Elza Mars
Охотник

Ночной Мир Вампирш…ни разу любовь так ещё не пугала. Ночного Мира Вампирш нет на карте мира, но он есть в нашем мире. Он повсюду. Он представляет собой тайное общество вампирш, ведьм и оборотней женского пола, живущих среди людей.

Порождения тьмы красивы и опасны, их влечёт к смертным и те не в силах устоять перед ними. Ими могут быть кто угодно: хоть любой учитель, хоть подруга давних лет или кто-либо другой. Законы Ночного Мира Вампирш позволяют охотиться на смертных.

Можно играть их сердцами, убивать их. Для существ Ночного Мира Вампирш есть лишь два строгих запрета: нельзя смертным знать о Ночном Мире Вампирш и нельзя влюбляться в смертных. Этот ориджинал рассказывает про то, что бывает, если нарушить эти законы.

1

– До чего же всё просто! – произнёс Джер в ночь заключительной охоты в его жизни. – Вы удираете, а мы преследуем. Если же мы вас поймаем, то вы умрёте. Даём вам три минуты форы.

Главная хулиганок не шелохнулась. Её лицо выглядело бледным и одутловатым, а глаза были как у акулы. Она полностью напряглась, стараясь быть крутой, однако Джер видел, как дрожат мышцы её ног. Его зубы засверкали в улыбке.

– Выбирай оружие. – Он ткнул носком ботинка кучу, лежавшую около его ног. Там было много чего: пистолеты, ножи, биты и даже пара дротиков. – Бери побольше… Можешь взять сколько угодно. Угощаю…

За его спиной раздался сдержанный смех.

Джер резко взмахнул рукой и смех прекратился. Стало тихо. Две банды стояли напротив друг друга – шестеро девиц-хулиганок против людей Джера. Отличие состояло только в том, что члены команды Джера не являлись людьми. Главная хулиганок перевела взор на кучу оружия, потом быстро наклонилась и тот час же выпрямилась, держа в руке что-то. Это был пистолет! Они постоянно выбирают их.

Сейчас подобное оружие легально не купить: калибр крупный, полуавтоматическая армейская модель. Хулиганка направила пистолет прямо на Джера. Тот запрокинул голову и рассмеялся. Взоры всех обратились к нему – превосходно! Он знал, что выглядит прекрасно. Он стоял, высоко вскинув голову и сложив руки перед собой. Утончённые черты лица, короткие чёрные волосы, слегка мускулистый, с бронзовой кожей… Он выглядел потрясающе! Высокий, гордый, неистовый…и очень красивый. Джер Редферн, охотник. Он в упор смотрел на главную банды, и его глаза меняли оттенок с серебристого на голубой. Она ни разу до этого не встречала подобных глаз – у людей таких просто нет.

Однако она ничего не поняла. Она не выглядела очень смекалистой.

– Угостись сам!

Джер отскочил в сторону в последнюю секунду. Конечно, свинцовые пули не могли серьёзно его ранить, просто удар в грудь сбил бы его с ног, а он этого вообще не хотел. Он буквально сейчас стал лидером в банде вместо Морены и не должен был демонстрировать слабость. Пуля пробила ему правую руку и раздробила кость. Показалось много крови. Джер ощутил короткую острую боль и прищурил глаза, продолжая улыбаться.

Однако когда он посмотрел на собственную руку, улыбочка сошла с его лица. Рукав испортился: на нём была дыра, испачканная кровью. С этим смириться он не мог.

– Ты в курсе, сколько стоит кожаная вещь? Ты знаешь, сколько стоит вещь с Норт-Бича? – зашикал он, надвигаясь на главную хулиганку.

Та лишь моргала да часто дышала. Как же ему удалось мигом среагировать и почему он не кричит от боли? Прицелившись, она выстрелила опять. Затем вновь и вновь, сильнее закипая от ярости. Джер уклонялся от пуль. Ему больше не нужны были дыры.

Рана на руке практически затянулась да сгладилась. Жаль, что с вещью так не получится. Бить хулиганку он не стал, просто протянул руку, схватил её за бело-чёрную летнюю курточку, приподнял и держал, пока носки её кожаной обуви не взрыли землю.

Потом отбросил:

– Лучше тебе бежать, девка.

Она описала в воздухе большую дугу, врезалась в дерево, однако тут же вскочила.

Её груди тяжело вздымались. Она глазами, побелевшими от ужаса, посмотрела на Джера, затем на собственную банду, повернулась и помчалась через кусты деревьев. Хулиганки лишь миг смотрели ей вслед, потом ринулись к куче с оружием. Джер нахмурил брови, наблюдая за ними. Они только что видели, насколько “эффективны” пули против таких, как он, однако всё-таки брали пистолеты, пренебрегая отличными бамбуковыми ножами, стрелами из тиса и великолепными древесными палками – оружием, которое таило в себе особую опасность. Потом поднялся шум: разобрав пистолеты, хулиганки стали палить.

Люди Джера с лёгкостью уворачивались от пуль, однако в голове его прозвучал раздражительный голос:

” Мы можем ринуться за бандой сейчас? Либо ты желаешь повыдрёпываться ещё? “

Он тот час же обернулся. Морене Блэкторн было восемнадцать лет – на год больше, нежели ему. И она была его злейшим врагом.

Самонадеянная, вспыльчивая, упрямая, властолюбивая… И при этом она постоянно утверждала, что все эти качества присущи именно ему.

– Я дал тёлкам три минуты. Хочешь, чтобы я нарушил собственное слово? – огрызнулся Джер, на миг упустив из виду, что надо следить за летающими пулями.

Следующее, что он ощутил, – удар Морены, который опрокинул его на землю, и саму Морену, навалившуюся на него сверху. Над ними что-то просвистело и врезалось в ствол дерева. Куски коры полетели во все стороны.

Серо-голубые глаза Морены уставились прямо в глаза Джера.

– Девицы…не…улепётывают, – подчёркнуто терпеливо сказала она. – Я говорю на тот случай, если ты не заметил.

Сейчас она находилась чересчур близко… Её ладони поддерживали его голову. Джер ощущал её тело на себе. Он скинул Морену, испугавшись самого себя и разозлившись на неё.

– Игра то моя! Я сам разберусь. Играем по моему! – выкрикнул он.

К этой секунде хулиганки уже ринулись врассыпную. До девок наконец дошло, что стрелять бесмысленно. Банда удирала со всех ног, с треском обламывая ветки деревьев.

– За ними! – скомандовал Джер. – Главная – моя!

Его банда будто взорвалась воплями и хором охотничьих криков. Варна, самая старшая по возрасту, однако самая нетерпеливая, ринулась первой с диким криком. За нею – Тинкл и Райан; эти два парня, один – брюнет, маленький и хрупкий, другой – высокий и светловолосый, как всегда держались вместе.

Пира, которая уставилась ледяным взором в сторону деревьев, не спешила: пускай её жертва думает, что у неё имеется шанс спастись. Джер даже не посмотрел на Морену. Какая ему разница, что она намерена делать? Он направился туда, куда скрылась главная банды хулиганок. Однако выбрал иной путь, перепрыгивая с одного дерева на другое. Деревья идеально подходили для такой цели: в этих краях они были крупны и удобны для приземления. Джер делал большие скачки, цепляясь за ветки, и опять прыгал, изредка для забавы делая в полёте сальто, и опять хватался за ветки. Он любил этот лес, хотя тут всё было смертельно опасно. А возможно, именно за это и любил.

Ему нравилось рисковать. И тут было красиво: мшистая зелень, аромат смол и тишина… На минувшей неделе они устроили охоту на банду из восьми человек, прогнав её через целый парк. Это было классно, однако не совсем так, как бы хотелось. Они не могли позволить людям длительно оказывать сопротивление. Пальба в парке привлекла бы внимание. Лес – это была идея Джера: бандиток можно было похитить и привести туда, где никто не помешает. Им можно выдать оружие. Это будет настоящая охота, с настоящей опасностью! Присев на ветви, Джер затаил дыхание. В современном мире практически не осталось действительно опасных мест. Не то что в старые времена, когда в заливе ещё оставались охотники на вампиров. Эти охотники убили родителей Джера. Однако сейчас, когда их всех уничтожили, не осталось ничего действительно опасного… Он замер…

Впереди, в хвойных сосновых деревьях, что-то практически неслышно хрустнуло. Он мигом кинулся вперёд, бесстрашно прыгнув, и, согнув колени, приземлился на упругий настил хвои. Потом повернулся и очутился лицом к лицу с хулиганкой.

– Здравствуй! – улыбнулся он.

2

Лицо хулиганки исказилось. С тяжёлым дыханием, как у раненого животного, она уставилась на Джера широко распахнутыми глазами.

– Да, – кивнул он, – ты удирала шустро. Однако ты ведь не имела понятия, что я шустрее, чем ты.

– Ты…не…человек, – выдохнула хулиганка.

И разразилась ещё многими словами, которые люди произносят, если их загнали в угол.

– Угадала! – весёлым тоном сказал Джер, игноря поток брани. – Ты не такая глупышка, какой кажешься.

– Кто…мать твою…кто ты такой?

– Я твоя смерть, – снизошёл до разъяснения Джер. – Ты намереваешься биться, а?

Хулиганка вновь попыталась нацелить пистолет на него. Однако руки её так дрожали, что она не могла навести прицел.

– Знаешь, ты выбрала не то оружие, – вздохнул Джер. – Тебе лучше было бы воспользоваться ветвью. Отломать для тебя?

