Елизавета Родкевич
Песня вересковых топей

Глава 1

В кухне было душно. Пахло кофе и виски, да так, что кружилась голова. Парень сделал глоток.

Его светло-русые волосы слегка вились, спадая на лоб и закрывая обзор. Он тряхнул головой, убирая челку, и спросил шатенку, сидящую рядом с ним и глядящую в никуда:

– Выходит, Джеймса и правда сбила машина? Ну и дела. Бесс, ты как?

– Не знаю, Нолан. Правда, не знаю. Всё сложно… Если честно, мне казалось, что я давно потеряла его. Буду честна, мне сейчас непросто, – молодая вдова горестно усмехнулась.

Нолан сочувственно вздохнул, и, старясь перевести тему, спросил:

– Что планируешь делать дальше? Старина Джеймс сколотил неплохое состояние. По завещанию большая часть денег отходит тебе.

– Я хочу уехать отсюда, уехать далеко-далеко. Я присмотрела себе миленький домик в Хизер-Свэмпе. Небольшой городок, почти что деревенька. Знаешь, болото там, комары, романтика, все дела, – снова усмешка, на этот раз саркастическая.

– Ты с ума сошла, подруга? Какие болота? Какие комары? – Мёрфи коснулся ладони Бесс, накрыл её своей огромной ручищей.

Девушка поёжилась и аккуратно отстранилась.

– Нолан, пойми меня, у меня недавно умер муж. Я не готова к отношениям.

– Почему, черт возьми? Сколько мне ещё ждать? То ты замужем, то, видите ли, благочестивая вдова! Что нам мешает прямо сейчас… – он не договорил и навис над девушкой, притянул её к себе и коснулся губами щеки.

Звон от пощёчины разлетелся по комнате. Парень разочарованно проговорил:

– Понял. Принял. Уезжаю. Только…

– Что «только»? Чего тебе ещё от меня надо? – усталым голосом спросила Элизабет.

– Если все же захочется любви и ласки, то набери. В любое время. Я приеду, все брошу, клянусь! – в голосе сквозила надежда.

– Подумаю. А теперь пошёл к черту! – почти крикнула она, выпроваживая приятеля.

**

И вновь Бесс раскусала губы до крови. Хотелось смеяться, смеяться так, как смеются сошедшие с ума, доведённые до ручки люди. Мысли о смерти Джеймса плотно засели в голове, не давая покоя.

Девушка лежала на кровати. Рядом свился калачиком ее пёс, Нетт.

– Скучаешь по хозяину, да, милый? Ты уже второй день не ешь. А ведь он не вернётся. Нам с тобой надо как-то двигаться дальше, – заметив, что такса печально заурчала, Элизабет потрепала её за ухом и проговорила, – До чего я дошла, приятель: разговариваю с собаками. Разве это нормально?..

Горестно рассмеявшись, Пензер подумала, что сходит с ума. Она устроилась поудобнее и предалась воспоминаниям, мысленно возвращаясь к тому, как у них с мужем появился пёс.

Нетт был парнем с непростой историей. Его, тощего, исхудавшего, блохастого, нашёл Джеймс на улице. Муж принёс собаку домой, где Бесс вымыла её клубничным мылом и нарекла Неттом, от немецкого «милый». Пёс и правда на первый взгляд казался очень ласковым, но на улице превращался в истинного бойца. Как и любая такса, с невероятной храбростью рвался он в бой, завидя любую собаку, будь то чихуахуа или ротвейлер. А что тогда начиналось, страшно было представить: миловидная собачка становилась волкодавом, восемь с половиной килограмм на поводке ощущались как все восемьдесят, Нетт извивался и оглушительно тявкал, адресник на ошейнике гремел подобно грому. Пензеры уже было и хотели переименовать своё чадо, но потом решили, что сарказм никому ещё не мешал. Пёс был цвета пожухлой листвы, длиной с половину руки и напоминал сосиску. На прогулке его уши развевались, подобно парусам, при малейшем дуновении ветра; короткие лапки быстро семенили, заставляя рассмеяться каждого, кто его видел. Нетт любил играть с Джеймсом, принося ему палку; был готов «продать душу», как выражалась Бесс, за лакомство.

