# Что-то не так в тихой деревне

Эйки Кюндеяр

Эта тихая деревня с самого начала не понравилась студенту Марку. Ещё бы: ни связи, ни интернета, молчаливые жители тайком наблюдают за ним из окон, и никто не называет ему своё имя. С каждым днём зловещие предчувствия Марка сбываются. И перед ним встаёт дилемма: бежать из тихой деревни или остаться, чтобы узнать тайну, пусть даже она самая страшная.

1.


«Что-то не так в этой тихой деревне. Вот всё вроде бы хорошо, но что-то не так… Сама атмосфера что ли. Не нравится она мне», – Марк зевнул и, повернувшись на бок, уставился в стену из белых крашеных досок.

За ней находилась крошечная кухня-столовая, совмещённая с гостиной. Он поселился в маленьком доме, который ему выделили как студенту-практиканту.

Марк учился на первом курсе агрономического института, и сюда его направили на летнюю практику. Их должно было быть пятеро: Витя, Костя, Майя, Лера и он. Но в последний момент заведующая их кафедрой отозвала приказ, и в итоге он поехал на практику один. Марк даже не успел выяснить, в чём дело, или даже поругаться с кафедрой. И теперь его ожидало тоскливое одинокое лето в деревне под названием «Облачное-134».

«Почему «Облачное», почему «134»? Хотя, какая разница. Всё равно тоска смертная», – зевнул он.

Марк приехал вчера ночью. Молчаливые работники местной администрации сразу же из машины проводили его в эту маленькую гостевую квартиру. На удивление внутри дом оказался довольно уютным, хорошо обставленным, хотя и крошечным. Чего таить, «он-то и на свободе в таких хоромах не жил», их с мамой квартира была убрана куда беднее, чем эта.

Марк потянулся на кровати. Время должно было быть уже семь утра. Ему нужно было к восьми часам быть у дома администрации, как ему сказали встретившие его вчера люди. И как они ему объяснили, там дадут инструктаж и оттуда уже проводят то ли на поле, то ли в теплицу. Ну, где ему и предстоит работать всё предстоящее лето.

Марк потянулся за телефоном, который он поставил заряжаться на всю ночь. Ни связи, ни интернета в деревне не было, об этом его сразу здесь предупредили. Если нужно было позвонить, то надо было идти в здание администрации, где находился единственный телефон в посёлке.

«Как же глухо на улице. Вроде бы деревня, но птицы не поют, и петух не кричит. Будто вату в уши запихнули, – думал Марк. – Какая-то всеобщая немота».

«Не нравится мне всё это», – повторил про себя Марк и одним прыжком встал с кровати.

Он был невысокого роста, худощавый, с волнистыми медными волосами и редкой россыпью веснушек на лбу.

«Что ж, пойду пораньше,– решил он. – Зато по селу прогуляюсь. Надеюсь, тут нет злых собак».

Он быстро умылся и вышел из дома, на ходу кусая яблоко из своих дорожных припасов.

На улице было облачно и безветренно. При утреннем свете стало ясно, что деревня расположена в низине и окружена пологими холмами. Над одним из холмов выглянуло солнце и окрасило его в ярко-изумрудный цвет.

Марк побрёл по главной улице. Она была совершенно безлюдной. Ни детей, гоняющих на велосипедах, ни старушек у магазина, ни деревенских псов, лающих из-под заборов, ни котов, дразнящих их сверху. Не было слышно ни мычания коров, ни детского смеха, ни звуков работающей бензопилы на пилораме, как обычно бывает летом в деревнях. Только приглушённая тишина и притаившаяся насторожённость обволакивали эту безмолвную деревню.

Слева и справа от дороги располагались аккуратные маленькие домики. Каждый из них был окрашен в свой уникальный цвет: синий, красный, белый, жёлтый, зелёный… По архитектуре же все дома были одинаковые.

«Словно игрушечные, – подумал про себя Марк и сфотографировал улицу на память. – Опубликую, когда поймаю интернет. Назову пост: первый день практики».

Дворы у домов тоже были одинаковые, газон внутри них был аккуратно подстрижен и выглядел, словно искусственный. У каждого дома росли по одному-два кустика.

«Видимо, их всех построили разом. И не так давно», – догадался Марк.

Иногда ему казалось, что из окон этих домов на него то и дело постоянно смотрят жильцы, но, когда он оборачивался, они поспешно прятались за своими занавесками.