Хулиганка спустила курок, однако пистолет просто издал щелчок. Девка с ужасом посмотрела на оружие. Джер улыбнулся, оголив зубы. Он всегда чувствовал, как они растут, когда перед ним появлялась еда. Его резцы стали удлиняться да изгибаться, пока не становились острыми, тонкими и полупрозрачными, как у кота. Ему нравилось ощущать, как клыки прикусывают нижнюю губу, когда он приоткрывает губы. Однако происходившее в нём изменение было не единственным. Он знал, что его глаза словно наливаются прозрачным серебром, губы краснеют и полнеют – в предвкушении еды к ним приливала кровь. Всё его тело будто заряжалось энергией. Хулиганка наблюдала, как Джер на её глазах становится всё прекраснее и всё меньше похожим на человека. Она сразу съёжилась, привалилась к стволу дерева и начала неторопливо сползать вниз, пока не осела на землю среди ядовитых мухоморов, уставившись прямо перед собой стеклянными глазами. Взгляд Джера остановился на голубой вене её шеи.

” Прямо…сюда”, – решил он.

Кожа в этом месте казалась довольно чистой, а аромат крови, насыщенной адреналином, был соблазнителен. Кровь текла по голубой вене под кожей. Но одна мысль о том, что сейчас он её прокусит, приводила Джера в возбуждение. Страх – это отлично… Он придаёт больше остроты вкусу. В общем, это будет неплохо. Однако тут он услыхал тихий всхлип. Хулиганка плакала. Это был не громкий плач… не рыдание и не мольба. Она просто плакала и тряслась, как ребёнок, и слёзы тихо струились по её скулам.

– Я был о тебе лучшего мнения, – презрительно тряхнул головой Джер.

Однако внутри у него что-то сжалось.

Хулиганка ничего не ответила. Она просто смотрела на него – нет, через него – и плакала. Джер знал, что она сейчас видит.

Свою смерть.

– Да ладно тебе, – скривился Джер. – Видишь ли, тебе не хочется умирать! А кому хочется? Однако ведь и ты убивала людей. На минувшей неделе твоя банда угробила эту девку, Хуаниту. Любишь кататься – люби и санки возить.

Хулиганка продолжала молчать. Она больше не пыталась направить на него пистолет; она прижала оружие к груди двумя руками, будто плюшевого медвежонка… Будто собиралась убить себя, чтобы навсегда избавиться от Джера… Ствол упирался прямо ей в подбородок. Сердце Джера сжалось сильнее, он почти уже не мог вздохнуть. Что с ним происходит? Эта бандитка была просто человеком, причём человеком худшим. Она заслужила смерть – и не только потому, что Джер хотел есть. Однако этот плач… Он будто чем-то задевал его. У него появилось ощущение дежа-вю – словно всё это уже случалось с ним раньше… Однако ведь этого не было… Он точно знал, что не было! Наконец хулиганка открыла рот.

– Сделай это быстро, – прошептала она.

И тут разум Джера погрузился в хаос. Эти слова вдруг прозвучали словно вовсе не тут, не в лесу. Джер погружался в какое-то странное состояние, его будто засасывало в водоворот и ему не за что было ухватиться.

Перед его глазами вспыхивали яркие образы.

Смысла их он не понимал. Он падал в темноту, а перед его беспомощным взором разворачивались различные эпизоды.

– Сделай это по-быстрому, – прошептал кто-то.

Вспышка… и Джер увидел ту, кто это произнёс: особу с чёрными волосами и узкими плечами. У неё было лицо древней королевы.

– Я не стану оказывать сопротивление, – произнесла она. – Прикончи меня. Только оставь жизнь моему сыну.

Мама… На Джера нахлынули воспоминания.

Ему хотелось вновь увидеть эту особу; он ничего не помнил о той, которая родила его.

Однако вместо этого перед его глазами возник ещё один эпизод… Маленький дрожащий мальчик, забившийся в угол.

Ребёнок с чёрными волосами и глазами то ли серебристыми, то ли голубыми… Такой испуганный ребёнок… Очередная вспышка…

Высокий парень, кинувшийся к ребёнку.

Мужчина поворачивается, прикрывая его собой.

– Не трогай его! Вина не его! Он не должен умирать!

Папа… Его родителей убили, когда ему было пять лет. Их казнили охотники на вампирш…

Очередная вспышка, и перед ним появилась сцена битвы. Кровь… Чёрные фигуры, дерущиеся с его родителями… Вопль, смысл которого не сразу доходит до Джера. Затем чёрная фигура берёт забившегося в угол мальчика и высоко его поднимает… И тут Джер видит, что у этого человека есть клыки.

Он не является охотником на вампиров, это и есть вампир! Вампирша! А у маленького мальчика, который разявил рот, крича, таких клыков нет.

И Джеру становится понятно, о чём орут все вокруг:

– Убей его! Прикончи смертного! Прикончи отребье!

Это орут о нём… Джер очнулся. Он стоял на коленях посреди мха и деревьев в лесу, а перед ним съёжилась от страха хулиганка.

Всё оставалось таким же…однако вместе с тем всё стало другим. Джер был ошеломлён и охвачен страхом. Что всё это означало? Это был только некий странный глюк. Это был именно он. Джер знал, как скончались его родители. Его маму охотницы на вампирш прикончили сразу. Папу смертельно ранили, однако до того, как умереть, он сумел добраться вместе с пятилетним Джером до дома своей сестры. Тётя Брэй вырастила его, и она не единожды рассказывала ему эту историю. Только этот вопль… Он ничего не означает! Он не может что-либо значить. Он, Джер Редферн, гораздо более чистый вампир, нежели кто-то другой и даже чем Морена! Он относится к ламиям – вампирам, способным продолжать род, и его семья самая могущественная. Его тётя Брэй – вампирша, папа тоже являлся вампиром и папа папы тоже… Все его предки, вплоть до самой Ханны Редферн, – вампиры. Однако его мама… Что ему известно о семье мамы? Ничего. Тётя Брэй всегда говорила только, что они – выходцы с побережья на Востоке. Джер вздрогнул. Он боялся задать себе следующий вопрос, однако он сам появился в его голове.

А что, если его мама была смертной?

Получается, и Джер может являться… Нет! Не может быть. Не может быть лишь потому, что правила Ночного Мира запрещают вампирам с вампиршами влюбляться в смертных.

Поэтому в Ночном Мире не могло образоваться никаких полукровок от браков между вампирами да смертными. Их не было на протяжении 20000 лет. Любой из них считался бы отребьем… Озноб охватил его сильней. Он медленно встал, рассеянно посмотрев на вскрикнувшую от страха хулиганку. Сейчас ему было не до неё…

Однако если это правда… Это не могло являться правдой, но если это правда… тогда ему придётся оставить всё. Тётю Брэй…

Собственную банду… И Морену. Он должен будет оставить Морену. При мысли об этом его горло почему-то судорожно сжалось. И должен будет уйти… только куда? Где найдётся место для отребья – получеловека-полувампира? В Ночном Мире для них места нет. Это уж точно. Любой его обитатель обязан прикончить такое создание. Хулиганка опять всхлипнула. Джер моргнул и перевёл взгляд на неё. Невероятно, но вдруг он понял, что больше не может думать об убийстве. В мозгу Джера будто заработал счётчик: сколько же людей он искалечил за эти годы, сколько убил… Джер запаниковал. Ноги больше не слушались его, колени ослабли.

Что-то сдавило грудину… Со всех сторон на него надвигался мрак.

– Проваливай, – прошептал он хулиганке.

Та закрыла глаза.

Потом сказала или больше простонала:

– Ты же догонишь меня…

– Нет.

Однако Джеру был ясен её страх. Он был охотником. Ему удалось поймать много людей. Много смертных… Содрогнувшись, Джер закрыл глаза. Он словно увидел себя в зеркале, и это было невыносимо. Это был не Джер – гордый, неистовый и красивый. Это был Джер-убийца.

” Я должен остановить остальных”.

Мысленный зов, который он послал, являлся скорее криком:

“Всем! Это Джер. Сейчас же ко мне! Киньте всё и сейчас же ко мне!”

Он знал, что команда выполнится – ведь это была его банда. Только никто, исключая Морену, не обладал достаточно сильной телепатической силой, чтобы ответить на таком расстоянии.

” Что такое?” – спросила она.

Джер замер. Он не мог сказать ей правду.

Морена презирала людей. И если у неё появятся хоть какие-то подозрения относительно того, вампир ли он… то понятно, чем это завершится. Её просто вырвет. Не говоря уж о том, что она, несомненно, должна будет его прикончить…

” Объясню позднее, – ответил он, чувствуя, как весь застывает. – Просто я обнаружил… что питаться тут небезопасно “.

И Джер резко прервал телепатический контакт, опасаясь, как бы Морена не почувствовала, что он нервничает. Он стоял, обхватив себя руками, и смотрел куда-то через деревья. Затем мельком взглянул на хулиганку, которая продолжала прятаться в кустах. Оставалось последнее, что надо было с ней сделать. Не обращая внимания на то, как она испуганно дёрнулась, Джер протянул руку и прикоснулся пальцем к её лбу – всего один раз. Этого хватило на то, чтобы легко возникла чёткая связь.

– Запомни… ничего не было, – приказал он. – Теперь уходи.

