Детский фольклорный праздник «Русские святки»

Составители:

Агранович С. З. канд. филолог, наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы Самарского государственного университета;

Саморукова И. В. – канд. филолог, наук, ст. преподаватель кафедры русской и зарубежной литературы Самарского государственного университета.

Предисловие

Институтом семьи и собственности планируется создание и публикация серии разработок по проведению детских школьных и семейных праздников, воскрешающих древние фольклорные традиции России.

Эта брошюра открывает серию и посвящена зимним праздникам, объединяющим в себе элементы святок и христианского рождества.

В легкой и доступной детям форме раскрываются исторические корни святочных игр с медведем, ряжения, святочного угощения, святочного гадания и колядования.

Авторы предлагают ряд сценок, в которых в забавной игровой форме дети могут воссоздать и пережить древние модели праздничного общения. Особый интерес представляет оригинальная инсценировка русской народной сказки «Медведь на липовой ноге», парад святочных масок, сценка «Ярмарка», адаптированные примеры старинных гаданий.

В брошюре дается описание традиционного рождественского театра-вертепа.

Устройство этого своеобразного кукольного театра и доступная современным детям обработка текста пьесы «Царь Ирод» дает возможность воспроизвести эту старинную святочную забаву и объяснить ее фольклорные, библейские и исторические корни.

В брошюре удачно сочетаются сценические и игровые приемы с популярной подачей знаний по истории культуры. В брошюре широко используются примеры из русской классической литературы (В. А. Жуковский, А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, А. Н. Толстой).

Пособие прошло апробацию в школах, дошкольных детских учреждениях и семьях г. Самары в 1994–1999 годах. Данная разработка может быть полезна не только как пособие для учителей начальной школы, работников детских учреждений и родителей, но и как материал для внеклассного и семейного чтения.

Начало праздников
Святочные игры с медведем

Русский зимний праздник святки отмечался с 25 декабря по 6 января по старому стилю (по новому это с 7 января (Рождество) по 19 января (Крещение).

Начало святок описал Н. В. Гоголь в повести «Ночь перед рождеством»:

«Последний день перед рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь наступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа».

А о конце святок – чудесной крещенской ночи гаданий – мы можем узнать из баллады В. А. Жуковского «Светлана»:

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали.
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали.

Новый год с елкой и подарками в России празднуют всего двести лет, Рождество – тысячу, а Святки справляли еще охотники каменного века. Ведь именно в эти дни переворачивался, как они считали, на другой бок в берлоге медведь, лесной хозяин. Кончается первая половина зимы, и солнце поворачивает на весну.

Проходят века, и даже тысячелетия, жизнь людей меняется. Первобытные охотники стали земледельцами-славянами, но память о далеком прошлом сохранилась в свят очных обрядах, играх, костюмах.

На святки было принято рядиться, т. е. надевать на себя диковинные, необычные костюмы. В пестрой толпе ряженых всегда можно было встретить костюмы животных: козы, журавля, но в первую очередь – медведя.

К святочному медведю относились по особенному. Его очень почитали. Зазывали в дом, ласково называли Михайло Потапыч или Матрена Ивановна, почтенный Михайло Иваныч господин, Топтыгин, барин. Считалось, что медведь приносит здоровье, богатство и счастье.

Нарядиться медведем было очень просто. Надеваешь вывороченный овчинный тулуп или старую оборванную шубу, а на голову мохнатую шапку – и готово. Рядом с медведем шел его вожатый.

Вожатыми наряжались шутники, весельчаки, которые вели медведя на тяжелой цепи или тонкой веревочке (что попадалось под руку) по домам, и все очень смеялись над этим дуэтом.

Кто же придумал этих забавных персонажей праздника?

Особое отношение к медведю уходит своими корнями в глубокую древность. Археологи уже давно заметили в пещерах странные захоронения: аккуратно в ряд расставлены на плоских камнях неповрежденные черепа древних медведей, возле каждого черепа бережно положены две лапы. Что это такое?

Первобытные люди жили охотой, но зверь был для них не врагом, а источником жизни, кормильцем, спасителем от голодной смерти. Охотнику медведь был и добычей, и отцом родным.

Первобытные люди считали, что их род происходит от какого-нибудь животного. У многих народов такими животными были медведь и бык. Любопытно, что медведь и бык и по сей день являются любимыми героями народных праздников почти по всей земле. Многие из вас, наверное, слышали об испанской корриде бое быков, об американском родео, о медвежьих праздниках народов Севера. Животное-предок называют ТОТЕМОМ.