Наконец, на противоположной стороне улицы Марк обнаружил первого человека за всё утро. То был худощавый старик, который вышел из своего светло-розового домика. Он медленными дрожащими шагами шёл к забору. Марк тут же радостно помахал ему. По своему опыту Марк знал: старики обычно разговорчивые и всегда рады новым знакомствам, особенно в деревнях, и особенно – в таких маленьких. Но тот, увидев Марка, развернулся и, странно ковыляя, поспешно вернулся к себе в дом.

«Странный тут люд живёт, – удивился Марк. – Замкнутые, видимо. Да уж, невесело мне здесь будет».

Он вспомнил, как в детстве приезжал к бабушке в деревню. И когда он шёл в магазин, каждый прохожий останавливался возле него и заговаривал.

«Даже собаки, кошки и птица всякая и то поразговорчивее были, чем здесь. Кстати, а собак-то тут видимо нет…», – удивился Марк.

Где-то в конце улицы должна была располагаться администрация села.

«Видимо, это она: белое здание в таком же стиле, что и остальные домики, но повыше и посолиднее», – увидел его Марк издалека.

Тут он заметил ярко-красный дом, который отличался от всех остальных своей огромной вывеской.

«Магазин, – прочитал Марк.– Кола и чипсы украсят любую скучную практику», – подумал он и, подойдя к магазину, дёрнул за дверь.

Было заперто.

«Часы работы: с 14:00 до 17:00» – было написано на табличке.

Марк заглянул в окно: убранство внутри магазина напомнило ему старые советские фотографии. Всё было очень старомодно, а прилавки были полупустыми и пыльными.

«Вот, продаётся стул, ведро, а рядом какие-то тазы. Ну и тоска!» – Ни газировок, ни чипсов не было видно, и Марк разочарованно развернулся.

Видимо, тут ловить было нечего.

Как только он подошёл к белому зданию администрации, ему навстречу открылась дверь, и один из провожавших его вчера мужчин вышел ему навстречу. Он сухо кивнул и жестом показал Марку войти.

Внутри администрации было светло. Стены были недавно окрашены в ядовито-зелёный цвет и сильно блестели. Запах краски ещё не выветрился полностью.

Они прошли в комнату, где за большим деревянным столом сидела женщина с аккуратной, сильно зачёсанной назад причёской. На ней был серый брючный костюм.

– Доброе утро, Марк. С прибытием, – беспристрастно поздоровалась она. – Вот план ваших летних работ, – она протянула папку, которая так и называлась «План летних работ».

Марк пролистал папку, в которой было всего четыре листа, два из которых служили в качестве обложки. Он рассеянно прошёлся по тексту: полив, борьба с сорняками и насекомыми-вредителями, и тэдэ, и тэпэ. Всё, чего он боялся, было здесь: его отправили на практику в качестве бесплатной рабочей силы. Эх, была бы связь, он бы позвонил своему куратору или друзьям. Да что там они, он и матери-то не сообщил, что прибыл на практику.

– Кстати, – начал Марк, – мне вчера сказали, что я могу воспользоваться телеф…

– Он сломан, – опередила его женщина в сером.

– Эх, ясно. А когда починят или типа того?

– В конце недели.

– Понятно, – Марк почесал свой кудрявый затылок. – Ладно, я тогда пойду что ли… А Вы, глава? – Вспомнив, что женщина в сером так ему и не представилась, Марк усиленно пытался найти табличку с её именем.

– Я заместитель. Глава в отпуске. Вас проводят на место практики, – женщина указала на того самого человека, который встретил Марка у двери администрации и всё это время молчаливо стоял за его спиной, слушая весь разговор. – Пропитание будете получать в синем доме. Там вам выдадут провизию на весь рабочий день. До свидания.

Марк немного замялся, но потом всё же вышел из комнаты и побрёл за провожающим.

«Точно, так и знал. Тоска и безысходность».

– А вас как зовут? – Догнал он мужчину, который молча шагал в сторону тёмно-красного микроавтобуса УАЗ, на котором Марка вчера привезли с автобусной остановки.

– Зачем тебе, – сухо ответил тот, даже не оборачиваясь.

Марк не нашёл, что ответить. Впервые в его жизни он столкнулся с таким нерадушным приёмом.

– Ладно, – лишь добавил Марк. – Да я просто из вежливости что ли. Дружить мы, конечно, не будем, это я понял, – хотел отшутиться он, но тут же понял, что это бесполезно.

Мужчина вовсе его не слушал и лишь молча открыл дверь тёмно-красного микроавтобуса. Марк сел на заднее сидение.


***


Дорога в посёлке была посыпана мелким гравием, и оттого УАЗик сильно трясло. Судя по чистоте внутри салона и сильному запаху резины микроавтобус был совсем новым. Он скрипел и подпрыгивал.

