# По следам горохового шута

Светлана Савиных

«По следам горохового шута» – 12 книга цикла «Вселенная макросов». Как и все книги цикла, она имеет независимый сюжет, объединённый с остальными только некой организаций – конторой, которая занимается отслеживанием и устранением угроз как космического, так и земного происхождения.Главный герой повести даже и не собирался становиться героем, если бы не обстоятельства знакомства с другим главным героем, положившим все свои силы, чтобы разгадать загадку, к которой его привела тайна предков.

© Светлана Савиных, 2023


ISBN 978-5-0056-3721-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1

Земля под коленками вздрогнула, кисть, которой очищал кости ископаемого пареозавра, от неожиданности, выпала из руки, и я, чтобы не упасть, автоматически, растопыренными пальцами вьехал в песок.

– Ты, чё, паря, так раскорячился? Землетряса, коли, испужался? – раздался сбоку смеющийся, скриповатый голосок.

Перевернувшись, сел на землю. Передо мной стоял сухонький, невысокого роста старичок, с седым ёршиком волос на голове, в поношенном, старомодном коричневом пиджаке, мешковатых брюках, заправленных в пыльные кирзовые сапоги.

– Так тряхнуло же?

Он внимательно рассматривал меня, с ехидной улыбкой.

– Как зовут-то?

– Илья.

– Пророк, значит? А меня Серафим. Будем, значит, знакомы. Чё, тут робишь?

– Турист я, из Кирова. Нас сюда привезли поучаствовать в раскопках динозавров.

– Кого нас-то? Ты тута вроде один.

Огляделся, и точно, на берегу, только я и он. Даже не заметил, когда все ушли. Глянул на часы – 12. Похоже, всех увели на обед.

Встал, хотел уже с Серафимом попрощаться и группу догонять, как он меня схватил за руку.

– А поговорить?

– Мне надо идти, – попытался освободить руку от его крепкой хватки. По виду и не скажешь, что он такой сильный. Жилистый видать.

– Не, паря, уходить нельзя, сейчас светопредставление начнётся! – и он махнул рукой в сторону крутого высокого берега, рядом с нами.

Хотел переспросить, о чём это он, как земля опять дрогнула, под ногами раздался треск и берег перед нами раскололся на две части. В расщелине торчал абсолютно чёрный угол, уходящего вглубь, то ли здания, то ли монумента.

– Ну, чё, Ильюха, не сдрейфишь? Пошли глянем, что за чудо-юдо, – сказал Серафим и быстро направился к расщелине.

– Не подходи! Это опасно! – крикнул ему, хотя любопытство и ноги несли меня следом за ним.

– Да, не ссы! Я только погляжу, – сказал он, уже стоя рядом с матовой стеной и протягивая к ней руку.

Вспышка. Очнулся, лежу на песке, солнце слепит глаза, слезы текут ручьём и молодой, девичий голосок спрашивает.

– Вам плохо? Может помочь?

Сажусь и пытаюсь, через зелёные круги, плывущие перед глазами, рассмотреть, кто со мной говорит. Наконец, проморгавшись, вижу симпатичную девушку с бирюзово-голубыми глазами, короткой стрижкой каштановых волос, в линялой бежевой футболке и потёртых джинсах, стоящую рядом.

Она участливо присаживается около меня, снимает с плеча сумку, достаёт из неё термос и наливает, в его крышку, воды.

– Вот, попейте.

Выпив воду, оглядываюсь по сторонам, пытаясь сообразить, куда делся старик и трещина с чёрным углом, и чем меня так шарахнуло.

– Вы турист?

Кивнул головой.

– Значит, вашу группу сейчас видела. Они в столовую пошли. Давайте, провожу, вдруг опять плохо станет.

– Спасибо, – не совсем уверенным, голосом отвечаю ей, пытаясь понять, что со мной всё-таки было.

Она поглядела по сторонам.

– А вы тут старичка, в коричневом костюме и кирзовых сапогах, не видели?

– Серафима? – обрадованно спросил я, пытаясь ухватиться за реальность.

– Да! Точно! Он с вами говорил? Не знаете, куда пошёл? – торопливо спросила она.

Боясь показаться сумасшедшим, замялся, пытаясь подобрать слова, чтобы описать случившееся.

– Да, не парьтесь, говорите всё как есть! С ним рядом всегда какая-то хрень случается! – махнула она рукой.

Ободренный её поддержкой, ответил.

– Сначала земля задрожала, потом тут оказался Серафим и берег раскололся на две части. Там внутри торчал огромный чёрный угол чего-то. Ну, он подошёл и его задел. Вспышка. А потом появились вы.

– Ясно. Так и бывает: встретится с кем, поговорит, а потом опять пропадёт.

– Да, кто он такой? – в сердцах спросил я.

– Прадед он мой – шут гороховый! Ему почитай 110 лет, а он всё впробегутки – ищет потерянное царство.

– Какое? – машинально спросил я.

– Не знаю. Какое-то древнее, типа царя Гороха, – проговорила она скороговоркой, словно это было что-то очень неприличное.

Облегчённо вздохнул: дед видать, на старость лет, умом тронулся, в детство впал.

– Понятно.

– Да, что вам понятно?! – расстроенно воскликнула она, – Люди рядом с ним всякую чушь видят, а потом им с этим жить, а ему всё нипочём!

Не знал, что ей и ответить, мне теперь тоже с этим жить.

Вздохнув, она посмотрела ещё раз по сторонам.

– Ладно, пойдёмте, до ваших провожу, всё равно его тут нет и куда унесло не ясно. Если ещё раз встретите, скажите, что Сима ищет.

Аж, поперхнулся и не устоял спросить:

– Вас, что Серафимой назвали в честь прадеда?

– Кто ж знал, что он столько лет проживёт и этим всё обернётся. Человек он был заслуженный, уважаемый, на фронте воевал, медали имеет, в колхозе агрономил, – Сима, махнув рукой, направилась по тропинке к деревянной лестнице, ведущей наверх. Я поспешил за ней.

## Глава 2

Поднявшись по крутой деревянной лестнице и, с непривычки, запыхавшись, посмотрел по сторонам, в поисках Симы, но она как сквозь землю провалилась, зато в конце берёзовой аллеи маячили знакомые разноцветные футболки туристов, из моей группы. Направился вслед за ними, на ходу, осматриваясь кругом и удивляясь, куда так быстро могла уйти Сима.

Догнал своих почти у самой столовой. Подошёл к экскурсоводу Олегу и спросил, почему оставил меня на берегу. Он, от удивления, округлил карие глаза, снял фасонистую кепку-хулиганку и почесал затылок.

– Да, быть не может! Я видел вас поднимающимся по лестнице, когда с берега уходили. Сверху ещё раз осмотрел его, внизу никого не было.

– Но, я там всё же остался.

Пытаясь парировать мои претензии, он, картинно, поднял, согнутые в локтях, руки, прямо, как в кино, когда сдаются в плен.

– Виноват. Извините. Главное, всё обошлось и вы с нами.

Внутри меня словно чёрт взвился.