Непростыми были отношения древнего охотника и его тотема. В них соединялись страх и любовь, уважение и насмешка; на тотема охотились и одновременно хранили, оберегали; убивали, ели и старались колдовством воскресить к новой жизни.

Поэтому-то в древних пещерах и лежат до сих пор нетронутые медвежьи черепа и лапы. Те, кто их положил, были уверены, что если их оставить, не разрушить, да еще устроить в честь медведя праздник, например, нарядиться в его шкуру и поплясать со всеми вместе, предложить ему вкусное угощение, развеселить его, то священное животное и дальше будет помогать им, вновь и вновь возвращаться к своим людям-родственникам, кормить их своим мясом, нести им жизнь, счастье и веселье.

Об отношениях древнего человека и его тотема говорят не только раскопки, но и произведения устного народного творчества. Особенно сказки.

Медведь на липовой ноге

Русская народная сказка

Жил-был старик да старуха, детей у них не было. Старуха и говорит старику: «Старик, сходи по дрова».

Старик пошел по дрова; попал ему навстречу медведь и сказывает: «Старик, давай бороться». Старик взял да и отсек медведю топором лапу; ушел домой с лапой и отдал старухе: «Вари, старуха, медвежью лапу».

Старуха сейчас взяла, содрала кожу, села на нее и начала щипать шерсть, а лапу поставила в печь вариться.

Медведь ревел-ревел, надумался и сделал себе липовую лапу; идет к старику на деревяшке и поет:

Скрипи, нога,
Скрипи, липовая!
И вода-то спит,
И земля-то спит,
И по селам спят,
По деревням спят;
Одна баба не спит,
Мою шерстку прядет,
Мое мясо варит,
Мою кожу сушит.

В те поры старик и старуха испугались. Старик спрятался на полати под корыто, а старуха на печь под черные рубахи. Медведь взошел в избу; старик со страху кряхтит под корытом, а старуха закашляла. Медведь нашел их, взял да и съел.

В этой очень древней страшной сказке (а на святках любили слушать страшные рассказы, ведь недаром веселые святочные вечера называли еще и «страшными») сохранились следы отношения к медведю наших предков-охотников.

С точки зрения древних людей, старик и старуха совершили великое преступление. Убить медведя на охоте разрешалось, а вот съесть его лапу – нет. Ведь если медведь останется без лапы, он уже никогда не придет к людям, чтобы помочь им.

Медвежью лапу нужно было бережно хранить. Высушенная медвежья лапа считалась очень ценным колдовским предметом еще совсем недавно, не более ста лет назад.

Ее прикрепляли к двери хлева, где содержалась скотина. Люди по привычке думали, что она поможет благополучию, здоровью скота и богатству.

До сих пор о некоторых людях, у которых есть очень сильные и влиятельные покровители, говорят: «У него есть мохнатая лапа». И сейчас сохранилась народная примета о том, что мужчина, имеющий волосатые кисти рук, является хорошим добытчиком для семьи, хотя уже давно забыли, что это – признак сходства с добрым, но опасным предком – медведем. Упоминать имя тотема просто гак, в разговоре, первобытные люди боялись, не хотели его зря беспокоить. Даже среди охотников совсем недавнего прошлого от отца к сыну передавался наказ: «Не говори про него, не поминай его имени, чтобы он не услышал». И не поминали, и даже забыли его настоящее имя.

Само слово «медведь» в русском языке называет тотема иносказательно: «тот, кто ведает (знает и находит) мед». В других европейских языках медведь называется «bear» (бер) или «ursus» (урсус). Кстати, в русском языке сохранилось слово «берлога» жилище «бера».

А еще славяне называли медведя: хозяин, дедко, суседушко, Потапыч, косолапый. Особенно интересно название «дедко». Это слово «дед» в форме давно исчезнувшего из русского языка звательного падежа. Дед – это предок, тотем.

Праздничная игра «Медведь на липовой ноге»

Действующие лица:

Старик – длинная борода из мочала

Старуха – с веретеном

Медведь – в медвежьей маске и большой шубе

Скоморох – в яркой рубахе и шутовском колпаке, выполняющий роль ведущего

5 или 6 детей, помогающих скомороху вести действие.

Часть 1. Представление персонажей игры

Скоморох Здравствуй, честной народ. Люд божий, крытый рогожей. За медный пятак покажу все этак и так. Будете довольны. Мы – скоморохи, большие пройдохи. Представим вам древний «ужасник», которого не боится сейчас даже первоклассник.

Старуха (поворачивается на все стороны) А вот и я, – старуха Софья. Три года на печке сохла, мастерица кашу парить – в каждом горшие по два кушанья. Своим дедом как хочу, так и ворочу.

