик для меня. Я спросила у Джеймсона, могу ли я превратить комнаты над конюшней в квартиру, и он разрешил. Сейчас я живу там.

Конюшня находилась неподалеку от дома управляющего. Полоса леса и огромная стоянка для автомобилей отделяли эти два здания от остальных коттеджей.

Мак помнил, что у дома управляющего есть большая веранда, и из его окон открываются прекрасные виды на Голубой хребет. Пожалуй, там ему будет комфортно.

– Твой старый дом мне подойдет. Я возьму ключи на стойке администратора.

– Не надо.

Вернувшись к своему рабочему столу, Молли достала из ящика ключ и бросила его Маку. У него была хорошая реакция, и он его поймал.

– Если у тебя больше нет ко мне никаких вопросов, не мог бы ты меня оставить? У меня много работы.

Кивнув, Мак медленно поднялся, подошел к Молли и убрал ей за ухо светлый завиток, упавший на лицо. Ее кожа по-прежнему была нежной и бархатистой.

– Я рад нашей встрече, Мол.

Молли резко отстранилась:

– Слишком поздно, Мак. Иди. Мне нужно работать.

Чтобы устоять перед искушением и не поцеловать ее, Мак отошел в сторону.

– Пожалуйста, запланируй на два часа собрание руководящего персонала. Я хочу провести SWOT-анализ. Мне нужно узнать наши сильные и слабые стороны, возможности и…

– Я магистр делового администрирования, Холлоуэй. Я знаю, что такой SWOT-анализ, черт побери! – возмутилась Молли.

Точно. Джеймсон рассказывал ему о ее достижениях.

– Итак, руководителей отделов. Мы все обсудим, найдем ошибки и выработаем план дальнейших действий, – сказал ей Мак.

Молли указала кивком на папку, лежащую на столе:

– Я это уже сделала.

– Принеси на собрание копии своих документов. Уверен, ты проделала серьезную работу, но я все же хочу узнать мнение других менеджеров.

Молли посмотрела на него так, словно он спятил.

– Они не успеют подготовить отчет за четыре часа!

– Мне не нужно от каждого детальное исследование в блестящей папке. Только мнение об имеющихся проблемах, – сказал он, направляясь к выходу. – Встречаемся в два часа в конференц-зале.

Открыв дверь, он обернулся:

– Надеюсь, мы не позволим прошлому повлиять на наши рабочие отношения, Молли.

Ее глаза неистово сверкнули. В гневе она была еще красивее.

Она указала ему на дверь:

– Убирайся из моего кабинета!

Подчинившись, Мак переступил через порог, захлопнул дверь и прижался к ней лбом.

«Отличная попытка помириться, Холлоуэй», – подумал он.

Глава 3

Неделю спустя Молли, покинув офис, шла по извилистой садовой дорожке в сторону дома Джеймсона. Мак еще не нашел для него сиделку и вместо того, чтобы управлять бизнесом, присматривал за отцом. Райли, одна из уволенных сиделок, заходила дважды в день измерить жизненные показатели больного. Судя по многочисленным текстовым сообщениям, которые Молли получала от Джеймсона, он был недоволен своим сыном. Поприветствовав двух золотистых ретриверов, которых звали Трабл и Нонсенс, Молли вошла в дом через черный ход. Она пересекла сначала кухню с открытой планировкой, затем столовую с деревянными балками на потолке. Несколько лет назад Джеймсон превратил не использовавшееся по назначению здание конюшни в жилой дом со спальнями на втором этаже и огромной столовой на первом. В нем был длинный стол, за которым должны были поместиться его сыновья с женами и детьми. К сожалению, пока ни один из его сыновей не имел ни жены, ни детей.

Семья – это что-то непредсказуемое. У Джеймсона была крепкая дружная семья, но она разрушилась после одного несчастного случая. У Молли были два брата и мать, но они ее не любили и сделали из нее дойную корову. Из-за того, что они ее шантажировали, она не могла разорвать с ними отношения. Джеймсон был ей ближе, чем все ее кровные родственники, и ее приводила в ужас одна лишь мысль о том, что он может ее прогнать, когда она признается ему в своем преступлении. В этом случае она потеряет дом, работу, а также любовь и уважение человека, который фактически заменил ей отца.

Но если она будет продолжать молчать, сможет ли она уважать себя и жить в ладу со своей совестью?

Нет, не сможет.

Но сейчас был неподходящий момент для признания, потому что доктор Белл, лечащий врач Джеймсона, предупредила ее о том, что больному необходимо избегать стресса в течение следующих нескольких месяцев.

Молли положила руки на блестящую поверхность обеденного стола и уставилась на нее. Что ей делать?

