# Не верь, не бойся, не проси. Книга 3

Морвейн Ветер

Яр решил выйти из опасного бизнеса и устроить жизнь по-новому. Но чем закончится эта криминальная история для Яны? Из любовницы рэкетира она так и не превратилась в жену состоятельного мужчины. У неё свой бизнес, но боль и одиночество становятся только сильнее. Сможет ли спасти её новое знакомство или в будущем ей предстоит вернуться к мужчине, который причинил ей столько боли?

Содержит нецензурную брань.

## Глава 1

– С Но-вым го-дом!

Яна закрыла глаза и запрокинула голову назад, касаясь затылком каменной стены.

– С Но-вым го-дом!

Поднесла к губам сигарету, щёлкнула зажигалкой и, затянувшись глубоко-глубоко, так что полоска пепла стремительно поползла по бумажной трубочке, выпустила в темноту струю серого дыма.

– С Но-вым го-дом!

– Яна, а ты почему не пьёшь?

Яна поёжилась. От звука голоса – такого знакомого и такого далёкого теперь – её пробирал холодок.

– Не хочу, – отрезала она и снова затянулась.

– Ой, да оставь ты её! У неё всё не как у людей!

Лана, новая подружка Яра, была, конечно, права. И в том, что лучше было оставить Яну в покое – лучше места для себя в эту ночь, наполненную шумом смеющихся голосов, выстрелами шампанского и старыми хитами, орущими с ТВ – лучшего места, чем тёмная ниша за спиной Яра, из которой можно видеть весь зал, но где никто не увидит её, Яна в эту новогоднюю ночь представить не могла.

Она не смогла бы провести её дома наедине с собой перед экраном, осознавая каждой клеточкой тела собственное одиночество.

Не могла она находиться и за столом, смотреть на улыбающиеся лица людей, которые появились ниоткуда, но так стремительно оказались Яру близки. Директора его ТЭО-прома, какие-то девочки в обтягивающих блузках, с накрашенными губами, похожими на кровавые проломы в пустоту… И Лана. Рядом с Яром, всего в паре сантиметров от него.

До Ланы были Валерия, Изабелла и Линда.

Яна высчитала, что средний срок жизни новой бабочки составляет месяц, если эта бабочка залетает к Яру в постель. Срок Ланы по её же подсчётам подходил к концу, и тем не менее Лана была права.

Была права Лана и в том, что у Яны всё было не как у всех… Казалось, бы, она вышла сухой из воды. Избавилась от сексуальных притязаний мужчины грубого и деспотичного, к тому же осталась живой и при деньгах. Её ночные обязанности сводились к вполне приемлемому сопровождению в качестве одного из трёх телохранителей и юридическим услугам на сделках, что оставляло ей достаточно времени и на себя, и на клуб.

Но Яна облегчения не ощущала.

Она смотрела на Яра постоянно.

Даже если того не было рядом, Яна смотрела на него – на фотографиях, которых в новостях было больше, чем на бумаге у него в ящике стола, на видеозаписях, которые по долгу службы должна была отслеживать раз в несколько дней. На него и на Лану – черноволосую, высокую и по-своему красивую – если ты любишь диких необъезженных кобыл.

Лана носила высокий хвост из длинных чёрных волос и любила сочетать звериные принты с глубоким декольте. У неё были загорелые ноги, которые она еженедельно поддерживала в солярии, и острые ноготки, цвет которых менялся каждый день.

Яна Лану не понимала. Не понимала её сексуальности – слишком грубой и откровенной, не понимала её пристрастия к дорогим машинам и дешевой музыке, не понимала, почему её любит Яр.

– Долго ещё будет играть эта дребедень? – поинтересовалась Лана, обращаясь то ли к Яру, то ли к ней самой.

Новый год Толкунов пожелал отмечать в клубе у своей бывшей подружки, сорвав тем самым Яне немалое новогоднее парти. Менять диджеев было уже поздно, так что звук был рассчитан на молодёжь, а Лана предпочитала Сюткина и Меладзе.

Яна скосила глаза, предоставляя Яру самому дать ответ, но тот молчал, то ли ожидая реакции от него, то ли не желая ввязываться в конфликт.

– Играет то, что заказал господин Толкунов, – сказала Яна и снова затянулась. Говорить что-либо ещё она не хотела – в конце концов удовлетворение капризов крашеных сучек Яра не входило в её обязанности.

– Ты ещё поговори, – фыркнула Лана и, откинувшись на спинку диванчика, перекинула одну ногу через колено другой, явно демонстрируя Яру поджарое бедро. – Господин Толкунов тебе честь оказал тем, что мы сюда пришли.

Яна затянулась и промолчала. За столом, кажется, тоже всё смолкло – перечить, а тем более хамить подружкам босса было не принято, а Яна явно приблизилась опасно близко к черте.

Как назло стихла и музыка, и несколько секунд царила полная тишина, в которой Яна могла слышать собственное дыхание, но она продолжала упрямо молчать, предчувствуя, что если скажет что-нибудь ещё, то и без того раскалившаяся атмосфера попросту взорвётся.

– Лана, пошли в комнаты? – раздался наконец мягкий баритон Яра.

Тишина вмиг стала ещё более неловкой, но теперь уже потому, что никому не хотелось быть уличённым в подслушивании личного разговора шефа – и через секунду сидящие за столом загомонили с новой силой, каждый о своём.

Лана поколебалась пару секунд между желанием возразить и осознанием того, что за пререкания её могут и вышвырнуть совсем, а потом просто встала и, вильнув округлым бедром, двинулась прочь.

Яр тоже встал. Прежде чем последовать за ней, он остановился около Яны и, достав пачку сигарет, спросил:

– Не будет прикурить?

Яна молча щёлкнула зажигалкой у его лица.

Яр поймал её руку, и Яну будто током пробило от прикосновения кожи к коже. Пальцы у Яра были шершавыми, и почти против воли Яна вспомнила, как когда-то они ласкали её во всех возможных местах. Подняла глаза от зажигалки и встретилась взглядом со взглядом Яра, в котором намешано было больше, чем в бочке с порохом – и сожаление, и вина, и злость – чёрт его знает на кого из двух поцапавшихся между собой.

– У двери постоишь, – сказал он, выдыхая в воздух серый дым.

Яна кивнула. Её ещё шатало немного от ощущения прикоснувшейся к телу руки, но она уже начинала потихоньку осознавать, что ей предстоит.

«Комнаты» придумала Яна. Некоторые из них предоставлялись избранным клиентам, другие можно было купить за деньги. Но все они располагались на втором этаже и включали в стоимость бар с дорогим алкоголем, стереосистему, постамент для возможного выступления – кто-то приходил со своими девушками, а кто-то заказывал на месте «стриптиз».

В одной из таких комнат Яр познакомился со своей первой девочкой – Линдой.

Линда была той ещё потаскушкой – Яна знала об этом с самого начала, но предупредила лишь раз, потому что тогда ещё рана, нанесённая Яром, была слишком свежа, чтобы она могла переживать за него всерьёз.

Она переметнулась к итальянцу, с которым Яр вёл дела – переметнулась прямо на сделке, приехав с одним, а уехав с другим.

Яр тогда орал страшно. Самолюбие его было уязвлено. А Яна лишь стояла в отдалении, наблюдая за его бешенством, и улыбалась исподтишка.

– Ну, скажи это! – выдохнул Яр, вплотную приблизившись к ней тогда.

Яна широко улыбнулась.

– Я тебя предупреждала.

Яр молчал. Только вращал бешено глазами.

– Я могу идти? – поинтересовалась Яна, и Яр тогда позволил ей уйти.

Изабеллу он вышвырнул сам. Она была моделью, но голова у неё работала хорошо и уже через две недели дом Яра стал приобретать несвойственные ему черты элитного европейского жилья.

Яр терпел, потому что ему было абсолютно всё равно, где жить, а Яна скрипела зубами, но молчала, старательно убеждая себя: «Это уже не моё».

История закончилась в один день, когда, вернувшись домой, Яр обнаружил, что Изабелла добралась до псарни. Её рабочие уже осматривали стены, а сама она по-королевски водила в воздухе рукой, расписывая, где будет солярий, а где – массажный стол.

Яр молча открыл клетку с догом и тихо скомандовал: «Фас».

Яна с трудом сдерживала смех, рвавшийся наружу сквозь подступивший к горлу ком. Изабелла в доме Яра больше не появлялась.

Валерия вызывала у Яны серьёзные опасения и нешуточную ненависть. Она была по-своему мила и ни с кем не ругалась, довольствуясь бриллиантами и шампанским. Она была какой-то… независимой. И ухаживания Яра тоже принимала как бы со стороны, позволяя дарить себе цветы и духи, но не отдаваясь в ответ до конца.

Яна надеялась только на то, что Яру надоест, но до этого дело так и не дошло – Яр застал любовницу с конкурентом и молча удалил из записной книжки её телефон, приказав почти рыдающей Даше «не соединять». Впрочем, Валерия звонить и не пыталась.

Пожалуй, в тот месяц Яне было обидней всего. Обидней, потому что она не представляла Яра таким – не суровым сибирским воякой, а галантным ухажером, способным дарить цветы. Она не понимала отношения Яра с Валерией и не хотела понимать, потому что от вида Яра с букетом цветов в руках начинало болеть в груди, и в голову лезли дурацкие мысли.

А потом появилась Лана.

Яна к тому времени успела уже порядком устать от переживаний и перегореть. Всё же не так легко постоянно находиться рядом с объектом своей любви и при этом не переставать страдать. Чувства утихают, а время если и не лечит, то загоняет боль куда-то в подкорку, откуда она может лишь зыркать недовольно на мир, но почти не вылезать на свободу.