Он ощутил, как выплеснувшаяся из него сила окутала мозг хулиганки, воздействуя на её биополе и перестраивая мысли. В этом Джер был весьма искусен. Во взгляде хулиганки отразилась пустота. Джер даже не посмотрел, как она уходила. Сейчас он думал только о том, что надо поскорей добраться до тёти Брэй. Она ответит на его вопросы, она всё объяснит… Она докажет ему, что всё это обман! Она всё сделает как нужно.

3

Джер рывком открыл дверь и тут же кинулся через холл в небольшой кабинет. Там, за рабочим столом, сидела его тётя. Она в удивлении подняла глаза.

– Тётя Брэй, кто была моя мать? Как умерли мои родители? – выпалил Джер на одном дыхании. Он хотел ещё добавить: ” Скажи мне правду “, однако вместо этого услыхал собственный испуганный голос: – Скажи, что это обман! Это же невозможно? Тётя Брэй, мне страшно!

Миг тётя внимательно смотрела на него. Она была потрясена, на её лице отразилось отчаяние. Затем наклонила голову и закрыла глаза.

– Но такое вообще может быть? – прошептал Джер через пару часов. – Как я вообще мог родиться?

За окном уже рассветало. Он весь сжался, сидя на полу и прислонившись спиной к кожаному диванчику и уставившись невидящим взглядом куда-то в пустоту.

– Ты подразумеваешь, как мог родиться на свет полукровка от смертного да вампира? Не имею понятия. Твои родители не знали даже этого. Они даже не надеялись на то, что у них появится ребёнок. – Тётя Брэй опустила голову и провела пальцами по волосам, будто пытаясь скинуть тяжесть нахлынувших воспоминаний. – Они даже не имели понятия, что ты будешь вампиром. Твой папа принёс тебя ко мне, потому что умирал, а я оказалась единственной, кому он мог довериться. Он знал, что я не передам тебя старшим Ночного Мира.

– Может быть, так было бы лучше, – прошептал Джер.

Тётя прикинулась, словно не расслышала этого.

– Тогда ты жил, не нуждаясь в крови, и выглядел как человеческий ребёнок. Не имею понятия, что вынудило меня попытаться узнать, сумеешь ли ты научиться питаться, будучи вампиром. Я принесла кролика, прокусила ему глотку и дала тебе ощутить аромат крови. – Воспоминание об этом вынудило тётю расхохотаться. – Твои маленькие зыбы заострились как необходимо…и ты знал, что надо делать. Тогда я поняла, что ты – настоящий Редферн.

– Только это не так. – Джеру показалось, что эти его слова прозвучали откуда-то издали, словно их проговорил кто-то другой. – Я даже не обитатель Ночного Мира, я – выродок.

Тётя Брэй подняла голову и посмотрела на племянника. Её глаза, обычно такие же серебристо-голубые, как и у Джера, вспыхнули серебристым огнём.

– Твоя мама была замечательной девушкой, – резко ответила она. – Твой папа отдал всё, чтобы быть вместе с ней. Она не являлась выродком.

Джер отвернулся. Он не чувствовал ни стыда за собственные слова, ни жалости к себе, он не ощущал ничего, лишь переполнявшей его пустоты. Он лишился всего сразу. У него не было будущего, а прошлое и все его воспоминания были обманом. Он не являлся охотником, не являлся хищником, который рыскает в поисках добычи. Он являлся убийцей. Чудовищем.

– Я не могу больше тут быть.

– И куда ты отправишься?

– Беспонятия.

Тётя Брэй грустно вздохнула, замолчала и задумалась. Вдруг её лицо чуточку стало светлеть.

– Есть у меня идейка, – неторопливо сказала она.

4

Первое правило, когда проживаешь с людьми: всегда смывай кровь перед тем, как войти в дом. Джер стоял во дворе около водопроводной колонки, подставив руки под холодную струю. Он оттирал – очень тщательно – длинный тонкий нож с заточенным, как осколок стекла, лезвием. Он отмыл кинжал, засунул его за низкое голенище правого сапога, потом смочил водой пару пятен крови на кофте и штанах, хорошенько поскрёб их ногтём. Наконец он вытащил карманное зеркало и внимательно осмотрел собственное лицо. Парень, который сейчас смотрел на него, был не шибко похож на того дикого охотника, который с торжествующим смехом перелетал с дерева на дерево в лесу. Черты его лица остались такими, какими были, но утратили детскую округлость – ведь Джер уже был на год старше. И его чёрные волосы оставались такими же, хотя теперь хозяин гладко приглаживал их к голове, чтобы не топорщились. Однако выражение лица было иным – грустным да мудрым. И глаза уже не были серебристыми и угрожающе красивыми.

Это теперь в прошлом. К тому же Джер обнаружил, что может обходиться без крови, если не пользуется собственной вампирской силой. Простая людская еда поддерживала его… и делала ещё больше похожим на смертного. Только этот затравленный взор… И сколько бы Джер ни пытался придать ему былую твёрдость с решительностью, он всё равно походил на взгляд раненого оленя, покорно ожидающего гибели. Изредка ему казалось, что это предзнаменование. Лицо чистое, следов крови нет. Он сунул зеркало в карман. Вид у него вполне приличный, если бы не одно “но”: он чересчур опаздывал к обеду. Джер завернул кран и направился к задней двери невысокого, однако просторного фермерского дома. Стоило ему войти внутрь, все взоры обратились к нему.

Семья обедала на кухне, за дубовым столом, отделанным тёмным пластиком и освещённым яркой люминесцентной лампой.

Из гостиной доносился бодрый гомон телевизора. Тётя Джой, сестра его мамы, жевала тако и просматривала почту. У неё были чёрные волосы, чернее, нежели у Джера, и удлинённое лицо, выглядевшее, как и у мамы Джера, каким-то древним. Обычно тётя тихо и отрешённо витала в собственных мечтах. Только сейчас и она укоризнено и молча – её рот был занят едой – посмотрела на Джера. Толстяк дядя Натаниэль разговаривал по телефону и отхлёбывал чай.

Он был невысоким, со светлыми кудрявыми волосами; когда он смеялся, его глаза превращались в щели. Он увидел Джера, нахмурил брови, а потом открыл рот, однако ничего не произнёс. У девятилетней Роаны были выразительные брови и рыжего цвета волосы.

Она широко улыбнулась Джеру, демонстрируя все свои зубы:

– Здравствуй!

Джер улыбнулся ей в ответ. Что бы он ни сделал, Роана всегда была на его стороне.

Кларк – двоюродный брат Джера и его ровесник – с чопорным видом ел тако, накалывая на вилку нарезанные кусочки. Он выглядел уменьшенной копией дяди Ната, однако вид его был гораздо более кислый.

– Где ты был? – спросил он. – Мы около часа ждали тебя к обеду, а ты даже не позвонил.

– Простите, – оглядев всех, произнёс Джер.

Перед ним разыгрывалась такая обычная семейная сцена, настолько типичная, что это поразило его до глубины души. Год назад он оставил Ночной Мир, чтобы отыскать этих людей, родню своей мамы. Вот уже почти двенадцать месяцев минуло с тех пор, как тётя Джой приняла его, ни о чём не зная, ислючая то, что Джер был её племянником-сиротой и что семья его папы отказалась от него, так как не могла больше справиться с ним. Все эти месяцы Джер жил вместе с семьёй Годдар и до сих пор не мог приспособиться к этой жизни. Он мог внешне выглядеть простым смертным, мог вести себя как простой смертный, однако смертным он быть не мог.

Как только тётя Джой прожевала еду и собралась заговорить с ним, Джер быстро произнёс:

– Я не голоден. Пойду заниматься учёбой.

– Погоди! – окликнула его тётя.

Однако в это мгновение Кларк швырнул салфетку на стол и двинулся следом за Джером через коридор.

– Что значит “простите”? Ты ведёшь себя так ежедневно. Ты всегда исчезаешь, где-то лазиешь, являешься домой после полуночи и при этом даже не считаешь нужным ничего объяснить.

– Конечно, Кларк, я знаю, – не оборачиваясь, ответил Джер. – Постараюсь исправиться.

– Ты говоришь это ежедневно. И каждый раз всё повторяется. Разве ты не понимаешь, что мои родители тревожатся о тебе? Тебе что, по-барабану?

– Нет, Кларк, не по-барабану.

– Ты не должен так поступать! Ты живёшь так, словно правил для тебя нет. Ты просишь прощения, только при этом вовсе не собираешься вести себя по-другому.

Джер еле сдержался, чтобы не огрызнуться.

Ему нравились все в этой семье, однако Кларк был его головной болью. Даже хуже: он был зловредной головной болью. Только он был прав: Джер не собирался вести себя по-другому. И объяснить этого он не мог. Дело в том, что у охотников на вампиров собственный рабочий график. Когда ты выслеживаешь убийц, работающих парно – вампира да оборотня, как это произошло с Джером сегодня вечером, – а потом преследуешь их в трущобах, пытаясь загнать в какой-либо полуразрушенный дом, где нет маленьких детей, ты не думаешь о пропущенном обеде. И когда убиваешь колом живых мертвецов, ты не можешь остановиться, чтобы позвонить домой.

” Может, мне не стоило становиться охотником на вампиров? – подумал Джер. – Однако теперь, пожалуй, поздно всё менять, да и кто-то ведь должен защищать от Ночного Мира этих глупых, ни в чём не повинных смертных. Хорошо “.

Джер подошёл к двери собственной комнаты.