Перед глазами вдруг предстал облик мужа и их последняя встреча. Вот он целует её в щеку, целует слегка небрежно, явно торопясь. А ведь она перестала любить такие прикосновения: становилось противно и холодно. Иногда казалось, что после всего произошедшего ей совершенно не было жаль Джеймса. Была ли она рада своему внезапному освобождению, вдовству? Нет, она скучала, и, должно быть, где-то в глубине души всё ещё любила, хотя и сама себе не признавалась в этом.

И как же они до такого дошли? Ведь с самого начала она боготворила Джеймса, оставила ради него семью, переехала в другой, совершенно незнакомый город. Он был первым мужчиной, смотревшим на её разноцветные глаза не с ужасом, а с любовью, восхищением.

И что потом, спустя сотни тысяч признаний в любви, спустя два года безграничного счастья? Другая женщина! Ложь, скандалы, слезы… А ведь она была беременна. Но не суждено было родиться этому ребёнку, не вынес он горя матери. О, как же после всего она осталась с этим человеком, жила с ним долгие полтора года? Боялась не вынести одиночества. А чувства угасали, невыносимо быстро угасали, и спустя время под одним одеялом просыпались два незнакомых человека.

Из печальных размышлений её вырвал звонок риелтора. Спустя пять минут девушка положила трубку. Решение было принято: завтра она оформляет бумаги на дом, а через две недели переезжает.

Глава 2

«Добро пожаловать в Хизер-Свэмп» – гласила зеленоватая вывеска, одиноко стоявшая на въезде в город. Бесс оставила автомобиль на обочине и вышла на улицу. Прохладный влажный ветер трепал её кудри.

Окна небольших домов с поросшими мхом крышами ярко светились в сумеречной дымке. Солнце садилось, и лёгкий туман окутывал старые вязы. Казалось, что все в этом городе отдаёт сыростью и обветшалостью.

Почему-то Бесс не покидало ощущение, что на неё кто-то пристально смотрит.

– Возьми, доченька, ты обронила, – послышался скрипучий голос. Позади неё стояла пожилая женщина в длинном белом платье, протягивая ей монетку. Седые спутанные волосы не давали разглядеть лица.

– Спасибо вам! Я недавно сюда приехала, поэтому никого не знаю. Простите, как вас зовут?

– Как меня, деточка, зовут, и кто я такая, совсем не важно. Важно лишь то, кто ты.

Позади послышался шорох, и Бесс обернулась, а когда повернулась назад, женщины уже не было.

«Что за чертовщина?» – подумала Бесс, но не придала произошедшему значение, списав всё на свою усталость и лёгкое сумасшествие встречной.

В окно поскребся Нетт, стоящий на задних лапках на сиденье.

– Ох, милый, ещё чуть-чуть, подожди, – с этими словами Бесс вновь села в машину и поехала прямиком к своему новому дому.

Девушка, предусмотрительно оставив пса в автомобиле, вышла на улицу и огляделась. Вот и место, где ей предстояло жить. Это был небольшой обшарпанный двухэтажный домик. Чердачные окна, подобно пустым глазницам, мрачно глядели исподлобья. Кроваво-алыми цветами цвёл шиповник.

Завидев кого-то через окно машины, Нетт залаял.

– Здравствуйте! Какая чудесная собачка! Она ваша? – смуглая кудрявая женщина в твидовой клетчатой юбке и белом кардигане стояла у соседней калитки, приобняв высокого усатого мужчину. Тот, не дождавшись ответа Бесс, раздраженно принялся пояснять жене:

– Перед тобой такса, Клара. Охотничий пёс. Эта крохотная собачонка способна удавить барсука! Представляешь ты себе барсука?

Отмахнувшись от него, та, которую назвали Кларой, спросила:

– Вы наша новая соседка, верно? Как вас зовут?

– Элизабет Пензер. Да, это моя собака. Муж на улице нашёл в прошлом году. А с кем я имею честь беседовать?