– Как бы не так. Меня тряхнуло. Вы не предупредили, что у вас тут землетрясения бывают?

Олег отступил, осмотрел меня с ног до головы, словно проверяя, всё ли на месте, и ехидным голосом спросил:

– Вы сегодня на грудь ничего не принимали? Может пивка или энергетик?

Это ещё сильнее разозлило меня.

– Да не пью я! И в трезвом уме!

Олег подошёл и, как ребёнка, погладил по плечу.

– Да не волнуйтесь, вы, так. У нас тут отродясь землетрясений не бывало. Может у вас случился тепловой удар, вот и показалось. Давайте сейчас пройдём в столовую, там кондиционер работает, поостынем, пообедаем, успокоимся и поедем в сосновый бор на прогулку. Целительный воздух, как рукой, плохое самочувствие снимет.

Выглядеть уж совсем дураком, не контролирующим себя, не хотелось, поэтому, сконцентрировался и мысленно выпустил «пар», кивнув ему головой, в знак согласия.

Олег открыл дверь столовой, и я послушно вошёл внутрь. Меня, аж, подзуживало расспросить его про Серафима и Симу, но решил отложить разговор, на после обеда.

Привыкший питаться в столовках, в короткий обеденный перерыв, наслаждался с какой неторопливостью принесли солянку, вкусную, по-настоящему домашнюю, с большим количеством мяса и даже двумя оливками, затем, тефтели с пюре, залитые густой подливкой.

Когда вышел из столовой, автобуса на месте не оказалось, а Олег бегал взад-вперёд и с кем-то разговаривал по телефону. Наконец, закончив разговор, он обратился к нам, столпившимся в тени берёзовой аллеи, и сказал, что можем полчаса погулять, а потом поедем в сосновый бор. Толпу как ветром сдуло.

Решил, что это самый подходящий момент для разговора. Подошёл к Олегу. Он встретил благостной улыбкой, явно заученной для таких, как я, неспокойных туристов.

– Вы, вроде говорили, что местный. Знаете Серафима и его правнучку Симу?

Улыбка сползла с его лица, и он уставился на меня испуганным взглядом.

– Это их вы встретили на берегу, когда отстали?

– Да. А что? – решил немного поиздеваться над ним, притворившись, что ничего не знаю.

– Они у нас местная достопримечательность. Вечно с ними что-то происходит… и с теми, кто оказывается рядом.

Помолчав немного, добавил:

– Раньше была нормальная семья, я с Симкой учился в одном классе. Отличная девчонка. А потом, дед у них, после смерти жены, на старость лет, увлёкся местным фольклором, разными побывальщинами, заделался археологом… ну, и пошло, поехало.

– Что?

– Стал бродить по округе, искать что-то, в соседние районы ездить, пропадать неделями, народ сказками пугать, да всякими мороками. Дочь и внучка его терпели, терпели, искали, когда он долго пропадал, а потом плюнули и со своими семьями в город уехали. Серафим один в доме остался. Правнучка летом приезжает, чтобы проведать, приглядеть… Да, где там. Главное, он, несмотря на свои года, крепкий, бодрый старик, хозяйство ведёт, ни в чём не нуждается. Если бы не его заморочки, мог бы быть нашей гордостью. Фронтовик ведь! А, так, одно с ним наказание! Врачей из областного центра вызывали, чтобы оценили его психическое состояние, думали, в больничку отправят полечиться. Так, нет. Они проверили, признали вменяемым и опасности для окружающих не представляющим. А, нам с ним, в одном городе, как жить? Тут каждую неделю какие-то хрени происходят…

– Какие?

– То один, то другой что-то странное увидят, где ничего нет и быть не может, типа ход в земле или предмет какой из щели торчащий. И, всё только потому, что им Серафим «здрасьте» сказал! Люди от него шарахаются, завидев, за километр обходят. Соседи, окна, в сторону его усадьбы, досками заколотили, чтобы не дай бог чего не померещилось. Даже попа вызывали. Он его участок окропил и молитву прочитал. А, потом, Серафим к нему в церковь пришёл, якобы помолиться… так там икона ожила, засветилась, и богоматерь попа благословила.

– И что?

– Попа в другой приход отправили, а церковь закрыли, якобы на исследование. Так запертая и стоит.

Олег замолчал, задумавшись.

Решил всё-таки навестить Серафима, чтобы узнать, что ему от меня надо, раз он ко мне приходил. Да и любопытно стало, после россказней экскурсовода, тем более что я во всю эту чушь не верю.

– Олег, где мне найти его дом?

Тот уставился на меня, как на помешанного.

– Неужели, не поняли? Он же колдун. Или вы из-за Симы? Так, она такая же.

– Мне нужно, – твердо ответил я.

Обречённо глянув на меня, он сказал.

– По главной улице, шестой проулок, справа, третий дом. Ворота старинные, кованые. Только, когда до ворот дойдёте, ещё раз подумайте, чем рискуете. Может передумаете. Жду вас у автобуса через полчаса. Если что, перезвоните.

Олег повернулся и пошёл от меня, достал телефон и стал опять кому-то названивать.

## Глава 3

Июль в этом году на удивление жаркий, и если на берегу ветерок с реки спасал от зноя, то прогулка до дома Серафима, по центральной улице городка, где тротуар, с обеих сторон, прикрывали, лёгкой тенью, лишь деревца акаций, выжала из меня девять потов. Хотя, виной мог быть и плотный обед. Ещё и пить очень захотелось, вероятно, солянка давала о себе знать.


Свернул, наконец, в долгожданный проулок и отсчитал третий дом справа. В глаза бросились чёрные металлические ворота, явно очень старинные, а кованые, не кованные, я в этом неспециалист. Калитка была открыта, поэтому, на правах знакомого, спокойно вошёл, даже не постучав.

На крыльце грелся рыжий котейка, который, подняв голову, посмотрел на меня зелёными глазами, лениво встал, потянулся и направился в дом. Я пошёл следом, благо дверь была открыта. Уже, занеся ногу за порог, услышал знакомый скриповатый голос Серафима.

– Илюха, ты куды направился? Я здесь.

Дверь небольшой сарайки, которую я и не приметил, открылась и вышел Серафим с курицей в руках.

Почувствовав себя неловко, немного замялся, не зная, что сказать.

Серафим подошёл, отдал мне курицу, а сам, вертя на свет два яйца, спросил:

– Ты пошто пришёл? Дело какое али так, в гости?

Опустив, осторожно, курицу на землю, которая тут же стремглав побежала в сарай, сказал:

– Сима просила передать, что тебя везде ищет.

– Дак, чего меня искать, я за знамо здесь.

Набравшись духу, спросил:

– Серафим, а что на берегу было?

Он посмотрел на меня выгоревшими от солнца, когда-то голубыми глазами, и усмехнувшись ответил.

– Светопредставление.

Переспросил.

– Что, за светопредставление?

Не отрываясь от меня прищуренным взглядом, тихо ответил.

– Светопредставление и есть. Свет он не только тута – наверху, но и тама, – указав пальцем себе под ноги.