Боль эта стала привычной, и Яна могла чётко сказать, в какой части её тела она живёт – там, под третьим ребром с левой стороны, не переставало ныть, будто засела в груди пуля, которую не достать никому.

Яна стояла у двери, которую будто нарочно Яр закрыл не до конца, и слушала, как в темноте коридора звенит колокольчиком женский смех – Лана забыла уже о недавней вспышке или попросту решила забыть, потому что в одном Яна не могла ей отказать – она знала, что иногда Яра лучше не злить.

Потом звуки смеха смолкли, сменившись негромкими, но старательными стонами, сквозь которые едва-едва слышалось тяжёлое дыхание Яра.

Яне стало тошно. Она зажала рот рукой, чувствуя, что ещё немного – и отвращение выльется наружу, пачкая начисто вымытый пол. Она замерла, стараясь не вслушиваться, сосредоточившись на своём дыхании, пока приступ не прошёл, а потом выпрямилась и опустила одну руку на рукоять пистолета. Хотелось нажать курок. Всё равно в кого полетит пуля, только бы услышать звук выстрела, разрывающего воцарившуюся тишину.

– Что я делаю здесь?.. – прошептала она и тут же услышала совсем рядом:

– Яна! Сигаретку подкинь.

Яна зажмурилась, сжала зубы и мотнула головой, прогоняя все мысли из головы. Достала сигарету и протянула Яру – стоящему рядом, запыхавшемуся и раскрасневшемуся.

– Спасибо, – сказал Яр, вынимая из пачки одну и, плотно прикрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной. Закурил и выпустил струю дыма. – Ты бы тоже покурила. Бледная как чёрт.

Яна послушно вынула из пачки сигарету и тоже затянулась. Отодвинулась чуть-чуть, прислоняясь к другой стене и разглядывая Яра – тот вышел из комнаты в расстёгнутой рубашке и хотя в проёме между полами можно было разглядеть не так уж много, участок загорелой кожи и подтянутые мышцы живота заставили тело Яны мгновенно откликнуться.

Яна закрыла глаза, чтобы не смотреть. Это не помогло, потому что Яр всё равно стоял перед глазами как живой. К тому же теперь он заговорил, будто специально силясь напомнить о своей близости:

– Нового ничего? – спросил он.

Яна усмехнулась.

– Не знаешь, что спросить?

Яр затянулся, чтобы отсрочить ответ.

– Знаю, – сказал он после паузы. – Как она тебе?

– Дерьмо.

Яр дёрнулся и мрачно посмотрел на девушку.

– Поясни.

Яна пожала плечами.

– Нечего пояснять. Она тебя кинет, как и другие до неё.

– Тебе просто не нравятся все, с кем я сплю.

– Если ты ждал, что я буду от них фанатеть, то ты полный дебил.

Яр скрипнул зубами и отвернулся.

– Она больше не будет тебя доставать, – сказал он наконец. – Я прослежу.

– Будет, – Яна усмехнулась. – Но ты не парься. Мне всё равно.

Яр снова замолчал на какое-то время, а потом кивнул.

– Это хорошо. Я вовсе не хочу… в общем, это хорошо.

Яр повернулась, собираясь скрыться за дверью, но Яна рукой преградила ему путь.

– Яр… Отпусти меня.

– Не разговор.

– Да нет, я не про то. Отпусти до десятого. Съезжу куда-нибудь.

– Куда? – Яр внимательно посмотрел на неё.

Яна пожала плечами.

– Не знаю. Может, в Тунис?

Яр смотрел на неё какое-то время напряжённо, а потом кивнул.

– Хорошо. Только звони.


***


Ни в какой Тунис она не поехала – пришла домой и, упав на кровать, поняла, что не хочет ничего. Что больше всего ей именно нужно – не звонить. Побыть одной, вдалеке от этих глаз, этого голоса и этих рук. Но Яр не отпускал – даже на миг. Даже когда Яна оставалась одна. Здесь, в квартире на берегу Москвы-реки, где всё казалось чужим, а единственной константой оставалась фотография Яра на столе, Яне всё ещё казалось, что она не может находиться в квартире совсем одна. Что Яр вот-вот войдёт, вот-вот обнимет или наорёт – ей было всё равно, лишь бы увидеть знакомое лицо снова.

Яна перевернулась, закрыла лицо руками и взвыла. «Напиться», – подумала она. Но Яна уже успела обнаружить, что от выпивки становилось только хуже. Хорошо помогала работа в клубе – но именно сейчас, когда там был Яр, о работе не могло быть и речи.

Яна повалялась так несколько минут, размышляя о том, чем себя занять. Затем встала и, подойдя к столу, взяла в руки телефон.

– Денис? – позвала она.

Денисом звали нового директора клуба, которого Яна взяла на место парня, оставшегося ей от Серова. Когда жизнь Яны раскололась на части, она стала бывать в клубе куда чаще и почти сразу поняла, что договориться с ним не получится. Тот продолжал тянуть одеяло на себя, воровать и пытаться подсунуть для выступлений каких-то своих знакомых, на которых никто не приходил.Яна плюнула и уволила его, а на место директора поставила Дениса Бирюкова, который до тех пор отвечал только за кухню и напитки.

С Денисом работать было легче, и он отчётливо понимал, кому обязан всем, но были вещи, которые он делать попросту не мог, и Яна решила, что нужно найти помощника.

– Я тут, – откликнулся Денис. – Всё пока пучком, клуб ещё не разнесли.

– Знаю, – буркнула Яна, – только что там была. Слушай, давай попробуем всё-таки парти провести? Сделаем открытый вход для всех. Пофиг на бабки, зато пиар.

Денис хмыкнул.

– Можно, – сказал он. – Всё готово же почти. Только как ты за два дня новую дату раскрутишь?

– Не знаю. Придумай что-нибудь. И вот ещё… Кого ты там мне предлагал пару дней назад?

– Кого? А… Вспомнил. Ну, ты прямо сейчас хочешь поговорить?

– Официально у нас праздники три дня.

– Ну… да. Ладно. Я назначу. На среду пойдёт?

– Жду.


***

– Рик.

Взгляд Яны остановился на аккуратных пальцах с коротко подстриженными ухоженными ногтями. Пальцы были протянуты к ней для рукопожатия, хотя до сих пор знакомые в бизнес сфере делились на тех, кто целовал ей руку и тех, кто вообще её не замечал.

– Я секретаря не искала, – мрачно сообщила Яна и скользнула глазами выше, по обнажённой почти по локоть руке. Дальше начиналась тонкая мягкая ткань засученного рукава, плавно переходившая в плотный воротник водолазки.

– А я не секретарь, – так и не дождавшись рукопожатия, Рик опустился на стул напротив и, жестом подозвав официантку, попросил: – эспрессо. А лучше лате.

Яна откинулась назад, разглядывая гостя. У него были аккуратно подстриженные каштановые волосы, острыми прядками прикрывавшие лоб, высокие скулы и карие спокойные глаза.

– Я работал диджеем почти год, пока наша станция не навернулась. Могу показать резюме.

Яна хмыкнула и приняла из рук Рика чёрную папочку. Рассеянно пролистала.

– Всё это хорошо, – согласилась она, поскольку содержимое папки её не особенно интересовало, – но я представляла вас несколько… иначе. И если бы Денис сразу сказал, что вы его эм… парень…

– Я не его парень, – резко перебил собеседницу Рик. – И до сих пор предпочитал девушек. Но вы об этом можете не волноваться. Меня интересуют женщины посолидней.

– Вот это меня и пугает больше всего.

Рик улыбнулся.

– Я шучу.

– А я нет.

Официантка опустила на стол чашку кофе, а Яна сделала глоток из своей. Рик высыпал сахар из бумажного пакетика и несколькими быстрыми движениями перемешал.

– Послушайте, Яна Георгиевна…

– Можно просто Яна.

– Это уже хорошо. Так вот… Я хочу работать. Я могу работать по двадцать часов в сутки с одним условием: работа нужна мне прямо сейчас.

– Всё страньше и страньше… а почему вы не хотите вернуться на радио?

– А вы работали когда-нибудь на радио?

Яна качнула головой.

– Такую работу очень трудно найти. А я… Ну, я не совсем из Москвы. Я знаю, о чём вы подумали, но спонсора я не ищу. Только работу.

Яна наклонила голову и задумчиво посмотрела на собеседника. У неё не было доводов против. Она просто не могла представить рядом с собой кого-то настолько мягкого – слишком отвыкла. «Или, напротив, слишком привыкла», – поправила она себя.

– Суть работы вы представляете?

Рик кивнул.

– У меня есть контакты в той среде, которая вам интересна. Я умею ладить с людьми. Говорю по-английски. Мне просто нужна работа прямо сейчас. И желательно – не протирать столы.

– А где гарантия, что вы не сбежите, когда ваши проблемы будут решены? – спросила наконец Яна, чувствуя, что уже сдаётся.

Рик развёл руками.

– А вы не заставляйте меня сбегать. Да и потом… Мы с вами ничего не теряем.

Он улыбнулся, и Яна подумала, что ей, пожалуй, нравится эта улыбка. Она будто солнечный лучик ласкала уставшие от темноты глаза.

Яна протянула руку и, когда в неё легла узкая аккуратная ладонь, произнесла:

– Можно на ты. Приступаем сейчас.

## Глава 2

– Может, сама посмотришь?

Яна с сомнением поджала губы и посмотрела в окно, выдерживая многозначительную паузу.

Рик слишком часто просил его посмотреть что-то, хотя они уже много раз обсуждали, что его задача – устроить всё так, чтобы Яне не приходилось приезжать в клуб лишний раз.

