Вероника Меньшикова
Мастер многоходовок

Предисловие:

Моя книга ни в коем случае не предполагает исторической точности.

Последнее время меня вдохновляла тема гаремов и гладиаторских боёв: так почему бы не смешать одно с другим, чтобы показать все прелести рабства?

Вы можете найти отсылки к знакомым фильмам и сериалам – созданная мной вселенная, увы, не уникальна. Уникальны лишь герои и их отношения, здесь нет отсылки ни к одной исторической личности.

Мир двух властных, богатых мужчин переворачивается из-за случайной девчонки, и всё катится в тартарары. Здесь будут многоходовки, интриги и выбор – жаркий, опаляющий огонь или тёплое, ласковое солнышко?..

Предупреждение: герои злоупотребляют алкоголем и опиумом.

Приятного прочтения!

Глава 1 – Знакомство с главными героями

Гохан – 26-летний Султан Страны Востока. Он молод, у него нет ни одной жены, но гарем полон красавицами на любой вкус. Гохан высок, строен, умело владеет мечом и ездит верхом, но понимает, что он далеко не лучший в сражении. Гохан осознаёт, что он хороший стратег, тактик и полководец, он знает, что наделён трезвым, холодным, острым умом. Но признаёт, что ему очень далеко до недавно почившего отца и даже до старших братьев, которые погибли, не успев взойти на трон, но успев проявить себя в политике.

Добрым и милосердным правителем Гохан себя точно не считал, но не видел в этом проблемы. Скорее, даже видел преимущество. Мягкотелый правитель приведёт страну к упадку и коррупции, а Гохан-то точно наведёт в стране порядок, несмотря на то что подданные приняли нового Султана почти враждебно.

Гохан также не считал себя девичьей мечтой (умение признавать горькую правду было одной из его лучших сторон): его лицо было типичным лицом мужчины его нации и возраста – соболиные брови, иссиня-чёрные волосы, карие глаза, смуглая кожа, короткая густая борода… Его нельзя было назвать некрасивым, но какого-то отпечатка принадлежности к аристократии в лице Гохана не было. Конечно, наложницы всячески демонстрировали свой интерес, желание и любовь, но было бы так, будь у него другое происхождение, положение, не будь у него дворца и слуг? Уж точно нет. Будь он рабом или купцом, его жёсткие черты отпугнули бы тех же самых женщин, которые улыбались ему в лицо сейчас.

В душе он проклинал своё положение и этот гарем, мечтал о семье, мечтал о взаимной любви… Но он точно не хотел себе в этом признаваться, и постепенно смирился с тем, что он имеет то, что имеет: ни одна женщина вокруг не стоит его доверия.

Единственным человеком, которому Гохан доверял, был…

Мирза – ближайший друг и советник Гохана. Он был не королевского, но благородного происхождения. Когда Мирзе было 8, а Гохану 7, отец Мирзы приехал из соседней Страны Востока с дипломатической миссией, чтобы заключить союз двух государств. Ему это удалось в полной мере.

Отец оставил Мирзу во дворце не на правах слуги, а на правах друга, будущего доверенного лица самого Султана, важного человека в государстве, лишь чуть-чуть уступающего Шехзаде.

Отец оставлял мальчика одного в совершенно другой стране, с той же религией, но с другим языком, с другой историей… Но даже будучи восьмилетним, Мирза без единой слезы смирился с приказом отца: он был послушен, подчас даже слишком. Сначала он слушался родителей, потом Султана и его людей, потом подросшего Шехзаде… по правде говоря, своего мнения и позиции у него толком не было: когда Гохану нужны были поддержка и безоговорочное одобрение, бесспорно, Мирза был лучшей кандидатурой на эту роль. А вот когда Гохан сомневался в собственных решениях, и ему нужен был рядом человек с острым умом, Мирза лишь поддакивал. Не потому что он боялся Гохана: ему было нечего предложить и нечем возразить.

Зато в бою именно Мирзе не было равных: чуть менее высокий, но более крупный, более сильный, Мирза опережал своего господина в боевых искусствах. Оба прекрасно осознавали это, и оба вполне успешно делали вид, что явного превосходства советника над господином не замечают. Ещё Мирза был гораздо приятнее в общении и дружелюбнее: он с лёгкостью располагал к себе людей и был душой компании. Если бы Мирза был претендентом на престол, конечно, Гохан бы относился к близкому другу гораздо, гораздо настороженнее… Поскольку претендовать на престол Мирза никак не мог, Гохана положение вещей почти устраивало.