Ничего не поняв, из его двусмыслицы, спросил:

– Но ведь сейчас он опять целый?

Посмотрев под ноги, он промолвил.

– Так-то оно так. Айда в дом, там поговорим, – и направился к крыльцу.

Я – следом.

Войдя и окинув взглядом хоромы Серафима, удивился чистоте и минимализму. Старинный резной стол из массива дерева, с двумя широкими лавками с двух сторон, такой же резной буфет у стены, комод, льняные занавески на окнах, вот и всё убранство большой комнаты. Из неё было два выхода: один с узкими деревянными створками, похоже в спальню, другой, занавешенный полотняной шторой, в кухню, куда и ушёл хозяин.

– Илья, ты тама располагайся! Сейчас чайку попьём, только я себе яишенку сварганю. Страсть, как с утра проголодался.

Усевшись на скамью, удивился, как тут прохладно, словно и нет за окном знойного лета.

На кухне зашкворчали на сковороде яйца. Серафим вынес эмалированный чайник и пару гранёных стаканов в старинных подстаканниках, затем принёс банку варенья и тарелку с хлебом, потом – сковороду с зажаренными яйцами.

– Чё сидишь, как не родной? Намазывай хлеб, чай пить будем, – скомандовал он и уселся за стол, напротив.

– Да, я только что пообедал в столовой, – попытался отнекаться я.

– Так я тебя не обедом собираюсь потчевать, а только чаем напоить. А какой чай без варенья? – буркнул он, нарезая вилкой, на сектора, яишницу на сковороде. – Разговор-то долгий будет.

Возражать не было смысла. Налил в стакан чай, взял кусок хлеба и намазал вареньем. Варенье оказалось очень вкусное, из крыжовника, а чай ароматный, на каких-то травах. Серафим быстрёхонько зачистил сковородку и тоже налил себе чая.

– Ну, вот теперь другой коленкор! – пристукнул он ладонью по столу. – Можно и к делу теперяча.

– К какому? – не удержался я.

– Да к тому, что тебя ко мне привело. Ты ж правду хочешь знать? – испытующе посмотрел он на меня.

– Хочу, – растерянно промямлил, на самом деле не зная, что я вообще хочу.

Серафим обхватив левой рукой подбородок, погладил его, словно там была невидимая борода, и тихо сказал:

– Паря, дело такое. Земля, под нами, то расширяется, то сужается. Я это заприметил на полях, когда агрономом робил. Решил – эрозия почвы, пока не узрел, как берег раскололся. Испужался тогда жуть, думал помираю. В книгах стал искать, людей обспрашать: не видал ли кто такое чудо.

– Ну и? – не удержался я.

– Ничего! А славу умалишённого схлопотал! Только я не таков, чтоб всё бросить и сдаться. Стал учёным археологам писать. Аж, в столицу. Один даже приезжал… лет десять назад. Водил его на берег. Он там что-то копал. Уехал не попрощавшись. Видать, нашенские, ему про меня всякую чушь наболтали.

Серафим стукнул сухоньким кулаком по столу.

– Не сдался я! Нашёл пять мест в округе, где земля такие шутки выделывает. И везде чёрный угол, в трещине, торчит.

Я аж затаил дыхание.

– Думаешь, зря я за него лапался? Нет! Чуть заденешь его рукой и уже, в другом месте, где такая же хреновина. Всё надеялся, что внутрь попаду. Ан, нет! Эта зараза внутрь не пускает!

Не вытерпел:

– Откуда они? Кто их сделал?

Серафим оживился, заулыбавшись.

– Помнишь, сказку про три царства: медное, серебряное и золотое?

Мотнул головой, как не помнить, мне бабушка в детстве все уши ей прожужжала.

Он тоже, в знак согласия, замотал головой.

– То-то и оно! Чтобы их обрисовать, надо там побывать. Значит, ход есть!

Послышался быстрый, лёгкий топот по лестницам.

Серафим, как ужаленный подскочил.

– Илюха, мне пора, – и, схватив сковородку, убежал на кухню, только шторка взвеяла.

Дверь распахнулась и влетела Сима. Уставившись на меня, ничуть не удивившись, спросила.

– Что чаи распиваем, басни слушаем?

Не успел ей ничего ответить. Она зашла на кухню и проговорила в сердцах:

– Опять сбежал!

Когда туда зашёл, увидел открытую дверь в подполье и спускающуюся вниз по лестнице Симу. Она глянула на меня и приказала:

– Бери фонарь с полки и спускайся за мной.

Фонарь оказался на подоконнике. Спустившись вниз, увидел ряды полок, заставленные банками заготовок и Симу, пытающуюся открыть небольшую дверь в самом углу.

Глянув на меня, она обречённо промолвила:

– Вот опять через неё утёк. Он тут ход сделал, чтобы лишний раз соседям глаза не мозолить… и от меня прятаться.

Предложил:

– Может попытаюсь её открыть?

– Нет. Не надо. Я по заячьим норам лазать за ним не буду. Да, и вообще всяких подземелий боюсь, после его рассказок-то. Пошли наверх! – заключила она и направилась к лестнице.

Когда поднялся наверх, в кухне её уже не было. Что-то мне подсказывало, что её и в доме нет. Так и оказалось. Что же за семейка-то такая?!

Услышал сигнал подъехавшего автобуса. Видать, Олег решил всё-таки меня спасти. Усевшись на сиденье, почти сразу задремал, и пока ехали до соснового бора, приснился пару раз Серафим, говоривший:

– Не дрейфь, паря, скоро увидимся.

## Глава 4

Автобус остановился. Ещё не отошедший от дрёмы, почувствовал, что меня кто-то толкнул в плечо.

– Вставай, соня, приехали.

Открыл глаза и увидел улыбающееся лицо Ани, стоявшей рядом. Мы с ней познакомились, когда шли к реке, на раскопки. Она работает менеджером в какой-то фармацевтической компании. Улыбнувшись, сказал первое, что пришло в голову:

– После такого обеда и поспать не грех.

Аня надула губки.

– Конечно, у вас, у мужиков, только еда и сон на уме. Такая красота кругом, а ты всё проспал.

Буркнул, что на обратном пути ещё успею насмотреться, протискиваясь, рядом с ней, на выход.

Сосновый бор встретил шумом крон, высоко над головой, запахом нагретой смолы, пружинящим ковром серебристого мха под ногами, вперемежку с кукушкиным льном и кустами голубики. Здесь, после автобуса, дышалось особенно легко, отчего спать захотелось ещё больше. Преодолевая зевоту, слушал рассказ Олега об истории бора и месте, куда он нас ведёт. Оказывается, этот лес в давние времена был прибежищем разбойников и вполне возможно, что тут закопаны их клады, вроде как и призраки по ночам бродят и не только… Есть донесения местных егерей, за разные годы, что встречали здесь следы снежного человека, а некоторым даже удалось его видеть с детёнышами. Ничего себе местечко.