С другой стороны, у Рика было чутьё. Он отлично умел находить музыкантов, о которых без него Яна не узнала бы никогда. Начинающие группы просили немного, но несколько из них уже выстрелило, а остальные просто окупили свой гонорар.

– Я тебе уже говорила…

Вряд ли Яр обрадовался бы, узнав, чем она занимается на рабочем месте. С другой стороны, делать здесь было откровенно нечего – за всё то время, что Яна пробыла его телохраителем, Яру защита не понадобилась ни разу.

– Я могу решить сам, просто думаю, что тебе было бы интересно на них посмотреть.

– Даша! – прогремел голос Яра из-за двери.

– Всё, убежала, – Яна торопливо повесила трубку.

– Где Даша? – голова Яра показалась из-за двери.

– Сбежала. Свидание у неё.

– Опять шутишь?

– А ты что думал, она будет тебя до старости ждать?

– Думал, у неё хватит совести проводить на работе рабочий день. Уволить её к чёрту надо.

– Ну-ну. Что хотел? Давай я помогу.

Яр помешкал недолго. Поджал губы недовольно.

– Не доверяешь? – усмехнулась Яна.

– Эскорт мне закажи.

Яна вскинула голову и внимательно посмотрела на него, сама не зная, почему простые слова отозвались в сердце такой пронзительной болью.

– Зачем?

– Не зачем, а куда. Вечером концерт в Кремле. Какой-то юбилей у Газпрома. Мне девочка нужна… В меру культурная. Но такая, чтоб не ударить в грязь лицом.

– А Лана что?

– Какая к чёрту Лана, когда мне культурная нужна? – Яр явно начинал злиться. Он скрылся за дверью, громко стукнув полотном о косяк, но через пару секунд его голова высунулась опять. – Бросил я её. Надоела.

Яна хлопнула глазами.

– Какую надо-то? – спросила она уже спокойней. – Блондинку, брюнетку?

Яр поморщился.

– Я тебе сказал, всё равно. Сама знаешь мой формат.

Яр окончательно хлопнул дверью, а Яна спрятала мобильный в карман и пристроилась за Дашин рабочий стол.

От мысли о том, что Лана покинула «команду» навсегда, почему-то стало легко на душе. Впрочем, предстоящая работа ещё отдавалась тупой болью в груди.

Яна открыла альбом агентства со снимками эскорта и принялась листать фотографии. Девушки в самом деле были в формате Яра – грудастые и накрашенные так, что не разглядеть настоящего лица.

Она пролистала несколько страниц, но взгляд так и не зацепился ни за кого – видеть кого-либо из них рядом с Яром она катЕгорически не хотела.

В довершение всего в кармане затренькал телефон и, подняв трубку, Яна услышала голос Рика:

– Да или нет, Журавлёва? Не томи, я же жду.

– Я тебе сказала… – Яна запнулась и вздохнула. – Да. К шести подойду. У меня тут работа пока.

– У этого денежного мешка?

Яна поморщилась.

– Не называй его так… слушай, у тебя подружки красивой нет?

– Это ещё зачем? – голос Рика зазвенел разбитым стеклом.

– В Кремль сходить на концерт. Яру надо помочь. Он ещё и заплатит.

Рик прицокнул языком.

– Сколько заплатит?

– Ну, стандарт вроде косарь?

– Нормально. Найду. Куда ей подъехать?

Яна продиктовала адрес.

– Всё, надо бежать. В шесть тебя жду.

Яна отодвинулась от стола, поднялась и направилась в кабинет.

Открыла дверь и на секунду замерла, рассматривая сосредоточенное лицо Яра. Яне нравилось смотреть, как тот работает. Теперь, когда работа не означала пытки и допросы, вид его лица Яну умиротворял.

– Нашла, – сказала она негромко, хотя только что собиралась говорить резко и зло.

Яр поднял на неё усталые глаза.

– Мирослава зовут. Подъедет к шести. Яр… А мне надо будет пойти?

Яр качнул головой.

– Не надо. Там может быть твой отец.

Яна прикрыла глаза и кивнула. С отцом она не виделась и не разговаривала до сих пор.

– Тогда я полшестого поеду, хорошо? В клубе дела.

– Хорошо, – голова Яра снова склонилась к бумагам.

Яна постояла ещё немного, а потом развернулась и пошла к двери.

– Яна! – нагнал её голос Яра.

Яна остановилась.

– Да.

– Когда мы были вместе, я ни с кем не спал кроме тебя. Никогда.

Яна вздрогнула и зажмурилась. Руки сами собой сжались в кулаки, но она старательно расслабила их, раньше, чем Яр смог бы заметить её реакцию.

– Зачем ты это говоришь?

– Мне показалось… Тебя может это волновать.

Яна не ответила. Вышла, молча хлопнув дверью, и, не дожидаясь шести, принялась собираться в клуб.


***

– Ну, и как они тебе? – Рик оторвал зубами кусок бутерброда и глотнул кофе из большого пластикового стакана. Как оказалось, в клуб ехать не было никакого смысла – ребята, которых он нашёл, выступали пока что на Арбате, прямо под открытым небом.

– Ничего, – сказала Яна.

До сих пор она такую музыку не любила и всегда была уверена, что предпочитает электронику, но тут вдруг при звуках бессмысленного «Проститься…» её накрыло с головой.

Яна зажмурилась и качнула головой, отгоняя ненужные мысли.

– Берём? – спросил Рик, делая ещё один глоток.

– Берём. Поставь их на четверг, я тоже послушать приду.

– Окей, – Рик улыбнулся. Когда такая улыбка озаряла его лицо, он становился похож на маленького бельчонка, с острым носиком и блестящими тёмными глазками. – Я рад, что тебе понравилось. Сомневался, ты же не любишь лирику. Но это сейчас в тренде, будь уверена.

Яна кивнула.

Какое-то время оба молчали. Яна тоже сделала глоток и зажмурилась, позволяя горячей жидкости пробежать по внутренностям. На улице стоял не то чтобы мороз – зима выдалась противной и мокрой, и от разгулявшейся повсюду слякоти ныли зубы.

– Яна… Можно вопрос?

Яна покосилась на напарника и кивнула.

– Нафига тебе этот… Яр? Денег вроде хватает и так.

Яна поёжилась. Вопрос был… в точку.

– Понимаешь… – сказала она наконец. – Мы с Яром связаны. В каком-то смысле. Мы знакомы были ещё до того, когда он стал вот таким.

– Криминал? – спросил Рик быстро.

Яна неопределённо качнула головой.

– Просто он не отпустит меня. Вот и всё.

– Ну, а… Зачем ты ему? Сейчас столько охранных агентств… Держать у себя в телохранителях девушку без всякого опыта просто смешно.

Яна пожала плечами. Слова Рика отозвались неожиданной обидой. Она предпочитала не задавать себе столь очевидный вопрос. Просто верить, что она всё ещё нужна – хотя бы за тем, чтобы наблюдать из-за спины.

– Да и мало кто сейчас решает дела через стрельбу. Не те уже времена, – добавил Рик.

– Я ещё и юрист. Почти.

– Почти? – Рик усмехнулся и надломил бровь.

– Ну да. Два курса колледжа. В Англии! – добавила она, заметив, что усмешка собеседника стала шире.

– Яна, сейчас юристов…

– Не всем можно доверять! – отрезала она.

– Ладно, молчу! – Рик поднял руки в примиряющем жесте, и на какое-то время оба снова сосредоточились на кофе.

– А я долг выплатил, – наконец произнёс Рик, хитро сверкнув глазами из-под ресниц, и улыбнулся, но уже совсем по-другому.

– Поздравляю, – теперь уже напряглась Яна. – Свалишь теперь?

– Фу. Параноя, – Рик обиженно отвернулся. Дулся он недолго и уже через полминуты продолжил: – На новоселье хотел тебя пригласить. Я же квартиру отрабатывал.

– А я уж тоже думала… криминал.

– Ну… всего по чуть-чуть, – Рик так и не посмотрел ей в глаза. – Так ты придёшь?

– Если смогу.


***

С Мирославой Яне довелось познакомиться в середине февраля. К тому времени Яр выходил с ней в свет ещё трижды, но все три раза брал с собой других охранников.

Яну начинало уже напрягать такое положение вещей, когда Яр вдруг сообщил ей, что они все вместе летят во Францию на три дня.

Яна только кивнула. Спрашивать, что они собираются там делать не стала – ясно было, что планируется или встреча с потенциальными партнёрами, или визит вежливости.

В назначенное время она подъехала в аэропорт, приготовившись сменить Костика – парня на пару лет старше неё, который появился в свите Яра относительно недавно. В выделенном им VIP-зале, однако, Яра Яна не застала, зато сразу увидела приятную блондинку с бриллиантовыми серьгами-подвесками в ушах.

Бриллиантовые серьги были визитной карточкой Яра. Он дарил их всем, выбирая одну и ту же модель, и все оставались довольны, потому что уши с трудом выдерживали такой вес.

Мирослава сидела в уголке, аккуратно скрестив ноги в щиколотках, и читала. На ней было мягкое трикотажное платье чуть выше колена, аккуратные бежевые сапожки и меховой жилет, приятно оттенявший матово-белую шею.

Яна остановилась напротив и негромко поприветствовала её:

– Добрый день.

Мирослава подняла от книги глаза, оказавшиеся неожиданно большими, и улыбнулась – будто солнышко выглянуло из-за туч.

– Яна?

– Верно. Это я.

Яна испытала странное чувство. С одной стороны, рядом с Мирославой находиться было приятно. Она вообще плохо представляла, что такая женщина делает в эскорте.

С другой – тёплый, солнечный свет её глаз как нельзя лучше указывал на её неуместность здесь.

