Фарход Гулямов
Вожак стаи отпустил мальчика

Эдельвейс, сосновый лес и змей

Вожак стаи отпустил мальчика

Заря начала окрашивать край небосвода в розовый цвет. Но внизу, в котловане, еще темно. Посередине молчаливое кольцо бродячих собак. Большинство из них, даже сидя, смотрит сверху вниз на мальчика, который застыл в центре круга.

Молчит стая, молчит мальчик. Лишь раздуваются звериные ноздри, вдыхая дразнящий запах свежего мяса с кровью.

За спиной мальчика тяжелая котомка, низ которой темнеет бурым пятном. Собаки голодные – хочется броситься на эту котомку, впиться клыками и урвать лакомый кусок. Но что-то держит стаю от первого броска, она не спешит: маленький человечек не помеха. Носы и уши не чуют других помех. В такие ранние часы люди спят, в этом котловане и вокруг него шум и грохот начнется много позже, когда солнце будет жарить вовсю и стая попрячется по разным щелям, которых здесь много. А сейчас она здесь хозяйка. Мальчик вот-вот сам бросит свою ношу и побежит. Тогда…

Мальчик не побежал. Он долго смотрел в глаза огромного лохматого пса и, не моргая, не спеша, уверенно, будто хозяин, пошел прямо на него.

Пса это не удивило. Он так же молча посторонился и пропустил мальчика. С ношей, аппетитно капающей свежей кровью, которая неудержимо тянула за собой чуткий нос вожака. За ним так же молча потянулась вся стая.

Мальчик не оглядывался. В тощие плечики больно впились лямки, хотелось ненадолго прижаться котомкой к бетонному столбу или обломку. Но мальчик шёл, стараясь унять дрожь в коленках.

Через какое-то время мальчик понял, что сзади никого нет. Украдкой оглянулся: да, собак не видно. Может спрятались за кучами строительного мусора, поджидают впереди?

Перешагнул через рельсы железной дороги, которая проходила у самой калитки их дома – никого! Только встречный радостный лай Арслана. Тут полились слезы. Обнял любимого Арслана и заревел. Навзрыд…

Место действия – стройплощадка нынешних микрорайонов «А» и «Б» на месте садов кишлака Дамарык под Самаркандом.

Ноша – семейная доля от свежезарезанного бычка, которой нагрузила жена дяди Барота: «Ничего, до начала дневной жары донесешь!»

Мальчик (10 лет) – это я.

До сих пор не знаю: как угадал вожака и почему он меня отпустил.

Декабрь 2021 г., Сочи

Как я впервые вкусно согрешил

Я сейчас прочитал, что в годы Великой Отечественной войны Советский Узбекистан принял более 1,5 миллиона эвакуированных людей, из них более 250 тысяч – дети. Это – не цифры, это живые люди со своим горем, живые люди, что приняли чужое горе как своё и широко раскрыли свои двери и сердца. Приезжие тоже не оставались в долгу. Моего дядю, Абиба (мы его звали дядя Алик), 1942 года рождения, усыновила и воспитала фельдшер детского дома Клавдия Поликарповна, эвакуированная из-под Ленинграда.

Я прекрасно помню бабушку Клаву. По-моему в 1972 (или годом позже?) дядя меня со своим семейством повез в г. Каттакурган, в гости к своей маме. У нее был маленький домик в две комнаты в пригороде, но всем нам места нашлось.

Дядя Абиб моему деду Мамаду тоже приходился приемным сыном. Я уже рассказывал, что он полюбил мою младшую тетю Хасият. А дед, которому парень понравился, не просто выдал за него дочь, но и усыновил, принял к себе в дом. Помню, бабушка Ханифа тоже обожала Алика, а тот за глаза, тоже любя, точно копируя её голос, пародировал:

– Ол, е, нун билан! (Ешь с хлебом!).

Надо сказать, дядя Алик, таджик по рождению, говорил только по-русски. Родная мать ещё грудным ребенком его сдала в детдом и куда-то сгинула. Зато мы все его любили. Чуть позже, когда у дяди Алика и тети Хасият начала пополняться семья новым потомством, мои родители выделили им место под строительство дома. Мы его строили всем миром.

Недалеко от домика бабушки Клавы была целая русская деревня – аккуратненькие частные белые дома со всем хозяйством. Все – эвакуированные в годы войны с запада. Один из них, имя подзабылось, но прекрасно помню большого лысого дядю с открытым улыбчивым лицом, занимался откормом свиней на мясо (в сельской глубинке Узбекистана!), а мясо продавал на рынке. Каждый раз, когда колол очередную свинью, непременно накрывал большой стол у себя в саду и приглашал всех соседей. Приходили и узбеки из соседних кишлаков. Я тоже попал на одно из таких застолий – мне было меньше 14 лет.

Первое. что бросилось в глаза в чисто подметенном тенистом дворе под виноградными лозами – огромная белая туша свиньи, как сейчас понимаю, не меньше центнера весом. Мужики заканчивали её палить, а женщины уже хлопотали вокруг длинного стола.

Застолье было славное: еще за полтора десятка лет до того, как попал в Россию, почувствовал что такое русское гостеприимство, увидел и услышал что такое неспешные застольные беседы и душевные песнопения.

Я, у меня еще маленький двоюродный братик Алишер на коленях, сидел с торца стола и мне все было хорошо видно и слышно. Главное блюдо – жарено-тушеное парное мясо. Передо мной тоже поставили огромную тарелку с целой горой мяса. Кто-то пошутил:

– Узбечонок-то ест ли свинину?

А я знай да наяривай! Даже не знал, что мне нельзя: так аппетитно пахло и во рту таяло! Конечно, не забывал кусочки поменьше подавать и братику. Больше такого вкусного мяса нигде не ел!

Сентябрь 2021 г., Сочи

Десятилетний жених

Читатель помнит мои рассказы о десятилетней невестке. Невестка была на 19 лет младше жениха, а теперь пришло время рассказать о десятилетнем женихе. который, наоборот, был вдвое младше невест. Заинтриговал? Теперь по порядку.

Читатель так же помнит мой рассказ «Они не сдались или Богатыри – не мы?», где я описывал каким был мой дед Мамад урус. Как большинство сильных и неординарных личностей, на подсознательном уровне он считал, что всё должно вертеться вокруг его особы, по воле его особы. Но когда, в последние годы жизни, у него обнаружилась неизлечимая болезнь, тоже не впал в депрессию: это было не в его характере. До последнего своего вздоха он остался таким же шалопаем и шутником, каким, наверное, был в детстве. Его острый язык имел такую же пробивную силу, что и кулаки. Но одновременно он был добрым и справедливым. Любил жизнь, людей, свою семью и, конечно же, своих внуков. Мы тоже отвечали взаимностью: словно вырастали крылья, когда родители отпускали нас погостить к дедушке с бабушкой. Километров 4-5 через сады, что росли на месте нынешнего жилого микрорайона вдоль улицы Буюк Ипак Йўли¹ (бывшая Акмала Икрамова), мы босиком месили пыль до ул. Миршарапова (сейчас тоже часть Буюк Ипак Йўли), где они жили (дом 24 – от него и следа не осталось). Нас не пугала даже перспектива очистки 200‑300 кг. репчатого лука за вечер для самсового цеха кафе-стекляшки через дорогу по диагонали, в сторону гостиницы «Багишамал» – бабушка там подрабатывала. Лук мешками завозили прямо домой. У бабушки тоже со здоровьем было неважно, но пенсия была очень маленькая. Я с тех пор без слёз на глазах могу съесть целую луковицу без соли и хлеба.

Словами не описать каким магнитом тянуло к ним многочисленное потомство со всех далей. Дед с бабушкой были полной противоположностью друг друга: он – шумный балагур, она – тихая ворчунья, которая только и могла управлять этим сгустком кипучей энергии. Этот «сгусток» любил пошутить над своей благоверной тоже. Схватившись за сердце, падал на колени перед телевизором и целовал экранных красавиц:

– Как она хороша! Пери! М-м-м!

Бабушка тихо бурчала:

– Старый развратник! – хотя прекрасно знала, что для деда женщин кроме неё не существует. Разве что любимые дочери, которых он безмерно ревновал.

Когда дед совсем не мог работать, любил посидеть на скамейке под вековым деревом напротив ворот. По тротуару шли знакомые и не знакомые люди, чаще знакомые, которые подходили к деду и, если никуда не торопились, подсаживались и принимали пиалу зелёного чая.

