Александр Пальчун
Театральные комедии

АНДРЮША С ДОСТАВКОЙ

(Комедия в двух действиях)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ВЛАДИМИР БАЛАЕВ – владелец мебельной фабрики

КСЕНИЯ – жена Балаева

ЛИЗА – дочь Балаевых

ПОЛИНА – домработница

ДАНИИЛ – работник в доме Балаевых

МАРИЯ – сестра Балаева

АНДРЕЙ – беглый заключенный

ЕФИМ – почтальон

МИХАИЛ – отец Андрея

БОРИС – майор, начальник колонии

ЛАПОХВАТ – следователь, капитан милиции

ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК

ВТОРОЙ ГРУЗЧИК

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Действие происходит в хорошо обставленном доме семейства владельца мебельной фабрики Владимира Балаева. Три двери: левая ведет в одну из спален, правая – в другие комнаты и кухню, центральная дверь – вход с улицы. Широкое окно со шторами до пола, диван, два кресла, массивный комод. На стене плоский телевизор. В доме небольшая суета: ДВА ГРУЗЧИКА вносят громоздкий ящик с надписями на нем: «Верх», «Низ», «Осторожно стекло!» Вместе с ними входят хозяин дома ВЛАДИМИР и его жена КСЕНИЯ.

ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК (коллеге). Надо было распаковать на улице – тут одних досок на центнер.

ВТОРОЙ ГРУЗЧИК. Не положено, написано в дом, значит в дом. Скажи спасибо, что не пятый этаж без лифта.

ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК. И особая благодарность от моей больной спины. Куда ставить, хозяин?

ВЛАДИМИР. Вот здесь, у окна.

КСЕНИЯ. Володя, хочешь, чтобы Лизонька все время простужалась?

ВЛАДИМИР. Ксюша, она ведь не спиной туда будет сидеть.

КСЕНИЯ. Хорошо, ставим у окна. И музыка будет слышна в саду.

ВЛАДИМИР. Нигде от нее не спрячешься.

ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК. Так что, ставим у окна?

ВЛАДИМИР. Ставьте по центру. Сначала распакуем.

ВТОРОЙ ГРУЗЧИК. Мы это мигом. Но распаковка в бумаге не указана.

ВЛАДИМИР. Вот и хорошо, что не указана. Мы сами расчехлим. (Кричит.) Даниил!

Входит ДАНИИЛ.

ДАНИИЛ. О-о-о! Уже доставили.

ВЛАДИМИР. Хорош работник! Хозяин таскает пианино, а он спит!

ДАНИИЛ. Вы сами меня на фабрику послали.

ВЛАДИМИР. Послал бы я тебя!.. Найди в гараже, чем ящик открыть.

ДАНИИЛ. Сейчас. (Уходит.)

ВЛАДИМИР (грузчикам). Возьмите. Спасибо за доставку. (Вручает деньги.)

ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК берет деньги, смотрит на них, сокрушенно вздыхает.

ВТОРОЙ ГРУЗЧИК. Спасибо за щедрость. Дай бог, чтобы пианино у вас не ломалось и работало сутками напролет.

ГРУЗЧИКИ уходят.

КСЕНИЯ. Володя, ты, наверное, мало им дал.

ВЛАДИМИР. Хватит с них. Ты слышала, как он про больную спину кряхтел. Профессиональные вымогатели. Если больная спина, то лежи на пляже и загорай.

КСЕНИЯ. Да какой в это время загар?

ВЛАДИМИР. Тогда отправляйся симулировать в больницу – оттуда вообще калекой выйдешь!

КСЕНИЯ. Володя, а вдруг у него и правда спина?

ВЛАДИМИР. Ну и что?! У меня вон голова болит от ваших капризов. Я ведь не жалуюсь и не требую у грузчика таблеток?

КСЕНИЯ. Лиза научится играть на рояле, голова у тебя сразу пройдет.

ВЛАДИМИР. Ксения, во-первых, это пианино – рояль в два раза дороже. И громче! Я когда-то слышал в городском саду. С ума можно сойти! Думал, они динамики туда затолкали.

КСЕНИЯ. На твоей мебельной фабрике еще не такой шум стоит.

ВЛАДИМИР. Моя мебельная фабрика хоть деньги приносит. За что бы ты сейчас эту бренчалку покупала?

КСЕНИЯ. За мое приданное, если бы ты не ухлопал его в фабрику.

ВЛАДИМИР. На твои копейки мы и года бы не протянули. Грызла бы сухари… слушая музыку. А я втрое приумножил твои деньги.

Входит ДАНИИЛ с молотком и монтировкой в руках.

ДАНИИЛ. Может, и Лизу пригласить – все-таки пианино для нее.

КСЕНИЯ. Конечно. (Кричит.) Лиза! Где Лиза?!

ВЛАДИМИР. Спит еще, где ж ей быть.

Входит ЛИЗА.

ЛИЗА. Папенька, я раньше тебя поднялась.

ВЛАДИМИР. А толку? Чтобы в телефоне сидеть и губки красить?

КСЕНИЯ. Владимир, отстань от ребенка. Ты больше ее у зеркала вертишься. Даниил, открывай пианино.

ДАНИИЛ начинает распаковывать ящик.

ДАНИИЛ. Это мы быстро. Ломать – не строит. Досточки пойдут для гриля.

ВЛАДИМИР. Со временем и пианино туда же.

ЛИЗА. Папа!

ВЛАДИМИР. А разве не так?! Девяносто девять гитар, из ста купленных, висят над кроватями – наискосок. И к ним годами никто не притрагивается.

ДАНИИЛ. Пианино на стену не повесишь.

ВЛАДИМИР. В том-то и беда. Постоит немного, а там определим куда-нибудь.

ДАНИИЛ открывает верхнюю крышку ящика, заглядывает внутрь, резко отстраняется. Из ящика медленно появляются кисти двух рук, они обхватывают борт упаковки. Затем из ящика показывается мужская голова в арестантской шапочке.

КСЕНИЯ. Господи! Что это?

ДАНИИЛ (удивленно). Там человек!

ВЛАДИМИР (подбегает к ящику, заглядывает в него). А где пианино?

Из ящика с гримасами боли выбирается АНДРЕЙ в тюремной робе, отряхивается от опилок.

АНДРЕЙ. Пианино доставят позже. Пока привезли только настройщика.

ВЛАДИМИР. Молодой человек, что все это значит?

АНДРЕЙ (разминает затекшие ноги, осматривается по сторонам). Это значит, что я снова на свободе.

ВЛАДИМИР. А пианино?

АНДРЕЙ. А пианино осталось на складе.

ВЛАДИМИР. Погодите! Так не пойдет!

АНДРЕЙ. Не волнуйтесь, я вам все возмещу, куплю роскошный Steinway. А тот недомерок никуда не годится – я в ящике едва ног не лишился.

ВЛАДИМИР. Вы хотите сказать, что залезли туда вместо пианино?

АНДРЕЙ. Ну да. А кореша, как и положено, заколотили.

ВЛАДИМИР. Какие кореша?

АНДРЕЙ. Румын, Михей и еще Веня со второго отряда. Нас иногда отправляют в город, когда случается аврал. Знаете, дармовая сила везде нужна. Ну, Павлину, кончено, что-то отстегивают.

ВЛАДИМИР. Какому Павлину?

АНДРЕЙ. Начальнику нашей колонии, майору. Он что, за просто так нас посылать будет?

ВЛАДИМИР. За вашего павлина не знаю, а вы, молодой человек, обошлись нам в копеечку.

КСЕНИЯ. И Лиза осталась без музыки.

АНДРЕЙ. Я ведь сказал, все возмещу. С наваром верну.

ВЛАДИМИР. А с вами что делать?

АНДРЕЙ. А вот меня возвращать не надо.

ВЛАДИМИР. Но сюда приедет полиция!

АНДРЕЙ. Не пугайте. Вы кого-то убили? Или что-то украли?

ВЛАДИМИР. Никого мы не убивали.

АНДРЕЙ. Слава богу. А я уже начал волноваться. Не хватало снова угодить за решетку. Можете не сомневаться, если вы что-то натворили, то меня обязательно пришьют к вашему делу.

ВЛАДИМИР. Ничего мы не творили и дел у нас никаких нет.

ДАНИИЛ. Не скажите, Владимир Степанович. Дело всегда можно найти, например, пособничество при побеге заключенного.

АНДРЕЙ (указывая на Даниила). А это кто такой?

ВЛАДИМИР. Даниил – наш работник…

ДАНИИЛ. …И садовник, и водитель, и электрик, и грузчик, и открыватель пустых ящиков…

АНДРЕЙ. Толковый малый. Правильно рассуждает.

ВЛАДИМИР. Что вы хотите этим сказать?

АНДРЕЙ. Ради бога! И не думал ничего такого говорить. И вам желаю всего самого наилучшего. Но не дай бог легавые прознают, куда меня доставили, проблем не оберетесь.

КСЕНИЯ. Кто доставил?

АНДРЕЙ. А я почем знаю. Я не сам сюда приехал. Был заказ, был заказчик, номер заказа, номер дома…

ВЛАДИМИР. Черт побери! Вот это музыка! Ксения, как тебе эта мелодия?

КСЕНИЯ (Андрею). Но мы вас не заказывали.

ВЛАДИМИР. Теперь в суде объяснять будешь, зачем тебе пианино, когда играть не умеешь!

КСЕНИЯ. Это для Лизоньки…

ВЛАДИМИР. Вот пусть теперь и поиграет на этом… Как вас зовут?

АНДРЕЙ. Заключенный номер 12448… Тьфу ты, Андрей… меня зовут Андреем.

ВЛАДИМИР. …Вот пусть поиграет на Андрее, пока мы с тобой будем по судам ходить!

АНДРЕЙ. Да что ж вы дочь свою так не бережете?! Какие суды? У вас красивая дочь.

ЛИЗА. Меня зовут Лиза.

АНДРЕЙ. Очень приятно, Андрей. Поймите правильно, у меня и в мыслях не было причинить вашему семейству какое-то неудобство.

ВЛАДИМИР. И тем не менее, причинили.

АНДРЕЙ. Тогда забейте меня в ящик и доставьте обратно!

ЛИЗА. Что вы такое говорите?!

ВЛАДИМИР (Андрею). За что отбывали наказание?

АНДРЕЙ. За какого-то жулика, ограбившего заводскую кассу.

ВЛАДИМИР. Я именно так и подумал. Этот парень никого не грабил, несправедливо осужден и досрочно освобожден за хорошее поведение.

АНДРЕЙ. Я вам клянусь, и в глаза не видел эту кассу!

ВЛАДИМИР. Ладно, ладно, само собой… Я давно подозревал – у нас в тюрьмах сидят одни святые угодники.

ЛИЗА. Папа, в жизни всякое бывает.

ВЛАДИМИР. Вот я и не хочу в своей жизни этого всякого! Я про тюрьму лучше в кино посмотрю. (Андрею.) Документы у вас есть?

АНДРЕЙ. С документами у меня не очень…

ВЛАДИМИР. Какие именно?

АНДРЕЙ. Только вот это. (Указывает на номер, пришитый на груди.) Заключенный 12448.

ВЛАДИМИР. Понятно… Одежда соответственно.

АНДРЕЙ виновато разводит руками.

ВЛАДИМИР. Даниил, принеси ему свой темный костюм, ты в нем как оркестрант из похоронной команды. Вы с пианистом одного роста.

ДАНИИЛ. С каким пианистом?

ВЛАДИМИР. Вот с ним. (Указывает на Андрея.) Знаешь, как специалистов по замкам называют? Да он и прибыл в ящике от пианино.

АНДРЕЙ. Спасибо. Я всегда знал, что хороших людей на свете больше. А за пианино я заплачу. Значит, я могу одеваться – и до свидания?

ВЛАДИМИР. Нет. Можешь одеваться – и здравствуй! Первое время поживешь у нас.

КСЕНИЯ. Владимир, что ты говоришь? Это верная статья за укрывательство беглецов.

ДАНИИЛ. Года три, не меньше.

ВЛАДИМИР. А вы хотите получить десять?! Вы что думаете, он уйдет и станет псалмы на клиросе петь?!

АНДРЕЙ. Я не умею петь.

ВЛАДИМИР. Вот видите! Петь не умеет, опять примется за свое, опять попадется, опять безвинно получит новый срок. А в ходе несправедливого суда обязательно выяснятся, как он бежал прошлый раз, куда его доставили и как снарядили новым костюмом на новое дело!

ДАНИИЛ. Он не новый, я его надевал раза три.

ВЛАДИМИР. А вот его робу (Указывает на Андрея) будешь одевать полторы тысячи раз!

ДАНИИЛ. Это что, года два?

ВЛАДИМИР. В школе над было учиться… два… В твоем случае лет десять.

АНДРЕЙ. Извините, но что я буду делать у вас?

ВЛАДИМИР. Все, что велим. Тебе после колонии не привыкать. Во всяком случае в ящик с опилками заталкивать не будем.

АНДРЕЙ. И за это спасибо.

ВЛАДИМИР. (Андрею и Даниилу). Идите, идите… примерочная там.

ДАНИИЛ и АНДРЕЙ уходят.

КСЕНИЯ. Володя, ты совсем с ума спятил, вздумал укрывать заключенного.

ВЛАДИМИР. Ксения, с вами живучи, еще и не такому научишься!

КСЕНИЯ. На фабрике кинутся – лишнее пианино. Станут разбираться и все выяснят.

ВЛАДИМИР. Господи! До чего же вы, бабы, глупые! Если у меня на фабрике окажется лишний диван, с какой стати я буду волноваться? Радоваться буду – никто не требует, претензий не предъявляет. Вот так несчастье – лишний диван!

КСЕНИЯ. А если в колонии не досчитаются?

ВЛАДИМИР. Дивана или пианино?

КСЕНИЯ. Заключенного.

ВЛАДИМИР. Вот у них, действительно, беда – недостача. Первое время, конечно, придется как-то замазывать в отчетах, то он в лазарете лежит, то на дальний участок отправлен… а там, глядишь, новую партию гавриков пригонят, и дело поправится. У них за решеткой с бухгалтерией намного легче, чем у нас. Это к нам налоговая по пять раз в год приходит.

ЛИЗА. Папа, так что, Андрея не будут искать?

ВЛАДИМИР. Какого Андрея?

ЛИЗА. Ну этого… красивого парня… нашего гостя?

ВЛАДИМИР. Его зовут Андрей?

КСЕНИЯ. Можно подумать, ты не слышал.

ВЛАДИМИР. Слышал, но забыл. Кому он нужен, ваш Андрей? Такими Андреями в колониях все нары забиты.

КСЕНИЯ. А полиция? Ведь ее дело ловить.

ВЛАДИМИР (возмущенно). Господи! Где ты видела полицейского, бегающего за бандитом?! А?! Где?! Что?! Тут полосатый не пробегал?! (Спокойно.) Пока сам не попадется, никто его искать не будет. Пусть помогает этому лодырю Даниилу.

КСЕНИЯ. …И бездельнице Полине.

ВЛАДИМИР. Что ты въелась в Полину? Она и готовит, и убирает, и в саду работает, пока твой Даниил дрыхнет до обеда!

КСЕНИЯ. Почему это он мой?

ВЛАДИМИР. А почему ты его всегда выгораживаешь?

КСЕНИЯ. А ты Полину не выгораживаешь?

ВЛАДИМИР. Полина – это другое дело. Девушка даже тяжелую мужскую работу делает.

КСЕНИЯ. Как бы не легкую женскую.

ЛИЗА. Мама, папа, прекратите! Надоело вас слушать.

КСЕНИЯ. Теперь, благодаря твоему папочке, послушаешь тюремные байки! (Уходит.)

В глубине дома слышится дверной звонок.

ВЛАДИМИР. Кого там еще нелегкая несет? Лиза, пойди открой.

Лиза уходит, через минуту возвращается с почтальоном ЕФИМОМ.

ЕФИМ. Добрый день, Владимир Степанович! Вам заказное.

ВЛАДИМИР. Что там еще, Ефим?

ЕФИМ. Из налоговой. Они в это время всем рассылают, чтобы не забыли декларацию о доходах.

ВЛАДИМИР. Какие доходы?! При нынешней жизни одни расходы. Ефим, что новенького в городе?

ЕФИМ. Почти ничего. Только старуха Никитина поколотила своего зятя. А Марков, с нижней улицы, окончательно разорился – дом продает. И это… говорят, из колонии заключенный удрал.

ВЛАДИМИР (изображая удивление). Что ты говоришь?! И за решеткой порядка нет.

ЕФИМ. Говорят, ночной грабитель, дерзкий и хитрый. Так что вы, Владимир Степанович, берегитесь. Вашу фабрику уже один раз грабили.

ВЛАДИМИР. Ерунда. После государства, что грабит меня каждый месяц налогами, никакой бандит не страшен.

Входит АНДРЕЙ в костюме Даниила, выглядит он великолепно.

АНДРЕЙ. Как вам мой новый костюмчик?

ВЛАДИМИР. Вел…

АНДРЕЙ. Великоват?

ВЛАДИМИР. Великолепен.

ЛИЗА. Отлично смотрится.

ЕФИМ. Лучше и не надо. Извините, я вашу семью давно знаю… Что-то не припомню этого молодого человека.

ЛИЗА. Вы его раньше не видели.

ЕФИМ. Двоюродных знаю, племянника вашего Вадика часто на велосипеде встречаю. А этот красавец кем вам доводится?

ЛИЗА. Это… это… (ласково прижимается к Андрею) это мой жених… Андрей.

ЕФИМ. Ах, вот оно что. Примите мои поздравления, Лизавета. Очень красивый молодой человек. Как его фамилия?

ВЛАДИМИР. Ефим, вы его не знаете, он приезжий.

ЕФИМ. Это ничего, что приезжий. В других городах тоже иной раз хорошие люди встречаются. Лишь бы Елизавету любил, как Владимир Степанович любит Ксению Александровну.

ВЛАДИМИР. Он любит ее еще больше.

АНДРЕЙ. Да, очень люблю… И не могу дождаться свадьбы…

ВЛАДИМИР. Ефим, я тоже очень тороплюсь. Давайте письмо, мне надо бежать.

ЕФИМ вынимает из сумки письмо, протягивает его Владимиру. В это время входит ДАНИИЛ, наряженный в тюремную робу Андрея.

ДАНИИЛ (весело). А как вам мой прикид? (Замечает почтальона.) Доброе утро, Ефим Корнеевич!

ЕФИМ (недоуменно). Доброе… Даниил. Что это на вас? Где вы нашли этот наряд?

ДАНИИЛ (в замешательстве). Где нашел?.. В нашем городе, если хорошо поискать… что угодно можно найти. Не в лесу живем.

ЛИЗА (приходя Даниилу на помощь). Это… это мы пошили для нашей свадьбы… костюмированный бал.

ВЛАДИМИР. Молодежь с ума сходит. Веселья хочет. А что в свадьбе веселого – не понимаю? Они хотели нарядить Даниила почтальоном, но я сказал, что Ефим Корнеевич может обидеться. Тогда решили нарядить его в заключенного… каналью.

ЕФИМ. Оригинально, оригинально… Можно сказать, соответствует моменту, женился – прощевай свобода. Но мне пора бежать. Всего хорошего. Лиза, не забудьте пригласить на свадьбу. (Направляется к двери.)

ВЛАДИМИР (перехватывая почтальона). Ефим, возьмите. (Дает чаевые.) И, пожалуйста, раньше срока никому не говорите о свадьбе и нашем маскараде.

ЕФИМ. Хотите сделать сюрприз?

ВЛАДИМИР. Конечно. Иначе какой интерес?

ЕФИМ. Будьте покойны. Молчу, как глухонемой китаец. Всего хорошего. (Уходит.)

ВЛАДИМИР (гневно, Даниилу). Вот так сюрприз!

ДАНИИЛ. А я откуда знал, что он приперся?

ВЛАДИМИР. Да ты понимаешь, что натворил?! В городе нет никого болтливее, чем этот Ефим.

ДАНИИЛ. Понимаю.

ВЛАДИМИР. Ему жалованье не плати, дай только сплетни разнести!

ЛИЗА. Папа, но он обещал.

ВЛАДИМИР (указывая на Андрея). Этот вон тоже обещал отсидеть положенный срок.

АНДРЕЙ. Я такого не обещал.

ЛИЗА (игриво). Зато обещал на мне жениться.

АНДРЕЙ. А вот от этих слов я не собираюсь отказываться.

ВЛАДИМИР. Отлично! Завидной будете парой! Господин и госпожа 12448! (Даниилу.) А ты мне еще за эту выходку ответишь! (Уходит.)

ДАНИИЛ. Владимир Степанович, при чем здесь я, если его притаскало ни свет ни заря? (Уходит следом за Владимиром.)

АНДРЕЙ. Да-а-а, невовремя он…

ЛИЗА. Ничего страшного. Почтальон, кажется, поверил.

АНДРЕЙ. Вы были так убедительны, что и я начал верить.

ЛИЗА. В костюмированный бал?

АНДРЕЙ. В нашу предстоящую свадьбу.

ЛИЗА. Мне показалось, папенька не в восторге от моей импровизации.

АНДРЕЙ. В наше время лучше не обращать внимания не родителей. Я вон послушал своего отца, и что получилось?

ЛИЗА. Он заставлял вас жениться?

АНДРЕЙ. Нет. У моего отца мастерская по ремонту замков, и он настаивал, чтобы я пошел по его стопам.

ЛИЗА. И насколько далеко вы ушли?

АНДРЕЙ. Сами видели. Нам приносили неисправные замки, но все это плохо кончилось. Пару лет назад ограбили мебельную фабрику, из сейфа унесли два миллиона. А на замке обнаружили отпечатки моих пальцев, что и понятно, – я раньше ремонтировал этот замок. Знаете, когда руки в смазке, отпечатки сохраняются очень долго.

ЛИЗА. А где эта фабрика?

АНДРЕЙ. В нашем городе. Кажется, принадлежит какому-то Балаеву.

ЛИЗА. Господи! Это же мой папа!

АНДРЕЙ. Вашего папу зовут Балаевым?

ЛИЗА. Моего папу зовут Владимиром Степановичем, а фамилия наша Балаевы. И мы владеем небольшой мебельной фабрикой.

АНДРЕЙ. Ничего себе номер! Сначала я ограбил вас на два миллиона, теперь – на стоимость пианино.

ЛИЗА. Но вы сказали, что денег не брали.

АНДРЕЙ. Я и сейчас это говорю. Но судья с прокурором думают иначе.

ЛИЗА. И вас осудили на пять лет?

АНДРЕЙ. Да. Два из них я уже отсидел. Вот и слушай после этого папу!

ЛИЗА. Так вы ни в чем не виноваты?!

АНДРЕЙ. Еще и как виноват. Кто меня заставлял слушать своего старика? Но зачем вспоминать прошлое? Сейчас надо искать приличные документы и сваливать на край света.

ЛИЗА. Но вас могут задержать где угодно.

АНДРЕЙ. В том-то и беда. И тогда к трем оставшимся годам добавят еще лет пять за побег.

ЛИЗА. Я знаю место, где вас никогда не отыщут.

АНДРЕЙ. С удовольствием услышу координаты.

ЛИЗА. В нашем доме.

АНДРЕЙ. У вас?

ЛИЗА. Конечно. Кому придет в голову искать вас в доме владельца фабрики, которого вы ограбили?

АНДРЕЙ. Я ведь говорил, что никого не грабил! В конце концов если бы я утащил два миллиона, то спокойно отсидел бы свое, а потом… остаток жизни провел припеваючи… не прикасаясь ни к каким замкам.

ЛИЗА. У нас вы тоже не будете ремонтировать замки.

АНДРЕЙ. Тогда в каком качестве я буду находиться здесь?

ЛИЗА. Вы же сами сказали, что не против называться моим женихом.

АНДРЕЙ. Только называться?

ЛИЗА. Из вас получится хороший актер.

АНДРЕЙ. Случается, что и актеры с актрисами женятся.

ЛИЗА. Кажется, мы немного забегаем вперед.

АНДРЕЙ. Согласен. Ваши планы могут не совпадать с моими, а тем более, с прокурорскими. Единственное, что сейчас в наших силах, это выпить…

ЛИЗА. Вы пьете?

АНДРЕЙ. Кофе, когда предоставляется случай, да еще с такой обворожительной девушкой. Последние два года я пил какую-то бурду, и совсем в другой компании.

ЛИЗА. Так что же вы молчите? (Кричит.) Полина! Полина!

Входит домработница ПОЛИНА.

ПОЛИНА. Лиза, что у тебя горит?

ЛИЗА. Полина, приготовь, пожалуйста, кофе. Мы хотим выпить его на веранде с моим женихом Андреем.

ПОЛИНА. С вашим женихом?

ЛИЗА. Да, с женихом.

ПОЛИНА. Которого вытащили из ящика?

ЛИЗА. Кстати, скажи Даниилу, пусть уберет его.

ПОЛИНА. Он сам его не поднимет.

АНДРЕЙ. Я помогу. Полина, позовите его.

ПОЛИНА. Вот! Еще один командир появился!

АНДРЕЙ. Хорошо, тогда я сам. (Уволакивает ящик в боковую дверь.)

ПОЛИНА. Ты смотри! А говорят, в тюрьмах плохо кормят.

ЛИЗА. За еду не знаю. А вот кофе там готовить не умеют. (Уходит следом за Андреем.)

ПОЛИНА. Хороши дела. Теперь мне готовить на одного едока больше. А судя по тому, как он таскает ящики, есть он тоже большой специалист.

Входит ВЛАДИМИР.

ВЛАДИМИР. Полина, а куда подевалась упаковка… от этого… полосатого.

ПОЛИНА. Он утащил ее как муравей.

ВЛАДИМИР. Правильно и сделал. У меня сердце уходит в пятки, когда вижу ее. И хорошо, что он переоделся в костюм Даниила.

ПОЛИНА. А Даниил?

ВЛАДИМИР. А Даниила давно пора нарядить в то, что он напялил!

ПОЛИНА. Володенька, ты собираешься прятать в доме уголовника?

ВЛАДИМИР. Прелесть моя, пожалуйста, тише – нас могут услышать… И не называй меня так.

ПОЛИНА. Хорошо, Владимир Степанович. Но меня удивляет, что ты рискуешь нашим будущим.

ВЛАДИМИР. Птенчик мой, ты не все понимаешь.

ПОЛИНА. Это ты не все понимаешь! Этот парень удерет откуда угодно, а тебе за твою доброту сидеть много лет.

ВЛАДИМИР. Но ты меня все равно дождешься?

ПОЛИНА. Конечно, и жена твоя, и Даниил. Но больше всех тебя будет ждать этот… из ящика, чтобы поблагодарить.

ВЛАДИМИР. Прелесть моя, не издевайся над своим зайчиком. Ты ведь знаешь, как я люблю тебя и что готов сделать ради тебя. Но так нельзя. Этот Андрей сидел безвинно. Тебе ведь известно, что деньги из своего сейфа забрал я. Разумеется, перед этим оформил страховку на случай ограбления. Чистой прибыли два миллиона! Наши с тобой – никому не известные – два миллиона! Мы можем тратить их сколько угодно.

ПОЛИНА. Что-то я не заметила особых трат.

ВЛАДИМИР. Прелесть моя, надо выждать немного, чтобы не было подозрений.

ПОЛИНА. Два года ждем. Сколько можно?

ВЛАДИМИР. Пока не уляжется шумиха с бегством Андрея.

ПОЛИНА. Так что, он и дальше будет жить у нас?

ВЛАДИМИР. Пусть немного поживет, если не виноват.

ПОЛИНА. А ты?

ВЛАДИМИР. И я не виноват – я взял свое… Ну, конечно, немного у страховой компании. Но у них не убудет. Я ведь не знал, что на замке обнаружат отпечатки его пальцев.

ПОЛИНА. Тогда объясни в полиции, что это не он.

ВЛАДИМИР. Ты что?! Они сразу догадаются, в чем дело. Я не собирался никого отправлять в тюрьму, но и сам не хочу оказаться там. И последние два года меня мучает совесть.

ПОЛИНА. И от этих мучений ты поправился на пять килограммов?

ВЛАДИМИР. Да, на пять! Когда нервничаешь, всегда хочется есть.

ПОЛИНА. А там добавки не предложат.

ВЛАДИМИР. Золотце, перестань. Я уже подыскал нам отдельный домик.

ПОЛИНА. Давно бы так. Тем более что народу здесь прибавляется, гляди, с колонии еще кого-нибудь принесут.

ВЛАДИМИР. И еще мне неловко перед Ксенией. Ей придется открыть глаза. Она не перенесет развода.

ПОЛИНА. Если бы у нее кто-то появился, она бы легче смирилась со своим несчастьем.

ВЛАДИМИР. Я уже намекал ей, что простил бы измену… разумеется, потому, что очень ее люблю. Но она не понимает, опасается, что я буду стреляться. Я уверял, что и не подумаю из-за какого-то невинного флирта. Не верит. Приклеилась, точно магнит, не оторвешь!

ПОЛИНА. Хотя бы на Дениса позарилась.

ВЛАДИМИР. Она его не переносит.

ПОЛИНА. Тогда я попытаюсь его расшевелить, чтобы он… вошел во вкус.

ВЛАДИМИР. Как ты можешь такое говорить?!

ПОЛИНА. Не буду, не буду, мой котик. Приходи сегодня ночью, когда все улягутся.

ВЛАДИМИР. Обязательно!

Входит КСЕНИЯ.

КСЕНИЯ. Владимир, в чем ты так горячо клянешься?

ВЛАДИМИР. Обязательно… Обязательно вместе с Даниилом держите его в строгости.

КСЕНИЯ. Кого?

ВЛАДИМИР. Вновь прибывшего, полосатого.

КСЕНИЯ. Прекрати, у него есть имя. А ты привыкнешь и назовешь его этой кличкой при почтальоне.

ВЛАДИМИР. Хорошо, прелесть моя, больше не буду.

ПОЛИНА. Надоели мне ваши нежности… при посторонних. (Уходит.)

КСЕНИЯ. С чего она нервничает, когда ты говоришь «моя прелесть»?

ВЛАДИМИР. Откуда я знаю, что в ваших кудрявых головках?!

КСЕНИЯ. Она, кажется, влюблена в тебя. Смотри мне. (Грозит пальчиком.)

ВЛАДИМИР. Вот еще глупости. У тебя тоже вот здесь завихрения. (Указывает на свою голову. В раздражении уходит.)

КСЕНИЯ. У меня-то все в порядке.

Входит ДАНИИЛ.

ДАНИИЛ. Ксения Александровна…

КСЕНИЯ. Даниильчик, оставь – здесь никого нет.

ДАНИИЛ. Но лучше лишний раз не рисковать.

КСЕНИЯ. Мальчик мой, сколько можно осторожничать? Владимир бережется, так он хоть два миллиона получил, а мы бесплатно прячемся.

ДАНИИЛ. Да ты мне дороже двух миллионов!

КСЕНИЯ. А ты – дороже всех сокровищ на свете. Я больше не могу выносить эту муку. Я ему предлагаю Полину и так и этак. Намекаю, едва силком в ее постель не кладу, а он, бестолочь, не понимает. Вцепился в меня, не оторвешь.

ДАНИИЛ. Это на него похоже. Но что же нам делать?

КСЕНИЯ. Скоро все изменится. Я присмотрела для нас отдельный домик.

Входит МАРИЯ – сестра Владимира.

КСЕНИЯ. О-о-о, Мария! Наконец-то. Добрый день! Совсем забыла родственников.

МАРИЯ. Немного приболела. Но от вашей новости вскочила, как от холодного душа.

КСЕНИЯ. Какой новости? Ты про пианино?

МАРИЯ. Зачем девушке пианино, если у нее появился жених?

КСЕНИЯ. Какой жених?

МАРИЯ. Ксения, перестань. И своему братцу я трепки задам. Такие новости узнаю от посторонних людей. Если бы не выписывала журнал мод, так бы и не узнала. Лежала бы на диване, принимала таблетки, пока у любимой племянницы не появились бы дети.

КСЕНИЯ. Это почтальон… все разболтал?

МАРИЯ. Да. Приходится узнавать новости от почтальонов, а не от родного брата. Где он, негодник?!

ДАНИИЛ. Наверное, отдыхает.

МАРИЯ. Я бы ему устроила отдых! Когда мы с Филиппом решили развестись, я ему первому сказала. Даже Филипп об этом еще не знал. А Владимир в кошки мышки играет. Или стесняетесь? Может, жених неблагополучный? А может Лиза в положении?

КСЕНИЯ. Господь с тобой! С чего она будет в положении, если увидела жениха только сегодня?

МАРИЯ. Понимаю, ты увидела жениха, и он тебе не понравился?

ДАНИИЛ. Все мы, включая Лизу, увидели его только сегодня утром.

МАРИЯ. Да как такое может быть?! И вы молчите? Из какой он семьи?

ДАНИИЛ. О-о-о! Семья у него большая, можно сказать – целый отряд.

МАРИЯ. Из интеллигентов?

КСЕНИЯ. Там всякие попадаются. Но в основном люди энергичные и мастеровые.

ДАНИИЛ. Это верно.

МАРИЯ. И где он сейчас? Хотя бы показали. Ну, Владимир, ну Владимир! Я ему в отместку тоже устрою – о своем ничего говорить не буду.

КСЕНИЯ. Ты женишь своего Павлика?

МАРИЯ. Павлик еще молодой – пусть погуляет. Сама замуж выхожу.

КСЕНИЯ. Ты?! Мария, ты обещала, что после Филиппа ни на одного мужчину не посмотришь! Вот так новость! Владимир не поверит. Кто он?

МАРИЯ. А вот и не скажу. Приглашу на свадьбу, тогда и увидите. Вы лучше своего жениха предъявите. Так опозорили перед почтальоном! Он поверить не мог, что я, родная сестра Владимира, ничего не знаю. Про пианино и то узнаю последняя.

КСЕНИЯ. Да нет у нас никакого пианино.

МАРИЯ. Как нет, если упаковка во дворе стоит?!

ДАНИИЛ Коробку вытащили, а само пианино продали.

КСЕНИЯ. Не подошло.

ДАНИИЛ. Лиза попробовала играть – не получается.

КСЕНИЯ. Слишком много клавиш.

МАРИЯ. Вот так дела! (Удивленно смотрит на Ксению и Даниила.) Надо было в магазине попробовать.

КСЕНИЯ. Кто знал. Да бог с ним, с пианино. Сколько жили, не играли… и вот привезли на свою голову!

МАРИЯ. Лизонька расстроилась, что не получилось?

ДАНИИЛ. Да нет, Лиза вроде пианино довольна.

МАРИЯ. Да что вы мне голову морочите! То есть пианино, то нет!

Входит АНДРЕЙ, замечают Марию.

АНДРЕЙ. Мария Степановна!

МАРИЯ. Андрей!

АНДРЕЙ. Мария Степановна, так вы же в Испании?

МАРИЯ. В Испании… Оставила Испанию… вместе с Филиппом.

АНДРЕЙ. Очень приятный был кабальеро.

МАРИЯ. Был бы еще приятней, если бы на скачках не играл. Половину моих денег ухлопал. (Ксении.) Это Андрей – наш сосед. Я его еще вот таким малышом помню. И семья у них замечательная – отец труженик, каких свет не видывал. Всей нашей улице домашнюю утварь чинил, причем – бесплатно. Господи, Андрей, как ты вырос! И как тебе идет этот костюм!

КСЕНИЯ. Ты его еще в прежнем наряде не видела, любо-дорого посмотреть.

ДАНИИЛ. Но этот лучше – я сам выбирал.

АНДРЕЙ. Мне нравится вкус Даниила.

МАРИЯ. Даниил, так это твой друг? Хороший человек, я за него могу поручиться.

КСЕНИЯ. Мария, за три года, что ты была в Испании, многое могло измениться.

МАРИЯ. Но только не Андрей. Папаша его, Михаил, конечно, заметно сдал. Говорят, на людях теперь почти не показывается. Андрей, передавай привет папочке. Я как немного разберусь с вещами, обязательно навещу вас. У меня сгорела плойка, пылесос дует в обратную сторону и телевизор начал показывать одни наводнения, катастрофы и священников-педофилов – хоть совсем не включай! Андрей, почини мой телевизор. Боже, как ты вырос! Я бы Владимира попросила, но у братца, чего там греха таить, руки не из того места растут. Если бы не Даниил, Ксения бы с ним совсем пропала. Где он, этот конспиратор? Гоните его сюда!

ДАНИИЛ. Сейчас позову.

АНДРЕЙ. Вот он обрадуется сестричке.