– Ярослав разбирается с самолётом, – Мирослава снова мягко улыбнулась. – Он купил себе самолёт! Мне интересно, завтра будет космический корабль?

Яна усмехнулась. В сердце кольнула ревность – покупка самолёта в самом деле мало походила на Яра, если только…

– А вы, случайно, ничего не говорили ему о самолётах? Ну, не знаю, может, ваш отец был лётчиком?

– Как вы догадались? – улыбка Мирославы стала шире. – Он герой войны. Я рассказала Яру, но вы же не хотите сказать, что…

– Яна! – голос Яра мгновенно прервал разговор, и оба посмотрели на него.

И хотя окликнул Яр вначале Яну, но, поймав взгляд Мирославы, мгновенно забыл про свой вопрос и расплылся в улыбке, глядя на новую спутницу.

– Мирочка, всё готово. Идёшь?

– Да, конечно, – Мира встала и, накинув сумку на плечо, протянула Яру руку. – Приятно было познакомиться.

Яна пожала руку и отвернулась, не выдержав взгляда её светлых глаз.

– Мы сейчас догоним, – сказал Яр и мягко направил Миру к двери.

Два взгляда устремились вслед уходящей женщине, но как только дверь за ней захлопнулась, скрестились между собой, как два клинка.

Оба молчали несколько секунд, а затем Яна спросила:

– Ты уверен, что я нужна вам там?

– Да, – твёрдо сказал Яр и уже мягче, почти просительно: – Очень нужна, Ян.

Яна на секунду прикрыла глаза, приводя мысли в порядок.

– Я не понимаю, – произнесла она медленно, почти по слогам. – Зачем?

Яр поймал её руку и стиснул в своей, жёсткой и большой руке.

– Хочу, чтобы ты присмотрелась к ней.

– И что? Что я могу увидеть в ней, Яр?

– Не знаю. Но всё слишком хорошо. Откуда она взялась?

Яна тяжело вздохнула.

– Знакомая моего знакомого, – всё так же медленно произнесла она. – Обоих знаю недолго. Вернее… Миру увидела только сейчас.

– И… как?

Яна отвернулась и промолчала. Яр выждал какое-то время, но затем сдался.

– Ладно, идём, – сказал он. И больше до самого вылета они не сказали друг другу ничего.

## Глава 3

– Рик, а кто эта Мира? – Яна уже добрый час сидела в кресле собственной приемной, покручивала в пальцах чашку давно остывшего кофе и смотрела, как Рик разбирает счета. Вообще-то этим должен был заниматься Денис, но тот грамотно срулил в Египет на две недели – как раз когда пришло время расплачиваться за неудачные новогодние праздники, и Рик хоть и без всякого энтузиазма, но всё-таки взял на себя обязанности счетовода.

– Мира? – Рик поднял на неё взгляд и потёр усталые глаза. – А что, с ней что-то не так?

– Напротив… очень уж так.

Рик усмехнулся как-то безрадостно и, отложив в сторону папку с бумагами, подсела к Яне поближе.

– Она хорошая женщина, Ян.

– Она очень понравилась Яру.

– Ну? Разве мы не этого хотели?

«Мы» странным теплом прошлось по коже.

– Не знаю, – мрачно сказала Яна.

Рик хмыкнул.

– Такое чувство, что ты ревнуешь.

– Ерунда. Просто Яр попросил меня узнать, откуда она взялась.

Рик молчал какое-то время, и, чуть повернув голову, Яна обнаружила, что он задумчиво смотрит в стену перед собой.

– Что?

– Яна, а почему у тебя нет парня?

Яна поёжилась. Разговор переставал приносить удовольствие.

– Потому что не хочу, – буркнула она и, отставив чашку, сама потянулась к папке с документами.

– А раньше хотела?

Яна вздрогнула, обнаружив, что осторожные пальцы Рика пробираются по её плечу, порождая под кожей приятную вибрацию, от которой хотелось закрыть глаза и погрузиться в сон.

– Раньше – хотела… – протянула она, после секундной заминки поддаваясь инстинкту и откидывая голову на его ладонь.

Рик переместился чуть, укладывая его себе на плечо. Зарылся носом в ароматные волосы и какое-то время сидел так, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону.

– Что случилось? – спросил он тихо, не переставая баюкать её.

Яна не ответила. Только зажмурилась ещё сильнее и прижалась виском к его плечу.

– Несчастная любовь?

Яна заледенела на секунду, и Рик, конечно, ощутил это. Он хотел уже замять неловкую тему, но было поздно. Яна отстранилась и ответила негромко, но уже вполне твёрдо:

– Можно и так сказать.

Рик на секунду закусил губу.

– Янчик, а ты не думаешь, что пора о ней забыть?

Яна молчала. Рик развернул её лицом к себе и наклонился так, что его дыхание жаром прошлось по её губам.

Яна сидела неподвижно. Ей нравилось то, что происходило. И она не могла бы сказать, что Рик не возбуждал её – организм, лишённый секса уже долгие месяцы, а нормального секса и того дольше, требовал своё.

И в то же время её не покидало незнакомое доселе чувство неправильности, будто она собиралась поцеловать брата.

Яна закрыла глаза, и Рик, поняв это по-своему, приблизился к ней ещё плотней. Накрыл её губы своими и медленно провёл языком по щёлочке между губ. Затем потянул на себя её губу, рождая где-то внутри Яны приятное тянущее чувство, желание продолжать.

Так и не дождавшись ответа, Рик отстранился чуть-чуть и прошептал, всё так же касаясь дыханием её губ.

– Ты очень красивая, Ян.

– Это так, – Яна невольно улыбнулась, узнав неожиданно для себя такие знакомые слова. Из уст Рика они звучали иначе, и удовольствие от них было совсем другим, давно забытым и тёплым. – А ты очень настойчивый, – тут же добавила она, с улыбкой глядя на него, но не пытаясь отстраниться.

– И это так, – Рик улыбнулся в ответ.

– Давай отложим этот разговор?

Рик усмехнулся немного расстроенно, но кивнул:

– Хорошо.

Яна встала и, направившись к уголку с электрочайником, принялась делать чай. Какое-то время в помещении царила почти что полная тишина. Только слышно было, как свистела и булькала вода.

– Я у неё жил, – сказал Рик наконец. – Когда денег не было. И ей потом досталось из-за этого. Мы оба крепко влипли из-за того, что она меня приютила.

Яна повернулась через плечо и посмотрела на собеседника, давая понять, что ожидает продолжения.

– Она была женой Керчинского, – сказал Рик и отвёл глаза. – Ты, наверное, его не знаешь.

– Знаю, – рука Яны, едва коснувшись чайника, замерла. Керчинского она знала очень хорошо – ещё по тем временам, когда бизнес Яра был не так безопасен. – Продолжай.

Рик закусил губу.

– Она не любила его. Просто сошлись, когда ей было двадцать. Она тогда не понимала, на что идёт. А потом оказалось, что пути назад нет.

Сердце Яны сжалось, и она зажмурилась, узнавая в чужой истории отголоски своей собственной.

– Ну, у них уже всё не очень ладилось тогда. У неё… ещё проблема есть.

– Говори.

Рик прокашлялся.

– Она не может иметь детей, – Рик вскинул на Яну глаза и с неожиданной убеждённостью затараторил. – Но это не так уж важно, Ян! Сейчас многим вообще не до детей!

– Я ничего не говорю.

Рик вздохнул, медленно успокаиваясь.

– В общем… Потом ещё я. И Керчинский её выгнал. Не оставил ничего, – Рик посмотрел на неё просительно. – Ян, если Яру она тоже нравится… Не говори ему ничего, я прошу. Ей очень нужно… Ну…

– Я поняла, – Яна присела обратно на кресло и сделала из чашки маленький глоток. – Очень нужен денежный мешок.

– Нет, не так! Ты не понимаешь, Ян!..

Яна покачала головой.

– И не хочу понимать. Я не знаю, что она за человек. Но я знаю, что за человек Яр. И я должна ему рассказать.

Рик встал.

– Вот как… – произнёс он тихо. Долго смотрел на Яну, выжидая реакции, но, так и не получив ответа, молча вышел за дверь.

Яна вздохнула и потянула к себе папку с недоразобранными счетами. Потом поняла, что попросту не сможет заниматься этим сейчас и отложила её в сторону. Взяла телефон и набрала номер Яра. Услышала в трубке ледяной голос Даши:

– Да?

Яна поджала губы. Это было что-то новое. До сих пор её соединяли напрямую.

– Он занят? – спросила Яна мрачно, и не думая представляться.

– Он на сделке…

Яна откинулась назад, размышляя об услышанном только что.

Хотелось спросить, глупо и по-детски: «А я?..» – но она произнесла только:

– Попроси его не уезжать. Я подъеду через полчаса.


***

Доехала Яна даже быстрее – так, что успела услышать в кабинете заливистый смех и увидеть воочию новую юристку – девчонку, едва выпустившуюся из ВУЗа, как сказал чуть позже Яр – из МГУ.

В тот момент образование её Яну волновало мало – куда важнее было то, что была она худенькой, серый пиджак сидел на ней как будто был велик на два размера, а поверх пиджака лежала рука Яра.

Захотелось завыть. Или врезать – кому-нибудь.

Яна прокашлялась, оставаясь стоять на пороге.

Яр, кажется, смутился. Потом подумал и произнёс:

– Яна, это Катя. Она будет сопровождать сделки вместо тебя.

Яна пристально смотрела на Катю какое-то время. Та ответила ей открытым уверенным взглядом, в котором ясно читалось – она всё понимает.

– Спасибо, что сообщил, – процедила Яна.