Часто дед останавливал юных студенток (Самаркандский пединститут был совсем недалеко) и приглашал присесть ненадолго, познакомиться с женихом, то есть со мной. И на полном серьёзе начинал сватать. А жених, которому было лет девять-десять, краснел и прятал лицо за обширный чапан деда.

А «невесткам» – все как на подбор красавицы, в легких платьях из атласа, поток длинных кос из-под расшитых золотом тюбетеек – нравилось беседовать с весёлым дедушкой и его стеснительным внуком:

– Я тебе нравлюсь? Когда ждать сватов? Смотри, я из Джума (Пайарык, Каттакурган…).

Я поначалу всё воспринимал всерьёз и ещё больше краснел. Поговорив, веселый дед с поцелуем в лоб или щёчку с благословением отпускал девушек. И непременно дарил красную розу: всегда над его левым ухом красовался бутон атиргюль².

Сентябрь 2021 г., Сочи

Эдельвейс, сосновый лес и змей

Впервые в своей жизни в сосновом лесу отдыхал в… Самарканде. Тогда же я собрал первые свои грибы. И в одно восхождение почувствовал себя героем, и от страха чуть…

Летом 1973 года мой дядя Абиб на выходные на грузовике «ГАЗ‑51» собрался повезти свою семью и ещё двух-трёх коллег по работе на Самаркандской щеточной фабрике, тоже с домочадцами, в Аманкутан. Открытый борт застелили курпача³, накидали подушек, и мы с комфортом поехали.

Дорога к югу от Самарканда, в сторону Аманкутанского урочища, живописная. Тем более в марте, когда ещё далеко до жары, когда зелёную шубу холмов не успело выжечь палящее солнце. Поэтому погулять в горах самаркандцы выезжали до апреля. Кругом маковые поля, а на каменистых склонах радуют глаз тюльпаны, можно там же набрать сочный равач (кислячка, ревень).

Мы расстелили дастарханы и курпача на поляне в красивом сосновом лесу вперемешку с туей. Потом я узнал, что где-то в послевоенные годы местные лесоводы террасировали горные склоны (сначала небольшую площадь) и высадили районированные хвойные деревья, потом посадки постепенно расширили. Чтобы влаголюбивые деревья меньше страдали от жары, защитными полосами высадили листву. Сейчас, как я слышал, те леса под угрозой исчезновения.

В хвойном лесу мне очень понравилось. Там же у меня обнаружился талант: как оказалось, я легко ориентируюсь в лесу (потом этот талант меня выручил в России – об этом как-нибудь в другой раз) и поэтому с гордостью выполнял роль водоноса – вода была далеко внизу.

Пока женщины готовили обед, мужчины, само собою и я, пошли собирать тюльпаны и равач. Кое-где, в тени камней, попадались белоснежные плотные грибы. Дядя посоветовал собирать и их:

– Пожаришь – что тебе курятина.

Потом дома, не обращая внимания на ворчание мамы (грибы в наших краях мало кто потребляет в пищу), разжег в очаге огонь, раскалил в казане хлопковое масло⁴ и обжарил грибы. Получилось объеденье! Но я до сих пор не знаю как те грибы называются.

Собирать тюльпаны – одно удовольствие, но они быстро вянут и смотреть на них жалко. Поэтому я набрал их совсем немного. Зато равач, даже если подвянет, так вкусно и сочно хрустит!

С нами мужчинами вверх увязались и две девочки примерно моего возраста. Они же увидели на труднодоступной скале пучок эдельвейсов:

– Как красиво!

Полюбовавшись, девочки с досадой махнули ручками и вернулись к своим тюльпанам и кислому лакомству.

Я же, поискав глазами объект их восторгов, молча стал подниматься к цветочкам.

Благополучно добрался и нарвал букетик эдельвейсов. Обратно решил спуститься по более пологому склону, который оброс невысокой травой. Но моя неопытность в покорении горных вершин сыграла со мной злую шутку: было ещё достаточно рано и зелёный ковер на утреннем солнце сверкал каплями росы. Катко, хоть на лыжи вставай (Тогда я лыжи только на картинках видел). Спеша сделать сюрприз своим барышням, я чуть ускорился и неостановимо побежал. Потом поскользнулся и кубарем покатился вниз по мокрой траве. В какой-то момент даже полетел! Опять небольно приземлился шаром и, не пойму как, крепко ухватился за маленькую ёлочку и оседлал. Под ней, на плоском камне, оказывается, на солнышке грелась огромная чёрная змея, которая оказалась между моими ногами. Она, не успев понять что за напасть, со свистом слетела с камня.

Внизу, когда отдавал барышням эдельвейсы, обратил внимания, что они на меня как-то странно посмотрели. Решил, что они восхищаются моим геройством. Дошло потом, когда меня начало просто трясти. Видимо, их поразил цвет моих загорелых щек, который, наверное, мало чем отличался от цвета грибов, которые девочки за меня снесли в стоянку.

С тех пор не могу смотреть без дрожи даже на ужа.

Ноябрь 2021 г., Сочи

Кролик-бесстыдник

Один из моих друзей-коллег, как оказалось, родился в год Кролика. Пока сыпали пожеланиями соответствующего темперамента, я вспомнил один забавный случай из своего детства.

Еще школьником мне подарили трех кроликов, которые стали основой маленькой домашней кроличьей фермы. Я нашел в книжках чертежи и построил жилье для кроликов по науке: были раздельные клетки для самцов, для мамаш, для юного потомства, особым образом устроенные кормушки и т.д.

За короткий срок их стало больше полусотни. Я настолько увлекся, что взялся их дрессировать. Когда я выносил в большой коробке своих зверушек на лужайку рядом с домом и выпускал пастись, зрителей набиралось хоть отбавляй. Кролики дружно выпрыгивали на травку, а через некоторое время я топотом ногой об землю собирал их обратно в коробку и уносил домой.

А один мой кролик, самый первый и старший, серебристый великан Петр Иванович, вообще гулял сам по себе, исчезал куда-то и так же появлялся, пристраивался рядом со мной и позволял себя гладить. Серьезный был мужик. Увы, в один из походов он вернулся раненый в хребет и никакое лечение его не спасло. Мы его со слезами и торжественно похоронили – место помню до сих пор.

Конечно, мы, дети, наблюдали не только за процессом кормления. Как-то мы маленьким кружком уселись на корточках перед кроличьим домиком и, как завороженные, смотрели, как Петр Иваныч пристроился к черной крольчихе сзади и затрясся как пулемет «Максим» в кино про Чапая. Тут подошла моя мама и хлопнула по крыше крольчатника:

– Что за бесстыдство!

Так мы поняли, что Петр Иваныч – бесстыдник.

1 июля 2022 г., Сочи

Избранник не понравился

C пятого по седьмой классы у нас классным руководителем была молодая выпускница пединститута Мушарраф Кенжаева. Красавица – каких не сыскать. Она одевалась как келинчак⁵. Все мальчишки в неё были тайно влюблены. И очень смелая. Как-то в субботник мы стали мыть огромные окна нашего класса снаружи. В одном месте себе устроили гнездо осы (не пчёлы!) и было страшно даже подойти к этому окну. Наша учительница говорит:

– Ещё мальчишки называются! – и прямо беленькими ладошками переловила/передавила этих страшных кусачих насекомых.

А у меня было свежо воспоминание, как я с мальчишками охотился за гроздьями винограда, которые сборщики пропустили. Есть способ выращивания винограда, когда лозы не поднимают на навесы и шпалеры, они свободно стелются на горках-грядках – во всяком случае в моём детстве такое было. Где-нибудь да остаются под шапкой пожелтевших листьев гроздья переспелого золотистого винограда, с которых будто мёд капает. Я как-то в охотничьем азарте (кто больше найдёт!) заглянул под такую «шапку» и обомлел: под низким куполом⁶, почти касаясь земли, аппетитно висел огромный гроздь кишмиша. Я не удержался и губами потянулся к бесподобному лакомству. Не успел отщипнуть пару виноградин, как почувствовал на верхней губе болезненный укол: раньше меня там пристроилась огромная оса. Очень быстро барабаном раздуло сначала губу, потом и весь портрет – я неделю не мог показываться на людях.

