Алеся Ли
Золушка. Adults Only

От автора

Все герои данной истории совершеннолетние и не являются родственниками.

Сатира в произведении не несет в себе цели обесценить сексуальные отношения, оскорбить поклонников известных сказок, задеть чьи-либо высокие чувства, а так же не ставит перед собой задачу воздействовать на физиологию читателя.

История призвана возбудить исключительно воображение: сцены сексуального характера показаны без подробностей и лишь подчеркивают позицию автора по ряду морально-этических вопросов.

С бескрайним уважением к своему читателю и не только к нему,

Алеся Ли

Глава 1. Золушка

Жила-была одна почтенная дама. Первый муж ее умер, и вышла она замуж во второй раз, да за такого сварливого и высокомерного аристократа, которого свет еще не видывал. Впрочем, по мнению новобрачной, в постели он был хорош, годами сравнительно молод, и эти несомненные достоинства с лихвой компенсировало некоторые незначительные его недостатки.

И было у него два сына, очень похожие на батюшку своего и лицом, и характером, и непомерной охотой до женского полу.

У почтенной дамы тоже была дочка, милая и приветливая – в покойного отца удалась, ведь батюшка ее был господином добрым, приятной наружности.

И вот появился в доме новый хозяин. Тут-то и показал он свой нрав. Все было ему не по вкусу, кроме падчерицы, которая была так хороша, что супруга, дама привлекательная, но в возрасте, непреднамеренно отходила на второй план.

Вот только юной и наивной девушке подобные мысли были невдомек. При супруге с дочерью ее близкое знакомство установить не удавалось, да и девица была недостаточно сообразительна, вот и учили ее уму-разуму, заставляя делать всю самую грязную работу в большом, холодном, неухоженном доме.

Спала девушка на чердаке, под самой крышей, на колючей соломенной подстилке. А у обоих небратьев были комнаты с паркетными полами, огромными кроватями и с большими зеркалами, в которых можно было увидеть себя с ног до головы.

Бедная девушка молча сносила все обиды, непристойные намеки и не решалась пожаловаться даже маменьке. Отчим так прибрал почтенную даму к рукам, поразив своими достоинствами, что она теперь на все смотрела исключительно его глазами.

Вечерами, окончив работу, девушка забиралась в уголок возле камина и сидела там на ящике с золой. Поэтому сводные небратья, а за ними и все в доме, стали называть ее – Золушка.

Но все-таки в своем невинном платьице, перепачканном золою, была она во сто раз притягательней, чем девицы, разодетые в парчу и шелк.

И вот одним ненастным зимним днем, после трех дней проведенных в постели по причине простуды, а не любовных утех, отправилась почтенная дама в мир иной, оставив дочь сиротой.

Но горевать по матушке той довелось недолго. Пришла пора горевать о себе.

Годы шли, и Золушка, с врожденным своим жизнелюбием, начала находить свое положение сносным, ведь драить в общей кухне котел куда тяжелее, нежели натирать до блеска прибор… разумеется, столовый.

И грозило ей стать на склоне лет женщиной разбитной и без всяких комплексов, любительницей загрузить за воротник, но судьбе угодно было распорядиться иначе.

Глава 2. Прекрасный принц

Как-то раз сын короля той страны, где жила Золушка с семейством, решил отправиться на охоту в лес находящийся в непосредственной близости от ее дома. И так случилось, что сама она, уставшая от трудов на благо семьи устроила себе небольшую прогулку.

Увлекшись погоней, потерял принц из виду свою свиту и спешил покинуть незнакомые места, справедливо не ожидая обнаружить в здешних лесах приятную для себя компанию. Вот только конь его, уставший от продолжительной скачки, оступился и сбросил наземь седока. Принц неохотно лишился чувств, организовав непреднамеренный привал на поляне, куда спустя четверть часа совершенно случайно забрела и Золушка. Увидев бездыханное тело, она сперва намеревалась пройти мимо, как поступают в таких случаях благовоспитанные горожане, но что-то заставило ее остановиться.