Старик (поворачивается во все стороны) А я – дед Герасим, который сроду крыши не красил. Мой дом каменный на соломенном фундаменте. Труба еловая, печка сосновая. Четверо ворот и все в огород. В лес ходил. Чуть медведя не убил, потому что со страху полез с ним в драку.

Медведь А я – медведь. По лесу шатался, на старика нарвался. Потрафил старик Потапу, искалечил лапу. Облазил весь лес, еле нашел себе подходящий протез.

Дети (хором) А мы – ребята. Будем помогать скомороху вести представление, события которого выбывают у нас удивление и недоумение.

Часть II. История загадочной мести

Скоморох Что вам не понятно – объясню внятно. Давайте сделаем так. Сейчас, по моему хотению, по щучьему велению, старик, старуха и медведь разыграют перед вами все то, что происходит в старинной русской сказке «Медведь на липовой ноге». А вы в любой момент сможете остановить действие и задать персонажам вопрос: что в шутку, а что всерьез.

Начинается пантомима

Старуха дает старику большой бумажный топор и посылает его в лес за дровами. Старик идет, делает вид, что рубит дрова.

Появляется медведь в устрашающей позе. Рычит. Старик вступает с медведем в борьбу. Старик взмахивает топором. Медведь роняет из рукава шубы большую рукавицу. Старик хватает ее и убегает. Медведь стоит в удивленной позе.

Один из детей Что же ты, Миша, не догоняешь своего обидчика?

Медведь Нахальный какой дед попался! Хвать лапу – и побежал. Даже неудобно как-то с ним связываться. Да я и неуклюжий.

Другой из детей А я слышал, что даже от тяжело раненого медведя убежать невозможно. Это свирепый, могучий, стремительный и беспощадный зверь.

Медведь. А я же сказочный.

Один из ребят. А разве в сказке медведь не настоящий?

Медведь Настоящий! Конечно, настоящий. Именно таким меня и представляли ваши далекие предки. Сделаю-ка я себе пока липовую лапу (берет в руки палку) да посмотрю, зачем старику со старухой моя понадобилась, может, они ей скотный двор украсят, меня почитать да уважать будут, как их предки уважали.

Продолжается пантомима

Старик отдает старухе лапу, она ее жадно хватает и кладет в чугунок (или кастрюлю). Старик и старуха пляшут вокруг кастрюли.

Медведь Так вот что он и, негодники, Делать вздумал и! Этого я так не оставлю! Идет, опираясь на палку, и поет песню: Скрипи, нога, Скрипи липовая! И вода-то спит, И земля-то спит, И по селам спят, По деревням спят; Одна баба не спит, Мою шерстку прядет, Мое мясо варит, Мою кожу сушит.

Пантомима продолжается

Медведь подходят к старухе, рычит на нее. Она падает на четвереньки и дрожит. Медведь подходит к старику и рычит на него. Тот тоже падает на четвереньки и дрожит.

Третий из детей Что же это ты, Миша, делаешь?

Медведь Сейчас их есть буду! Я же свирепый зверь!

Четвертый из детей А за что?

Скоморох А! Наверное, зато, что дед тебе лапу отрубил.

Медведь Нет! За это я бы и в лесу с ним расправился.

Пятый из ребят Да ведь в сказке все сказано. Медведь обиделся на то, что старик со старухой собрались съесть его лапу.

Медведь Правильно! Я без лапы силу свою волшебную потеряю. В лесу медведи переведутся.

Скоморох Потапыч! Пожалей ты их, глупых. Пусть они пляской веселой свою оплошность исправят, а вы, ребята, им помогите!

Все пляшут

Игры с медведем проводились в течение всех святок. Главным героем потехи мог быть и настоящий дрессированный медведь, но чаще – человек, наряженный медведем. Он ходил из дома в дом в сопровождении небольшой свиты – Вожатого и «козы». Коза, также как и медведь, у многих народов символизирует плодородие. Коза изредка тоже была настоящей, но чаще всего это был мальчик, по-особому наряженный: он надевал на голову мешок, из которого сверху торчала палка с изображением козьей мордочки с мочальной бородой и деревянными рожками.

Роль такой «козы» в представлении была самая простая: мальчик бил в барабан (барабан могло заменять плетеное лукошко или ведро) или стучал деревянными ложками. «Коза» должна была все время приплясывать, а иногда, пока вся процессия шла из дома в дом, то и припевать:

Ах, коза, ах, коза,
Лубяные глаза!
Тили, тили, тили-бом,
Загорелся козий дом;
Коза выскочила, глаза вылупила,
Таракан дрова рубил,
В грязи ноги завязил.