Отработав три года, любимая учительница покинула нас. Через несколько лет, уже будучи студентом Самаркандского госуниверситета, я её случайно встретил в центре города. Тепло поздоровавшись со мной и расспросив о родителях и учёбе, она пригласила к себе в гости:

– Приходите в воскресенье, я живу недалеко, на Сузангаранской.

– А номер дома?

– Вы легко узнаете. Пойдёте от Регистана, повернёте на нашу улицу и почти сразу увидите нашу калитку: на двери висит самый большой замок в округе, во-от такой! – она той же ручкой, что так смело расправлялась с осами, изобразила невероятных размеров замок.

Действительно, дом её нашёл безошибочно: на косяке побуревшей и растрескавшейся от времени калитки висел не такой огромный, но внушительных размеров навесной замок, наверное, килограммов пять весом.

Калитку открыла сияющая улыбка моей обожаемой учительницы:

– Фархад, заходите! Будем чай пить!

Под деревом, на курпача и подушках, возлежал полулысый, вдвое старше хозяйки, дядька, который оказался её мужем, преподаватель не помню какого вуза. Попили чаю, поговорили о том-о сём и Мушарраф апа обратилась ко мне:

– Фархад, я помню, вы на каникулах подрабатывали на стройке. Может, в следующие выходные поможете нам подремонтировать дом?

Я, конечно, согласился. Но работали мы с ней, а домла (учитель по-нашему) ходил вокруг, почёсывая пузо и давая указания.

Мне её избранник совсем не понравился.

Сентябрь 2021 г., Сочи

Как я приготовил голубя и… похоронил

За время пандемийного домоседства я написал пару-тройку кулинарных рассказов-воспоминаний. Но, оказывается, есть еще о чём вспомнить. Вспомнить с краской стыда.

Лет восемь-десять мне было, когда мы с сестрёнкой на улице нашли раненого белого голубя и начали выхаживать. Обработали рану, кормили. Но голубь слабел прямо на глазах. Кто-то из взрослых пацанов посоветовал:

– Отвернуть ему голову и зажарить, пока не околел совсем. Делов-то!

Я не решился на «отвернуть голову», но сельская практичность взяла верх: после того, как он перестал подавать признаки жизни, мы с сестрой ощипали, выпотрошили птицу и решили зажарить её.

Зажгли в очаге огонь под казаном, налили туда хлопкового масла. И, как делала мама, помешивая шумовкой масло, я начал следить, чтобы оно как следует раскалилось и пошёл белый дым – иначе хлопковое масло будет горчить.

Тем временем сестрёнка подсолила дичь целиком и принесла мне. Тушка зашкворчала в раскаленном масле и через несколько минут была готова.

Приготовить-то приготовили, но как есть птицу, которая совсем недавно моргала глазёнками и пила с твоих ладоней? В общем, мы не смогли: выкопали в саду ямку и похоронили все останки голубя.

Столько лет прошло, но тот эпизод не стирается из памяти. Я очень долго не мог брать в руки нож, чтобы зарезать даже курицу. Но пришлось.

В восьмидесятые годы мы переехали жить в деревню под Нововятском (это в Кировской области), и я развёл целое хозяйство: куры, дойная коза, несколько романовских овец, тёлочка и поросята, целая кроличья ферма. И работал директором сельского Дома культуры.

Конечно, как единственный мужчина в семье все тяжелые работы по хозяйству приходилось делать самому. Даже научился ходить за конным плугом – огород-то был большой. Но меня ждало более серьезное испытание: как мужчина я сам должен был резать живность на мясо. Первого поросёнка заколол сосед. Я тогда впервые выдул бутылку водки залпом и не опьянел. Но я же мужчина! Позорно для такого дела кого-то звать со стороны. Пришлось научиться. Сколько овец, кроликов, я не считал, но тот голубь время от времени всплывает в памяти.

13 февраля 2022 г., Сочи

Тихий позор на всю жизнь

Сегодня тоже мы отдаем дань памяти нашим дедам, отцам, бабушкам и матерям, которые отдали свои жизни и здоровье во имя спасения Отечества и Мира от фашистской чумы. На фронтах Великой Отечественной воевали мой отец, его братья, один из которых пропал без вести, многочисленная родня. Внесла свой вклад в Великую Победу и женская половина. Я их помню и не забываю. Я так же помню постыдный поступок, который совершил более полувека назад…

Я как-то рассказывал, что мой дед усыновил сироту, потом выдал за него замуж свою младшую дочь. Дядя Алик родился в Узбекистане в начале войны (вспомнил точно: 1 июля 1942 г.) без отца (его отправили на фронт), очень скоро оказался в детском доме. Там его усыновила фельдшер, русская женщина, эвакуированная из-под Ленинграда.

И у дяди Алика, таджика по рождению, родным языком стал русский язык. Много позже я узнал, что он тоже воевал – на стороне Фиделя Кастро, имел боевое ранение. К сожалению, я ничего не знаю об этой стороне его жизни. Но я прекрасно помню, как он строил благополучие своей семьи, нарожал и поставил на ноги семерых детей. Руки были золотые. Он умел делать все: плотничать, строить дома, ремонтировать теле-радиоаппаратуру, часы, автомобили, печь хлеб. Когда им дали квартиру в многоэтажном доме, умудрился построить тандыр на крыше крупнопанельного дома и печь для своих детей лепешки и всякие другие вкусности – меня тоже угощал.

До того как получили квартиру, они мыкались по чужим углам, и мои родители отвели им место на своих скудных трех сотках под строительство дома. Я помню с каким энтузиазмом дядя взялся за постройку. Естественно, помогали и мы – мальчишки и девчонки соседские, родственники приходили. И за лето поставили дом.

Как любимец и помощник дяди Алика и тетушки Хосият, я мог когда угодно заходить в их дом, который, как и наш, вообще не закрывался на замок. Эта свобода со мной как-то сыграла злую шутку. Я знал, что дядя Алик взялся починить наручные часы деда, который, говорили, он привез из Ирана еще в годы войны. Часы были золотые, снаружи и изнутри украшены драгоценными камнями. Так и переливались на солнышке. Да, они были без стекла. Дядя так и не успел отремонтировать часы (а может не смог?) и вернуть их деду – он умер. С тех пор они так и лежали в коробочке. А мне так хотелось пощеголять с такими часами на руке!

Я как-то без спросу взял часы, приделал какой-то ремешок и целый день ходил гоголем. Но я не ожидал, что мое щегольство закончится тихим позором на всю жизнь. Дядя Алик меня позвал поддержать что-то, я, как всегда, с готовностью прибежал на его зов. Работаем, а тут рукав рубашки предательски скользит вверх и часы во всей красе!

Дядя бросил мимолетный взгляд и ничего не сказал, продолжил свою работу. Я забыл что сталось с теми часами, но тот взгляд дяди, которого очень любил, запомнил на всю оставшуюся жизнь.

22 июня 2022 г., Сочи

Как я научился выбирать подарки женщинам

В детстве для меня самой неразрешимой задачей было выбрать подарок к 8 марта. Для единственной в моей жизни тогда женщины – мамы.

Конечно, представительниц женского полу, которых надо было поздравить, вокруг меня было предостаточно: сестры, тётки, бабушка, одноклассницы, классная. С классной было проще всего: купил по своим деньгам какие-нибудь духи – и ладно. И в предпраздничный день учительский стол превращался в витрину парфюмерного магазина. Куда она их потом девала?

Это в младших классах. Почему-то мы не догадывались, и никто не подсказал, что можно просто всем скинуться и купить что-нибудь поинтереснее. Традиция сложилась такая.

С мамой было сложнее. Она, видимо, от подрастающего в семье мужчины, всегда ждала чего-то необыкновенного. Чтобы облегчить мне задачу, даже ссужала деньгами. Или снаряжала кирзовую сумку с товарами на продажу. К 8 марта городские женщины охотно покупали пучки усмы⁷ или порошок сурмы⁸. Зная властный нрав мамы, я покорно уходил в город с этой сумкой и, ни разу ее не раскрыв перед потенциальными покупательницами, возвращался домой. Главное, без подарка для мамы. Мне было жгуче стыдно торговать и торговаться – легче было выдержать мамин выговор:

– Вот сейчас Гульнара (моя младшая сестра) пойдёт и за пять минут все продаст.