Принц бы немногим старше Золушки и невероятно хорош собой. Светлые волосы его разметались по траве, ангельски красивое лицо поражало своей безмятежностью. По бесстрастному выражению лица и безвольному поведению тела незнакомца Золушка заключила, что он жив, просто пребывает в отключке.

Тонкие аристократичные пальцы рук, лежащих вдоль тела, едва заметно подрагивали, юноша то и дело хмурил брови, делаясь от этого еще более беззащитным и умилительным.

Золушка неуверенно приблизилась, жадно разглядывая незнакомца.

Небратья ее, даже достоинством джентльмена в достаточной степени похвастаться не могли, а отчим только за то и был уважаем. Принц же был действительно “прекрасный”, что не могло не стать интересным разнообразием для Золушки, успевшей за свой недолгий век повидать всякого.

Существовал лишь один известный ей способ исцелить занемогшего мужчину, а на непредвзятый Золушкин взгляд, прекрасный незнакомец изрядно приуныл.

Сперва она ласкала его руками, едва касаясь, привыкая, наслаждаясь его телом, затем легко поцеловала его грудь сквозь плотную ткань камзола, спустившись вниз расстегнула сперва перевязь, затем пояс. Смотрелось перспективно.

Золушка поторопилась попробовать на вкус, там где скользил ее заинтересованный взгляд. Сперва она провела языком, потом нежно взяла в рот и провела головой вверх-вниз, призывая к жизни.

Незнакомец распахнул по девичьи длинные ресницы. Остаться безучастным было сложно, не зря столько лет без устали трудилась Золушка на благо семьи.

Послышался шум приближающейся охоты, Золушка, рискнув своим добрым именем, все же довела начатое до конца и наградив опешившего незнакомца небрежным поцелуем исчезла за кустами.

Глава 3. Два прибора

Принц устроил большой бал и созвал на него всех знатных людей с женами и дочерьми в надежде, что умелая незнакомка почтит его своим присутствием.

От юношеской своей наивности он решил, что если красотка помимо неоспоримых талантов еще и светскую беседу поддержать может, и локти на стол не кладет, он женится на ней незамедлительно.

Золушкины сводные небратья также получили приглашение на бал. Пустые и тщеславные, они были весьма охочи до развлечений и утех.

В доме только и разговору было, что о бале.

– Я, – говорил младший, вертясь перед зеркалом, – надену красный бархатный камзол, который мне привезли из-за моря.

– А я, – повторял старший, – возьму с собой накидку, расшитую серебряными цветами.

Раздетые небратья то и дело подзывали Золушку и спрашивали у нее, какой выбрать шарф или ленту. Они знали, что Золушка лучше понимает, что красиво и что некрасиво.

Никто не умел так искусно, как она завивать локоны. Да и много чего прочего полезного и приятного умела делать девушка лучше всех.

– А что, Золушка, хотелось бы тебе поехать на королевский бал? – спрашивали небратья, пока она ублажала их перед зеркалом.

Какой прибор.

Два прибора…

“Да, нет, три прибора, званый обед все-таки”, – работы у Золушки стало еще больше, чем прежде, но последние дни определенно были лучше предыдущих.

– Ах, что вы, небратья! Вы смеетесь надо мной! Разве меня пустят во дворец в этом платье и в этих башмаках! – послушно возражала она думая, совсем о другом.

Как-то однажды, перебирая вещи после смерти матушки, Золушке удалось так ловко опрокинуть чай на одно из платьев, что его признали безнадежно испорченным. Мастерица на все руки – она легко спасла дорогой наряд и припрятала его у себя на чердаке как раз для подобного случая…

– Что правда, то правда. Вот была бы умора, если бы такая замарашка явилась на бал! – небратья были заняты собой, но все же заметили отстраненность Золушки.

– Сделай-ка еще одно хорошее дело, – скомандовал старший сводный небратец.

Золушка вздохнула и вновь опустилась на колени. Настроение у него было далеко не боевое и девушке пришлось приложить все свои умения и старание, чтобы вернуть его в строй.

– Ты вообще знаешь, что падшей быть нехорошо? – с уничижительным смешком спросил младший.

