Сьюзен Стивенс
Для любви нет преград

Susan Stephens

ONE SCANDALOUS CHRISTMAS EVE

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

One Scandalous Christmas Eve © 2020 by Susan Stephens

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

Темная тень от вертолета скользнула по земле и ненадолго закрыла солнце. У Джесс Слейтхоум перехватило дыхание. На вертолете красовался логотип: «Акоста Эспанья».

Итак, семейство Акоста вернулось!

Прошли долгие десять лет с тех пор, как Джесс в последний раз встречалась с семьей Акоста из Испании – четырьмя красавцами-братьями и их элегантной сестрой. Они приезжали оценивать нескольких пони на ее семейной ферме в Йоркшире.

Тогда она поцеловала одного из братьев.

Закрыв глаза от этого неловкого воспоминания, Джесс решила, что ей нужно сосредоточиться на сегодняшнем дне. Присутствие семьи Акоста обеспечило бы успех большому семейному мероприятию, которое Джесс организовала, чтобы продемонстрировать пони своего отца. Она надеялась продать хотя бы нескольких из них в попытке предотвратить банкротство и спасти отца от финансовых проблем.

Отец Джесс, Джим Слейтхоум, пользовался уважением местных жителей. Они бросились ему на помощь, когда узнали о бедах, постигших его ферму. Используя каждую копейку своих сбережений, небольшое завещание, доставшееся ей от матери, и неоценимую помощь армии добровольцев, Джесс смогла составить план спасения. Она стала рассылать десятки приглашений в надежде привлечь внимание известных игроков в поло. До того как ее мать умерла, Джим Слейтхоум был тренером и заводчиком пони мирового класса. Убитый горем, он закрылся ото всего мира.

Джесс вспомнила, как сияние богатства и успеха братьев Акоста почти ослепило ее, когда они десять лет назад приехали на ферму, чтобы купить лошадей. Оказавшись наедине с Данте Акостой в конюшне, она внезапно бросилась ему на шею и поцеловала в губы. Он отступил, вздохнув.

Джесс напряглась, когда дверь вертолета распахнулась.

– Джесс…

– Да?

За ее спиной стоял один из деревенских помощников.

– Ты нужна своему отцу в доме. Я думаю, он нервничает из-за своей приветственной речи.

– Не волнуйтесь. Я сейчас приду и порепетирую с ним.

Хорошо, что этот парень отвлек ее внимание от вертолета. Десять лет – большой срок. Сегодня Джесс была высококвалифицированным физиотерапевтом с успешной карьерой, специализирующимся на лечении спортсменов. И вскоре наверняка столкнулась бы лицом к лицу с Данте Акостой. Ведь из-за ее недавнего успеха в восстановлении спортивной команды семья Акоста выбрала Джесс для лечения поврежденной ноги Данте. А это означало, что ей предстоит поездка в Испанию, в сказочное ранчо Данте.

Но сейчас она не хотела об этом думать.

Данте всегда был в поиске новых животных с лучшими родословными.

Помимо игры в поло, разведение пони было его страстью и единственной причиной, благодаря которой он смог выйти из депрессии. Данте постоянно получал сведения от своей команды о любых конкурентах, а также о возможных недостатках потенциальной покупки. На данный момент его интересовала только покупка акций.

Неловко оступившись, он выругался и остановился.

Оглядев прилавки с едой, Данте признал, что кто-то хорошо подготовился к приему гостей. Он не ожидал такого количества людей. То, что великий Эль Лобо, или Волк, как Данте был известен в кругах любителей поло, представал перед сообществом, опираясь на трость, было для него настоящим унижением.

Данте еще раз пробормотал сквозь зубы какое-то проклятие. В наши дни все были папарацци. Его могли сфотографировать с тростью у него дома в Испании точно так же, как и здесь.

Данте приподнял подбородок при звуке ржания молодого жеребца. Он внимательно изучил пони, свободно бегающих по полю. Молодые, крепкие и энергичные, они были идеальны.

Отмахнувшись от помощника, который поспешил ему на помощь, он спросил о Джиме Слейтхоуме, владельце фермы.

– Джим все еще в доме на ферме, – пожал плечами мужчина. – Наверное, повторяет свою речь…

* * *

Данте уже был в пути. У него не было ни малейшего намерения оказаться последним в очереди за добычей. Сделка будет заключена в течение следующего часа или около того, и тогда он уедет отсюда.

А может быть, и не уедет. Ведь покупка новых акций не была единственной причиной, по которой он был здесь.

Однообразие жизни после аварии утомляло его. Данте преждевременно выписался из больницы, поэтому его братья и сестра решили устроить больницу под крышей родного дома. Они знали, что он не пойдет наперекор семье. Акосты были дружны и всегда поддерживали друг друга.

Губы Данте дрогнули в усмешке, когда он подошел к ветхому фермерскому дому с облупившейся краской и кривой крышей. Прошло десять лет с тех пор, как он был здесь. Неужели он найдет здесь ту маленькую проказницу, с которой впервые столкнулся в конюшне? Интересно, она уже вышла замуж?

– Я не могу долго оставаться. Мне нужно вернуться к шатру и следить, чтобы люди были довольны, пока ты не будешь готов произнести свою речь, – объяснила Джесс отцу.

Он не должен был сидеть здесь, на кухне, цедя чай из кружки, когда на улице толпились потенциальные покупатели, ожидающие встречи с ним.

– Все с нетерпением ждут твоего выступления, – восторженно сказала она, подходя к кухонному столу. – Ты можешь это сделать!

Отец Джесс сильно постарел после смерти жены. Сегодня он даже не побрился, а его наряд для такого важного события состоял из случайного сочетания старого твидового пиджака, засаленной кепки и поношенных вельветовых брюк.

Но в этом и заключалось его очарование, напомнила себе Джесс. Джим Слейтхоум раньше был тренером и заводчиком лучших в мире пони для поло, и она была полна решимости снова увидеть его на волне успеха.

Джесс крепко обняла отца и заметила в его глазах слезы.

– Эти пони значат для меня все, Джесс. Я не могу позволить себе продать их.

– Но ты должен это сделать, если хочешь сохранить ферму. Давай, ты справишься.

– Если ты так считаешь… Думаю, мне лучше пойти и привести себя в порядок. Я не подведу тебя, Джесс.

– Я знаю это.

Ее отец быстро поднялся и вышел из кухни. Когда через десять минут он появился вновь, в его внешности ничего не изменилось. Только походка и взгляд стали решительнее.

– Ты права. Я могу это сделать, – твердо заявил он. – Я пойду сам туда. Ты оставайся здесь. Я не хочу, чтобы наши гости думали, что я нуждаюсь в твоей поддержке.

– Хорошая идея.

Джесс как раз убирала чашки, когда дверь кухни открылась.

– Данте!

– Джесс…

Его глубокий, звучный голос с соблазнительным испанским акцентом прокатился по всему пространству кухни. Его глаза были похожи на огромные черные омуты, а рот превратился в прямую жесткую линию. В Данте Акосте не было ничего мягкого или уступчивого.