Вдруг боковым зрением уловил какое-то движение, сразу потом пробило, от страха, вдруг это медведь. Оттуда раздался негромкий свист. Глянул. Да это же Серафим мне рукой машет.

Подошёл, а он мне тихо сказал:

– Пойдём.

У меня аж мурашки по спине побежали, я и так тут только что всяких страстей про разбойников, клады, призраков и йети наслушался, ещё не хватало это воочию увидеть.

– Да, не дрейфь. Олег, так всегда балабонит. Клады может и есть, призраков точно нету, а снежак сюда редко забредает, – подбодрил он меня.

У меня, от такой информации, глаза аж на лоб полезли. Серафим усмехнулся и добавил:

– Он лес оберегает от люда, который, в корысти, хуже зверя. Ты ему за нафиг не нужен.

Серафим пошёл быстрой, лёгкой походкой в глубь леса. Я следом за ним, на ходу тихо спросив:

– Куда идём?

Он, повернувшись, приложил палец к губам и показал вперёд на просвет в деревьях.

Вышли на каменистый бугор, возвышавшийся выступом над лесным массивом внизу. Под ногами ни травинки, ни даже мха, один серый камень, вроде гранита.

– Пришли, – промолвил Серафим и сел на корточки, махнув мне рукой, – Присаживайся. Теперяча ждать будем.

– Чего? – начиная догадываться, что очередной щели в земле.

– Ты же правды хотел? – глянул он на меня пронзительным взглядом.

– Хотел, – тихо ответил, осознавая, что сам напросился на эти приключения.

В отличии от него, я ростом куда выше, мне на корточках сидеть неудобно, навалился на дерево, стоящее рядом.

Прошла минута, другая, Серафим, не произнося ни слова, смотрел вдаль, благо, горизонт здесь далеко видно. Вдруг, оттуда, словно солнечный зайчик от зеркала сверкнул, под ногами послышался тихий гул, затем скрежет. Старик повернулся ко мне:

– Сейчас щель в земле отворится. Узришь чёрный угол. Надо его задеть.

– Зачем? – испуганно спросил я.

– Илюха, вот в чём штука. В прошлый-то раз, на берегу, когда угол задевал, я тебя за рукав прихватил… Меня, как обычно, в другое место перекинуло, а тебя – нет. Думаю, неспроста. Если правильно кумекаю, ты можешь дверь в подземелье открыть. Только, внутрь не входи! Постой в сторонке, присмотрись, что увидишь, мне расскажешь. И сразу ходу отсюда.

– Зачем мне это? Да и боюсь я: вдруг, там, какой ядовитый газ или радиация, – попытался оправдать свой страх.

– Илья, Илья… Пошто не хочешь знать, что тама? – покачал головой старик.

– Серафим, конечно, извини, но ты своё пожил, тебе уже нечего бояться, а у меня вся жизнь впереди, а ты мне предлагаешь, то ещё приключение, – постарался, как можно мягче, передать свою мысль.

Серафим обиженно махнул рукой.

– Как хочешь! Стой и смотри! Докажу, что не брехун! А ты передашь в серьёзные органы. Это ж дело государственной важности! Не может же земля просто так открываться и закрываться!

В это момент по взгорку пошла трещина, края её стали расходиться в стороны, а внутри маслянисто блеснул пресловутый чёрный угол.

## Глава 5

Серафим направился к трещине. Проходя мимо, вдруг толкнул меня и я, не устояв на ногах, полетел прямо на угол. А дальше, как в замедленной съёмке: угол стал прогибаться внутрь, утягивая за собой не только меня, но и Серафима. Мгновение, и он исчез в его пропасти, а я оказался на каменистом выступе, а передо мной, в щели, переливающийся тысячами зеркальных осколков, овал, из которого вышагнула Сима:

– Ну, что, опять здрасьте! Неймётся тебе! Зачем ты за ним в очередную авантюру пошёл?

А у меня язык словно онемел и в горле пересохло. Еле сглотнув слюну, глухо спросил:

– Кто ты?

– Сима, – улыбаясь, ответила она, уставившись на меня огромными бирюзово-голубыми глазами, которые словно заглатывали внутрь. Еле отвёл взгляд:

– Нет, ты не Сима.

– Ладно, мне тут с тобой времени нет беседы разводить. Да, я не Сима. Сима в городе и с ней всё в порядке, если думаешь, что я ей чего плохое сделала. Мне это ни к чему.

Облегчённо вздохнул, осознавая, что она, вроде как, не собирается никому вреда причинять:

– Тогда кто?

– Помнишь сказ про хозяйку медной горы?

В голове, вроде как, что-то замкнуло.

– Так она на Урале жила.

– Уральские горы очень древние, там грань между вашим и нашим миром очень тонкая. Вот люди часто и видели нас. Про тоннели слышал, что под землёй есть и по всему миру тянутся?

Мотнул головой, пытаясь развеять наваждение:

– Так ведь это может от каких древних цивилизаций остались?

Она тихо ответила:

– От нас.

В голове мелькнуло, она что рептилоид? В слух же спросил:

– Там было змеиное царство?

– Вроде того…

Наконец, до меня дошло.

– Значит, трещины и углы – выходы и входы в тоннели? И они есть везде?

– В точку. Только тебе, Ильюшечка, лучше об этом забыть, потому как покоя не будет.

Она махнула рукой и пошла вглубь, утягивая меня за собой, словно невидимой рукой, одновременно распадаясь на тысячи мелких осколков.

Очнулся лежащим на земле, тело всё вроде как немое, даже глаза открыть не могу, только слышу голоса какие-то надо мной. Один, вроде Олега, произнёс:

– Ну, что с ним? Живой?

Второй, вроде Ани:

– Живой. Только пульс очень слабый.

Потом Олег с отчаянием сказал:

– Я же всех предупреждал, что парню надо было всё рассказать, когда он первый раз с объектом столкнулся.

Аня ответила:

– Он бы уехал, а мы не получили бы контакт с ней.

Олег жёстко произнёс:

– Он же простой человек, у него крыша могла поехать от всего этого. Да и Серафим, тоже хорош, со мной на контакт не пошёл, а его почему-то выбрал, а ведь мы ему пять кандидатов на выбор представляли…

Аня задумчиво:

– Может в этом парне что-то есть, только мы пока всей картины не видим.

Олег, с сомнением:

– Мы его всю родню и все связи перетряхнули, ничего интересного не нашли. Чистый лист.

Почувствовал, что силы возвращаются и открыл глаза, тихо прошептав:

– Что тут было?

Олег и Аня склонились надо мной, аккуратно подняли и посадили, навалив на чей-то рюкзак.

– Илья, тут такое дело, ты уж нас прости, что сразу всё не рассказали, иначе встреча бы не состоялась и мы контакт не зафиксировали, – виновато сказал Олег.

– Какая встреча? Кто вы? – удивлённо, словно по-новому, смотрел я на них.

