Тиана Раевская
Выбери меня или Соблазнить Анастэйшу

Пролог

– Пригласишь на чай? – Игорь открыл дверь Лексуса, и как только я выбралась наружу, прижал крепким подтянутым телом к прохладному черному металлу. Горячие ладони обхватили талию и медленно спустились по спине. Теперь согревали своим теплом на самой границе допустимого. Его шепот заставил мои сумасшедшие мурашки сломя голову пронестись по телу.

Я застыла, понимая, что сейчас от моего решения зависит все: и судьба вечера, и судьба наших отношений, и даже моя жизнь.

Настя! Очнись! Разве не об этом ты мечтала весь последний месяц, начиная с первого дня знакомства? С того самого дня, когда в офис Воронцова впервые вошел он. Шикарный, невероятно мужественный, и довольно жесткий с виду владелец компании, недавно засветившейся в столичном регионе и уже в скором времени ставшей нашим партнером по бизнесу.

Его черные глаза в тот первый визит скользнули по мне почти равнодушно. Но не прошло и недели, как я поняла, насколько глубоко заблуждалась. Меня приметили даже раньше, чем я сама окинула его оценивающим взглядом.

Однако моя природная скромность в том, что касается мужчин, мой принцип – никаких служебных романов, и наконец, некоторый страх перед властными пластилинами, не позволили ему раньше времени сделать мне сие заманчивое предложение – выпить чаю у меня дома.

Игорь провел носом по моей щеке, едва слышно вдыхая запах. Его пальцы чуть сильнее сжали поясницу, словно он по-настоящему нервничал в ожидании ответа.

Да что ж такое? Почему я никак не могу переступить черту? Ведь знала же заранее, что сегодняшнее свидание должно закончиться примерно так. Готовилась, настраивалась, ждала. Весь ужин в известном столичном ресторане ловила на себе горячие взгляды и периодически отвечала взаимностью. А сейчас все равно боюсь произнести заветное «да».

И ведь он мне действительно нравится. Не просто внешне. За месяц общения я прониклась аурой этого сильного мужчины, четко знающего, что он хочет, и продвигающегося к своей цели.

Но и я тоже знаю, чего хочу… знала… ровно до того момента, пока он не задал свой вопрос.

Все, Настя! Хватит мучений. Если не сейчас, то никогда. Зажмурилась, пока он не видит, чувствуя, как жесткие мужские губы скользят вдоль линии подбородка, обхватывают мочку уха и спускаются к шее. Произнесла подсевшим голосом:

– Почему бы и нет, Игорь Станиславович.

Он отстранился, окидывая меня темным туманным взором, разжал объятья, выпуская на волю, и нажал на сигнализацию.

– Почему бы и нет… – эхом повторил за мной и усмехнулся.

В напряженном молчании поднялись на пятый этаж. С бешено бьющимся сердцем достала ключи от своей квартиры-студии, расположенной в одном из престижных жилых комплексов центра столицы, и открыла дверь, впуская внутрь.

Эта квартирка – моя воплотившаяся мечта. Я купила ее сама на заработанные деньги, сделала ремонт по своему дизайну и любила так, как только можно любить первое собственное жилище. Мне, девочке из обычного детского дома, такое даже в самых радужных снах не могло присниться.

Возможно, именно поэтому и случился тот затык, от которого я старательно пыталась избавиться.

Дело в том, что пока я добивалась воплощения своей мечты – училась на отлично в школе, в универе, работала у Андрея, начиная с должности рядового бухгалтера и заканчивая руководителем финансового отдела, личная жизнь пролетела мимо.

В итоге, сейчас мне двадцать пять, у меня есть все, чего мне когда-либо хотелось, но я никак не могу решиться на одну простую вещь – секс с мужчиной.

Не смейтесь! Меня саму коробит от словосочетания двадцатипятилетняя девственница. Но от этого факта никуда не деться – так уж сложилось.

И вот я вроде бы нашла человека, который имеет все шансы избавить меня от данного атавизма, но что-то меня тормозит.

Хотя он единственный, кто прошёл дальше остальных. Пять провальных попыток за последние полтора года! Предыдущие кандидаты терпели фиаско на фразах «к тебе или ко мне?» или все той же «угости кофе».

Но Игорь добрался-таки до моей квартиры и теперь с комфортом устроился в моем любимом кресле, пока я готовила чай и рефлексировала по поводу своей идеи фикс.

Уже наливая кипяток в чашки, вдруг остановилась. К черту чай! Можно подумать, его будет кто-то пить. Достала бутылку виски и два бокала. Вот, что мне нужно для храбрости, выпью и перейду к главному. Чего тянуть? Решила – действуй, Настя.

Заглянула в зеркало подправить безупречный макияж, и направилась к гостю.

Нет, все-таки он необычайно хорош. Модная элегантная стрижка, черные притягательные глаза, безумно сексуальная трехдневная щетина и ни с чем не сравнимый стиль, обусловленный идеальным вкусом. Неужели это все досталось именно мне? Перевела дыхание от избытка чувств.

– Знаешь, у меня закончился чай. Как на счет виски?

Его брови взлетели вверх, а взгляд стал ироничным.

– Какая удачная замена. Разумеется, я не против.

Я нервно улыбнулась и передала ему бутылку. Прищурился, изучая мое лицо, потом быстро разлил алкоголь. Но совсем понемногу. Выпила залпом, хватая со стола дольку лимона.

– Анастэйша, – вот да, забыла сказать, зовет меня этим непривычным именем практически с самого начала, когда Никита в шутку обозвал меня так, представляя ему. «Наша Анастэйша». Игорь, как позже выяснилось, длительное время жил в Штатах, поэтому имя пришлось по душе. – Ты сегодня необычно нервная. Что-то произошло?

Черт! Говорить правду я точно не собиралась, а ложь Игорь не переваривал на физическом уровне. Придется выкручиваться.

– Ко мне редко заходят гости… на чай. – Проще говоря, в этой квартире не было ни одного мужчины, кроме моих друзей детства: Андрея, Никиты и Вана.

Он неожиданно расслаблено улыбнулся.

– Меня весьма радует данный факт, – его улыбка стала безумно сексуальной, вызывая отклик внизу живота. Он поднялся с кресла и подошел к дивану, где скромно присела я. Взял за руку и дернул на себя. – Не представляешь даже насколько.

И, недолго думая, склонил голову, прижимаясь к моим губам. Я не знаю наверняка, все ли девственницы настолько пугливые, но я именно такая. И этот подсознательных страх совсем не дает расслабиться, ощутить хотя бы половину тех эмоций, что терзали весь месяц. Не понимаю, что не так. Ведь мне же раньше нравились его поцелуи и крепкие объятья, а сейчас сердечко забилось в панике.

– Игорь, – попыталась остановить его требовательные руки, переходящие в эту секунду все установленные мною границы.

– Не бойся, малышка, ну что ты такая пугливая? Все будет хорошо. – Да? Его мягкий голос действительно успокаивал расшалившиеся нервы.

Прижалась лицом к его груди, принюхиваясь к запаху дорогого парфюма, от которого мне обычно сносило голову. Его пальцы на спине уже умело расстегивали молнию платья… какого?

Нет, стоп, Настя, пусть сделает это, отдай инициативу мужчине, отключи начальницу, тут не работа.

И я отдалась ему полностью. Надо было расслабиться с самого начала, Игорь умеет руководить. Он мастер! Профессионал до мозга костей. В считанные минуты довел меня до сладких стонов, сжимая грудь, целуя наряженные соски, впиваясь в шею с мучительной жадностью…

Его руки везде… вот скользнули по бедрам, обтянутым тонким капроном чулок, шустрые пальцы забрались под трусики, касаясь мягких складочек и вызывая сладкую истому… но вдруг замерли…

Я открыла глаза, не понимая, что заставило его остановиться. Наконец, услышала звук ключа в замке. Игорь только и успел убрать руки. Через секунду дверь открылась, и в квартиру ввалились два моих друга-обалдуя: Ван и Никита.

– О, Ленская! Ты дома! А мы дозвониться не смогли, решили завалить в гости… эмм… а это кто?

1

Я даже не сразу сообразила, что сижу практически голышом перед нежданными гостями. Зато они заметили быстро. Ван отвернулся первым. Никита чуть дольше задержал на мне странный потемневший взор. Но и он, в конце концов, смутился. От полного позора спас лишь легкий сумрак в комнате.

– Кто это такие? – прорычал Игорь, и от холода в его голосе очень захотелось спрятаться за спины моих несвоевременных друзей. Вообще-то, он должен знать нашего замдиректора. Хотя в темноте не сразу сообразишь.

Я быстро нашла платье и кое-как натянула на себя.

– Друзья, Игорь Станиславович, – в тон ему ответил Никита, он-то быстро сориентировался, котяра. – Не ожидал вас здесь встретить, честно говоря.

Включил свет и смерил меня прищуренным взглядом, в котором мелькало множество вопросов. А я что? Я не на работе. Имею право на личную жизнь. И да, мы по обоюдному согласию не афишировали наш закрутившийся роман.

– Так вы знакомы? – отозвался Ван, поигрывая кулаками. Да что с ним? Нервный какой. Подумаешь, мужик в моей постели.

– Знакомы, к сожалению, – процедил сквозь зубы мой почти любовник. Он очень зол. Я кожей ощущаю исходящие от него волны ярости. Как бы не сорвало. Не хочу выбирать между дружбой и любовью, которой пока еще нет, но… Но если эти трое сейчас сцепятся, то и не будет.

– Слушайте, может, вы свалите, а? Мы тут вообще-то заняты были до вашего фееричного появления, – решила я сама разобраться с проблемой и выставить лишние элементы из квартиры.

О нет, только не это. Оба сложили руки на груди и упрямо выпятили подбородки. Сволочи просто! Вот чего им приспичило именно сегодня ввалиться сюда? Или это я неудачница? Черт! Как же бесит!

Еще и грудь ноет от неудовлетворения, и низ живота тянет. Наверное, именно поэтому все трое кажутся безумно привлекательными. Особенно эти два упертых идиота. Вот уж чего раньше не замечала… ой нет, вру! Замечала когда-то… давно… лет так в пятнадцать-восемнадцать. Даже тайком была влюблена в одного из них. Но обещала сама себе, что он никогда не узнает.

– Они не свалят, Анастэйша. – Эх, Игорь реально на грани и, судя по всему, прав. Знаю я этих троллей сотого уровня. – Поэтому уйду я.

– Прости, – только и смогла пискнуть в ответ.

– Проводишь?

Я окинула парней предупреждающим взглядом, давая понять, чтобы даже не смели идти следом. На удивление отступили. Один ушел в кухню, второй схватил пульт от телевизора и завалился в кресло. Нет, это не друзья, это черти!

Вышла с Игорем в коридор, где он вдруг ухватил меня за локоть и прижал к стене, впечатывая мощными бедрами. Ох. А он еще не успокоился. Просто умело прятал возбуждение. Меня опалило жаром так, что даже щеки вспыхнули.