Или:

Медведь с козою забавлялись
И друг на друга удивлялись.
Увидел медведь козу в сарафане,
А козонька Мише моргнула глазами.
И с этого раза они подружились,
Музыке и пляске вместе научились:
Пошли в услуженье к хозяину жить,
Играть, плясать
И народ веселить.

Святочная медвежья забава состояла как бы из трех частей: представления медведя и его прославления, осмеяния, борьбы вожатого с медведем и «убиения зверя», а затем его «оживления» и общей веселой пляски, в центре которой был «оживший» медведь. Вожатый с «медведем», а иногда и «козой» просили разрешения войти в дом. Почти всегда их с удовольствием принимали. Инсценируя медвежью потеху, можно использовать вначале такую народную приговорку:

Ты позволь-ка нам, хозяин,
В красну горницу войти,
В красну горницу войти,
Слово вымолвити.

Вожатый начинает расхваливать своего подопечного:

А ну-тка, Мишенька Иваныч,
Родом боярыч,
Ходи, ну похаживай,
Говори-поговаривай,
Да не гнись дугой,
Словно мешок тугой.
Да ну поворотись,
Развернись,
Добрым людям покажись.

Затем начинается самое смешное. Ряженый «медведь» по просьбе вожака-скомороха передразнивает действия и поступки людей.

Иногда это недостатки или забавные черты, присущие многим.

Примеры традиционных шуток вожатого и ответных действий медведя

1. А ну-ка, Миша!

Как малые ребята горох воровали; где сухо – тут брюхом, а где мокренько – на коленочках, и покрали, и поваляли горох, и хозяину не оставили.

«Медведь» ползает по полу, ревет, изображая, что ест что-то сладкое.

2. Ну-тка, Мишенька, поклонись честным господам да покажи свою науку, чему в школе тебя пономарь учил, каким разумом наградил. И как красные девицы-молодицы белятся, румянятся, в зеркальце смотрятся, прихорашиваются.

«Миша» садится па пол, трет себе одной «лапой» «морду», а другой вертит перед мордой кукиш.

3. А покажи, Миша, как старые старухи в бане парятся, на полке валяются? А веничком во так! Во как!..

«Медведь» опрокидывается навзничь и, лежа на спине, болтает руками и ногами.

Одна, вишь, угорела, у ней головушка заболела! А покажи-ко, Миша, которо место…

«Медведь» садится на корточки и прикладывает «лапу» то к правому виску, то к левому.

Иногда шутки скомороха и его «медведя» были направлены на поведение конкретных людей, чаще всего присутствующих на самой потехе.

4. А ну-ка, Михайло Иваныч, представьте, как поп Мартын к заутрени не спеша идет, на костыль упирается, тихо вперед продвигается, и как поп Мартын от заутрени домой гонит, что и попадья его не догонит.

5. А как бабушка Ерофеевна блины на масленой печь собралась, блинов не напекла, только сослепу руки сожгла да от дров угорела.

Ах, блиницы, блины!

Современным ребятам лучше всего, используя опыт наших предков, самостоятельно, соблюдая стиль этих прибауток, сочинить «задания» «медведю», пародирующие поступки современных людей, жизнь школы, бытовые явления стремительно меняющегося мира.

Дать точные, исчерпывающие образцы подобных «современных» медвежьих потешек – невозможно. Их должны сочинять сами дети при подготовке праздника в процессе совместной импровизации.

Например:

А ну-ка, покажи, Миша, как ребята резинку жуют, пузыри надувают, прохожих этим пугают.

Или:

Ану-ка, покажи, Потапыч, как красные девицы кинозвездам подражают, мамины туфли на высоких каблуках надевают, а потом спотыкаются и в пыли валяются.

И т. д.

Далее следует так называемая борьба поводыря с медведем. Она носит шуточный, пантомимический характер и начинается со слов вожатого: «А ну-ка, Мишенька! Поборемся».

В постановке школьных представлений можно использовать в «борьбе» современные танцевальные движения и ритмы, а также ироническую имитацию различных видов единоборств.

Бой всегда заканчивается победой вожатого. «Медведь» как мертвый валится на пол. Вожатый пытается сначала «разбудить», а потом «оживить» медведя, приговаривая: «Прибодрись же, Михайло Потапыч, поклонись на все четыре ветра да благодари за почет, за глядение. Ну-ка, разгони народ. Пусть все встанут в хоровод».