«Как бы не развалился», – думал Марк.

Через минуты три машина резко остановилась. Мужчина указал на синий домик, который был расположен на краю деревни.

«Точно, провизия!» – Марк немного повеселел и, спрыгнув с машины, бодро зашагал к синему дому.

Оттуда пахло варёной капустой и чем-то вкусным жареным. Не евший со вчерашнего дня Марк сразу же разгадал каждый запах по отдельности: лук, морковь, чеснок и картошка.

Дверь открыла пожилая женщина с равнодушным выражением лица. Она держала в руках большую корзину, покрытую хлопковым полотенцем, в которой, видимо, лежала еда для Марка.

«Что ж, очень даже мило», – заметил про себя Марк.

Корзина была довольно увесистая и скрипела, словно недавно сплетённая.

– Спасибо, – улыбнулся он женщине.

Видимо, спрашивать имя у неё было бессмысленно.

«Интересно, как её зовут? Я мог бы по утрам приходить и звать её: тётя Рая, тётя Лина или как обычно принято в нормальных деревнях»,– размышлял Марк.

И тут за спиной женщины кто-то быстрыми и лёгкими шагами пробежал в другую комнату.

«Некто воздушный с длинными светлыми волосами»,– успел заметить Марк.

От любопытства Марк секунду потоптался на месте, но, встретив суровый взгляд женщины и услышав нетерпеливый гудок микроавтобуса, он поспешно вернулся.

В машине он приоткрыл полотенце в корзине и с восторгом обнаружил в ней пару свежих булочек, морс в стеклянной бутылке, огурцы, помидоры, горячую жареную картошку и кусок белого сыра.

«Отлично», – обрадовался Марк.

Дорога до места, где располагались огороды, заняла около получаса. Подъезжая к теплицам, Марк заметил в овраге местное кладбище.

«Странно, – подумал он, – тут же растят еду, тут же хоронят людей».


***


День был тёплым и безветренным. Облака были словно размазаны по небу, и уже были не такими плотными, как над самой деревней. И даже кое-где просвечивало голубое небо.

Мужчина, высадив Марка, уехал.

«Видимо, дальше я сам», – решил Марк и направился в первую ближайшую теплицу из четырёх.

Там же он и обнаружил работника, сгорбленного худого мужчину лет шестидесяти. Он испуганно посмотрел на Марка, потом, будто что-то вспомнив, кивнул сам себе и направился ему навстречу.

– Я Марк, приехал на летнюю практику, – помахал ему с улыбкой Марк.

Мужчина откашлялся и, словно не зная, как себя вести, остановился в паре шагов.

Марк оглянулся по сторонам. Теплица была большая и просторная, в ней умещались три больших ряда из саженцев. Это были помидоры. Оттого-то и пахло здесь тёплым бархатным ароматом красных спелых плодов.

– А я, – прокашлялся старик снова, – я ваш руководитель.

«Видимо, снова не дождусь имени», – расстроился Марк.

Он почувствовал, как начал падать духом.

«Больше не буду выпрашивать имён. Да пошло оно всё. Как только починят телефон, позвоню в институт и попрошу перевести меня в другое место».

Марк поставил корзину на пол.

– Что мне делать? – Сухо спросил он.

– Да, да, вот тут, – пожилой мужчина трясущимися шагами проводил его к саженцам.

Он показал Марку, что да как срезать, чем поливать и как проветривать теплицу.

День был длинным и изматывающе тоскливым. Марк ходил за руководителем и повторял то, что тот делал. За весь день они практически не проговорили и двух слов. Голос мужчины, как и его шаги, был дрожащим, а взгляд всё таким же испуганным, как и утром.

«Ну, по крайней мере, он не давит на меня, и если я буду выполнять все несложные задания, то практика должна пройти легко», – понадеялся Марк.

Уже к обеду он успел съесть все свои припасы. Еда, кстати, оказалась очень даже вкусной.

«Хоть одна радость», – вздохнул Марк.

Он заметил, что старик не обедал и даже не пил воды.

«Неудивительно, что он такой худой и еле держится на ногах», – заметил Марк.

Он даже попробовал угостить своего нового руководителя обедом, но тот испуганно помотал головой, словно Марк предложил ему крысиный яд или другую гадость.

– Ну, как знаете, – пожал плечами Марк.

Вообще, пожимать плечами стало теперь его обычной реакцией на все происходящие вокруг странные вещи. Поговорить ему было не с кем, позвонить он никуда не мог, поэтому и оставалось ему только бродить да молча пожимать плечами.