– Катя, иди, – предложил Яр мягко, но под покровом мнимого спокойствия клокотала ярость. Катя вышла. Дверь за ней захлопнулась, и Яр произнёс уже совсем другим тоном:

– А я не должен ничего тебе сообщать.

Яна поджала губы и молча смотрела на него. Яр отвечал ей тем же.

– Даже уборщику, – сказала наконец Яна, – сообщают, что он уволен.

– Ты не уволена, – сказал Яр уже тише и вышел из-за стола. – Яна, ты должна была понимать, что рано или поздно это произойдёт. Ты не можешь заверять сделки без диплома.

– Но у меня нет диплома из-за тебя! – Яна поняла, что почти орёт, но это только распалило её ещё сильней. Вот только слова закончились – убеждать Яра в том, что она пожертвовала чем-то ради него, Яна не хотела. – Ненавижу. Боже, как же я ненавижу тебя…

Она развернулась, собираясь выйти, но Яр поймал её за руку.

– Ты остаёшься при мне, – сказал он твёрдо, и Яна поняла, что её начинает бить дрожь. Она выкрутилась из сжимавшей её руки и выскользнула в приёмную раньше, чем Яр успел что-то заметить.

Две недели Яне было просто плохо. Она не выходила из дома, не ездила в клуб и не отвечала на звонки.

В начале третьей недели её добровольное заточение было прервано звонком в дверь. Открывать Яна не хотела, но представила, что может сделать Яр, разъяренный её отсутствием, и решила не злить его ещё сильней.

Яра за дверью не оказалось. Стоял Рик, сжимавший набитый какими-то коробками пакет. Он вытянул шею, принюхался и тут же наморщил нос.

– Боже, ну и запах! Тут же невозможно находиться! – вопреки сказанному он протиснулся в квартиру, окинул её стремительным взглядом и, верно определив направление, двинулся к кухне. – Немедленно в душ! Или я не буду с тобой говорить!

Яна проследила за ним взглядом. Захлопнула дверь и бросила вслед:

– Я вообще-то не ищу собеседника.

– Отлично. Значит будем молчать, – бросил Рик всё также через плечо и принялся распаковывать пакет. – Только бога ради, прими этот чёртов душ!

Яна поколебалась секунду, но поскольку идея находиться рядом с мужчиной немытой была противна и ей самой, покорно поплелась в ванную.

Выйдя оттуда, она почувствовала себя заметно лучше. Из кухни к тому же запахло жареным мясом, отчего настроение её ещё чуточку поднялось.

Яна, обернутая в одно полотенце, прошлёпала туда. Остановилась ненадолго, глядя на Рика, расположившегося по-хозяйски и занявшего сразу три конфорки.

– Помочь? – спросила она.

– Сядь и не мешай.

Яну такой приказ устраивал как нельзя лучше, и она в самом деле села.

Рик что-то перемешал в глубокой сковородке и, обернувшись к ней, прислонился бёдрами к кухонному столу. Улыбнулся загадочно, помолчал недолго, а затем произнёс:

– Рассказывай.

– Нечего рассказывать. Заболела.

Рик поднял бровь.

Яна вздохнула. Потянулась к конфетнице, которая за время её путешествия в ванную оказалась наполнена печеньем и вафлями, и, сцапав одну, попробовала на зуб.

– Про Миру ему рассказала? – спросил Рик, продолжая внимательно наблюдать за девушкой.

– Нет, – буркнула Яна, – к слову не пришлось.

Лицо Рика стало задумчивым.

– Он ей не звонит. Уже неделю. Я думал, из-за тебя.

– И поэтому пришёл с пакетом жратвы? Решил меня отравить?

Рик фыркнул и отвернулся.

– Это их дело, в конце концов. Рано или поздно Толкунов узнает всё. А у нас с тобой хватает своих проблем, чтобы ещё решать чужие.

– Это точно, – мрачно поддакнула Яна и тоже посмотрела в окно. – Рик, ты не знаешь, как сейчас купить диплом?

Рик снова посмотрел на неё и изогнул бровь.

– Ого. А самой доучиться никак?

Яна повела плечом.

– Не сейчас. Сейчас мне просто нужен диплом.

Рик задумался.

– Ну… Знаю кое-кого, кто покупал. Могу свести.

– Окей, – Яна встала и подошла к нему вплотную. Фигура у Рика была стройная, даже странно было представить, что столько энергии и уверености помещается в таком худощавом теле. Яна чуть наклонилась и поцеловала его в щёку. – Спасибо.

Рик тут же расплылся в улыбке, а в глазах его сверкнул озорной огонёк.

– А в губки?

– А по попке?

– Тоже вариант!


***

Четырнадцатого апреля Яна вошла в офис Яра со свеженькой синей корочкой в руках. Не обращая внимания на подскочившую с места Дашу, по-хозяйски прошла в двери кабинета – и остановилась, поняв, что опоздала.

Спина у Кати была тонкая и красивая, так что будь ситуация немного иной, Яна, возможно, залюбовался бы ею и сама. Лицо, правда, почему-то раздражало – особенно когда Катя закусывала губу то ли в порыве страсти, то ли силясь сдержать крик боли.

Яна просто хлопнула глазами, не зная, как должна реагировать на происходящее.

С одной стороны, позиция Яра по сути давно уже была ясна. С другой… Яна с трудом сдерживалась, чтобы не заорать: «Почему не я?»

– Продолжайте, – сказала она вслух и, захлопнув за собой дверь, уселась в кресло для гостей.

Катя, кажется, собралась соскочить с члена Яра и умчаться куда-то прочь, но Яр не позволил. Положил руку ей на затылок и прижал щекой к столу. Взгляд его был устремлён прямиком Яне в глаза, и та почувствовала, что сама начинает возбуждаться от вида тела Яра, обнажённого выше пояса и покрытого капельками пота, пахнущего терпким мускусом с непривычными нотками Hugo Boss. От вида светлых волос, разметавшихся по столу. Лица не было видно сейчас, и Яну посетило вдруг странное, почти экзистенциальное чувство, будто она смотрит со стороны на себя саму, лежащую на столе и распятую в сильных руках Яра.

Яна подняла глаза и перехватила жаркий, изучающий и болезненный взгляд карих глаз, устремлённый на неё. Желание подойти и соприкоснуться, влиться в это тело, согнутое пополам и прижатое к бёдрам Яра, было невыносимым – и тут же обожгла сознание отрезвляющая мысль – тело. Было. Не. Её.

Глаза Яра тем временем скользнули ниже и впились в налившуюся под блузкой грудь Яны. От ощущения этого взгляда на себе напряжение стало ещё сильней.

Яр двинул бедрами, и Катя издала плачущий всхлип. Вряд ли ей ситуация нравилась, но её Яр спрашивать явно не собирался. Он качнул бёдрами снова и ещё раз, мощными толчками впиваясь в тугое нутро напрягшегося под ним тела. И не переставал смотреть – не вниз, на лежащуюо перед ним девушку, а вперёд, туда, где сидела другая, возбуждавшая его куда сильней.

Ещё несколько толчков и он излился, впервые за все прошедшие месяцы ощутив себя по настоящему опустошённым после секса. Отодвинулся назад и, одной рукой застегнув брюки, другой подхватил лежавший на президентском кресле пиджак и накинул его на плечи Кати.

– Уйди, – бросил он.

Секунда – и та скрылась в дверях.

Какое-то время Яна наблюдала, как Яр медленно облачается обратно – рывками застёгивает ремень. Накидывает на плечи накрахмаленную рубашку и застёгивает пуговицы одну за другой.

Движения его стали резкими, не такими как были раньше. И в то же время уверенными – пальцы Яра скользили по пуговицам, по вороту рубашки, по галстуку, но взгляд по-прежнему был устремлён на Яну.

Когда Яр закончил завязывать галстук, Яна поднялась и медленно пересекла комнату. Хлопнула дипломом о стол.

– Сука, – сказала она. – Какая же ты сука, Яр.

Яр наклонился и, взяв в руки корочку, бегло просмотрел вкладыш.

– Поздравляю. Молодец.

Яна молчала. Только по скулам её плясали желваки.

– Почему? – выдохнула она наконец. – Чем я хуже, Яр? Почему можно с ней, а со мной нельзя?

Яр молчал, внимательно глядя на неё.

– Разве она не подмочит твою святую репутацию, а, господин Толкунов? Разве с ней ты не рискуешь ославиться на всю Москву?

– Ты не понимаешь? – спросил Яр наконец.

Яна медленно покачала головой.

Яр обошёл стол и, подойдя вплотную, положил руки ей на плечи. Потом скользнул ладонями выше, по отворотам пиджака, вдоль шеи, вызывая прикосновениями своих пальцев дрожь. Его руки тоже дрожали – когда он касался нежной кожи, когда гладил щёки, когда поймал в ладони лицо Яны, наклонился чуть-чуть и в самое ухо прошептал:

– На неё мне плевать.

Яна закрыла глаза. Не хотелось ничего – только пустить себе пулю в висок, здесь и сейчас.

– А Мира? – спросила она тихо. – На неё тоже плевать?

Яр молчал какое-то время. Стоял, просто вдыхая запах, который теперь так редко касался его ноздрей. Потом отступил назад и отвернулся к окну.

– Нет, – сказал он наконец. – Я не знаю, Ян.

Он замолк. Яна стояла, не зная, что сказать. Не зная, стоит ли продолжать этот бессмысленный разговор, который никогда не удавалось довести до конца.

– Мне её жалко… – сказал Яр наконец.

Яна вскинулась.

– Я не хочу об этом знать!

Яр повернулся к ней. Сжал губы и кивнул.

– Понимаю.

Он взял со стола диплом и протянул Яне.

– А диплом – это хорошо. Я правда за тебя рад.

Молча забрав у него папку, Яна вышла в коридор и стала спускаться на первый этаж.