Так и случалось. Урок торговли, вернее, торговаться, преподал, как ни странно, мой тихоня отец. Он был крупным и сильным мужчиной (бывший кузнец) и по этой природе ни с кем не спорил, не скандалил, не повышал голоса. Был немногословным, но знающим силу слова. Как минимум раз в месяц мы с ним отправлялись на большой Сиабский рынок Самарканда запасаться продуктами.

Это было надо видеть как торговался с виду простоватый мужик! Он терпеть не мог городских перекупщиков, которые за копейки скупали овощи и фрукты у дехканина из кишлака, потом за несколько цен перепродавали таким как мы. Отец мог таким заплатить рубль, купить что ему нужно и получить сдачу три! А если убеждался, что за прилавком сам дехканин⁹, торговался для виду: иначе можно обидеть человека.

Так вот, однажды мама перед 8 марта выдала мне деньги на подарки учительнице и, понятно, ожидая, что ее саму тоже порадую.

Классной я сразу купил дежурные духи, а что маме? Я долго блуждал по магазинам и вернулся ни с чем.

Мама в тот праздник прождала сколько нужно и…

– Хотя бы дрова наколи для тандыра!

Слезы стыда и обиды душили меня, но я взялся за топор. Дрова – разные коряги, с которыми не всякий здоровый мужик справится. Я-то умел: отец научил. Но в тот день глаза застилали слёзы и я со всей дури ударил по коряге, а та гибко подскочила и стукнула мне в лоб.

Ту шишку я помню до сих пор. Может от неё у меня сейчас находчивость и легкость выбора?

8 марта 2022 г., Сочи

Крот добрался до Луны раньше человека

Не верите? Сейчас я вам рассказу не сказку, а быль.

Сказка в том, что я не всегда был респектабельным интеллигентом с очочками на носу. Когда-то я был загорелым красавцем с бугристо-мускулистым телом. В 16 лет легко мог закинуть на плечо мешок муки в 70 кг. и донести от магазина до дома километра два.

Быль в том, что я не занимался спортом, не баловался гирями и штангой – меня тренировала жизнь. С десяти лет каждое лето (оно у нас продолжается месяцев 9), месил глину, формовал кирпич-сырец, нанимался подмастерьем в бригаду строителей-калымщиков и зарабатывал себе на одежду и пр., лепил для нашей семьи тандыр. Поэтому мой рассказ «Пахсу бьют, а кирпич-сырец льют» и др. – не плод фантазии или калька с чужих рассказов.

Там я забыл рассказать один эпизод. В летнюю жару невозможно было работать днём, поэтому мы работали утром и вечером, иногда прихватывая лунные ночи.

Мой мастер, «красавец-старец в белой чалме с белой же бородой», любил говорить иносказаниями. Как-то он замечает сверху, со стены, своему помощнику:

– Акбар, на сегодня хватит! А то у Фархада луна светится.

В горячке Акбар не понял Мастера:

– Какая луна?

В это время я в своей яме доскрёбывал последнее ведро глины. На дне ямы, на зеркале воды, отражалась луна. Я тоже не сразу заметил: только не отражение, а крота, который с деловым видом пристроился на краю лужи. То ли хотел пить, то ли любовался Луной....

Ноябрь 2021 г., Сочи

Слепой дождь, который не доходит до земли

Слепой дождь. Я не хочу даже пытаться дать свое определение. Есть желание поделиться своим впечатлением о том слепом дожде, который видел в Средней Азии неоднократно: дождь, который проливается, не уронив на матушку-землю ни капли! Поискав в Интернете фото, я не нашел ни одной картинки того «слепого дождя». Есть масса определений слепого дождя. Например:

«Вероятно, появление названия «слепой дождь» связано с «механикой» процесса его образования.

Если человек захочет посмотреть сквозь пелену воды на солнце, то его лучи станут слепить глаза. Другая версия: дождь «слепой», не видит, что светит солнце, и льет».

«Стихийная смена погоды – это главное время, когда возможны такие осадки. Это происходит, когда, например, меняется ветер и неожиданно приносит шальную тучку в ясное небо. Та проливается каплями сквозь солнечные лучи.

Смена атмосферного давления – еще одно условие для слепого дождичка. В зонах с высоким давлением устанавливается сухая и ясная погода. А с низким – наоборот. Чем сильнее колебания давления, тем резче будет смена погоды».

В тех краях, где я родился и вырос, последние, иногда проливные, дожди проходят в первых числах мая. Потом до самого октября никаких осадков – представляете?

Представьте себе чистое темно-синее небо. Ни единого облачка. Солнце жарит вовсю. На асфальте, который плавится от жары, видны глубокие следы протекторов. Справа – голая степь, слева вдали – невысокие горы, я бы даже сказал, холмы.

Вдруг, откуда ни возьмись, в небе белоснежная, почти прозрачная туча, которая проливается дождем прямо на вас. Но вы не поймаете ни одной капли – дождевой поток метра на три не доходит до поверхности земли и тут же испаряется. Над вашей головой живое белое покрывало! И вы, совершенно сухой, пролетаете дождевой фронт и, не веря своим глазам, останавливаетесь. Совершенно сухой горячий асфальт, такая же сухая жухлая трава, которая не видела влаги месяца два…

Представили? Такое в последний раз видел в году 87-м, к югу от Самарканда, когда ехал по Каршинской дороге. Больше – никогда.

15 июня 2022 г., Сочи

Я сам себя чуть не утопил беЗшумно

Когда какую-то ерундовую ошибку допускаешь случайно, и она не приносит вреда ни окружающим, ни тебе лично («эффект бабочки» трогать не будем!), не стоит об это бумагу марать. А вот если ерундовую ошибку, которая может перевернуть всю твою жизнь, совершаешь сознательно, тут мало самокритично покрутить у виска. В самом начале своей самостоятельной жизни я сморозил одну глупость, которая чуть не стоила мне всей дальнейшей карьеры.

Среднюю школу я окончил с отличным аттестатом. Но из каких-то непонятных соображений руководство школы мне вручило не золотую медаль, а какую-то филькину грамоту, которая якобы заменяла серебряную медаль.

Когда я сдавал документы в приемную комиссию факультета русской филологии Самаркандского госуниверситета, у меня спросили:

– В аттестате одни «пятерки». Где ваша золотая медаль?

– Мне дали только вот такую грамоту.

В приемной комиссии посовещались и вынесли вердикт:

– Если первую письменную работу напишете на «отлично», остальные три экзамена вы не будете сдавать.

Для выпускников национальных школ письменным экзаменом был диктант по русскому языку. Я был уверен, что пять баллов в кармане.

Начался диктант. К несчастью, рядом со мной сел парнишка из Хорезма, который на все занятия для абитуриентов за мной хвостом ходил. Так вот, преподаватель ходит между рядами и четко диктует текст, а мой сосед шепотом у меня переспрашивает каждое слово. Нервы напряжены до предела, ещё по аудитории ходят дополнительно преподаватели-контролеры. И так мы дошли до слова «бесшумно». Мой сосед продолжает доставать меня:

– Слитно или раздельно?

– Слитно!

– Через «з» или «с»?

– Через «з»! – я зло вывел у себя на контрольном листке: «безшумно». – На, смотри!

Потом выяснилось, что даже если бы хорезмиец не повторил мое злое «безшумно», его бы это не спасло. Он поставил какой-то жуткий рекорд по ошибкам и больше я его не видел.

За тот диктант я получил 4 балла и мне пришлось сдавать ещё три экзамена: русский язык и литературу (5 баллов), немецкий язык (4) и историю (5). При большом конкурсе я с трудом дотянул до проходного балла и поступил в университет.

Вот так я сам себя чуть не утопил «беЗшумно».

Декабрь 2021 г., Сочи

Самса должна хрустеть и таять во рту!

Нет у нас человека, кто бы не знал что такое самса. Но мало людей, кто знает что такое настоящая самса! Если вы пробовали в России некие пироги под названием самса, считайте, что вас жестоко обманули!

Самсу умеют готовить не все даже на исторической родине – в Узбекистане. Самсу, простейшее, казалось бы, блюдо, в каждой местности, каждый кулинар готовит по-своему. Совсем как плов. Ингредиенты, их сочетание и дозировка, тандыр, вода и прочее – вроде бы одни и те же, но вкус везде разный.