– Ты спишь с ними? – он зло прищурился, его шепот вымораживал – С кем-то из них?

Первой реакцией было съязвить, но сдержалась.

– Нет, – ответила поспешно. Все-таки отчасти понимаю его. Не все верят в дружбу между мужчиной и женщиной, а между двумя мужчинами и женщиной тем более. – Нет, конечно. Они друзья детства. Как братья. Секс с ними – почти инцест.

Он перехватил меня за подбородок и пронзил своими черными глазами до самых глубин души.

– Ты не лжешь, – сделал вывод и тут же погладил по щеке. Ярость практически исчезла из его резких движений. – Извини, что усомнился.

Большим пальцем провел по моей нижней губе и выругался, услышав щелчок – кто-то все-таки хотел нарваться на ссору. Пока он снова не взбесился, ухватила за руку.

– Мы увидимся еще? – я не собираюсь из-за своих болванов-друзей сбиваться с намеченного курса. Особенно сейчас, когда познала, каким Игорь может быть страстным.

– Разумеется, Анастэйша, меня так просто не испугать. – И снова в его интонациях металл. Но предназначен он тем, кто сейчас стоит в дверях и смотрит на нас с любопытством и насмешкой. А для меня – жаркий взгляд на припухшие губы. – Я позвоню.

Щелкнул по носу и свернул к лестнице, минуя лифт. Я же повернулась к двери. Пусто. Вот ведь клоуны!

Войдя внутрь, обнаружила, что один по-прежнему хозяйничает на кухне. Второй все в том же кресле тыкает кнопки на многострадальном пульте. И у обоих выражение лица, будто ничего не произошло.

– Ну и что это было? – теперь я сложила руки на груди.

– Где? – Ван, не обращая на меня особого внимания, нарезал какую-то колбасу.

Ненавижу! Он иногда просто непрошибаем. Едва сдержалась, чтобы не ответить в рифму.

– Здесь, Орлов, здесь. Вы какого фига приперлись?

Он достал из огромного бумажного пакета бутылку Бейлиса и своего любимого виски.

– У Туманова горе – пришли заливать.

– Что? – Я повернулась к Никите. Чужое несчастье отвлекло от своего фиаско. – Она все-таки тебя бросила?

Зыркнул на меня зелеными глазищами. И показал фигуру из трех пальцев. Не мне, нет – нам обоим. За то, что прекрасно знает – мы оказались правы, предупреждая не вестись на длинные ноги и накаченные губы Анжелы, а он не слушался. Как, впрочем, и всегда.

Я покрутила у виска и подошла к Вану, чтоб забрать колбасу и доделать бутеры. Не позволил – отправил в комнату.

Но я, как обычно, никуда не пошла. Залезла в холодильник, желая найти, что еще можно употребить в качестве закуски. Зная их, уверена, что этой колбасы не хватит и на полбутылки. А у меня там где-то начатая стоит. Значит, сегодня будет полноценная пьянка. Ну что ж, есть повод. У меня, кстати, тоже – сорвалась к черту намеченная дефлорация. Напьюсь с горя.

Уже через полчаса мы успешно надирались спиртным, при этом я еще умудрилась намешать своего и чужого. Крыша плавно съезжала с того места, где, казалось бы, должна крепко держаться.

– Так как тебя угораздило оказаться здесь в компании с Михайловским? – спросил Никита, расслабленно раскинувшийся в кресле. Сама я сидела на диване, а у моих ног на полу пристроился Ван, периодически откидывая голову мне на колени.

И что я должна ответить? Правду? Да никогда. Они же меня засмеют.

– Не ваше дело. Я что, не имею право на личную жизнь?

– Без нашего одобрения – нет, – вставил лениво Ван, запрокинул назад голову и посмотрел на меня.

Я резво схватила его за шею и сжала.

– Ты, когда находишься в заведомо уязвимом положении, лучше так не шути. – прошипела на ухо и тут же смутилась от необычных ощущений.

Есть такое понятие в простонародье – «недотрах», а смешанный с алкоголем, он может выдать неожиданную реакцию. И выдал, да… я вдруг резко осознала, что передо мной уже не тот пацан, с которым мы часто бесились в детстве, а вполне так себе симпатичный взрослый мужчина. Пальцы обожгло прикосновением к его крепкой шее и гладко выбритому подбородку. В нос ударил запах терпкого парфюма. Еще и напоролась на совершенно необычное для Вана явление – его всегда голубые, отливающие бирюзой глаза были практически черными от расширенных зрачков. Сердце дрогнуло под его взглядом, остановившимся на моих… губах? Что за чёрт?

Я тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение. Ну нет, Настя, еще не хватало по пьяни устроить секс с другом… с друзьями…

Меня аж в пот бросило от подобной фантазии, резко оттолкнула его от себя.

– Так все! Подъем. Вечеринка закончилась. Забирайте бутылки валите отсюда на хрен. Я спать хочу!

Оба изумленно уставились на меня, явно не понимая, что за муха меня укусила.

– Ленская, ты чего?

– Ничего! – сорвалась на крик, потому что не могла спокойно смотреть на Вана, опустившего голову, словно я его чем-то обидела. – Просто идите и бухайте в другом месте. Я хочу одна остаться и спать лечь… одна! – добавила зачем-то.

Молча сверлили меня взглядами, будто решая, серьезно ли я говорю. Да куда уж серьезнее?

– А давайте в карты сыграем, – вдруг выдал Никита. – Если выиграешь ты, то мы без слов уходим....

– А если вы? – азарт потихоньку закипал в крови.

Опять молчат.

– Поцелуешь победителя, – выдал этот гад, рождая в мозгу дикую фантазию похлеще той, что мелькнула при прикосновении к Вану. – Или обоих....

– Туманов! – рявкнул Ван, подскакивая одним мощным толчком с пола и оказываясь рядом с другом. – Собирайся, пошли. Что за бред сейчас несешь? Настён, не слушай его.

Но Ник смотрел прямо на меня с тем вызовом, на который невозможно не ответить.

– Согласна.

2

Я, если честно, собиралась отделаться «дураком». Там особого ума не надо. Да и привычка имеется еще с детского дома – играли втихушку, эти двое меня научили на свою голову, я даже периодически выигрывала, если хорошенько старалась.

Но сегодня они выбрали «Тысячу». Гады! Ведь знают же, как я играю – тоже сами учили. Даже в трезвом состоянии очень осторожна, делаю ставку, только если уверена, что возьму ее.

Но сейчас моему одурманенному ликером и виски мозгу явно не хотелось работать, и он возмущался, выставляя меня полной идиоткой.

Зато между собой парни бились не на жизнь, а на смерть. Как они могут так четко соображать после выпитого? Я сдалась, когда три раза не взяла «бочку» и очки обнулились. А эти режутся до последнего. Неужели так хотят получить приз? С чего бы это? Их привычные смешные комментарии о «мамках», «папках» и прочих родственниках, сегодня выглядят чересчур натянутыми.

Ну и хрен с ними! Я вдруг расслабилась и просто сквозь залитые алкоголем глаза стала наблюдать за парнями, получая изысканное удовольствие.

Как я раньше не замечала, насколько они оба сексуальные? О нет, за Никитой замечала. Давно. Сейчас вдруг всплыло в памяти особенно ярко. Да, это он – моя первая любовь. Как же я мечтала тогда, чтобы он обратил на меня внимание! Мне пятнадцать, ему восемнадцать. Но я была слишком маленькой и худенькой, в очках и ужасной немодной одежде. А он умудрялся найти себе таких красоток, что я просто сжимала зубами подушку, чтоб не выть по ночам от боли. Сейчас воспоминания притупились. Не все так страшно.

Ван. Он всегда был моей жилеткой. Я любила всплакнуть у него на груди по любому поводу, начиная от несчастной любви и заканчивая обидой на девочек или учителей.

До окончания школы он был полненьким, даже несмотря на то, что мы все трое посещали бесплатную секцию кикбоксинга. Это уже после восемнадцати он резко взялся за себя – похудел, прокачался и стал безумно привлекательным для девчонок, а для меня так и оставался милым Ванечкой, кому можно рассказать все, что скопилось в душе. Вот уж чего у него не отнять так это умения слушать.

И вот сейчас эти парни отчего-то закусили удила и бьются… за меня! Словно все годы, что мы знакомы только и мечтали о моем поцелуе…

А я? Кого из них хочу поцеловать? И хочу ли вообще? Странное запретное чувство вспыхнуло в душе, вбрасывая в кровь сладкую истому.

Никиту? Я смогу поцеловать Туманова? Исполнить мечту своей внутренней девочки? Да! Да! Да!

Ваню? Это еще более запретное ощущение… раньше не испытанное мною, но сегодня… я смотрю на его руки держащие карты, с закатанными по локоть рукавами белоснежной рубашки и сгораю от желания попробовать. Облизнулась, наблюдая за его потрясающими длинными пальцами. За красивыми слегка выпирающими венами…

Он вскинул на меня взгляд, и я утонула в его голубизне. Заметила, как дернулся его кадык и желваки. Меня опалило вырвавшееся на мгновение пламя его глаз.

От неожиданности отвернулась, хватая полупустой бокал с ликером и выпивая залпом.

– Мамка! – Никита радостно потер руки, и я, очнувшись от фантазий, сообразила, что Ван только что продул, отвлекшись на меня. Только реально не знаю, рада этому или нет. Не в опасную ли игру ввязалась? У Ника «небитка» и он берет «бочку», а значит, выигрывает партию. – Ну что, Ленская, готова раздать долги? Скажи, что счастлива.

Я не счастлива я зла, но сама не знаю, почему и на кого.

– Ну что, Туманов, так уж и быть – заслужил. Давай, покажи класс. Чем там все девчонки так восхищаются. Я что-то как-то не верю слухам.

Он сверкнул взглядом, подбираясь ко мне сидящей у кровати на полу.

– Только никаких хитростей, да? Настоящий поцелуй. – Я дурею от его вкрадчивого голоса, ставшего вдруг жутко соблазнительным. Что я сегодня вытворяю, а? Откуда эта храбрость? Откуда это пьянящее похлеще спиртного ощущение, что прикасаешься к чему-то, что всегда было недоступно, и вдруг вот оно! Бери!

– Много разговоров. Туманов, – попыталась снять возникшее напряжение, но куда там. Меня уже поймали в плен его глаза. Как же они мне когда-то нравились. Вот она та мечта, одна из немногих, что я не смогла воплотить в жизнь. Уже и не надеялась никогда.