Даниил с Андреем уходят.

КСЕНИЯ. Мария, я хочу тебе сказать…

МАРИЯ. Говори, говори, хватит интриговать.

КСЕНИЯ. Мария, Андрей прибыл к нам вовсе не для ремонта.

МАРИЯ. Так-так… это интересно. Неужели вы хотите сказать… что Андрей и Лизонька?..

Входит ВЛАДИМИР.

ВЛАДИМИР. Мария!

МАРИЯ. Владимир! (Владимир и Мария обнимаются.)

ВЛАДИМИР. Мария, как ты помолодела, похудела!

МАРИЯ. Прекрати. Если и похудела, то на пятьдесят тысяч, которые проиграл Филипп.

ВЛАДИМИР. А он где? Я хочу его видеть!

МАРИЯ. Если хочешь видеть Филиппа, то поезжай в Мадрид, пошатайся по барам, в каком-нибудь обязательно его встретишь. Мы разошлись с Филиппом.

ВЛАДИМИР. Наконец-то. Я давно тебе это советовал. Зачем ты связалась с этим прохвостом? Жила бы спокойно, как наша сестрица Степанида.

МАРИЯ. Степанида спокойна потому, что шило в заднице, предназначенное для всей нашей семьи, досталось тебе.

ВЛАДИМИР. …И твоему Филиппу. Хот он лампочку вкрутить не может. Разбирается только в лошадях.

МАРИЯ. И в них ничего не смыслит – столько проиграть!

ВЛАДИМИР. И мы, Мария, немного потеряли. Не хотели тебя расстраивать.

КСЕНИЯ. Обокрали нас.

ВЛАДИМИР. Но страховая компания все возместила.

МАРИЯ. Да знаю я тебя! Ты из тех, кто вдвойне возвращает.

ВЛАДИМИР (испуганно). Ты о чем?

МАРИЯ. А ты не догадываешься?

ВЛАДИМИР. Что ты хочешь сказать?

МАРИЯ. Про Андрея.

ВЛАДИМИР (Ксении). Ты ей все рассказала?

КСЕНИЯ. Она сама обо всем догадалась.

ВЛАДИМИР. Сестричка, поверь, я не знал, что у нас способны кого-то найти.

МАРИЯ. Братец, имея в доме такую красавицу, кто-то обязательно найдется.

ВЛАДИМИР. Мария, на что ты намекаешь?

МАРИЯ. О дочери вашей говорю, о Лизоньке.

КСЕНИЯ. О Лизоньке – это другое дело.

МАРИЯ. О Лизоньке и ее женихе Андрее. (Владимиру.) Как тебе не стыдно! Узнаю о них от почтальона Ефима.

ВЛАДИМИР. Господи! Он все разболтал!

МАРИЯ. Разболтал?! Да ты свинья после этого! Весь город знает о свадьбе и будущем карнавале. А я, родная тетя невесты, последняя!

ВЛАДИМИР. Черт бы побрал нашу почту и пенитенциарную систему!

МАРИЯ. Странно. При чем здесь система? Ты всегда в таких случая поминал налоговую.

ВЛАДИМИР. И их тоже, вместе с производителями пианино!

МАРИЯ. Владимир, успокойся. Научится Лизонька управляться с этим инструментом.

ВЛАДИМИР. С каким инструментом?

МАРИЯ. Что из ящика вынули. Да-да, из того, что во дворе стоит. Будет управлять им виртуозно. Пусть поначалу он не слушается, иной раз будет расстраиваться… ничего… Лизонька все равно приберет его к рукам.

ВЛАДИМИР. Пианино.

МАРИЯ. Да кого угодно! Ты вон, тоже поначалу брыкался, но Ксения, спасибо ей, сумела объездить тебя. Я думаю, у Лизоньки с Андреем все будет хорошо. Лучшей пары и не придумаешь.

Владимир смотрит на жену, Ксения пожимает плечами.

ВЛАДИМИР. Сестричка… они еще окончательно не решили.

МАРИЯ. Не решили. Но костюмы уже пошили.

ВЛАДИМИР. Какие костюмы?

МАРИЯ. Какие Ефим у вас видел. Полосатые, с номером на спине.

ВЛАДИМИР. Да он все наврал!

КСЕНИЯ. Конечно наврал – номер был на груди.

ВЛАДИМИР. Вот видишь, он все перепутал! Мы просто задумали маскарад. Не понимаю, при чем здесь свадьба?

МАРИЯ (сердито). Владимир, если не хочешь приглашать меня на свадьбу Лизоньки, так и скажи.

ВЛАДИМИР. С чего ты взяла, что я не хочу?

МАРИЯ. А с того! Но я все равно приду. Буду приглашенной со стороны жениха. Уж Андрей, не чета тебе, не будет свиньей.

ВЛАДИМИР. Ты знаешь Андрея?

МАРИЯ (Ксении). Вот! Недолго шифровался. (Владимиру.) Да я и тебя, как облупленного, знаю. Знаю, что ты недалеко от Филиппа ушел. И зачем только Ксения за тебя цепляется?

КСЕНИЯ. Это он за меня цепляется.

МАРИЯ. Мужики всегда только о себе думают. А то, что дочка на выданье, то, что жених золотой попался – ему наплевать! Все носом вертит, все перебирает.

ВЛАДИМИР. А что, за первого попавшегося отдавать? А если бы в упаковке другой оказался? И он бы сгодился?!

МАРИЯ. За Андрея не волнуйся – мальчик хорошо упакован. Денежки у его папаши имеются. Да с такими руками, как у Андрея, он в любом месте может заработать, даже с закрытыми глазами.

ВЛАДИМИР. Скажи еще, что в ночное время.

МАРИЯ. За такие способности не знаю. А чего не знаю – того не говорю! Если такой любопытный, спросишь у Лизы после свадьбы.

ВЛАДИМИР. Да я совсем не это имел в виду.

КСЕНИЯ. И напрасно. В семейной жизни это тоже очень много значит.

ВЛАДИМИР. Тьфу на вас! Женитесь на ком хотите! (Уходит.)

МАРИЯ (вослед). Так ты согласен?

КСЕНИЯ. Мария, ты же все слышала. Если что, будешь свидетельницей. Он такой, что потом может от всего отказаться.

МАРИЯ. При ком угодно повторю его слова – ты меня знаешь. Но лучше всего вообще на их слова не обращать внимания – делать так, как считаешь нужным.

Дверь открывается. Странным образом появляется ВЛАДИМИР. Пятясь назад, он втаскивает в комнату ящик-упаковку от пианино.

КСЕНИЯ. Владимир, что ты делаешь?

ВЛАДИМИР. Я хочу, чтобы этот троянский конь постоянно находился здесь! Если вам захочется свадьбы, сначала посмотрите на него.

КСЕНИЯ. Ты о какой свадьбе говоришь?!

ВЛАДИМИР. Да хоть и о твоей! Мне теперь все равно!

КСЕНИЯ. Мария, еще раз будь свидетелем.

МАРИЯ. Владимир, ты с ума сошел!

КСЕНИЯ. Ничего он не сошел. Рассуждает вполне здраво.

МАРИЯ. Втаскиваешь в гостиную старый ящик.

КСЕНИЯ. Вот с ящиком он, действительно, чудит.

МАРИЯ. Зачем напоминать Лизоньке, что у нее не получилось с пианино?

ВЛАДИМИР. Да она обрадуется, увидев, с какого места появился жених!

МАРИЯ. Ну, братец, такой пошлости я от тебя не ожидала!

ВЛАДИМИР. А что я сказал?

КСЕНИЯ. Ничего особенного, если не считать того, что как попугай твердишь о моей свадьбе.

ВЛАДИМИР (недоуменно). О твоей свадьбе?!

КСЕНИЯ. Мария, ну что я тебе говорила?! Начнет отказываться. Но ты права, лучше не обращать на его слова никакого внимания и делать так, как считаю нужным. Особенно теперь, когда он окончательно рехнулся. (Уходит.)

МАРИЯ. Владимир, ты меня, конечно, извини, но тебе следует обратиться к врачу. Ты не представляешь, какую рану сейчас нанес Ксении, посоветовав ей подыскивать другого мужа. Вам, мужчинам, трудно понять, как вы бываете жестоки! (Уходит следом за Ксенией.)

ВЛАДИМИР. А вы хоть что-то понимаете?! В доме два неучтенных миллиона, в любое время, благодаря этому полосатому, здесь может появиться полиция. Чертов почтальон! Его следует повесить на его длинном языке! (Выдвигает ящик комода, вытаскивает оттуда портфель и опускает его в ящик от пианино.) Надеюсь, в этом месте деньги искать не догадаются.

Входит ДАНИИЛ.

ДАНИИЛ. Владимир Степанович, что случилось? Софья Александровна рыдает, уверяет, что вы заставляете ее выходить за меня замуж.

ВЛАДИМИР. Замуж?! За тебя?!

ДАНИИЛ. Она так говорит.

ВЛАДИМИР. Она с ума сошла!

ДАНИИЛ. А она говорит, что вы сошли. И уверяет, что сказано при свидетелях – при вашей сестрице.

ВЛАДИМИР. Они обе полоумные. Одна развелась, а теперь и вторая надумала!

ДАНИИЛ. Владимир Степанович, я вас не понимаю. Но, пожалуйста, не подумайте, что я возражаю. Ваше слово для меня закон.

ВЛАДИМИР. И ты готов… жениться на Ксении?

ДАНИИЛ. Ну… если вы прикажите, и если она распорядится, то как я, наемный работник, могу ослушаться?

ВЛАДИМИР. Погоди… Это становится интересным… (Расхаживает по комнате.) Владимир, мы знаем друг друга уже столько лет. Мы давно уже не начальник и не подчиненный… А вот, если я и вправду попрошу тебя об одной небольшой услуге…

ДАНИИЛ. Говорите, я весь внимание.

ВЛАДИМИР. Даниил, а почему бы тебе ни включить все свое обаяние – я знаю, оно у тебя есть – и ни попытаться увести у меня Ксению.

ДАНИИЛ. Попытаться? Для проверки?

ВЛАДИМИР. Зачем мне проверка? Я что – ревизор? Соблазни ее и женись! Сколько ты будешь мыкаться в одиночестве?!

ДАНИИЛ. Владимир Степанович, ну что вы такое говорите?..

ВЛАДИМИР. Я дам хорошее приданное.

ДАНИИЛ. Лизе?

ВЛАДИМИР. Ксении! И Лизе тоже. Ты ведь знаешь, у меня на всех хватит.

ДАНИИЛ. А сами с чем останетесь?

ВЛАДИМИР. А я буду творить добро.

ДАНИИЛ. В каком смысле? И дальше заниматься мебелью?

ВЛАДИМИР. Гори она синим пламенем эта мебель! Ты слышал сказку о Золушке?

ДАНИИЛ. Да кто ж ее не слышал.

ВЛАДИМИР. А кто в нашем доме все чистит, убирает, готовит – разве что золу не выносит, да и то потому, что отопление газовое? Кто?

ДАНИИЛ. Известно кто – Полина.

ВЛАДИМИР. Вот она и будет Золушкой.

ДАНИИЛ. В маскараде, который обещали почтальону?

ВЛАДИМИР. Почтальону лучше бы устроить светопреставление. А Полине нужна сказка.

ДАНИИЛ. А вам?

ВЛАДИМИР. И мне тоже. Сказка всякому человеку нужна. Так что, дружище, поспособствуй этому.

ДАНИИЛ. Способствовать, находясь внутри сказки, или устраивать ее снаружи?

ВЛАДИМИР. А где тебе интересней?

ДАНИИЛ. Внутри сказки. Думаю, и Ксения Александровна от сказки не откажется.

ВЛАДИМИР. Вот и дерзай. Только постепенно, ненавязчиво, не очень грубо, чтобы не спугнуть ее. У этих баб на такие вещи особое чутье. Чтобы их провести, нужен, как минимум, мой талант.

ДАНИИЛ. В лепешку разобьюсь, но сделаю! Спасибо за доверие.

ВЛАДИМИР. И еще. Принеси полосатый смокинг Андрея, мы спрячем его в этот ящик. (Показывает на упаковку от пианино.) Вдруг нагрянут с обыском, нам улики не нужны.

ДАНИИЛ. Против Андрея?

ВЛАДИМИР. Против всех. А пианино, скажем, продали. Пианино нет, беглецов нет, никаких преступлений нет – кругом одни алиби!

Входит КСЕНИЯ.

КСЕНИЯ (Владимиру). Хороший ты изобрел способ бездельничать – поссориться с женой.

ВЛАДИМИР. Я не бездельничаю, я даю указания Даниилу. Даниил, приступай.

ДАНИИЛ. Прямо сейчас?

ВЛАДИМИР. Нет, лучше все-таки без меня.

ДАНИИЛ. Тогда я пойду помогу нашей Золушке.

ВЛАДИМИР. Да-да, иди, совсем заездили Полину.

Даниил уходит.

КСЕНИЯ. Это Полина у нас Золушка? Если в нашем доме кто и трудится за семерых, так это Даниил.

ВЛАДИМИР. А я и не спорю. Во всяком случае, тебе давно пора научиться быть с ним более вежливой и внимательной. Редко где встретишь такого достойного мужчину.

КСЕНИЯ. Пожалуйста, не командуй. Сама знаю, как с ним поступать. А вот как ты теперь собираешься спать по ночам?

ВЛАДИМИР. Ты о чем? Я всегда спал хорошо.

КСЕНИЯ. И тебя не мучает совесть – засадил невинного человека. На, почитай, Ефим только что принес. (Протягивает газету.)

ВЛАДИМИР. Принципиально не читаю макулатуру, приносимую этим болтуном.

КСЕНИЯ. Напрасно. В газете пишут, что апелляция, поданная Андреем и его отцом, удовлетворена. Они отыскали квитанцию двухлетней давности за ремонт замка твоего сейфе. Провели повторную экспертизу и установили – отпечатки Андрея давнишние. Мальчик совсем не виноват.

ВЛАДИМИР. А я когда-нибудь обвинял его?! Обращайся к судье и прокурору – это их проделки!

КСЕНИЯ. А ты совсем не виновен?

ВЛАДИМИР. С каких это пор человек, взявший свои деньги, считается виновным?

КСЕНИЯ. Но мальчик отсидел два года.

ВЛАДИМИР. Легко отделался. Я вон с тобой двадцать лет и сижу, и лежу. И никто не собирается меня амнистировать!

КСЕНИЯ. Андрей не стал дожидаться, пока его амнистируют – сам убежал.

ВЛАДИМИР. Спасибо за совет, я подумаю о побеге.

КСЕНИЯ. Вот расследуют, кто денежки прикарманил, посмотрю, как ты из колонии убежишь.

ВЛАДИМИР. Господь с тобой! Не пугай.

КСЕНИЯ. Прокурор теперь в лепешку расшибется, чтобы оправдаться и найти преступника.

ВЛАДИМИР. Не говори при мне таких слов.

КСЕНИЯ. Осудили невинного. Да после этого их вместе с судьей самих надо судить. Уж они на тебе отыграются!

ВЛАДИМИР. А я возьму и положу деньги на место.

КСЕНИЯ. Я тебе положу! Хочешь сразу засыпаться? Да тебя возле сейфа давно уже с наручниками ожидают.

ВЛАДИМИР. Ксения, и что нам делать?

КСЕНИЯ. Владимир, не говори при мне этого слово – «нам». Я ничего о твоих проделках не знаю.

ВЛАДИМИР. Как не знаешь?!

КСЕНИЯ. Абсолютно. Кто ты? Что ты? С кем ты? И вообще, в таких случаях умные люди разводятся и, чтобы избежать конфискации, все имущество переписывают на жену.

ВЛАДИМИР (растерянно). Этот дом?

КСЕНИЯ. Да. Этот том с мебелью и со всеми работниками.

ВЛАДИМИР. Э-э-э, так не пойдет! Дом забирай, Даниила, так и быть, забирай, а Полина и часть мебели остается со мной.

КСЕНИЯ. Какая часть?

ВЛАДИМИР. Вот эта. (Указывает на упаковку от пианино.) Ведь должны у меня остаться хоть какие-то приятные воспоминания?!

КСЕНИЯ. Ящик забирай. Если Андрей в нем поместился, то и твоя Полина поместится.

ВЛАДИМИР. Вот и хорошо. Так и порешили. Мне фабрика, ящик с Полиной, а тебе дом с Даниилом.

КСЕНИЯ. Погоди, дорогой. О фабрике разговора не было. Даниил способен управлять фабрикой не хуже тебя. Во всяком случае, свои сейф подламывать не станет.

ВЛАДИМИР. Ты хочешь отобрать и фабрику?

КСЕНИЯ. А вдруг тебя посадят? С чего я буду носить передачки?

ВЛАДИМИР. С чего это меня посадят?

КСЕНИЯ (с угрозой, недвусмысленно). Не отдашь фабрику – обязательно посадят.

ВЛАДИМИР. Караул! Грабят!

Вбегает АНДРЕЙ.

ВЛАДИМИР. Она украла… она украла у меня… веру в человека!

АНДРЕЙ. Господи! Как вы меня напугали. Я думал вас и в самом деле ограбили, и мне пора смываться, пока не прибыла полиция.

ВЛАДИМИР (Андрею). Дорогой мой мальчик…

АНДРЕЙ (удивленно). Дорогой?

ВЛАДИМИР. Да, Андрей, ты с каждым днем становишься мне все дороже и дороже.

АНДРЕЙ. Владимир Степанович, я ведь обещал, что компенсирую пианино.

ВЛАДИМИР. А фабрику?

АНДРЕЙ. Какую фабрику?

ВЛАДИМИР. Которую ты не грабил. Я всегда знал, что ты честный парень. Да и зачем тебе грабить своего тестя?

АНДРЕЙ. Какого тестя?

ВЛАДИМИР. У которого единственная дочь, и имущество которого останется дочери… рано или поздно.

КСЕНИЯ. Чем раньше, тем лучше.

АНДРЕЙ. Владимир Степанович, о чем вы говорите?

ВЛАДИМИР. Мальчик мой, мы с мамой (поворачивается в сторону Ксении) решили на свадьбу подарить вам фабрику.

АНДРЕЙ. На какую свадьбу?

ВЛАДИМИР. Э-э-э, так не пойдет! Уже весь город, благодаря этому чертову почтальону, знает, что я отдаю свою дочь за тебя. И теперь ты спрашиваешь, какую?

