Дмитрий Пейпонен
Железная Дева

Посвящается моей любимой Галочке, музе, опоре и настоящей второй половинке!

Глава 1. «Когда умолкнут все песни»

-Алова, прекрати, у меня от зависти зубы болеть начинают – ворчала Машка на Ингу.

– А что случилось, Машенька? – спросила Инга притворно-участливо. Она стояла, поставив правую ногу на небольшую табуреточку и натягивала на ней чулок.

– Встала тут, блин, как порнозвезда, ногами своими до тоски доводишь! Встала, как профурсетка! Юбку хоть опусти, ляжками не сверкай тут! Ты да Мурашки, две заразы ногастые! – пробурчала Машка, причесываясь перед зеркалом.

– Да ладно, Машка – снисходительно сказала Натка, надевая шикарные туфли на серебряных шпильках. Лика и Вита в это время наводили макияж возле большого зеркала. – У тебя тоже ноги красивые!

– Не подлизывайся! – отгрызнулась Машка. – Куда нам, коротколапым, мне да блондинке с Витьком, до ваших ходуль!

– А чё это коротколапые-то? – возмутилась Лика. – Сама ты, Машка, такса коротконогая! У нас с Витой, очень даже красивые ножки!

Девчонки готовились идти на концерт. Юбилейный концерт группы «Наутилус-Помпилиус», который шел во Дворце молодежи. Билеты им подарил полковник, в честь начала их отпуска. Отпуск полковник дал девчонкам большой – месяц, сразу после того, как они вернулись из Москвы, где получали звезды Героев России. В Москве, как всегда, отличилась Машка – перед самым выходом президента в Георгиевский зал Кремля, она громко, можно сказать, оглушительно чихнула. Вошедший президент, немного удивленный таким салютом в его честь, улыбнулся и сказал своим фирменным скрипучим голосом:

– Будь здорова, красавица! Вы нам тут никакой грипп не распространите, панимаешь?

Присутствующие улыбнулись резиновыми улыбками. Машка ответила «Спасибо, господин президент», покраснела, почти сравнявшись цветом лица с цветом своих волос и спряталась за широкой спиной полковника.

– Не прячься, полковник – сказал президент, прищурившись. – Тебе не надо прятаться, тебе гордиться надо, панимаешь, тем, что ты сделала!

– Так я же не одна – совсем стушевавшись, ответила Машка.

– Ну так и выходите все сюда – сказал президент. – Чего притихли! Такое дело сделали большое, и притихли!

Девчонки вышли к президенту. И в тот самый момент, когда тот прикалывал звезду к парадному кителю Машки, она чихнула снова! От неожиданности, президент уронил звезду.

Машка подняла ее с пола, покраснев до состояния вареного рака. Президент принял звезду и закончил прикалывать ее к кителю Машки.

– Не чихай больше, полковник, панимаешь – сказал президент и пожал Машке руку. – А то уронишь высокую награду!

– Служу Росси! – звонко ответила Машка. После этого, конечно же, девчонки не давали Машке ни минуты покоя, постоянно над ней подшучивая, что, мол, наконец-то, Мария Красная, стала красной полностью, а не только волосы. Машка ругалась, называя девчонок сучками и заразами.

– А чего ты расчихалась-то? – спросила Натка у Машки – Ведь учили нас, как сдерживать! Забыла, что ли?

– Я все помню! – ответила Машка. – Но в тот момент, вообще вылетело из головы, что надо сдерживаться! Да и запах там какой-то… Аллергия у меня, вот! Чего пристали, заразы?!

– Наташ, отстань ты от нее – смеясь, сказала Инга. – Покусает же сейчас!..