– Я – Клара, а мой супруг – Джонатан Рэй. А где же ваш муж, миссис Пензер?

– В лучшем мире. Оставим это, – сказала она, не дав печально вздохнувшей Кларе задавать лишних вопросов. – Не хотите ли зайти ко мне сегодня вечером на чай, после того как я немного устроюсь на новом месте?

– Да, мы будем очень рады! Вы чудо, миссис Пензер! – Клара была счастлива, как ребёнок. Джонатан же недовольно выдохнул.

– Просто Элизабет, хорошо? – при столь официальном обращении Бесс явно чувствовала себя неловко.

– Конечно, – вступил в разговор мистер Рэй, стремясь скорее уйти. – До свидания, Элизабет. Пойдём, Клара, пойдём!

Не то, чтобы Бесс просто было заводить новых друзей или очень уж хотелось познакомиться с Рэями, лишь нужно было отвлечься от тревожных мыслей и чувства вины, преследовавших её. «Быть может, они не так уж и плохи» – подумала девушка.

Забрав Нетта из машины, Пензер вошла в дом. Там было темно и сыро. Углы уже успели облюбовать пауки. Атмосфера была словно в фильме ужасов, в которых семья переезжала в особняк с призраками. Поймав себя на мысли, что ей, несмотря ни на что, здесь довольно уютно, Элизабет улыбнулась и опустила Нетта на пол. Тот, довольный, принялся осваиваться.

Пока она выгружала сумки из машины, думала о прошлом. Подобно мухе в паутине билась в сетях былого и никак не могла вырваться. Каждую ночь видела Джеймса, вспоминала свою боль. Внезапно она осеклась, понимая, что вновь в кровь расцарапывает ладони.

Спустя два часа в дверь позвонили. Вошли Рэи.

– Здравствуйте, здравствуйте! Как тут миленько! Ой, а что у вас с глазами? Я только сейчас заметила, на улице было темно! – Клара, активно жестикулируя, с порога засыпала хозяйку дома вопросами.

– Гетерохромия, ничего особенного. У меня это с детства, – как же она ненавидела этот вопрос! Девушка почувствовала себя некомфортно, и гостей захотелось поскорее выпроводить.

– А это не заразно?

– Нет, ни капельки. Проходите, столовая там, – стараясь не выдавать своего раздражения, Элизабет глубоко вдохнула.

– А моя бабушка считала, что разные глаза бывают только у демонов! Ой, а где же ваша собачка? Она нас не покусает? Мой муж говорил, что такса может удавить целого барсука!

«Как жаль, что ты – не барсук», – подумала Бесс. Она и представить не могла, что кто-то может злить её сильнее пьяного Нолана, но поняла, что сильно ошибалась.

Наконец гости прошли в столовую. Усевшись, даже с набитым ртом Клара не переставала расспрашивать хозяйку дома:

– Вы же вдова, да? А что с вашим мужем случилось?

– Он умер. Простите, не хочу поднимать эту тему за столом.

– Почему? Что-то ужасное? Его убили, да? Какой кошмар!

Джонатан и Элизабет обменялись сочувственными взглядами.

– Нет, его сбила машина. Впрочем, повторюсь, это не застольная тема.

Словно не обращая внимания на попытки уйти от расспросов, Клара продолжала:

– А почему вы не носите траур? Если бы мой Джонатан умер, я бы просто повесилась! Вы своего супруга, наверное, не сильно любили, да? Почему? Он вам изменял? Или бил вас?

– Простите, мне кажется, что это очень личные вопросы. Пока мы мало знакомы. Быть может, сменим тему? – о, боги, как же теперь она сожалела о решении пригласить в свой дом эту женщину!

Впервые за весь вечер верно поняв её правильно, Клара продолжила тараторить:

– Знаете, здесь раньше жила такая нелюдимая старушка, никогда к себе нас не пускала. Мы только один раз побывали у неё, как только переехали сюда. А ведь я раньше жила в Италии, мы там и познакомились с Джонатаном. Милый, помнишь, как ты впервые позвал меня на свидание?

Мистер Рэй кивнул, продолжая прожигать взглядом стену.