Подтягивает меня за запястье ближе к себе, не разрывая зрительного контакта. Оказываемся на коленях друг перед другом. Его ладони обжигают талию, мягко массируя и посылая токи по всему телу. Наконец, наклоняется и касается моих губ. Непроизвольно закрываю глаза, ожидая чуда. Но чуда не происходит. Земля не переворачивается, звезды не падают. Но приятно, безумно приятно. Возможно даже приятнее, чем с Игорем… или нет? На его языке вкус виски. Он врывается ко мне в рот, лишая способности соображать. Слишком двусмысленная ситуация – я вспоминаю, что мы не одни…

Распахнула глаза и наткнулась на взгляд Вана, потемневший до густой, едва сдерживаемой ярости. Что с ним? Сердце ускоряет темп. Я не понимаю, что происходит!

Он вздрогнул, поймав мой взгляд. И это непередаваемо. Меня пронзило в сердце. Там, в голубой глубине плескалось нечто такое, что любая женщина хочет видеть во взгляде своего мужчины.

Я пока не понимаю, что это, но оно и пугает, и манит своей силой. Я совершенно забываю о Нике, меня волнует лишь то, чем сейчас напитывается пространство между мной и Ваном. Но он не дает понять, оценить, заглянуть к себе в душу – отворачивается, сжимая челюсти, его губы превращаются в тонкую белую линию.

И я отталкиваю Никиту. Несколько минут просто прихожу в себя.

Что это было? Бред же! Бред! Что там мелькнуло в его глазах? Этого не должно было быть. Я не верю, что он прятал это так долго. Но ведь было! Было! Я не могла ошибиться. Ван! Как? Когда?

– Ну что, Ленская, опьянела от кайфа? Может, повторим?

Прищурилась, глядя в лицо не в меру шутливого Никиты, и он сбился с веселого, подкалывающего тона. Лишь тогда заметила, что с ним тоже что-то случилось, как и со мной, и с Ваней. Он далеко не так спокоен, как хочет показать. Провел большим пальцем по губам.

– На самом деле ты охренительно целуешься.

Вот так вердикт. Я рефлекторно кинула взгляд на Вана, но он отвернулся. Не смотрел на нас, но вижу – слышал. И его торкнуло.

Нет! Мне нужно знать точно. И если не сегодня, то я точно никогда не узнаю. Мне не позволят.

– Я думаю, ты мне льстишь.

– Нет, Насть, ничего подобного. Все реально круто.

– Тогда нужно, чтоб кто-то это подтвердил. – Я выразительно посмотрела на Орлова. Ну же! Давай!

– Ленская, с ума сошла? – прорычал Ван. – Нам точно пора домой, Ник!

Но Никита заразился моим настроением. Пропитался эротикой, наполнившей помещение.

– Ну уж нет, раз девушка хочет наградить обоих обыгравших ее мужчин, ты не можешь ей отказать. Ван!

А вот сейчас прямо на грани. В голове моментально всплыли виденные когда-то картинки секса между девушкой и двумя парнями. Вспыхнула от неожиданности. Нет! Они не допустят этого. Я действительно сошла с ума. Я не могу лишиться девственности таким образом, нет.

– Ван! Иди ко мне. Ты так яростно бился с этим шулером в карты. Я не поверю что просто из азарта. Тебе не нужен приз?

Ох как затуманились глаза. Я все правильно разглядела. И меня несет дальше так, что не остановит

3

Из них двоих первым я познакомилась с Ваном. Однажды кто-то из детдомовских пацанов, не помню уже, как его звали, решил поиздеваться над маленькой, но вредной девчонкой, которая не давала делать гадости. Меня редко задевали его постоянные подколки, касавшиеся моей невразумительной внешности, или плохо произносимого звука «р», что его крайне бесило. В результате он нашел ее, больную точку – мои родители.

Они погибли в автокатастрофе, в которой я осталась жива. Одна из четверых. Мама, отец и старший брат – погибли мгновенно. А я, крепко зафиксированная в кресле, отделалась ушибами и переломом руки. Не знаю, где он раздобыл информацию, может, слышал где-то. Как догадался использовать против меня? Но своей цели определенно достиг – зацепил.

Сейчас даже не вспомню ту формулировку, которая выбила из колеи. Видела удовлетворение в его глазах, когда мои, впервые при нем, наполнились слезами, но ничего не могла с собой поделать.

Вся его неадекватная компашка, с диким смехом удалилась, а я осталась стоять в одиночестве. Меня начала колотить безудержная дрожь. Ведь я и сама себя считала, нет, не виновной, но недостойной, что ли. Он словно нож всадил в больную рану. Слезы наполнили глаза, но никак не проливались, не хватало последней капли.

– Эй, ты чего стоишь, как статуя, посреди дороги? – на меня сердито сверкал голубыми глазами мальчишка из более старших. – Ну-ка, малявка, подвинься. Оу! Ты что, плакать собралась? Тебя кто-то обидел?

А я просто смотрела на него, ничего не понимая. Подошёл вплотную, взял за плечи и сдвинул с дороги. По идее, должен был пройти мимо, но почему-то остановился. Развернулся и смерил меня подозрительным взглядом.

– Что? – хлюпнула носом.

– Ты же Настя? Ну-ка, иди сюда, рассказывай, кто обидел? – Я, разумеется, ничего не сказала, просто тихо разрыдалась – прорвало. Он замялся, ни с того, ни с сего вдруг обнял за плечи и куда-то повел. К окну. Усадил на подоконник, а сам забрался рядом и снова приобнял. – Не плачь, Настенка, не стоит оно того.

Я улыбнулась сквозь слезы – настолько серьезно прозвучало. Да и плакать почему-то расхотелось. Так и сидели вдвоем молча. Ему десять, мне семь.

А потом он познакомил меня с Никитой. Они вместе разобрались с тем пацаном и взяли надо мной шефство или опекунство. Именно они помогли пережить годы, проведенные в детском доме без потерь для психики. Мы стали почти семьей. Правда за это время оба прочно укоренились в френдзоне, и я не собиралась их оттуда выпускать до сегодняшнего вечера.

Ван напряженно наблюдал, как я, изображая сексуально кошку, приближаюсь к нему. Брови сошлись на переносице, зрачки расширились, на щеке нервно дернулась мышца.

Встала перед ним на колени так же, как только что перед Ником.

Ну же! Покажи мне снова то, что буквально на мгновение вырвалось на свободу! Я хочу быть уверена, что не ошиблась.

Он подался вперед, взял мое лицо в ладони, бережно убрал растрепавшиеся волосы и погладил скулы. Что же ты тянешь? Почему смотришь таким тяжёлым взглядом? Разве не этого хотел? Вот твой приз – забирай! Я хочу его тебе подарить. Сама хочу.

Его лицо начало медленно приближаться, воздуха катастрофически не хватало – приоткрыла губы, стараясь вдохнуть, но никак.

Пять сантиметров, три, один… горячее дыхание… не на губах, рядом…

– Нет… – выдохнул в ухо. – Нет, Настен…

Быстрый рывок, и он уже на ногах, схватил свой пиджак и направился к двери.

– Эй, ты куда? – за ним подскочил Никита.

– Подальше от того фарса, что вы устроили.

Я сидела к ним спиной, опять не понимая, что испытываю. Тут и злость, и разочарование, и облегчение. Слишком неоднозначные чувства. Была бы трезвая голова, но и она кругом идет.

Дверь хлопнула, я вздохнула с облегчением, но рано.

– Насть, я пойду с ним, ладно? – Никита ещё здесь. – Не понял, что случилось. Ты в порядке? Можешь завтра чуток опоздать на работу. Разрешаю.

И снова дверь. Я вздрогнула, как от удара. А потом расхохоталась. Каким-то странным истерическим смехом. Ван прав – это бред. Начало вечера совершенно не предполагало подобного завершения. Смех перешёл во всхлип, но я не дала себе расклеиться. Силой подняла попу с пола и затащила в ванную. В душе все-таки пустила пару слезинок, тут же смывая их водой, словно и не было. А потом завалилась спать, намеренно отключив будильник.

Утром… э, нет… всё-таки днем подскочила как ошпаренная, но тут же вспомнила последние слова своего начальника. Облегченно вздохнула, ощутив безбожный сушняк, и поползла на кухню. По пути свернула в ванную почистить зубы. Накатила тошнота, но относительно терпимая. Включила чайник, не рискнув сегодня экспериментировать с кофеваркой.

Все, что вчера произошло после игры в карты, воспринималось, как нечто нереальное. То ли было на самом деле, то ли вообще приснилось.

Однако понимаю – глупо надеяться, что это всего лишь сон. Чувствую себя полной идиоткой. Наверняка, парни тоже. Ван единственный из нас, кому не отказал рассудок, хотя и он был на грани. Вспомнила его взгляд, его руки на своем лице… тут же покрылась мурашками. Не хочу думать об этом сейчас. Завтра. А лучше вообще никогда.

Сделала себе чай с лимоном. Пока остывал, по-быстрому приняла душ. Выпив теплый напиток, почувствовала себя намного лучше и отправилась на работу.

Что меня там ждет? Надеюсь, Ник тоже болеет. Пусть он сегодня прогуляет, боже. Не хочу никого видеть.

Не повезло. Первое, что обнаружила в своем кабинете – потрясающий букет орхидей. Очевидно – начальство уже прибыло.

Через несколько минут на рабочий мессенджер прилетело приглашение на обед. Но я совершенно не собиралась продлять вчерашнее сумасшествие, если он имеет какие-то планы на данный счет. А если хочет оправдаться или извиниться, то тем более. Нет уж, Никита Максимович, давайте без пафоса, забудем и все.

«Спасибо, я сегодня без обеда» – быстро набрала сообщение и собралась плотненько поработать. Выудила из электронки несколько полученных отчетов. Только вот голова была против – гудела и совершенно отказывалась думать. Она хотела отдыхать где-то в районе мягкой кроватки с любимой воздушной подушечкой.

Или хотя бы устроившись на сложенных на столе руках. Уже почти упала на них, когда широко распахнулась дверь, впуская не в меру бодрого замдиректора.

Внутри сразу что-то напряглось под его внимательным взором, которым меня быстро окинули с головы до пояса. Хорошо, что остальное скрыто. Потому что этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Ник определенно не собирается забывать! – вот, что он передавал мне невербально.

– Как самочувствие?

– Могло быть и лучше. Прошу, больше не давайте мне мешать спиртное.

Лукавые зеленые глаза сверкнули весельем.

– А мне понравилось, Анастасия Николаевна. Жаль, что раньше не провели подобный эксперимент.

Я сглотнула внезапно образовавшийся ком в горле. Да, лет до восемнадцати, когда я вроде как пережила свою безответную любовь к вам, Никита Максимович, я бы не отказалась.

Но теперь думаю, а пережила ли… или просто спрятала ее поглубже? Разобраться бы… так нет, мешают два других фактора – Ван и Игорь.

– Твоё? – указала на букет, а Ник подошел к столу и вальяжно развалился в кресле для посетителей.

– Уже твоё.

– Ник, зачем?