Ну, и, конечно, с внешностью Мирзе повезло гораздо, гораздо больше, чем Султану: у обоих были одинаково густые бороды, почти одинаковый цвет волос, глаз и тон кожи, но… внешность Гохана была грубоватой и пугающей, а Мирза был наделён тонкими, правильными, изящными чертами лица. Он привлекал внимание множества девушек отнюдь не из-за родословной или кошелька: Мирза выглядел, как ожившая мечта о прекрасном принце. А уж стоило ему преданно посмотреть большими карими глазами в глаза случайной знакомой пару раз и произнести слова любви… Тут таяла каждая. Но слова любви почти никогда не звучали искренне, а даже если в порыве парню и казалось, что он по-настоящему влюбился, то наутро это чувство бесследно улетучивалось.

И, разумеется, Марьям – тёмная лошадка. Не только для читателя: даже для автора в данный момент образ героини ярок, но неясен до конца. Начну с того, что Марьям – это даже не её настоящее имя.

В мире, где женщина почти бесправна, Марьям становится полноценным игроком, преследующим свои цели. Она кажется всесторонне развитой настолько, что аж зубы сводит: она владеет и чисто женскими искусствами, вроде манипуляций, соблазнения и плетения интриг, но старается действовать прямыми и силовыми методами, применять которые подчас опасаются даже мужчины. Её выделяет не только это.

Девушка скрывает явный дефект, известный только очень узкому кругу: фактически, всего четырём людям, включая её саму. Она стыдится себя, хотя, глядя на неё в это очень сложно поверить.

На момент начала истории ей 25.

Итак, читатель познакомился с ключевыми фигурами этой истории. Уверена, каждый составил своё мнение о героях, которое, надеюсь, мне удастся изменить по мере написания повести хотя бы пару раз. Приятного прочтения.

Глава 2 – Невольничий рынок

Гохан лично приехал в сопровождении делегации на рынок рабынь, чего никогда до этого не делал. Те наложницы, которых для него выбирали его люди были, несомненно, красивы, но ни одна из них не была в его покоях больше одного раза. Их близость не приносила ни физического, ни морального удовольствия: Гохан просто не хотел прослыть импотентом, поэтому периодически подзывал их в покои. У него теплилась надежда на то, что если он лично подберёт рабынь по своему вкусу, они будут в большей степени соответствовать его ожиданиям. Он сам посмеивался над своей наивностью, но попытка не пытка.

И одна девушка привлекла его внимание: она не выделялась одеждой, но, если остальные робко опускали взгляд, то она смотрела прямо вперёд, даже не просто смело, а с вызовом. Она была объективно красива хотя бы на лицо: фигуру не позволяло рассмотреть платье, которое висело, как балахон. У неё были прямые и блестящие каштановые волосы, длиной до поясницы, свободно перекинутые на одно плечо, лицо с точёными скулами, светлая кожа, не тронутая загаром, и огромные, выразительные глаза. Цвет глаз был ярко-зелёным, тёмные брови с изломом и густые длинные ресницы ещё больше подчёркивали хищный взгляд.

Гохан на секунду подумал, что он оробел рядом с этой безродной рабыней, но тут же затолкал эту мысль как можно глубже.

– Я хочу взять эту, – Уверенно произнёс он, не слезая с лошади, – Сколько?

Торговец назвал баснословную сумму. Мирза довольно громко присвистнул за спиной Гохана.

– Она явно красивее и породистее их всех, но, чёрт возьми, за что брать такие деньги? Что такого она умеет, чего не умеют остальные? Она была опытной шлюхой в борделе? И, замечу, что если остальным лет по 15-16, то этой явно больше двадцати.

– Она продаётся не в качестве наложницы. Она продаётся в качестве воина, по силе равного мужчине.

Гохан не стал смеяться, поэтому и Мирза подавил смешок. Султан скомандовал:

– Мирза, с собой тренировочные мечи?

– Да, повелитель.

– Если девчонка победит моего человека, я её куплю и заплачу в три раза дороже.

Мирза с опаской протянул меч девушке, когда слез с коня. Конечно, он не боялся малявку, возомнившую себя воином. Он не знал, что сделает Султан с девушкой, если Мирза победит. К тому же, ему самому пришлась по вкусу незнакомка.