Данте Акоста был воплощением мужественности. Новые шрамы появились на его лице. Джесс догадалась, что они, должно быть, были получены на поле для игры в поло одновременно с травмой его ноги. Ветер так растрепал его густые черные волосы, что они прилипли к щетине. В правом ухе блестело золотое кольцо.

Перед Джесс стоял человек неистовой страсти и решимости. Она знала из прессы, что у Данте, как и у других членов его команды по поло, была татуировка рычащего волка, выбитая прямо над сердцем. Это был знак его команды по поло. Одного названия было достаточно, чтобы вселить ужас в сердца противников. Лобос по-испански означало «волки» – и они были стаей безжалостных волков. На затылке Данте, под блестящими завитками черных как смоль волос, красовалась еще одна татуировка в виде черепа и скрещенных костей – предупреждение о том, что команда «Лобос» не берет пленных и уверенно ожидает победы в каждом матче.

Джесс отвлек стук. Трость, которую Данте отбросил у двери, упала. Джесс нахмурилась. К настоящему времени он должен был уже перестать хромать. Зачем ему нужна была трость? Неудивительно, что его братья и сестра были обеспокоены. К счастью, они прислали его медицинские заключения, чтобы она ознакомилась с его историей болезни. Если бы Данте не выписался преждевременно из больницы, он мог бы уже отказаться от трости.

– Данте, – вежливо сказала она, протягивая ему руку. – Как приятно снова тебя видеть.

Крепко взяв ее за руки, он привлек ее к себе и стал осматривать, как будто она была потенциальной покупкой, как пони.

– Дай я посмотрю на тебя…

Джесс высвободила руки. Данте Акоста обладал огромной природной силой и обаянием. Он знал это и умело пользовался своими качествами.

Ее руки казались такими маленькими в его руках… Но сейчас было не время соблазняться мужчиной, у которого больше денег, чем у Крёза, а манеры, как у уличного кота. Как это поможет ее отцу? Если и есть что-то, чему она научилась с тех пор, как вернулась домой, чтобы заботиться о своем отце, так это то, что стервятники не дремали и постоянно кружили вокруг них.

– Джесс?

– Извини! Я забываю о хороших манерах. Добро пожаловать на Белл-Фарм. Хочешь выпить? Я полагаю, ты проделал долгий путь.

– Из Испании? Дорога была не особенно утомительной.

– Может, чаю?

– Терпеть не могу чай.

– Может быть, что-нибудь еще?

– А что у тебя есть?

– Все, что хочешь, – весело сказала Джесс.

Неужели ничего не изменилось за десять лет? Неужели она была по-прежнему такой же безрассудной?

– Я уверена, что ты хочешь видеть моего отца, а не меня, – сказала она вежливо. – Хочешь, я отведу тебя к нему?

– В этом нет необходимости, – прищурившись, сказал Данте. – Я найду дорогу.

Данте пробирался сквозь толпу, чтобы добраться до шоу-ринга, если так можно описать наспех убранный загон с шатким забором, маленькая лисица, которую он помнил, превратилась в красивую, сдержанную, хотя довольно серьезную женщину. Он скучал по озорству в глазах Джесс, а также по чрезмерно импульсивному характеру, который побудил ее в нежном семнадцатилетнем возрасте встать на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

Он вдруг разволновался, вспомнив тот случай.

Сейчас Данте приехал сюда не для того, чтобы тратить время на женщин.

Опираясь на ненавистную трость, он остановился, чтобы поприветствовать других игроков в поло. Джесс пригласила разношерстную толпу: от местных жителей до членов королевской семьи и знаменитостей, а также туристов со всего мира. Высокие мужчины в черных костюмах с наушниками и подозрительными выпуклостями под куртками шли по пятам за известным шейхом.

Сотрудники недавно сообщили Данте, что у фермы серьезные финансовые проблемы. Одно можно было сказать наверняка: Джесс бросила работу и рискнула своей карьерой, чтобы приехать сюда и спасти отца и ферму. Она была необычайно решительна, и он восхищался этим.

Он также ненавидел вопросы без ответов. Если бы Джесс не поцеловала его семнадцать лет назад, кто знал, что могло бы случиться между ними сейчас?

Шатер был уже переполнен. Данте увидел знакомых коневодов, тренеров и игроков, таких, как он сам, которые толкались под носом Джима Слейтхоума. Итак, его ожидала жесткая конкуренция за лучших лошадей.

Он готов был предложить вдвое, втрое больше, чем мог бы любой другой, не чувствуя финансовых затруднений.

В прошлом Джим продал ему неплохие акции, и те лошади, которых он увидел в полевых условиях, наводили на мысль, что Джим на самом деле никогда не отстранялся от дел, а просто ушел в тень, чтобы залечить свои душевные раны.

Желание помочь парню внезапно охватило его. Чтобы отразить конкуренцию, нужно было положить в банк что-то еще. После последнего сообщения от его команды уже назрела идея. Как бы Джесс восприняла предложение, если бы он купил ферму?

Она, очевидно, пожертвовала многим, чтобы присутствовать здесь сегодня. Его команда проинформировала его о деталях. Джесс получила высшую квалификацию физиотерапевта, специализирующегося на спортивных травмах. Ее первая работа была в престижной клинической больнице в Лондоне, но она уволилась, чтобы стать фрилансером. По слухам, добилась успеха. Если она была настолько хороша, насколько предполагала ее репутация, могла бы обеспечить себе бесконечный поток пациентов с полей битвы в поло. Мысль об этих мягких руках, скользящих по его ногам, была…

«За гранью разумного», – строго сказал себе Данте. Он приехал сюда работать.

Глава 2

Ораторскому искусству отца можно было позавидовать. Он выглядел воодушевленным. Может быть, те пара слов, которыми ему удалось переброситься с Данте, послужили напоминанием, что Джим Слейтхоум когда-то был знаменитым заводчиком и станет им снова. Это было самой большой надеждой Джесс, когда она поздравила своего отца и заставила его начать обсуждение пони с потенциальными покупателями.

– Ты потерпи немного, – сказал он. – Я собираюсь поговорить с Данте, пока ты общаешься с гостями. Сделай так, чтобы они были счастливы, пока меня нет. Это важный разговор, Джесс, – добавил он многозначительно.

– Я предпочитаю остаться с тобой. – Она взглянула на Данте и вдруг ощутила страх, что они что-то затевают между собой.

– Это все еще моя ферма, Джесс.

Он прав. Она должна была сделать все возможное, чтобы вернуть отца к успеху.

– Пообещай мне, что не сделаешь ничего глупого, прежде чем мы с тобой все обсудим.

– То есть без тебя мне не стоит идти к гадалке? – хмыкнул отец.

– Туда мы пойдем с тобой вдвоем, – насмешливо парировала Джесс, глядя на часы, чтобы убедиться, что у нее есть время поболтать с гостями.

– Все, иди, – настойчиво сказал отец.

Бросив последний подозрительный взгляд на высокого темноволосого мужчину, стоящего в тени дерева, она поцеловала отца в щеку и сделала, как он сказал.