Поздно вечером его забрал всё тот же мужчина на тёмно-красном УАЗике. Марк назвал его Молчаливым проводником или просто Проводником. Надо же было его как-то обозначить для себя.

Садясь в машину, Марк оглянулся.

«Может, руководитель тоже поедет с ними? Но нет, он остался на огороде. Неужто ночует там? Ведь до деревни идти больше трёх часов, наверное».

Марк посмотрел в заднее окно. Старик стоял возле своей теплицы, как истукан, и смотрел на уезжающую машину. Поза, в которой он стоял, напомнила Марку суриката.

«Точно, так и назову его. Сурикат», – посмеялся про себя Марк.

«Итак, Проводник, Сурикат и женщина в сером, кого ещё я здесь встречу?» – Марк прислонился лбом к прохладному оконному стеклу, и хотя его лоб больно бился по нему при встряске, Марк всё равно умудрился задремать.

Резко остановившаяся машина разбудила Марка. Пустая корзина для обедов улетела из рук. В темноте был виден его гостевой дом жёлтого цвета.

Марк медленно выбрался из машины. Все мышцы его тела болели после тяжелой прополки сорняков на огороде. На прощание он махнул Проводнику рукой, но тот, даже не оглянувшись, погнал машину прочь по пыльной дороге.

Снова наступила тишина. Марк поднял голову. Ни луны, ни звёзд не было видно.

«Должно быть, снова затянуло облаками. Так вот почему деревня называется “Облачное”».

Он зашёл в свой жёлтый дом. Внутри пахло сыростью и хлоркой, будто бы кто-то в его отсутствии хорошо там прибрался. Действительно, его вещи, хаотично разбросанные по кровати утром, теперь были аккуратно сложены в стопку.

«У меня что, домработница есть? – Удивился Марк. – Впрочем, я мог бы и сам убраться. Зачем лезть в мои вещи?»

Он устало рухнул на одно единственное кресло в коридоре и долго сидел, не включая свет. Неудержимое желание убежать отсюда прочь овладело им резко и беспощадно.

«Куда я пойду, – спорил сам с собой Марк, – Проводник меня на остановку не отвезёт, это точно. Можно, конечно, с утра самому пойти пешком до того места, откуда меня привезли, и дождаться там автобуса. Лишь бы куда, главное, найти связь, дозвониться до матери, до куратора и друзей».

– Какая-то кошмарная практика, – пробурчал он про себя и понял, что проваливается в тяжёлый беспокойный сон, где он бегает за красными пляшущими огнями, пытаясь их потушить, но никак не может угнаться.


2.


Проснулся Марк от громких шагов, словно бы мимо окон, стуча копытами, проходила грузная лошадь. Эта лошадь, по-видимому, должна была весить несколько тонн. Марк услышал её тяжелое прерывистое, свистящее дыхание.

«Что за странности?» – Марк быстро подбежал к окну.

Он всё ещё был одет в свою грязную рабочую одежду, так как уснул вчера в коридоре в кресле.

Марк примкнул к окну и оцепенел.

От его дома удалялся человек с козьей головой, ослиным хвостом и кривыми ногами с коленами навыворот. Он шёл, стуча своими тяжёлыми копытами. Одной рукой это существо держало большой цинковый бидон. Вальяжно покачивая хвостом, это нечто шло в сторону администрации посёлка.

Марк протёр глаза, несколько раз моргнул, ущипнул себя за локоть, щёку и ногу. Было больно. Это был не сон.

«Что за дичь? Может, это праздник какой-то, где местные жители наряжаются в животных, типа праздника урожая или скотоводства?»

Марк тихо приоткрыл дверь на улицу: сомнений у него не осталось. Либо это было существо с козьей головой и человеческим туловищем, либо это был, ну, очень удачный косплей, что было совсем маловероятно.

«Он и ушами своими дёргает, как своими натуральными!» – Заметил Марк.

Запах после козла стоял очень горький, словно бы в самый ядрёный одеколон подмешали сгоревшую шерсть с плотью.

Марк невольно кашлянул.

Козёл тут же обернулся и пристально посмотрел на него своими большими жёлтыми глазами.

У Марка перехватило дыхание, и он тут же захлопнул дверь. Ни замка, ни задвижки не было, и он просто решил удерживать дверную ручку во что бы то ни стало, лишь бы снаружи невозможно было открыть дверь. В случае чего – он решил кричать во всё горло, чтобы кто-нибудь пришёл на помощь…

Сердце Марка стучало так, словно готово было вылезти через глотку.

Он прислушался к звукам снаружи: тишина.

