Сергей Кулагин
Ультразвук

Мечты имеют свойство остывать. Многие годы, прожив на автопилоте, словно бесчувственный робот, я стал ощущать себя лабораторной крысой загнанной в бесконечные лабиринты дней. Работа, работа, работа… Она гасила попытки исправить что-то в личной жизни. Я стал похож на осенний лист, носимый вихрем по замёрзшей земле.

От ледяного порыва ветра распахнулось «солнечное окно», генерирующее электрическую форму солнечного луча. С веток на рабочую панель посыпались берёзовые монеты, укрывая стол бронзой и золотом. Я любовался их свободным падением, с замиранием сердца наслаждался их весёлой игрой.

Чтобы не простудиться, нужно встать и пресечь морозные порывы осеннего шайтана. Встать не проблема, но почему я решил, что именно данный сквозняк станет причиной моей болезни? Начал строить логические цепочки, выискивать причины… и рассмеялся.

«На улице сильный ветер – это самый разумный ответ, просто встань и закрой окно», – мысленно приказал сам себе, не переставая смеяться.

Встал, смахнул в режим ожидания рабочую документацию проекта «Солнечное окно». «На лазурных проекциях нет места танцам листвы. Хватит ветру шалить!»

Подошёл к окну, замер, заметив, как за пределами моей офисной клетки цветёт жизнь. Всё – яркое и живое. Щебетание детских голосов вызывало улыбку.

Я вдохнул осенний аромат прохлады, закрыл глаза. В сердце колыхнулись забытые мечты. Они резали чувством безысходности, проникали в душу, растворяясь в ней печалью.

«Всё должно быть по-другому. Почему живу совершенно не той жизнью, которую желал? Пора что-то менять, но сначала нужно закончить текущий проект».

Я резко захлопнул окно. Хмыкнув, развернулся и отошёл от него, как делают, когда на улице буря. Даже не оглянулся, чтобы свет лучей не теребил израненную душу.

Быстро вернулся на рабочее место, сел. Вовремя, мигающий индикатор оповестил о входящем сообщении шефа. Активировал рабочую панель, загрузил прикреплённые к письму документы: перед лицом зажглись схемы и графики.

Итак, босс заключил контракт на разработку новых ультразвуковых приборов для экстренной диагностики и оказания любой медицинской помощи. Заказчик… Я присвистнул от удивления.

Крупнейший научно-технический центр с компетенциями в области разработки, производства и поставки информационных и комплексных систем автоматизированного управления, программного обеспечения, приборостроения и микроэлектроники. «Интеллект рождает мысль» – это про них. Работать с профессионалами такого уровня – уникальный опыт, к тому же они предлагают нам воспользоваться своим испытательным оборудованием… Держите меня семеро, иначе я упаду! Тут один статистический преобразователь частоты напряжения стоит больше чем вся моя лаборатория. Вытираю пот со лба, смотрю сроки – не густо. Тяжело вздыхая, читаю техническое задание. Как ни крути, оно кажется невыполнимым, но с учётом выделенных средств… Я снова поражён. С такими средствами мы рождены, чтоб сказку сделать былью!

Через несколько часов непрерывной работы, откинувшись на спинку кресла, закрываю лицо руками, дабы снять переутомление и воспаление глаз… Современный мир давно превратил мою жизнь в ураганную гонку. Проект, следующий проект, важный проект, денежный проект и так без конца. Усталость давно переросла в хронический синдром, нарушающий психоэмоциональное состояние. Я понял это несколько лет назад и начал борьбу за своё здоровье. Моё офисное кресло, не просто максимально удобно и комфортно – это чудо современной техники. Простой дизайн таил в себе сотню всевозможных датчиков и самые современные медицинские решения. Порой мне казалось, что оно знало меня лучше, чем я. В общем, всего-то нужно расслабиться и…

– Приветики! – окликнул мягкий голос Алины. Нежный, как осеннее солнце, тихий, как утренний ветер. – У тебя что-то болит?