Аня села напротив, взяла мою руку, надела на запястье браслет и стала, похоже, отслеживать на смартфоне моё самочувствие, сказав:

– Илья, дело такое, мы работаем на государственную организацию, которая изучает и по возможности предупреждает различные опасности, как космического, так и не космического происхождения, типа появление новых биологических видов, необычных технологий или контакты с реликтовыми обитателями планеты. Серафим попал в поле зрения нашей организации лет десять назад, когда он столкнулся с порталом входа в подземный тоннель. К нему тогда послали специалиста, он с ним пообщался, исследовал его и место, где был вход в тоннель, и предположил, что виной всему частота вибрации биологического поля Серафима, который научился не только чувствовать, где находятся такие порталы, но бессознательно открывать их. Наши за ним наблюдали. Но, видать не только мы, с другой стороны – тоже. Похоже он их сильно беспокоил, а им людское внимание ни к чему. Тогда и появилась Сима. Выяснили, что она никакая не Сима. Настоящая правнучка Серафима живёт в городе, учится в институте и сюда никогда не приезжала, но эти, с другой стороны, как-то умудрились скопировать её образ и поддерживать в актуальном состоянии. Серафим сразу догадался, что это не правнучка и стал избегать её, опасаясь, что она скорее всего его памяти лишит, а он этого допустить не хочет. Разгадка порталов стала смыслом его жизни. Мы его не стали отговаривать, зачем лишать человека, в таком преклонном возрасте, цели жизни, но пытались познакомить с нашими ребятами, которые могли бы стать ему помощниками, и, в случае чего, заменить его. Но, он выбрал тебя. А, теперь, ты ещё вошёл в контакт с псевдо Симой… Так что Илья тебе надо выбирать: или ты будешь работать с нами и поможешь выяснять всё о тоннелях и расе Симы, или отправляешься домой и забываешь раз и навсегда всё, что тут произошло.

Олег и Аня уставились на меня. Я вдруг осознал, что всю свою небольшую жизнь ждал такое приключение, да и Серафим, со всеми заморочками, был теперь мне как родной. Своего то деда я не знал. Обидно только, что они его в известность не поставили, о том, что он достучался до компетентных органов, которым это интересно. Решение, словно, давно было готово в голове, и я сказал:

– Согласен, но с одним условием.

– Каким? – в один голос спросили Аня и Олег.

– Я Серафиму расскажу, что вы в курсе его изысканий и он участвует в деле государственной важности, – вспомнив наш с ним последний разговор, где он с отчаянием говорил, что хочет доказать всем, что он не болтун.

– Согласен, -ответил незнакомый голос.

Повернул голову, из-за дерева вышел мужчина в сером элегантном костюме, светлой рубашке, на вид ему было 45, а может и старше. Серые, пронзительные глаза уставились в меня, словно читали насквозь, до самого донышка:

– Илья, вам не надо объяснять, что всё, что тут произошло и что вы узнаете, должно быть достоянием сотрудников только нашей организации и никого другого. Простые граждане должны быть вне опасности, которая может возникнуть, узнай они, полученную тобой информацию. Паника тут нам ни к чему, как и толпы копателей кладов.

– Понял, -ответил, ощущая странное чувство патриотизма и важности того, что мне поручают.

– Ну, вот и отлично. Введите его в курс дела, -обратился он к Ане и Олегу, – пока специалисты обследуют участок и расставят датчики, – и ушёл так же незаметно, как и появился.

Олег присел около меня:

– Значит, расскажи Серафиму всё, что тут произошло, о нас, но без подробностей, намекая на человека в сером костюме. Дальше, действуй по обстановке, только трекер с руки не снимай: он твой маяк, датчик физических показаний, а ещё передатчик всего, что будет кругом происходить или говориться.

Аня встала:

– Время вышло. Возвращаемся в автобус.

Оставив, на месте разлома, специалистов в костюмах спецзащиты, я, Олег и Аня вернулись к автобусу. Правда, я не был теперь до конца уверен, что это я, настолько кардинально поменялись мои взгляды о мире, который нас окружает.

## Глава 6

Вернувшись в городок, отправился к дому Серафима. Калитка, как и прошлый раз, была открыта, кот грелся на солнышке, растянувшись вдоль лестницы, ведущей в избу. Дверь сарайки, с курицами, приперта палкой. Поднялся на крыльцо, перешагнув кота, и дернул дверь. Ну, как же? Конечно, открыто. Обошёл дом, спустился в погреб – никого. Вернулся к столу, сел и налил воды в стакан, из которого прошлый раз чаёвничал. Только сделал глоток, как услышал быстрые шаги по лестнице и голос Серафима:

– Вась, пошто дом не сторожишь? Кто попало туду-сюды шастает, а ты дрыхнешь.

– Мя-у-у-у, – обиженно прозвучало в ответ.

– Да, ладно, ладно, шуткую, – произнёс он, входя в избу.

Почувствовал себя неловко и резко встал из-за стола.

Серафим подбежал, хлопнул по спине:

– Да, садись, паря. Сейчас чай согрею, тоды расскажешь, – и убежал на кухню. Вернулся с горячим чайником и банкой варенья. Усевшись напротив, уставился на меня:

– Ну, коли чо видел?

– Серафим, дело такое… помнишь к тебе учёный археолог приезжал. Ты его ещё на берег водил…

– Знамо, помню, – оживился старик.

– Так вот он из тех компетентных органов, которым ты хотел всё рассказать, – продолжил я.

Серафимыч удивлённо уставился на меня:

– Да, ну?

– Вот тебе и ну. Они за тобой лет десять наблюдают и не вмешиваются. А почему? А потому, что Сима совсем не твоя внучка, а оттуда, откуда ходы открываются.

– Значит, наблюдали! – пристукнул он недовольно по столу ладонью, – А мне сказать не судьба?!

Затем, резко сменив тон на заговорщический, спросил:

– Почём решил, что Сима не моя внучка?

– Я с ней сегодня разговаривал, – ответил ему.

– Во даёшь! О чём? – у него от любопытства аж заблестели глаза.

– О тебе, о том, что люди не должны знать, что у них под ногами и что есть такие, как она. Сима сказала, что она вроде хозяйки медной горы…

– Так, так, так, – пробарабанил пальцами по столешнице Серафим, – Кое-что такое кумекал. Понимаешь, теперяча, почему её опасался: вдруг памяти лишит или слепым сделает.

Серафим задумался, а я, боясь, что Сима в любой момент может появиться, поторопился сказать:

– Серафим, организация предлагает тебе сотрудничество, а меня – в помощники, чтобы тайну этих ходов открыть.

– Так я, Илюха, только за! – обрадованно ответил Серафим, – Пойдём, ходы свои покажу, научу, как от Симки утикать, – вскочил он с места и побежал на кухню, у шторки оглянувшись и поманив рукой.

– Пошли, пошли! Время то не ждёт!

На крыльце послышались легкие знакомые шаги, а меня и Серафима как ветром сдуло. Перевёл дыхание только, когда за мной закрылась деревянная дверь тайного хода в подвале. Здесь на удивление было достаточно свободно. Обогнув меня, дед с фонарём в руке пошёл вперёд, а я двинулся за ним.