Мирза принял решение поддаться.

Воин в два раза медленнее, чем мог, занёс меч так, чтобы она, если обладает хоть какими-то навыками, смогла увернуться. Но скорость девушки была впечатляющей: она резко пригнулась, нанося мечом удар по пальцам другой руки соперника, чтобы тот не смог защититься, тут же оказалось сбоку и приставила меч остриём к шее соперника настолько точно, что надави она кончиком даже тренировочного меча, противница проткнула бы сонную артерию мужчины.

– Я держу слово, – Произнёс Гохан и отсыпал торговцу ровно в три раза больше, чем он просил, никак не выразив эмоций внешне.

Зато Мирза смотрел на девушку с удивлением и явной толикой восхищения. Пусть он и поддался, но подобные скорость и точность поразительны даже для мужчины. Она явно сумела удивить, но Мирза никак не мог понять, что испытывает господин по поводу ситуации, и это угнетало советника.

– Она стоит этих денег, как наложница? – Наконец, спокойно произнёс Гохан, обращаясь к мужчине-торговцу, – Я не отрублю тебе голову и не заберу деньги назад. Скажи, как есть.

– Я продаюсь только в качестве воина.

И это было неслыханно. Говорить таким тоном с Султаном не имели права даже близкие родственники, а не то, что живая вещь.

– Да как ты смеешь, дрянь…

Работорговец замахнулся на девушку кулаком, но та быстрым и отточенным движением ноги ударила его по переносице и мгновенно повалила на землю.

К удивлению всей делегации, Гохана это… позабавило.

– Я во дворце разберусь, для чего именно я тебя купил. Тем не менее, я тебя купил. Мирза!

– Повелитель?..

– Сажай её в седло впереди себя, с тобой поедет.

Мирза поразился больше всех: Султан имел все основания для того, чтобы не просто повести рабыню пешком до дворца, он имел все основания казнить её на месте!

Неужели… Он всё-таки…

– Мирза, не стой на месте. Хватай девчонку и сажай в седло.

Конечно, Мирза послушался, а девушка без малейшего стеснения приняла то, что оказалась в седле, предназначенном для мужчин, в платье.

Мирза специально чуть отстал от остальной делегации, чтобы уделить внимание незнакомке. От неё веяло сексом, но эта энергия была непривычной: слишком жёсткой, слишком агрессивной, она в какой-то степени ощущалась даже как мужская, а не как женская. При этом девушка не пыталась флиртовать: она держала настолько далёкую дистанцию, насколько это возможно, сидя в одном седле с мужчиной, не пыталась заговорить или невзначай коснуться руки… Увы, Мирза не выдержал и заговорил сам:

– Тебе действительно плевать на то, что тебя в любой момент казнят? Умерь пыл и прояви уважение.

Повисла пауза. Сначала парень подумал, что собеседница не ответит, но вдруг она спокойно произнесла:

– Ты абсолютно прав. Я буду аккуратнее.

После такой вспышки – и тут же явное проявление покорности. Вот тебе и раз! А, может, она хочет быть покорной именно рядом с Мирзой?..

– Как тебя зовут? – Спросил он.

– Марьям, – Назвалась она.

– Ты исповедуешь нашу религию? По внешности и акценту мне показалось, что ты из Западной Страны.

– Я действительно из Западной Страны, и это не моё настоящее имя. Но в вашей Стране я предпочитаю представляться этим именем. Настоящего, извини, не скажу.

Мирза добродушно произнёс:

– А я Мирза.

– Очень приятно, – Мягко и вполне искренне сказала девушка, – Я буду рада, если мы найдём общий язык, и ты поможешь мне освоиться.

– Я помогу тебе, если только тебя не отправят в гарем. Туда мне путь закрыт.

– Меня? Не отправят.

Мирза нагнал делегацию: буквально минут через десять все уже будут во дворце.

Глава 3 – Окончательный выбор

Сам Султан зашёл в ту часть гарема, где были абсолютно обычные наложницы, жившие далеко не в роскоши. Украшений на них не было вообще, платья же были максимально простыми, хотя и новыми, и чистыми. Все девушки были значительно младше Марьям, что она про себя отметила. Она всё ещё была привлекательной, но уже не юной. Девушка не переживала по этому поводу: у неё более зрелая красота, в ней гораздо ярче проявляется «порода».