Золушка замерла. Она даже не знала, что ответить, как по причине нелепости вопроса, так и по причине непосредственной занятости рта.

Другая на ее месте ублажала бы их как можно хуже.

Но Золушка была добра: она всегда делала все, как можно лучше. К тому же в душе ее теплилась надежда, что небратья и отчим, увидев ее в дорогом наряде, перешитом из уцелевшего платья, передумают и все же возьмут ее с собой на бал, равного которому в королевстве еще не бывало.

Глава 4. Первый раз

И вот долгожданный день настал.

Золушка накрахмалила рюши и банты, завила локоны, надела платье и спустилась на жилой этаж, намереваясь удивить отчима и небратьев своим непривычным ухоженным видом.

Не удержавшись, она тихонько отворила дверь в спальню одного из небратьев, ведь там, рядом с огромной кроватью, стояло большое зеркало, где она могла увидеть себя в полный рост. Лицо ее отмытое от сажи сияло свежестью, бюст оказался полным, а талия тонкой. Залюбовавшись собой, она очнулась только тогда, когда за ее спиной захлопнулась дверь.

– Замарашка и впрямь собралась на бал, – произнес старший сводный небрат, кивая младшему. – Гляди-ка, она не только падшая, но еще и воровка!

– Платье выкинули за ненадобностью, – Золушка обхватила себя руками, словно защищаясь. Впервые она осмелилась прямо перечить кому-либо в этом доме.

– Отец увидит – будет в ярости. Снимай немедленно.

– Все знатные люди с дочерьми и сыновьями приглашены на бал. Я могу пойти с вами! – забывшись, воскликнула Золушка.

– Ты всего лишь служанка. Ни одна знатная дама не станет спать на колючей соломенной подстилке на чердаке. Тебя должны были вышвырнуть еще тогда, когда умерла твоя маменька, но ты как-то исхитрилась забраться к отцу в постель. Тебя оставили из жалости, но теперь ты и ему не нужна, в любой день можешь оказаться на улице.

Небратья переглянулись.

– Держи ее.

Золушка уже поняла, что совершила, но было слишком поздно.

– Забыла свое место? Отец умрет от позора, если ему придется представить ко двору кого-то вроде тебя.

Ее обступили с двух сторон, толкнули на кровать, удерживая в таком положении. Один из небратьев разорвал лиф платья, грудь ее ничем не сдерживаемая оказалась на свободе. Он стал сжимать ее до боли, явно наслаждаясь гримасой на ее лице.

Золушка отвернулась и увидела в зеркале задранную юбку, растерзанный лиф и двух молодых мужчин, которых она любила и ненавидела одновременно.

Резким движением один из них стянул с нее панталоны.

Золушка дернулась. Мысль, что они правы, никто не стал бы обращаться так с благородной дамой, поднималась в ней волной протеста.

– Хватит, пустите!

Но сводные небратья и не думали останавливаться на полпути.

Чья-то ладонь скользнула между бедер. Золушка инстинктивно сжала ноги, пытаясь защитить сокровенное место, но это было бесполезно. Она тяжело вздохнула, когда палец вторгся внутрь нее.

– Не надо, не надо! – взмолилась девушка, но никто не слушал. Ее не слышали прежде, не услышат и впредь.

Младший небрат лег на Золушку сверху и безжалостно проник туда, куда она впервые не хотела никого пускать. Девушка слышала тяжелое дыхание, все ее тело резко и прерывисто подавалось вперед под сильными толчками пыхтящего мужчины.

– Больно, прекратите! – взмолилась она, но сводный небрат и не думал останавливаться. С каждым разом он прорывался всё глубже, с каждым новым сантиметром она вскрикивала сильнее.

– Мы опаздываем! – прогремел на весь этаж низкий голос отчима. – Где вас только носит?!

Золушка зажмурилась. Ей хотелось исчезнуть, раствориться, не быть…

Глава 5. Приживалка

Отчим и небратья уехали на королевский бал.

Золушка убежала к себе на чердак и долго смотрела из окна им вслед, придерживая руками истерзанное платье, а когда их карета исчезла за поворотом, закрыла лицо руками и горько заплакала.