АНДРЕЙ. Я не спрашиваю, я уточняю.

КСЕНИЯ. Папа подумал, что ты начал увиливать.

АНДРЕЙ. Я ничего такого не думал.

ВЛАДИМИР. Вот и не думай! Забирай фабрику вместе с Лизонькой, все равно ей пропадать.

КСЕНИЯ. Почему это Лизоньке пропадать?

ВЛАДИМИР. Я говорю о фабрике.

АНДРЕЙ. Нет, я не могу принять такой дорогой подарок.

ВЛАДИМИР. Ты возражаешь против Лизоньки?

АНДРЕЙ. Я говорю о фабрике.

КСЕНИЯ. А Лизоньку?

АНДРЕЙ. А Лизоньку беру.

ВЛАДИМИР. А что мне делать с фабрикой? (Указывает на Ксению.) Прикажешь ей отдавать?!

КСЕНИЯ. Не надо мне твоей фабрики. Я пошутила.

ВЛАДИМИР. Ну уж нет! Если вцепилась в предприятие, то забирай! Хочешь, чтобы конфисковали?

АНДРЕЙ. Владимир Степанович, что с вами?

ВЛАДИМИР. На старости лет я поумнел, как этот бородатый писатель.

АНДРЕЙ. Какой писатель? Достоевский?

ВЛАДИМИР. Нет. Который граф.

АНДРЕЙ. Лев Толстой?

ВЛАДИМИР. Во-во! Который много лет перекладывал на русские рельсы «Госпожу Бовари» Флобера.

АНДРЕЙ. Говорят, Флобер писал ее пять лет.

ВЛАДИМИР. Толстой мучился с Карениной еще дольше.

КСЕНИЯ. Видишь, как гении стремились постичь внутренний мир женщины!

ВЛАДИМИР. А когда постигали, сразу же кидали их под поезд. Так вот, Лев Толстой сказал, что наивно думать, будто с богатством по жизни идти легче. Это все равно, что с тащиться с тяжелой ношей за плечами.

АНДРЕЙ. И вы, начитавшись Толстого, решили избавиться от фабрики?

ВЛАДИМИР. Нет, лучше следуя примеру великих мыслителей, я сначала избавлюсь от Ксении Александровны.

АНДРЕЙ. Господи!

ВЛАДИМИР. Нет-нет, толстовского паровоза не будет. Просто подарю Ксению Даниилу. А с фабрикой пока повременю.

АНДРЕЙ. Владимир Степанович, вы окончательно сошли с ума – отдавать жену!

КСЕНИЯ. Андрей, с головой у него все нормально – фабрику-то не отдает. И насчет вас рассудил вполне здраво. Вы с Лизонькой женитесь – и у нас будет сразу две свадьбы.

АНДРЕЙ. Какие две?

КСЕНИЯ. А я что, с Даниилом незаконно жить стану?!

ВЛАДИМИР. Ничего подобного! Двум свадьбам не бывать!

КСЕНИЯ. И какую ты собираешься расстроить?

ВЛАДИМИР. Никакую. Еще одну прибавлю – мою с Полиной!

АНДРЕЙ. Да что ж это творится?! Я бежал из колонии, а попал в дом бракосочетаний.

ВЛАДИМИР. Никто тебя не заставлял бежать. А на свободе в такую историю вляпаться можно – ни один адвокат не отмоет!

КСЕНИЯ. Сам вляпался, сам и выбирайся! (Уходит.)

АНДРЕЙ. Она говорит о Полине?

ВЛАДИМИР. Нет, Андрюша, все значительно хуже.

Входит МАРИЯ.

МАРИЯ. Владимир, ты опять нагрубил Ксении? С тобой невозможно иметь дело. Сначала утаил свадьбу от родной сестры…

ВЛАДИМИР. Ничего я не таил. Спроси у Андрея. Я только что распорядился устроить три свадьбы.

МАРИЯ. Какие три?

ВЛАДИМИР. Все, какие только возможны в этом доме. Вот его (указывает на Андрея) с нашей Лизонькой, Ксении – с Даниилом… Ты не станешь возражать?

МАРИЯ. Лишь бы Ксения не возражала.

ВЛАДИМИР. И моя – с Полиной.

МАРИЯ. А вот здесь я возражаю!

ВЛАДИМИР. Что ты имеешь против Полины?

МАРИЯ. Я спрашиваю, почему только три свадьбы?

ВЛАДИМИР. А что – больше?! Где мы для этих целей невест наберем?

МАРИЯ. А я?

ВЛАДИМИР. Что ты?

МАРИЯ. Что я, по-твоему, замужняя?

ВЛАДИМИР. Тогда иди и ищи себе жениха!

МАРИЯ. Я уже нашла его и привела знакомиться. Но ты здесь такое устроил, что можешь меня опозорить!

ВЛАДИМИР. А ты нас своими испанцем не позорила! Где твой новый ненаглядный?

МАРИЯ. У дома на скамейке сидит, ждет распоряжений.

ВЛАДИМИР. Тогда командуй, пусть заходит – я его не покусаю.

МАРИЯ. Смотри, ты обещал.

Мария уходит и сразу же возвращается с БОРИСОМ. Это бравый усатый начальник колонии, из которой сбежал Андрей.

БОРИС (громко). Разрешите представиться, майор Борис Прохоров. (Прикладывает ладонь к козырьку.)

ВЛАДИМИР. Владимир Балаев, а это… (Поворачивается к Андрею, но АНДРЕЙ отворачивается и мелкими шажками направляется к выходу.) Андрей, что с тобой?

АНДРЕЙ (измененным голосом). У меня… я сейчас… я забыл в той комнате… (Уходит.)

МАРИЯ (Борису). Ты его напугал своим громким голосом.

БОРИС. Мне бы в мою колонию побольше таких пугливых. А то урки ничего не боятся.

МАРИЯ. Борис скромничает. Он начальник колонии. У него в подчинении полтыщи преступником, и все они по струнке ходят.

БОРИС. Пусть только попробуют иначе!

МАРИЯ. Борис не смотрит, земляк ты или родственник, если наказан – получай по заслугам!

БОРИС. Это верно. Нет, отца родного, конечно, я бы в карцер не отправлял, а остальные – живо на перековку!

ВЛАДИМИР. Господи! (Хватается за живот.) Что там случилось с Андреем? (Быстро уходит.)

БОРИС. Что это с ним – я ведь не из налоговой? Чего он пугается?

МАРИЯ. У него сегодня нервный день. С утра все не заладилось. Привезли пианино, а оно Лизоньке не подошло.

БОРИС. Пианино, говоришь?

МАРИЯ. Вот это. (Указывает на ящик.)

Борис подходит к ящику, заглядывает внутрь, извлекает оттуда арестантскую робу.

МАРИЯ. Этот костюм они приготовили для маскарада. Вместе с нашей свадьбой намечается еще три. Сам понимаешь, при таком гулянии без маскарада не обойтись.

БОРИС (рассматривает робу, замечает номер). Номер 12448… четвертый отряд.

МАРИЯ. Борис, положи костюм на место. Они хотят сделать сюрприз.

БОРИС. Уже сделали. (Кладет робу в ящик, задумчиво ходит по комнате.)

Входит КСЕНИЯ.

МАРИЯ. Боря, это Ксения, пока еще жена моего брата.

БОРИС (щелкая каблуками, прикладывает ладонь к козырьку). Майор Борис Прохоров!

МАРИЯ. Борис руководит колонией в нашем городе – из преступников делает честных людей.

КСЕНИЯ. Очень приятно, Борис. Но ваша свадьба с Марией может быть под большим вопросом.

МАРИЯ. Не пугай нас.

БОРИС. Почему?

КСЕНИЯ. Все из-за городской газеты.

БОРИС. Опять эта пресса!

КСЕНИЯ. В газете написали, что один из молодых людей нашего города осужден несправедливо и даже отбыл двухгодичное наказание. Теперь общественность требует…

БОРИС. Эти писаки, когда боятся указать свое имя, всегда говорят «общественность требует».

КСЕНИЯ. …Общественность требует, чтобы наказали не только судью и прокурора, но и начальника колонии, который не сумел отличить порядочного человека от преступника.

БОРИС. Мое дело не разбираться с людьми, а перевоспитывать их в обратную сторону: из преступников делать честных, а из честных…

МАРИЯ (подсказывая). А из честных – еще честней.

КСЕНИЯ. Скорее всего по этому поводу будут общественные слушанья, а то и суд.

БОРИС. И как зовут этого невинно осужденного?

КСЕНИЯ. Пишут какой-то Андрей, специалист по замкам.

МАРИЯ. Андрей? Сын Михаила?

КСЕНИЯ. Вроде бы он.

МАРИЯ. Так это ведь ваш жених!

КСЕНИЯ (изображая удивление). Наш Андрей?

МАРИЯ. Сама говоришь, Андрей. Но при чем здесь мой Борис? Если бы ваш жених отбывал наказание в колонии Бориса, и там над ним издевались, тогда другое дело.

КСЕНИЯ. А еще пишут, что начальник колонии – скорее всего, это не про вас, Борис – использовал своих подопечных как бесплатную рабочую силу…

БОРИС. А что им, в карты играть и дурака валять?

КСЕНИЯ. …И отсылал их на объекты за пределы колонии.

БОРИС. Но ведь должны они привыкать к свободе?

КСЕНИЯ. …Где заключенные работают, словно в каменоломнях.

БОРИС. А на воле разве не так?! А у меня им бесплатная кормежка. А здесь иной раз заработанного на пропитание не хватает. Так что меня не осуждать, а награждать надо.

МАРИЯ. Вот именно.

БОРИС. Мы все заработанное моими архаровцами пускаем в общий котел.

МАРИЯ. А на ваших фабриках все идет в бездонный карман жадных собственников.

БОРИС. И кого после этого надо судить? И вообще, Андрей давно на свободе и, кажется, неплохо устроился.

КСЕНИЯ. Какой Андрей?

БОРИС. Сами знаете какой – номер 12448. Вас за его укрывательство тоже по головке не погладят.

МАРИЯ. Так его нашли?

БОРИС. Если я скомандую, мигом найдут.

КСЕНИЯ. Ну и что? Если не виновен – то сразу отпустят.

БОРИС. А тех, кто укрывал беглеца, обязательно ожидает срок. А виновен он или нет, это к делу не относится. Если не виновен, то куда подевались деньги? А?! Отдал бы их судье и был бы, как и раньше, человеком с незапятнанной репутацией. А так – деньги спрятал, делиться не хочет, еще и побег устроил. И это, по-вашему, порядочный человек?!

МАРИЯ. Борис, это ты напрасно. Я не встречала людей, порядочней Андрея. И отец у него честный труженик.

БОРИС. Честный… Это надо же… профессию выбрал – специалист по замкам! Лучше бы ящики делал.

МАРИЯ. Какие ящики?

БОРИС. Вот такие! (Указывает на упаковку.) Или форму шил.

КСЕНИЯ. Какую форму?

БОРИС. Хотя бы вот такую! (Подходит к ящику, извлекает из него тюремную робу.) Практичную и удобную для беглецов… из четвертого отряда.

МАРИЯ. Борис, ты хочешь сказать?..

БОРИС. …Что маскарад отменяется.

МАРИЯ. А свадьба?

БОРИС. Наша с тобой в любом случае состоится.

МАРИЯ. А ее? (Указывает на Ксению.)

БОРИС. А она разве не замужем?

МАРИЯ. При чем здесь замужем?! Кто сейчас обращает внимание на такие мелкие помехи?

КСЕНИЯ. Моя свадьба тоже состоится. Все необходимые разрешения я получила.

БОРИС. От кого?

КСЕНИЯ. От своего супруга – от Владимира. Это его приказ.

БОРИС. Мария, куда ты меня привела?

МАРИЯ. К самой послушной родственнице. У них в семье порядки не хуже, чем в твоей колонии – всем руководит муж. Что Владимир скажет, то Ксения и делает. И я тоже обязуюсь быть послушной.

БОРИС. Такое намерение приветствуется. Но как быть еще с одним человеком?

МАРИЯ. С которым?

БОРИС. С ее мужем? (Указывает на Ксению.)

КСЕНИЯ. Он женится.

БОРИС (удивленно). И он?

КСЕНИЯ. Второй раз. С моей стороны было бы несправедливо найти себе нового мужа, а его оставить в одиночестве.

БОРИС. Это вы с Марией придумали?

КСЕНИЯ. Что вы! Он сам приказал себя женить.

МАРИЯ. И Полина не посмела ослушаться?

БОРИС. Какая Полина?

МАРИЯ. Их домработница. У них в семье Владимир командует.

БОРИС. Молодец Владимир. Мне бы в колонию такого зама! В общем, расклад понятен – я не возражаю.

КСЕНИЯ. Против чего?

БОРИС. Против четырех свадеб одновременно. Только вот это надо выбросить. (Ксении, указывая на упаковку от пианино.) Вам бы, дорогая невеста, лучше бы избавиться от контейнера для беглого зятя.

КСЕНИЯ. Да хоть сейчас. (Кричит.) Владимир!

Входит ВЛАДИМИР.

ВЛАДИМИР. Что, дорогая?

КСЕНИЯ. Борис обо всем уже знает.

ВЛАДИМИР. Обо всем?

КСЕНИЯ. И про наши свадьбы и про Андрея.

ВЛАДИМИР. Про Андрея?

БОРИС. Да я знаю его лучше вас. Он мне за два года так глаза намозолил, что пришлось отправить на фабрику пианино, чтобы он имел возможность бежать.

МАРИЯ. Вот видите, какой Борис у меня порядочный!

БОРИС. Только этот ящик со всем содержимым надо выбросить. Владимир, не делайте такие большие глаза – я все знаю.

ВЛАДИМИР. И что в ящике… тоже выбросить?

БОРИС. Как можно скорее.

ВЛАДИМИР. Нет! И еще раз нет! Ящик останется на этом месте! Иначе никаким свадьбам не бывать!

БОРИС. Владимир, похоже, женщины говорили о вас правду – характер у вас железный. Но зачем вам эти дрова?

ВЛАДИМИР. Как человек порядочный… я не могу вбросить то, что принадлежит другому.

БОРИС. Кому другому? Чей этот ящик?

ВЛАДИМИР. Андрея. Он в нем приехал, значит – его.

КСЕНИЯ. Только и всего?! (Кричит.) Андрюша! Андрюша! (Уходит, вскоре возвращается обратно, вводя за руку упирающегося Андрея.) Андрей, знакомься.

АНДРЕЙ (хмуро). Мы… кажется, знакомы.

КСЕНИЯ. Наш близкий родственник – твой дядя.

АНДРЕЙ. Какой дядя?

КСЕНИЯ. Это… это муж Марии. Она доводится Лизоньке тетей, значит Борис – твой дядя.

БОРИС. Здравствуй, племянничек.

АНДРЕЙ. Здравия желаю, товарищ майор! Четвертый отряд, номер…

БОРИС. Отставить! Забудь про номер и про все остальное. Тем более, что мы родственники, а в газетах сообщили, что ты ни в чем не виновен.

АНДРЕЙ. Так точно, товарищ майор, не виновен!

БОРИС. Этот ящик надо немедленно выбросить. (Указывает на ящик.)

АНДРЕЙ. Разумеется. Я в нем едва ног не лишился.

БОРИС. А твой тесть возражает.

АНДРЕЙ. Какой тесть?

БОРИС. Будущий. Вот этот. (Указывает на Владимира.)

ВЛАДИМИР. Я полагаю, что мы просто обязаны сохранить его, как память о твоем чудесном спасении.

АНДРЕЙ. Ноев ковчег не сохранили, а этот ящик и подавно никому не нужен. Как увижу его, так ноги скрючиваются.

ВЛАДИМИР. Андрей, если бы знали о твоих планах наперед, то купили бы рояль – там упаковка побольше.

БОРИС. Раньше надо было думать, а теперь выбрасываем, и все!

ВЛАДИМИР. Ради бога не надо… соседи увидят.

БОРИС. Ну и что?

ВЛАДИМИР. Станут завидовать… Каждый день что-то приобретаем.

КСЕНИЯ. Владимир, о чем ты? Мы купили только пианино.

АНДРЕЙ. …И то продали.

ВЛАДИМИР (Андрею). А себе ты не считаешь?

АНДРЕЙ. Но меня вы не покупали.

КСЕНИЯ. Совершенно верно, ты нам дарован свыше.

БОРИС. Если опасаетесь завистников, мы сейчас разберем его на досточки и сложим в гараж. Используем как топливо для барбекю.

ВЛАДИМИР. Нет! А что я покажу внукам, когда они будут спрашивать, при каких обстоятельствах я впервые увидел их папу?

БОРИС. Вот это покажите. (Подходит к ящику, извлекает из него арестантскую робу.)

МАРИЯ. Господи! Борис, и ты заставлял ходить Андрея в этом балахоне?!

БОРИС. У нас на складе других фасонов нет.

АНДРЕЙ. Он меня не заставлял. Мы сами себе выбираем по размеру. А вот с этим ящиком выбора не было.

БОРИС. Андрей, ящик твой?

АНДРЕЙ. Мой.

БОРИС. То, что в ящике, твое?

АНДРЕЙ. Мое.

БОРИС. Тогда решай, что с ним делать.

АНДРЕЙ. Выбрасывать.

КСЕНИЯ. И пусть соседи лопнут от зависти!

ВЛАДИМИР. Погодите!

БОРИС. Что еще на этот раз?

ВЛАДИМИР. Я хочу окончательно внести ясность. Чей это ящик?

КСЕНИЯ. Да тебе уже сто раз сказали – Андрея!

ВЛАДИМИР. А если я платил за него?

БОРИС. Не имеет значения. Если бы мы с Марией приехали на такси, и оплатили поездку, так что – такси тоже наше? Все! Прекращаем разговорчики! Андрей на складе из сотен упаковок выбрал именно эту. Андрей, ты ее выбрал?

АНДРЕЙ. Да, я выбрал, а кореша заколотили.

БОРИС. Значит, ящик твой.

ВЛАДИМИР. А содержимое ящика чье?

КСЕНИЯ. Тебе же сказали – все Андрея!

ВЛАДИМИР. Нет, это несправедливо. Давайте все разделим поровну.

КСЕНИЯ. Володя, ты что, заболел? Зачем делить тюремную одежду?

ВЛАДИМИР. Я совершенно здоров. Ксения, мы с тобой за ящик платили?

КСЕНИЯ. Допустим, платили.

ВЛАДИМИР. Андрей выбирал, так?

АНДРЕЙ. Так.

ВЛАДИМИР. Наш будущий родственник – начальник колонии, направлял Андрея на фабрику для выбора ящика…

БОРИС. Пусть будет так.

ВЛАДИМИР. Значит все, что в ящике – общее.

АНДРЕЙ. Мне эта роба не нужна. За два года осточертела.

ВЛАДИМИР. А остальное?

АНДРЕЙ. Опилки? Хорошо, пусть будут общими.

ВЛАДИМИР. И опилки и остальное. Вы слышали?

МАРИЯ. Не глухие.

ВЛАДИМИР. Отпираться не будете?

КСЕНИЯ. Я вызываю скорую.

ВЛАДИМИР. Немного погоди. (Подбегает к ящику, вытаскивает из него портфель с деньгами, отряхивает портфель от опилок.)

БОРИС. Что это?

ВЛАДИМИР. А я откуда знаю? Похоже на портфель.

КСЕНИЯ. А что в портфеле?

ВЛАДИМИР. Я не ясновидящий. Сейчас посмотрим. (Расстегивает портфель, вытряхивает пачки денег на пол.)

БОРИС. Черт побери!

ВЛАДИМИР (изображая удивление). Разрази меня гром, если это не деньги!

АНДРЕЙ. Вот это номер!

МАРИЯ. Господи! Чьи они?

ВЛАДИМИР. Да мы ведь только что все вместе решили, что наши.

БОРИС. И сколько там… наших?

ВЛАДИМИР. Если прикинуть на глазок – миллиона два.

МАРИЯ. Но кто их туда положил?

ВЛАДИМИР. А вот это ясно, как божий день! Как то, что мы ни в чем не виноваты! И как то, что теперь они наши!

БОРИС. Не совсем понял. Объясни.

ВЛАДИМИР. Да что же тут непонятного?! Все проще простого. Борис, увы, еще не все жулики воспитываются в вашей колонии. Кто-то из них, обойденный вашим вниманием, окопался на фабрике по производству пианино, и всю неучтенную выручку хранил вот в этой удобной таре. (Указывает на ящик.)

БОРИС. Похоже на правду.

ВЛАДИМИР. А бедный Андрей не имел возможности разогнуть ноги.

АНДРЕЙ. Не мог, хоть убей!

ВЛАДИМИР. И вот теперь он вознагражден за причиненные ему неудобства.

МАРИЯ. Но что нам делать с деньгами?

ВЛАДИМИР. Ясное дело, как и договорись, поделить.

МАРИЯ. Чужие деньги?

ВЛАДИМИР. Мария, о чем ты говоришь?! Мошенники обязательно должны наказываться! Это в любой книге написано, в любом спектакле сделают так, чтобы в следующий раз им ни повадно было. А мы, как сознательные граждане, с незапятнанной репутацией, просто обязаны преподать им урок. Или ты хочешь заявить в полицию, чтобы махинаторы оказались в тюрьме? Спроси Бориса, желает ли он, чтобы у него в колонии прибавилось арестантов?

БОРИС. С меня и нынешних хватает.

ВЛАДИМИР. Так что будем милосердны, не станем доносить на оступившихся людей. Мы ведь не знаем этих прожженных матерых преступников… может они согрешили впервые? Пусть живут на свободе и, проученные нами, больше не жульничают. Не знаю как вы, а я не хочу брать грех на душу – отправлять неведомых мне людей за решетку.

АНДРЕЙ. А я тем более.

БОРИС. Их бесполезно перевоспитывать, если наказывать – то рублем!

ВЛАДИМИР. Вот это правильный подход! И опять же, устроить четыре свадьбы, это не в четыре руки на пианино играть. Тут потребуются денежки.

МАРИЯ. Эти? (Указывает на деньги.)

ВЛАДИМИР. А то какие же. (Становится на колено, сгребает деньги в портфель.) А иначе что? Я один должен за всех платить? (Поднимается, весело напевает.) Четыре свадьбы, четыре свадьбы, без этих денег нам не сыграть бы…

КСЕНИЯ. А ящик?

ВЛАДИМИР. Да что вы прицепились ко мне с этим ящиком?! Я ведь сразу сказал – выбрасывать.

МАРИЯ. А соседи завистники?

ВЛАДИМИР. А соседей приглашайте на свадьбы!

КСЕНИЯ. Тогда надо обрадовать Даниила. (Уходит.)

МАРИЯ. Конечно. И самим надо готовиться. (Уходит следом за Ксенией.)

Входит капитан ЛАПОХВАТ.

ЛАПОХВАТ. Добрый день, господа! Извините, у вас тут не заперто. (Представляется.) Капитан Лапохват – следователь по особо важным делам.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Сцена, прерванная антрактом, продолжается с коротким повтором – появления Лапохвата.

Входит капитан ЛАПОХВАТ.

ЛАПОХВАТ. Добрый день, господа! Извините, у вас тут не заперто. (Представляется.) Капитан Лапохват – следователь по особо важным делам.

БОРИС. А вот и наш первый гость!

ЛАПОХВАТ. Спасибо. Но я из тех гостей, которым не всегда рады.

ВЛАДИМИР. Что вы, Никодим Иванович! Мы всегда рады вас видеть. Как продвигается наше дело с ограблением?

ЛАПОХВАТ. Очень хорошо. Так продвинулось, что если по совести, то можно и закрывать.

БОРИС. Закрывают, когда деньги возвращают владельцу.

ЛАПОХВАТ. Вот их и возвратили.

ВЛАДИМИР. С чего вы взяли, Никодим Иванович? (Трясет портфелем.) Это денежки – совершенно другие, и к тем, что исчезли из сейфа, не имеют никакого отношения.

ЛАПОХВАТ. Я по вашим портфелям не лажу, хотя при желании и мог бы заглянуть. Я говорю о других, о тех, что вы решили подбросить.

ВЛАДИМИР. Я не совсем вас понимаю, Никодим Иванович.

ЛАПОХВАТ. Я тоже не во всем разобрался. Потому и пришел.

ВЛАДИМИР. Вот и хорошо, что пришли. Приглашаю вас на свадьбу.

ЛАПОХВАТ. Лиза выходит замуж? И кто этот счастливец?

ВЛАДИМИР (указывая на Андрея). Вот он.

БОРИС. А еще и сам хозяин решил женскую половину сменить – взять помоложе.

ВЛАДИМИР. И товарищ майор присмотрел у нас невесту.

ЛАПОХВАТ. У вас?

ВЛАДИМИР. Мою сестрицу – Марию. Так что у нас сразу несколько свадеб. И теперь ломаем голову, как их организовать? Вот немного скинулись (поднимает портфель), да не уверены, хватит ли?

ЛАПОХВАТ. Тех, что подбросили, могло бы хватить. Да боюсь, пока их нельзя использовать – подлежат изъятию.

ВЛАДИМИР. О чем вы? Говорите туманно, но мне уже как-то неспокойно.

ЛАПОХВАТ. Изъятие – это не конфискация. Их дальнейшую судьбу определит следствие.

ВЛАДИМИР (приподнимая портфель). Судьбу этих денег?

ЛАПОХВАТ. При чем здесь ваши крохи?! Я говорю о двух миллионах.

ВЛАДИМИР. Капитан, хоть убейте – не понимаю.

ЛАПОХВАТ. Я говорю о деньгах, которые подбросили в ваш сейф.

ВЛАДИМИР. В наш сейф? Подбросили?

БОРИС. Капитан, впервые слышу, чтобы миллионы подбрасывали. Вы ничего не путаете?

ЛАПОХВАТ. Вы еще не знаете? Странно. Нам позвонил кассир с мебельной фабрики и сообщил, что утром обнаружил два миллиона. Говорит, вечером, когда закрывал сейф, никаких денег не было.

ВЛАДИМИР (хватаясь за голову). Вот же дурья башка! Вот идиот!

ЛАПОХВАТ. Что с вами?!

ВЛАДИМИР. Ничего… ничего… Мог бы позвонить!..

ЛАПОХВАТ. Он и позвонил.

ВЛАДИМИР. Мне надо сразу звонить… прежде чем вас беспокоить – занятого человека. А мы тут головы ломаем, на какие шиши свадьбы справлять?

ЛАПОХВАТ. Это уж ваше дело. Но на те, что обнаружили, не рассчитывайте – их придется изъять.

ВЛАДИМИР. Как изъять?! Грабители изымают, налоговая изымает, а теперь и полиция подключилась?!

ЛАПОХВАТ. Сначала надо установить их происхождение.

ВЛАДИМИР. Хороши дела! Лежат в моем сейфе. И спрашивают происхождение?

БОРИС. Это, скорее всего, деньги грабителя. Раскаялся, решил возвратить украденное. Стал на путь исправления.

ВЛАДИМИР (Лапохвату). А вы, товарищ капитан, таким образом препятствуете ему.

АНДРЕЙ. Он вообще может потерять веру в справедливость. Вернул деньги… в полицию. Да ему на зоне за такое… не скажу, что сделают!

ЛАПОХВАТ. На какой зоне, если он ночью на фабрике орудовал? Что у него (указывает на Бориса) на ночь увольнительные выдают?

БОРИС. Для тех, кто деньги возвращает, не мешало бы и выдавать.

ВЛАДИМИР. Я и сигнализацию мог бы отключить, лишь бы каждую ночь по два миллиона приносили.

ЛАПОХВАТ. Он и без вас отключил. Но кто это мог сделать?

ВЛАДИМИР. Порядочный человек. И вы, товарищ капитан, могли бы закрыть глаза на мелкие инструкции. Деньги вернул – дело в архив!

ЛАПОХВАТ. В архив?! А кто при ограблении такой шум поднял, что меня в главк вызывали? И пообещали, не найду грабителя – погоны долой!

ВЛАДИМИР. Так он больше не грабитель… а человек положительный… если положил.

ЛАПОХВАТ. И что получается? У нас когда хотят – воруют, а когда пьяные – назад кладут?!

ВЛАДИМИР. С чего это он пьяный?

ЛАПОХВАТ. А кто, будучи трезвым, с такими деньжищами расстанется? Может быть он их в другом месте украл, а в ваш сейф временно спрятал?

ВЛАДИМИР. Вот идиот! Вот идиот!

ЛАПОХВАТ. Вы о кассире?

ВЛАДИМИР. И о нем тоже. Никодим Иванович, это дело надо спустить на тормозах.

ЛАПОХВАТ. Теперь уже поздно. В газете пронюхали, страховщики, понесшие убытки в прошлый раз ожили.

ВЛАДИМИР. Господи! Эти уж точно разинут рот, будто на свое.

ЛАПОХВАТ. Так что деньги мы изъяли. Дело о несанкционированном проникновении в сейф возобновили. Если есть какие-то соображения на этот счет, буду рад услышать. Координаты мои знаете, звоните в любое время дня и ночи. (Уходит.)

АНДРЕЙ. Я знаю, что надо сделать. Нужно срочно напоить кассира.

ВЛАДИМИР. Убить его мало, а не поить!

АНДРЕЙ. А когда окосеет, убедить, что деньги лежали там с вечера. Просто он в своем свинском состоянии все позабыл.

ВЛАДИМИР. Что свинья, то свинья! Но начнется проверка – откуда неучтенные деньги. Это хуже ограбления. Что скажите, Борис Федорович?

БОРИС. У меня восемнадцать человек сидят за махинации в отчетах.

ВЛАДИМИР (Андрею). Вот видишь.

БОРИС. Я и сам могу сесть за этого молодого человека.

ВЛАДИМИР (указывая на Андрея). За него?

БОРИС. Да, за 12448. Он у меня до сих пор на построениях откликается. Думаете, легко это устроить?

ВЛАДИМИР. Я вас понимаю, Борис Федорович. Мы как-то изготовили неучтенную партию диванов, пока сбыли – страху натерпелись. Покупатели на наших диванах сладкие сны видели, а я как на иголках вертелся. Нехорошее было предчувствие.

АНДРЕЙ. От лишних денег всегда нехорошее происходит.

ВЛАДИМИР. Значит, и ему было нехорошо.

БОРИС. Вы о ком?

ВЛАДИМИР. О том, кто деньги подбросил. Кому у нас может быть плохо?

БОРИС. О-о-о! Так мы его никогда не найдем. Вот если бы искать кому хорошо – таких по пальцам сосчитать. Банкиры, страховщики, олигархи…

ВЛАДИМИР. …Они же банкиры и страховщики. Но эта публика не станет миллионы подбрасывать. Скорее наоборот… это они могут.

БОРИС (Владимиру). А враги у вас есть.

ВЛАДИМИР. Только производители кушеток. Мы их с рынка нашими диванами потеснили. Но враждуем по-дружески – не настолько чтобы миллионы подбрасывать. Иногда они в нашу продукцию клопов подпустят, потом шум в печати поднимают. Но и мы их не жалуем. Об их вонючей фанере пишем, об аллергии, о сколиозе, что от маломерности кушеток развивается. Но миллионами не компрометируем. Мы люди порядочные. А этого гаврика, что деньги подбросил, я все равно вычислю. У меня после первого ограбления в бухгалтерии скрытая камера установлена.

БОРИС. Господи! И вы все это время молчали?

ВЛАДИМИР. А что, при полицейском рассказывать о тайных меценатах? Он у меня и не на такие суммы раскошелится!

БОРИС. Тогда быстрее принесите запись.

ВЛАДИМИР. Она в домашний компьютер пишется – не в пятнадцатом веке живем. Теперь никуда бегать не надо. Где пульт от телевизора? (Кричит.) Даниил! Даниил! Вечно этот бездельник его куда-нибудь забросит.

Входит КСЕНИЯ.

КСЕНИЯ. В чем дело?

ВЛАДИМИР. Где Даниил?

КСЕНИЯ. На фабрику пошел.

ВЛАДИМИР. Зачем? Я его туда не посылал.

КСЕНИЯ. Ближе знакомиться со своим предприятием.

ВЛАДИМИР. С каким?

КСЕНИЯ. А то ты не знаешь с каким? Как и договорились, фабрика отходит нам с Даниилом.

ВЛАДИМИР. Да ты знаешь, что там случилось?!

КСЕНИЯ. Пока ты руководил, там все время что-то случалось. Но Даниил наведет порядок, и мы наконец-то заживем спокойно. Тебя тоже не обидим… если будешь вести себя разумно. Уж не за тобой ли приходил капитан Лапохват?

ВЛАДИМИР. Нет, совсем по другому поводу. Где пульт?

КСЕНИЯ. Где бросил – там и ищи! (Уходит.)

БОРИС. Это что же получается? У вас фабрику отбирают?

ВЛАДИМИР (сокрушенно). Вроде того. Шантажирует. Но не на того напала. (Берет с дивана пульт, нажимает на кнопки. На экране на секунду появляются телевизионные новости, затем – пустое помещение бухгалтерии. В него заходит неизвестный в маске, осматривается по сторонам, подходит к сейфу, вынимает из кармана ключи.)

ВЛАДИМИР (потрясенный). Это мои ключи! Вон и брелок!

АНДРЕЙ. Не может быть!

БОРИС. Вы в летаргическом сне… прячете свои миллионы.

ВЛАДИМИР. Мне и во сне такая глупость не придет в голову! Узнаете, кто это?

АНДРЕЙ. Нет.

БОРИС. А мне откуда знать? Тем более он в маске.

ВЛАДИМИР. А волосы? А кудряшки? Это ведь Даниил!

БОРИС. Даниил? Ваш работник?

ВЛАДИМИР. Он самый.

БОРИС. Решил познакомиться с фабрикой среди ночи?

АНДРЕЙ. Ничего не понимаю.

ВЛАДИМИР. Я тоже. Откуда у него такие деньги?

АНДРЕЙ. Хорошее жалованье, наверно, платите.

БОРИС. Это вам компенсация за Ксению Александровну. Как вам сумма – устраивает?

ВЛАДИМИР. Бессмысленно говорить о деньгах, которые лежат в полиции.

БОРИС. Поскольку фабрика теперь его, он спрячет деньги в надежном месте? (Владимиру.) Где ваши ключи?

Владимир хлопает себя по пустым карманам, затем указывает на экран.

ВЛАДИМИР. У него.

На экране Даниил вынимает из сумки пакет, кладет его в сейф, закрывает дверцу, уходит из бухгалтерии. Владимир выключает телевизор.

АНДРЕЙ. А теперь Даниил отправился полюбоваться на свои доллары средь бела дня. А они – в полиции. Как бы не повесился с горя.

Входит жизнерадостный ДАНИИЛ.

ДАНИИЛ. Владимир Степанович, вы меня искали?

ВЛАДИМИР (после паузы). Пульт потерял.

ДАНИИЛ. Да он у вас в руках. Может вы и миллионы свои таким образом теряете?

ВЛАДИМИР. Уже нашел… Надо два пульта завести… на всякий случай.

ДАНИИЛ. И ключей два комплекта.

ВЛАДИМИР. Правильно. А то я свои куда-то потерял.

ДАНИИЛ. Да вот они – вы их в прихожей обронили. (Протягивает ключи.) Того и смотри, из дома все вынесут, не то что с фабрики. Кстати, там такое творится!

АНДРЕЙ. На фабрике?

ДАНИИЛ. Да. Полиции понаехало! (Владимиру.) Говорят, у вас в сейфе нашли большие деньги.

ВЛАДИМИР. Теперь не у меня, а у вас с Ксенией. Вот и разбирайтесь.

ДАНИИЛ. За свое мы всегда ответим, а за ваши проделки, будьте любезны, уж как-нибудь сами.

ВЛАДИМИР. Хорошо, я отвечу. Ключи можешь оставить себе.

ДАНИИЛ. Но мы фабрику еще не переоформили.

ВЛАДИМИР. Ты и на Ксению не дожидался поповского благословления.

ДАНИИЛ. А вы с Полиной дожидались?

ВЛАДИМИР. Ладно, ладно… Насчет свадеб давно решили…

БОРИС. …Включая и нашу с Марией.

АНДРЕЙ. И мою с Лизой.

ВЛАДИМИР. Разумеется. Но как бы не пришлось повременить – с деньгами у нас заминка.

ДАНИИЛ. С какими?

ВЛАДИМИР. С теми, что в оказались в полиции.

ДАНИИЛ. При чем здесь полиция?! На свадьбы у нас давно заготовлено. А полиция может годами искать. Первые два миллиона до сих пор ищут.

ВЛАДИМИР. Десять лет искать будут – не найдут.

ДАНИИЛ (с нехорошим намеком). Как сказать… Все от вашего поведения будет зависеть. (Уходит.)

ВЛАДИМИР. Вы видели, что он щебечет?!

БОРИС. Шантажирует.

ВЛАДИМИР. Да я его за ночные походы в бухгалтерию, к вам, Борис, отправлю.

АНДРЕЙ. Думаю, не получится.

БОРИС. Это верно. В уголовном кодексе нет статьи за подбрасывание миллионов.

АНДРЕЙ. А вот он при желании нам очень может навредить.

БОРИС. Беглый заключенный в одной свадебной компании с начальником колонии.

АНДРЕЙ. Опять же, он знает о первых, якобы пропавших миллионах.

ВЛАДИМИР. И что теперь? Сносить его выходки?

АНДРЕЙ. Хорошо то, что он не знает, что мы знаем… о его ночном походе на фабрику.

БОРИС. Это его уязвимое место.

ВЛАДИМИР. А я со всех сторон уязвим… даже со стороны музыки. Всякого теперь стану предупреждать: не покупайте пианино – видите к чему привело!

АНДРЕЙ. Вы правы – рояль намного просторней.

Входит ПОЛИНА.

ПОЛИНА. Владимир Степанович…

ВЛАДИМИР. Полина, теперь можешь называть меня Владимиром – тут все свои.

ПОЛИНА. Непривычно.

ВЛАДИМИР. Привыкай.

БОРИС. Тем более что я смущать вас не собираюсь – мне пора на службу.

АНДРЕЙ. А я обещал Лизе сопровождать ее по магазинам.

Борис и Андрей уходят.

ПОЛИНА (вдогонку Андрею). И меня захватите. (Владимиру.) Володя, там пришел почтальон.

ВЛАДИМИР. Гони его в шею! От него вреда больше, чем от пианино.

ПОЛИНА. Но это другой почтальон, не Ефим.

ВЛАДИМИР. Другой? Может, слава тебе господи, Ефим скопытился? Приглашай.

Полина уходит. Входит МИХАИЛ – отец Андрея в почтовой униформе.

МИХАИЛ. Добрый день, Владимир Степанович!

ВЛАДИМИР. Добрый, добрый… Как вас зовут?

МИХАИЛ. Михаил.

ВЛАДИМИР. А с прежним товарищем что приключилось?

МИХАИЛ. Захворал.

ВЛАДИМИР. Слава тебе господи!

МИХАИЛ. ???

ВЛАДИМИР. …Что не умер. В прошлый раз он бледно выглядел.

МИХАИЛ. Уже поправляется. Меня по-соседски попросил корреспонденцию разнести.

ВЛАДИМИР. Так вы соседи?

МИХАИЛ. Через дом живем. А друг друга знаем, можно сказать, с детства.

ВЛАДИМИР. И он вам рассказывает, что происходит в городе?

МИХАИЛ. Он – мне, а я – ему.

ВЛАДИМИР. И какие последние новости?

МИХАИЛ. Хорошие. Будто бы у вас на фабрике два миллиона нашли.

ВЛАДИМИР (возмущенно). Так и знал! В городе больше говорить не о чем, как о несуществующих миллионах.

МИХАИЛ. Так уж и несуществующих?

ВЛАДИМИР. Ни копейки не было – это все сплетни. Вот же подлый народ! Стоит человеку немного подняться, как становится объектом для всяких фантазий.

МИХАИЛ. Так уж и фантазий?

ВЛАДИМИР. Не верите? Все это глупости! И будете по домам ходить, так и говорите: Владимир Степанович честен, беден, а все его миллионы – выдумка.

МИХАИЛ. И те, что раньше пропали, тоже выдумка?

ВЛАДИМИР. Нет, те были настоящими. Были, да сплыли!

МИХАИЛ. А говорят, якобы не сплыли?

ВЛАДИМИР. Кто говорит?

МИХАИЛ. Люди говорят.

ВЛАДИМИР. И куда они по-ихнему подевались?

МИХАИЛ. Никуда. У вас остались.

ВЛАДИМИР. Так и говорят?

МИХАИЛ. И не иначе.

ВЛАДИМИР. А в полиции по-другому считают.

МИХАИЛ. Это пока не дозналась…

ВЛАДИМИР. …О ваших сплетнях?

МИХАИЛ. О доказательствах.

ВЛАДИМИР. Вы на что намекаете? Шантажировать явились?!

МИХАИЛ. А толку теперь шантажировать, если безвинный человек уже сидит.

Входит АНДРЕЙ, увидев отца, застывает на месте.

МИХАИЛ (удивленно). Андрей?!

АНДРЕЙ. Папа?!

МИХАИЛ. Сыночек! Не может быть! (Поворачивается к Владимиру.)

ВЛАДИМИР. Может, может… Зря меня тут грязью обливали.

АНДРЕЙ. Папа, я тебе все расскажу.

МИХАИЛ. Андрюша, тебя освободили?

АНДРЕЙ (с заминкой). Не совсем.

ВЛАДИМИР. На побывку отпустили… по моей просьбе. Только не вздумайте и об этом в городе болтать.

АНДРЕЙ. Папа, я убежал.

ВЛАДИМИР. А мы его приютили. Но об этом никто не должен знать.

МИХАИЛ. Даже родной отец?

ВЛАДИМИР. Почтальоны не должны знать!

МИХАИЛ (сокрушенно). Значит все, что я затеял, напрасно.

АНДРЕЙ. Папа, ты о чем?

МИХАИЛ. О твоем освобождении. Можно сказать – о выкупе.

ВЛАДИМИР. Тоже собирались приобрести пианино? Рекомендую сразу рояль.

МИХАИЛ. Зачем старому человеку рояль? Мне сына надо было вызволить!

ВЛАДИМИР. Теперь уже не надо… благодаря мне.

МИХАИЛ. Значит, мои деньги пропали.

ВЛАДИМИР (с большим интересом). Какие деньги?

МИХАИЛ. Два миллиона.

АНДРЕЙ. Папа, они не пропали. Как мы и предполагали, они остались у Владимира Степановича. Никто его не грабил… кроме самого себя.

МИХАИЛ. Я не о тех деньгах, я о наших.

АНДРЕЙ. О каких наших?

МИХАИЛ. О тех, которые мы собирали всю жизнь, и которые я положил в сейф… чтобы тебя отпустили.

АНДРЕЙ. Ты… положил деньги в сейф?!

МИХАИЛ. Два миллиона. Если грабитель раскаялся и вернул их обратно, значит, грабил не ты, сидящий в это время за решеткой. Это лучшее доказательство твоей невиновности.

ВЛАДИМИР. До чего же глупые почтальоны! Я давно заметил, как только оденет униформу, сразу тупеет. Отдать полиции два миллиона!..

МИХАИЛ. …Чтобы освободить сына.

ВЛАДИМИР. …Который в это время гуляет на свободе и женится на моей дочери.

АНДРЕЙ. Папа, я тебе все расскажу.

ВЛАДИМИР. Пусть лучше твой папа другим расскажет свои фантазии насчет миллионов. Никаких денег он на фабрику не приносил.

МИХАИЛ. А я и не говорю, что приносил. Главное – деньги мои!

ВЛАДИМИР. Так, так… Далее можете не рассказывать. Я, слава богу, не почтальон и все понимаю. Деньги положит Даниил – кретин безголовый!

МИХАИЛ. Откуда вы знаете? Он обещал молчать.

ВЛАДИМИР. Он и папе с мамой обещал в школе учиться, а вырос дурак дураком! Господи! Отдать два миллиона! Если голова чугунная, так сдай в металлолом, а ко мне приходи за советом.

МИХАИЛ. Я запретил ему болтать.

ВЛАДИМИР. Почему?

МИХАИЛ. Вы бы и эти деньги к рукам прибрали.

АНДРЕЙ. Папа, не надо так плохо думать о Владимире Степановиче. Он и те деньги разделил между нами.

ВЛАДИМИР. И фабрику свою отдаю.

МИХАИЛ. Фабрику?

ВЛАДИМИР. Вашему Даниилу.

АНДРЕЙ. Еще и супругу в придачу.

МИХАИЛ. Даниилу?

ВЛАДИМИР. Но дураку что ни дай – он все профукает. Ему самое время идти к вам на почту – сумки таскать.

МИХАИЛ. Не такой уж он и дурак. Почитайте, что в газетах пишут. (Протягивает газету.)

ВЛАДИМИР (берет газету). Ясное дело что – ваши сплетни пересказывают. (Смотрит в газету.) Что?! (Читает.) Деньги, изъятые на мебельной фабрике Балаева, оказались фальшивыми!

МИХАИЛ. Это они, конечно, врут. Деньги были настоящие.

ВЛАДИМИР (читает дальше). Об этом нам сообщил следователь по особо важным делам капитан Лапохват. Таким образом, есть все основания предполагать, что предприятие Балаева специализировалось вовсе не на мебели, а на изготовлении фальшивых банкнот.

АНДРЕЙ. Я, кажется, скрываюсь не в самом удачном месте. Сюда нагрянут с обыском.

ВЛАДИМИР. В глаза никогда не видел фальшивых денег.

АНДРЕЙ. И хорошо, что не видели… и не пересчитывали. С них в эту минуту снимают отпечатки пальцев…

ВЛАДИМИР. …Вашего папеньки. Так я и поверил, что он решил отдать два миллиона.

МИХАИЛ. Вам трудно поверить, потому что вы только берете.

АНДРЕЙ. Не спорьте. Я знаю – деньги были настоящими. Папа не мог сделать такую глупость.

ВЛАДИМИР. Тогда зачем вырядились почтальоном?

МИХАИЛ. Владимир Степанович, смотрите, чтобы вас в полоску не одели!

ВЛАДИМИР. Меня? За что?! За то, что приютил вашего сына и отдал ему свою дочь с хорошим приданным…

МИХАИЛ. …За счет денег страховой компании!

ВЛАДИМИР. Деньги всегда возникают за чей-то счет. Это вам не тараканы – сами не плодятся! Возьмите любое состояние и посмотрите, откуда оно появилось? Деньги ходят из рук в руки, из кармана в карман, пока не попадают в чей-то сейф…

МИХАИЛ. …А из сейфа – в полицию.

ВЛАДИМИР. …Если они нарисованы.

МИХАИЛ. Да они настоящие! Это ваш кассир их подменил.

ВЛАДИМИР. Кассира я давно знаю, он из племени почтальонов – на такое не способен.

МИХАИЛ. Тогда все это устроила полиция. Настоящие – себе, а для печати – фальшивые.

ВЛАДИМИР. Да зачем они станут трезвонить о фальшивых?! Забрали – и все. Никаких денег не было. А кассира идиота – в кутузку, чтобы меньше болтал!

МИХАИЛ. Заодно и хозяина фабрики, чтобы не возмущался.

ВЛАДИМИР. А я что? У меня к полиции никаких претензий нет.

АНДРЕЙ. Зато у них появятся, по себе знаю.

ВЛАДИМИР. К невиновному человеку?

АНДРЕЙ. Я же говорю – по себе знаю.

МИХАИЛ. Мой сынок по вашей милости два года отсидел. Еще мы два миллиона потеряли.

ВЛАДИМИР. Это не по моей милости, а по вашей глупости. Никто вас не заставлял по ночам сейфы открывать… Отдали бы мне эти деньги в руки… среди бела дня – и никаких проблем.

МИХАИЛ. Вы сначала с прежними разберитесь.

АНДРЕЙ. Значит, наши свадьбы теперь под вопросом?

ВЛАДИМИР. Если бы только свадьбы. Мне надо хорошенько подумать.

МИХАИЛ. Подумайте. Не исключено, что на свободе вам не долго осталось думать. А нам, сынок, тоже не мешает поразмыслить над твоей безопасностью.

Михаил и Андрей уходят. За дверью слышится громкий голос Бориса: «Где он?! Сгною мерзавца!» Голос Лапохвата: « Я его там видел!»

ВЛАДИМИР. Вот и все. (Крестится.) Господи, спаси и помилуй! (Прячется за штору у окна.)

Вбегают БОРИС и ЛАПОХВАТ.

БОРИС. Далеко не уйдет.

ЛАПОХВАТ. Черт побери! Он был в моих руках!

БОРИС. Скоро окажется в моих! Мария рыдает, говорит, от стыда хоть обратно в Испанию уезжай.

ЛАПОХВАТ. Он у меня в Сибирь поедет! Наверное, во дворе загорает.

Лапохват и Борис быстро уходят на поиски Владимира. Владимир осторожно выходит из-за шторы, но опять слышит голоса. Но на этот раз это голоса Даниила и Полины. Владимир снова прячется за штору. Входят ДАНИИЛ и ПОЛИНА. У Даниила в одной руке портфель Владимира, в другой – дорожная сумка.

ДАНИИЛ. Все! Теперь ему окончательно крышка.

ПОЛИНА. Даниил, я боюсь.

ДАНИИЛ. Пусть он боится. Наше дело маленькое – прислуживать и выполнять все, что скажет хозяин. Вот и посмотрим, что он скажет на суде!

ПОЛИНА. А если тебя поймают с деньгами?

ДАНИИЛ. С этими? (Приподнимает сумку.) Мы их временно спрячем. А прятать всегда надо на самом видном месте. (Кладет сумку с деньгами за штору, соседнюю с той, за которой стоит Владимир. Любовно поправляет штору.) А когда найдут его портфель с фальшивым баблом – вот с этим (трясет портфель, затем ставить его на диван), мы наши денежки определим в более надежное место.

ПОЛИНА. Только не в сейф!

ДАНИИЛ. Неужели я похож на Балаева?! Сейфы для того и существуют, чтобы подсказывать грабителям, где их ожидает удача. А вот если захотят ограбить нас, то им придется поискать нашу квартирку.

ПОЛИНА. Наше гнездышко, что ты купил на чужое имя?

ДАНИИЛ. Да. И где мы имеем возможность спокойно встречаться, и где мы станем запускать наш волшебный станочек.

ПОЛИНА. Даниил, дай слово, что ты отвезешь его на свалку.

ДАНИИЛ. Разумеется. Когда получу контроль над фабрикой, нет никакого смысла рисковать – печатать деньги. А теперь пойдем, посмотрим, как будут вязать твоего несостоявшегося муженька?

ПОЛИНА. И как перенесет его арест твоя несостоявшаяся женушка?

ДАНИИЛ. Ксения? Огорчится. Но не очень. А вот когда я сообщу ей, что передумал жениться, она упадет в обморок.

ПОЛИНА. Я не хочу видеть эту сцену.

ДАНИИЛ. Мне тоже – небольшое удовольствие.

ПОЛИНА. Но тогда она не отдаст тебе фабрику?

ДАНИИЛ. А я не сразу сообщу о размолвке. Только после того, как предприятие переоформит на меня.

ПОЛИНА. Ты думаешь, она это сделает?

ДАНИИЛ. Влюбленная женщина сделает что угодно. А иначе я откажусь жениться.

ПОЛИНА. Но ты и так не собираешься жениться?

ДАНИИЛ. Конечно. Но она-то об этом не знает.

ПОЛИНА. И мы будем владеть предприятием?..

ДАНИИЛ. …И друг другом.

ПОЛИНА. Дай я тебя поцелую, мой финансовый гений.

ДАНИИЛ. Сейчас не время. Отложим на вечер – когда его повяжут. У нас для поцелуев впереди целая жизнь. (Даниил и Полина уходят.)

Из-за шторы, пошатываясь от потрясения, выходит Владимир.

ВЛАДИМИР. За все мои деньги дайте мне пистолет! Я застрелю и его, и ее. (Подходит к дивану, расстегивает портфель, вынимает пачку денег, рассматривает ее.) От настоящих не отличишь – совсем как моя жизнь. (Идет к ящику от пианино, вытряхивает в него содержимое портфеля, затем возвращает портфель на диван. Берет сумку с деньгами, оставленную Даниилом за шторой.) Самое время и эти деньги отдать сестрице Степаниде.

За дверью слышатся голоса Ксении и Даниила. Владимир с сумкой в руках прячется за «свою» штору. Входят КСЕНИЯ и ДАНИИЛ.

ДАНИИЛ. Я понимаю, приютить беглеца – это еще можно объяснить милосердием. Но обнаглеть настолько, чтобы печатать фальшивые деньги?!

КСЕНИЯ. Боже! Я двадцать лет жила с фальшивомонетчиком!

ДАНИИЛ. Не волнуйся, дорогая. На ближайшие двадцать лет тебя избавят от его общества. Балаева уже ничто не спасет.

КСЕНИЯ. А если полиция узнает про Андрея?

ДАНИИЛ. Конечно узнает. Если этот ящик и дальше будет мозолить им глаза.

КСЕНИЯ. Тогда арестуют всех нас.

ДАНИИЛ. А я-то здесь при чем?

КСЕНИЯ. Ты распаковывал его и отдал Андрею свой костюм.

ДАНИИЛ. Черт побери! Я сейчас вызову мусоровозку. Не притрагивайся ни к чему в этой комнате. (Уволакивает ящик во входную дверь.)

КСЕНИЯ (говорит сама с собой). Владимир, что ты натворил?! Я понимаю, тебе от рожденья досталась авантюрная жилка. Но и я виновата, что ты надумал печатать деньги. Я любила их тратить и позволила инсценировать ограбление. А ведь мы и без всего этого могли преспокойненько жить. Я виновна и в том, что сразу не выставила Полину, когда заметила, что ты неравнодушен к ней. Я подумала, пусть это будет под моим присмотром, чем где-то на стороне. Но ты окончательно потерял голову перед этой юбкой… когда она осталась без юбки! Я знаю, Даниил не ты – он не долго будет выносить мои слабости. Но и Полина не станет терпеть твои фокусы – выскочит за первого попавшегося, как и твоя сестрица Мария. Но ее Филипп хоть деньги не печатал.

Входит АНДРЕЙ и ЛИЗА.

ЛИЗА. Мама, что теперь будет? Андрея тоже арестуют?

КСЕНИЯ. Борис Федорович обещал не узнавать его. Но Андрею лучше где-то пересидеть.

АНДРЕЙ. Нет, я не могу сейчас оставить вас. И опасаться мне нечего. Ящик, в котором я прибыл, только что увезли на свалку. А в полиции уже знают, что я непричастен к ограблению.

КСЕНИЯ. Все мы знаем, кто причастен. Но кто думал, что он еще и деньги печатает!

ЛИЗА. Мама, я уверена, папа этого не делал.

КСЕНИЯ. Лиза, ты плохо знаешь своего папу. Я и полюбила его за то, что он не такой как все. Сейчас кто угодно делает мебель. А он диваны превращал в шедевры. С его головой только в правительстве работать. Он бы увеличил экономику в десять раз, а не только втрое, как мое приданное. Я все время пыталась его сдерживать.

ЛИЗА. Слабо ты его сдерживала.

КСЕНИЯ. Как умела. Уж очень он был норовистым.

АНДРЕЙ. Значит и на этот раз выкрутится.

КСЕНИЯ. Не сомневаюсь. В крайнем случае Борис Федорович поможет ему пересидеть.

ЛИЗА. Мама, не надо ему сидеть!

КСЕНИЯ. Я не в том смысле.

АНДРЕЙ. У майора и так неприятности из за моего… увольнения в ящике.

Входят ДАНИИЛ, капитан ЛАПОХВАТ и МИХАИЛ.

ЛАПОХВАТ. Он не мог далеко убежать – за домом ведется наблюдение.

ДАНИИЛ. И где он тогда?

ЛАПОХВАТ. А где ящик, стоявший на этом месте?

ДАНИИЛ. Его отправили на свалку.

ЛАПОХВАТ. Вы сами отправляли?

ДАНИИЛ. Для этого существуют мусорщики.

ЛАПОХВАТ (в отчаянии). Все! Он укатил в ящике!

АНДРЕЙ. Товарищ капитан, он не поместится туда. Я знаю, что говорю.

ДАНИИЛ. Я тоже думаю, он прячется где-то в доме. Забился в какой-то уголок, словно мышка. С перепугу даже свой портфель оставил.

ЛАПОХВАТ. Это его? (Указывает на портфель.)

ДАНИИЛ. А чей же. Здесь только он с важным видом расхаживал с портфелем.

ЛАПОХВАТ (взяв портфель за ручку). С пустым?

ДАНИИЛ. Не думаю.

ЛАПОХВАТ (расстегивает портфель). Думай не думай, а здесь ничего нет.

ДАНИИЛ. Как?! (Подбегает к Лапохвату, выхватывает портфель, заглядывает в него.) Здесь были деньги!

ЛАПОХВАТ. Какие деньги?

ДАНИИЛ. Не знаю… Его!

АНДРЕЙ (незаметно от Лапохвата крестится). Значит, у него будет возможность обустроится в новом мире.

ЛАПОХВАТ. В каком еще мире?

АНДРЕЙ (в замешательстве). В недобром… в колонии. Там пацаны любят рассказы о больших деньгах.

КСЕНИЯ. А вот обо мне он ничего плохого не скажет. Я в этом уверена.

ЛАПОХВАТ. Он вам рассказывал только байки о больших деньгах?

ЛИЗА. Нет. Его просто не поймают.

ДАНИИЛ. Поймают. Взять и так опозорить Ксению Александровну! Она как чуяла – решила с ним развестись.

ЛАПОХВАТ. Развестись?

ДАНИИЛ. Да. Это решение было принято при Борисе Федоровиче. Майор может подтвердить. А я со своей стороны могу заверить, что готов связать свою судьбу с Ксенией Александровной. Они тоже слышали это. (Указывает на Андрея и Лизу.) А он (указывает на Андрея), берет Лизу. А начальник колонии…

ЛАПОХВАТ. Все это подтверждает?

ДАНИИЛ. …А начальник колонии берет себе в жены родную сестру сбежавшего – тетушку Марию.

ЛАПОХВАТ (возмущенно). Вот оно как! Заранее поделили имущество фальшивомонетчика и думаете, провели меня?!

КСЕНИЯ. Никодим Иванович, никто и не думал вас обижать. У Владимира есть еще одна сестра – незамужняя Степанида.

ЛАПОХВАТ. И сам знаю! Живет на улице генерала Толбухина. Но я застрелю его, если вздумает прятаться у Степаниды! Хватит и того, что вас опозорил!

КСЕНИЯ. Вы знаете Степаниду?

ЛАПОХВАТ. А что здесь такого? Мы со школы друг друга знаем. Она мне даже письма в армию писала.

КСЕНИЯ. А вы?

ЛАПОХВАТ. А я их читал… И до сих пор читаю.

КСЕНИЯ. Так что же вы молчите?! Мы тут заказали банкет на четыре свадьбы, но одна из-за всех этих недоразумений расстроилась.

ЛАПОХВАТ. Чья именно?

ДАНИИЛ. Сбежавшего уголовника… с Полиной. И вы могли бы вместо него…

ЛАПОХВАТ. Вместо уголовника? С Полиной? Исключено.

АНДРЕЙ. Пока человек не осужден, его нельзя называть уголовником.

ЛАПОХВАТ. Вы договоритесь до того, что и беглецы из тюрем – герои. А Степаниде я скажу, может она и согласится… заменить брата…

ДАНИИЛ. …Преступника.

ЛАПОХВАТ. Сестра за брата не отвечает. Она, в отличие от него, ангел.

ДАНИИЛ. Вся под стать Ксении Александровне, которая так намучалась.

ЛАПОХВАТ. С Балаевым?

ДАНИИЛ. С его мебельной фабрикой, где печатали деньги. Но я фабрику перепрофилирую… по ее прямому назначению. Стану заниматься только мебелью.

ЛАПОХВАТ. А что об этом думает Степанида?

ДАНИИЛ. При чем здесь Степанида?

ЛАПОХВАТ. Она мне сказала, что после ограбления ее братец начал опасаться за имущество и фабрику на всякий случай переоформил на нее.

ДАНИИЛ. Как на нее?!

ЛАПОХВАТ. Нотариально.

ДАНИИЛ. И что же это получается?!

ЛАПОХВАТ. Совсем худо получается.

АНДРЕЙ. Вас смущает, что Степанида превратилась в промышленника, а вы – неимущий капитан полиции?

ЛАПОХВАТ. Нет, меня смущает другое. Если теперь он не владеет фабрикой, то и правонарушения на ее территории его не касаются.

АНДРЕЙ. Правильно. Да и с какой стати он стал бы вредить своей родной сестре?

ДАНИИЛ. А вот супруге своей он здорово навредил!

КСЕНИЯ. Напротив, Даниил. Теперь между мной и тобой исчезли все материальное неравенство. Остались только чувства.

ДАНИИЛ. Вот и оставь их себе! (Уходит.)

КСЕНИЯ. Даниил! Даниил! (Убегает следом за Даниилом.)

АНДРЕЙ. У меня такое впечатление, что он ее разлюбил.

ЛАПОХВАТ. Или вовсе не любил?

ЛИЗА. Он не может так поступить с моей мамой! (Убегает следом за Ксенией.)

ЛАПОХВАТ (Андрею). Молодой человек, сейчас, пока ваш будущий тесть не объявлен в розыск, самое время его отыскать. Покажите все комнаты в этом доме.

АНДРЕЙ. Разумеется. Я всегда мечтал помогать полиции в поимке беглецов. В доме всего шесть комнат. (Андрей и Лапохват уходят.)

МИХАИЛ. Да-а-а! Ну и родственников себе подобрал Андрюша!

ВЛАДИМИР (выходя из-за шторы с сумкой в руках). Вам меньше всего следует жаловаться на нашу семью.

МИХАИЛ (удивленно). Владимир, вы прятались тут?!

ВЛАДИМИР. Вы знаете место лучше?

МИХАИЛ. И вы все слышали?

ВЛАДИМИР. Слава богу, не глухой.

МИХАИЛ. Но вас могут арестовать, как фальшивомонетчика.

ВЛАДИМИР. Если перестанете кричать, никто не арестует. И вообще – кричать не в ваших интересах.

МИХАИЛ. Вы мне угрожаете?

ВЛАДИМИР. Предупреждаю. Будете шуметь – лишитесь двух миллионов.

МИХАИЛ. У меня уже нет никаких миллионов.

ВЛАДИМИР. Сейчас появятся. Держите. (Протягивает сумку с деньгами.)

МИХАИЛ. Что это?

ВЛАДИМИР. Ваши денежки. И чтобы ни случилось, утверждайте, что вы пришли с этой сумкой, и все что в ней – только ваше. Тем более что это и в самом деле так.

МИХАИЛ (заглядывает в сумку). Я пришел с двумя миллионами?

ВЛАДИМИР. Да. У вас с детства такая привычка – не выходить из дому, если в кармане меньше двух миллионов.

МИХАИЛ. В сумке?

ВЛАДИМИР. Ну да, в сумке.

МИХАИЛ. Но как они оказались у вас?

ВЛАДИМИР. Это долго рассказывать. А теперь уходите, погуляйте по городу – сейчас отличная погода.

МИХАИЛ. С двумя миллионами любая погода кажется отличной. Но вы потом все расскажите. (Уходит.)

ВЛАДИМИР (вослед). Обязательно, но только если дадите слово никогда не наряжаться почтальоном.

Вбегает заплаканная КСЕНИЯ, увидев Владимира, застывает на месте.

КСЕНИЯ. Владимир?!

ВЛАДИМИР. Да, Ксюша.

КСЕНИЯ. Тебя повсюду ищут.

ВЛАДИМИР. Значит найдут.

КСЕНИЯ. Тебе надо бежать. Я помогу тебе скрыться.

ВЛАДИМИР. А кто поможет тебе? Что говорит Даниил?

КСЕНИЯ. Ты не представляешь – он оказался таким подлецом!

ВЛАДИМИР. Очень даже представляю.

КСЕНИЯ. Ему нужна была вовсе не я, а наши деньги.

ВЛАДИМИР. Полина ему под стать. Они с Даниилом хотели нас ограбить.

КСЕНИЯ. С Даниилом?

ВЛАДИМИР. Да. С твоим Даниилом. Он и Полина – любовники.

КСЕНИЯ. Не может быть!

ВЛАДИМИР. Мне тоже трудно в это поверить.

КСЕНИЯ. Я давно знала, что она мерзавка.

ВЛАДИМИР. А я узнал об этом недавно.

КСЕНИЯ. И что дальше?

ВЛАДИМИР. Выгоним их к чертовой бабушке из нашего дома.

КСЕНИЯ. Но капитан Лапохват обнаружил в подвале дома аппарат для печатанья денег?!

ВЛАДИМИР. Значит и выгонять не придется – сам убежит.

КСЕНИЯ. Кто убежит?

ВЛАДИМИР. Даниил. Они с Полиной хотели отправить меня в тюрьму…

КСЕНИЯ. …Чтобы никто не мешал им владеть фабрикой?..

ВЛАДИМИР. …И друг другом.

Быстро входит ДАНИИЛ. На секунду застывает, увидев Владимира.

ДАНИИЛ. Владимир Степанович, вас приглашает в подвал капитан Лапохват. Он там что-то обнаружил.

ВЛАДИМИР. Скорее всего ему нужны понятые. Но я не гожусь для этой роли.

ДАНИИЛ. Я тоже не стану свидетельствовать против вас. И вообще – мы с Полиной решили оставить этот дом.

КСЕНИЯ. Что случилось?

ДАНИИЛ. Тут укрывают беглых преступников. Не ровен час и нас обвинят в пособничестве. Так что – до свидания! (Сдвигает штору с намерением забрать сумку с деньгами. Не обнаружив ее, застывает на месте, удивленно смотрит на Владимира.)

ДАНИИЛ. Здесь… здесь была… моя сумка?

ВЛАДИМИР. Мы тебе купим новую.

ДАНИИЛ. Но она была… полной.

ВЛАДИМИР. Мы и новую наполним.

Входят капитан ЛАПОХВАТ, АНДРЕЙ и ЛИЗА.

ЛАПОХВАТ. (Владимиру). Вот он голубчик!

ВЛАДИМИР (Лапохвату). Капитан, пока вы меня искали, у нас случилось еще одно происшествие – у Даниила пропала сумка. Даниил напомни, что там лежало?

ДАНИИЛ (в нерешительности не зная, что ответить). Ничего у меня не пропадало… Не надо выдумывать.

ВЛАДИМИР. Значит, никакой сумки не было?

ДАНИИЛ (переборов себя). Не было.

ВЛАДИМИР. И в сумке ничего не было?

ЛАПОХВАТ. Разумеется, если сумки не было.

ВЛАДИМИР (Даниилу). Тогда что тебя удерживает здесь?

ДАНИИЛ. Ничто не удерживает. Прощайте! (Уходит.)

ЛАПОХВАТ. А вот вас, Владимир Степанович, я отпускать не имею права. В подвале обнаружено прелюбопытное устройство… И я вынужден задержать его хозяина.

ВЛАДИМИР. Обязательно задержите, но только не сейчас.

ЛАПОХВАТ. Это почему же?

ВЛАДИМИР. Потому что он ушел.

КСЕНИЯ. Я думаю, вместе с Полиной.

ЛАПОХВАТ. Вы о Даниле? Мне нет дела до ваших работников. Пусть катятся на все четыре стороны с кем угодно.

АНДРЕЙ. Если бы все полицейские так рассуждали.

ЛАПОХВАТ (Владимиру). Мне нужны только вы. И я не посмотрю, что вы брат Степаниды.

ВЛАДИМИР. Тогда посмотрите видео. (С помощью пульта включает телевизор. На экране появляются ночные кадры с Даниилом, в тот момент, когда он кладет сверток с деньгами в сейф.)

КСЕНИЯ (удивленно). Даниил?!

ВЛАДИМИР. А кто же еще! Он и прошлый раз ограбил меня и снова покушался на мою драгоценную собственность. (Поворачивается в сторону Ксении, обнимает ее за плечи.)

КСЕНИЯ. Но у него ничего не вышло. Утащил одну Полину.

ВЛАДИМИР. Ну и бог с ней! Главное, что ты осталась со мной.

АНДРЕЙ. А Лиза – со мной.

ЛАПОХВАТ. Выходит, Даниил удрал, а я остался… с носом?!

ВЛАДИМИР. Капитан, вы остались со Степанидой – владелицей фабрики.

АНДРЕЙ. Всем бы такой нос!

ЛАПОХВАТ. Где майор – начальник колонии? Надо его позвать и предупредить.

ЛИЗА. Не надо его звать. Они там с Марией… целуются.

АНДРЕЙ. …Готовятся к свадьбе.

ВЛАДИМИР. И мы сыграем их, как и наметили.

ЛАПОХВАТ. Но если Даниил вас ограбил, то на какие шиши вы собираетесь устраивать две свадьбы?

ВЛАДИМИР. Капитан – четыре. Четыре свадьбы. Мы с Ксенией сыграем еще одну – по случаю двадцатилетия нашего брака, и вам со Степанидой предлагаю присоединиться к нашей компании.

КСЕНИЯ. Давно пора.

ЛАПОХВАТ. Я не против. Но где взять деньги?

ВЛАДИМИР. Врать не стану – я ограблен этим бандитом до последней копейки… разорен дотла. Но разобьюсь в лепешку… займу. Или добьюсь выплат у этих мошенников-страховщиков. И купим Лизоньке пианино.

АНДРЕЙ. Я возражаю – только рояль.

ВЛАДИМИР. Хорошо – рояль. Так что сэкономим на оркестре – музыка у нас будет своя!

(Занавес)

ДЕНЬГИ

ESKIMOSA

(Комедия)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

РОБЕР БЛАНКАР – владелец квартиры

ДЖУДИТ – жена Робера

ШАРЛОТТА – мать Джудит

КАТРИН – домработница

ДАНИИЛ – возлюбленный Катрин

БАРРИ – сосед

ЭЖЕН – псевдодядюшка

ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК

ВТОРОЙ ГРУЗЧИК

РЕПОРТЕР

ФОТОГРАФ

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЗАВОДА

Хорошо обставленная квартира. Три двери: слева, справа и в глубине сцены.

(Входят РОБЕР и ДЖУДИТ. Следом за ними ГРУЗЧИКИ вносят холодильник в заводской упаковке.)

РОБЕР (грузчикам). Вот сюда, поближе к розетке.

ДЖУДИТ (Роберу). Лучше сразу на кухню.

РОБЕР. Но там старый холодильник. Их что, в два этажа ставить?

(В боковую дверь входит ШАРЛОТТА.)

ШАРЛОТТА. Я ведь говорила, сначала надо прежний убрать, а потом покупать новый. И померять, чтобы не везти обратно!

ДЖУДИТ. Мама, еще ни один холодильник не отвозили, потому что он большой. В крайнем случае, Робер подпилит столешницу.

РОБЕР. Делать мне больше нечего. И здесь постоит!

ШАРЛОТТА. И мы каждый раз будем бегать сюда из кухни? Никаких ног не хватит!

РОБЕР. По торговым центрам бегаете целыми днями, и ничего с вашими ногами не делается. Тогда зачем покупали, если прежний работает?

ДЖУДИТ. Да он при включении рычит страшнее тебя.

ШАРЛОТТА. А когда выключается, дергается в конвульсиях.

РОБЕР. Все, когда выключаются, дергаются в конвульсиях.

(Входит БАРРИ.)

БАРРИ. И-го-го! У вас новый холодильник! А куда прежний поставите?

ДЖУДИТ. Хочешь, забирай себе.

БАРРИ. Он будет электричество жрать, а положить в него нечего. У меня до конца месяца осталось десять евро.

РОБЕР. У тебя каждый месяц так.

ГРУЗЧИК (Роберу). Месье Бланкар, у нас есть свободное время. Мы могли бы распаковать, выставить ровно, чтобы не кренился.

БАРРИ. Что он пьяный, чтобы крениться? Сами распакуем. Джудит, у меня совсем нет наличных.

ДЖУДИТ. У меня тоже.

ШАРЛОТТА. Я сейчас посмотрю. (Уходит.)

БАРРИ (грузчикам). Возьмите. (Протягивает деньги.)

ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК (глядя на деньги). Четвертый этаж, лифт не работает…

РОБЕР. Вот! Мы еще должны оплачивать неработающий лифт?!

(ГРУЗЧИКИ уходят, сокрушенно вздыхая.)

РОБЕР (Барри). Ты будешь смеяться, но мы и купили этот холодильник за чужие деньги. Моя карточка обмелела.

ДЖУДИТ. Пополнять надо вовремя.

РОБЕР. За вами не поспеваю.

ДЖУДИТ. Хорошо, что с нами оказался Даниил.

БАРРИ. Это какой?

ДЖУДИТ. Дружок нашей Катрин. (Роберу.) Не забудь ему возвратить. И учись, зарабатывает меньше тебя, а деньги всегда имеет.

РОБЕР. Я тоже имел, пока не женился.

ДЖУДИТ. Вот, опять завел свою песню.

(Входит ШАРЛОТТА.)

ШАРЛОТТА. А где грузчики?

РОБЕР. Отдай Барри.

БАРРИ. Нет-нет, не надо. Вы лучше одолжите до первого пятьдесят евро.

ШАРЛОТТА. Никаких проблем.

БАРРИ. Вот и отлично. А я сбегаю за гвоздодером, помогу распаковать. (Уходит.)

ШАРЛОТТА. Теперь в доме вообще ни пройти ни проехать.

РОБЕР. Когда плазму купили, тоже поначалу ворчали. А теперь не оторвешь.

ШАРЛОТТА. Как и тебя во время чемпионата.

ДЖУДИТ. Мама, это новейшая модель, он сам размораживается.

РОБЕР. Лучше бы сам наполнялся.

(Входит БАРРИ с гвоздодером.)

БАРРИ. Сейчас мы его быстренько расчехлим. (Начинает распаковывать холодильник.)

РОБЕР. Не поцарапай. Если неисправен – придется сдавать.

БАРРИ. Их на заводе проверяют, я видел. Главное, чтобы кверху ногами не носили и на морозе не включали.

РОБЕР. Вот-вот! Холодильник боится мороза. Сейчас все так. Машина ломается, когда начинает ехать, стиралка – когда вертится, утюг пыхкает, только включаешь.

ДЖУДИТ. Розетку надо было чинить.

БАРРИ. Починим розетку. (Распаковав холодильник.) Красавец! Будто изо льда вырублен! Японская фирма ESKIMOSA. Я эту компанию знаю.

ДЖУДИТ. И морозилка теперь внизу – не надо нагибаться.

РОБЕР. А то вы совсем спины переломили.

ШАРЛОТТА. Конечно! Сам без нас в холодильнике ничего найти не можешь.

РОБЕР. А я и не сыщик, чтобы искать! Вы положите на стол, а я съем.

ШАРЛОТТА. Со стола всякий дурак съест.

ДЖУДИТ. Мама, прекратите. (Подходит к холодильнику.) Да он выше меня.

(ДЖУДИТ открывает дверь холодильника. Холодильник полностью забит пачками денег, уложенными стопками. Часть стопок падают на пол. Немая сцена.)

КЭТРИН. Что.. это?..

БАРРИ. И-го-го! (Поднимает пачку, изучает купюры.) Кажется, нормальные. Зеленые сотки.

(Все поднимают деньги, рассматривают. РОБЕР разрывает пачку, изучает купюру на просвет.)

РОБЕР. Евро… Похожи на настоящие. Ворота… на другой стороне мост…

БАРРИ. …С помощью которого попадают в другое измерение.

РОБЕР. Этого не может быть. Чья-то глупая шутка!

БАРРИ. Не могли со мной так пошутить. Здесь несколько миллионов.

РОБЕР. В математике нет такой цифры – несколько.

БАРРИ. Хочешь, чтобы я пересчитал?

ДЖУДИТ. Зачем считать чужие деньги? Их надо возвратить.

РОБЕР. Сначала скажи – куда? Кто их сюда положил?

ДЖУДИТ. Не важно. Вон мама нашла пенсионное удостоверение – отнесла в соцзащиту.

РОБЕР. А могла бы ходить как пенсионер – никто бы не заподозрил.

ШАРЛОТТА. А еще я находила школьный билет пятиклассника – он бы как раз тебе подошел!

ДЖУДИТ. Мама, не ведись на его штучки. Видишь, у человека горе…

БАРРИ. …В придачу к холодильнику получил десять миллионов. Тут есть от чего загоревать.

РОБЕР. Здесь не будет десяти. Это раз. Во-вторых, у нас действительно могут возникнуть большие проблемы.

БАРРИ. С деньгами всегда проблемы. Сначала их нет, а когда появляются, приходится возвращать долги.

РОБЕР. Мы ни у кого не занимали.

ДЖУДИТ. А у Даниила?

РОБЕР. Что у Даниила?

ДЖУДИТ. Пятьсот евро на этот холодильник.

РОБЕР. Отдадим, что за вопрос.

ШАРЛОТТА. Теперь, слава богу, есть с чего отдавать.

РОБЕР. Все, Шарлотта Филипповна, шутите?

ШАРЛОТТА. Нет, плакать я должна и убиваться. Горюшко-то какое!..

РОБЕР. Еще заплачете, когда заявится хозяин этих денег.

БАРРИ. Какой хозяин? Холодильник ваш.

РОБЕР. Формально вроде наш.

БАРРИ. Вы покупали?

ДЖУДИТ. Мы, а кто же еще!

БАРРИ. Значит все, что в холодильнике, тоже ваше.

РОБЕР. Оно-то, конечно, так…

БАРРИ. Вот смотри, в дверях инструкция… Чья она?

РОБЕР. Инструкция, разумеется, наша.

БАРРИ. А вот лоток для яиц… скотчем приклеен. Чей он?

РОБЕР. Тоже наш, а вот деньги…

ШАРЛОТТА. Господи! Что за человек? Где твоя логика?! Барри правильно говорит: все, что в холодильнике – наше.

РОБЕР. Да разве я против! Кто станет отказываться от таких продуктов? Но как они туда попали? Чьи это деньги?

ШАРЛОТТА. Тьфу ты! Тебе только что объяснили, чьи они!

РОБЕР. Кто их туда положил?

ДЖУДИТ. А, может, это приз?

РОБЕР. Какой приз?

ДЖУДИТ. Ну… знаете… бывает в баночках… Купишь, откроешь крышку, а там – купон.

БАРРИ. Правильно! И мы… открыли дверь, а тут – приз.

РОБЕР. Что вы несете?! По-вашему, это лотерея?

БАРРИ. А почему бы и нет. Если хочешь знать, не все благотворители желают себя афишировать.

ШАРЛОТТА. Вот и нам не надо афишировать.

РОБЕР. А кто собирается афишировать? Я что, похож на дурака?! Стану вопить: «Ау! Люди! Быстрее в магазин за холодильниками с деньгами!»

ШАРЛОТТА. Вот на это они как раз и рассчитывают.

ДЖУДИТ. Кто они?

ШАРЛОТТА. Производители. Только мы объявим о деньгах, и все бросятся в магазины, покупать их марку.

БАРРИ. Японскую ESKIMOSU.

ДЖУДИТ. Так это рекламная компания?

БАРРИ. Тогда сюда скоро налетят телевизионщики.

РОБЕР. Никто не налетит. Там этих холодильников стояло с десяток. В какой я пальцем ткнул…

БАРРИ. Золотым пальцем.

РОБЕР. …Тот и доставили.

ДЖУДИТ. Но они-то могли знать. Только и ждали…

ШАРЛОТТА. …Пока он ткнет пальцем.

РОБЕР. Боже! С кем я живу?! Да если бы это был приз, в магазине его сразу бы распаковали, набежали бы заготовленные репортеры! Вы бы, Шарлотта Филипповна, ослепли от вспышек.

ШАРЛОТТА. С чего это я должна слепнуть, если я там даже не была?

РОБЕР. Вот и хорошо, что не были. Иначе бы вам не понравился тот, который выбрал я!

ДЖУДИТ (ласково). Ты у нас умница, знаешь, какой выбирать.

РОБЕР (все еще негодуя). А служба доставки? Она вообще не из этого маркета! Укажи я на бухгалтерский сейф, они бы и сейф притащили.

БАРРИ. Не надо. С нас и холодильника хватит.

РОБЕР. С нас?

БАРРИ. Я имею в виду, с вас. Ну и я, конечно, распечатывал, грузчиков оплачивал…

(РОБЕР недоуменно смотрит на Барри.)

ШАРЛОТТА. Все правильно. Так и было.

РОБЕР. А я что, утверждаю, что такого не было?

БАРРИ. А что толку утверждать. Всё при свидетелях.

ШАРЛОТТА. Не надо никаких свидетелей там, где и так все ясно. Вы еще грузчиков пригласите в свидетели.

ДЖУДИТ. …И доплатите за лишний вес.

БАРРИ. Я и так им хорошо дал.

РОБЕР. Да поняли мы, поняли…

БАРРИ. Я ничего такого не имею в виду.

РОБЕР. Хорошо он дал… Он заплатил…

ДЖУДИТ. Вот кто заплатил, так это Даниил. Если кинутся искать пропавшие деньги, то по номеру карточки первым отыщут его.

ШАРЛОТТА. Погодите… это что? Получается, холодильник купил дружок нашей домработницы?

ДЖУДИТ. Мама, купили мы.

РОБЕР. А вот если потребуют возвратить деньги, то отдавать придется ему. Мы ничего не видели и не знаем. Шарлотта Филипповна, вы что-нибудь видели?

ШАРЛОТТА. Да я в магазине не была. Как я могла видеть?

РОБЕР. А ты, Барри?

БАРРИ. И я склоняюсь к мысли, что при определенных обстоятельствах… мог бы тоже ничего не видеть. В суде еще никого не судили за плохое зрение. Восстановление которого, кстати, требует длительного и дорогостоящего лечения.

(Затемнение)

(Обстановка прежняя. РОБЕР сидит в кресле, читает газету. Входит ДАНИИЛ.)

ДАНИИЛ. Робер, привет.

РОБЕР. Привет, Даниил.

ДАНИИЛ. А где Катрин?

РОБЕР. Пошла за покупками.

ДАНИИЛ. А ты почему не на службе?

РОБЕР. Взял пару отгулов. Сил больше нет тянуть это офисное ярмо.

ДАНИИЛ. Погоди. Ты из моих знакомых единственный, кто обожал свою работу.

РОБЕР. И это называется работа?! Сидеть под включенным кондиционером, и гадать, простудишься или схватишь воспаление легких?

ДАНИИЛ. Но ты никогда не болел.

РОБЕР. Вот и хорошо. Зачем искушать судьбу?

ДАНИИЛ. Думаешь оставить службу?

РОБЕР. Еще не решил.

ДАНИИЛ. Ты меня удивляешь. Сидел, ничего не делал, получал хорошее жалованье…

РОБЕР. Как это ничего не делал?! А кондиционер?! А ежедневно смотреть на рожи своих подчиненных? Думаешь, у нас деньги просто так платят? Кстати, тебе деньги за холодильник пришли?

ДАНИИЛ. Да. Эсэмэска пришла, поступили на счет.

РОБЕР. Спасибо, что выручил.

ДАНИИЛ. Да чего там. На моем месте вы поступили так же.

РОБЕР. Конечно. (Кричит.) Джудит!

(Входит ДЖУДИТ.)

ДЖУДИТ. Что случилось? (Заметив Даниила.) Привет, Даниил.

ДАНИИЛ. Привет.

РОБЕР (Джудит). Робер получил наши деньги за холодильник.

ДЖУДИТ. Спасибо ему.

ДАНИИЛ. Да что вы в самом деле! Прямо неловко.

РОБЕР. Как говорится, дружба – дружбой, а в денежных вопросах надо быть щепетильным.

ДАНИИЛ. Я тебя не узнаю. Что случилось?

ДЖУДИТ. Нервничает, оставил свой отдел на заместителя. Там теперь праздник – никто ничего не делает.

РОБЕР. Они и при мне ничего не делали. Только изображали работу. Пошли они к черту!

ДАНИИЛ. Э-э-э, да у тебя проблемы!

ДЖУДИТ. Робер хочет уйти с работы.

ДАНИИЛ. А на что вы собираетесь жить?

РОБЕР. Вон ты живешь, и ничего. И только перебрался из деревни.

ДАНИИЛ. Я подрабатываю на овощной базе.

РОБЕР. А сосед наш – Барри, сколько лет живет на пособие. И в ус не дует, ходит посвистывает.

ДАНИИЛ. Так беззаботному легче стрелять. Свистит и как бы между делом: одолжи на пару дней.

РОБЕР. И что? Живет, и кондиционер ему в спину не дует.

ДЖУДИТ. Разумеется. Откуда у него кондиционер?

РОБЕР. Зато теперь появился холодильник.

ДЖУДИТ. Мы отдали ему наш старый.

РОБЕР. Если пропьет – не жалко.

ДЖУДИТ. О чем ты говоришь?! Он пьет не больше твоего.

РОБЕР. Потому что не за что было.

ДАНИИЛ. А теперь?

РОБЕР. Что теперь?.. Откуда я знаю, что теперь… Дармовое имущество развращает человека. Вот поишачил бы с мое!..

ДЖУДИТ. …Перекладывая бумажки под кондиционером.

РОБЕР. Да хоть и без кондиционера! За всем надо следить, ничего не упустить. Вот, почитай. (Протягивает газету.) Там тоже перекладывали… доперекладывались.

ДАНИИЛ (берет газету, читает). Ограблен филиал японской компании по производству холодильников ESKIMOSA. Из сейфа бухгалтерии исчезли шесть миллионов евро! Полиция ищет злоумышленников! (Восторженно.) С ума сойти! Шесть миллионов! Везет счастливчикам!

РОБЕР. А если поймают?

ДАНИИЛ. Обычно ловят дураков, ныряющих в чужие карманы за кошельком. А у кого шесть миллионов – тот не дурак. В крайнем случае может поделиться.

РОБЕР. С кем поделиться?

ДАНИИЛ. С полицией, с кем же еще! Там тоже люди работают.

(Входит БАРРИ. Он разодет с иголочки. Слышит последние слова.)

БАРРИ. Где? В полиции?! Нашел, где искать людей! Меня трижды задерживали ни за что.

ДАНИИЛ. Барри! Что на тебе? Ты получил наследство?

БАРРИ. Почему сразу наследство? Что я не могу скопить на приличный костюм?

ДАНИИЛ. Скопить?

БАРРИ. А что? Я с детства только этим и занимался – экономил. Бывало папенька выделит на школьный завтрак, а я пропущу – откладываю на черный день. И вот (одергивает пиджак), приобрел. Как фасончик?

ДАНИИЛ. Не смеши. Признайся, раздел кого-то в подворотне. Мы никому не скажем. Но лучше бы ты грабил по-крупному. На, почитай. (Протягивает газету.)

БАРРИ (читает). И-го-го!

ДЖУДИТ (Даниилу). Барри когда-то на скачках выиграл десять тысяч и с тех пор, когда слышит о больших деньгах, издает лошадиные звуки.

ДАНИИЛ. Десять тысяч?!

РОБЕР. Не волнуйся. И-го-го! Он их через неделю проиграл… кроме тех… что собрал со школьных завтраков.

БАРРИ. Бьюсь об заклад, эти япошки разорятся.

ДАНИИЛ. Не исключено.

БАРРИ (Роберу). И вам не видать гарантии на ваш холодильник.

РОБЕР. С чего ты взял, что ограбили наш завод?

БАРРИ. Да здесь же ясно написано – ESKIMOSA.

РОБЕР. Даже если и так, сервис работает со всякими компаниями… с ограбленными, с не ограбленными… и даже с японскими.

БАРРИ. Можно подумать, что японцев не грабят. Работал я в этой ESKIMOSA две недели. Там такая охрана – гвоздя не вынесешь.

РОБЕР. Зачем тебе понадобились японские гвозди?

БАРРИ. А я и не говорил, что гвозди. У меня в кармане нашли моток провода… кто-то из друзей подбросил. И все! Уперлись – выметайся без пособия!

ДАНИИЛ. Там, наверное, металлодетекторы. Деньги надо было выносить!

РОБЕР. Даниил, чему ты учишь нашего бережливого соседа?

БАРРИ. Это им за мой провод.

ДАНИИЛ. Да при чем здесь ограбление и твой провод?

ДЖУДИТ. Совершенно ни при чем.

РОБЕР. Это Барри в голову ударили обновки. (Барри, поднимаясь с кресла.) Пойдем покажешь, что ты там еще приобрел. (Увлекает Барри в сторону двери.)

БАРРИ (уходя с Робером). Так… по мелочи… посудомойку, новый телик.

ДАНИИЛ (вослед). Он точно кого-то ограбил.

ДЖУДИТ. Если кого-то ограбят, то первое время сидят тихо, ничего не покупают.

(Входит КАТРИН с пакетами в руках. Даниил бросается к ней на помощь.)

КАТРИН. Привет! (Целует Даниила в щеку.)

ДАНИИЛ. Привет, Катрин. (Взяв пакеты). Тяжесть такая! Сказала бы, я принес. У нас на базе все дешевле. Или вы перестали экономить?

КАТРИН. Мы-то экономим. А вот Барри, как с цепи сорвался. Покупает все подряд, теперь вот – посудомойку.

ДАНИИЛ. Но зачем ему посудомойка, если нет посуды.

КАТРИН. Наверное, появилась. Ведь он собирается жениться.

ДАНИИЛ. Барри?! Жениться?! И какая дура согласилась выйти за него?

ДЖУДИТ. Не говори так… Это моя мама.

ДАНИИЛ. Шарлотта Филипповна?

ДЖУДИТ. А почему бы и нет? Она старше его всего на пятнадцать лет.

ДАНИИЛ. Тогда понятно, откуда у бездельника появились деньги.

ДЖУДИТ. У них все началось задолго до появления денег. Я не хотела говорить раньше, но мама призналась, он сделал ей предложение.

ДАНИИЛ. Значит, Барри теперь станет твоим новым папой?

ДЖУДИТ (обиженно). Да. И запретит вам с Катрин устраивать здесь дом свиданий.

ДАНИИЛ. Джудит, я пошутил. Но согласись, звучит забавно…

КАТРИН. Ничего забавного. Ей нет и пятидесяти. Самое время устроить свою жизнь.

ДАНИИЛ. А Робер знает?

ДЖУДИТ. Конечно, знает. Что он слепой? И я тоже не против, особенно после того, как Барри перестал занимать у нас и переключился на маму.

ДАНИИЛ. А у него это серьезно?

ДЖУДИТ. Привычка занимать?

ДАНИИЛ. Нет… Влечение к твоей маме?

ДЖУДИТ. Серьезнее некуда. Я когда-то застала их, так он рыдал.

ДАНИИЛ. По какому поводу?

ДЖУДИТ. Мама не соглашалась… идти за него. Барри сам понимает, что человек он ветреный, что деньги у него не держатся. Но маму он очень любит. И, кстати, ревнует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.