А когда все вернулись в Екатеринбург, полковник объявил девчонкам отпуск на тридцать дней и подарил билеты на концерт, чтобы, как он сказал, «отпуск начался с положительных эмоций» И вот, девчонки решили одеться как можно нарядней, чтобы на концерте выглядеть ослепительно. Машка надела красное с черным, облегающее платье, которое Лика обозвала «Куртизанка в огне». Натка – белую шелковую блузку и клетчатую мини-юбку. Лика назвала этот образ «Японская школьница ищет жениха». Инга облачилась в красную блузку и кожаную мини. Лика окрестила ее наряд «Агрессивная нимфоманка». Вита обошлась без юбок и платьев – просто надела черные джинсы – резинки и алую рубашку. По мнению Лики, это был образ «Гусар –стриптизер» Сама Лика была в желтом платье в обтяжку, и свой наряд она назвала «Сексуальное солнышко»

– Ага! – возмущалась Машка. – Она, значит, солнышко, а я куртизанка! Витек, значит, гусар, а я, простиосспади, куртизанка! Сама ты, блондинка, желтая куртизанка! Солнечная гейша! Цыпленочная веселушка!

– Ну а что – невозмутимо ответила Лика. – Каждому костюму название по темпераменту владелицы! Ты у нас огонь, вот и в огне. Кузнечик – отличница, вот и школьница. Инга – чувственная, поэтому нимфоманка. Вита – боевая, вот и гусар! Все логично, по-моему!

– Ага, логично! – ворчала Машка. – Только если ты блондинка, тогда логично!

– Лика, дорогуша – манерно сказала Инга. – Чтоб ты знала, нимфоманка и чувственная, это не синонимы!

– Что такое синонимы? – кривляясь, спросила Лика

– Это такой тип куртизанок! – ответила Натка, надевая большие сережки-кольца. – Это вот которые солнышки!

– Дурищи проклятые! – надулась Лика, надевая на руку браслет в виде золотой цепочки из крупных звеньев. – Придумывайте сами, в следующий раз, названия для своих образов! Неблагодарные заразы!

– А кто тебя просил-то? – спросила Инга. – И вообще, кто тебе сказал, что должны быть эти самые названия? Мы просто нарядно одеваемся, чтобы пойти на концерт легендарной группы, попить там вкусненького чего-нибудь, потанцевать и попеть вместе со Славой – и Инга запела красивым, чистым голосом: «Ален Делон говорит по-французски…»

– Ну что, дамы, на чем поедем? – спросила Натка. – Берем микроавтобус?

– Ага – сварливо сказала Машка. – И приедем, как интернатовский выводок!

– Так мы и есть интернатовский выводок – ответила Инга. – На автобусе, зато вместе!

– Да вы мне и так надоели, дальше некуда – проворчала Машка. – Лично я поеду на своей машинке! Вот выйду, такая, вся красивая, стройная, пусть все сдохнут от восхищения! – и Машка картинным жестом, надела темные очки, демонстративно поправила на левой руке свои шикарные часы.

– Обалдеть! – восхищенно сказала Вита. – Машка, ты прям, секси! Красотка, умереть не встать!

– В тебя Бутусов влюбится, точно тебе говорю! – добавила Инга.

Машка стояла и довольно ухмылялась.

– Учитесь, девочки, у тети Маши! – Машка, нарочито вихляя бедрами, вышла из комнаты. Вскоре, девчонки услышали под окном взревывания двигателя Лотуса.

– Машка на охоту собралась! – хихикнула Лика. – Куртизанка на тропе войны за плотские утехи!

– Фу, Лика, какая пошлость – оттопырив губу, сказала Натка. – А тем более, про сестру такое говорить! Мария у нас, существо эфирное, плотских утех ей и даром не надо!

– Ага, причем это доказывают ее неоднократные попытки в различных клубах – поддакнула Инга. – Девки, мы как бабки у подъезда, ей-богу! Прошла ослепительно-красивая девушка, а мы такие: о, проститутка прошла!

Девчонки засмеялись.

– Согласна, недостойно себя ведем! – согласилась Вита. – Но какой кайф, у Машки за спиной, о ней гадости говорить!