Ей вспомнилось, как она впервые оказалась в подобном положении.

Не прошла и неделя после похорон матери, как в доме уже был поднят вопрос о дальнейшей судьбе Золушки.

– Я никогда не считал тебя дочерью, и не скрывал этого. Ты мне чужая, а я не так богат, чтобы позволить себе содержать приживалку, – отчим оторвал строгий взгляд от книги, – но ты можешь убедить… оставить тебя.

На улице была зима, идти ей оказалось решительно некуда.

– Я буду работать больше и усерднее, – Золушка сделала последнюю попытку воззвать к состраданию… безвозмездно. Голос ее едва слушался.

Вместо ответа отчим отложил книгу, встал и подойдя к двери гостиной, закрыл ее на ключ, чего не делал никогда прежде.

– Что ж, полагаю, ты знаешь, что должна сделать, – сказал он.

Его глубокий голос был непривычно мягким, с нотками сочувствия, которые расстроенная девушка не смогла распознать как фальшивые.

Золушка переминалась с ноги на ногу, со страхом ожидая продолжения. Выражение лица ее представляло собой странную смесь тревоги и мучительного унижения. Она догадывалась, что должно произойти.

Она видела, как сводные небратья занимались чем-то подобным с красотками из города, но до последнего верила, что уж она-то отдастся мужчине лишь после свадьбы.

Отчим отвел взгляд от ее жалкого трепещущего тела, подошел к дивану и расположился на нем.

– Подойди.

Золушка почувствовала, как её колени ослабли еще больше, а тело стало липким от пота. Она сделала несколько неуверенных шагов, борясь с желанием закричать в истерике. Невольные слезы струились по бледным щекам.

– Моя дорогая, ты ведь хочешь помочь мне?

Она не могла видеть злобную ухмылку триумфа, которая едва тронула уголки рта отчима. Взгляд ее отчаянно скользил про натертому ею же до блеска паркету.

Все случилось очень быстро. Стоит отдать должное, отчим умел обращаться с женщинами.

Еще совсем недавно Золушка была честной девушкой, и вот она уже лежит голая в гостиной, колени ее раздвинуты, а отчим языком своим ласкает ее между ног. Было немного щекотно, но больше – приятно. Потом его руки стали более грубыми и напористыми, он прижимал ее к себе, гладил мягкие волосы, жадно целовал нежную кожу.

Возможно, ей бы и понравилось, но преграду на пути порока никто не отменял.

– Ай!

Золушка дернулась. Выражение отрешенности на лице сменила гримаса боли. Она широко раскрыла глаза и сжала зубы. Брови ее смешно задрались вверх, словно бы от удивления. Она помнила, как смотрела на отчима с каким-то жалобным недоумением.

– Все? Это все?

– Нет, – коротко ответил он. – Это только начало.

Глава 6. Привязанности

С высоты прожитых лет Золушка понимала: отчим хотел от нее лишь одного, и получил это. Что будет с ней в дальнейшем, его нимало не заботило.

Впрочем, он оказался человеком справедливым, и слово свое нарушать не стал: Золушка смогла остаться и дальше жить на чердаке, под самой крышей.

С годами интерес отчима к противоположному полу сошел на нет, а тяжелый характер одинаково распространялся на всех, живущих под крышей этого дома. С некой долей удовлетворения Золушка отмечала, что в приступах раздражения он не делает разницы между ней и родными сыновьями.

Так что, если сводных небратьев она просто терпела, то к отчиму у нее развилась своего рода привязанность.

Он был одинаково равнодушен ко всем, что ей в нем и нравилось.

Прежде Золушку вполне устраивала ее жизнь. У нее была крыша над головой, она не голодала, на нее редко поднимали руку. Особой прислуги в доме не водилось, но Золушка уже давно научилась управляться с любым… хозяйством.

Вот только, в тот момент, когда она увидела себя в зеркале, в платье матери, душа ее воспротивилась. Мысли Золушки тронула опасная мысль, которую она изо всех сил гнала прочь долгие годы: ей было мало нищенского существования. По рождению она ничем не уступала сводным небратьям, и вины ее не было в том, что именно ей выпал несчастливый жребий.