Он моментально стал серьезным. Снова впился взглядом в мое лицо. Что хочет найти? Что бы то ни было – не найдет. Не позволю. Хотя в животе все сжалось от волнения. Узнаю этот взгляд. Так Туманов влюбляется. Проходили не раз. Нет, Никита, нет!

– Благодарность за приятный вечер, просто благодарность. За возможность забыть произошедшую неприятность. – Он все же отступил. Не знаю, по какой причине: то ли увидел предупреждение на моем лице, то ли сам передумал. – Может, все-таки на обед?

– Нет, Никита Максимович, мне нужно хоть немного поработать во благо компании.

– Окей.

Ловко поднялся и вдруг довольно быстро очутился за моей спиной. Поставил ладони на стол по бокам от меня, загоняя в ловушку. Его дыхание опалило затылок и шею. – Не надейся, что я забуду, Настя.

Выпустил так же быстро и скрылся из кабинета, пока я не успела не то, что ответить, даже придумать какую-нибудь язвительную реплику.

И как работать?

Упала на сложенные руки. Я идиотка. Иначе почему от его слов так застучало сердечко и вспомнились жадные губы? Определенно, поставлен верный диагноз.

Хорошо хоть Ван сейчас работает не с Андреем, а является телохранителем и личным водителем его любимой супруги. Давно хочу с ней, кстати, поближе познакомиться, но все никак. Туго у меня с женской дружбой. Разочаровалась. Опять виноваты эти трое.

Все девчонки старались со мной подружиться ради сближения с ними. Я была столь наивна, что верила, а когда узнала правду, закрылась и больше никого не подпускала. А сейчас и хочется, и не умею. Может быть, подвернется случай. Таня симпатичная.

Остаток рабочего дня прошел без эксцессов, и даже вечером никто не явился по мою душу. Игорь тоже не звонил. А я не привыкла бегать за мужчинами. Жаль, конечно, но переживу.

Так думала, подходя к своей квартире. Ничего не предвещало того песца, который появился и упорно не хотел уходить из моей жизни.

4

Войдя в квартиру, я замерла. В прихожей стояли мужские ботинки. Пары секунд хватило осознать, что принадлежат они одному из обормотов-друзей. Рано радовалась, Настя. Медленно разулась сама, давая себе минутку на то, чтобы перевести дыхание и не взорваться.

В комнате, расположившись все в том же кресле, сидел Никита. Пиджак и галстук снял, рукава закатал. Потрясающа картина… маслом, блин! Он всегда был симпатичным, даже ребенком. Всегда имел кучу поклонниц. Наверное, именно поэтому, когда влюбилась, не признавалась ему. Ник – любитель яркой красоты, такой, что прям ах! А я… ну да, сейчас, когда вложила в себя достаточно денег, выгляжу неплохо. Но не так, чтобы у мужиков крышу сносило. Довольно милое личико с ровной шелковистой кожей, большие серо-голубые глаза, в меру пухлые губы. Кстати, зрение у меня улучшилось после операции, и теперь я могла позволить себе не носить очки. Ну и открою маленький секрет, я слегка подправила носик.

А так, я регулярно посещаю стилиста, массажиста, салоны разные, ну и спортзал обязательно. Иногда даже с парнями заезжаем в тот самый спортклуб, где когда-то познакомились с Андреем Воронцовым, и который он уже давно взял под свое крыло. Вспоминаем юность – проводим спарринговые бои по кикбоксингу. Конечно, за меня болеют все девчонки. Но и парни, разумеется, дерутся вполсилы. Думают, я не знаю.

Но сейчас Никиту по какой-то неведомой мне причине переклинило. С какого перепуга положил свой глаз на меня? Ведь я не одна из тех красоток, что цепляли его всю жизнь? Даже близко не Анжелка.

– И как это понимать? Туманов, ты что здесь делаешь? – я решила сохранять спокойствие по максимуму. Иначе просто устрою скандал.

– Тебя жду. Я ведь предупредил в офисе. Ты разве не поняла? Хочу продолжить то, что вчера так прекрасно началось, – его глаза полыхнули пожаром.

Так, Настя, тихо, дыши и не злись. Надо просто до него донести свое нежелание иметь дело со старыми друзьями.

– Понимаешь, в чем загвоздка, – я сложила руки на груди, – боюсь тебя разочаровать, но прекрасное началось как раз до того, как вы с Орловым ввалились сюда. У нас с Игорем все шло замечательно, и будет дальше идти. А вас я попрошу не вмешиваться.

Он долго разглядывал меня, потом поднялся с кресла и оказался рядом. Даже слишком близко. Едва удержалась от того, чтобы отшатнуться. Его аура вогнала меня в некоторый ступор, плюс некие чувства, замешанные на давней влюбленности. Поднял руку и нежно убрал волосы за ухо.

– Не понимаю, как я раньше не замечал… Насть, скажи, я тебе когда-то нравился, да? Как мужчина.

– Нет! – не успела сдержать выкрик. Все потому, что очень боялась всегда, что он узнает правду. Но, похоже, выдала себя с головой. Улыбнулся довольно. – Нет, Туманов, нет.

– Что нет, Насть?

– Всё нет. – Убрала его руку от лица, заметив, как дрогнули пальцы, едва прикоснулась к нему. – Как мужчина не нравился. И сейчас не нравишься.

Он глухо рассмеялся, пуская по моим рукам непослушные мурашки.

– Врушка… – в его глазах мелькнуло что-то хищное, но нас прервал звонок в дверь. Кого там принесло?

О! Явился, не запылился. Второй друг. Спасать, что ли, пришел? Обреченно распахнула дверь, впуская внутрь. А почему такое удивление на лице при виде Туманова? Неужели не знал, что он здесь? Тогда зачем явился?

– Спасибо, что позвонил, а не ввалился без спросу, как этот.

Ван нахмурился, разулся и прошел в комнату. Повисло тягостное молчание. Впервые за много лет знакомства. Нет, секс, как не крути, все портит между друзьями. Спасибо, Вань, что ушел вчера вовремя.

– Я не понял, – Ник потер подбородок. – А ты зачем пожаловал? Ты же вчера вроде как капитулировал.

– Не твое дело, я к Насте. Не к тебе.

– Так и я…

Ему не дал договорить очередной звонок в дверь. Все трое резко повернулись. На лицах мужчин проступило безмерное удивление. Я прошла к выходу, уже догадываясь, кто за ней. Простит ли Игорь, что у меня опять эти двое?

Он стоял по ту сторону с очаровательной улыбкой и букетом цветов. Улыбка сползла, как только заметил мою скривившуюся физиономию. Приподнял бровь и шагнул внутрь. Похоже, понял, что я снова не одна.

– Все те же на манеже? Да?

Разулся и, что странно, не ушел, психанув. Мои два идиота как-то сразу изменились. Напряглись, один сложил руки на груди, второй закинул за голову, ещё более вальяжно раскидываясь в кресле.

– О, в нашем кругу поклонников прибыло? Ван, ты смотри.

Эх, Ник, ты чего разошелся? Игорь вообще-то наш деловой партнер. Но я знаю эту его черту – по хрен на все, когда что-то вбил себе в голову. Похоже, надо будет Андрея привлечь, чтоб остудил пыл.

Однако сейчас меня больше поразил Игорь. Его и без того черные глаза наполнило нечто совершено темное и пугающее своей глубиной.

– Это возвращает нас к вопросу, Анастэйша: ты точно ни с кем из них не спишь?

Как и в прошлый раз, его голос вызвал мороз по коже, а еще я никак не могла отвести от него взгляд, немея, словно кролик перед удавом.

– Нет, – ответила с трудом, выдавив из себя звук. – Нет, конечно. Я же говорила – они друзья. Почти братья.

– Да брось, – неожиданно вступил в диалог Ник. Ловко выбрался из кресла, оказываясь рядом и протягивая ко мне руку. Ухватил за локоть и легонько дернул на себя. – Какие мы друзья? – ехидно ухмыльнулся. – Это с Ваней вы друзья, а со мной…

Меня взбесило его наглое поведение.

– Прекрати, – с силой оттолкнула от себя и отошла на несколько шагов.

– Это правда? – услышала, как сквозь туман голос Игоря. Подняла на него глаза в неверии. Он серьезно?

– Нет, – замотала головой. – Нет. Мы же уже обсудили это. Ты же поверил мне.

Повисла тягучая тишина, или мне просто так казалось, потому что я погружалась в омут его глаз, не замечая ничего вокруг. Сердце словно перестало биться.

– Чтоб я их больше не видел, – вынес он вердикт, не разрывая зрительного контакта. Жесткая фраза заставила меня поежиться, несколько возвращая в реальность.

– Игорь, они мои друзья!

– С этого момента нет. Я твой друг, твой мужчина, мама, папа…

– Да что за бред? – не выдержала я. Возмущение в груди поднялось почти моментально. Я отбросила его руку, оглядываясь в поисках поддержки. А она, оказывается, рядом. Справа уже стоял полыхающий гневом Ван, а слева Ник.

– Это не бред, Анастэйша. Я не стану терпеть этих недоумков.

Я буквально спиной почувствовала, что «эти недоумки» сейчас точно сорвутся. И это будет не просто драка. Поэтому поспешила на передовую. Ткнула пальцем ему в грудь.

– Эй, ты ничего не попутал?

Его аж перекосило от моей наглости. Что? Меня удивил, надо признать. Я знала, что он жесткий, но он никогда прежде не позволял себе такого. Извините, со мной подобный фокус не прокатит.

За спиной пыхтели два перегретых самовара. Резко повернулась к ним. «Не вмешивайтесь» – произнесла одними губами и окинула таким взглядом, что поняли – прощения не будет.

– Анастэйша, – его голос по-прежнему полон угрозы.

– Игорь. – Наши взгляды схлестнулись в немой борьбе, кто кого. – Ты много себе позволяешь.

Ох, как он смотрел. У меня внутри все задрожало, но я не могла позволить себе отвернуться.

5

И вдруг все кончилось. Он моргнул, расслабился и отвел глаза, делая шаг назад и поднимая руки.

А меня охватило безумное облегчение, но точно определить от чего не могу: от того ли, что они не подерутся прямо здесь, или от того, что победила в безмолвном поединке, а может быть, и от того, что не придется рвать отношения?

Схватила его под локоть и утащила на кухню. Все-таки понимаю отчасти его состояние. Вчера могли бы заняться сексом, но в итоге… в итоге пришли к тому, к чему пришли. Любой взбесится.

– Воды или покрепче чего?

– Воды, – отозвался Игорь ровно. Того, клубящегося внутри бешенства, как будто и не было. Но я вижу, что его не до конца еще отпустило. Достала бутылку из холодильника и плеснула в бокал. Выпил залпом.

– Игорь, у тебя нет повода меня ревновать к ним. – Ну не говорить же правду на счет вчерашнего вечера. Случись всплеск ревности до того, я бы была абсолютно уверена в своих словах, но сейчас прозвучало неубедительно.

– Анастэйша, ты сама себе веришь?