Я с малолетства запомнил вкус и аромат самсы, которую готовили в моем родном селе – Ходжа-Сахат (г. Самарканд), где исторически живут иранцы – мои соплеменники. Переехав в Россию, в течение десятилетий я рассказывал друзьям и родным: ах, как вкусно там готовят!

Постепенно мои рассказы начали восприниматься как некая легенда, миф. Наконец-то, чуть больше десяти лет назад, в Сочи приехал мой племянник, который решил помочь мне легенду сделать былью: зная мою слабость к самсе из родного села, он повез их столько, сколько мог взять с собой в чемодане. Российским таможенникам подозрительным показался такой объем ничем не примечательных с виду пирожков и заставили разломить и показать каждую самсушку! Я тогда не то что угостить кого-то, сам не попробовал долгожданного деликатеса.

Через несколько лет появилась возможность поехать с женой в Самарканд: вот оттянусь! Действительно получилось. Тот мастер с моего детства все еще пек самсу! Правда, теперь у себя дома, прямо рядом с иранской мечетью в махалля Панжоб. Мы заказали себе целую гору и с зеленым чаем начали смаковать долгожданную вкусность. В конце я попросил пригласить Мастера, чтобы поблагодарить. Каковы были мои радость и удивление, когда Мастер пошел ко мне с раскрытым объятием:

– Фарҳоджон, сизмисиз? («Дорогой Фархад, вы ли это?»)

К сожалению мастера. моего тезки (он был намного старше меня), в прошлом году не стало, но в Туапсе только что начал работать один из его учеников – мой односельчанин и школьный товарищ Муса. Я пишу эти строки после душевной встречи с ним. Давно так не объедался! Муса печет именно те, самаркандские, самса с моего детства…

Еще раз повторюсь: если вы пробовали в России некие пироги под названием самса, считайте, что вас жестоко обманули!

Самса наша – непременно слоеное тесто, в которое добавляют курдючный или нутряной говяжий жир.

Фарш особо вкусным будет, если в каждую самсу добавить по кусочку того или другого жира – прямо во рту будет таять!

В сам фарш (непременно рубленный) конечно же добавляют репчатый лук, который делает его сочным. Но вы не почувствуете лук: он не будет у вас в зубах хрустеть¹⁰, как в псевдосамса.

А оболочка из слоеного теста должна непременно быть хрустящей – и тоже таять во рту!

Муса печет и самаркандские же лепешки – я их тоже взял домой. Чувствую, я вспомню забытую было дорогу в Туапсе – раньше я сюда ездил очень часто.

Чуть не забыл сказать: самса и лепешки, родные объятья стали лучшим подарком в этот Навруз!

Да. когда будете в Самарканде, не поленитесь посетить Ходжа-Сахат и Панжоб и вкусить самсу прямо с тандыра!

24 марта 2022 г., Сочи

Ограничивающие убеждения, которые подпитываем сами

В своей жизни я на каждом шагу встречаю ограничения, ограничивающие убеждения, которые отнимают много сил на преодоление. Которые создаем и подпитываем мы сами.

Как только из своего кишлака я попал в «цивилизованный» мир, я начал получать по лбу за то, что многое делаю не так, как принято. Например, я с детства привык есть только свежеприготовленную пищу: у нас не било холодильника и то, что не доели, мы отдавали скотине.

Со студенческим стройотрядом попал в Россию. В рабочей столовой первое еще с натяжкой можно было назвать горячей, второе – почти всегда холодное. Что я делал? Второе смешивал с горячим и только тогда начинал есть. Надо мной смеялись.

Или в армии нас не баловали пирожными и тортами. Мы брали краюху буханки белого хлеба, намазывали маслом, сверху придавливали круто сваренным воскресным яйцом и, при наличии посылок из дома с какими-нибудь вареньями, сверху украшали ими. Получалось солдатское пирожное – вкуснотище!

Или же недавно нахлынула ностальгия и захотел такое пирожное. Сотрапезница моя, кстати, противница всяких ограничивающих убеждений, так посмотрела, что перестал повторять этот опыт при ней.

Или же как-то я с подругой пришли в гости в дом к моей университетской преподавательнице, которая была из древнего княжеского рода (Люблю пересказывать эту историю как притчу). Стол накрыт по всем правилам дворянского этикета: всевозможные вилочки-ножички, тарелочки и бокальчики. И такой вкусный запах стоит, что у голодного студента аж голова закружилась. Но как, какими приборами надо орудовать, чтобы есть, например, красную рыбу с Владивостока или дичь еще откуда-то?

– Спасибо, Анна Мироновна, я сыт.

Она поняла мое состояние и пришла на выручку:

– Рыбу и дичь едят руками.

Тут, конечно, я показал свое искусство.

Чтой-то опять захотелось солдатского пирожного…

28 марта 2022 г., Сочи

Мотоцикл поменял на «Волгу» – не глядя

Сейчас Охлобыстин на телеканале «Звезда» рассказывает, как мы играли в азартные игры с государством. И вспомнил я один случай.

В центре Самарканда, на перекрестке улиц Ленина и Маркса, была Сберкасса. Там на краю тротуара стоял стенд с итогами тиража очередной гослотереи по 30 коп. и ДОСААФ по 50 коп. И всегда там кучковались претенденты на выигрыш. Как-то и я, студент, подошел с тремя лотереями. Проверил: два раза по рублю. Во всяком случае окупил стоимость билетов.

Тут подошла ко мне бабушка:

– Сынок, проверь, пожалуйста. мои билеты: там слишком мелко.

Каково было мое удивление, когда выигрыши 21 из 22 билетов – по одному рублю! Бабушка, естественно, не поверила, и попросила какую-то девчушку перепроверить – результат почти тот же: выигрыш 19, а не 21 рубль. Один мужик, свидетель этого сюжета, рассказал такую историю:

– Я приходил сюда с билетами прошлого тиража. Один дед точно так же попросил парня проверить свой билет. О-па! Мотоцикл «Днепр», да ещё с коляской! Он тихонечко перекладывает выигрышный билет в другую руку и возвращает деду другой билет:

«Отец, ничего не выиграли».

Как и сейчас с тобой: дед не поверил и попросил другого посмотреть еще раз повнимательнее. Тот проверяет и от неожиданности орет на всю улицу:

«Отец, у вас «Волга»!

Здесь из сберкассы выбегает тот парень с мотоциклом:

«Отец! Это мой билет, вы выиграли мотоцикл, я выиграл машину!»

Дед, само собой, ни в какую. И вся очередь промолчала: нечего!

Так что, парень, ты ошибся в пользу бабульки только на два рубля, не получив даже «Спасибо!».

26 марта 2022 г., Сочи

Разбей стекло молотком! – в панике заорал майор

– Разбей стекло молотком! – в панике заорал майор.

– Заткнись, сука! Не сдохнешь! – яростно стукнул по баранке водитель.

После школы молодого бойца меня с моим другом, тоже с неоконченным высшим образованием, назначили постоянными дежурными по КПП воинской части. Мы там и жили, по очереди занимая место за пультом и встречая с докладом начальство, когда оно прибывало. Посуточно менялись только наши помощники. Все прелести казарменной жизни и прочее – мимо нас.

За все трехмесячное дежурство только два раза пережили ЧС: встретили генерала-тыловика из округа и не встретили полковника, начальника политотдела соединения. Теперь по армейски, по порядку.

Генеральская машина появилась у ворот неожиданно, но мы быстро сориентировались и вызвали дежурного офицера по части. Тот, как шкурой чуял, прохаживался с внутренней стороны ворот.

Генерал-майор, лет за шестьдесят, но подтянутый дедок, первым делом направился к задворкам клуба и приказал солдатам с третьей роты, которые рядом занимались строевой подготовкой, устроить «пожар». Дежурный по части, не дав огню даже разгореться, дал пожарную тревогу. А я тут же побежал в пожарную часть, поручив помощнику набирать номер: прекрасно знал, что пожарных у телефона может и не быть – нас обслуживали гражданские.

Так и оказалось: наша пожарная команда на первом весеннем солнышке с кайфом резалась в покер. В общем, пока они выехали из гаража и преодолели меньше 100 метров до нашего КПП, прошло, как отметил генерал, семь с половиной минут.

Но у ворот пожарная машина застряла – перекладина над раздвижными воротами оказалась слишком низкой. Что делать?

– В прежнее время я вам посоветовал бы застрелиться, – меланхолично бросил генерал командиру нашей части, который уже перед ним вытянулся в струнку.