Наконец медведь вскакивает и пускается и пляску с вожатым в центре общего хоровода.

Сюжет и приемы святочной медвежьей потехи использовались и в художественной литературе. Ярким примером этого может служить баллада Н. Некрасова «Генерал Топтыгин». Среди ее персонажей вожатый с медведем. События происходят в холодный зимний вечер, очевидно, святочный. («Дело под вечер, зимой, и морозец знатный».).

На первый взгляд, поэт рассказывает о забавном случае, когда по недосмотру ямщика Феди и вожатого Трифона медведю пришлось сыграть роль генерала.

Сценка между медведем, как бы ряженым генералом, барином («видит, ноги в сапогах и медвежья шуба») и испуганным смотрителем превращается у Некрасова в народную святочную потеху с большим количеством зрителей.

Хочет барину помочь
Юркий старичишка;
Тут во всю медвежью мочь
Заревел наш мишка!
И смотритель отскочил:
«Господи помилуй!
Сорок лет я прослужил
Верой, правдой, силой,
Много видел на тракту
Генералов строгих,
Нет ребра, зубов во рту
Не хватает многих,
А такого не видал,
Господи Исусе!
Небывалый генерал,
Видно, в новом вкусе!
Прибежали ямщики,
Подивились тоже;
Видят – дело не с руки,
Что-то тут негоже!
Собрался честной народ,
Все село в тревоге:
«Генерал в санях ревет,
Как медведь в берлоге!»
Трус бежит, а кто смелей,
Те – потехи ради —
Жмутся около саней;
А смотритель сзади.
Струсил, издали кричит:
«В избу не хотите ль?»
Мишка вновь как зарычит…
Убежал смотритель!

Баллада Некрасова написана в стиле святочного рассказа где есть все, что положено: ряженье и медвежья потеха, страшное и смешное, и самое главное веселящийся народ.

Святочное ряжение

«Вечер. По улице идет пестрая толпа, состоящая из вывороченных тулупов и кацавеек. Смех, говор и приплясыванье. Впереди толпы прыгает маленький солдатик в старой шинелишке и с шапкой набекрень.

Навстречу толпе идет «унтер».

– Ты отчего же мне чести не отдаешь? – набрасывается унтер на маленького солдатика. – А? Почему? Постой! Который ты это? Зачем?

– Миленький, да ведь мы ряженые! – говорит бабьим голосом солдатик, и толпа вместе с унтером закатывается громким смехом…».

В этом маленьком отрывке А. П. Чехов рассказывает о популярном развлечении наших предков – святочном ряжении. До сих пор празднование Нового года сопровождается всеми любимыми маскарадами.

Но маскарад появился довольно поздно и был отдаленным потомком древних обрядов, когда люди изменяли костюмами, масками и особой раскраской лицевою внешность, чтобы превратиться в волшебных существ и воздействовать своими выкриками, песнями и плясками на природу, а это должно было вызвать свет солнца и плодородие земли.

Между древними колдовскими обрядами и современным маскарадом стоят, бывшие популярными еще лет сто и даже меньше назад, святочные игры ряженых.

Даже среди современных новогодних масок попадаются такие, которые пришли к нам из глубокой старины. Только мы уже забыли их древний смысл и значение.

Одеяния народных ряженых, в отличие от современных сложных и затейливых карнавальных костюмов, были простыми и изготовлялись из обычных предметов деревенского обихода: соломы и рогож, глиняных горшков и ухватов, вывороченных тулупов и веников, корзин и ведер.

Каждый костюм, каждая маска были традиционны, т. е. их смысл и значение передавались из поколения в поколение. Поэтому многие маски, которые для нас могут показаться загадочными, легко узнавались. С каждой маской были связаны определенные действия и тексты-присказки.

Парад святочных масок

Выходят маски: медведь, бык, конь, коза, журавль, гусь, лиса.

Лиса Мы – маски животных. По происхождению – самые древние. Нас создали еще охотники каменного века. Но мы не состарились. Вот я, например, стала героиней не только многих сказок, но и до сих пор участвую в маскарадах и карнавалах. Да какое представление, какой кукольный спектакль, какой мультфильм обойдется без меня. А какие комплименты! Меня зовут Лисанька, Патрикеевна, Лиса – всей земле краса.

Гусь и Журавль

Гусь Я маска древняя и очень простая. Натянул куртку или пиджак на голову, засучил правый рукав – и ну гоготать, ну щипать кого попало.

Журавль Я всех в лоб клюю.

Гусь Что же получается, брат Журавушка? Мы, выходит, маски древних хулиганов?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.