«Я, кажется, даже догадываюсь, почему она вас к себе не пускала», – раздраженно подумала Бесс.

– Ой, вы представляете, у нас в городе с недавних пор вообще какая-то чертовщина творится. Мой Джонатан – полицейский, и ему приходится со всем этим разбираться. Милый, расскажи Элизабет про миссис Андерсон!

– Да что тут рассказывать? – Рэй наконец-то оторвался от стены и принялся пропиливать взглядом Бесс, – Пропала у нашего адвоката жена, вскоре нашли тело в болоте, никак опознать не могли. Потом по фамильному перстню на пальце поняли, что это она. Жаль немного, – Рэй явно скучал, устав от болтовни жены.

– Нет, дорогой, расскажи все! У неё же в сундуке обнаружили…

– Я уже жалею, что сказал об этом тебе! То была тайна следствия, а теперь о ней знает весь город! – резко поднявшись из-за стола, он попрощался. – До свидания, Элизабет, нам уже пора.

Громко споря, пара вышла из дома. Кажется, это то, о чем Бесс мечтала весь вечер: тишина и покой. Смертельно устав, она лишь выпила чай, забрала Нетта к себе в постель и легла спать.

Глава 3

*

Пахло ладаном и старыми книгами. В гостиной небольшого викторианского особняка коптили сальные свечи, и в их слабом свете виднелись силуэты двух девушек, сидящих у потухшего камина. Бесс не видела их лиц, словно всё было окутано туманом.

– Энни, я слышала, что отец совсем плох. Это правда? – спросила блондинка.

– Врачи разводят руками. Говорят, что все, что нам остается делать – это ждать, – шатенка пожала плечами, – странно все это. Сначала отец, потом и… – она резко осеклась.

Что-то чёрное влетело в распахнутое окно и принялось метаться по комнате. Энн взвизгнула и спряталась за спину старшей сестры. Погасли свечи.

– Что за чертовщина?.. – голос Мэри задрожал.

Внезапно раздался резкий стук, и все затихло. Сестры сидели с минуту, не смея двинуться. Наконец, набравшись храбрости, старшая нащупала в темноте коробок и зажгла спичку. С оконного стекла стекало что-то темно-бордовое. Младшая закричала.

Трясущимися руками Мэри зажигала свечу за свечой, пока в комнате не стало светло настолько, чтобы увидеть мертвую чёрную птицу, разбившуюся об стекло.

– Это очень, очень дурной знак, Мэри! Мне страшно!..

**

Бесс проснулась в холодном поту. В комнате все ещё пахло ладаном. Ощущение было такое, будто бы она и не засыпала, а продолжала читать, но закрытая книга лежала на комоде, и свет был выключен.

Будучи по натуре своей очень впечатлительной, девушка принялась бормотать считалку, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Не выдержав тревоги и поняв, что больше не уснёт, пошла заварить себе кофе. Что-то внутри мешало дышать, волновало её, и почему-то нестерпимо тянуло выйти на улицу.

«Что за чертовщина?» – прошептала Элизабет, и осеклась, понимая, что эти слова звучали во сне.

Пока остатков разума ей хватало, чтобы не пойти в три часа ночи прогуляться, но непонятное предчувствие чего-то плохого не давало расслабиться. Она уснула лишь спустя час, сидя за столом.

Утро было холодным и туманным. Собравшись, Бесс вышла на прогулку с собакой. Куда идти? В городе пока она не ориентировалась. Доверившись собачьему чутью, Элизабет шла за Неттом, радостно исследовавшим новые запахи. Внезапно сзади послышался топот.

Обернувшись и увидев вдалеке спортсменку, бежавшую прямо к ним, попыталась отвлечь собаку, однако было поздно: пёс оглушительно залаял на приближающуюся девушку.

– Ох ты ж… Ну и зверь! – рассмеялась блондинка.

– Простите, он такой невоспитанный…

– А я тебя тут раньше не видела, – обратившись к Бесс, сказала незнакомка, задумавшись, – Ах, ты же наша «новенькая», да?