Мирзе путь был действительно закрыт в эту часть дворца, а Гохан сделал те же выводы о красоте Марьям, что и она, но, конечно, не озвучил этого.

– Личное предупреждение для иностранных пленников, – Произнёс он с явным сарказмом, – Это – гарем. Чистота, изучение этикета, языка, искусств. Возможность ходить на хальвет и получать за это лучшие наряды, лучшие украшения, жить в роскоши. Ты можешь быть наложницей, и тебе будет хорошо. Относиться к тебе как к полноправному воину, которому можно доверять, я точно не буду. Две дороги – наложница или гладиатор.

– Гладиатор, – Тут же выпалила Марьям.

Воцарилась гробовая тишина, видимо, выбор Марьям шокировал всех. Девушка порадовалась, что никто не выдал что-то вроде драматического вздоха и не разыграл фальшивый обморок.

– Гладиатор, – Якобы, равнодушно, пожал плечами Гохан, – Я снова лично покажу тебе условия проживания для этих рабов.

Он провёл Марьям прямо на тренировочную площадку, где нещадно палило солнце, а мускулистые мужчины тренировались до седьмого пота. Наставник чаще бил их кнутом, чем давал дельные советы или позволял выпить воды.

– Вон там, – Указал Гохан на максимально пугающие клетки, – Они живут. Не буду сгущать краски, сама всё прекрасно видишь. Кстати, отдельное место тебе никто не выделит – будешь спать рядом с мужчинами, по нужде ходить рядом с мужчинами и переодеваться на глазах у мужчин. Ещё раз спрошу: гарем или арена?

Девушка ответила мгновенно:

– Где я могу взять доспехи, меч и щит для тренировок?

– М-да, – Произнёс Гохан, садясь на кресло в своём кабинете, а не в тронном зале или в покоях. Несмотря на религиозный запрет, алкоголь, в том числе, и крепкий, Султан пил, причём довольно-таки часто. Да и опиумом так или иначе баловался, что уж тут? В этот раз опиума в его стакане не было – просто портвейн.

Мирза относился к религии гораздо серьёзнее: об употреблении одурманивающих веществ он и думать не хотел. Если бы лучший друг был ему ровней, конечно, он бы высказал своё «Фи», но Султану-то его не выскажешь.

И тут же он задумался: а дерзкая девчонка смогла это сделать и заставила Гохана играть по своим планам.

Мирза выжидал. Он знал, о чём (о ком) господин начнёт разговор, но не знал, чего именно от разговора ожидать.

Несмотря на то, что Мирза был на год старше Гохана, и дружили они с детства, мысли и намерения Гохана всегда были для парня загадкой. Власть явно накладывала свой отпечаток: Султан, который был на год младше, по сути, представлялся Мирзе собеседником, который в два раза старше и опытнее его.

А вот Гохан почти всегда знал, что на уме у подданого, и это Мирзу подчас очень злило.

– Ты ведь ей поддался? – Спросил Султан, сделав глоток, – Не обвиняю. Просто хочу знать, почему.

– Я… – Мирза понял, что вряд ли сможет скрыть то, что явно симпатизировал девушке, которую выбрал и купил сам Султан, – Мне не хотелось причинять ей вреда.

– Тренировочным мечом? – Вопросительно приподнял бровь Гохан.

– Повелитель… я…

– Да не мямли уже, говори честно! Понравилась?

– Да, – Пробормотал Мирза и добавил, – Я поддался потому что… я хотел, чтобы Вы её купили. Я не знал, что Вы сделаете с ней, если она проиграет глупейший спор, в который сама ввязалась.

– Да я бы и так её купил, – Вдруг признался немного захмелевший Гохан, – Просто конкретно бы сбил цену, вот и всё. И сразу бы пресёк её разговоры о том, что она незаменимый боец. А теперь она находится бок о бок с настоящими, голодными до женского тела гладиаторами, которые в любой момент сделают с ней, что угодно. Сейчас моя цель сделать так, чтобы она не прошла тренировки и бросила чушь об арене.

– А если она их пройдёт?

Мирза сам удивился тому, что он вот так легко и просто возразил Султану. Сам осмелел, что ли?..

Гохан не счёл эту реплику неуместной, он просто задумчиво выдал:

– На арене она умрёт в первом же бою. Ты сам понимаешь.