## Глава 4

С Катей Яна больше не пересекалась. Как, впрочем, и с Мирой.

Как-то сидя в кабинете у Даши в ожидании Яра, она обнаружила, что секретарша занята составлением расписания – большой таблицы на манер школьной, в которую старательно чередуя клеточки пыталась впихнуть и её, и Катю, и ещё десяток людей.

Спалилась Даша просто – а может, и попросту решила легонько отомстить за свою собственную неприкаянность.

– Ты в пятницу свободна, Яна?

– Ну, не очень, а что?

– Да вот… выходные у Яра заняты. В субботу он увозит Мирославу в Римини на два дня. А в понедельник и четверг у него сделки, и на эти дни он твоё дежурство просил не ставить. Но до конца недели тебе надо отработать ещё хотя бы день, понимаешь, да?

Яна с тоской посмотрела на запертую дверь, за которой Яр разбирал какие-то бумаги со своим новым референтом.

– Дашка, тебя увольняют? – спросила она.

Даша с силой сжала мышку и засопела.

– Я ухожу сама, – отрезала она.

– Не вопрос, – Яна прошлась по комнате, потянулась и рухнула на диван. – Тогда тебе уже ничего не страшно. И ты можешь сама сказать Толкунову, чтобы он катился в задницу – на пятницу я уже договорилась с Риком поехать в Уфу.

Даша замерла с открытым ртом.

– Не хами, – медленно сказала она.

– Твой вопрос – мой ответ. Такие дела.

Яна не стала выяснять, чем закончилось дело – попросту плюнула на всё и отправилась на встречу с новой группой, как и обещала Рику.

Всю дорогу, правда, не могла отвлечься от мыслей о том, что думает и делает сейчас Яр. Рик явно отлично видел её состояние и потому тоже молчал.

Разговор с музыкантами, правда, немного развеял тоску – ребята оказались уступчивыми, хоть и успели посветиться на радио и ТВ, так что на обратном пути, улёгшись на верхнюю полку в плацкартном вагоне, Яна улыбнулась почти счастливо и первой спросила:

– Ну, что теперь, Нострадамус шоу-бизнеса?

Рик взбил подушку и, устроившись на соседней полке, пожал плечами.

– Вангую, – сообщил он. – Грядёт эра рокопопса. Сворачивай свои тыц-тыцы и начинай искать нормальных пацанов, – он замолк ненадолго и, помолчав, добавил. – Надо сделать рок-фест. Можно выездной. Звёзд много не надо – ребята из провинции – это тема, берут немного, играют пока ещё хорошо. Хедлайнером позовём Лагутенко.

– Ты фантастику часом не пишешь?

Рик хохотнул.

– Нет. Я у него интервью брал. Когда его по телеку ещё не показывали. Ну так что?

Яна пожала плечами. Тоже помолчала, размышляя.

– Нормально, – сказала она. – Только бухгалтерией пусть займётся Денис. Что-то он совсем… страх потерял.

– Он жениться хочет, – произнёс Рик и замолк. – Хотя, в сущности, это только его дела.

Яна тоже молчала. Не то чтобы саму его тянуло замуж, но одиночество давило всё сильней. И Рика она понимала – хоть и предпочла бы этого чувства никогда не знать.

Он был хорошим парнем, и Яна с трудом могла бы придраться в нему хоть к чему-то. И то, что он именно парень, а не зрелый и властный мужчина, устраивало её как нельзя лучше, потому что она соскучилась по мягкости и человеческому теплу, по нормальным, спокойным разговорам, по возможности ездить куда-то вместе – вот так просто, не прячась и без вранья.

И всё же… Рик была просто «не то». И Яна догадывалась, что дело тут не в нём как таковом. Любой сейчас был бы «не то». Потому что «то» сидело в своём грёбаном офисе на Тверской, и это тоже Яна понимала слишком хорошо.

Теперь, когда расстояние между ней и Яром немного увеличилось – всего на каких-то пару сотен километров, на кусок железной дороги, где не ловил телефон – она смотрела в прошлое и не могла понять, почему оно не перестаёт отдаваться такой тупой болью в груди.

Они с Яром не были счастливы никогда. С самого начала, с того проклятого лета всё у них шло наперекосяк. И будь это кто-то другой, кто-то не Яр, Яна давно бы уже послала его к чёрту со всеми вывертами и исподвывертами, с проклятым эгоизмом и долбанным высокомерием, с пренебрежением и каким-то ему одному понятным безумием, и с той самой болью, которую Яр умел причинять как никто.

Кто-то, но не Яр… Логики в том, что позволяла ему Яна, не было – и не было её никогда. Вот только сколько бы она ни думала о происходящем, Яр всё равно оставался огромной, воспалённой как свежая рана, частью её души. Частью, которую не мог заменить самый хороший парень. Даже Рик.

Она полюбила другую музыку – ту самую, которую с таким упорством проталкивал Рик в клуб. Лет пять назад она бы сказала, что не будет слушать этот галимый депресняк с непонятными текстами и выдуманным одиночеством между строк. Теперь без этих текстов она не могла. Они становились бессмысленным, бессвязным и обрывочным голосом её собственной души.

– Рик, давай съездим куда-нибудь?

Рик с удивлением посмотрела на неё.

– Куда? – спросил он. – И кто будет работать за нас?

– Ничего, пару недель переживут. А куда… Не знаю, может, в Тунис?

Рик усмехнулся, отвернулся и уставился в потолок.

– Давай, – сказал он. И больше до конца поездки они не говорили друг другу ни слова.


***

В Тунис поехали в конце мая – и привезли оттуда кучу фотографий. Неделю и три дня Яна была счастлива и не думала ни о чём.

На одиннадцатый день позвонил Яр – сам.

Яна так удивилась, увидев его номер на экране телефона, что напрочь забыла про Рика, убежавшего купаться и звавшего её сейчас из воды. Стремительно нажал «приём» и, отвернувшись от него, побрела с пляжа прочь – куда глаза глядят.

– Да, – сказала она, когда вокруг стало достаточно тихо, чтобы говорить.

– Куда пропала?

Яна закусила губу. Снова накрыло то чувство, которое она испытала у Яра в кабинете несколько недель назад – хотелось ударить, всё равно кого, только бы бить, бить и бить до кровавых костяшек кого-нибудь.

– Я заграницей, Яр.

Тишина. Кажется, долгая – как вечность.

– Почему не сказала?

Яна пожала плечами и закрыла глаза. Привалилась боком к раскалённой каменной стене.

– Ты не спрашивал, Яр.

– Я сказал, что ты должна быть рядом со мной.

Снова молчание. Оглушительное, как грохот барабанной установки.

– Прилетай. В какой мне приехать аэропорт?

Яна мысленно взвыла.

– Домодедово, – сказала она вслух. И почти просительно: – Я в Тунисе, Ярик, мне лететь четыре часа… И я не знаю, когда ближайший рейс.

Она почти увидела, как Яр смотрит на часы.

– Аня забронирует билет. В одиннадцать жду тебя в Москве.

Короткие гудки.


***

Рик дулся всю дорогу. Слова «Я не просил улетать со мной» не действовали на него никак. Он молча смотрел в окно, позволяя Яне додумывать самой, но у неё все эти четыре часа хватало своих проблем. Голова к середине пути разнылась так, что она попросила у стюардессы аспирин и отключилась на весь остаток пути.

Когда открыла глаза, оказалось, что симпатичная девушка трясёт её за плечо – Рик уже ушёл за багажом.

Яну в тот момент его отсутствие могло только порадовать. Она и сама вышла и отправилась получать чемодан. Мельком поймала своё отражение в витрине киоска Duty Free – растрёпанное, заспанное, с огромными синичищами под глазами.

Поймала чемодан, катившийся по полотну, и двинулась к стоянке машин.

Мерседес Яра она узнала сразу, хоть он и не отличался от десятка других, стоявших на стоянке вразброс. Открыла дверь, закинула на переднее сиденье сумку с вещами и сама упала рядом с Яром.

Не глядя на него произнесла:

– Говори.

Яр говорить не стал. Молча протянул ей чёрную матовую папку, открыв которую Яна увидела стопку договоров.

– И что мне делать с ними?

– Посмотри.

Яна уткнулась глазами в строчки условий, но голова варила с трудом.

– Слушай, на кой чёрт тебе Катя? – она протянула папку назад. – Пусть не только задницей отрабатывает свои серёжки.

Яр надавил на папку, заставляя Яну забрать её назад.

– Я тебе сказал, – он особенно выделил слово «тебе», – посмотри.

Яна открыла папку и снова закрыла:

– Да что происходит-то, объясни?

Яр отодвинул боковое стекло и закурил.

– Я торчу твоему отцу шесть миллионов. Он угрожает подать в суд. Вот только хоть убей не помню, чтобы я заключал с ним контракт.

Яна замерла на несколько секунд, снова уставившись в бумаги. Моргнула дважды, а потом тихо попросила:

– Ярик, домой меня отвези. Башка болит и не соображаю ничего. Я к утру всё посмотрю. И всё-таки, где Катя?

– Без понятия, – Яр снова затянулся, – мы отследили её только до Канберры, – он сделал ещё одну затяжку. – Но если выясню, то обязательно спрошу, какого чёрта тут происходит.


***

Яна закончила смотреть документы к семи утра.

Всё это время Яр сидел у неё на кухне, глотая одну чашку кофе за другой.

Яна перевернула последнюю страницу, встала из кресла и пошатывающейся походкой направилась к нему.

– Кофе? – спросил Яр, приподнимая кофейник.

Яна кивнула.

Густая жидкость тут же полилась в чашку.