Когда Джесс вышла из шатра, почувствовала, что похолодало. Или, может быть, она дрожала от напряжения. В этой части Англии все еще было тепло для этого времени года. По случаю аномальной жары Джесс была одета в толстый свитер, пуховый жилет и ватник. Даже летом на болотах может быть холодно.

Сейчас было самое подходящее время, чтобы оценить, как проходит мероприятие, но в ее голове царила страшная суматоха. Когда увидела Данте снова, она как будто перенеслась на десять лет назад, когда Данте только на мгновение ответил на ее поцелуй. В ее жизни появлялись мужчины – конечно, были, ей было почти двадцать семь, – серьезные мужчины, движимые потребностью в образовании или помешанные на своих телефонах; красавчики, единственная цель жизни которых, казалось, состояла в том, чтобы сохранить привлекательную физическую форму, ради которой они сутки напролет торчали в спортзале. Были и странные типы, с которыми было бы разумнее не связываться. Но никто не мог сравниться с человеком, известным всем как Волк.

А теперь он стал еще привлекательнее. И еще более неуловимым. Имея дома по всему миру, Данте Акоста мог появиться где угодно.

Джесс должна была признаться себе в том, что пропасть между ними казалась огромной.

Она снова начала болтать с гостями. Ей надо было отвлечься.

«Скажи это сердцу. Скажи это телу. Скажи это упрямому уму, который упорно отказывался перестать думать о нем».

Извинившись перед гостями, она прошла дальше.

«Что может быть лучше, чем погадать на будущее и отвлечься от Данте Акосты», – усмехнувшись, подумала Джесс и вернулась в дом, чтобы переодеться в костюм гадалки.

Возможно, она сумеет угадать свое собственное будущее. Хотя, конечно, это можно было легко предсказать. Данте Акоста мог исчезнуть из ее жизни снова так же быстро, как недавно появился в ней.

Земля уже затвердела из-за ночных заморозков. Между полем и фермерским домом открывался завораживающий вид на дальний лес. Джесс ненадолго остановилась, чтобы полюбоваться красотой природы и «поговорить» с матерью, как она это часто делала. Ее мать умерла более пяти лет назад, но ее присутствие оставалось постоянным в сердце Джесс.

Она пересмотрела свои обещания – завершить учебу, заботиться о своем отце и следить за тем, чтобы он сохранил ферму. Все ее предки по отцовской линии были земледельцами. Мать внушила Джесс, что у отца не было иной цели в жизни и он нигде не смог бы жить, кроме как на ферме. Поэтому Джесс не могла отступить от своих обещаний.

Она никогда не плакала из-за потери матери. Ее отец плакал достаточно за них обоих, но Джесс держала свое горе глубоко внутри, потому что слезы отца ничего не решали. Ей приходилось ежедневно спасать отца, поэтому она тихо оплакивала свое горе и тщательно следила за счетами. Пока ей удавалось предотвратить финансовую катастрофу, но как долго это будет продолжаться? Хорошая сделка сегодня могла бы отсрочить неизбежное, но она не решит проблему, а это значит, что им, возможно, придется продать часть земли.

Настроение Джесс улучшилось, когда она увидела, сколько людей собралось вокруг ее отца. Он выглядел таким счастливым, когда давал советы и отвечал на вопросы. Джим Слейтхоум вернулся! И важные люди ловили каждое его слово.

Но Данте не было видно. Он потерял интерес к мероприятию? Однако у нее не было времени останавливаться.

Когда Джесс спустилась вниз, переодетая в красочный костюм гадалки, состоящий из объемной юбки до щиколотки, усыпанной бубенцами, и тяжелой шали с бахромой, задрапированной вокруг ее плеч, Данте и ее отец сидели на кухне. То, как двое мужчин замолчали, когда она вошла, сразу же вызвало у нее подозрения. Что они задумали?

От недоверчивого взгляда Данте она смутилась.

– Я вдвойне рад, что пришел, – негромко произнес Данте.

– И мы очень рады, что ты нашел время, чтобы приехать на наше мероприятие, правда, папа? – вежливо ответила она сквозь стиснутые зубы.

Ее отец определенно что-то скрывал. Она знала этот виноватый взгляд.

– Очень приятно снова тебя видеть, – добавила Джесс.

– Приятно? – спросил Данте глубоким, хриплым тоном, от которого по ее телу пробежала дрожь.

Почему отец не помогал ей? Почему она должна справляться с этим мужчиной в одиночку?

– Фартук защищает тебя от котят? – прямо спросил Данте.

– Это часть моего костюма, – сухо ответила она.

Когда она почти потеряла надежду, что ее отец найдет способ ослабить напряжение между ней и Данте, он ожил.

– Давай, – сказал отец, вставая. – Я провожу тебя в палатку для гадания. Возможно, я даже стану одним из твоих первых клиентов.

– Ты читаешь по чайным листьям? – спросил Данте, сдерживая смех.

– Джесс видит будущее в хрустальном шаре. Она умеет гадать. Тебе стоит попробовать.

– А почему бы и нет? – пробормотал Данте, внимательно глядя на Джесс.

Он разозлил ее, но долго злиться на него она была не в состоянии. Данте Акоста был грозной силой природы, которая закручивала ее в свой водоворот, хотела она того или нет.

* * *

Джесс шла впереди своего отца к палатке гадалки. Ее раздражало, что ее тело так восторженно реагировало на Данте. Соски сжались в тугие дерзкие почки, губы припухли, а грудь стала тяжелой. Как будто у нее было мало других проблем!

Отец Джесс действительно верил, что у нее был дар предсказывания, в то время как мать несколько лет назад окрестила ее «Скайлар», сказав, что у Джесс должно быть волшебное имя, которое будет соответствовать ее дару.

Она оглянулась через плечо, прежде чем нырнуть в палатку. Никто не следил за ней.

Впервые у Данте возникли проблемы с концентрацией внимания, когда он заключил сделку с отцом Джесс. Он не мог избавиться от мыслей о Джесс, пока пробирался сквозь толпу, чтобы узнать, что его ждет в будущем.

Ладно, он не верил в предсказания судьбы, но это не мешало ему увидеть Джесс. Десять лет назад он пренебрежительно относился к потенциальным партнерам, если они не удовлетворяли его требовательным критериям. Джесс, с ее лицом, не тронутым косметикой, зачесанными назад волосами и одеждой, пахнущей кошачьей мочой, была настолько далека от его идеала, насколько это было возможно.

Пока она его не поцеловала.

Длинная очередь перед палаткой гадалки остановила его.

Джесс больше не была наивным подростком, она была красивой и интригующей женщиной. Интрига происходила из стальной воли, сверкавшей в ее глазах, хотя ее нежная и хрупкая внешность говорила, казалось бы, об обратном.

Эта же решимость позволила ей спасти ферму. По словам его команды, у Джесс не было никаких средств, кроме скудных сбережений. Она закрыла вклад в банке, чтобы устроить спектакль и спасти отца. Используя уговоры и при необходимости оказывая физиотерапевтические услуги, ей удалось привлечь практически всех жителей деревни.