Быстрые шаги. Девушка тёплой рукой погладила мои волосы, поясняя, что просто убирает берёзовую листву. Приятно – и расслабляет не хуже витаминного коктейля, который мне вколол секунду назад инъектор, встроенный в кресло. Процедура длилась мгновение, я мог бы уже выпрямиться, но даже не пытался. Мне казалось, Алина заглядывала прямо в душу. Она словно пыталась скинуть с неё оковы усталости, чтобы исцелить моё беспокойство. Но я не собирался отдавать ей свои горести, убрал руки от лица и с улыбкой произнёс:

– Привет! У меня всё отлично.

Алина, краснея, сделала шаг назад, затем достала из кармана бирюзового сарафанчика горсть конфет и молча положила возле голографического проектора. Фантики отразили неоновый свет, окропив всё вокруг цветными бликами.

– Алина! Опять? – вставая, вскрикиваю я. – Твои сладости везде, не приноси их больше, пожалуйста.

– Хорошо, – подмигивает Алина. – Мне просто хотелось, чтобы ты улыбнулся.

Она своего добилась – улыбка не сходит с моего лица. А ещё мы оба знаем, она принесёт их снова.

– Тебе нравится меня злить?

– Пха-ха. Нет, Саша. – Алина отвела взгляд.

Я – архитектор медицинского оборудования и живых систем – разрабатывал медицинские приборы, занимался их проектированием, сопровождал весь цикл производства, пусконаладки, эксплуатации, развивал и совершенствовал технику в соответствии с появляющимися новыми технологиями. Она – всего лишь химик-лаборант. По сути, я её начальник, а значит, у нас не могло быть… Зазвонил виртофон, спасая от неловкого момента и неудобных мыслей. Входящий вызов от Виктора, нашего биохимика.

– Я, наверно, пойду, – прошептала Алина и убежала, попрощавшись взмахом бархатных ресниц.

Забыв о звонке, посмотрел ей вслед: волосы переливались всеми оттенками золота, сарафан бесстыдно просвечивался насквозь, не скрывая невысокой, ладно сложенной фигуры…

Я перевёл взгляд на виртофон. Виктор занимался модернизацией моего проекта «Солнечное окно» – поспешил ему ответить. Проект считался успешным, но разработанное покрытие оказалось недолговечным, а потому внедрение окон шло не шатко, не валко. Виктор предложил использовать живые организмы для покрытия поверхности стёкол, что изменило бы не только срок работы окна, но и сам подход к обогреву помещений. В технологии применялся принцип изготовления биоактивных стёкол, подобный методикам из области регенеративной медицины. Мы внедряли способы образования прочной связи «микроорганизм-стекло»¹.

Именно с наработками Виктора я знакомился до получения новой вводной шефа. Сейчас биохимик просил помощи в очередном опыте. Мы с Алиной уже помогали Виктору, девушка отлично справлялась с взвешиванием реагентов на аналитических весах, а ещё, несмотря не на что, мне хотелось, чтобы она находилась рядом.

– Алина! Стой! – крикнул я. – Жди, – бросил в виртофон и отключился.

– И?.. – пожирая меня искрящимся взглядом, спросила быстро вернувшаяся девушка.

– Витя попросил подсобить в подготовке реагентов для испытания. Поможешь?

– С удовольствием! Всем, чем смогу, и всем, на что способны мои руки.

Бархатные у Алины не только ресницы…

Чем сильнее думаешь о мечте, тем медленнее движется время. Я очутился в мире грёз и желаний. Прошло какое-то время, прежде чем до меня дошёл смысл сказанных Алиной слов:

– Ау! Мы идём?

– Что? – Я отвёл взгляд, щёки, по ощущениям пылали. – Да, конечно, идём в химико-аналитическую лабораторию. Поможешь, как в прошлый четверг.

Многие годы подряд все дни недели для меня протекали одинаково. Я мог работать сутками, благо, моё офисное кресло легко трансформировалось в кровать. В прошлый четверг мы с Алиной впервые встретились, и теперь для меня все четверги – праздник.

Путь в лабораторию пролегал через весь корпус предприятия. Мы молча шли по длинному, пустынному коридору, боясь нарушить холодное эхо шагов. В лаборатории нас ожидал сюрприз.

Витя спрятался под столом, в дальнем углу. Увидев нас, начал нервно жестикулировать. Мы бросились к нему.