Да откуда вы все такие проницательные беретесь? Создается впечатление, что все вокруг лучше меня знают, что мне нужно. Бросила взгляд в комнату. Сидят на своих местах, как будто расслаблены, но ни тот, ни другой ни на секунду не выпускают нас из виду. И если б не мое предупреждение, сейчас уже шли бы мужские разборки, в которых меня никто бы не стал слушать.

– Не знаю. Но я с ними не спала. Уж в этом можешь быть уверен.

Он вдруг загородил меня спиной от комнаты и приподнял подбородок, заглядывая в глаза:

– А с другими?

Щеки вспыхнули прежде, чем успела отвернуться, да он и не дал этого сделать. Твердо держал пальцами, заставляя смотреть в упор.

Прикусила губу. Ну как в таком признаваться?

– Игорь, прекрати.

– Можешь не отвечать. Я все понял. – Румянец стал ещё более насыщенным. Чувствую, как пылает лицо. Он приблизился вплотную, почти касаясь кожи губами, и тихо рассмеялся. – Не стоит стыдиться, Анастэйша.

От его голоса ноги едва не подкосились.

– Да, Настенька не стыдись, – раздалось совсем рядом, – что он такое про тебя узнал?

Я закипела в одно мгновение. До безумия захотелось треснуть чем-то тяжелым по Тумановской голове.

– Хочешь, я его придушу? – процедил сквозь зубы Игорь.

– Я сама, – повернулась к другу, обидные слова уже готовы были сорваться с языка, но наткнулась на его взгляд, и меня резко охладило то, что в нем читалось. Я уже видела это не раз, когда он влюблялся не в тех девушек – я не знаю, как иначе описать. Надежда? Не совсем. Мы говорили об этом как-то давно. Сейчас всплыло в памяти. Ник мечтает о настоящей семье, но, к сожалению, девушек упорно выбирает в корне неправильных. Получается, сам себе выстраивает барьер. А сейчас он смотрит на меня с тем самым выражением.

– Уходите все, – произнесла я безжизненным голосом. Не могу и не хочу ничего решать, ни о чем думать. Достали все трое. – Вон!

Мне помог Ван – схватил друга под локоть и потянул на выход. Спасибо, что хоть он не спорит. Кажется, единственный, кто понял, что мне реально плохо. Но уже у двери снова произошла стычка.

– Я заеду за тобой завтра вечером, – объявил Игорь. Зачем, а? Зачем он сказал это при них? Мог ведь и потом. Но нет. Провокатор хренов.

– Не получится, – ответил ему Никита, в свойственной ему наглой манере.

– Это почему? – Игорь снова начал беситься, а мне уже плевать на всех троих. Я могу просто стоять и слушать, как меня делят, совершенно не вникая в процесс. Наверное, надо бы пресечь на корню, но мне так хреново, что я тупо молчу, даже до конца не понимая, о чем именно речь.

– Потому что завтра у нее свидание со мной, – Ник упрямо выпятил подбородок.

Если б взглядом можно было убить, быть нам всем мертвыми. Даже мне досталось за молчание.

– А послезавтра со мной, – неожиданно вставил Ван, получив два особенно удивленных взгляда – мой и Туманова.

– А потом снова со мной, – Ник. И тут мне почему-то стало жутко смешно, на грани с истерикой, но я сдержалась.

– А потом с тобой, да? Правильно угадал? – Надо же, Игорь не злится? – Теперь слушайте меня. Если уж Анастэйша не может сделать выбор прямо сейчас, то включайте в свой график и меня. Я думаю, это ненадолго, и она быстро поймет, с кем хочет остаться.

И тут меня прорвало. Я расхохоталась. Сначала нормально, весело. Потом все больше скатываясь в накатившую-таки истерику. Второй день подряд их заскоки заканчиваются моим срывом.

– Пошли вы все трое на хрен! Вон! Не хочу видеть! Ни одного! – Ван шагнул ко мне. Моя любимая «жилетка». Захотелось броситься к нему и разрыдаться, но я понимала, что сейчас это просто недопустимо. – Все вон! Не трогай меня!

Им ничего не оставалось другого. Только уйти. А я прошла в комнату и упала на диван.

– Как же вы меня достали!

Слезы так и не пролились. Я пролежала в каком-то странном онемении около часа. Потом вяло поднялась и поплелась в ванную. Здесь нежданно обнаружила причину своего дебильного поведения и вчера, и сегодня – ПМС. Вот оно! Дико обрадовалась данному факту. Слава богу, это не я озабоченная дура – это гормоны! А я нормальная!

Как только все закончится, пошлю подальше Никиту и Вана, а сама спокойно продолжу встречаться с Игорем. Уверена, друзья тоже со временем перебесятся и вернуться к своей обычной манере общения.

Может, они попросту несколько неадекватно отреагировали, на мои «веселые» дни? Говорят же, что некоторые мужики чувствуют подобные вещи…

Успокоив себя таким образом, приняла душ, сделала маску, и завалилась спать. Уже перед сном спонтанно схватила телефон и написала Андрею сообщение с просьбой дать мне выходной на четверг и пятницу, а также попросила меня не терять – уйду в оффлайн. Тут же заказала себе номер в Подмосковном санатории, куда иногда сбегала от городских будней в одиночестве. В… опу всех! Четыре дня буду просто отдыхать. Схожу на какие-нибудь процедуры. Есть у них там прекрасный массажист Илья. Отдамся его крепким рукам.

Не привыкла я, господа, когда за меня что-то решают. Надеюсь, когда вернусь, смогу сделать правильный выбор.

6

В понедельник утром я спокойно проснулась, выпила кофе, навела красоту и отправилась на работу в прекрасном настроении. Даже небольшие пробки не могли его испортить.

Уже подъезжая к офису, включила телефон. Сразу же посыпались сообщения о не отвеченных вызовах и непринятых смсках. Мельком глянула на экран. Двадцать от Игоря, двадцать один от Туманова. И ни одного от Вани. Что? Я еще раз пролистала сообщения. Ноль. Орлов ни разу мне не позвонил за четыре дня.

С психа бросила телефон на пассажирское сиденье, где он сразу же завибрировал. И продолжал это делать всю дорогу, а я даже внимания не обращала.

Почему? Неужели ему настолько безразлично, куда я пропала на четыре дня? Да и целовать отказался… тем более не понятно его заявление, что он участвует в борьбе за меня… или я что-то не так поняла?

И почему вдруг стало так обидно? Аж в горле сжалось. И прекрасное настроение резко рухнуло к нулю.

Стукнула кулаком по рулю. Какое мне вообще дело до Орлова? Я же уже решила, что этих двоих просто впихну обратно во френдзону, когда вернусь. Если понадобится, силой.

Настя, и кто ты после этого, а? Это уже клиника. Диагноз.

Въехала на парковку и встала на привычное место. Как раз рядом с синим Кайеном Туманова. Из него моментально появился владелец и пронзил меня сквозь стекло яростным взглядом. Открыл дверь прежде, чем успела сориентироваться.

– Ну и как это называется, Анастасия Николаевна?

Изобразила покерфейс. Надо учиться держать маску, а то взяли некоторые привычку читать меня. То один, то другой.

– Что именно, Никита Максимович?

Выбралась из машины и тут вспомнила про брошенный на сиденье телефон. По привычке без задней мысли наклонилась за ним, и меня не вовремя осенило, в какой позе я сейчас предстала перед озабоченным начальством. Светло-серая юбка-карандаш явно ничего не могла скрыть. Весь мой покерфейс к чертям, потому что просто нереально его держать с пылающими щеками.

Эх, Туманов, какого фига тебя переклинило? Ведь жили же нормально столько лет, я и не думала никогда стесняться.

– Ты прощена! – объявил он, пожирая меня взглядом. – За такое зрелище я тебе еще парочку выходных выделю.

Вот же, ловелас! Кобелино! Кликнув сигналкой, быстро направилась в офис.

– А давайте не будем обсуждать личное на работе, как делали это раньше. Я бы хотела уже заняться отчетами.

– А когда будем?

– Вечером. Разве у нас не свидание?

– Эээм… – протянул он, следуя за мной. – Так ты согласна?

Я аж споткнулась и чуть было не навернулась на высоченных каблуках, сдуру выбранных сегодня для работы. Я вдруг сообразила, как прокололась.

– А что, можно было отказаться? – Нет, все-таки, Настя, ты дура. Конечно, можно было. Сказать категоричное «нет» и послать всех лесом. Ан нет. Уж не сама ли захотела пощекотать нервишки? Четыре дня убеждала себя, что кроме Игоря тебе никто не нужен, и вот не прошло пяти минут общения, а ты стоишь и пасуешь перед бешеной харизмой этого подонка, спровоцировавшего тебя на признание.

– Разумеется, можно было, но не теперь. – Мы вошли в пустой лифт и меня прижали к стенке. Хорошо хоть без сексуальных вольностей. – Если бы ты сказала твердо, что тебе не интересное мое предложение, я бы не влез в ваши отношения с Михайловским. Но ты… Настя, ты же хочешь попробовать, да?

Мне стало плохо от того, как легко он меня раскусил. Разозлилась и стукнула его по груди.

– Туманов! Ты… ты – мой незакрытый гештальт – вот ты кто. Закрою, и можешь валить на все четыре стороны.

Он приглушенно рассмеялся, выпуская меня на волю. Боже, мужчинам нельзя иметь такие вибрирующие интонации. Кот мартовский.

– Жди меня вечером закрывать твой гештальт, я в предвкушении. Не буду мешать работать, не теряй. Мы с Андреем скоро уезжаем на переговоры.

Дальше все закрутилось-завертелось. Все-таки лишние выходные означают, что работы будет выше крыше после возвращения.

Не заметила, как пролетел обед, выпив пару кружек кофе с печеньем, и то по настоянию секретаря. Если б не Соня, я бы просто все напрочь забыла.

– Анастасия Николаевна, время пять. Можно я пойду? – тихонько спросила она.

Ох ничего себе!

– Конечно. Я вношу последние исправления, и тоже домой.

Понедельник день тяжелый, а после длинного отдыха особенно.

Софи ушла, а я внесла несколько корректирующих записей в документ и выключила комп.

– Ты почему еще здесь? – Раздался голос Туманова. – Я наивно мечтал, что будешь готовиться к нашему рандеву.

– Ник, может, отменим все, а? – с надеждой в голосе спросила у него. Но нет, поблажек не дали. Четыре дня, пока меня не было, сыграли не в мою пользу в этом плане.

– Давай, Ленская, поехали. Тебе еще надо привести себя в порядок для выхода в свет.

Куда?

В свет. В понимании Туманова – это посещение пафосного ресторана в центре столицы. Ну что ж. Я голодна. Надеюсь, здесь хорошо кормят.

Я постаралась расслабиться и отрешиться от мысли, что у нас свидание. Привычнее думать, что просто встречаюсь с другом. Это не так смущает. И все шло хорошо, пока Ник не решил завести серьезный разговор.