## Глава 7

Шли недолго, показалось минут пять. Вышли через деревянный люк, прикрытый снаружи зарослями шиповника, как раз на берег реки, недалеко от места, где в первый раз встретились. Вот как, дед здесь нарисовался, дошло до меня. Осмотревшись, Серафимыч направился к месту, где, в прошлый раз появлялась щель, и поманил рукой:

– Смотри, паря. Видишь махонькую щёлочку вот тут? – он ткнул рукой под самый берег, круто уходивший вверх.

Присмотрелся, вроде что-то как поблёскивает. Хотел протянуть руку, пощупать. Он перехватил её, тихо сказав:

– Это вроде замка. Как луч света вверх из него стрельнет, так щель отворится. Это я давно заприметил. Сколь раз его не задевал, всё в других местах оказывался. Ты, паря, всё примечай, да слушай.

Усевшись на землю, ноги калачом, он шлёпнул рукой рядом, чтобы мол садился, и стал рисовать пальцем на песке круг:

– Вот Земля, а вот щели которые в ней, – и он понатыкал несколько дырок, в нарисованном круге. – Кумекаю, они по широтам расположены, где Земля толще.

– А с чем это связано? – не удержался я.

– Так твердь, она и есть твердь, то бишь каменная, что снаружи, что внутри. На солнце камень нагревается и чутка пучится. Нам то не видно, потому как камни кругом махонькие.

Он поднял с земли небольшой камень и подбросил его несколько раз, будь то вес его проверяя:

– То ли дело каменюка размером с Землю, тут совсем другой коленкор. Вот чтоб её родимую не разорвало, тоннели и нужны: они сквознячком её остужают.

Мысль деда была понятна, но трудно было всё это представить сразу в планетарном масштабе. Видать он по глазам понял, что я ещё не допёр.

– Ильюха, дубина ты стоеросовая, пойми: вот сейчас какая погода стоит? – уставился он на меня.

– Жаркая, сухая, – неуверенно, то ли говорю, промямлил я.

– Вот то-то и оно! Поэтому щели то тут, то там открываться стали – жарко земле под нами. А когды зима, щелей нема, почва то холодная.

– А-а-а, – протянул я, не понимая, кому это надо было так заморочиваться.

Словно прочитав мои мысли, Серафим ответил:

– Кто под землёй живёт, тому и надобно. Они тут с начала времён… Когды сюды прибыли, всю эту хрень смастерили, чтобы спокойно жить, пока наверху всё не устаканится. А потом нарисовались мы. Тогда они и решили там остаться, чтобы никто никому не мешал. Только людишки народ ушлый, беспокойный: стали вглубь копать, шахт понарыли, без меры минералы загребать. Вот они особо жадных и стали наказывать.

– В смысле? – не понял я.

– А что? Будь-то не слыхал, что шахты обрушивались, или их водой заливало, опять же, провалы разные? – с лёгкой усмешкой уставился дед на меня.

– Так, это вроде природные катаклизмы? – протянул я неуверенно.

– Клизмы говоришь? Так и есть! От жадности и глупости! – рубанул Серафим рукой воздух.

– Так зачем ты их тогда ищешь, если они присматривают за нашим миром для его же пользы? – мне стал непонятен весь смысл его поисков.

– Так, ты, чё, паря, так ничего и не скумекал? – удивлённо уставился на меня дед. – Если они миру не явятся и знаниями не поделятся, люди так и будут прозябать в своей дурости и хапужности, и окончательно похерят Землю!

– А если люди воспользуются их знаниями и тоннелями, чтобы ещё больше нажиться, что тогда? – нельзя сейчас людям эту тайну открыть, вдруг дошло до меня.

– Тогда всё. Хана, – обречённо посмотрел дед на меня.

– То-то и оно! Поэтому, давай не будем тут огород городить и всех в известность ставить, а поговорим с Симой и сведём её с людьми, которым задачи такого масштаба по плечу, – ободряюще, немного с пафосом, сказал я, чтобы успокоить деда.

– Ладно. Давай, по-твоему, – махнул рукой Серафим. -Чо делать-то сейчас будем?

– Надо с Симой поговорить, но чтоб она нас памяти не лишила и в свои земли не уволокла. Знаешь, как? – с надеждой посмотрел на деда.

Он снял кепку-капитанку, провёл рукой по ёршику волос, словно мысли перебирая:

– Есть одна мыслишка. Пошли домой. Там расскажу, – ответил он. Потом, без перехода, рассмеявшись:

– Может в столовую забежим? Мимо шёл, страсть как вкусно гороховым супом с копчёностями пахло, аж слюни потекли.

– А, пошли! – решив, это отличный повод познакомить Серафима с Олегом, а заодно и поужинать.

## Глава 8

Только подошли к столовой, как в дверях появился Олег, словно нас поджидал. Улыбнувшись, протянул руку Серафиму:

– Будем знакомы. Олег.

Серафим крепко сжал его ладонь в своей пятерне и, заглянув ему в глаза, с улыбкой ответил:

– Ну, чо, Олежка, будем знакомы. Сколько лет сколько зим, почитай рядом жили, а так и не сдружились.

Отпустив руку Олега, по-хозяйски спросил:

– Потчевать то нас будешь? Мы, с дороги, проголодались, – и, не дождавшись ответа, направился к свободному столу у окна.

– Конечно, – немного опешив и замешкавшись, от такого поворота, ответил Олег, но словно уловив волну, с иронией ответил:

– Проходите гости дорогие. Чего изволите-с?

– Олег, кончай придуряться. Нам суп гороховый и компот. Да, попроси, чтоб гущи не жалели. – ответил Серафим, открывая банку с горчицей и придвигая к себе тарелку с чёрным хлебом. Намазав кусок горчицей, откусил, пожевал немного, словно проверяя качество продукта.

– Хороша, ядрена в меру и не суховата. Молодец Прокоп, не разучился её мастерить.

Молодая девушка принесла с кухни поднос с едой и поставила перед Серафимом. Я поднялся и сходил на раздачу за своим. Олег как сквозь землю провалился. Пока нёс поднос, огляделся, но его нигде не было видно.

– Чо? Олежку потерял? Так, вон, он трёкает, на улице, по своей звонилке, – показал мне пальцем в окно дед, – Никак, докладывает начальству, что меня завербовал и можно приступать к выполнению задания.

– Ах-ха-ха, – рассмеялся я, представив деда, меня и Олега, в партизанской одежде, с автоматами наперевес, пробирающимися в темноте по неизведанным подземным тоннелям.

Дед рассмеялся в ответ, затем бодро стал работать ложкой, в тарелке с таким густым супом, что, кажись, поставь её, она так и будет стоять. Видать, не пожалел Прокоп, налил от души.

Пообедав, вышли из столовой. Серафим заточил маленьким ножиком спичку и активно принялся ковырять в зубах, благостно улыбаясь:

– Так. Олежку ждать не будем. У нас свои дела, у него свои. Пошли! – бросив спичку в урну, сказал дед и не оглядываясь зашагал по тротуару, в сторону своего дома.