– Ага, потому что точно знаешь, что по шеям не надает! – хихикнула Инга.

– Ладно, девки, пошла я за микроавтобусом – сказала Лика.

– Да нафиг! – ответила Натка. – Возьми Волгу, лучше!

– Ну, Волгу, так Волгу – согласилась Лика и вышла.

– Девки, даже не верится! – с каким-то радостным вздохом, сказала Инга

– Во что не верится? – спросила Натка.

– Что целый месяц будем отдыхать! Кстати, кто-то думал, как будем отдыхать? Может, рванем куда-то, на моря?

– Можно и на моря! – радостно сказала Лика. – Кузнечик, давай на моря?!

– Давайте, после концерта подумаем – ответила Натка. – Моря, конечно, хорошо, но как-то слишком традиционно. Может, что-то более интересненькое придумаем, с выдумкой?

– Я хочу с выдумкой! – заявила Вита. – Интересненько чтоб!

– Вот и подумаем, когда вернемся – сказала Натка. А сейчас, погнали, девки, тусить на рок-концерте! – Натка подхватила сумочку на длинной цепочке и вышла.

– Кузнечик, а буфет там будет?! – вслед Натке крикнула Лика и вышла следом.

– Блондинка едет не за музыкой – усмехнулась Вита, проверяя содержимое своей сумочки. – Блондинка едет пожрать!

– Ничто не вечно под Луной, кроме неутолимого голода нашей Снежной – улыбнулась в ответ Инга и они пошли на улицу…

…Перед Дворцом молодежи, уже собралась довольно большая толпа.

Группа парней в кожанках, радостными возгласами встретили Машку, а точнее, ее картинный выход из Лотуса. Машка, явно рисуясь, сначала выставила из машины свои красивые ноги в черных чулках и красных туфлях на шпильках, а потом вышла сама, красиво поправляя волосы и блестя темными очками. Выход девчонок из Волги был не таким эффектным, но все-таки, парни в кожанках, и их встретили восхищенными взглядами и возгласами. Девчонки же, не обращая внимания, просто прошли через толпу и вошли во Дворец. Натка достала из сумочки билеты, они прошли контроль и вошли в зрительный зал. Им достались очень хорошие места – по центру, сразу за так называемым, «губернаторским» рядом. Девчонки уселись на свои кресла и приготовились наслаждаться хорошей музыкой. На сцену вышел Бутусов, которого зал встретил овацией и криками. Он поприветствовал зрителей и запел, без музыки: «Разлука ты, разлука…» Натка посмотрела на девчонок. Те сидели, улыбаясь. Сама Натка тоже испытывала какую-то глубокую радость от того, что вот они, все вместе, сидят и наслаждаются талантливой музыкой талантливых музыкантов. И на душе у нее стало так спокойно и светло, что захотелось встать и засвистеть, как делали многие зрители в зале. Натка чувствовала единение с людьми, сидевшими в зале, словно энергетика музыки и голос Бутусова, объединил всех невидимыми проводами, заставляя петь и синхронно махать руками в такт музыке. Наконец, грянуло вступление «Шар цвета хаки» Зрители радостно закричали, засвистели, начали петь хором. Натке очень понравилось, как был оформлен концерт – шикарный свет, плотный и очень чистый звук, мощные клубы сценического дыма. И когда, под выкрикивания «Марш, марш, левой!» на сцену вышли люди в камуфляже и с автоматами, Натке, в первую секунду, очень понравился этот сценический ход. Но, приглядевшись, она поняла, что люди двигаются не под музыку, а в руках у них не бутафорские, а самые настоящие АКМС-ы! У Натки екнуло сердце.