Остается лишь добросовестно выполнять свои обязанности и ждать полного выздоровления Джеймсона. Пока ей вполне терпимо работалось с Маком. Большую часть времени он проводил с Джеймсоном и, как она и предполагала, дистанционно управлял своим бизнесом. Каждое утро ровно в девять он звонил ей и спрашивал, есть ли какие-то проблемы.

Единственной проблемой был его глубокий бархатистый голос, который пробуждал в ней сексуальное желание.

– Молли?

Она так резко выпрямилась, что у нее закружилась голова, и Молли схватилась за спинку ближайшего стула, чтобы сохранить равновесие. В следующий момент сильные руки Мака удержали ее за плечи и не позволили ей упасть. Тогда Молли совершила большую ошибку. Сделав глубокий вдох, она почувствовала его запах и тут же мысленно перенеслась в те летние вечера, когда они купались нагишом в пруду, а затем лежали в домике на дереве, смотрели на звезды и неумело изучали тела друг друга.

Молли встретилась взглядом с Маком, и он притянул ее к себе. Разум приказал ей вырваться из его объятий, но ее ноги отказались подчиниться. Руки Мака скользнули вниз по ее рукам, и он, соединив свои пальцы с ее, прижался губами к ее губам. Встав на цыпочки, Молли закрыла глаза и ответила на его поцелуй. У нее возникло такое ощущение, будто наконец вернулась домой после долгих странствий, и она тут же прогнала эту мысль.

Положив руку ей на ягодицы, Мак крепче прижал Молли к себе, и она почувствовала, как сильно он возбудился.

Ей следовало немедленно прекратить это безумие, но вкус его губ опьянил ее. Она обвила руками шею Мака, запустила пальцы в его шелковистые волосы и тихо застонала. В ответ на ее отчаянный призыв его язык ворвался вглубь ее рта и начал страстную дуэль с ее языком. Долгой разлуки словно и не бывало. Она снова чувствовала себя семнадцатилетней девчонкой, чье тело отзывалось на каждое прикосновение Мака. Молли едва удержалась от того, чтобы не потереться о его бедра, но вытащила края рубашки из-за пояса его брюк карго. Мышцы пресса были твердыми словно сталь, и ей не терпелось провести по ним ладонью.

Они должны остановиться, пока не…

Нет, не так быстро. Она хочет, чтобы его пальцы и его губы прикоснулись к ее соскам, а затем…

Неожиданно Мак отстранился. Учащенно дыша, Молли вопросительно посмотрела на него, и он указал ей в сторону кухонной двери.

– Кто-то пришел, – еле слышно произнес он.

Лицо Молли вспыхнуло. Повернувшись лицом к двери, она увидела миниатюрную женщину. Гьяда много лет назад была экономкой в «Мунлайт ридж». Молли давно ее не видела.

Забыв о смущении, Молли подбежала к Гьяде и заключила ее в объятия.

– Боже мой, Гьяда, как же я рада тебя видеть!

Пожилая женщина взяла в ладони ее лицо:

– Cara mia[1], ты такая красивая. И такая взрослая!

– Когда ты приехала в город? – спросила Молли. – Ты по-прежнему живешь вместе со своей сестрой во Флориде?

Лицо Гьяды погрустнело.

– Она умерла несколько месяцев назад.

– Мне очень жаль, – пробормотала Молли, затем, надеясь, что ее лицо больше не заливает краска смущения, указала ей на Мака: – Думаю, ты помнишь Мака?

Наклонившись, Мак расцеловал Гьяду в обе щеки:

– Я так рад тебя видеть, Гьяда.

– Мак. – Она провела ладонями по его мускулистым рукам. – Мой мальчик, ты превратился в красивого мужчину.

Мак широко улыбнулся ей, и предательское сердце Молли затрепетало.

– А ты все так же неотразима, Гьяда. Я тоже рад твоему приезду.

Гьяда перевела взгляд с него на Молли, затем снова на него:

– Вы оба очень добры ко мне. Судя по тому, что я увидела, вы оба, наверное, проклинаете меня за то, что я вам помешала.

Молли поморщилась. Гьяда была не из тех, кто ходит вокруг да около.

– Полагаю, ты приехала навестить Джеймсона? – произнес Мак с таким невозмутимым видом, словно две минуты назад они с Молли не целовались, а говорили о погоде.

– Да. Он принимает посетителей? – спросила Гьяда.

Мак кивнул:

– Он в гостиной. Тебе нужно пройти по коридору и повернуть налево. Уверен, он будет рад твоему визиту. Мы к вам присоединимся через несколько минут.

После ухода Гьяды Молли выдвинула стул, села на него и посмотрела на Мака, который встал рядом с ней, прислонившись к столу.

– Этого не должно было произойти, – сухо произнес он.

– Спасибо, капитан Очевидность, – пробормотала Молли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Моя дорогая (итал.)

Вернуться