– Насть, я думал над ситуацией. Тебе, наверное, непривычно находиться между трех мужчин. Извини, что так получилось. – Ну надо же, как мы заговорили! Задумался, что я тоже могу растеряться? Уже неплохо. Ник продолжал, – я все понимаю, но прошу, не делай поспешных выводов, Насть. Дай мне шанс, не кидайся сразу на Михайловского. Я знаю, у тебя не было длительных отношений с парнями, поэтому присмотрись к нему прежде, чем решать. Не нравится он мне. А я… Да, мы дружили, но я был слепым дураком, не замечал тебя.

О как! Вот это признание.

– А как же Ваня? – из любопытства поинтересовалась я. – Ты его не учитываешь? Вычеркнул из списка конкурентов?

Ник рассмеялся, весело так, задорно.

– Я его туда и не вносил. Ну смешно же. Какой из Вана конкурент? – А это неприятно слегка, и даже как-то обидно за второго друга.

– Он ведь очень красивый и обаятельный парень, – попыталась я вступиться, и как-то дать сигнал, что я-то сама вовсе не исключаю его из игры. В последнее время довольно остро реагирую на него. По крайней мере, волнует он меня никак не меньше двух других кандидатов.

– Не смеши меня, Ленс… Насть. Ванька тебе друг даже больше, чем я. Какая любовь? Ты же с ним как сестра вечно возишься.

– А с тобой разве нет?

– Я другое дело, – самоуверенно заявил он.

– Почему это?

– Я прозрел внезапно, понимаешь? Ты открылась для меня с новой стороны. И я… вдруг понял, в чем вы с Ваном меня всегда убеждали.

– О чем ты?

– О неподходящих девушках. Меня словно обухом по голове ударило, когда увидел тебя тогда, в объятьях Михайловского. Вот же мое счастье. Как я не замечал?

– Ник, ты издеваешься? – я скептически приподняла бровь, но по его взгляду поняла, что не шутит. Схватила бокал с вином и пригубила. Нервно, надо сказать.

– Отнюдь. Это чистая правда.

– А Ван? Думаешь, его не могло так же шарахнуть?

Ник покачал головой.

– Нет, Насть, не могло. Он уже это знал.

Я замерла, не донеся бокал с вином до рта.

– В смысле? Как знал? – С этого места поподробнее, пожалуйста. Я не поняла. Что он имел в виду? Но Туманов вдруг осёкся и ушел в несознанку. Как я не пыталась узнать, о чем он проболтался, ни в какую не выдавал. – Ник, ты хотел сказать, что Ван влюблен в меня?

Никита прикрыл глаза, соглашаясь с моей внезапной догадкой, но тут же исправил:

– Нет. Сейчас нет. Но был, давно.

– И как давно?

– Стоп Настя, давай, если тебе так любопытно, ты с ним поговоришь на эту тему. И я тебе ничего не говорил, понятно?

Эх… По его упрямому взгляду сделала вывод, что большего не добиться, и отступила. Он и так сказал больше, чем должен был.

Мы продолжили болтать на более безопасные темы. Мне было, как всегда хорошо в его компании, нам никогда не скучно вместе. Но эти его томные взгляды… они смущали, и одновременно вызывали любопытство, смешанное с желанием добиться парня, в которого когда-то была влюблена… или не когда-то?

Однако, когда он зажал меня в лифте, провожая до квартиры, я неожиданно спасовала. Оказывается, на трезвую голову не так-то просто целоваться с лучшим другом.

– Ник, мне нужно время, не дави, – прошептала очень тихо, упираясь руками ему в грудь и стараясь остановить, когда он вдруг начал покрывать поцелуями мою шею, вызвав кучу мурашек. – Давай пока что не переходить черту…

– Эх, Настя… мы не переходили ее и так слишком долго. Может, стоит, наоборот, уже перешагнуть?

– А если два других кандидата предложат то же самое? Мне и с ними соглашаться? Да? – Признаться, я вспылила.

Он отстранился и внимательно осмотрел меня. Скорее всего, заметил раздражение во взгляде. Поэтому сделал шаг назад.

– Ты права. Я слишком спешу. Мне не нужен просто секс. Надеюсь, ты знаешь это, ты же умненькая. Беги давай, пока я не передумал.

Я лишь фыркнула в ответ, но сделала, как он велел.

Первое свидание прошло…

7

На следующий день работы как будто и не убавилось. Боюсь, так будет всю неделю. Уже пожалела, что взяла выходные… хотя нет. Я прекрасно провела те дни в тишине и относительном покое. Я вообще люблю отдыхать именно так – ничего не делая. Люблю валяться на пляже, загорая и никуда не бегая. Говорят, те, кто отдыхают подобным образом, называются эндорфинщики, еще есть адреналинщики, с этими все понятно без слов, а вот тех, кого постоянно тянет на экскурсии, которым что-то надо смотреть и не сидеть на месте – это дофаминщики. Так вот я – эндорфинщик. Хлебом не корми, дай побалдеть. Но за любой кайф приходится расплачиваться.

Может, Ван забудет про свидание? Я с удовольствием наполнила бы ванну с пеной или с солью и занырнула в нее на часок- другой, можно винишко с собой слабенькое. Эх, вряд ли мне так повезет…

Однако после обеда, который я благополучно заменила чаем с эклером, где-то заботливо раздобытым моей Соней, раздался звонок. Орлов.

– Привет, Золушка, – услышала его бархатистый голос. Сердце нервно дрогнуло.

– Привет. Почему Золушка?

– Обаяла принца и сбежала в неизвестном направлении.

– Ну нет, я совсем не Золушка. Напомни сказку, где принцев было трое, и они загнали девушку в угол.

– К сожалению, кроме трех поросят ничего в голову не приходит, – рассмеялся он, а я никак не могла сообразить, почему именно сейчас у меня мурашки бегают по спине от этого звука. Прежде я абсолютно точно спокойно к нему относилась. Что изменилось? – В любом случае, я надеюсь, ты хорошо отдохнула?

– Неплохо, – ответила я весьма прохладно. – Руки Ильи просто потрясающие. – Боже, зачем я это сказала? Дура! Идиотка! На том конце тишина. Такая гнетущая, что я не выдержала и объяснила, – это массажист.

От стыда упала лбом в стол и закрыла голову одной рукой.

– Массажист, – эхом отозвался Ван, но мне показалось, я слышала, как он глухо сматерился, видимо, прикрыв трубку рукой. – Ты в следующий раз сразу уточняй, ладно, Настен?

– Ну а что ты подумал? Что Золушка сбежала от трех поросят к волку?

– Да-да, что-то подобное. Извини, последнее время туплю по страшному. Я, кстати, что хотел… Ник тут брякнул как бы невзначай, что вы вчера на свидание ходили. Я, если честно, надеялся, что они не так сразу на тебя набросятся… короче, Настен, я сегодня не смогу – надо куда-то Таню отвезти, а у Андрея встреча.

Он замолчал, а мне вдруг стало безумно обидно. Хотя всего десять минут назад я сама об этом мечтала.

– Да, конечно, это же работа, я понимаю, – прозвучало неубедительно. Но Ван, кажется, не обратил внимания на нотки обиды в голосе. – Знаешь, ты как бы не обязан оправдываться. И вообще, выбрось из головы этот бред, который вы втроем придумали.

И опять на том конце приглушенный звук, который сложно разобрать.

– Мы можем поговорить об этом завтра?

– Нет.

– Мм?

– Завтра – день Игоря. Вряд ли он отменит свидание.

– Настен… – Пауза.

«Да что такое, Орлов? Решись уже на что-то или откажись от глупой затеи!» – завопил мой скептический разум.

«Нет-нет, Ван, только не отказывайся,» – пискнуло… женское естество. Ему почему-то было важно, чтобы именно этот человек не спасовал.

– Да.

– Как только увидимся, поговорим. Хорошо? Не дуйся. Помни, что это я. Никакие свидания не должны ухудшить то, что между нами уже существует. Ведь так?

Я втянула воздух и тут же выдохнула. Конечно же он прав. Я зря обижаюсь, ведь знаю, что у него ненормированный рабочий день. Раньше никогда бы и не подумала из-за этого обижаться. Хотя бывало и такое, что он не являлся на встречи. Это не Ник, у которого, как и у меня, практически всегда обычная пятидневка, если не считать те несколько раз в году, когда происходит какой-нибудь цейтнот.

– Ладно, Орлов, ты тоже не парься, забей. Я ни с кого не требую точного соблюдения графика, – ответила в привычном стиле, и мы распрощались.

Не успела убрать телефон, как он снова завибрировал. Ээм… Игорь? Мы же вчера вечером переписывались, уже после возвращения со свидания с Ником. Он попытался надавить на меня, чтоб я больше не смела сбегать вот так, не предупреждая. На что я вполне аргументированно сообщила, что меня тоже особо не спрашивали, когда затеяли соревнования. Почему ж мне нельзя? Крыть ему явно было нечем. Пожелал спокойной ночи и ушел в оффлайн.

Приняла вызов.

– Анастэйша… Я соскучился… – Вот так заход! На фоне того, как несколько минут назад Ван сообщил, что ему не так уж и важно, когда мы встретимся, слова Игоря пролились успокаивающим бальзамом на душу. – Может, увидимся, до того, как ты пойдешь на свидание с одним из этих клоунов?

Обида на Орлова снова вплеснула долю вредности в кровь.

– А у нас сегодня нет никакого свидания. Он отменил. Заезжай за мной в семь.

Услышав согласие, я быстро отключилась. Не хватало еще передумать.

Усилием воли заставила себе вернуться к рабочему процессу и не вспоминать ни о том, ни о другом.

Как и следовало ожидать, Игорь подтвердил свою пунктуальность, позвонив в мою дверь точно в 19.00.

Вечер обещал быть замечательным ровно до того момента, пока мы не подъехали к ресторану. К тому же самому, где вчера ужинали с Тумановым.

Я подавила улыбку. Сказать? Не сказать? Однако Игорь действовал быстрее, чем я решала. Подхватил под руку и уверенно провел внутрь. Ну что ж, посмотрим. Мне теперь любопытно понаблюдать за этими двумя самцами. Насколько их методы совпадут? К тому же, кормят здесь просто чудесно. А мой оголодавший за день желудок начал бы протестовать, если бы Игорь решил уехать.

Мы расположились в более романтичном уголке зала, нежели вчера с Тумановым. И официант явился гораздо быстрее. Игоря здесь явно знают лучше, чем Ника.

И как назло, официант оказался тем же самым, что обслуживал нас вчера. Секунда, и меня тоже узнали. Я с любопытством и легкой веселостью наблюдала, как он пытается держать лицо, но ему это плохо удается.

Игорь выбрал вино и принял меню. Меня так и подмывало заказать все то же, что и вчера, но аппетит победил – сегодня хочу рыбки вместо уже опробованной потрясающей лазаньи.