Данте остановился перед маленькой ярко украшенной палаткой. На транспаранте красовалась многообещающая надпись: «Скайлар Слейте – гадалка для звезд!»

Он купил в ларьке бутылку воды.

– Вода для гадалки, – объявил он, приближаясь к постоянно удлиняющейся очереди перед палаткой Скайлар. – Чтобы она не охрипла, – объяснил он, используя все свое обаяние.

Толпа расступилась, как Красное море, чтобы позволить несчастному хромающему человеку пройти мимо них со своей неуклюжей ношей.

Прибыв к месту назначения, он прислонил трость к стене палатки и, откинув створку двери, наклонил голову и вошел.

– Прошу прощения, – сказала Джесс, скользнув по нему взглядом. – Я позвоню тебе, когда освобожусь.

– О нет, нет, не беспокойся, – ответила женщина, сидевшая за столом напротив Джесс, и поднялась, чтобы уступить Данте место.

– Что ты здесь делаешь? – потребовала ответа Джесс.

Он где угодно узнал бы эти сверкающие глаза и четко очерченные губы. Желание попробовать на вкус совершенство нежной кожи Джесс было непреодолимым.

– Я здесь, чтобы посеребрить твою ладонь и напоить твои губы.

– Ты хочешь, чтобы я тебе погадала?

Поставив бутылку на стол, он порылся в кармане в поисках монет, но его лицо исказилось гримасой боли.

– Тебе лучше сесть, – сказала она. – Где твоя трость?

– Спасибо, что напомнила.

Взгляд, который Джесс бросила на него, сказал ему, что она все понимает. Понимает, чего стоило ему прийти сюда сегодня со своей тростью на глазах у всех этих людей. Некоторое время они внимательно разглядывали друг друга, а затем она взяла его за руку. «Да, она не робкого десятка. Настоящий боец», – подумал он.

– Ты уверен, что хочешь этого? – спросила она.

– Иначе меня бы здесь не было. Почему это тебя удивляет?

– Я не могу поверить, что сеньор Акоста не способен предсказать свое будущее.

– О, я могу. – Он пристально посмотрел на Джесс и был вознагражден, когда она сильно покраснела.

– Ты прошел сюда без очереди! – упрекнула Джесс.

– Да, – согласился он, пожав плечами. Ее волосы сияли, как огонь, в мягком свете лампы, а в ее глазах плескалась вода заросшего ярко-зеленой ряской пруда.

– Перестань на меня пялиться. Я должна изучать тебя, а не наоборот.

– Тогда продолжай.

Джесс протянула руку и тряхнула старой жестяной коробкой из-под печенья, в верхней части которой был разрез.

– Положи сюда свои деньги, эти серебряные монеты, – напомнила она ему.

– Конечно…

Он добавил еще несколько монет к тем, что уже бросил на стол. Она все еще протягивала банку.

– Двадцати будет достаточно.

– Двадцати? – Он удивленно откинул голову.

– Разве ты не можешь себе этого позволить?

Она впервые искренне улыбнулась.

– Каждая копейка идет на благотворительность, – пояснила она. – Ничего из того, что я заработаю в этой палатке, не останется для фермы.

– Тогда ты можешь забрать все мои наличные. – Поднявшись, он полез в задний карман, чтобы вытащить пачку банкнот. Он засунул их все ей в банку. – Оно того стоит.

Но теперь Джесс не думала о гадании.

– Твоя нога, – сказала она с беспокойством. – Ты действительно должен согласиться на лечение. Пожалуйста, не будь упрямым, если тебе предложат соответствующую терапию. Иначе ты можешь остаться с постоянной хромотой.

– Ты увидела это в своем хрустальном шаре? – раздраженно спросил он, снова садясь.

– Мне не нужен хрустальный шар, чтобы увидеть это. Я квалифицированный физиотерапевт. Вот почему я могу сказать тебе со всей ответственностью, что ты не можешь позволить себе расставаться с тростью.

– Что ж, спасибо за совет, Скайлар, – выдохнул он, – но я плачу тебе не за это. Что ты видишь в этом хрустальном шаре?

– Ты очень сложный человек, – ответила она.

Они посмотрели друг на друга, и на несколько мгновений между ними вспыхнул огонь.

– Ты должен вести себя тихо, иначе я не смогу сосредоточиться, – сказала она.

– Это лучшая фраза, которую я когда-либо слышал, – пробормотал Данте, откинувшись на спинку стула.

Но Джесс, похоже, успокоилась и вся ушла в себя, прежде чем наклонить голову и обхватить мяч ладонями. Его пах напрягся при виде тонких пальцев, ласкающих неодушевленный предмет.

Затем Джесс подняла глаза и сделала все в десять раз хуже. Ее зеленые глаза содрали с него кожу прежде, чем она даже заговорила, а затем вдруг воскликнула:

– Ни за что!

Оттолкнув хрустальный шар, она прокричала:

– Сеанс окончен!

– Прошу прощения? – сухо осведомился он. – Я, видимо, что-то пропустил, но только ты, кажется, мне еще ничего не сказала.

Быстро встав, она многозначительно посмотрела на выход.

– Снаружи ждут люди. Спасибо большое за твой взнос, но…

– Но исчезни? – предложил он. – Можно ли так относиться к потенциальному покупателю?

– Если бы ты видел то, что видела я, ты был бы рад уйти.

– То есть у меня нет второго шанса?

– Поверь мне, тебе не нужен второй шанс, – заверила его Джесс.

Он почувствовал дрожь при взгляде на нее, но сразу отбросил пугающие мысли. Никто не мог предсказать будущее. Все это был спектакль.

– Я могу сказать тебе одну вещь, – сказала она. – Как и твоему тезке-волку, тебе следует сбросить свой старый зимний мех, чтобы быть готовым к весне и переменам.

– Какая чепуха!

– Неужели? – спросила она, и ее глаза вспыхнули огнем, когда они снова сфокусировались на его лице. – Или ты боишься столкнуться с тем, что ждет впереди?

– Боюсь? – спросил он с коротким невеселым смехом. – Мы говорим о лечении моей ноги?

– Возможно. Ты должен начать лечение, пока не стало слишком поздно.

– Это то, чем ты занимаешься? – хмыкнул он. – Даешь советы под видом гадания?

Джесс мягко вздохнула.

– Неужели это так ужасно? Иногда это единственный способ услышать и понять то, что людям нужно. Я не причиняю им никакого вреда.

– Я уверен, что нет. Но спасибо тебе большое, мои братья и сестра кое-что для меня устроили, так что тебе не нужно беспокоиться о моей ноге.

– Это хорошие новости, – сказала Джесс.

Он хмыкнул.

– Не заставляй других ждать.

– Будем надеяться, что они вежливее тебя.

Но Джесс сказала это с улыбкой и искренне обеспокоенным взглядом, из-за чего было трудно оставаться сердитым надолго.

Глава 3

Значит, Джесс была не замужем и не помолвлена.

Почему это должно ему понравиться, он не мог сказать. В конце концов, он не был заинтересован в отношениях с ней. Тем не менее его разговор с ее отцом, когда он вернулся на ферму, касался не только бизнеса. Джим Слейтхоум рассказал, что Джесс не замужем.