У него не было сил объясняться с братом и поэтому, обернувшись, он просто сказал:

– Почему бы тебе не поработать со своей страничкой в Интернете, Кларк?

А потом открыл дверь, заглянул внутрь. И застыл… Спальня, в которой перед уходом он соизволил навести почти военный порядок, превратилась в какое-то поле сражения. Окно было раскрыто настежь. На полу раскиданы бумаги с вещами. А возле кровати стоял большая вурдалачка. Она увидела Джера и угрожающе разинула пасть.

– Смешно, – возмутился Кларк за спиной Джера. – А может быть, мне помочь тебе с учёбой? Кажется, у тебя не очень получается химичить?

Джер быстро скользнул в спальню, захлопнув дверь перед лицом кузена, и нажал на маленькую кнопку блокировки замка.

– Эй! – Теперь Кларк действительно взбесился. – Это неприлично!

– Э… прости, Кларк.

Джер стоял лицом к вурдалачке. Что она тут делает? Если она шла следом за ним до самого дома, то у неё серьёзные проблемы.

Это означает, что Ночному Миру известно, где она есть.

– Знаешь, Кларк, мне, пожалуй, и правда надо немного побыть одному… Я не могу базарить и одновременно заниматься. – Джер шагнул навстречу существу, наблюдая за её реакцией.

Вурдалачка являлась полувампиршей. Такое случалось, когда вампирша забирала у смертной кровь, только при этом не отдавала ей достаточно собственной. И тогда смертная не превращалась в настоящую вампиршу.

Полностью умереть она не могла, однако продолжала разлагаться. Такие полувампирши почти ничего не соображали, у них была только единственная мысль: напиться крови. Что они обычно и делали, пожирая столько смертных, сколько могли.

Особенно им нравилось сердце. Эта вурдалачка была ещё достаточно свежей, – похоже, она умерла недели две назад. Это была женщина, похоже, культуристка, хотя сейчас уже не столько накачанная, как раздувшаяся из-за разложения. Её язык вывалился, глаза были выпучены, скулы как у бурундука, из носа сочилась кровь. И конечно, от неё омерзительно воняло. Джер подвинулся к ней ближе и обнаружил, что вурдалачка была не одна. Он увидел на полу, возле кровати, какую-то девку, которая явно была в отключке. Темноволосая девушка, в помятых вещах… только её лица Джер не видел. Вурдалачка наклонилась и потянулась к ней своими похожими на сосиски пальцами.

– Ну уж нет, – тихо произнёс Джер, и на его лице появилась угрожающая улыбка.

Он сунул руку в правый ботинок и вытащил нож.

– Что ты сказал? – закричал Кларк из-за двери.

– Ничего, Кларк. Ищу учебник.

Джер прыгнул на кровать. Вурдалачка была очень большой, и ему надо было находиться как можно выше. Она повернулась к нему, уставившись тусклыми выпученными глазами на нож. Из-под раздутого языка вырвалось шипение. К счастью, это был единственный звук, который она могла произвести.

Кларк застучал по двери:

– Зачем ты заперся? Что ты там делаешь?

– Знимаюсь, Кларк. Свали.

Джер шагнул к вурдалачке и двинул её в челюсть. Её надо было оглушить и быстро заколоть. Вурдалаки не отличались проворством, однако продолжали “работать, работать да работать…”, как Зайчик-Дюрасел.

Одного такого экземпляра, как эта, было достаточно, чтобы сегодня ночью сожрать всё семейство Годдар, и уже к рассвету проголодаться. Вурдалачка отлетела, ударившись о противоположную стену. Джер тут же спрыгнул с кровати и занял позицию между ним да лежащей на полу девушкой.

– Что там за шум?! – заголосил Кларк.

– Я уронил учебник.

Вурдалачка размахнулась. Джер успел увернуться от её рук, покрытых большими волдырями, коричневыми от запёкшейся крови. Она кинулась на него, пытаясь прижать к шкафу. Джер отскочил, только спальня была маловата для манёвра. Вурдалачка угодила кулаком чуть ниже его живота, и это был довольно чувствительный удар. Однако Джер не мог позволить себе поддаться боли. Он отпрыгнул в сторону, а вурдалачка, не успев повернуться за ним, продолжала двигаться в том же направлении. Он “помог” ей, стремительно поддав сзади ногой, и она рухнула лицом вниз на подоконник.

– Что у тебя происходит?

– Просто я кое-что ищу!

Джер прыгнул на вурдалачку, прежде чем та успела встать, и схватил её за волосы. Только это была не лучшая идея: весь пучок остался в его руке. Прижав существо коленями сверху, Джер высоко занёс свой тонкий кинжал и с силой всадил его в спину чудовища. Раздался звук, похожий на хлопок лопнувшей шины, и спальня наполнилась отвратительным ароматом. Кинжал вошёл как раз под лопаткой, на шесть дюймов прямо в сердце.

Вурдалачка судорожно дёрнулась и замерла.

Из-за закрытой двери послышался пронзительный голос Кларка:

– Папа! Он там что-то делает!

– Джер, с тобой всё нормально? – спросил дядя Нат.

Вытащив кинжал из спины вурдалачки, Джер вытер лезвие о её футболку.

– Просто у меня небольшая проблема… я не могу отыскать ручку…

Вурдалачка лежала в удобной позе. Он обхватил чудовище руками за поясницу и не обращая внимания на то, что её кожа облезала под его пальцами, он поднял её на подоконник. Немногие парни из числа людей могли бы поднять мёртвое тело весом почти в две сотни фунтов, и даже Джер слегка запыхался. Он подтолкнул тело, переваливая его через подоконник, а потом протиснул в открытое окно и скинул вниз. Оно тяжело упало на клумбу, сминая цветы. Так. Сегодня ночью, попозже, он оттащит вурдалачку подальше и избавится от неё. Стараясь отдышаться, Джер отряхнул руки и закрыл окно. Потом задёрнул шторки и обернулся.

Темноволосая девушка лежала совсем без движения. Джер осторожно прикоснулся к её спине: дышит!

Дверь сотрясалась от стука, и голос Кларка звучал уже истерически:

– Папа, ты чувствуешь этот аромат?

– Джер! – вновь позвал дядя Нат.

– Минуту! – Джер оглядел спальню.

” Что-то надо сделать ещё… Да! Кровать “.

Он сдёрнул с кровати плед, одеяло и простынь, и накинул их на девушку. И, как последний штрих, швырнул сверху ещё несколько подушек. А затем, взяв со стола ручку, открыл дверь и, небрежно прислонившись к косяку двери, изобразил на лице самую радужную улыбку.

– Простите. Чем могу быть полезен?

Кларк и дядя Нат изумлённо выпучили на него глаза. Кларк был похож на рассерженного кота. Красивые чёрные волосы, обрамлявшие его лицо, были разлохмачены, он тяжело дышал, а голубые глаза метали искры. Дядя Нат выглядел не столько рассерженным, сколько обеспокоенным и испуганным.

– Ты в норме? Мы слышали такой шум… – Он слегка подался вперёд, пытаясь заглянуть в комнату Джера.

” Вы бы услышали гораздо больше, если б не смотрели телевизор… “

– Всё нормально. Всё хорошо. Ты ведь знаешь, как бывает, когда не можешь что-то отыскать. – Джер потряс ручкой, отступил назад и пошире распахнул дверь.

У дяди Ната опять округлились глаза, когда он увидел, что творится в спальне.

– Джер… Вряд ли поиск ручки может привести к такому результату. Это, скорее, похоже на спальню Кларка.

Кларк возмущённо охнул.

– Ложь! У меня в спальне такого никогда не бывает! И откуда этот запах! – набросился он на Джера, проскользнув в спальню вслед за дядей.

Джер пятился в сторону, стараясь не подпускать кузена к куче одеял на полу.

Однако Кларк и без того остановился как вкопанный. Он скривился, прикрыв рукой нос и рот.

– Это от тебя, – ткнул он рукой в Джера. – Это от тебя так разит!..

– Прости.

От него правда жутко пахло. Это была вонь вурдалачки, к которой он прикасался… да ещё этот грязный кинжал за голенищем…

– Наверное, по пути домой я на что-то наступил.

– Я ничего не почувствовал, когда ты вошёл, – подозрительно заметил Кларк.

– И ещё одно… – добавил дядя Нат. Его взгляд продолжал бегать по спальне, однако, исключая необычный беспорядок, ничего подозрительного он не заметил: шторки висели над закрытым окном, на полу лежала гора постельного белья. Дядя опять повернулся к Джеру: – Ты не позвонил и не предупредил, что вновь собираешься пропустить обед. Я должен знать, где ты бываешь после колледжа, Джер. Мне надо знать, когда ты собираешься прийти поздно. Это обычные правила вежливости.

– Понимаю… В следующий раз я не забуду. Правда, не забуду.

Джер постарался, чтобы его голос звучал как можно более искренно, надеясь, что это поможет закрыть тему. Ему нужно поскорей остаться одному, чтобы взглянуть на лежавшую под кучей одеял девушку. Она могла быть серьёзно ранена.

Дядя Нат кивнул:

– Ты уж постарайся. И будет лучше, если ты прежде всего примешь душ. Оставь вещи в стирательной, позднее постираем. – Он потянулся было к Джеру, чтобы обнять, однако остановился, сморщил нос, и просто кивнул ему вновь.