В силу своего ефрейторского положения я не мог знать какие оргвыводы сделал тогда генерал. Главное, на нас не отразилось: мы всё сделали по инструкции. Но после другой ЧС мы с моим напарником потеряли тёплое местечко на КПП.

Где-то через месяц я с водителем командирского «ГАЗ-69» получили приказ срочно оповестить нескольких офицеров о том, чтобы явились к назначенному часу в штаб: ожидался приезд начальника политотдела соединения. На телефонную связь в то время и в тех местах надежды не было.

К тому времени снег растаял и дороги совсем расквасило. Что это такое, понимают только те, кто месил грязь по Северному Уралу или в Сибири. Пока мы объезжали три поселка, бедный «газик», который как танк ползал по густой жиже, совсем расчихался и нам приходилось время от времени ждать и остужать мотор.

В дальний поселок, где жил секретарь комитета комсомола части, майор, начальник штаба, почему-то решил ехать с нами. Вдоволь побуксовав и намотав грязи от кончиков сапог до макушек, мы еле добрались до места. Когда разворачивались, «газик» съехал в канаву и резко лег на правый бок. Тут майор в панике заорал:

– Разбей стекло молотком!

– Заткнись, сука! Не сдохнешь! – яростно стукнул по баранке водитель.

Мы с ним выбрались и с помощью подоспевших мужиков поставили машину на колеса.

Последний километр дороги, которая, к счастью, была гравийной и ровной, «ГАЗ-69» еле полз, а перед воротами двигатель просто заклинило. Нам пришлось затолкать машину в гараж вручную.

Майор поступил по-мужски и не стал устраивать разборки с водителем – рядовым солдатом. Может просто ему было стыдно. Но утром нам всем влетело от командира части, который добрался на службу своим ходом. Меня с напарником отправил в роту, а водителя, который загубил автомобиль, отлучил от руля.

А вечером в курилке мы узнали, что после разноса командира водителя сняли с петли…

Ноябрь 2021 г., Сочи

Мастер ли я?

– Гулямов! У тебя двое бойцов не ночует в казарме – половая зрелость, понимаешь, в голову. Разберись!

– Есть, разобраться!

Во время послеобеденного перекура отзываю в сторону рядовых Рогачева и Дмитриева. Парни служат хорошо, боевая и политическая подготовка – на уровне. По дисциплине тоже нареканий вроде не было.

– И как это понимать?

– Никак нет, товарищ прапорщик, ночуем в казарме. Мы решили подтянуть физподготовку и каждое утро, в 5 часов, за час до подъема, выходим на пробежку и делаем упражнения. После общего подъема – опять вместе со всеми.

Я окинул взглядом ладные фигуры бойцов:

– Сейчас мы втроем пробежим 5 км туда – 5 обратно. Если придете раньше меня – поверю. Бегом – марш!

У моих бойцов уже на первой половине дистанции сбилось дыхание, но стойко добежали до конца. Правда, с отставанием метров на 200. Не думаю, что из уважения к командиру.

Тут я вспомнил свою учебку. Наша школа прапорщиков располагалась на территории бывшего имения графини Гагариной под Тулой. Там, по-моему, с тех времен сохранилось только одно здание (не помню как его использовали при графине), в подвале которого было устроено караульное помещение. Наземная часть – полковой магазин «Военторга». Окна подвала – что амбразуры, стены – метровой толщины.

Территория бывшей усадьбы, которую целиком занял автомобильный полк – красивые аллеи, парк, великолепный плац с огромными зеркалами. Когда шагаешь в строю с песней под звуки оркестра, словно паришь!

Там же в парке, рядом с плацеом, – площадка для физподготовки со всевозможными спортивными снарядами, вокруг всего этого по аллее – дорожка для бега, движения строем. Вдоль аллеи тоже огромные зеркала. Как не служить или плохо учиться?

Я знал, что после возвращения в родную часть мне дадут взвод «Школы молодого бойца», и хотелось быть для вчерашних гражданских примером во всем. В первую очередь подтянуть физподготовку. Решил за час до утреннего подъема дополнительно заниматься бегом, брусьями, турником и т.д. А день расписан по минутам: занятия в классах, огневая, строевая и т.д.

В родной части это мне действительно помогло: во время марш-бросков с полной выкладкой я успевал оббегать колонну вперед-назад, подтягивать отстающих. Я был переполнен энергией!

Сейчас я больше летописец, чем действующий тренер. Живу в олимпийском городе, но никаких пробежек. «Но ведь надо же что-нибудь описывать?» – мне легче следовать прощальному совету Воланда Мастеру.

Мастер ли я? Это другой вопрос.

Ноябрь 2021 г., Сочи

Деревенские рассказы

Даже градусник не поставил!

Бабка Нюра ногу сломала. Или сломало? Не суть. После она попала на приём к фершалу – вот об чём речь.

С утречка бабка Нюра поставила картошку вариться, подоила козу и подбросила ей травки свежей с огорода. Надо бы ещё поросят покормить…

Батюшки! Смерзшийся за зиму слой соломы и навозу подтаял, хрюшам на радость: только ушки торчат! Открыла окошко, которое в огород, и вилы в руки! Хрюшки тут же копошатся под ногами, рыльцами подрывают: может, думают, игра такая?

Докопались до полу, а там «хрясь!» доска под ногами и провалилась. Чё ей не провалиться-ту? Изгнила вся. Тёс ещё дед Архип укладывал, царствие небесное!

Бабка Нюра в эту дыру левой ногой, прям в сапогах резиновых! Сапоги-то новые ыщо, седьмую весну только грязь месят. В общем, застряла нога, ни вверх, ни вниз. И больно-то как!

Очнулась – поросята под носом хрюкают, коза ещё орёт. Да чугунка на печи с картохой уж докипает. Чо делать-то?

Тут на воротах щеколда загремела и, как всегда, без стука в ограду вошла вездесущая Петькина Нинка:

– Нюр, а Нюр! Ты где?

Бывает же такое: чтоб радоваться приходу Нинки! Но стыдиться нечо: нога ведь, а не… как у Пашки с Зинкой.

В общем, свезли бабку Нюру тоже в город (того фершала в деревне давно Бог прибрал), одели ногу в беленький гипс, нарядненько так получилось. Строго-настрого предупредили: самой не то чтоб сымать, а касаться не сметь! А чешется-то как!

Проходит с недельку или две, в деревню присылают нового фершала. Доковыляла-таки баба Нюра до медпункта. Фершал, молоденькой такой, спросил когда и что, пощупал гипс и отправил обратно домой:

– Рано еще снимать!

Бабка Нюра ушла недовольная: плохой фершал, даже градусник не поставил!

2 июля 2021 г., Сочи

Кабан-акробат

Как-то я взял младшенького на руки, рядом еще трое детишек от пяти до 11 лет и мы пошли на нашу любимую лесную полянку недалеко от дома. Говорят, когда-то здесь стояла целая усадьба с пасекой. Сейчас и следа не осталось, разве что правильная прямоугольность полянки подсказывает, что когда-то именно человек вырубил здесь площадку для своих нужд. Как всегда с нами, как привязанные, черный баран и серебристая овечка.

По бокам узкой тропки труднопроходимая чащоба кустарников, впереди – просвет на нашу полянку. Мы обычно там устраиваем «маёвки»: собираем и выбираем грибы (я там и научил детей различать съедобные грибы от несъедобных), бегаем, играем, потом обедаем на лоне природы. Овечкам тоже раздолье.

Но в тот раз «маёвка» отменилась. Не успели выйти на полянку, как старшая дочка, которая шла впереди, тихонько пискнула и с расширенными от удивления глазами застыла. На углу полянки, по левую руку от нас, устроился кабан со своим диким семейством. Потомства у него было побольше, чем у меня – хрюшки копошились под брюхом у кабанихи. Но считать некогда, надо своё потомство увести от греха подальше. Я моментально зажал дочке ротик и прошептал остальным:

– Тихо! Идем назад!

Я понимал, что если кабан решит, что мы – это угроза, целыми и невредимыми нам не уйти. За секунды свое потомство мне не поднять ни на какое дерево – вдоль тропы низкорослый ольшаник с кустами шиповника и медвежьих ягод вперемежку. Кабаны бегают очень быстро, как таран пробивая такую преграду. То ли у него было сытое настроение, то ли наше появление было настолько неожиданным, что кабан подпрыгнул вверх, и, развернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов, показал нам темно-серый зад.