Открытая калитка, кот, развалившийся на крыльце, курица, квохчущая во всё горло в сарайке, не запертая дверь в дом – всё без изменений в хозяйстве Серафима.

Только зашли, дед побежал на кухню, открыл кран с водой и начал наливать воду в ведро, громко крикнув:

– Илюха, тащи из угла плёнку и расстилай на полу!

– Зачем? – удивился я.

– Время нет. Потом сообчу, – ответил дед, выбегая из кухни с ведром, полным воды.

Вдвоём, еле справившись с плёнкой, двухметровой ширины, видать припасённой для парника, застелили пол, от входной двери до кухни, соорудив с боков бортики. Серафим выплеснул воду из ведра на плёнку и убежал на кухню. Через минуту он вернулся со вторым и поставил его у стола. На поверхности воды плавали два алюминиевых черпака. Он зачерпнул один и поставил на стол передо мной, затем зачерпнул второй и поставил со своего края. Оглядев комнату, крякнул и сел на лавку:

– Садись, расскажу, зачем мы этот цирк устроили.

Усевшись на лавку, отпил из ковша немного воды, жажда подступила, после обеденного супа. Вода была сладковатая, холодная, словно родниковая. Вот бы такую водопроводную воду дома. Посмотрел на деда:

– Так зачем всё это?

Серафим погладил несуществующую бороду и, чуть прищурив глаза, ответил:

– Случай был такой. Года три-четыре назад, осень шибко слякотна была, а я в бору, у щели, оказался. Только хотел подойти, вижу, она, Симка, выходит. А там, у щели, большуща лужа была. Она в неё шлёп ногой и вся волнами пошла, как в испорченном телевизоре, и шмыг обратно. Вот я и скумекал, что она не живая, раз воды боится. Тоды, ход в подвале и прорыл, там земля завсегда сырая. Вот она туды и не шастает. Сообразил, для чего мы тут баралужину развели?

– Да, – удивлённо ответил я, осознав, что Сима явно не рептилоид, а некая волновая структура, почему-то разрушаемая водой.

– А вот и она, – поднял дед указательный палец вверх, чтобы я прислушался.

На крыльце послышались лёгкие шаги псевдо-Симы, стихнувшие у двери. Она почему-то не торопилась её открывать. Может прислушивалась?

## Глава 9

Дверь тихонько открылась. В проёме стояла псевдо-Сима и не двигалась.

– Ну что подготовились? Наконец-то, решили поговорить? – сказала она обычным голосом, но мне послышалось лёгкое эхо. Так бывает горах или больших пещерах. Может показалось?

– Ну, что, Симочка? Со свиданьецем. Чего сказать-то хотела? – чуть язвительно спросил дед.

– Серафим, давно надо было нам поговорить и всё решить, да только ты всё усложняешь. Зачем парня втянул? Теперь ему с этой дорожки не сойти, – немного нервно сказала псевдо-Сима.

– Дак, ты, ж первая начала! Ещо и бегать за мной стала, – ответил дед.

– Я начала?! Кто полез в щель? Кто стал искать ходы в наш мир? Неужели, у тебя страха совсем нет? – повысила голос она, продолжая стоять снаружи, за проёмом открытой двери.

– Я свой страх на войне потерял, когда друзей сотнями хоронил в одной могиле, – в горле деда, показалось, что-то булькнуло.

– Не пытайся меня разжалобить или в чём-то обвинить. Знаю я вашу людскую породу: сначала просят помочь, а потом завсегда пытаются или рабами сделать, или уничтожить. Мы это уже проходили, – чуть с напором ответила псевдо-Сима и словно подалась вперёд, но тут же её изображение подёрнулось рябью, и она отступила назад.

– Понятно. Чего хотела-то? – уж как-то слишком спокойно, спросил Серафим.

– Пора тебе к нам – время пришло. Дальше тянуть нет смысла, да и Илья тебе на замену есть, – словно отрезала она.

– Дак, я ещо вроде как помирать не собираюсь, – усмехнулся дед.

– А кто сказал, что помирать должен? Я же о другом… Службу тебе предлагаю, как раз на благо разлюбезных тебе соплеменников, – ответила теперь она с усмешкой, поняв страхи деда.

– Как это? – удивлённо, уставился Серафим на неё.

– Ну, как, как? Помнишь, у Бажова люди уходили к хозяйке медной горы в работники и больше не возвращались. Я ведь тоже не всегда такой была… Нам помощники, как ты, завсегда нужны, за людьми приглядывать и удерживать от глупых поступков, – уже серьёзно ответила она.

– В смысле? – не понял дед.

– Что непонятного? Вот я за этим место присматриваю, поскольку, тут есть несколько потенциально опасных объектов. Тебя в другое место пошлют, будешь там наблюдать, и в случае чего или сам меры принимать, либо на помощь кого звать, – и она мотнула головой в мою сторону. Я сразу понял, что это намёк на организацию, из которой Олег.

– Так, значит, вы мне работу предлагаете? – наконец, осознав услышанное, приободрился Серафим. – Ну, и когда к службе приступать?

– Сейчас и приступай. Чего время тянуть? Илья и без тебя тут с хозяйством разберётся и все вопросы решит, – категорически ответила она.

Серафим обвёл избу грустным взглядом, посмотрел на перешагивающего через порог кота, который прошёл сквозь Симу, будь то её тут и не было

– А, с родственниками попрощаться? – словно оттягивая момент, тихо промолвил он.

– Да, они с тобой давно, похоже, попрощались, когда ты крышей тронулся, – жёстко сказала псевдо-Сима.

– И то верно, – ответил дед и взглянул на меня. – А с ним что?

– Так он, теперь, всегда будет с тобой на связи, так сказать, на одной волне. Да, и ты сюда, в любое время, сможешь заглянуть, если что забыл… Только видеть тебя никто не должен.

Серафим подошёл ко мне, обнял, достал из кармана сложенную в четверть бумажку, сунул в руку.

– В самом крайнем случае откроешь. Обещай! – сказал он шёпотом.

– Обещаю, – тихо ответил.

Повернувшись к псевдо-Симе, Серафим спросил:

– Куда итти прикажете, барышня?

– Иди к камню, у чёрной горы, там и встретимся, – она повернулась и пропала, словно растаяла.

Серафим, не оглядываясь перешагнул порог и быстрой походкой спустился с крыльца. Я следом вышел, но его уже и след простыл. Зато в калитку влетел Олег:

– Видел Серафима. Пулей промчался мимо меня, даже не заметил. Это она так на него подействовала?

– Не знаю? – ответил, осознав, что сейчас надо как-то объяснить родным исчезновение деда и что-то делать с живностью, ведь не выбросишь кота и курицу на улицу.

Догадавшись, о чём думаю, Олег успокоил:

– Не переживай, контора всё организует. Курицу и кота пока заберу к себе, может потом при столовой пристрою. Тебе сейчас пора отправляться домой и с работы увольняться, поскольку судьба твоя теперь – работать в нашей конторе, – Олег лихо подмигнул и пошёл отворять сарайку, с квохчущей курицей.