Мой ухажер пока что не замечал странного поведения официанта, занятый заказом, а я уже опустошила бокал вкусного вина и вовсю веселилась. Как он на меня смотрел. Боже! Он сделал мой вечер.

Когда заказ был принят, и мужчина исчез из видимости, Игорь вдруг совершено неожиданно произнес, не глядя на меня:

– Ты с ним знакома? – в голосе сталь.

Я слегка опешила, не понимая, о ком речь.

– С ним?

– Да, с ним, с официантом.

– Эээ… нет.

Вот это наблюдательность, а со стороны и не скажешь, что он видел наши переглядывания.

– Тогда я не понимаю, что происходит.

– Ничего, – тут уже я испугалась говорить правду. Как-то он неадекватно реагирует. – Игорь, брось, мы пришли сюда об официанте разговаривать? Я вообще-то надеялась на приятную компанию.

Спасибо, отступил, и следующий час мы замечательно провели время, беседуя, как и прежде. Игорь очень интересный собеседник – выяснила я данный факт уже давно и сейчас убедилась окончательно – с ним не скучно. Я изо всех сил старалась игнорировать официанта, но время от времени все-таки не могла сдержать смешинку, пряча ее за бокалом. Затронули тему сотрудничества наших компаний, но Игорь мягко увел беседу в другую сторону.

Точнее переключился на меня. И вот уже оказалось, что больше говорю я, нежели он, причем такие вещи, о которых раньше с мужчинами не затрагивала. Странно.

Настя, уймись. Зачем ты это делаешь? Замолчала и схватила вино. Сделала глоток, чтобы нивелировать заминку. Нет-нет, не нужно много болтать. Тем более о себе. Тогда как сам Игорь очень скрытен. О своей персоне ни одного важного слова, все больше общих фраз.

– Анастэйша, – его тон опять изменился на более суровый. – Я ненавижу, когда из меня делают идиота.

Упс. Это он о чем сейчас? Вилку сжал так, что аж пальцы побелели.

– Ммм? – Еще глоточек винца, чтоб не сжаться от страха под его потемневшим взором.

– Если ты не скажешь мне, что за интерес у этого человека к нашей паре, мне придется самому его спросить.

Ой-ей. Что делать-то? Вся весёлость мигом слетела. Вот что он там себе придумал? А этот официант просто мудак. Что за непрофессионализм? Взял все испоганил своими взглядами. Козел. Какая ему, в сущности, разница, с кем и когда я хожу по ресторанам?

– Игорь, – протянула руку и положила свою ладонь на его. – Все в порядке, ничего криминального.

– Так, значит, я прав? Анастэйша, я хочу знать правду, а уж потом решить, криминально или нет.

Понимаю, что у него в крови все контролировать, и я готова допустить это качество в мужчине, в меру. Но сейчас он снова перегибает.

– Ничего такого, что вам привиделось, Игорь Станиславович, – произнесла, добавив в голос немного яда. – Просто человек удивлен, что вчера я была здесь в компании одного мужчины, а сегодня другого. Забавно, не правда ли? Спасибо за ужин.

Для пущего эффекта с грохотом опустила на стол бокал. Как еще не разбила? Поднялась и в одиночестве покинула зал.

На душе было противно. То ли от его неоднозначного поведения, то ли от непонимания, а может, это я не права, и нужно было сразу сообщить о комичности ситуации.

Быстро достала телефон, собираясь вызвать такси, но внезапно мою руку перехватили, забирая трубку, а меня прижали к ближайшей стене.

– На первый раз я пропущу этот инцидент мимо. Ты еще глупенькая и неопытная. Но имей в виду – в следующий раз могут быть последствия.

Я замерла, не зная, как реагировать. Ответить ему в его же тоне или спустить на тормозах? Темнота, в его взоре, заставила спасовать. Зато разум тут же нашел оправдание: наверное, любому мужчине не понравится быть посмешищем.

– Слушаюсь, Игорь Станиславович, – язык мой жил своей жизнью, однако.

Он долго смотрел мне в глаза, решая, то ли придушить, то ли… поцеловать? Выбрал третье – улыбнулся. Правда, совсем не весело.

– Я предупредил, детка.

Прикусила язык, чтобы не нарваться на ещё большие неприятности.

Не давая опомниться, Игорь крепко обхватил меня за талию и потащил к подъехавшему авто с личным водителем за рулем. Усадил на заднее сиденье. Когда тронулись, некоторое время молчал. Я тоже. Отрешенно смотрела в окно, пытаясь оценить, как же прошло второе свидание, но почему-то не получалось. Я знаю, что для многих подобное поведение обеспеченных мужчин – норма, но не знаю, готова ли принять и терпеть.

Меня вдруг обняли за плечи и притянули к груди.

– Прости, Анастэйша, я иногда… бываю немного… грубым, – произнес прямо мне в макушку, касаясь губами. – Ты не виновата – это… наследственность.

И вот как реагировать? Я ведь женщина, и у нас у всех примерно одинаковые реакции на подобные признания от сильных мужчин. Я не исключение. Погладила по щеке, но промолчала. Подумаю об этом завтра.

8

А возле дома меня ждал сюрприз. Даже и не знаю, приятный или не очень.

Я выбралась из машины и была захвачена Игорем в плен, как в тот самый день, когда планировала расстаться с девственностью. Но сегодня он не предлагал выпить кофе – просто держал за шею, поглаживая большими пальцами подбородок, а остальными массируя затылок и слегка оттягивая назад голову. Его губы коснулись открывшейся шеи. Как же мне нравятся подобные поцелуи. Это местечко, прямо в ямочке по центру, уж очень чувствительное.

По телу уже вовсю разносились пронзительные молнии, когда в мозг врезался грохот хлопнувшей где-то рядом дверцы. Чуть пришла в себя, сообразив, что позволила Игорю несколько больше, чем планировала. Нет! Я вообще ничего не планировала!

Он со вздохом отстранился и, сложив руки на груди, лениво повернулся на звук. Почему у меня ощущение, будто он знал, что за нами кто-то наблюдает? И кто?

Выглянула из-за его спины и поморщилась. Ван. Стоит у своей машины, опершись на капот, руки в карманах черных элегантных брюк, рукава белой рубашки по привычке закатаны до локтей, а верхние пуговицы расстегнуты, открывая шею.

Не знаю почему, но мне вдруг стало совсем неловко. Еще и всплыл в памяти тот его взгляд, который поймала, целуясь с Тумановым. По рукам поползли мурашки, только теперь совсем не приятные. Что за нелепая реакция?

Игорь тем временем обхватил меня за талию и повел к подъезду, не обращая внимания на Орлова. Демонстративно игнорируя и, скорее всего, ожидая от меня того же, я ведь рассказала, что Ван меня сегодня побрил со свиданием. При этом не смогла сдержать желчь в голосе. Игорь с его наблюдательностью не мог не заметить этого. Видимо, сейчас ожидал, что я пройду мимо.

И мне бы хотелось это сделать, наверное, будь на месте Вана кто-то другой. Даже тот же Туманов. И раздражения скопилось достаточно для столь дерзкого поступка. Однако в последний момент передумала. Нет, я не могу так. Мы слишком близки, и подобный финт мне могут не простить. А я не хочу его терять, даже в том случае, если выберу другого.

Остановилась, и Игорь от неожиданности ослабил хватку, чем я сразу воспользовалась.

– Подожди минутку, – отстраненно бросила ему, направляясь к другу. – Привет.

Взгляд Вана заставил поежиться. Воздух наполнился какой-то неприятной тяжестью, словно я только что едва не совершила самую глобальную ошибку в своей жизни. Но длилось это ощущение недолго. Он прикрыл глаза, и все вернулось в норму. Когда снова распахнул, в них уже светилась легкая ирония, а на губах играла слабая улыбка.

– Привет.

– Что ты здесь делаешь?

– Освободился и приехал. Думал, прогуляемся по скверу, – махнул рукой в сторону, где располагался небольшой зеленый парк. – Но обломался. Как провела время?

– Нормально, как видишь. Не стоило беспокоиться. – Мне совсем не нравились те чувства, что сейчас роились в душе. Словно хочется оправдаться. А я к этому не привыкла. Да и Ван сам виноват – не в чем тут оправдываться. – Отдыхай, ты устал, наверное… Я тоже пойду…

– Иди… – в голосе прохлада, но вдруг всплеск, – нет! Постой. Раз уж вы сегодня встречались, тогда я заеду завтра? Ты же не дуешься? Прости, если обидел. Настён.

– Ой, Орлов, не выдумывай, – решила я спустить все на тормозах. Надоел до чертиков этот напряг. – Какие могут быть обиды? Я же сказала – забей.

Он внезапно выкинул вперед руку, схватил меня за локоть, дергая на себя. Я только и успела выставить вперед ладони, чтобы не упасть с размаху ему на грудь.

– Ну если так, то спокойной ночи Настен, – поцеловал в щеку и моментально отпустил. А вот я тормозила и никак не могла отлипнуть от него. Мышцы под руками были приятно твердыми, а учащенное сердцебиение подсказывало, что он не так спокоен, как кажется.

Ошеломленно подняла взгляд и наткнулась на твердую линию его подбородка, а потом и на четко очерченные губы, приятной для мужчины полноты и красивой формы. Завораживающее зрелище.

Орлов! Почему ты отказался от поцелуя? Сейчас я бы уже знал их вкус. Интересно, как он целуется? Так же напористо, как Туманов или властно, как Игорь? Или совсем иначе?

Позади раздались покашливания, и я вспомнила, что мы не одни, что оставила там Игоря, и он мог наблюдать всю сцену. Сердце буквально провалилось в пятки. Наверное, он взбешен. И как-то страшно стало оставаться с ним наедине после того, что учудила сейчас.

– Спокойной ночи, Ван, – пропищала еле слышно. А потом нарочито бодро и громко добавила, обращаясь к обоим, – ну все, мальчики, дальше я сама как-нибудь.

– Я провожу, – Игорь определённо раскусил мои намерения, но слушаться его абсолютно не входило в мои планы.

– Не стоит, Игорь. Мне же не пять лет. А вы тут пообщайтесь между собой, если интересно.

Я намеренно не смотрела в черные глаза – знаю, что ничего хорошего не увижу. А разочаровываться ой как не хочется. Если Игорь не сможет сдержать своего внутреннего зверя, то нам точно не по пути. Именно это мне и предстоит выяснить – готов ли он проявить гибкость или так и будет танком идти напролом всегда?

Несколько секунд тишины и ощущения, будто, между нами тремя, сейчас заискрит. И вдруг все проходит.

– Как пожелаешь, Анастэйша. Беги, давай. – Игорь выдохнул и расслабился, Вана тоже отпустило. А я… я вздохну с облегчением, когда окажусь в своей квартирке. Одна. – Спасибо за прекрасный вечер.