«Неужели ушёл? А вдруг нет, и этот козёл стоит тут, у самой двери? Неизвестно, что это за чертовщина. Может, он – какой-то оборотень, который жрёт людей. Отпущу дверную ручку, и он ворвётся в дом, я и пискнуть-то не успею».

– Что за чёрт, что за чёрт! – Тихо выругавшись, Марк попытался одной рукой достать телефон.

Время было пять утра. Заряда было только два процента, а связи по-прежнему не было.

«Это бесполезно. Разве что я могу снять на камеру? Но опубликовать всё равно не смогу. Интернета нет».

Просидев так около получаса и поняв, что на улице снова установилась гробовая тишина, прогорклый запах козла пропал, и никаких свистящих дыханий не слышно, Марк решил отпустить свою затёкшую руку с дверной ручки.

«Надо бы срочно зарядить телефон», – решил он.

Марк осторожно подкрался к окну.

На улице никого не было. Стояла глухая тишина. Но ощущение опасности не покидало Марка. Сердце, казалось, било ему прямо в виски. Начиналась мигрень.

Шатающимися ногами он вернулся в комнату, чтобы найти зарядник для телефона. В рюкзаке его не было, в спортивной сумке с одеждой – тоже. Марк обыскал все карманы и носки, все ящики в комоде и на полу под кроватью. Пусто.

Трясущимися руками он судорожно начал обыскивать все шкафы на кухне. Они были совершенно пустыми. Всё, что он нашёл, это были графин для воды, стакан и листок с правилами пожарной безопасности.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – ругался Марк про себя,– где я мог оставить зарядник? Вчера утром он был на месте, значит, оставить в машине я его не мог. Остаётся только одно… – И он сглотнул комок в горле. – Его украли.

Марк бессильно рухнул на кровать.

«Кажется, я схожу с ума… Даже если бы сейчас зашёл человек-козёл, – думал он, – не знаю, что бы я сделал. Наверное, спросил бы, как его зовут. А если б он не ответил, то засмеялся бы ему в лицо, пока он не начал меня убивать. Ну что за проклятие!»

Марк ударил по белой дощатой стене.

– Пойду в администрацию и попробую оттуда дозвониться до города. Мать, наверное, всех на уши поставила. Думаю, и мама, и куратор пытаются до меня дозвониться через администрацию. Пойду узнаю, не звонил ли мне кто-то, – попытался сам себя успокоить Марк.

Он умылся холодной водой. В маленьком зеркале возле умывальника он увидел своё бледное лицо с веснушками, которые сейчас будто стали ярче, чем прежде. Он надел свою старую бейсболку, перезавязал шнурки на неснятых вчера кедах. Вся его одежда была в крупной липкой торфяной пыли из теплицы. Волосы тоже были липкими и жёсткими, словно пластмасса. Марк вспомнил, что во дворе рядом с туалетом был душ, но сейчас ему было не до мытья.

«Надо бы связаться с цивилизацией и выбираться отсюда. Должно быть, солнце уже поднялось», – подумал Марк, глядя на разряженный телефон.

Густые, словно предгрозовые облака, окутали небо. На улице было сыро, прохладно и безветренно.

Марк робко зашагал по сельской пустынной улице. Ему снова казалось, что из окон за ним наблюдают, но в этот раз он даже не попытался поймать подсматривающих жителей.


***


Здание администрации было не заперто.

Дверь заскрипела, и Марк нерешительно шагнул внутрь.

Внутри было темно, и всё так же пахло краской.

– Эй, кто-нибудь здесь есть? Мне бы позвонить… – Хриплым голосом начал Марк.

Никто не ответил.

Марк прошёл дальше и приоткрыл дверь в ту комнату, где вчера сидела заместитель главы – Серый костюм.

В комнате стоял полумрак, но Марк всё же разглядел, что на диване, который стоял вдоль правой стены, кто-то спал. От скрипа открывающейся двери этот некто вздрогнул, перевернулся на спину и приподнялся. Лица его не было видно.

– Кто здесь? – Спросил сонный мужской голос.

– Я Марк, студент-практикант, хотел позвонить по телефону.

– Аа, понятно, сейчас, – мужчина хотел встать, но потом добавил, – впрочем, иди-ка сам в коридор, дальше направо, там на стене телефон. Но он вчера не работал, – зевнул мужчина.

Марк облегченно вздохнул. Он почувствовал в себе внезапный прилив радости. Но не от возможности связаться с городом, а от того, что наконец-то он услышал привычный ему живой тон общения без всякой холодной и отталкивающей интонации, как было принято у местного населения.