Мы тихо углубились в тропинку. Я успокоился только тогда, когда мы вышли из лесу и показался наш дом.

2 августа 2021 г., Сочи

Тоша хороший

Летний день. Наша деревенька в одну улочку утопает в зелени. Покосившиеся от времени неказистые избушки смотрят на мир посветлевшими летними окошками в одну раму.

Как в иных деревнях, у нас не принято выпускать хрюшек на выгул. Поэтому глубокую колею, которую тоже почти не видно сквозь густую траву, топчут только куры и гуси, выискивая там свои лакомства.

Подхожу к нашему дому (низ каменный, а верх – бревенчатый) и слышу скрипучий:

– Тоша хороший! Тоша хороший!

Возле палисадника под деревом стоит летняя колясочка с маленьким Тимкой, а на ручке коляски, наклонив головку к ребенку, сидит яркий попугайчик и повторяет:

– Тоша хороший! Тоша хороший!

Тут выбежали из дома девочки и Тоша взлетел на ветку:

– Тоша хороший!

И улетел. Через пару дней по деревне прошлась незнакомая тетка, которая искала своего попугая. Увы, Тоша к нам больше не прилетал, хотя на привычном месте его ждал Тимка-приманка.

2 августа 2021 г., Сочи

Хрену – до хрена, картохи – ни хрена

Как и во всякой другой деревне, в Донных тоже молодёжи не стало вовсе: одни бабки с дедками, а то и без них. Но под закат Союза, особливо после него, городские вдруг вспомнили, нет, не о стариках-родителях, а об хозяйствах, которые те в меру своих сил поддерживали в продуктивном состоянии.

Сначала вернулась молодёжь к Нюрке Кочетовой: старшая Люська с детишками мал-мала меньше, да с мужем басурманином. К этому времени хозяин, Сан Саныч, царствие ему небесное, давно уже Богу душу отдал. Работящий, рукастый был мужик: он и плотник-баклушечник, и слесарь, и сварщик. Только уж пил больно. В рабочие дни – ни-ни, как пятница, так натяпаются с бабой своей, Нюркой значит, боже упаси! Все выходные пьют! Кабы она путная была, может, жил бы ещё.

Басурманин Люськин, справный тоже мужик, когда только женился, хотел остаться в деревне. А чо не остаться-то? Дом еще крепкий, самый видный в деревне: низ каменный – никаким ломом не возмёшь, верх – бревенчатый. Под крышей просторной ограды¹¹ – хлев, баня, колодец, сеновал, дровяник. Земля к тому же. Нюрка, тёща то есть, сама отворотила своим поведением.

Как-то Вовка – с легкой руки Нинки Петькиной жениха Люськинова стали так звать (кто выговорит и запомнит их басурманские имена?) – приготовил знатное угощение, накрыл на стол и пригласил в гости тётку Зою – это со стороны покойного Сан Саныча. Так Нюрка успела ещё до застолья нахрюкаться и мало что упала мордой в тарелку, дак ещё при таком портрете начала рассуждать всяко.

Зять недолго думал: забрал молодую жену и айда к себе в юрт. Такого позора не вынесла горная душа.

Союз еще был в силе, молодым хорошо жилось. Детишек успели настругать. Но молодка, то есть Люська, затосковала по родному дому. Вовка – мужик понимающий, собрал семейство с манатками и айда в деревню: и здесь, мол, жить можно. К тому же тёща бросила пить и тоже в одиночестве тоскует.

Басурманин этот в первое же лето баньку обновил, скотинку кой-какую завёл. И землицу под огородец удвоил, избу замыслил поставить новую. Под будущее хозяйство колодец глубокий поставил с насосом: тюкнешь пальцем на пипочку, дак вода фонтаном бежит, на два огорода с баней хватает. Сруб старого колодца, который ещё дед Архипыч в ограде поставил, рассыпался весь. Да ещё как потайка или дождь какой, верховой водой заливает: как пить-то такую?

Братовья Люськины, городские давно уже, не без помощи тёщь и жёнушек начали прозревать: так басурманин всё под себя подгребёт! Серафимовна, тёща Федькина, женщина грамотная, сорок лет в школе проработала, говорит:

– Федь, не будь тряпкой: на отцовской земле посади хоть бы картошку. Земля уже отошла от зимы. Позови сватью к нам в гости и сестру с семьей – всё обговорим за столом.

Так и сделали: как гости чуток разомлели от обильного стола с бутылками, Серафимовна начала издалека:

– Сватья, сама видишь: страна развалилась, стабильности не стало. В магазинах шаром покати! И зарплату на заводе через раз дают. Как в таких условиях детишек прокормить? Выдели Федьке дёру побольше, хоть картошку посадит: какая-никакая поддержка семье будет. Может, внучочки твои ещё крыжовничком да малинкой побалуются с огорода. Ты только побольше дёру выдели!

Сватья, которая внучочков не всех по именам-то знала, тем не менее, дожёвывая резиновую говядинку, утвердительно кивнула. Люська с мужем, понятное дело, ничего на это не сказали. Вовка, когда шурин явился в деревню всем семейством, своей лопатой и семенной картошкой, просто указал где копать.

Федька не стал распахивать вручную окаменевший дёрн: квадратно-гнездовым методом копнул ямку – воткнул проросшее дряблое семя, копнул другой раз – опять бросил семя. И так всю выделенную полосу осеменил. Не стал даже удалять заросли хрена, который прижился еще с отцовых времен, мол, тоже пригодится в хозяйстве. И пригодилось. Когда в августе приехал выкапывать картошку, собрал её меньше, чем в землю положил – одни горошины. А вот остатки хрена разгулялись в разбуженной почве на весь выделенный «дёр»: выкапывать «устанет рука»! И родилась басурманская шутка свежая:

– Хрену – до хрена, картохи – ни хрена!

29 августа 2021 г., Сочи

Фото в вечность

– Хóрóшó-то́ как! – баба Тоня заскорузлыми пальцами бережно взяла свой черно-белый портрет. – Будет чё нести перед гробом.

С одной стороны меня обрадовала её реакция, с другой – резануло, что сразу нашла такое печальное применение. Но зная, с каким трепетом она и её подруги относятся к моменту ухода к Богу, я успокоился.

У нас в деревне жили одни бабушки. Каждой – по восемьдесят-девяносто, а то и больше. У всех есть дети, внуки и правнуки, но где-то далеко. Поэтому, когда в деревне появились мы со своими малышами, всем коллективом взяли над нами опеку: кто баньку затопит (в начале у нас её не было), кто пирогов напечёт, кто кваском, соленьями или вареньями побалует. До сих пор во рту вкус пышненьких и румяненьких ватрушек, шанежек и пирожков с дымком, которые пекла баба Тоня у себя в русской печи.

Именно у бабы Тони я впервые попарился в бане по-чёрному. Небольшое деревянное помещение в ограде*, стены и потолок покрыты слоем чёрной копоти. Посередине очаг из груды камней, где в большом чугунке кипит вода. Прямо над очагом – щель-дымоход, который затыкают, когда прогорят дрова. Не смотря на сорокаградусный мороз на улице, в бане жарко. Но надо очень постараться, чтобы не запачкаться сажей.

После баньки баба Тоня обязательно приглашала к столу с шанежками-ватрушками только что с печи. И обязательно домашний квас. Квас она делала на хлебе, а наша соседка справа, баба Нюра – на моркови, предварительно томленой в русской печи. Квас стоял прямо в предбаннике. Такого кваса больше нигде не пробовал. У бабы Нюры и банька была другая – по-белому. Маленькая, два человека едва развернутся. Зато всё чистенько и аккуратненько.

Бабушки чем могли старались поддержать нашу молодую семью. Мы, в свою очередь, тоже отвечали взаимностью: что-то где-то подправить, вызвать трактор, чтобы расчистил от снега единственную дорогу – в те годы снегу так наваливало, что только печные трубы торчали.

Мне захотелось отблагодарить бабу Тоню по-особому. Как фотограф я в ней видел неповторимую модель Бабушки – вся в морщинах, но из неё так и прёт внутренним светом и силой. И я поснимал её, усадив на скамеечке перед палисадником. Получилось. Хоть сразу вези на самую престижную фотовыставку. Но у «фотомодели» оказались свои виды на портрет:

– Хóрóшó-то́ как! Будет чё нести перед гробом.