– Идиоты, бегите отсюда! – крикнул он, жестами указывая в сторону квантового спектрофотометра и колб, наполненных прозрачными жидкостями.

«По-видимому, Виктор решил не дожидаться помощи…» – вздохнул я.

В метре от нас звонко хрустнуло стекло. Мы растерянно посмотрели на пробирки и конические колбы, в них что-то начало закипать, по всей видимости, реакции вышли из-под контроля.

– Саша, берегись! – воскликнула Алина, показывая на колбу Бунзена!

На одном из самых крупных сосудов появился размашистый раскол, впускающий в герметическую систему воздух. Бусинки мелких пузырьков вызвали выброс реакционной смеси с воспламенением.

В тот момент я испугался. Ещё понял, что могу потерять. Настоящий страх пришёл после разрыва одной из колб за спиной. Тело покрылось липким потом, взгляд блуждал по лаборатории, ища выход среди химического хаоса. Вот и всё, подумал я. Конец. Даже не знаю, чего мне больше жаль – жизни или несбывшейся мечты… Из ступора вывела пощёчина, щедро подаренная Алиной. Толкнув к выходу, она кричала:

– Бежим! Бежим! Бежим!

Я схватил её за руку, мы развернулись и рванули к выходу. Один за другим раздались гулкие хлопки. Слева и справа разлетались кипящими брызгами колбы, орошая всё вокруг острым стеклом. У самого выхода мы остановились и снова обернулись, ища Виктора, а потом взорвалась огромная плоскодонная колба.

В момент взрыва, Алина повернулась ко мне лицом, закрывая нас спиной. При этом она приблизила свою голову и с теплом поцеловала меня в лоб.

Девушка отпустила меня лишь, когда мы оказались в коридоре. Алина тревожным взором окинула меня с головы до пят и выпалила:

– Сашка, ты цел?

Я смотрел на окровавленные плечи и предплечья Алины и не мог произнести ни слова. Её сапфировый сарафан был весь покрыт багровыми потёками. Из ран на шее тонкой струйкой сочилась кровь. Меня спас велюровый пиджак, который теперь точно придётся выкинуть и плотная фланелевая рубашка.

Едва хлопки в лаборатории поутихли, к нам выбежал взъерошенный Виктор, окутанный запахом едкого дыма.

Прокашлявшись, он спросил:

– Как вы, ребята?

Взглянул на Алину, Виктор прикрыл рот рукой, пытаясь подобрать слова. Она спокойно посмотрела на свои ладони и пропитанную кровью одежду. Дрожащим голосом попыталась нас ободрить:

– Ребят, не волнуйтесь, пожалуйста. Сейчас главное – обесточить лабораторию, чтобы в здании ещё кто-нибудь не пострадал².

Я кивнул, хотя возвращаться в лабораторию было опасно. Виктор со мной и Алиной не согласился:

– Ты хочешь, чтобы я вернулся туда? Ха! Я похож на самоубийцу?

Алина набрала воздуха в грудь, задержала дыхание и вошла в лабораторию. Я ринулся за ней, как только увидел осколки стекла на её спине…

***

– Доброе утро, Игорь Михайлович. Можно?

Прозрачное силовое поле мгновенно растворилось, позволяя мне войти в просторный кабинет шефа. Михалыч закрыл голографические вкладки документов, снял очки, устало потёр глаза и переносицу.

– Да, Саша, проходи. Что вызвало взрыв в лаборатории?

Я пожал плечами и коротко выдохнул в ответ:

– Спросите у Виктора.

Михалыч жестом указал на кожаное кресло.

– Присядь.

Я покорно присел на край. Нам принесли горячий кофе с печеньем, кабинет пропитался приятным, слегка пряным ароматом ванили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Baino, F., Hamzehlou, S., & Kargozar, S. (2018). Bioactive Glasses: Where Are We and Where Are We Going? Journal of functional biomaterials, 9(1), 25. https://doi.org/10.3390/jfb9010025.

Вернуться

2

Правила техники безопасности в химической лаборатории: методические указания к выполнению лабораторных работ / Н.И. Ионова, А.Г. Шумилова. – Нижнекамск. – Нижнекамский химико-технологический институт (филиал) ФГБОУ ВПО «КНИТУ», 2013. – 22 с.

Вернуться