– Как! И всё? И это всё?! – Не веря собственным ушам, Кларк уставился на отца. – Папа, он что-то замышляет! Разве ты не видишь? Он приходит поздно, от него разит, как от сдохшей кошки или из канализации… или не знаю ещё как! А затем он запирается, устраивает жуткий грохот и вешает всем лапшу на уши… и при этом ты всего-навсего говоришь ему: “Не делай так больше!” Он всегда выходит сухим из воды…

– Кларк, перестань. Он извинился. Я уверен, что это больше не повторится.

– Если бы я позволил себе что-либо такое, ты бы шкуру с меня спустил! Ну а Джеру… Как же, ему всё разрешено! Хорошо, тогда я сообщу тебе кое-что ещё. Он сегодня удрал из колледжа. Перед пятой парой!

– Это так, Джер? – прозвучал ещё один голос.

В дверях, постукивая по подбородку короткими пальцами, стояла тётя Джой. Вид у неё был печальный. Это было правдой. Джер ушёл из колледжа раньше, чтобы устроить ловушку для вампирши и оборотня. Он пожал плечами, взглянул на тётю и покивал головой – это был жест, полный раскаяния.

– Джер, ты просто не должен так поступать. Я стараюсь быть объективной, но ведь сейчас лишь вторая неделя учёбы. Нельзя начинать новый учебный год с прогулов. Ты не должен вести себя как в том году. – Она задумалась. – Тебе придётся оставить свой мотоцикл дома. В колледж и назад будешь ездить вместе с Кларком на “Тойоте”.

Джер кивнул:

– Ладно, тётя Джой. – И про себя попросил: ” А теперь уйди” .

Он чувствовал какую-то смутную тревогу.

– Спасибо. – Она улыбнулась ему.

– Вот видите? – подпрыгнул Кларк, и его голос задрожал, как треснувшее стекло. – Вот об этом я и талдычу! Вы никогда не орёте на него! Это потому, что вы боитесь, что он сбежит, как сбежал от родни его папы, да? Поэтому все ходят вокруг него на цыпочках? Как же, ведь иначе он…

– Всё, хватит! Больше ничего не хочу слушать, – отмахнулся от Кларка дядя Нат. А потом повернулся и отодвинул в сторону тётю Джой. – Мне надо прибраться. А если вы оба хотите выяснять отношения, делайте это потише.

– Нет, лучше пусть они займутся заданиями, – сказала тётя Джой и повернулась к мальчикам. – Делайте свои задания, ладно? – Она посмотрела на Джера. Взгляд этот, вероятно, должен был означать приказ, только получился грустным. – И приходи завтра домой вовремя.

Джер кивнул. Взрослые ушли, а Кларк продолжал стоять и смотреть им вслед. И Джеру показалось, что его брат выглядит расстроено. Он почувствовал угрызения совести. Да, родители не предоставляли Кларку той свободы, которой располагал Джер. И конечно, это было несправедливо.

“Надо сказать ему что-либо утешительное. Бедненький… Ему правда плохо…”

Однако до того, как Джер успел открыть рот, Кларк мигом повернулся. Его взгляд, который только что был расстроенным, заискрился.

– Ну, постой! Я тебя насквозь вижу – не то что они. Если ты что-то задумал, я всё выясню. Можешь не сомневаться, я всё узнаю.

Повернувшись, он гордо прошествовал из спальни. На миг онемев, Джер закрыл за ним дверь и запер её на замок. Наконец-то он может чуточку расслабиться. Да. Это всё осложняет. Кларк не шутил, и это могло стать проблемой. Однако сейчас у Джера не было времени обдумать всё это. Он настроил магнитофон на поп-музыку, включив погромче громкость. Потом отшвырнул гору белья, лежавшую около кровати, и опустился на колени. Девушка лежала лицом вниз, вытянув одну руку вперёд. Крови не было видно. Джер осторожно взял её за плечо и перевернул. Его дыхание перехватило…

– Хезер!

5

Тёмные короткие волосы девушки беспорядочно разлохматились. Её приятная мордашка обычно была серьёзной, только ямочка на подбородке придавала ей неожиданно озорной вид. Её тело было гибким, но не тонким; Джер знал, что ростом она не выше его. На лбу девушки под волосами прощупывалась огромная шишка.

Может, это дело рук вурдалака. Вскочив, Джер схватил с тумбочки синюю пластиковую кружку с водой, оставшейся с вечера. Он подобрал с пола чистую кофту и, обмакнув её в воду, осторожно убрал волосы со лба девушки. Они оказались очень шелковистыми… Джер даже не ожидал, что они настолько мягкие. Стараясь сохранить присутствие духа, он стал вытирать лицо Хезер влажной тканью. Та не пошевелилась.

Сердце Джера, еле успокоившись, опять ускорилось. Он глубоко вздохнул и продолжил своё дело. Не ясно, благодаря его стараниям или нет, но наконец светлые ресницы девушки дрогнули. Она вздохнула, закашлялась, моргнула и взглянула на Джера.

Он облегчённо выдохнул.

– Пожалуйста, не пытайся сесть.

– Так всегда говорят, – согласилась Хезер и села.

Она притронулась к голове, застонала, и Джер поддержал её, обхватив руками.

– Я в норме, – сказала она. – Но прикажи комнате, чтобы она не вертелась. – Хезер огляделась вокруг, вновь моргнула и, кажется, наконец сумела сосредоточиться. Она схватила руку Джера и уставилась на него: – Меня что-то преследовало…

– Вурдалак. Она уже мертва.

Хезер вновь прикрыла глаза.

Потом натянуто улыбнулась:

– Ты спас мне жизнь.

– Пустяки, – смутившись, ответил Джер.

– Я серьёзно. – Улыбка спала с её лица, и она поймала его взгляд. – Благодарю.

С трудом выдерживая её взгляд, Джер почувствовал, как пламя приливает к его низу. На него смотрели зелёные, продолговатые глаза, такие… бездонные.

Джер ощутил, как по его коже пробежала дрожь.

Отвернувшись, он ровным тоном сказал:

– Тебе надо в больницу. У тебя может быть сотрясение головы.

– Нет. Я в норме. Мне надо просто попытаться подняться.

Джер открыл уже рот, чтобы запротестовать, однако она добавила:

– Джер, ты не в курсе, почему я тут? Это не может подождать.

Она была права. Джер так увлёкся, стараясь привести её в себя, что даже не поинтересовался, зачем она тут. Он помедлил миг и кивнул. Потом помог ей подняться и, почувствовав, что она держится устойчиво, отпустил её руку.

– Смотри, всё хорошо. – Хезер сделала пару шагов, а затем принялась кружить по спальне, стараясь размять мышцы.

Джер пристально наблюдал за ней, готовый подхватить, если она начнёт падать. Однако Хезер двигалась уверенно, разве что немного прихрамывала. Джер знал, что стычка с вурдалаком тут ни при чём. Хезер хромала с детства – с тех пор, как вервольфы напали на её семью. Но ему ничего не было известно о том, как ей удалось выжить и как она присоединилась к Кругу Рассвета. Хезер потеряла своих родителей почти в таком же раннем возрасте, что и Джер. С ними погибли оба её брата и сестра. Её семья отправилась в путешествие на озеро, и там глубокой ночью на них напала стая вервольфов. Стая предателей-вервольфов, которые охотились, когда хотели, нарушая правила Ночного Мира.

Почти так же, как недавно охотилась банда Джера. Вервольфы ворвались в палатку Дэйвисонов и убили их всех, одного за другим. Они оставили в живых лишь одну шестилетнюю Хезер – она была очень мала и для еды не годилась. Вервольфы уже было устроились, чтобы пожрать сердца и печень своих жертв, как вдруг та, кто казалась очень маленькой и ослабевшей от ужаса, ринулась на них с самодельным факелом, сделанным из пропитанного керосином тряпья, обёрнутого вокруг палки. К тому же ещё она размахивала серебряным крестиком на цепочке, который вервольфы сорвали с шеи её брата. Серебро и пламя… Этих двух вещей вервольфы не выносили. И вервольфы решили убить эту маленькую девочку. Убить неторопливо. Им уже удалось почти сгрызть её ногу, когда появилась охотница, которая заметила пламя упавшего на землю факела. У охотницы был пистолет, к тому же от летевших во все стороны искр заполыхали кусты, и вервольфы умчались. Когда Хезер доставили в больницу, она уже умирала от потери крови. Однако она была крепкой девочкой. И очень сильной духом. Она даже не пыталась никому объяснить, что она делала с серебряным крестиком. Хезер знала: никто никогда не поверит в то, что она внезапно вспомнила вереницу своих прошлых жизней, и в том числе ту, где она видела, как убивают вервольфа. Хезер Дэйвисон была Древней Душой. Причём пробудившейся Древней Душой, что было ещё большей редкостью. Это немного пугало Джера. Она была человеком, а Джер принадлежал Ночному Миру, однако он не решался прикоснуться к той магии, которая опять и опять воскрешала некоторых людей, воплощая их в новых телах, позволяя им помнить все прошлые жизни и наделяя их всё большей силой и ясностью ума с каждым воплощением. А Хезер с каждым новым рождением становилась ещё и благородней.

И хотя вся её семья погибла, она, выйдя из больницы, прежде всего попыталась найти кого-либо из Обитателей Ночи. Она понимала, что не все они порочны, и знала, что среди них есть те, кто поможет ей остановить убийц-вервольфов. И к счастью, первый, кого она встретила, принадлежал к Кругу Рассвета.

Обычные Круги были союзами колдунов, однако Круг Рассвета существовал для всех – для людей и вампиров, для оборотней и вервольфов. Это была тайная организация, настолько же скрытая от Ночного Мира, насколько Ночной Мир был скрыт от мира смертных. Он выступал против основных положений правил Ночного Мира, запрещавших его обитателям рассказывать людям о своём мире, а также влюбляться в обычных людей. Круг Рассвета сражался против убийств и выступал за единение и мир между расами. Джер сочувствовал их идеям и желал им удачи… Вдруг до него дошло, что Хезер остановилась и смотрит на него. Он тут же очнулся, разозлившись, что на миг утратил самоконтроль. Если ты охотник – неважно, вампир или кто-нибудь ещё, – то должен всегда быть начеку, иначе ты покойник.

– Ты витал в облаках, – мягко произнесла Хезер.

Взгляд её зелёных глаз был спокойным, но, как всегда, пытливым и внимательным.

” Такой взгляд бывает у Древних Душ, когда они смотрят в глубину тебя “, – подумал Джер.

– Прости, – сказал он. – Хм… тебе не нужен лёд для шишки на голове?

– Нет, она мне нравится. Я вот думаю, как бы получить ещё одну с другой стороны, для симметрии. – Хезер присела на кровать и заговорила уже серьёзно: – В действительности мне необходимо кое-что объяснить тебе, и на это понадобится время.

– Понятно. Но я должен помыться, иначе мой дядя не поймёт, почему я так долго тут нахожусь. Кроме того, эта вонь уже доконала меня.

Хотя Джер сейчас и не обладал вампирской силой, постоянно удовлетворяющей свою жажду крови, его чувства всё-таки были гораздо острее, нежели у простых людей.

– О, “вонь” вурдалака? Я лишь начала было наслаждаться ею. – Хезер кивнула Джеру, переходя, как обычно, от своего мягкого юмора к серьёзному тону: – Тебе ни в коем случае нельзя возбуждать подозрений. Мне следовало об этом подумать.

Джер помылся – так быстро, как никогда в своей жизни, – и переоделся в чистые вещи.

Он захватил на кухне стакан с кусочками льда и полотенце. Возвращаясь к себе, заметил, что дверь в комнату Кларка приоткрыта и кузен пристально за ним наблюдает. Джер насмешливо поприветствовал его поднятым стаканом и проскользнул в свою комнату.

– На. – Он завернул ледяные кубики в полотенце и протянул его Хезер. Та послушно взяла этот импровизированный компресс. – Ну что у тебя за срочное дело? И с чего это ты вдруг стала так популярна среди вурдалаков?

Хезер молча смотрела перед собой, собираясь с духом.

Наконец она убрала полотенце со лба и взглянула Джеру прямо в глаза:

– Знаешь, я переживаю за тебя. Если с тобой что-либо произойдёт, не представляю, что со мной станет. А если что-либо произойдёт по моей вине…

Сердце Джера застучало возле самой глотки.

Он приказал ему успокоиться и, стараясь сохранить ровный тон, проговорил:

– Благодарю.

В её глазах вспыхнуло что-то похожее на обиду и тут же погасло.

– Ты меня не так понял.

Джер постарался говорить ровно, но вдруг заторопился, проглатывая слова. Он не умел говорить о том, что касалось чувств и эмоций.

– Хезер, послушай. Ты – моя первая подруга среди простых людей. Когда я приехал сюда, никто из Круга Рассвета ничего для меня не сделал. Я не упрекаю их… после всего, что моя банда вытворяла. Однако мне было тяжело, потому что они даже не поговорили со мной. Более того, они сомневались во мне и не верили, что я хочу помочь. А затем вдруг появилась ты в тот день, после занятий… И ты поговорила со мной…

– И я поверила тебе, – сказала Хезер. – И верю до сих пор. – Она опять ушла в себя. – Мне показалось тогда, что ты самый грустный человек, которого я когда-нибудь встречала, и самый красивый… и самый смелый. Я знала, что ты не предашь Круг Рассвета.

“Вот почему я люблю тебя”, – подумал Джер, прежде чем успел остановиться.

С этим чувством было проще жить, если не выражать его словами. Потому что всё безнадёжно. Древней Душе нельзя навязываться… Для неё существует лишь тот единственный человек, который является её супругом по духу. Пробудившиеся Древние Души были очень… древними. Они очень многое знали, очень много повидали, чтобы позволить себе к кому-то привязаться. И тем более к тому, чья кровь заражена вампирской кровью.

Поэтому он лишь сказал:

– Знаю. Поэтому я и сотрудничаю с Кругом Рассвета. Потому что ты убедила их, что я не какой-то шпион Ночного Мира. Я твой должник, Хезер. И… я верю, что ты переживаешь за меня.

“Потому что ты переживаешь за всех”, – добавил он мысленно.

Хезер невесело кивнула:

– В общем, речь идёт об очень опасном деле. Если бы это было в моих силах, я бы никогда не попросила тебя об этом. – Она порылась в кармане ветровки, вытащила толстую пачку газетных вырезок и протянула её Джеру.

“Пятилетний ребёнок погиб при нападении волка”, “Рекордная жара в Медстоуне: тысячи людей госпитализированы”, “Признание отца: я убил своих детей”, “В западных штатах обнаружен загадочный вирус: учёные в замешательстве”. Там была ещё куча статей в том же духе, но Джер не стал смотреть все. Он сдвинул брови и взглянул на Хезер.

– Это неприятно, да. Но ты считаешь, что я должен биться с волками или с вирусами?

Она улыбнулась, только в её продолговатых глазах таилась пугающая тоска.

– Никто не может справиться с тем, что творится… по крайней мере, простым способом. И это лишь начало.

– Начало чего? – Джер любил Хезер, однако иногда ему хотелось придушить её.

Этим Древним Душам, кажется, нравилось быть загадочными.

– Ты заметил, как изменился климат в последнее время? То наводнения, то засухи. Рекордно холодные дни зимой, рекордная жара летом. Рекордное количество ураганов и торнадо. Рекордные снегопады и выпадение града. И с каждым годом всё это ненормальней и непонятней.

– Эм… ага, – пожал плечами Джер. – Об этом всё время говорят по телевизору. Только это не означает ничего…

– И земля тоже стала волноваться: землетрясения, извержения… В прошлом году начались извержения трёх дремлющих вулканов и произошли десятки крупных землетрясений.

Джер прищурил глаза:

– Ага…

– И ещё одна странность, хотя и не настолько явная. Попробуй покопаться в статистике. Во всём мире увеличилось число нападений животных на людей. Самых разных животных. – Хезер похлопала по пачке газетных вырезок. – Вот это нападение волка… Ещё несколько лет никто и слыхом не слыхивал, чтобы волки убивали детей или чтобы горные львы кидались на взрослых людей. Однако сейчас это случается, причём везде.

Руки Джера вдруг затряслись. Хезер права. В свою бытность вампиром он не уделял много внимания новостям из людской жизни… однако, видимо, нападения животных происходили тогда гораздо реже.

– В минувшем году стадо слонов затоптало дрессировщиков, – медленно произнёс он.

– По сведениям калифорнийской полиции, число нападений псов увеличилось на триста процентов, – добавила Хезер. – В Нью-Мехико эпидемия бешенства среди мышей. Во Флориде с прошлого января шестеро туристов убиты крокодилами… И можешь мне поверить, всю эту информацию трудно собрать. Никто не хочет сообщать об этом.

– Верю.

– А ещё насекомые. Ты заметил, что всё больше людей подвергается их атакам? Пчёлы-убийцы, малярийные комары. Муравьи Рихтера… нет, я не шучу. Они действительно существуют и распространяют лихорадку денге – очень скверную болезнь.

– Хезер…

– Всё это меня тревожит. К тому же появляются всё новые болезни. Вирус Эболы. Коровье бешенство – эта дрянь, пожирающая мозг. Конго-крымская геморрагическая лихорадка, которая вызывает кровотечение из ушей, носа и рта и кровоизлияние в глаза…

Джер попытался вновь прервать её, только остановить Хезер было невозможно. Её груди тяжело вздымались, зелёные глаза лихорадочно блестели.

– И против этих вирусов бессильны антибиотики, как и пестициды сейчас бессильны против насекомых. Всё мутирует. Изменяется. Становится более сильным и смертельно опасным. И…

– Хезер! – Джер наконец прорвался, пока она переводила дух. – Появились озонные дыры.

Она взглянула на него:

– А?

– И что всё это означает?

– Это означает, что всё меняется. Выходит из-под контроля. Движется к… – Она умолкла и взглянула на него. – Джер, проблема не в самих этих событиях. А в том, что за ними стоит.

– И что же за ними стоит?

– Просыпаются Древние Силы, – просто ответила Хезер.

Джера кинуло в жар. Древние Силы! Древняя Магия, которая управляла Вселенной десятки тысячелетий назад. Эти Древние Силы никто не мог познать либо увидеть, это были силы самой природы, неведомые человеку. Однако с тех пор как человечество приобрело власть над миром, они заснули, как гигантский дракон. И если они сейчас снова просыпаются… Если магия опять возвращается, всё должно измениться.

– Для каждого это проявляется по-разному, – продолжила Хезер. – Обитатели Ночи обретают большую мощь. Многие из них уже заметили это. И они говорят, что возрождается принцип супругов по духу.

Принцип супругов по духу! Идея о том, что каждому человеку предназначен свой супруг по духу – единственная истинная любовь – и что две души связаны друг с другом навечно.

Джер пожал плечами, не смотря на Хезер.

– Я слышал об этом. Хотя и не верю.

– Я видела это собственными глазами, – сказала Хезер, и сердце Джера на миг замерло. Однако тут же снова застучало, лишь она продолжила: – То есть я знакома с людьми нашего возраста, которые нашли своих супругов по духу. И это правда, видел бы ты их глаза… Древние Силы правда пробуждаются, Джер… для добра и для зла. Вот что стоит за всеми этими изменениями.

Джер замер.

– А что будет, когда они пробудятся? – И, уже догадываясь, какой выдаст ответ, он затаил дыхание.

– Произойдёт то… – Хезер умолкла и взглянула на него, – что наступят тёмные времена, – ответила она просто.

– Тёмные времена?..

– Ужасно тёмные. Самые худшие. Видишь ли… мы говорим о конце света.

Джер ощутил, как по его затылку – там, где мокрые волосы прикасались к коже, – пробежали мурашки. Может, он бы рассмеялся, если бы услышал это от кого-то другого. Только об этом говорила Хезер, и она не шутила.

– Но тогда всему конец, – проговорил он. – Мы ничего не можем сделать. Кто может остановить конец света?

– Гм… – Хезер быстро провела пальцами по волосам. – Поэтому-то я тут. Потому что, надеюсь, именно ты сможешь.

6

– Я??!

Хезер кивнула.

– Я могу остановить конец света? Но как!

– Прежде всего должна сказать, что не только я одна верю во всё, что касается миллениума. И даже не только Круг Рассвета верит в это. В это верит и Совет Ночного Мира, Джер.

– Объединённый Совет колдунов и вампирш?

Хезер снова кивнула.

– Они провели большое собрание этим летом. И они разыскали некое старое пророчество, которое касается того, что сейчас творится.

– Какое пророчество?

Хезер на миг стушевалась.

– Такое… Наверное, в оригинале оно рифмовалось, однако в переводе звучит так. – Сделав вдох, она медленно процитировала:

Голубой огонь разгонит последнюю темноту,

Оплачена кровью будет последняя дань…

“Замечательно! – подумал Джер. – Чьей кровью?”

Однако Хезер продолжала:

…Четверо встанут меж ночью да солнечным днём,

Дети из голубого огня, сила в их древней крови.

Те, кто рождён в год видения слепого Юнца, —

Только лишь всем четверым предначертано одолеть Темноту.

Если погибнет один, тогда рассвет никогда не наступит.

Джер сощурился.

– Что это за голубой огонь?

– Никто этого не знает.

– “Четверо встанут меж ночью да солнечным днём…” – то есть не дадут наступить концу света?

– Так считает Совет. Они думают, что родилось четверо людей, четыре Неукротимые Силы, и они будут служить орудием против того, что наступает, – какого-то сражения либо бедствия, которые должны нас уничтожить. Эти четверо могут остановить конец света… только если будут биться вместе.

– “Если погибнет один, то рассвет никогда не наступит”, – проговорил Джер.

– Да. Вот тут ты и сможешь помочь.

– Прости, однако не думаю, что я один из них.

– Я не это подразумеваю. Дело в том, что некто уже сообщила, что отыскала Неукротимую Силу. Круг Рассвета перехватил её послание Совету о том, что она передаст им Неукротимую Силу, если ей заплатят. И она ни за что не уступит, пока положение не будет настолько отчаянным, что Совету придётся согласиться с её условиями.

Джер почувствовал слабость.

Он смог только произнести:

– Кто?

На лице Хезер отразилось понимание и сожаление.

– Это одна из твоей банды, Джер. Морена Блэкторн.

Джер закрыл глаза.

– Да, это похоже на Морену… Она способна попытаться вытряхнуть деньги из Совета. Лишь она могла быть такой ненормальной и самоуверенной. И ещё её упрямство… Она вполне способна допустить любое бедствие, только бы добиться своего. Однако почему изо всех людей на свете именно ей удалось отыскать Неукротимую Силу? И как она смогла её найти?

Хезер опять тихо заговорила:

– Теперь понятно, зачем ты нам нужен? Кто-то должен добраться до неё и выяснить, кто эта Неукротимая Сила… И только у тебя есть этот шанс.

Джер пригладил волосы пятернёй на голове.

Он пытался справиться с обрушившимися на него новостями и нараставшим волнением.

– Нет необходимости объяснять тебе, насколько это опасно, – произнесла Хезер, не смотря на него. – И я даже не могу просить тебя об этом. И если ты всё правильно понял, то имеешь полное право прогнать меня.

Только Джер не мог так поступить.

– Не могу понять одного: почему бы не предоставить Совету самому обо всём позаботиться? Они очень хотят получить Неукротимую Силу, и у них гораздо больше возможностей.

Хезер испуганно взглянула на него. В её зелёных округлившихся глазах появилось выражение, которого Джер прежде не видал.

Затем она улыбнулась, и улыбка эта была невероятно грустной.

– Именно этого мы и не хотим. Ты прав, Совет хочет заполучить Неукротимые Силы. Однако не для того, чтобы они бились против наступления конца света. Джер… они хотят уничтожить их!

Лишь теперь Джер понял, почему Хезер так смотрела на него. Это было тихое сожаление из-за наивности… из-за его наивности. Просто не верилось, насколько он был глуп!

– О Господи… – только и сумел вымолвить Джер.

Хезер кивнула.

– Они хотят именно этого. По крайней мере, вампирши. Если человеческий мир будет уничтожен, это станет их победой. Тысячелетиями Обитатели Ночи были вынуждены прятаться, проживать в тени, пока люди расселялись по всему миру. Однако Совет хочет всё изменить.

Джер соображал сейчас настолько медленно, и ему трудно было вообразить: неужели кто-то действительно желает наступления апокалипсиса? Но, конечно же, он всё понял.

– Они рискуют уничтожить самих себя, – прошептал он.

– Они вычислили: что бы ни произошло, хуже всех придётся именно смертным, потому что они ни о чём не подозревают. Твою мать, кое-кто из Обитателей Ночи считает, что будущее за ними. Ханна Редферн говорит, что вампирши либо уничтожат смертных, либо покорят их, а после этого наступит Ночной Мир.

Джера кидало то в жар, то в холод. Ханна Ред Ферн… Его предок, которой уже более пятисот лет, хотя она и выглядит на двадцать. Это была ещё та родственница… и она фактически управляла Советом.

– Замечательно, – пробормотал он. – Получается, моя семья собирается уничтожить мир.

Хезер мрачно улыбнулась.

– Ханна говорит, что Древние Силы просыпаются, чтобы вампирши стали сильнее и смогли захватить власть. Однако самое страшное то, что она права. Как я уже говорила, Обитатели Ночи становятся всё более сильными и могучими. Никто не знает, отчего так происходит. Однако большинство вампирш из Совета, похоже, верят Ханне.

– В общем, времени у нас не так уж много, – вздохнул Джер. – Надо найти Неукротимую Силу до того, как Морена начнёт переговоры с Советом.

– Именно так. Круг Рассвета отыщет безопасное место для Неукротимых Сил, пока мы не найдём всех четверых. И Совет в курсе, что мы этим занимаемся… вероятно, поэтому вурдалак и преследовала меня. Они следят за нами. Мне так жаль, что я привела её сюда, – рассеянно добавила Хезер, беспокойно оглядывая спальню.

– Это неважно. Она уже никому ничего не расскажет.

– Да. Благодарю тебя. Однако в следующий раз мы встретимся где-то в другом месте. Я не хочу подвергать опасности твою семью, Джер. – Она посмотрела на него и продолжила: – Если Ночному Миру удастся уничтожить хотя бы одну из Неукротимых Сил… Ну, если верить пророчеству, то наступит конец.

Джер всё понял. У него ещё оставалась куча вопросов, однако это подождёт. Сейчас понятно одно.

– Я сделаю это. Я должен.

– Ты уверен? – очень тихо спросила Хезер.

– Да, кто-то должен это сделать. И ты права: я – единственный, кто может справиться с Мореной.

В действительности он считал, что с ней никто не сможет справиться, только у него шансов было несомненно больше, нежели у любого из Круга Рассвета. Да, он может погибнуть… И даже если ему удастся выкрасть Неукротимую Силу из-под носа у Морены, она выследит его и убьёт. Только это к делу не относится.

– Она презирает меня, и я её презираю, однако, по крайней мере, я знаю её, – произнёс он вслух.

Настало молчание. Джер вдруг понял, что Хезер как-то странно смотрит на него.

– Ты считаешь, что она тебя презирает?

– Да. Мы всегда лишь дрались.

Хезер еле заметно улыбнулась, и в этой улыбке проглянула Древняя Душа.

– Ясно…

– О чём это ты?

– О том… Не думаю, что она презирает тебя, Джер. Возможно, она правда испытывает к тебе сильные эмоции, но, судя по тому, что я слышала, не думаю, что презрение – одно из этих.

Джер покачал головой:

– Ты не понимаешь. Она всегда дышала мне в затылок. И если она обнаружит, что я наполовину человек… это конец. Людей она презирает больше всего на свете. Но думаю, мне удастся дурачить её столько, сколько понадобится, чтобы увести у неё Неукротимую Силу.

Хезер кивнула, только без особого энтузиазма. Она выглядела очень уставшей.

– Если ты сумеешь её добыть, то спасёшь много жизней.

“Она тоже понимает, – подумал Джер, – что мне придётся умереть”.

Его немного утешало, что Хезер думает о нём, но ещё больше успокаивало то, что она не догадывается, почему он согласился. Да, он хотел спасти людей. Только тут было ещё кое-что… Совет пытался помешать Хезер. Они натравили на неё вонючего вурдалака. А завтра, вероятно, пошлют вслед за ней ещё кого-нибудь… конечно же, они всё время пытаются убрать её. И поэтому Джер решил утереть им нос. Хезер не была бойцом. Она не могла защитить себя. И она не должна стать мишенью. Он видел, что Хезер тревожится за него, и улыбнулся ей: пусть не думает, что он боится смерти!

– Это дело семьи, – сказал он. И это по-правде так и было. – Ханна – моя пра-пра-пра-пра-пра- …блин, какая прабабушка. Кто же, как не я, должен остановить её? И если со мной что-то произойдёт… что ж, одним Редферном на свете станет меньше.

Это было последней причиной, заставившей Джера принять решение. Он происходил из порочной семьи. И неважно, что он делал, кого спасал, – сколько бы он ни старался, в его венах всегда будет течь вампирская кровь. Одно его существование всегда будет представлять опасность для людей. Только Хезер ужаснулась.

– Не смей даже так думать! – Она вновь взглянула на Джера и положила руку на его плечо. – Джер, ты лучший из тех, кого я знаю. И то, что ты делал, прежде чем появился тут…

– Это часть меня, – ответил Джер, стараясь не демонстрировать внешне, что прикосновение её руки вызывает волну возбуждения во всём его теле. – И ничто этого не изменит. Я в курсе, кто я.

Хезер слегка встряхнула его.

– Джер…

– Сейчас мне надо избавиться от этого вурдалака. А тебе лучше пойти домой.

Ему показалось, что Хезер ещё что-то хочет сказать ему, но она медленно убрала руку.

– Ты официально берёшься за это дело? – Она спросила это так, словно давала ему последний шанс.

– Да!

Хезер кивнула. Она не стала спрашивать, как он собирается вернуться в банду, которую бросил, и как собирается добыть информацию у презиравшей его Морены. Джер знал, почему она не спрашивает об этом. Она просто хотела надеяться, что он сумеет это сделать.

– Если что-то узнаешь, позвони по этому номеру. – Она вынула из кармана что-то типа визитки и протянула её Джеру. – Я сообщу, где мы сможем встретиться… где-нибудь подальше отсюда. Нам нельзя ни о чём разговаривать по телефону.

Джер взял визитку:

– Благодарю.

– Прошу, будь осторожен, Джер.

– Хорошо. Я могу оставить эти вырезки у себя?

– Да, – ответила она. И улыбнулась ему одной из тех грустных улыбок, в которых проглядывала её Древняя Душа. – Хотя они, пожалуй, тебе не понадобятся. Просто приглядись внимательно к тому, что творится вокруг. Следи за новостями. Ты увидишь, что темнота наступает со всех сторон.

– Мы остановим это, – сказал Джер. И уточнил: – Мы попытаемся.

***

Следующим утром у Джера возникла проблема, и проблемой этой был Кларк.

Предполагалось, что они поедут в колледж вместе, чтобы Джер не смог удрать с пар.

Однако ему надо было сбежать, чтобы отыскать Морену. Ему не хотелось даже думать о том, как отреагируют на это тётя Джой и дядя Нат, – разыскать Морену как можно скорей гораздо важнее. Нельзя было терять ни минуты.

У первого же светофора Джер хлопнул себя рукой по колену:

– Я забыл важный конспект! – Отстегнув ремень безопасности, он выскочил из “Тойоты” как раз перед тем, как загорелся зелёный свет. – Ты езжай! – захлопнув дверцу, крикнул он Кларку в открытое окошко. – Я тебя догоню!

Кларк выпучил глаза.

– Ты рехнулся?! Сядь в тачку, я поверну обратно.

– Ты опоздаешь. Езжай без меня. – Джер ободряюще помахал ему рукой.

Сзади столпились автомобили, которые уже начали сигналить. Кларк открыл уже рот, но тут же захлопнул его. Из его глаз будто брызнули искры.

– Ты это сделал намеренно! Я знаю, ты что-то затеваешь, Джер, и я это выясню…

Би-бип!.. Джер отступил назад, опять махнув рукой на прощание. И Кларк, как и предполагалось, вынужден был двинуться дальше. Он не мог создавать пробку и задерживать движение. А Джер устремился к дому. Когда он добрался до гаража, то даже не запыхался. Он открыл ворота, вытащил спрятанный в углу длинный тонкий свёрток, а потом вывел из гаража байк. Это была ещё одна отрада в его жизни – “Харлей”. Почти двадцати семи дюймов высотой и длиной в восемьдесят семь дюймов; изящный, лёгкий байк, в котором не было ничего лишнего.

Джеру нравилась его классическая простота, его строгие, чёткие линии. Этот мотоцикл из стали и хрома представлялся ему каким-то породистым зверем. Джер прикрепил свёрток ремнём на своей спине. Он был очень длинным, и парень расположил его по диагонали – так было удобней сохранять равновесие. Надев чёрный шлем, закрывавший лицо, он вскочил на байк и спустя миг уже мчался в сторону Сан-Франциско. Джер наслаждался ездой, хотя и понимал, что это может быть в последний раз. Может, именно поэтому он и испытывал такое удовольствие. Это было замечательное утро уже ускользающего лета: синее сентябрьское небо, безупречная чистота солнечного света. Тёплый воздух двумя потоками расступался перед мчащимся Джером.

“И как только люди могут ездить в этих машинах? – подумал он, выжимая газ, чтобы обогнать камаз. – Что хорошего в этих тачках? Ты полностью от всего изолирован. Ничего не слышишь и не ощущаешь вокруг себя, не чувствуешь ни ветра, ни силы, ни малейших колебаний температуры. Заметив опасность, ты не выпрыгнешь мигом, чтобы успеть дать отпор. И конечно, на скорости, выглядывая из окна машины, врага не поразишь”.

На байке – совсем другое. Если ты достаточно ловок, то, промчавшись мимо врага, ты поразишь его, как воин мечом. Они с Мореной однажды так бились.

” И может быть, придётся снова”, – подумал он и сверкнул мрачной улыбкой.

Он продолжал мчаться в восточную сторону, а небо по-прежнему сияло синевой. И даже когда он приблизился к океану, оно оставалось безоблачным и настолько чистым, что из Окленда Джеру был виден весь залив с очертаниями Сан-Франциско.

Казалось, его устремлённые к этой синеве здания возвышаются совсем рядом… Он покинул свой мир и вступил в мир Морены.

Ему не часто приходилось это делать. Сан-Франциско находился в часе с четвертью езды от Клейтона, если шоссе не было загруженным, и, помимо этого, в другом штате. Клейтон был крошечным деревенским городом, состоявшим из нескольких скромных домов и одной фермы. Основным занятием его жителей было разведение коров. Насколько Джеру было известно, в Ночном Мире мало кто знал о существовании этого города. Клейтон не был тем местом, которое могло заинтересовать Обитателей Ночи. Поэтому ему и удавалось скрываться тут так долго. Однако сейчас Джер направлялся в самое пекло. Когда он пересекал Бэй-Бридж и добрался до города, то остро осознал, как сейчас уязвим. Он исчез год назад, нарушив правило банды. Любой из её членов, увидев сейчас Джера, имеет право убить его.

“Вот идиот! Никто меня не узнает. На мне ведь шлем. И все волосы скрыты. И байк не раскрашен в цвета банды”.

Только всё-таки Джер, следуя по улицам, ведущим к одному из самых захолустных районов городка, соблюдал крайнюю осторожность. Вот оно! При виде знакомого здания он ощутил толчок в груди. Рыжевато-коричневый куб высотой в три этажа с асимметричной крышей… Не снимая шлема, Джер украдкой кинул взгляд на крышу. Потом, как бы случайно, он остановился возле сгнившей скамьёй, прислонившись к шершавой бетонной стене. Дождавшись, когда кто-то из жильцов выйдет или зайдёт, Джер отделился от стены и спокойно прошёл внутрь. Нельзя было допустить, чтобы Морена узнала о его приезде. Она просто убьёт его, если успеет прыгнуть первой.

Единственный его шанс – попытаться её опередить, а затем заставить выслушать.

Внутри дом выглядел ещё непригляднее, нежели снаружи: пустые, гулкие лестничные проходы, безликие стандартные коридоры.

Однако Джер почувствовал, как его сердце заколотилось быстрее и что-то похоже на ностальгию сдавило грудь. Это место, которое, казалось, должно было вызывать у него неприязнь, напомнило ему о свободе.

Большие комнаты, скрытые за железными дверями, снимали те, кто был равнодушен к коврам и шторкам на окнах, но нуждался в пустом пространстве, где можно было уединиться и делать всё, что придёт на ум. В основном дом населяли небогатые художники, сделавшие из квартир большие студии. Некоторые двери были обтянуты мешковиной и ярко раскрашены.

Большинство из них имели стандартные замки.

“Я не должен скучать по всему этому”, – твердил себе Джер.

Однако каждый угол тут вызывал волну воспоминаний. Морена жила в этом доме много лет, с тех пор, как её мама удрала с какой-то вампиршей из Европы. И Джер тоже практически жил тут, потому что в этом месте находился штаб их банды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.