Неизвестно сколько времени прошло.

Рыдания девушки все не стихали, горе от внезапного осознания очевидных вещей требовала выхода. Возможно, она проплакала бы долгие часы, изливая горечь в пустой тишине, но внезапно услышала, как кто-то негромко зовет ее с улицы.

– Что с тобой, дитя?

Но Золушка так горько плакала, что даже не могла ответить.

– Найдется ли у красивой грустной девушки краюшка хлеба для бедного старика? – сгорбленная фигура протянула к окну сухую сморщенную руку.

Вытерев слезы, Золушка набросила накидку и немедля направилась вниз, чтобы собрать корзинку. В конце концов, она была доброй девушкой, и нередко ставила чужое счастье вперед своего.

Старик терпеливо ждал у дверей, словно и не сомневался, что Золушка выйдет.

– Пустишь ли ты меня к очагу погреться? – спросил он, едва заприметив девушку с корзинкой в руках.

Золушка призадумалась.

Отчим не терпел чужаков в доме, а уж старик-нищий в их просторной чистой кухне – и подавно не привел бы его в восторг.

Желание сделать что-либо наперекор, толкало Золушку на неосмотрительные поступки. Как правило, неявное, сегодня оно охватило девушку в полной мере.

– Отчего же не пустить, – произнесла она, гостеприимно распахивая дверь, – отчим и небратья не скоро вернуться.

Нищий благодарно кивнул.

Но стоило им переступить порог, как старик внезапно исчез.

Глава 7. Крестный

Золушка в растерянности оглянулась и вскрикнула от неожиданности.

Рядом с ней стоял высокий и стройный темноволосый мужчина неопределенного возраста, в опрятном черном камзоле без единого украшения, черных же штанах и чулках.

– В благодарность за твою доброту, я исполню любое твое желание, – произнес он приятным голосом, ничуть не похожим на говор старика.

Фей, а это точно был кто-то из их роду-племени, по-хозяйски расположился на лавке у очага. Угли едва тлели, но неведомое свечение обрисовывало стройную крылатую его фигуру тонким светящимся ободком.

– Любое? – нахмурила брови Золушка.

– Абсолютно, – в руках у мужчины возникла палочка. – Карету из тыквы, кучера из мыши, бальное платье, неудобные, но красивые туфли – все что пожелаешь, – насмешливо подтвердил он.

– Хочу стать такой, как прежде! – выпалила Золушка. – Такой, как была когда-то, – уже тише добавила она, – до смерти матушки, до ее свадьбы. Красивой, наивной и, – девушка запнулась, – невинной девой.

Фея заинтересованно взглянула на Золушку.

– Как пожелаешь.

Девушка смутилась. Поговаривали, феи слышат не только то, что говорят люди, но и то, о чем они думают.

– Что от меня потребуется?

Золушка не первый день жила на свете, чтобы понимать: сыр в мышеловке просто так не лежит. Все же непривычно было просить об услуге, а не оказывать ее.

– Для волшебства нужно настроение, – развел руками фей. – Хоть я и твой крестный, просто так ничего сделать не могу.

Золушка неуверенно приблизилась, намереваясь приподнять фее настроение проверенным и отработанным способом, но была остановлена насмешкой в темных глазах.

– Мы же не меня обращать собираемся. Нам нужно твое настроение, – пояснил он. – Возбуждение, восторг, нетерпение.

Окончательно сбитая с толку Золушка присела на край стола и неуверенно потянула вверх порванную юбку. Панталоны она так и не надела.

Девушка чуть шире раздвинула ноги и осторожно ощупала то самое сокровенное место, где совсем недавно незваным побывал ее сводный небратец.

Почувствовав отклик, пальцы ее стали требовательнее, колени дрогнули, ведь ей сегодня так и не довелось испытать удовлетворение.

Прекрасное юное лицо Золушки раскраснелось, из приоткрытых губ вырвался тихий стон удовольствия.

Фей взглядом скользнул по изгибу бедра, с интересом наблюдая за процессом. Очень скоро, палочка в его руке начала светиться.

Благородно позволив девушке закончить начатое, он взмахнул палочкой, произнес короткое заклинание – и все вокруг исчезло в короткой яркой вспышке.

Глава 8. Сон

Золушка ехала на королевский бал. На ней было платье из серебряной и золотой парчи, все усыпанное драгоценными камнями, прическа, которой позавидуют и придворные модницы. Золушка лучше прочих знала, что красиво, а что – нет, и сегодня она была прекраснее всех.

Девушка приподняла подол и взглянула на туфельки из чистейшего хрусталя, какие и не снились ни одной девушке в королевстве. Такие могла бы носить принцесса.

Она не помнила, как очутилась в экипаже, полностью одетая и причесанная.

Черноглазый крылатый незнакомец, представившийся крестным, и правда, отправил ее на бал.

Последнее, что слышала и видела Золушка: яркий свет и голос фея над ухом:

– Так, и какой у нас размер?… Нет, это слишком безвкусно… Вот теперь восхитительно. Времени у тебя до полуночи. С двенадцатым ударом часов действие заклинания окончится. Поторопись.

Ей нужно было больше себе позволить, разрешить себе испытать восторг, наслаждение, и возможно тогда, чудо продлилось бы чуточку дольше.

Золушка выглянула в окно.

Толстый кучер с пышными усами правил роскошную, позолоченную от крыши до колес карету, которую уверенно несла вперед шестерка статных коней в серебряной сбруе. Ее даже сопровождали лакеи в парадной ливрее. Выезд не уступал королевскому.

– Я позабочусь о том, чтобы ты могла побывать сегодня во дворце, – сказал ей фей и выполнил свое обещание.

Стражники распахнули дворцовые ворота, едва завидев богатый экипаж. Золушка не раз ходила мимо них с корзинкой, но никто и никогда не обращал на нее внимания. Худенькая девичья фигурка, в застиранном платье их ничуть не интересовала.

Принц пригласил на бал всех дворян государства, словно искал кого-то, и Золушка тоже будет искать, ведь где-то в королевстве живет человек, с которым ей бы хотелось встретиться.

Воспоминания о прекрасном незнакомце то и дело всплывали в ее памяти. И хоть она даже не знала его имени, рядом с тем юношей на поляне Золушка впервые испытала чувство, прежде ей не ведомое.

Ей даже приснился очень странный сон. Ей привиделось, как он обнаженную несет ее на руках в постель, раздевается сам, ложится на нее и, целуя, пытается попасть между ног. Золушка вся горит в нетерпении, а он все никак не может найти путь. У всех всегда получалось, но вот у него и именно тогда, когда она сама этого хотела, ни в какую! От разочарования девушка и проснулась.

Золушке даже стало смешно, ведь все в доме решили оставить ее в покое именно в тот вечер, когда сама она была не прочь сделать доброе дело, воображая, что это всего-лишь продолжение сна.

Глава 9. Падение

Капельки стекали по стройным ножкам.

Кто-то пристроился сзади. Дрожь прошла по всему телу Золушки, и девушка почувствовала, как прибор, миновав парадный вход уткнулся в еще более непристойное место. Ему пришлось притормозить у входа, и она непроизвольно потянулась за ним. На второй раз она уже впустила в себя настойчивого гостя. Девушка кривилась и постанывала одновременно.

Спустя минуту достоинство второго сводного небрата ткнулось ей в губы. Золушка втянула его в рот, полностью сосредоточившись на том, что происходило сзади.

Сопротивление исчезало, ее уже вовсю натягивали сзади, громко стонущую от ярких ощущений. Сводный небратец начал стараться, добавлять темп. Она обхватила его очень плотно. Он двигался, раздвигая ее, наполняя своим теплом. Золушка глубоко и быстро дышала. Она ощущала, как пульсирует между ног.

Боль почти оставила девушку, но тут небратец двумя руками потянул ее на себя, выкрикнув, как же ему хорошо. Об удовольствии самой Золушки никто особо не задумывался.

Закончив, он отвесил звонкий шлепок, от которого девушка застонала с занятым ртом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.