«Да ну, нафиг!» – пронеслось у нее в голове. Она повернула голову и посмотрела на девчонок. Те сидели с напряженными лицами и разом посмотрели на нее. В глазах у каждой из них, она прочитала вопрос «Что делать, командир?» Что делать, Натка еще сама не знала, но совершенно машинально, упала в проход между рядами и забилась под кресла ряда перед ними. Она увидела, как тоже самое, сделали и девчонки. Съежившись, они лежали под креслами, сжатые со всех сторон их деревянными ножками. Рядом с Наткой оказалась Инга. Из-под кресел, Натка не видела, что происходило на сцене, но по сбившейся музыке, она поняла, что вероятнее всего, люди с оружием, сделали знак музыкантам прекратить. Раздалась автоматная очередь, очевидно, в потолок. Зрители закричали, раздались истеричные женские вопли. Натка видела, как люди попытались вырваться из зала, но двери оказались заблокированными, что еще больше усилило панику. Раздался громкий хлопок, запахло дымом.

«Взрывпакет рванули» – поняла Натка. На сцене запищал пронзительно микрофон и резкий, с сильным акцентом, мужской голос сказал в него:

– Всем сесть обратно на свои места! Кто попытается убежать, будет убит! – и новая автоматная очередь, усиленная микрофоном, загрохотала в зале.

– Вы проведете здесь несколько часов, пока не прибудет на переговоры кто-нибудь из руководства вашей страны – продолжал голос со сцены. Мы – представители абхазского народа, который в данный момент ведет войну с подлыми грузинскими шакалами, которые пытаются отобрать нашу землю! Наш командир – Шамиль Басаев, требует от президента вашей страны, провести с нами переговоры. Поэтому мы выбрали родной город вашего президента. Ваши жизни зависят от того, согласится ваш лидер провести с нами переговоры и выполнить наши требования или нет! Если ваш глава государства откажется или попытается обмануть, то мы взорвем эту бомбу! – судя по звукам, доносившимся из колонок, на сцену выкатили или вынесли, какое-то устройство. Зрители испуганно ахнули.

– Итак, я прошу всех соблюдать порядок – сказал голос. – Кто не будет подчиняться моим людям, будет немедленно убит! Мы вышли на связь с вашим руководством и ждем от него ответа. Как только нам ответят, я скажу вам, насколько ваш президент ценит жителей России! А сейчас, всем сесть на свои места и соблюдать полную тишину!

– Копец! – шепотом сказала Инга – Сходили блин, на концерт!

– Ага, и отпуск так позитивно начинается! – прошептала Машка. – Чтоб им! – Мурашки, что делать будем?

– Для начала, нужно как-то выбраться из зала – ответила Натка, наморщив нос. – Погодите, я подумаю!

Натка стояла на четвереньках, скрючившись под креслом и смотрела возможные пути выхода из зала. Наконец, она его увидела – вдоль ряда, между ножками кресел. Единственное, что ей не понравилось, так это слишком небольшое расстояние между ножками. Со стороны прохода между рядами, ее скрывали ноги сидящих на местах людей, сзади – стенка ступеньки пола зрительного зала, которая была сразу за «губернаторским» рядом.

«Можно попробовать между этой стенкой и креслами» – подумала Натка и попробовала аккуратно протиснуться. У нее получилось. Натка медленно стала ползти вперед, не сводя взгляда с дверей выхода из зала, скрытыми бархатными малиновыми шторами. Натка ползла, слыша, как сзади за ней ползет Инга и надеялась, что девчонки тоже двинулись следом.

«Инга так доверяет мне, что даже не стала думать, поползла сразу» – подумала Натка мельком. И эта мысль вдруг потянула за собой еще одну – что сейчас каждый неверный ее шаг, приведет к гибели кого-то из девчонок! Натка напряглась, выдохнула и поползла дальше. Сквозь ноги зрителей, она увидела побитые берцы, мерно шагающие вдоль ряда и видела, как сокращаются ноги людей, мимо которых проходил боевик.