– И что… что мы будем делать? – Робко спросил Мирза.

– Поговори с наставником. Прикажи, чтобы у неё не было ни единой поблажки: ни в плане физических упражнений, ни в плане боёв с соперниками, ни в плане ударов кнутом. Да, ей будет очень больно. Зато она выживет.

Мирзе пришло в голову точно то же самое, что и тогда, на рынке: эту девушку он называл вещью, но советник часто видел, как Султан ведёт себя с теми, кого действительно считает вещами. Нет, он не был груб или жесток к наложницам. Просто до Мирзы часто доходили слухи о том, что наложницы идут на хальвет нарядные, счастливые, уже заранее влюблённые… А выходят минут через двадцать, и всю ночь плачут, уткнувшись в подушку. Мирзе казалось, что и господин об этом знал, просто ему было плевать на их чувства.

А сейчас он всеми силами хочет предотвратить смерть Марьям.

И Мирза с ужасом подумал, что он сам волновался за девушку, заведомо принадлежавшую другому, гораздо больше, чем следовало.

Марьям не без опаски, но прошла в ту камеру, которую ей определили для сна. Ужин ей ещё положен не был, но она особо не переживала: её организм требовал не так много еды. Доспехи и оружие ей пообещали выдать завтра. Сейчас нужно было наладить контакт с братством. Она села рядом с, как ей казалось, опытным и уважаемым гладиатором, и без стеснения произнесла:

– Я понимаю, насколько непривычно Вам видеть женщину на песке, – Спокойно начала она, – У меня, как и у всех вас, не было выбора, я готова сражаться с честью, я готова показать себя с лучшей стороны на арене. Я просто надеюсь, что в братстве собрались хорошие люди, и я не столкнусь ни с травлей, ни с домогательствами. Я прошу если не человеческого, то хотя бы равнодушного отношения к себе.

Почти облысевший мужчина, выглядевший очень плотным, взглянул на Марьям серыми глазами то ли доброжелательно, то ли как на дурочку:

– Да не верю я, что выбора у тебя не было, – Произнёс он, но без агрессии, – Тебя явно покупали для гарема. Почему ты здесь, а не там?

– Что мне даст гарем? – Напрямую спросила Марьям.

– А что тебе даст песок? – Тут же парировал собеседник.

– Осознание того, что моя личность и честь хоть чуть-чуть дороже той одежды, что на мне надета. Что я стою большего, чем стоять в очереди за одну ночь с мужчиной, расталкивая конкуренток локтями.

Мужчина хмыкнул, но, опять же, вполне по-доброму:

– Знаешь… ещё до плена, до войны… У меня были жена и ребёнок. Жена Оксана, сын Димитрий… У нас всегда было очень плохо с деньгами, я работал, но получал копейки, потому что была сила, но не было ума. Она всегда что-то придумывала: то на последние деньги покупала муку и сахар, чтобы испечь и продать булочки, то шила детскую одежду и продавала более обеспеченным соседям, то купит яблоки и варенья наварит… А потом сын серьёзно заболел. Я делал, как мне казалось, всё, что мог, чтобы оплатить лечение. А выход, как всегда, нашла она. Только в тот момент она стала жрицей любви.

Марьям молча слушала, не осуждая и не перебивая:

– Я не думал ревновать её или злиться. Я злился только на себя из-за того, что МОЯ женщина вынуждена идти на такие жертвы ради МОЕГО ребёнка, а от меня пользы – ни гроша. Тогда я ушёл в армию, а после попал в плен, оставив их вообще одних. Мне жаль, что так вышло. Но я уважаю тебя. У тебя нет ребёнка, поэтому ты вольна выбирать свой исход. Если ты выбираешь достойную смерть вместо унизительной жизни – я это понимаю и одобряю. Я поговорю с остальными. Ребята тебя не тронут.

– Спасибо, – Улыбнулась девушка, – Марьям.

– Олег, – Представился он.

Даже простое имя, произнесённое на родном языке, чуть-чуть согрело душу.

Глава 4 – Истинная победа

Повинуясь личному приказу Мирзы, наставник заверил, что условия для девушки будут максимально жёсткими. Также Мирза, даже не получив прямого распоряжения Султана, приказал не давать Марьям доспехи, сославшись на то, что мужские ей явно не подойдут, а изготовление доспехов для женщины займёт дополнительное время (чем больше, тем лучше).