Тут только сообразил, что контора следила за всем происходящим через браслет на руке, что мне дала, а я о нём совсем и позабыл. Услышал громкое мяуканье кота из дома. Когда вошёл, увидел, что он гоняет, по плёнке с водой, неизвестно откуда взявшуюся, мышь. Пришлось залезать в воду и промочить кеды, чтобы поймать, распалившегося от охоты, Ваську. Кот на руках затих и жалобно посмотрел мне в глаза, даже слезу пустил, словно поняв, что хозяина больше нет.

## Глава 10

Всю дорогу, пока туристический автобус возвращался в город, думал, о какой связи деда со мной Симка говорила, и что я буду делать в новой организации, которую Олег почему-то прозвал конторой. Хотя понятно, она же засекречена, название, лишний раз, ей светить ни к чему. Отпуск у меня закончился, завтра выходить на работу, дел, наверное, выше крыши накопилось, а я «здрасьте вам, пожалуйста», заявление подам. Не то, чтобы очень за это место держался, не впервой работу менять, но здесь хозяин хороший попался, всё по закону делает: и зарплата белая и налоги платит. Хотя оно и понятно, фирма не бедная, как никак я системным инженером в дата-центре работаю… работал.

Когда к турбюро подъехали, на выходе из автобуса, Олег меня придержал, попросил подождать снаружи. Подошёл он ко мне вместе с Аней. Она дала телефон и сказала, чтобы всегда держал при себе. Объяснила, что если браслет по какой-то причине перестанет передавать моё местоположение, то они свяжутся со мной по нему. Спросил, что мне сейчас делать. Олег ответил, что как он и говорил, увольняться с работы и ждать сигнал от Серафима. Как и когда, тот свяжется со мной, не ясно, поэтому надо всегда быть наготове. Ну, а дальше по обстоятельствам. На том и разошлись.

Прошла уже неделя, как уволился с работы и целые дни просиживал за компьютером, выискивая сообщения людей, которые, столкнулись с чем-то подобным, заодно сказы Бажова перечитал. С трудом верилось, что Симка дух подземного мира, а тем более ящерица, больше похоже, что она некое наведённое поле или голограмма, только не ясно, где источник, не может быть, чтобы вся земля, что у нас под ногами, он и есть.

Контора пока не беспокоила, хотя зачем, они и так, через браслет, мониторят меня круглосуточно. Правда, я его всё-таки иногда снимаю, когда в туалет хожу, ну, иначе, уж очень криптово. Вот сижу я на унитазе и вдруг чувствую, что словно проваливаюсь в сон: всё кругом исчезло, только белый туман и голос Серафима в голове слышу:

– Илья, прости, разговор срочный. Ты только штаны надень…

Гляжу на себя, а я точно, со спущенными штанами стою, благо футболка длинная… Подтянул штаны и тут дед объявляется, такой, каким и был раньше, в коричневом костюме и кирзовых сапогах.

– Ну, привет! Как живёшь, поживаешь? – спрашивает он, прищюря глаза.

– Твоими молитвами, без работы остался, сижу, как дурак, сказки читаю, сигнала от тебя жду, – ответил ему.

– Так, это только сказка быстро сказывается, а дело не скоро делается. Я и сам пока не смекнул, что со мной, да, как и где я. Вроде, брожу по селу, а меня никто не видит. Поглазел на похороны… свои. Гроб пустой узрел и могилку. Не поверишь, даже прослезился, как меня все расхваливали, а сродственники даже всплакнули. Вот ведь, каки дела, – притих дед.

– А Симка что говорит? – решил переменить тему.

– Я её больше не видел. Со мной, вроде, мужик говорит, голос не тутошный. Объяснил, что я телом погружён в какой-то стазис, а сознание подключено к некому полю. Оно меня и перемещает, куда вздумаю. Сказал, что мне надо сначала обвыкнуть, осмотреться, а потом определиться, к чему душа лежит, – дед опять задумался.

Обратил внимание, что говорит он почти без прибауток и местных словечек, да и не такой шустрый на словцо стал, всё задумывается, словно пытается что-то вспомнить. Решил отвлечь его от мыслей:

– А, под землёй, по тоннелям не ходил? Не смотрел, что там есть?

Дед глянул в глаза, словно в мысли мои заглянул:

– Илья, не тревожься, я всё помню: и уговор, и дело. Мне пока непривычно без тела и болячек, всё так легко стало, необычно, словно в голову знания дали не по размеру. Они всплывают и всплывают, а откуда непонятно… я-то их точно в книгах никогда не читал.

– Понятно, – только и смог ответить. – И что мне дальше делать, ты, пока не знаешь?

– Мыслишка, тут, одна есть… Помнишь, горку у Разбойного бора? Ты туда, как сможешь, приходи, а я там ждать буду. Попробуем щель открыть, как в прошлый раз, и за одним проверим, можешь ты перемещаться между ними, как я, или нет, – задумчиво посмотрел он на меня.

– Понял. Попробуем, – только и сказал.

Очнулся, сижу на унитазе, как и сидел, штанцы спущены на колени. Во дела! Я ведь без трекера! Ну и достанется мне на орехи, от конторы: только начал работать, а уже такой прокол.

Вышел из туалета, ещё не успел надеть браслет, а на телефоне заиграл входной сигнал и лицо Олега нарисовалось, во весь экран. Видать, видеозвонки подключены.

– Ты куда пропал? – обеспокоенно спросил он.

– Да, понимаешь, какое дело… я в туалет пошёл и трекер снял… а там связь с дедом нарисовалась, – сбивчиво ответил я.

– Как нарисовалась? – заинтересовано спросил он, а сам аж прыснул от смеха.

– Ну, я вроде заснул, а он в тумане и явился, – ответил, и, не дожидаясь очередного подкола от него, добавил. – Предложил встретиться на утёсе в Разбойном бору.

– Когда? – спросил он.

– Как смогу, так и встретимся, – ответил.

Олег быстро переключился на конференцию с конторой. Решили, что завтра и поеду, Олег машину подгонит с утра, а Аня вылетит сегодня и установит там аппаратуру. На этом и распрощались, правда, не без Олежкиного подкола:

– Ты в следующий раз трекер-то с собой, в туалет, бери, предварительно сказав, куда пошёл, тогда никто тебя там фиксировать и не будет. Я думал, догадаешься или, хотя бы скотчем, камеру заклеишь, – рассмеялся он и отключился.

То же мне шутник, предупреждать надо. Да и дед хорош, выбрал момент, а мне теперь опять туда идти. Взял скотч и полностью замотал им весь трекер. Пусть теперь слушают и смотрят, -язвительно подумал про себя, направляясь в туалет.

## Глава 11

Олег приехал за мной очень рано, часов, наверное, около четырёх, за окном чуть забрезжил рассвет. Сказал, что полчаса звонил в домофон, пока я трубку снял. Оправдываться не было сил. В полусонном состоянии, одевшись, вышел, за ним, на улицу и сел в машину. Продремал всю дорогу, пока ехали до бора. Когда добрались до места, он толкнул меня в бок: