Ангелина Смурова
Вакаорцы

Вакаор. В зону старших

В этот раз Комбэ даже и подумать не могла, что их посадят в одном зале. Сколько лет учатся они вместе – никогда такого не происходило. Что это? Счастливая ли случайность? Или он тоже что-то начал чувствовать и попросил сесть рядом у старших?..

Уши горели, и её обливало то жаром, то холодными мурашками, что оказалось очень приятно. Сильно хотелось посмотреть в сторону сидящего справа, а ещё лучше – вовсе не сводить глаз. Было очень страшно, что заметят остальные, тем более старшие, следящие за порядком. Бр-р-р, Комбэ даже представлять не хотела, какой будет скандал: изгой смеет смотреть на Первейшего! Ещё и во время демонстрации! И только невообразимым усилием она заставляла себя таращиться в экран, где шло приветственно-ознакомительное видео.

Попытки сосредоточиться на содержании фильма ни к чему не приводили – картинки просто менялись, от них рябило в глазах, но не более. А понять было очень важно, ведь это их выпускной, а значит – первый день вне детской зоны Вакаора. Дальше их разведут по отсекам, куда определил их Вакаор, и всё. Больше никаких пояснений, ведь они теперь будут считаться старшими. И вероятность встречи с ровесниками своей группы – была практически нулевой: Вакаор никогда не закидывал в один отсек людей из одной и той же группы. Такое, теоретически, могло случиться при слишком большом выпуске, но строгий демографический контроль определял контрольные цифры новоявленных каждого года. Вакаор никогда не ошибался.

Комбэ явилась крайне слабой: первые же тесты определили, что ей не иметь высоких должностей: её место в низшем слое. А вот Кионгози всегда был полной противоположностью: красавец и умник должен был занять на Вакаоре руководящую должность. Однако ядовитый характер мальчишки причинял ему огромное количество проблем, отчего в рейтинге он то занимал последние места рядом с Комбэ, то взлетал одним скачком на первую строку из-за своих способностей. И из-за этого ему всё сходило с рук. Даже издевательства над Комбэ, на которые Кионгози подбивал всю группу, причём успешно.

Но он недаром считался Первейшим среди явившихся в их группе. И Комбэ была единственной знавшей правду. Кионгози играл роль заносчивого задиры, отводя подозрения от их с Комбэ дружбы. Это он учил её вне классов всему, что было ей недоступно: рейтинг Комбэ не позволял получать знания, только базовые социальные навыки. Кионгози же был другого мнения и упорно продолжал с ней заниматься, обманывая всех на Вакаоре, включая сам Вакаор.

И сегодня дружбе, кажется, должен наступить конец, а им нельзя даже взглянуть друг на друга напоследок, не то что заговорить или обняться. Интересно, куда их распределят? Как далеко окажутся они? Ведь на корабле столько ярусов и отсеков…

Комбэ окончательно расстроилась и съёжилась на неудобном, но правильном, по стандартам Вакаора, сидении, как съёживается в комочек подожжённая синтетическая нитка. Движение не осталось незамеченным. Она чуть не взвизгнула от недоумения, когда друг вдруг сгрёб её ноги в охапку и положил к себе на колени, жестом приказывая молчать и вытянуться, чтобы было удобнее. Комбэ, ошалело таращилась на Кионгози, однако послушалась его. Мгновенно стало много уютнее, от поддержки и внимания стало спокойнее. Но тут же в приятные эмоции подмешался страх: они сидят в первом ряду, сейчас раздастся смех, или кто-то пожалуется на неприемлемое поведение, или сам Вакаор даст тревогу, и к ним сбегутся старшие. Комбэ хотела запомнить чудесный момент, но страх мучительным грузом повис на её шее, отчего голова разболелась сильнее, а жар перешёл в пульсацию.

Она уже не смотрела на экран, а, затаив дыхание, положила голову ему на плечо, свернувшись уютным комочком. Если он решил нарушить правила, то почему бы и ей не поддаться искушению? Ведь они больше не увидятся.

Фильм закончился, и они тут же сели правильно: ровная спина, руки на коленях, взгляд в экран. Осветительные ленты зашипели и вспыхнули голубым, отчего зал сразу перестал быть уютным местом. Сейчас он напоминал скорее лабораторию или медицинский отсек. Старшие выстроились перед погасшим экраном в ровную линию, пересчитывая выпускников. Белые костюмы с крохотным дисплеем, где значилась основная информация, застывшие зубастые улыбки, выбеленные в медицинском отсеке, бритые головы. Вот кем скоро станут и они. Комбэ попыталась представить себя в таком виде и – не вышло. С Кионгози было чуть проще, но сбрить его чудесные рыжие кудри она в своей фантазии так и не смогла.

Старшие уже отдали приказ подниматься по рядам и выстраиваться по пять человек. Поднимаясь с места, Кионгози незаметно коснулся пальцев Комбэ, затем быстро что-то вложил в руку. Она осторожно посмотрела на него: лицо друга на секунду выразило сожаление, тут же приняв привычный для других хулиганский вид. Он ткнул её в бок и, хохотнув, стал спускаться. По залу прокатился смех: скучный видеоряд усыпил остальных, но предвкушение прощальной хохмы насторожило даже самых сонных. Однако больше Кионгози ничего не предпринимал, и они потеряли интерес, вновь приобретая такой сонный вид, что, казалось, рухнут прямо сейчас, мгновенно заснув. Комбэ поёжилась от вида этих заспанных лиц: они явно даже не старались смотреть видео. Может быть, поэтому их с Кионгози выходку никто не заметил. Она выдохнула и встала за старшим. Ещё немного времени у них есть, чтобы хотя бы посмотреть друг на друга.

Кионгози стоял за первым старшим и корчил рожи ещё не ставшим на места. Он мельком кинул на неё взгляд и вопросительно поднял брови. Комбэ показала щепоть. Друг махнул рукой: позже. Значит, записку сейчас не стоит смотреть – поняла она и стала наблюдать за остальными.

Выпускники образовали три шеренги со старшими в головах. Многоголовые ряды стояли ровно, ожидая указаний. Первая голова тронулась, подцепляя следующие в хвост. Мерный топ огласил слепящий белизной коридор. Комбэ с тревогой поджала губы: куда же?

Но их ждало удивление: никто не стал разводить их по отсекам. Общий круглый зал пустовал, отчего казался ещё более гулким и жутким, чем обычно. Такого не должно было быть. По растерянности старших было ясно, что и они не понимают, где остальные помощники, ведь выпускную группу пора было разводить на их места. Рассадив свои шеренги на диваны, они ушли. Группа тут же стала шуметь, кто-то начал толкотню, поднялся гвалт. Комбэ, осторожно осмотревшись и убедившись, что за ней не следят, развернула крохотную записку:

«Бежать. Мусорный отсек. Отбой».

Голова тут же закружилась, повезло, что она сидела. Записку она тут же скомкала и бросила в ближайший очаг освещения: голубое пламя тут же испепелило крохотную записку. Стараясь внешне не выдать своей тревоги, она подняла глаза: Кионгози сверлил её взглядом, ожидая её реакции. Комбэ твёрдо посмотрела ему в глаза и слегка кивнула. Жест остался незамеченным для других, но вполне видным для друга. Он закрыл глаза, в знак того, что понял её. До прихода старших никто из них не изменил своего положения.

Побег? Но куда и почему? Как попасть в этот отсек? Почему он использует простую записку? Вопросов была уйма, но задать их было уже невозможно: вернулись старшие с помощью, и группа тут же успокоилась, перестав быть прикрытием. Все молчали, лишь шаги расходящихся к своим подопечным старших заставляли тишину шипеть, как загорающуюся осветительную лампу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.