Прекрасный? Серьезно? Вот уж не сказала бы. Мне еще предстоит проанализировать произошедшее и разложить по полочкам. Слишком много сюрпризов на одну меня всего за одно свидание.

Я быстро чмокнула своего нынешнего кавалера в щеку и дала деру, пока никто не передумал.

9

И опять перегруженный рабочий день, а на носу свидание. Нет, меня подобный темп не устраивает. Извините, мальчики, четверг выходной. Для меня любимой.

Я бы хотела, если честно, заиметь подругу. Раньше не особо к этому стремилась, мне хватало и этих двоих обалдуев. Но сейчас, когда все вышло из-под контроля, так не хватает дружеского плеча, кого-то, кому можно пожаловаться на них. Не к Андрею же идти, в само деле?

Хотя… неплохая идея. Увы, он очень занят последнее время как здесь, на работе, так и дома. А отвлекать его от семьи, чтобы поплакаться и рассказать о наших дуростях, как-то неправильно и эгоистично с моей стороны. Женатым занятым мужчинам точно не до наших глупых игр.

Сегодня Соня все-таки проявила настойчивость и силой потащила обедать, мотивируя тем, что больной желудок еще никого не делал счастливым.

Может, с ней задружить? Приятная же девочка. Но нет, останавливает, как ни странно, то, что она подчиненная. Вот мы вроде бы тоже подчиненный Андрея, а я так еще и Никиты, но это настолько давно началось, что воспринимается несколько иначе.

И наша дружба началась задолго до того, как Воронцов устроил нас к себе. Тем не менее, все, чего мы добились, работая на него, мы добились сами. Я начинала простым бухгалтером. Затем попрыгала немного по разным должностям и отделам прежде, чем стать руководителем финансового.

К счастью, так получилось, что взаимное сотрудничество никак не повлияло на наши дружеские отношения. Нет, никто не отрицает, что бывало всякое: мы и ругались, и обижались – как без этого? Но всегда приходили, к тому, что между нами нечто большее, и это ни в коем случае нельзя разрушать.

Все четверо безусловно понимали правила, и поэтому каждый установил для себя определенные рамки, а между собой оговорили, где разделяется работа и личное. Поскольку совершенно точно не дураки, придерживаемся их довольно четко.

А вот с другими подчиненными вряд ли данный фокус прокатит. Какими бы не были хорошими отношения, я все же довольно требовательный руководитель. И если начну дружить с Соней, то первое – она, возможно, начнет ждать от меня каких-то бонусов, второе, рано или поздно появятся обиды. Увы.

Я отбросила данную мысль, как несостоятельную. Подруги должны быть вне работы и вне мужчин. То есть не интересоваться твоим мужчиной. А кто мой? Сейчас их три!

Я молча поглощала комплексный обед, думая о своем, пока не поняла, что объелась. Интересно, куда Ван меня поведет? Надеюсь, не в ресторан.

Вторая половина дня тянулась еле-еле. Подозреваю, все дело в моем странном мандражирующем состоянии. Одновременно хочется, чтобы уже быстрее наступил вечер, и безумно страшно от того, что меня ждет. Почему-то с другими кандидатами было не так. Ван, как поклонник, для меня полная загадка. В отличие от остальных. Ник, например – искушение, а Игорь – покоритель.

Полпятого я не выдержала и сообщила Соне, что сегодня ухожу пораньше. Зачем мучать себя, если все из рук валится, и работа давно стоит на месте. За несколько лет на этой должности я ни разу не пользовалась возможностью уходить раньше. Так что, имею право.

В семь раздался звонок. Я уже была готова – в летнем белом платье, которое можно надеть и в свет, как говорит Туманов, и просто для прогулки. В зависимости от аксессуаров.

Орлов вошел в прихожую. Судя по всему, у нас сегодня не ресторан – одежда кэжуал. Я прихватила джинсовую куртку и натянула кронверсы, с облегчением оставляя дома высокие шпильки. Правда, теперь я едва доставала Вану до подбородка.

– Куда направляемся? – нарушила я молчание. Оно хоть и было не тягостным, а вполне комфортным, но слегка смущало. Хотелось бы вернуть дружескую непринужденность в наши запутавшиеся отношения.

– Сюрприз.

– Ван, только, пожалуйста, не в ресторан и не в кафе.

Он остановился и иронично приподнял бровь. Так получилось мило и… сексуально… Боже! Что со мной творится? Надо к врачу сходить, что ли… гормоны проверить.

Жила ведь раньше спокойно, влюблялась – да, но озабоченной никогда себя не ощущала. А тут словно с цепи сорвалась.

– Что они с тобой сделали? Я ведь знаю, ты любишь вкусненько поесть. Куда они тебя водили, что отбили все желание?

– Не поверишь, – я назвала заведение, в котором два дня подряд предавалась пищевому экстазу.

– Оу! Что – оба? – Я кивнула, вызвав у него смех, приятный такой, низкий – до мурашек. – Прости, но я тебя туда точно не поведу. Не того полета птица.

– Это почему это? Очень даже хорошая птица – гордый орёл.

Он снова рассмеялся, взял меня за руку и куда-то повел, минуя автомобили. Пешком? Класс! Надоело все время ездить.

По мере приближения к Лужникам, а это не так далеко от моего дома, я, кажется, начала догадываться, что он задумал.

– Ван, постой, может не стоит? Давай не сегодня.

Он действительно остановился, повернул меня к себе и взял за плечи.

– Хорош, Ленская. – О! Это он по привычке вернулся к прежнему обращению, а то все Настёна, да Настёна. Не, мне нравится – в его устах это будоражит слегка, но привычное «Ленская» возвращает в зону комфорта. – Ты боишься это сделать уже несколько лет. Если не сегодня, то никогда. Признайся – хочешь ведь.

Я потупила взор. Прав – хочу. А вместе с ним, кажется, решусь.

– Ну пошли. Только обещай держать меня за ручку.

Меня окинули таким взором, что аж в жар бросило. Но понять, от чего именно, не дали – потащили к канатной дороге.

Да-да. Именно ее я дико боюсь и в тоже время мечтаю прокатиться уже пару лет. Ван знал мою тайну, и вспомнил о ней именно сегодня. Надеюсь, я не пожалею… и не устрою там истерику.

Я боюсь высоты. Еще с детства. Но постоянно стараюсь преодолеть свой страх. Сейчас, я уже спокойно выхожу на балкон на своем пятом этаже, и даже на двенадцатом у Ника дома. А вот мосты, смотровые площадки и прочие прелести меня по-прежнему пугают. Как и канатная дорога от Лужников до Воробьевых гор. Я смотрю на нее почти каждый день, проходя мимо, и дико завидую тем, кто может без проблем себе позволить поездку. Понимаю, что все закрыто, и я наверняка не выпаду, но как представлю высоту – и не решаюсь.

– Идем, Настён, – пока я разглядывала конструкцию станции, Ван прикупил билетики. Оу! Да мы одни поедем в четырехместной кабинке. Он показал веером четыре билета. – Не хочу, чтоб другие слушали твои визги. Нам еще повезло, что четыре билета, а не восемь.

Вот, гад! Я стукнула его по плечу, а меня шутливо подхватили за талию и впихнули внутрь. А перестала брыкаться в его руках сразу, как только кабинка пришла в движение. Замерла, чувствуя, как учащенно стучит сердце.

– Чщщщ, – Ван тоже понял, что шутки кончились. Опустил меня осторожно на пол. – Садись в кресло, не так страшно.

– Нет! – я вцепилась пальцами в его футболку и ни в какую не хотела отпускать.

Он аккуратно расцепил их и повернул меня на сто восемьдесят градусов, лицом к прозрачной дверце, но из объятий не выпускал. Обхватил за талию и прижал к себе.

Несколько минут я не двигалась и даже не видела ничего вокруг кроме пустоты внизу. Но теплые ладони на животе, тихое дыхание мне в волосы, сделали свое дело – расслабилась. Вскоре уже не дрожала всем телом, а наслаждалась поездкой и мужчиной позади. Не успела опомниться, как мы очутились на конечной станции. Почему так быстро? Не хочу выходить. Хочу застрять здесь – в его руках.

– А теперь назад, – сообщил он. Ух! Счастье-то какое! И мы поехали к начальной точке. – Нравится?

– Еще бы! – О чем это я сейчас? О прекрасных видах или о надежных объятьях? Ну, ему пока точно не стоит знать, о чем, а вот мне бы не помешало.

Какие-то поездки слишком быстрые. Не успеваешь насладиться романтикой. Правда теперь, когда страх преодолён, можно и самой попробовать. Или без него не смогу?

– Спасибо, Вань, что сделал это, – произнесла, когда мы оказались снаружи. – Погуляем или есть какие-то другие планы?

– Эм… думал, ты голодная будешь, и мы зайдем в кафе, но теперь даже не знаю.

– Давай без кафе. Погода чудная. Не хочу.

– Давай.

Взял меня за руку и переплел пальцы. И таким этот жест показался интимным, что я едва не испугалась больше, чем канатной дороги. А если я влюблюсь, то что?..

Мы шли, беседуя о том, о сем и держась за руки, словно влюбленные. Я рассказала, смеясь, как вчера веселилась над официантом, правда умолчала о реакции Игоря. А потом предположила, что бы было, если бы сегодня заявилась с третьим мужчиной. Мы хохотали вместе до слез, изображая удивление чопорного работника общепита.

Потом вдруг остановились. Ван поднял руку и вытер с моего лица слезинки. Смех затих, и возникла интригующая пауза. Неужели поцелует?

10

Его ладони… они такие нежные… меня еще никогда вот так не трогали мужчины. Требовательно? Было дело. Напористо? Да. Туманов стремительный, как смерч. А вот так бережно, ласково, что аж дух захватывает – никогда.

И в его взгляде то самое выражение… мне уже начало казаться, что привиделось тогда спьяну. Да-да, мало ли, что можно придумать себе, когда в крови зашкаливает алкоголь вперемешку с гормонами. Но сейчас-то я трезвая. Абсолютно. А в его глазах та поволока, которая не возникает на пустом месте. Это не страсть даже, не похоть… это нечто глубинное, прочувствованное годами… и оно рождает отклик… именно там, глубоко внутри меня. Смотрим друг другу в глаза, боясь пошевелиться и спугнуть такой хрупкий миг некоего единения… сближения на ином, непривычном уровне.

И вот его лицо начало приближаться… Так мучительно медленно… я бы сказала, слишком медленно… если бы могла произнести хоть слово. Я даже мысли с трудом формулировала… да нет, какие мысли… одну единственную – сделай это!

– Это вы что удумали?! – раздался визгливый старческий голос за спиной парня, и мы интуитивно шарахнулись друг от друга. – Развратники! Нигде покоя от вас нет! В общественных местах! То лижутся, то трахаются! Уже даже по телевизору рассказали, как вы этим в парках занимаетесь! Вот уж не ожидала, что сама столкнусь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.