Мирза действовал в целях её же безопасности: он не совсем понимал, как выглядят женские доспехи, он никогда не видел и не представлял женщину в подобном образе. Он знал, что доспехи гладиаторов созданы так, чтобы защищать только самые уязвимые места и при этом не сковывать движений. Но главным было то, что они оставляли максимум открытого тела ради демонстрации фигуры гладиатора, чтобы это ещё больше заводило толпу. Вряд ли доспехи, которые подготовят для девушки, будут сделаны так, чтобы укрыть её от посторонних глаз, а не выставить тело на всеобщее обозрение.

– Больше кнута, меньше воды, – Резюмировал Мирза, – Но следи, чтобы её никто не изнасиловал.

– Понял, – Кивнул раб.

Мирза удалялся во дворец, борясь с мерзкими мыслями: скорее всего, Марьям уже изнасиловали ночью. Он мог понять, почему она сделала столь глупый выбор, но не мог понять, почему Гохан легко согласился следовать её правилам. Если бы судьбу Марьям решал Мирза, он бы ни за что не допустил подобного положения вещей. Не только потому что лично ему она понравилась: просто потому что она была женщиной.

Гохан и Мирза наблюдали с балкона за тренировкой бойцов. Можно было и не объяснять, за кем они наблюдали в первую очередь.

– С мечом и щитом она отнюдь неплоха, даже в этом длинном платье, которое ей явно велико, – Произнёс Султан, попивая терпкое вино, – Мне даже стыдно за уровень этих, так сказать, мужчин, которым не уступает женщина. Это странно, и даже…

«Вызывает уважение?» – чуть не выпалил собственные мысли Мирза, но вовремя заткнулся.

– Любому из них далеко до тебя, как до воина, разумеется, – Продолжал Гохан, – Я знаю, что ты ей поддался. Возможно, и они поддаются, несмотря на приказ наставника. А если они будут поддаваться, и она-таки попадёт на арену, там поддаваться никто не будет.

– У Вас созрел план, не так ли? – Прямо спросил советник.

– Созрел. И мне нужно, чтобы ты помог в его воплощении.

Мирза приказал разойтись гладиаторам по клеткам, всем, кроме «нового приобретения». У девушки забрали учебные меч и щит. Она тренировалась уже несколько часов, но выглядела не более уставшей, чем гладиаторы-мужчины.

– Со мной ты уже вела борьбу, – Произнёс Мирза, входя на тренировочную площадку, – Но воина, подобному тому, кто выйдет сейчас, лучше бы тебе никогда не видеть и не иметь с ним дел. На твоём месте я бы отказался от схватки. Он лучший гладиатор во всей империи.

– Плевать. Я никого не боюсь.

– Зря, – На арену тут же вынесли настоящие щит и меч и вручили Марьям, – Бой не насмерть – до первой крови. Уж эту уступку Султан тебе сделал.

Девушка только молча кивнула, принимая правила игры и ожидая увидеть кого угодно.

На арену вошёл невероятно высокий человек с идеальной осанкой и выправкой. Всё его тело, всё его лицо, кроме глаз, было закрыто тёмно-синей обтягивающей одеждой, но доспехов на нём не было. Его меч и щит однозначно были боевыми, причём, оценив вид меча и размер щита, девушка пришла к выводу, что они вдвое тяжелее её собственных. Плевать. И не такое проходили.

– Знаешь, почему он замотан с головы до ног? – Спросил Мирза, навевая ещё больше страха, – Потому что он полностью покрыт шрамами, а левой части лица и языка у него просто нет. Именно такой ценой ему достались все победы, которыми восхищалась столица.

Она взглянула в глаза противника: по сути, это единственное, что она могла рассмотреть. Чёрные, хищные, ничем не отличавшиеся от глаз любого представителя этой нации. Она никого не боялась. И сейчас не испугается.

Она поприветствовала соперника кивком, в лучших традициях тренировочного этикета. Ей никто не ответил. По команде Мирзы бой начался.

Мужчина был очень напорист и быстр: изначально Марьям планировала действовать на опережение, но мгновенно поняла, что не выйдет. Он молниеносно и агрессивно нападал. К счастью, тело действовало на автопилоте, отражая удары и уклоняясь от них. Мозг Марьям в эти моменты искал тактическое преимущество, которое позволило бы одержать победу. На ум приходили только грязные приёмы, но без них у неё не было шансов.