– Без чьей-либо помощи, – говорил он Данте. – Иногда мне кажется, что я только торможу ее. Ей следует уже завести свою семью, а не тратить время на меня.

Он замолчал, и паузу прервали только потрескивание огня и тикающие старые часы на каминной полке. А потом вошла Джесс.

Ее отец заметно просиял.

– Присоединяйся к нам, – сказал он, выдвигая стул.

– Сначала я приму душ и переоденусь, – ответила она.

Не глядя на него, Джесс приподняла подол пропитанной грязью юбки и побежала по лестнице наверх.

Она не заставила себя долго ждать. Освеженная после душа, Джесс излучала энергию, и даже в старых джинсах и невзрачном топе она была красива. Она не пыталась казаться лучше, чем была, что, вероятно, и произвело на Данте наибольшее впечатление.

– Переговоры идут хорошо? – спросила она с кажущимся безразличием.

– Очень хорошо, – восторженно ответил ее отец.

Джесс только побледнела.

– Ну? Разве ты не скажешь мне, что ты решил? Ты покупаешь лошадей, Данте?

– Всему свое время. Сделка или нет, Данте по-прежнему наш гость, и не стоит заставлять его постоянно повторять одно и то же. У нас будет много шансов обсудить все, когда он уйдет.

– Как дела у гадалки? Много довольных клиентов? – спросил Данте, чтобы сменить тему.

– Это ты и сам можешь сказать, – произнесла она, пристально глядя на него. – Ты нашел меня убедительной?

– Я имею в виду финансовую сторону вопроса, – объяснил он, стараясь говорить серьезно. – Ты упомянула, что это было для благотворительности, поэтому я надеюсь, что ты заработала много денег.

– Помогло твое щедрое пожертвование, – призналась она. – Я не думаю, что мы когда-либо собирали так много.

– Тебе придется приезжать каждый год, – вставил ее отец.

– Да, почему бы и нет? – примирительно сказала Джесс.

– Я собираюсь.

– Это хорошо! – воскликнул Джим, с энтузиазмом стукнув ладонями по столу. – Теперь мы больше никогда не потеряем контакт друг с другом. День оказался успешным, и все благодаря тебе, Джесс.

– И твоим чудесным пони, и нашим деревенским помощникам, – возразила она, отмахиваясь от похвалы отца, как будто ее не заслуживала.

– Иногда можно просто сказать спасибо, – добродушно посоветовал он.

– Что происходит? – спросила Джесс.

– Мы заключили замечательную сделку.

Словно в подтверждение этого грохот вертолетов над головой на какое-то время заглушил их разговор.

– Значит, все остальные потенциальные покупатели уходят, – прокомментировала Джесс, глядя в небо. Она посмотрела отцу в глаза. – Итак, все зависит от тебя.

– Перестань беспокоиться, Джесс, – успокаивающе сказал он. – Данте купил всех лошадей.

– Всех? – пробормотала она, нахмурившись. – Почему у меня такое чувство, что ты что-то недоговариваешь?

– Пожми Данте руку, Джесс. Ферма спасена. Сделка заключена.

Если бы взгляды могли убивать, семейство Акоста лишилось бы одного члена семьи. Теперь Джесс могла позволить себе показать свои истинные чувства. Встав, она протянула ему руку для пожатия. Когда он схватил крошечную ладонь своей гигантской лапой, он с удивлением обнаружил, насколько она сильна. Это был не мягкий, ранимый человек, а достойный противник.

– Теперь ты можешь меня отпустить, – сказала Джесс.

Понимая, что он все еще сжимает ее руку, он отпустил ее.

– Гадалка Скайлар была права в одном.

– И в чем же?

– Сделка, которую я заключил с твоим отцом, знаменует начало новой главы в моей жизни.

– Это происходит каждый раз, когда ты покупаешь лошадей?

– Это не просто лошади, – прервал ее отец, явно желая положить конец вопросам Джесс. – Это пони Слейтхоума.

Джесс хмыкнула, слова отца нисколько ее не убедили.

– Почему тебя зовут Скайлар? – спросил Данте, чтобы снять напряжение.

– Это имя придумала мне моя мама, когда я замыкалась в себе, а она хотела, чтобы я развеселилась. Она сказала, что Скайлар – колдовское имя для людей, имеющих дар предвидения, и это наделит меня особыми способностями. Мы смеялись над этим, и я больше никогда не стеснялась, потому что внутри меня был другой человек: Скайлар Слейте, экстраординарная гадалка. Даже сейчас это имя напоминает мне о моей матери и о том, что она умела заставлять людей чувствовать себя хорошо. Это был ее дар. Предсказания Скайлар пробуждают надежды и мечты и успокаивают мятущиеся души. Кажется, у меня это получается, – добавила она, пожимая плечами, – но это все благодаря моей матери.

– Ты, должно быть, ужасно скучаешь по ней.

– Да, ты прав.

Данте вдруг увидел, что по крайней мере в одном Джесс уязвима. Прошло уже какое-то время после смерти ее матери, но рана по-прежнему кровоточила. Он был виновен в том, что потерял связь с окружающим миром и ушел в изоляцию после своей травмы.

– Мои предки по материнской линии были цыганами, – сказал он.

– Многие цыгане обладают даром предвидения.

– Джесс проницательна и интуитивна, но ее магия ограничивается завариванием самого вкусного чая в Йоркшире, – прервал ее отец.

– А мне сделай кофе, пожалуйста, – попросил Данте.

Поставив на столе три кружки, она рассеянно наполнила их чаем из чайника.

– О, ну только посмотрите на меня! – с раздражением воскликнула она.

Именно этим он сейчас и занимался.

Сделав кофе для Данте, она оставила двоих мужчин на кухне. Когда она выходила, ее отец говорил Данте, что ему пора попрощаться с последними гостями, и в тот момент, когда за ним закрылась кухонная дверь, Данте уже разговаривал по телефону.

– Все готово, – донеслось до нее. – Все закончено, к моему удовольствию. Сообщите юристам и сделайте договор как можно скорее.

Сертификат на каждую отдельную лошадь уже был готов, рассуждала Джесс, нахмурившись. К сертификату прилагался образец ДНК отца и матери, чтобы подтвердить происхождение пони. Договор купли-продажи был простым делом, которым должен был заниматься адвокат ее отца. Так зачем было нужно оформлять больше документов?

Едва она успела обдумать это, как на кухне раздался грохот, за которым последовало сокрушительное проклятие. Ворвавшись в кухню, она бросилась к Данте.

– Позволь мне помочь тебе!

Идя через кухню без трости, он споткнулся о ножку стула.

Он почти закричал:

– Мою трость, пожалуйста!

Джесс протянула ему трость и сделала шаг назад. Для такого человека, как Данте Акоста, доказательство своей беспомощности было сродни катастрофе. Но если он откажется от лечения, ничего не изменится.

– И никаких душераздирающих лекций о лечении, – предупредил он.

– Просто начни лечиться, – мягко предложила она.