– Тесно у тебя тут, – сказал Яр, наблюдая, как Яна делает первый глоток и морщит нос.

Яна не ответила ничего. В тот момент, когда Яр покупал ей эту квартиру, ей было настолько всё равно, что она согласилась бы жить и в гараже.

– Я нашла, – сказала она, когда допила кофе и немного пришла в себя. – Это подставная фирма «Елисей». Надо бы проверить, конечно, но она у бати была ещё тогда, в 89-м. Ты им продаёшь никель. И в случае опоздания с поставками обязуешься выплатить неустойку в размере, эквивалентном стоимости поставки.

– Я что, идиот? – спросил Яр.

Яна сухо усмехнулась.

– Похоже, что да, – подумала и добавила. – Не парься, это было мелкими буковками внизу. Надо смотреть накладные – насколько ты опоздал и что должен был продать… но если ты меня спросишь, то всё это фигня.

– Думаешь, придётся платить?

Яна покачала головой, и на губах её заиграла злая улыбка.

– Думаю, он подставился сам. Если пойдут разговоры, что Журавлёв владеет этой маленькой фирмочкой, делающей большие деньги, он из Думы вылетит как пробка из бутылки. Ему надо было тихо сидеть и все счета тебе предъявлять через посредников. Но он, видимо, решил отомстить. Не знаешь, за что?

Яр промолчал. Ясно, в общем-то, было и так. Он встал и подошёл к окну. Прислонился лбом к стеклу и приложил рядом ладонь, будто пытался коснуться капель дождя, скользивших по другой стороне.

Яна скрючилась, обнимая себя обеими руками. Внезапно накатила такая усталость, что казалось, она и не ездила ни в какой Тунис, а все эти десять дней сидела у Яра под дверью как дрессированная собачка и ждала, когда же появится хозяин и бросит ей кость.

«Я так больше не могу», – пронеслось в голове.

А потом она подняла глаза и увидела Яра. Увидела бесконечное одиночество на лице и первые седые пряди, которых, кажется, не было ещё в середине весны.

– Ярик, ты что? – спросила она и, поднявшись, остановилась у него за спиной.

Яр молчал, только продолжал бесшумно двигать пальцами по стеклу.

Яна опустила лоб ему на лопатку и замерла так, наслаждаясь давно забытым теплом.

– Ты ей доверял… – сказала она тихо.

Яр даже не кивнул. Он так мало говорил, что всё чаще Яна ловила себя на мысли, что научилась понимать его без слов – по одним только движениям бровей и лёгким подрагиваниям губ.

– Ясно же было, что она была просто дерьмом, – сказала Яна с досадой, не зная, что прибавить ещё. И на сей раз Яр ответил ей – тихо, на грани слышимости.

– Никого, – сказал он.

Яна молчала, ожидая продолжения, и Яр всё-таки добавил:

– Не осталось никого.

Облизнул губы.

– Все – кто были, предали или убиты.

Яна зажмурилась, силясь унять рвущийся из горла крик.

– У тебя есть Мира, – сказала она наконец, когда немного справилась с собой. Голос всё равно звучал сдавленно, но Яр не заметил ничего.

– А она? – Яр чуть повернул голову, пытаясь разглядеть Яны у себя за плечом. И Яна поняла, что каким-то непонятным, иррациональным образом Яр в самом деле решил, что только она и может судить. Что этими вопросами, от которых грудь пронзают сотни раскалённых игл, Яр не желает причинить новую боль. Что Яр в самом деле не знает, что от неё – и от всех, кто был до неё – можно ждать.

– Она хорошая… вроде, – сказала Яна сдавленно. – Я бы ей поверила. Если бы… так стоял вопрос.

Она поняла, что дыхание снова перехватывает, а кровь начинает стучать в виски с новой силой, и замолкла.

– Мне тридцать… тридцать восемь лет, – проговорил Яр медленно. – У меня нет ни семьи, ни друзей. Это, наверное, очень смешно для тебя, Яна, но я уже в том возрасте, когда хочется знать, что впереди. Когда предпочитаешь синицу в руках журавлю в небе. И когда… хочется иметь детей.

Яна стиснула зубы. Злость раскаленными когтями царапала изнутри, силясь прорваться наружу – и гасла, когда она видела перед собой усталые глаза Ярослава.

– Я тебе не советчица, – сказала она сухо.

– А если бы была?

Яна отвернулась. Тоже подошла к окну и опустила на стекло ладонь, рядом с рукой Яра.

– Тебе не дети нужны, – сказала она наконец. – Тебе нужен тот, кто будет рядом с тобой. Что бы ни случилось. И что бы ты не натворил. Тот, кто всегда будет думать о тебе. Кто будет тебя любить. Для кого ты будешь центром вселенной, Яр. Кто всё-всё сможет простить и никогда не предаст.

Яр молчал. Так они и стояли какое-то время в тишине, а потом Яр развернулся и пошёл к двери.

– Работать надо, – сообщил он на ходу.

С минуту Яна не двигалась, не желая ни видеть, ни слышать его, а потом тоже развернулась и пошла за ним. Она нагнала Яра в прихожей, когда тот надевал ботинки.

– Что ты будешь делать? – спросила Яна.

– То, что ты сказала, – Яр накинул на плечи пальто и посмотрел на неё. Он хотел, кажется, что-то сказать, но когда заговорил наконец, с его губ сорвалось совсем не то, что ожидала услышать Яна: – Янчик, квартиру нормальную подбери. Я же тебе говорил – любую куплю.

Яна отвернулась.

– Уйди, – сказала она тихо.

Потом хлопнула дверь, и наступила тишина.

## Глава 5

Со времени поездки в Тунис прошло две недели.

Яр Яне не звонил. Первые несколько дней та и сама не хотела высовываться, а потом не выдержала и позвонила – сначала самому Яру, но номер его так и не ответил, а затем секретарше.

Трубку взяла не Даша, а незнакомая девушка. Тут только Яна вспомнила вскользь брошенное: «Аня закажет билеты».

– Аня? – спросила она.

– Добрый день, я вас слушаю.

На секунду в душе всколыхнулась волна тёмных чувств – страха, злости, застарелой ноющей боли – а затем Яна загнала их обратно и спросила:

– Могу я поговорить с Ярославом?

– Сожалею, он просил не соединять. Что ему передать?

Яна помолчала.

– В общем, это Яна.

– Яна?

– Да, из охраны. Я хотела узнать, когда буду нужна?

Аня помолчала.

– Обычно вопросы решает Роман. Вы уверены, что…

– Да! Да, чёрт бы тебя побрал, я уверена! Просто спроси у Яра, когда мне приезжать и… И просто скажи, чтобы он мне позвонил.

Снова секунда тишины, а затем равнодушное:

– Хорошо. Я всё передам.

Яна не выдержала и первой бросила трубку. Воздух теснился в груди, мешая дышать. Такой ярости, смешанной со стыдом, она не испытывала ещё никогда.

За два последующих дня Яна мысленно приготовилась к тому, что ей больше не позвонят.

В этой мысли было что-то успокаивающее. Что-то сродни тому чувству, которое испытывает человек, которому вырвали наконец мучительно гнивший зуб.

Она вместе с Риком заказала новую аппаратуру. Пересмотрела меню в преддверии летнего сезона. Прослушала пару новеньких групп и назначила дату фестиваля.

А на третий день раздался звонок.

– Привет, – услышала Яна в трубке.

Яна вышла из зала, где гремела музыка и, прислонившись плечом к стене, закрыла глаза.

– Привет.

Долгая, мучительно долгая тишина.

– Яна, ты мне нужна с пятницы по понедельник, – пауза, – свободна?

Яна облизнула губы. В субботу были назначены генеральные репетиции.

– Да.

– Хорошо. В пятницу я заеду к тебе домой. В одиннадцать.

Яна повесила трубку и застонала.


***

В пятницу у её дома в самом деле стоял знакомый Мерседес – Яна отметила про себя, что если Яр пытается маскироваться, то выходит у него это отвратно.

Яна подошла к машине и осмотрела сначала переднее сиденье, затем заднее. В обычных ситуациях за рулём сидела она сама, но сейчас там был один из охранников – незнакомый ей.

В груди болезненно кольнуло нехорошее подозрение.

Яна помешкала секунду и забралась на заднее сиденье рядом с Яром.

– Мне нужно что-нибудь знать? – спросила она.

Яр качнул головой. Подал знак водителю, и машина тронулась с места.

Всё так же в молчании они миновали центральные улицы и свернули к МКАДу. Затем пересекли и МКАД, и Яна повела плечами, преодолевая непрошенную дрожь.

– Куда мы едем? – спросила она.

– В аэропорт.

Яна вскинула на Яра недоумённый взгляд.

– В аэро… порт? Я ничего с собой не взяла. Впрочем… – она вздохнула и махнула рукой, – Какая разница, во что я одета. Мира уже там?

– Яна, не тупи, – говоря это, Яр так и не обернулся, но ладонь его будто невзначай скользнула по лежащей на подлокотнике Яниной руке, будто желая успокоить, но лишь принося новую боль.

– Не надо, Яр, – тихо сказала Яна и убрала руку. Снова наступила тишина.

Всё так же в молчании они преодолели зелёный коридор и направились к малому взлётному полю, предназначенному для частных самолётов. Поднялись на борт, и пока Яр обговаривал детали вылета с пилотом, Яна устроилась в центральном отсеке и задремала.

Проснулась она обнаружив, что грудь её накрывает колючее тепло. Приподняла веки и увидела совсем рядом Яра, придерживающего клетчатый плед.

– Спи, – коротко сказал Яр.

Яна закрыла глаза, но как ни старалась, уснуть после увиденного не могла.

Яр устроился рядом с газетой в руках и стал что-то читать. В те времена, когда они жили вместе, Яр не читал газет и потому Яна спросила:

– Что там?

Яр покосился на неё и, повернув газету, продемонстрировал заголовок: «Коммерсантъ».

– Статусная фишка?

– Типа того, – Яр усмехнулся и отложил газету в сторону. Повернулся лицом к Яне и какое-то время просто наблюдал за её заспанным лицом. Потом обнял за плечо и попытался притянуть к себе.

– Ярик, нет, – повторила Яна тихо.

– Почему? – спросил Яр, всё ещё не выпуская её из рук.

Яна зажмурилась и сглотнула подступивший к горлу ком.

– Яр, не надо так со мной. Я больше не выдержу твоих сюрпризов, понимаешь ты это?

Яр отвернулся.

– Извини.

Рука его исчезла, но Яна всё ещё не чувствовала облегчения и потому продолжила.

– Я не шлюха, Яр. Что бы ты не говорил. Нельзя просто попользоваться мной и отложить в сторону, чтобы поиграть с другими куклами. А потом взять и снова оттрахать до визга. Мне больно, Яр. Я могу смириться с тем, что не нужна тебе. По крайней мере… Могу попробовать привыкнуть. Но не надо больше со мной играть.

Яр молчал какое-то время, а затем повторил:

– Извини, – и снова взяв в руки газету, попытался сделать вид, что погрузился в чтение. Яна, впрочем, видела, как гуляют по его щекам желваки. И поскольку уснуть всё равно не могла, спросила:

– Куда мы летим?

– В Церматт, – ответил Яр, уже не оборачиваясь к ней.

– Что там? Какая-то сделка?

Яр покачал головой.

– Просто лыжный курорт.

Яна продолжала недоумённо смотреть на него, пока Яр не отложил газету и не посмотрел на неё в ответ.

– Я не играю, Яна. Я просто хочу, чтобы эти два дня тебе было хорошо.

Яна закрыла глаза.

– Это что, какие-то извинения? Если да, то я не понимаю за что.

– Нет. Или не совсем.

Яр вздохнул. Теперь Яна поняла, что он был странным весь этот вечер, не похожим на самого себя.

– Ты как будто… под дулом пистолета меня туда везёшь, Яр.

Яр покачал головой и слабо улыбнулся – и улыбка эта тоже была непохожа на улыбку того Яра, которого она знала.

Яр протянул руку и провёл кончиками пальцев по её щеке.

– Спи, Яна. Мы сейчас ничего хорошего друг другу не скажем.

Яна покачала головой.

– Я так не могу. Я не верю тебе.

Яр закрыл глаза.

– А я не готов, Ян, – медленно произнёс он. – Не готов всё объяснить.

Яна едва сдержала истеричный смешок.

– А когда будешь готов, а, Яр? Когда мне будет сорок?

– Не знаю. Может, в конце выходных?

Яна прикрыла глаза.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я поверю тебе. Ещё раз.

Впрочем, как она ни старалась, верить не получалось. Даже когда они приземлились, и она увидела Яра – не в обычном его костюме, а как раньше, в простой спортивной куртке и линялых джинсах. Яр улыбался и не отрываясь смотрел на неё – всю дорогу и потом, когда они медленно бродили по сугробам. Когда пили шоколад и когда выбирали лыжи, на которых Яр привык кататься в русском лесу, а Яна не каталась кроме уроков физкультуры никогда. И когда потом сидели уставшие в маленькой кафешке около спуска и пили горячий шоколад из больших кружек. Яр продолжал смотреть. Но поверить Яна всё равно не могла.

– Это сон, – сказала она и закрыла глаза. – Я не хочу просыпаться, Яр.

Она не видела грустной улыбки, мелькнувшей на губах Яра.

И снова Яр коснулся её щеки с непривычной нежностью, а Яна не выдержала и подалась щекой вслед его руке. Потом вскинулась и зло качнула головой, пытаясь избавиться от наважденья.

– Что бы ты хотела, Ян? – спросил Яр.

Яна улыбнулась также грустно.

– То, чего нельзя. Тебя.

– Зачем?

Яна пожала плечами.

– Я не знаю, Яр. Я думала об этом много раз. Может, это просто упрямство, или я слишком привыкла получать своё. Может, ты прав, и я просто ш…

Яр быстро накрыл пальцами её губы, не давая последнему слову слететь с языка.

Потом наклонился и заменил пальцы своими губами. Сердце Яны застучало бешено от осознания того, что это на самом деле происходит. От того, что это происходило не в полумраке спальни, где они прятались бы как прокажённые от чужих глаз, а в кафе, на глазах у десятков людей. Она сама не заметила, как сдалась, поддалась на поцелуй и раскрыла губы, впуская Яра в себя.

– Это сон… – прошептала она, когда дыхание закончилось, и Яр чуть отстранился от неё.

– Янчик, пошли домой?

Яна опустила веки и беззвучно кивнула.

Они вернулись в номер, где были до этого недолго – Яр бросил вещи, а Яна переоделась в его джинсы и свитер, несоразмерно огромные для неё.

Яр смотрел на неё, и в её глазах Яна видела то, что не читала на его лице давным-давно – восхищение. Сейчас оно было чистым, почти не смешанным с желанием, но этот взгляд лишь сильнее убеждал Яну в том, что всё происходящее – сон.

– Станцуешь для меня? – спросил Яр и добавил: – пожалуйста.

Яна покраснела. Это тоже было так давно… И никогда не звучало просьбой, только как приказ.

Яна огляделась в поисках музыкального центра. Нашла его в углу. Перебрала кассеты, но не нашла ничего.

– У меня что-то было, – пробормотала она, извиняясь, и полезла копаться в своих сваленных в углу вещах. Извлекла кассету и вставила в магнитофон.

От первых же звуков Яр вздрогнул, и глаза его расширились, но он так и не сказал ничего.

«Сбереги меня, прошу, я слабее, чем кажусь…»

Эта песня тоже мало подходила для танца, зато она подходила ей, и Яна стала медленно двигаться, медленно приближаясь и постепенно поднимая края свитера вверх.

Танца не выходило. Вместо этого к горлу подступил ком. Яна попыталась сглотнуть его, но не успела – Яр поймал её запястье, потянул на себя и, усадив на одно колено, принялся целовать – безумно и жадно, не разбирая, что попадается ему на пути, мягкая кожа или грубая ткань. Стащил ворот свитера вбок и перебрался с шеи на плечо, почти до боли впиваясь поцелуями в тело Яны.

– Ярик, Ярик, Ярик, Яр… – зашептала Яна.

Яр не останавливался. Освободил её от свитера и принялся целовать грудь, медленно спускаясь вниз к животу и опять поднимаясь вверх. Затем рухнул спиной на кровать и потянул Яну за собой.

Яна каждой клеточкой тела чувствовала его жажду. Она почти не отвечала, полностью утратив контроль над происходящим, и только руки Яра исследовали её то тут, то там. Проникали под джинсы, затем, когда бёдра Яны уже оказались обнажены, рука Яра проникла в неё и принялась исследовать изнутри, то поглаживая, то почти причиняя боль.

– Я не выдержу, – шепнула Яна, – я хочу целиком.

Яр кивнул и, уложив её на кровать, сам встал и принялся раздеваться, быстрыми движениями сбрасывая одежду на пол. Потом развёл колени Яны в стороны и рухнул на неё сверху. Прошёлся ладонью по груди девушки, кончиками пальцев ощупал стиснул сосок.

Яна смотрела на него со смесью страха и жажды. Она подалась навстречу, пытаясь нанизаться на его пальцы, и тут же закусила губу, почувствовав боль.

Яр не стал на это смотреть. Накрыл её губы поцелуем, чтобы не видеть этот страх. Потянулся куда-то в сторону, а когда его пальцы вернулись, они уже были холодными и скользкими.

– Не дёргайся, Янчик, – попросил он и снова принялся целовать плечи Яны, медленно проникая пальцами внутрь и оглаживая там её тело.

В первый раз он взял Яну так, закинув её ноги себе на плечи и целуя щиколотки, тонкие, с острыми косточками сбоку.

Яна смотрела ему в глаза, цеплялся пальцами за простыню и кусала губу, чтобы не стонать.

Всё равно было больно. Тело отвыкло и никак не хотело верить, что впереди ждёт наслаждение, и в конце концов Яр вышел. Перевернул её на бок и прижал спиной к своей груди, и снова принялся целовать плечи. Гладил то живот, то грудь. Скользил рукой между бёдер и снова растягивал, пока Яна не успокоилась, и не утонула в сладкой неге.

Яр двигался медленно, но всё равно тела обоих горели от забытой сладости ощущений, и продержаться долго не удалось никому.

Яр не стал выходить. Просто обнял Яну и, положив подбородок ей на плечо, прошептал:

– Какая же ты красивая, Ян…

Яна медленно трезвела. Снова к горлу подступала тоска.

– Тогда почему, Яр…

Яр снова накрыл её рот ладонью и принялся целовать – за ухом, у основания шеи, везде, где только мог достать. А потом задвигался опять, и Яна прикрыла глаза, отдаваясь на волю чувств.

Они так и лежали до утра, даже когда силы иссякли совсем – Яр сзади, а Яна в его руках.

Потом Яна всё-таки выбралась из объятий Яра, перевернулась на спину и, повернув лицо к нему, произнесла:

– А теперь скажи мне, в чём подвох?

Яр скользнул по её телу взглядом, будто оглаживая, сверху вниз, и снова посмотрел в глаза.

– Я женюсь, Ян. Свадьба будет в июле.

Яна откинула голову назад и посмотрела в потолок.

– Я не удивлена, – сказала она почти ровно. Резко села на постели и опустила ноги на пол.