К сожалению, это случилось очень скоро. Только получилось наоборот: печальную процессию вели за собой её добрая улыбка и многомудрые глаза с черно-белого портрета.

Ноябрь 2021 г., Сочи

А он хотел талию…

Когда-то я был постоянным подписчиком журнала «Советское фото» и много лет собирал подшивки. Как-то двухлетний сын разложил на полу кипу журналов и лопочет:

– Наталию хочу, Наталию хочу!

А мы не можем понять: какая Наталия? Начали листать. Он увидел фото обнаженной девушки на пляже и тычет пальчиком:

– Талия! Талия!

Тут я вспомнил, что, листая свежий номер журнала, я показал на фото и сказал:

– Какая талия!

Мужичок, который тогда ползал по столу, оказывается, запомнил. И захотел еще раз посмотреть НА талию,

Представьте себе: то фото с «талией» запомнил и папа – через тридцать лет почти сразу в интернет-архиве нашел сдвоенный, 8-9, номер журнала «Советское фото» за 1991 г. с тем фото на стр. 54.

Так что Наталия иногда – это ТАЛИЯ!

24 апреля 2022 г., Сочи

Новогодние не сказки

«Голубой огонёк», который я не видел

«Голубой огонек» 1966 года, с которым страна встречала 1967 год, я посмотрел только через 55 лет. Почему именно этот, чем он памятен?

Во-первых, мы встречали юбилейный год Великого Октября, с которым связывали только хорошее.

Во-вторых, следующий Новый год страна встречала с «Голубым огоньком» в ресторане «Седьмое небо» в Останкинской телебашне, которую только что достроили.

В-третьих, это важно лично для меня, наш маленький кишлак под Самаркандом впервые встречал Новый год с лампочкой Ильича. Да-да, именно так! И у нас был шанс посмотреть тот «Голубой огонек», который прошел в «подмосковном лесу». Но, увы, в том году у нас появилось только радио.

Следующий «Голубой огонек» под громким названием «Самая высокая», который проходил в только что сданной в эксплуатацию Останкинской телебашне, я тоже не видел. Телевизор уже был – с маленьким экраном, у нашего соседа Хасан-ака. Он стоял довольно высоко и можно было еле разглядеть лица. Мы посидели с взрослыми, посмотрели какие-то концерты и детей отправили спать задолго до Нового года.

Сейчас смотрю тот «Голубой огонек» в «снежном лесу» (полагаю, всё устроили в студии) и слезы наворачиваются: какая наивная естественность, какие голоса, какие лица, какие люди! Мы тоже любили их искренно, не представляли жизни без них! Надо было заслужить место в «Голубом огоньке» = в сердце страны! Никакой фанеры, компьютерных эффектов! Даже макияж такой, что любимого артиста узнаешь в любое время суток и при любом освещении. Лицо одной нашей современной примадонны, которая, к счастью, ушла в историю, я никак не могу запомнить. Хотя песни в юные советские годы, «притесняемая со всех сторон», пела изумительные!

Да, я не видел те два «Голубых огонька», зато все последующие советские – не пропускал. Если попадало дежурство какое (было и такое), ни за что не пропускал повторный показ.

А сейчас силюсь, но не могу вспомнить: когда, сколько лет назад, в последний раз сидел именно у «Голубого огонька»? Как вспомню эти надменные безголосые маски, которые без фанеры и дымно-лазерного эффекта и рта не могут раскрыть, бр-р…

Новый год, конечно, мы не перестаем отмечать. В последние годы при первой возможности его встречаем в снежном вятском лесу с детьми и внуками – набирается много народу и очень весело!

И без «голубых огоньков».

Декабрь 2021 г., Сочи

На снежную горку я взошёл сказочным сапожником

Необходимость учит всему – это правда. Как-то в детстве я в один момент стал и столяром, и сапожником.

Снег в моём родном городе – явление редкое. Ночью может выпасть толстый слой снега, к обеду растаять, а после обеда радовать глаз молоденькой травкой, которая только что укрывалась белоснежной шубкой. Мы и в январе можем ходить в одних рубашках и сандальках.

Если со снегом еще морозец ударит, – детям двойной праздник. Кажется, в те годы ниже минус 21 по закону отменяли занятия в школах для детей начальных классов. И мы пропадали на улице: лепили Снежную Бабу, играли в снежки, катались с горок – это если у кого есть санки. Лыжи и коньки в наших магазинах были редким товаром. Если и появлялись по разнарядке, то пылились в складах. Поэтому мы в нашем детстве мастерили своими руками не только самокаты из досок и подшипников, но и деревянные санки, даже коньки.

По-моему, где-то в году 1969-м у нас в Самарканде выдалась суровая зима – до минус 26-29 упала температура, выпало много снега. Нас, конечно, освободили от школы. Ур-ра-а!

Санок мало у кого было. Я решил смастерить их сам и покататься вволю с горки, которая образовалась на краю котлована под фундамент будущего молкомбината. Санки получились: верх сколотил из обломков старых стульев со спинками, а полозья, чтобы лучше скользили, обил лентами жести от ящиков для помидор.

Чтобы картина была полной, как в любимых сказках, нужны еще валенки: где их взять? В кладовке висела старая солдатская шинель. Я старательно выкроил из её сукна себе обувку, которую можно было назвать валенками, если включить сказочное же воображение. Зато получилось прочно и тепло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Буюк Ипак Йўли – Великий Шёлковый Путь.

Вернуться

2

Атиргюль – роза («атир» – духи, аромат + «гюль» – цветок, роза).

Вернуться

3

Курпача – стёганое одеяло.

Вернуться

4

Раскалить масло – хлопковое масло сначала надо раскалить до белого дыма, чтобы ушли горечь и неприятный запах. Иначе приготовленная на нём пища будет несъедобной. Желательно еще хвостики луковые до темно-коричного обжарить и выбросить – так точно уйдет вся горечь.

Вернуться

5

Келинчак – невестка… В Средней Азии только что вышедшую замуж молодушку сразу видно по нарядам и украшениям, по особому поведению.

Вернуться

6

В Узбекистане, к слову, есть способ надолго, к какому-нибудь торжественному случаю (например, к возвращению сына с армии), свежим сохранить виноград – хоть до следующего лета. Целый куст с урожаем обкладывают соломой, потом обмазывают саманной глиной и оставляют до назначенного часа. Потом. к приезду дорогого гостя, «распечатывают» сладкое сокровище, которое тот сам срывает с лозы. Правда, потом виноградник года три «отдыхает».

Вернуться

7

Усма – вайда красильная, красильная трава, крутик, синиль, фарбовник. Сок листьев усмы жен-щины Востока используют как краску для бровей, для восстановления волос, укрепления корней.

Вернуться

8

Сурма – мама готовила этот черный порошок для покраски бровей и ресниц из натуральных ингредиентов по древнему рецепту. Я запомнил только небольшой, сантиметров 15 длиной, металлический сосуд, который она ставила на огонь: по форме что-то среднее между лампой Аладдина и восточными туфлями с загнутым носком.

Вернуться

9

Дехканин – крестьянин, земледелец.

Вернуться

10

Вареный лук в зубах терпеть не могу с детства. Вспоминается один случай. Где-то в средних классах мы здорово поработали на стройке нового дома моего друга-одноклассника и я очень хотел есть – аж до потери сознания. Сели за дастархан. Мама моего друга приносит огромный тавах (плоская тарелка для второго) горячих манты. Она несет, а я чуть слюной не захлебываюсь. Но, как воспитанный мальчик, дождался приглашающего жеста хозяйки и протянул руку к тарелке (манты ели руками). Обжигая пальцы, взял огромные манты (наверное, граммов двести весом) и голодно откусил половину. И застыл! В зубах противно захрустел вареный лук, нарубленный вместе с мясом – второго было явно вполовину меньше. Как быть дальше? Выплюнуть обратно? Мне это и в голову не приходило. Не жуя, давясь и борясь с тошнотой, проглотил первую половину, вторую кое-как запихнул в рот и, поблагодарив за угощение, сбежал. «Фархад, сынок, куда? Ты же голодный?» Я мог ответить только междометиями. С тех пор я осто-рожно выяснял у друга: что его мама готовит к обеду.

Вернуться

11

Ограда в деревенском доме – подсобные помещения под одной крышей.

Вернуться