Уклоняясь от меча, она сделала вид, что запуталась в юбке и упала так, чтобы сопернику пришлось снизить скорость, меняя направление атаки. Как бы то ни было, появился хоть какой-то план действий, что позволило ей почувствовать себя увереннее.

Как только противник попытался ударить её мечом в спину, девушка мгновенно сгруппировалась, перевернулась на спину и с силой ударила его щитом по пальцам, чтобы выбить меч. Ей это удалось.

Вскакивая на ноги, Марьям попыталась рассечь мечом живот мужчины, но он тут же отразил удар своим щитом. Она молниеносно использовала свой щит и ударила им соперника по лицу со всей возможной силы. Теперь он повалился на спину. Марьям тут же приставила остриё меча к его горлу, но вовремя вспомнила, что бой не идёт насмерть.

В этот момент мир Марьям замер. Она ожидала восхищения, оваций, того, что получают гладиаторы на арене. Опомнившись, она тут же перевела взгляд на Мирзу. Тот не слишком одобрительно покачал головой. Девушка убрала меч и протянула поверженному сопернику руку, которую он не принял.

– Ты понимаешь, что приближаешь свою смерть? – Произнёс Мирза, – Чтобы доспехи были для неё готовы в ближайшее время.

– Понял, господин, – Только и ответил наставник.

– А сейчас в камеру её и накормить как следует.

Поверженный солдат молча ушёл восвояси. Мирза последовал за ним.

– Повелитель, я срочно вызову лекаря, – Произнёс советник, когда Султан прошёл в свои покои и разрешил подданому пройти с ним.

– Не вздумай! – Вскричал Гохан, – Если хоть один человек увидит, что со мной сделала девчонка, я буду не мужиком, а евнухом последним!

Он снял с себя тёмно-синюю маску. Из носа хлестала кровь, а ещё он был ощутимо сдвинут набок.

– Вправишь? – Спросил он, обернувшись к Мирзе.

– Повелитель, лучше…

– Да вправляй, как умеешь, чёрт тебя дери!!!

«Вправляй, как умеешь…» – Вздохнул Мирза, – «Уметь-то умею, но вряд ли сделаю это лучшим образом…»

Гохан напряжённо ждал. Мирза прикоснулся к носу Султана.

– Раз, два… – Раздался хруст.

От боли на мгновение потемнело в глазах, но Гохан не издал ни звука. После этого дышать стало, определённо, легче, хотя кровь продолжала хлестать. Он взглянул в зеркало.

Теперь его лицо выглядело ещё более хищным и менее приятным… Может, если не разглядывать, последствия повреждений не так уж заметны… Увы, он был из тех, кто привык «разглядывать», тем более, делать это пристально.

– Приведи сегодня девчонку в гарем, – Приказал он, – Прикажи вымыть и выдать простое платье, такое, как у обычной наложницы, точно не одежду, каких достойны фаворитки. На хальвет прикажи привести Айгуль, и пусть слуги сделают всё, чтобы дерзкая девчонка видела то, как её готовят к этой ночи: пусть на Айгуль наденут лучшие наряды и украшения, нанесут самые лучшие духи… И пусть в гарем подадут лучший ужин. Пусть она посидит среди приятных, утончённых девушек, разделит с ними трапезу… А ночью вернётся в клетку к дурно пахнущим животным и поспит там, где спят все они. И, ты прав: пусть завтра же на неё наденут доспехи. Чем больше будет открытого тела – тем лучше.

Мирза кивнул и удалился. Он смутно понимал, что происходит в душе повелителя, но стеснялся признать этого даже в мыслях.

Это было сродни больной юношеской влюблённости, когда каждое проявление девичей дерзости, стремление отвергнуть, стремление оттолкнуть, вызывает невероятную злость. То, что он Султан, а она рабыня, ещё больше осложняет ситуацию, но даже будь они одного социального круга… Девчонка просто задела мужскую гордость. Причём не гордость юноши. Гордость 26-летнего мужчины, что даётся гораздо, гораздо сложнее.

Она точно не вещь для Султана. Но самое страшное то, что для Мирзы она тоже далеко не вещь.

По правде говоря, вещью она для него не была с самого начала.

Глава 5 – Путешествие в гарем

– В гарем? – С недоверием спросила Марьям, когда за ней пришёл евнух, – В гарем? Меня?

– В гарем, в гарем, – Максимально пренебрежительно произнёс он, – А ещё велели намыть, расчесать и переодеть. И я их понимаю: воняешь хуже мужика!

– Кто велел? – Мрачно спросила Марьям.

– А кто велел – тебя не касается. Быстро в баню!

– На хальвет? – Мрачно спросила девушка.

– Даже если в гареме не останется ни одной девушки, тебя и в этом случае на хальвет не позовут! Ишь, размечталась! Живо в баню!

В бане Марьям оказалась совершенно одна, что её, конечно, удивило, но принесло облегчение.

Промывая свои длинные волосы, она ещё больше укреплялась во мнении, что «великодушное» предоставление выбора со стороны Султана было ничем иным, как показухой. Она не могла понять мотивов, зачем ему было это нужно, но не вызывало ни единого сомнения то, что он покупал её для роли наложницы, и в этой роли он и хотел её видеть. Непонятным было одно: он мог просто поставить её перед фактом, а в случае неповиновения мгновенно казнить. Мирза явно относился к ней по-доброму, даже когда делал вид, что запугивает её величайшим гладиатором. Он точно не хотел её казни, и, возможно, его слова имели для Гохана определённый вес, но останавливать Султана в его решениях он права явно не имел. К чему Султану все эти игры? Знал бы он, кто она на самом деле…

В любом случае, закончив водные процедуры, девушка послушно надела простое, но чистое платье и привела в порядок волосы. Она не знала, чего ожидать от встречи с наложницами.

В общей спальне царила атмосфера если не праздника, то чего-то близкого к этому: столы не прямо ломились, но запах еды был явно вкуснее, чем на кухне, где питались гладиаторы, играла приятная музыка, а девушки казались милыми и щебетали друг с другом. Конечно, Марьям знала, что, по сути, гарем – это клубок со змеями. Она не собиралась резко отстаивать свой авторитет и искать врагов, скорее, наоборот, хотела обрести в этом обществе хотя бы парочку союзниц. Не бог весть что, но даже поддержка простой наложницы однажды может сыграть на руку.

Мило улыбнувшись, Марьям прошла за низкий столик, вокруг которого группа девушек сидела на подушках.

– Не помешаю? – Робко спросила она.

Девушки подняли на неё ошеломлённые взгляды, но та, кто быстрее всего взяла себя в руки, доброжелательно произнесла:

– Садись, конечно, и угощайся.

Еда была для Марьям непривычной даже по запаху: она и навскидку не могла определить, что за блюдо подали и из каких ингредиентов оно состоит. Было необычно, но… вкусно.

Первые несколько минут девушка просто поглощала пищу, а остальные смотрели на неё с неприкрытым интересом: то ли как на циркового уродца, то ли как на дикое животное… Проявлять инициативу было глупо: Марьям украдкой поглядывала на остальных, но ждала первого шага от «старожилов». Наконец, другая девушка её мягко спросила:

– А ты из… Северной Страны?

– Из Западной, – Поправила Марьям и тут же добавила, – А ты?

– Как раз из Северной. А…

Собеседница замолчала.

– Да?

– Это ты была той, кого сослали в гладиаторы?

Марьям задумалась на пару секунд. Песок она выбрала сама, а сослали её как раз-таки в гарем… Но ей не хотелось выглядеть высокомерно и обижать тех, для кого золотой путь был пределом мечтаний.

– Скажем, так… я с детства имею кое-какие боевые навыки, поэтому я буду более полезна в качестве гладиатора. Как наложница я вряд ли представляю для Султана хоть какой-то интерес.

Остальные девушки исподтишка рассматривали говорившую. Они, определённо, понимали, что она старше, но чувствовали, что Марьям вовсе не считает себя некрасивой или тупой. После этой реплики Марьям почувствовала, что только усилила царившее напряжение, и поняла, что сглупила.

Однако белокурая голубоглазая девушка, которая вела с Марьям беседу, была совсем молода: 15-16 максимум. И, видимо, наивность и дружелюбие были частью её натуры. Марьям пришла мысль, что эти качества очень осложняют жизнь в гареме.

– Знаешь… – Вдруг заговорила она, – Никто из нас пока не представляет интереса для Султана. У него даже фавориток нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.