– Я приехала сюда вчера. Меня зовут Бесс Пензер. А вас?

– Эрика О’Коннор. Можно просто Эрика. Я тут неподалёку живу, совсем близко к болоту, в старом каменном доме рядом с заброшенным особняком. Сразу найдёшь. А как зовут грозного зверя?

– Нетт, – улыбнулась Элизабет.

– Могу погладить?

Пензер рассмеялась:

– Если жизнь совсем не дорога, то вполне.

– Ха, опасный у тебя охранник. Ну ладно, я побежала, а то яичница сгорит, – и, слегка помявшись, девушка продолжила: – Заходи ко мне, если что-то понадобится. Я тут с детства живу, всех знаю. Пока.

Длинные прямые светлые волосы колыхались на ветру; серая мятая кофта почти сливалась с пыльной дорогой.  «Кого-то она мне напоминает», – подумала Бесс и направилась к дому.

Стоило ей приготовить себе завтрак, как зазвонил телефон. На удивление, она прекрасно знала, чей голос услышит, когда возьмёт трубку.

– Привет! Ты как там? – Нолан был чём-то взволнован.

– Все в порядке, пытаюсь привыкнуть к смене обстановки. Как у тебя дела? –Элизабет понятия не имела, чего ей ждать от приятеля, ведь этот человек был способен на любую глупость.

– Хотелось бы ответить, что все в порядке, но врать я не люблю. Хозяйка квартиры отказывается продолжать мне ее сдавать, если я не заплачу, а денег у меня совсем нет…

– И почему я не удивлена? Ладно… помогу я тебе. Когда вернуть долг планируешь? – девушка раздраженно хмыкнула.

– Нет, я совсем не об этом. Ты ведь сейчас одна живешь, могу я к тебе приехать хотя бы на пару дней? Я чертовски соскучился!

– И ты выдумал всю эту душещипательную историю, чтобы меня увидеть?

– Быстро ты, однако, меня раскусила. Знаешь, я все ещё хочу посмотреть на твоё болото с комарами.

– Напомни, почему мы все ещё общаемся? – она устало вздохнула, – Пепельницу с собой захвати, и, пожалуй, купи торт. Ужасно хочется сладкого.

– А что насчёт бутылки вина?

– Чай, милый мой, только чай. И ни на что не рассчитывай, выгоню, хоть посреди ночи.

– Как скажешь. Буду держать себя в руках.

– Вот и замечательно. Удачи в дороге. Жду тебя завтра. Позвони, как будешь подъезжать.

Бесс положила трубку, попыталась встать, и внезапно почувствовала запах ладана. Что происходит? Все вокруг слегка плыло, а ноги подкашивались. Не решаясь сопротивляться, она опустилась в кресло. Голова закружилась, и стало совсем темно.

Глава 4

*

В церкви было тихо, лишь бледный пастор что-то невнятно бормотал под себе под нос. Кроме дочерей покойного, кухарки и горничной, никого не было: вот и все, кто пришёл проводить в последний путь отца семейства. Энн и Мэри сидели рядом, каждая думала о своём. Старшая сестра нервно теребила металлическую брошку в виде бабочки, приколотую к траурному платью. Наконец, младшая сказала, тяжело вздыхая:

– Мы так много денег потратили на лечение… Надо как-то сводить концы с концами. У тебя есть идеи?

– Существует только один выход из этой ситуации, и мы обе его прекрасно знаем, Энни, – Мэри горько усмехнулась.

– Если кому-то из нас и придётся выйти замуж по расчёту, то уж лучше это буду я.

– Я не позволю. В тебя ведь влюблён сын доктора, он хоть и не богат, но вы сможете быть счастливы! А вот я…

– Ни за что. Ты будешь счастливой, сестрёнка. Не думай обо мне. У меня есть одна кандидатура, и не вздумай возражать.

– Тот самый профессор? Он же как из тех самых дурацких книжек: всклокоченные волосы, насупленный глупый вид…

– Я обо всем с ним договорилась. Он согласен взять меня в жены и помогать тебе. Начнём жизнь заново, уедешь с нами в Лондон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.