Ее усилия были вознаграждены кряхтеньем.

– Дай мне взглянуть на твою ногу, – настаивала она. – Ты мог нанести себе больший вред, когда упал. Пожалуйста, – добавила она, когда Данте молча посмотрел на нее.

– Хорошо, – неохотно согласился он.

Джесс опустилась перед ним на колени, а Данте сел на стул. Закатав штанину его джинсов, она быстро убедилась, что он не нанес себе новых увечий.

– Спасибо! – пробормотал Данте, когда она ему это сказала, и встал.

– Это моя работа, – ответила Джесс, пожав плечами. – Не забудь свою трость.

Он ухватился за трость, а Джесс почему-то не отпускала. На несколько секунд они были соединены. Затем, к ее ужасу, он начал тянуть трость к себе. Она могла отпустить ее, но не сделала этого, и Данте успокоился только тогда, когда их лица почти соприкоснулись. Закрыв глаза, она подумала, хватит ли у нее сил сопротивляться ему, или она будет следовать побуждениям тела, которому она слишком долго отказывала в удовлетворении.

– Тебе нравится играть с огнем, правда, Скайлар? – пробормотал Данте.

Она уронила трость, как раскаленную кочергу.

– Я пытаюсь помочь.

– Себе? – предположил Данте.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Я думаю, что ты все прекрасно понимаешь, – возразил он. – И если будешь играть с огнем, ты обязательно обожжешься. Это то, чего ты хочешь?

Она возмущенно фыркнула.

– Мой интерес к тебе носит чисто профессиональный характер.

Злясь на себя за то, что поддалась чарам Акосты, она пересекла комнату и схватила пальто. Стуча каблуками по полу, она пошла к отцу, чтобы попрощаться с гостями, оставив могущественного Данте Акосту разбираться с самим собой.

Данте отказывался ехать, если Джесс не поедет с ним. Она измучила его разум и его тело, и пока она не согласилась сопровождать его в Испанию, он не собирался туда возвращаться.

Как это могло произойти, когда они практически не разговаривали?

Он найдет способ.

Просидев в доме достаточно долго, Данте с проклятиями поднялся.

Он нашел Джесс на внешней арене. По выражению сосредоточенности на ее лице он догадался, что она нашла утешение, как и он, в общении с лошадьми. Животное и человек двигались как одно целое. Джесс была отличной наездницей. Данте был впечатлен.

Он почувствовал прилив радости, когда вспомнил, что теперь все это принадлежит ему. Джесс не знала, какую именно сделку он заключил с ее отцом. Джим Слейтхоум попросил, чтобы они пока держали в секрете, что Данте купил ферму.

– Она может быть сложной, наша Джесс, – объяснил ее отец. – У нее были тяжелые времена. Я знаю, когда настанет время ей сказать. А пока ничего не говори. Я не хочу, чтобы она расстраивалась после всего, что сделала для фермы.

Триумф уступил место похоти, когда Джесс подвела свою пони к изгороди, где стоял Данте.

– Это наша лучшая лошадь. Ее зовут Мун, – сообщила она ему.

– Ты хорошо с ней ладишь.

Она улыбнулась.

– Это высокая похвала!

– Я серьезно.

Возможно, это был их первый непринужденный разговор, который позволил ему продвинуться вперед в реализации своего плана: вместо того, чтобы отдалиться от Джесс, он должен был наладить связь с женщиной, которая могла быть ему полезна.

– Покажи мне, на что она способна, – попросил он.

– Я только что это тебе продемонстрировала.

– Пожалуйста, – уговаривал он.

– Как это тебе удается… – улыбнулась она.

Он оперся на столб, пока Джесс гарцевала. Чувствуя, что он наблюдает за ней, Мун взбрыкнула. Джесс оставалась совершенно спокойной.

– Хорошая работа, – сказал он, когда она вернулась к нему.

– Да, она капризная девица, – со смехом ответила Джесс. – Но я люблю работать со сложными лошадьми.

– Я тоже люблю сложности.

Она покраснела.

– У тебя отличная посадка! – сказал он.

У нее был отличный зад. Он с удовольствием бы почувствовал себя седлом под ней.

– Джесс, ты играешь?

– Я так понимаю, ты говоришь о поло?

– О чем же еще? – спросил он, бросив на нее удивленный взгляд.

– Раньше я играла, – призналась она, – но обычно к концу дня я слишком устаю, поэтому вместо этого читаю, играю на пианино или просто валяюсь на кровати.

– Всем нужен свежий воздух. Тебе следует больше выходить на улицу.

– Это ты мне говоришь? – усмехнулась она.

Смех улетучился из его глаз. Всем было известно, что Данте Акоста почти все время проводил дома после выписки из больницы и что это было его первое появление на публике.

– Не заставляй меня сожалеть о том, что я принял приглашение приехать сюда сегодня.

У Джесс хватило ума ничего не ответить.

– Что ты делаешь? – спросила она, когда он открыл ворота, чтобы присоединиться к ней в загоне.

– Я хочу увидеть Мун поближе.

– Осторожно, берегись зубов!

– Твоих или лошади?

– Ей не понравится твоя трость.

– Тогда могу я попросить тебя побыстрее передать ее груму?

– Груму? – нараспев произнесла Джесс. – Как ты думаешь, где ты? Это действующая ферма, а не детская площадка какого-то миллиардера.

– Я тоже живу на ранчо. Я прекрасно представляю себе, что это такое. Ты хочешь, чтобы я осмотрел ее или нет?

– Она и так уже тебе принадлежит.

– Я знаю.

– Ну так о чем еще говорить? – сказала Джесс, пожав плечами.

Когда он посмотрел на нее, понял, что ей нелегко было смириться с неизбежным. Она любила этих животных и не могла вынести мысли о том, что никогда их больше не увидит.

– Будь осторожен, – сказала Джесс, когда он запрыгнул в седло. – Мун бывает капризной.

– Тебе не все равно?

– Я забочусь о Мун.

– Эй, лошадка, давай посмотрим, что ты умеешь делать, – прошептал он.

Уши пони навострились при звуке его теплого, ободряющего тона, и она не разочаровала его.

– Достаточно веская причина, чтобы согласиться на лечение? – предположила Джесс, когда Данте старался не споткнуться.

– Она будет первой в команде, – сказал он, игнорируя ее вопрос.

– Твоя репутация заслуженна.

– Ты имеешь в виду, что я хорошо держусь в седле?

– Как мастер! – искренне ответила она. – Ты хочешь посмотреть других пони? – спросила Джесс.

– Я поручу это своим грумам. Я доверяю их опытному глазу и интуиции.

– Как ты перевезешь пони в Испанию? – с беспокойством спросила Джесс, взглянув на его вертолет, стоящий на соседнем поле.

– Так же, как сегодня приехали мои грумы. На специально подготовленном для этого самолете, – ответил Данте.

– Ты не терял времени даром.

– Я никогда не теряю времени.

На несколько секунд они оба замолчали, а потом Данте добавил:

– Ты должна поехать со мной, когда я вернусь в Испанию, – чтобы устроить лошадей.

– Неужели твои грумы не смогут о них позаботиться?

– Я думал, ты захочешь это сделать. Пони тебя знают.

Она не могла с этим поспорить, но высказала одно возражение:

– У меня есть обязательства по работе. Но, к счастью, эта поездка прекрасно вписывается в мои рабочие планы.

Что ж, это было для него сюрпризом.

– Так ты согласна?

– Я думаю, что да.

Глава 4

Никогда еще Джесс не видела своего отца таким расслабленным. Он выглядел на десять лет моложе, как будто все его заботы остались позади. Она как раз села за стол, когда Данте вошел на кухню.

– Ты молодец, что вызвался быть судьей на детских скачках! – воскликнул ее отец, когда Данте сел рядом с ней.

– Я не знала, что ты был настолько занят, – призналась она.

– Мне это понравилось, – признался Данте. – Мы должны сделать это мероприятие ежегодным. Ты была в тот момент занята ролью Скайлар.

– Должно быть, это немного отличалось от твоего обычного дня, – со смехом предположил Джим.

– Я наслаждался каждым моментом, – заверил его Данте, взглянув на Джесс.

– Данте выбрал победителей в каждой возрастной группе, – рассказал отец, – и провел дополнительное время с маленькой девочкой, которая отказалась от участия в заезде, чтобы вернуться и помочь своему младшему брату.

«Да он почти святой», – подумала Джесс. То, что сделал Данте сегодня, привлекло к нему внимание народа. Из-за травмы он с трудом справлялся с постоянно обращенными в его сторону взглядами, но дети были в восторге, что их скачки судит один из самых известных игроков в поло.

– Это было очень хорошо с твоей стороны.

– Так. Завтра отъезд, – сказал он.

– Завтра? – Джесс не ожидала, что Данте так скоро уедет с фермы.

– Я не трачу время зря. Помнишь?

Только Акоста мог заставить всех работать так быстро.

– Мой самолет очень комфортный, и о пони будут хорошо заботиться, – продолжил Данте. – Ветеринар и ее ассистент будут периодически осматривать пони все время, а мои конюхи постоянно дежурят в том отсеке. У тебя будет очень мало дел. Только внимательно следить за животными и сообщать моим конюхам, если у них есть какие-то причуды или предпочтения.

– Но я должна быть дома на Рождество, – сказала Джесс. – Я не оставлю своего отца одного.

– Как ты думаешь, сколько мне лет, Джесс? – возразил ее отец. – Ты должна оставаться в Испании, пока не убедишься, что животные благополучно прижились там. Ты знаешь, как много они значат для меня.

По контракту, который подписала с семьей Акоста, она могла оставаться в Испании намного дольше.

– Я вернусь на Рождество, – твердо заявила она.

Джесс удалось уговорить себя, что эта поездка имеет смысл. Ей также нужно было найти подходящую возможность сообщить Данте новость о том, что она его новый терапевт. Он не будет ее благодарить. Режим, который она ему наметила, окажется для него сущим наказанием. Он настолько запустил свою травму, что только самая интенсивная и безжалостная терапия имела шанс на успех.

– Я понятия не имею, как пони поведут себя, пока мы будем в воздухе, – честно призналась она. – Я буду чувствовать себя увереннее, когда мы приземлимся, особенно если у вас так хорошо, как я слышала…

– Да, – заверил ее Данте.

– Тогда я не предвижу никаких проблем.

– А я буду рад приветствовать тебя на борту.

Данте гордился своим самолетом. Он владел двумя самолетами меньшего размера, а также несколькими вертолетами, один из которых находился на его яхте. Но этот огромный воздушный лайнер позволял ему оказываться в любой точке мира по его прихоти – с лошадьми или без них. В самолете на нижнем уровне была полностью укомплектованная ветеринарная клиника на случай чрезвычайной ситуации. Верхний уровень больше походил на супер-квартиру.

– Bay! – ахнула Джесс, когда они поднялись на борт и она могла осмотреться. – Это не столько самолет, сколько летающий дворец. А тебе все это нужно? Зачем?

– Потому что я очень занятой человек!

– Я это вижу.

– Чувствуй себя как дома, – сказал Данте. В проходе стояли бортпроводники, предлагая им шампанское и восхитительные канапе.

– Я бы предпочла, чтобы лошади легли, если ты не против, – сухо сказала Джесс, одновременно тепло улыбаясь обслуживающему персоналу. – Не мог бы ты показать мне дорогу к их отсеку, пожалуйста?

– Конечно.

Было много вещей, которые он хотел показать Джесс, и не конюшня была бы его первой остановкой. Он хотел познакомить ее со своим миром, продемонстрировать ей, что его жизнь такая же насыщенная, как и ее.

– Это невероятно, – выдохнула Джесс, с интересом разглядывая отсек для лошадей, обустроенный по последнему слову техники. – Здесь даже круче, чем на верхней палубе.

– Лошади – это моя жизнь, – признался Данте, глубоко вдыхая знакомый и всеми любимый аромат теплой лошади и чистой кожи.

– Ты не возражаешь, если я останусь здесь, пока мы взлетаем? Меня беспокоит, что шум может напугать Мун.

– Пилот не позволит ходить по самолету, как тебе захочется. Ты должна будешь пристегнуться перед взлетом. У грумов есть свои собственные откидные места, как у бортпроводников на обычном рейсе.

– Я останусь с ними недолго, – согласилась она. – Почему бы тебе не пойти наверх и не расслабиться? Нам двоим нет смысла быть здесь. Я уверена, что мы с грумами со всем справимся.

– Я не инвалид, – резко возразил он.

– Нет. Ты тот, кем хочешь быть, – согласилась Джесс, глядя на его трость.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я ношу ее как аксессуар?

– На данный момент у тебя не так много альтернатив, – отметила она. – И их не будет, пока ты не начнешь лечение.

– Я тоже останусь здесь, – выдохнул Данте, желая сменить тему. – Эти пони требуют огромных финансовых затрат.

– Не пытайся ввести меня в заблуждение. Ты любишь их так же сильно, как и я.

– Я забочусь обо всех своих животных. И я понял, как и ты, должно быть, заметила, что Мун особенно раздражительна, поэтому я останусь с ней, когда мы взлетим.

– Для тебя действуют другие правила на самолете? Разве тебе не нужно пристегиваться?

– Это мой самолет, и я делаю то, что мне нравится.

– Невзирая на технику безопасности?

– Не заставляй меня отправлять тебя наверх.

– Почему бы нам обоим не остаться с Мун, чтобы успокоить ее? – мягко предложила Джесс.

– Потому что мне не хочется проводить время с женщиной, которая, кажется, получает удовольствие от того, что постоянно напоминает мне про мою ногу.

– О, я думаю, ты справишься, – сказала она. – Поскольку тебе вскоре предстоит пройти достаточно болезненное лечение.

– Ты много знаешь обо мне. Или думаешь, что знаешь.

Джесс проигнорировала его слова, и, когда она проскользнула в стойло Мун, он последовал за ней.

Мун заволновалась, когда завизжали реактивные двигатели.

Они встали по обе стороны от встревоженной кобылы, чтобы успокоить ее. Возможно, присутствие двух заботливых людей подействовало на напуганное животное.

Мун улеглась и позволила Данте почесать себя. К тому времени, как самолет выровнялся, все снова было спокойно.

– Ты в порядке? – спросил Данте.

– Конечно. Ты уже достаточно долго стоишь, – сказала Джесс вдруг.

– Ты не должна отдавать приказы на моем самолете.

– Согласна, – спокойно ответила она.

– Но?

Она напряглась.

– Выкладывай, – потребовал он.

– Я твой лечащий врач.

– Не понял? – нахмурился он.

– Сейчас самое время объяснить, что твои родственники наняли меня лечить твою ногу. А это значит, что ты должен подчиняться моим инструкциям.

– Как давно ты об этом знаешь? – спросил он зловеще сдержанным тоном.

– Клянусь, у меня не было возможности сказать тебе раньше. Вчерашний день так быстро прошел.

– А ты не смогла найти время, чтобы мне об этом сообщить?

– Я не хотела, чтобы что-то беспокоило моего отца.

– И как бы эта новость разволновала его? Конечно, он был бы рад, что у тебя появился еще один известный клиент.

– Ладно. Я ожидала именно такой реакции. Я беспокоюсь за тебя. Тебе очень нужно это лечение, поэтому, пожалуйста, не сердись. У меня отлично получается то, что я делаю. В противном случае твои братья и сестра не наняли бы меня.

Данте покачал головой:

– Ты должна была сказать мне об этом при первой возможности.

– Я так и сделала. Ты всегда можешь отказаться от лечения, но я надеюсь, что ты этого не сделаешь.

– Мы поговорим об этом в другой раз.

– Ты знал, что будешь лечиться.

– Да, я ждал физиотерапевта. Но не думал, что им будешь ты.

– Я хороший специалист, – отметила Джесс. – С трехлетним опытом работы в престижной лондонской больнице, а потом я занялась частной практикой, чтобы иметь больше возможностей. Я добиваюсь хороших успехов в лечении, если люди следуют моим рекомендациям, – продолжила она. – Вот почему твоя семья связалась со мной.

Он не хотел обсуждать это, и Мун, чувствуя разлад между ними, начала беспокоиться.

– Ты ее тревожишь, – пробормотала Джесс.

– Вот почему ты решила сказать мне это здесь? Потому что я не могу здесь кричать!

– Думаю, тебе лучше уйти, – заявила ему Джесс спокойным тоном.

– Никто не может приказать мне уйти!

– Так лучше для лошади.

– А вот ты, – скептически заметил он, – ты иди. Я позабочусь о Мун. Она должна привыкнуть ко мне. Ты не можешь цепляться за нее вечно.

Глаза Джесс расширились, и в них блеснули слезы.

– Ты будешь хорошо о ней заботиться?

– Благополучие моих животных превыше всего.

– Еще кое-что, – сказала Джесс, и Данте внимательно посмотрел на нее. – Что бы ты сказал, если бы я вообще представилась твоим терапевтом?

Из-за воспоминаний десятилетней давности? Он бы рассмеялся ей в лицо.

– Не сердись на свою семью за то, что они заботятся о тебе, – сказала она, словно читая его мысли. – Со мной у тебя лучший шанс на выздоровление. Я надеюсь на это, Данте.

Глава 5

Вжавшись в сиденье с мягкой обивкой в гостиной суперджета, Джесс размышляла, не следовало ли ей раньше признаться, что она будет лечить Данте.

– Вы уверены, что не хотите еще газированной воды, сеньорита?

– Нет, спасибо. – Внезапно она поняла, что ее стакан пуст.

Джесс с улыбкой отдала его стюарду. Все окружение было невероятно впечатляющим: от обслуживающего персонала до обстановки. Она определенно не привыкла к такой роскоши. Интерьер самолета Данте впечатлял больше, чем особняк в журнале. Все было светлое, яркое, чистое и высочайшего качества.

Что сейчас должна делать Джесс? Чтобы вновь наладить хорошие отношения с Данте и чтобы он согласился на лечение?

Он имел полное право отправить ее домой. Но какой в этом смысл? Зачем откладывать выздоровление, когда под рукой был терапевт? Она едет на его ранчо, чтобы помочь лошадям обустроиться на новом месте. Там же она может заняться его лечением.

– Простите меня, сеньорита…

Это снова был стюард. Джесс подняла глаза и улыбнулась:

– Да?

– Сеньор Акоста ждет вас в столовой.

– Я иду!

У Джесс пересохло во рту. Что Данте хочет ей сказать? Что ее ожидает?

Данте сидел во главе обеденного стола и жадно ел багет и сыр. Когда Джесс вошла, он ненадолго поднял глаза. Показав ей взглядом на стул, он дернул подбородком и провел льняной салфеткой по губам.

– Ты хочешь есть?

– Немного.

Взгляд Джесс, устремленный на него, наводил на мысль, что она не может справиться с его обаянием. И он вел себя намеренно жестко.

– Ешь, – приказал он, – а потом мы поговорим.

– Звучит зловеще.

Не обращая внимания на ее комментарий, он доел свой ужин и выпил большой стакан воды.

– Ты хочешь чего-нибудь еще? – нахмурился он. – Если да, скажи.

Она выглядела смущенной.

– Я не хочу никому доставлять хлопот.

– Правда? – сказал он, откинувшись на спинку кресла. Не сводя глаз с Джесс, он отмахнулся от стюарда и потянулся за фруктами.

– Я здесь не для того, чтобы есть. Ты хотел со мной поговорить.

Он пожал плечами.

– Ты думаешь, что я воспользовалась своим преимуществом, – заявила она.

– Это именно то, что я думаю.

– Мне жаль, что ты так думаешь.

Он поднял руку:

– Не надо. Мы не такие уж разные, ты и я. Почему бы тебе не воспользоваться удобной возможностью? Я бы сделал то же самое.

Она нахмурилась еще больше.

– То есть?

– Итак, у нас все сложно. Я должен что-то положить на твою тарелку и сам покормить тебя?

Ее глаза потемнели.

– Нет, я…

– В порядке?

– Да.

– Успокойся, Джесс. Я восхищаюсь твоей профессией. Теперь ты должна отказаться от своей манеры не говорить мне правду.

– Я не хотела тебя обманывать. Я просто хочу помочь.

– У меня болит нога, – признался он. – Почему бы тебе не помочь? Хочешь винограда и сыра?

– Спасибо. Я на самом деле хочу есть. Я знаю, что наше сотрудничество началось не лучшим образом, но я наверстаю упущенное.

Сыр был восхитительным, и Данте тоже. Он принял душ, и его волосы все еще были влажными. Его серьга блестела в свете иллюминатора, а запах лимонов и чего-то древесного окружал его. На своей территории Данте расслабился. Он был в халате. Когда он шевельнулся, Джесс мельком увидела его татуировки… рычащего волка в области сердца, а когда он повернулся, чтобы налить еще стакан воды, мелькнул череп, вытатуированный на его шее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.