Когда берцы оказались напротив нее, Натка замерла и затаила дыхание. Сзади, также затаилась Инга. Натка доползла почти до конца ряда, радуясь, что ее не заметили. Впереди был узкий проход между стеной зала и креслами, который нужно было как-то незаметно пересечь, чтобы спрятаться за шторами. Двери, Натка это отметила, когда входила в зал, находились в довольно глубокой нише, где достаточно места, чтобы притаиться, не выдавая своего присутствия. Натке не хватало обзора – она не знала, где находятся боевики, а поднять голову не было возможности. Она нащупала сумочку и очень тихо открыла ее. Пошарила внутри, нащупала небольшое зеркальце и початую пачку жвачки. Жвачку немедленно сунула в рот и принялась жевать. Из сумочки вытащила металлическую расческу с длинной ручкой, прилепила зеркальце к расческе на жвачку и очень аккуратно подняла этот перископ над ступенькой пола. Она увидела троих боевиков, сидящих на сцене – они сидели на самом краю, свесив ноги и курили, тихонько переговариваясь. Еще трое ходили по зрительному залу между рядами, держа в руках АКМС-ы с разложенными металлическими прикладами. Еще двое сидели на последнем ряду и тоже курили, присматривая за всем залом. И трое стояли на балконе и смотрели вниз, на зрительный зал.

«Их одиннадцать человек всего» – подумала Натка, убирая свой перископ.

«Интересно, сколько человек поместится за шторами?» – подумала Натка, приготовившись юркнуть за это тонкое бархатное укрытие. Она понимала, что это нужно сделать так, чтобы шторы не шелохнулись и не привлекли внимание движением. Снова подняв зеркальце, она стала наблюдать за боевиками. Сердце бешено колотилось в груди. Натке было страшно. Она четко понимала, что если ее или девчонок заметят, то одна короткая очередь, навсегда закончит их боевой путь. Тем более, что бархатные шторы – это так себе укрытие. Пожалев, что они не взяли оружие, Натка замерла и ждала момента, когда можно пересечь довольно широкий проход и поднырнуть под шторы. И вот, когда все боевики отвернули головы, Натка выдохнула и бесшумно перекатилась через проход. Приподняв край шторы снизу, она нырнула под него и выпрямилась в темном пространстве между дверями и шторой. Тут же, она отлепила зеркальце от расчески и убрала его в сумочку. Острой, как стилет, ручкой расчески, она очень аккуратно, чтобы не пошевелить, проделала дырочку в плотном бархате, чтобы получить обзор зрительного зала. Прикинула, что в нишу поместится человека три, а то и четыре.

«Машка не влезет» – с досадой подумала она. Натка знала, что рядом с ней сидела Инга, потом Лика, потом Вита, а уж только потом Машка. И следовательно, Машка ползет последней. Натка выдохнула.

Штора мягко шевельнулась, рядом с ней выпрямилась Инга.

– Та как? – прошептала Натка.

– Нормально, только чулок, блин, порвала – ответила Инга. – Что тут?

– Одиннадцать их – ответила Натка. – Посмотри, как двери открыть.

– Сейчас гляну – выдохнула Инга. Штора снова качнулась, появилась Лика.

– Девки, что тут? – выдохнула Лика.

– Помоги Инге с дверями разобраться – ответила Натка. – Нормально все, только Инга чулок порвала.

– Это фигня – прошептала Лика. – Сейчас дверки откроем и за все порванные чулки они нам ответят!

– Отдохнули, блин! – прошептала Инга, присев и заглядывая в замочную скважину дверей.– Девки, там еще двое трутся, в фойе!

– Займись дверью – сказала Натка – Разберемся! А где Вита? По идее, должна быть уже!

И тут же, за шторку прошмыгнула Вита.

– Всем привет – сказала она. – Там Машка ползет еще.

– Не влезем все – ответила Натка.

Но Машка уже была здесь.

– Что, заразы, бросить тетю Машу хотели? – прошипела Машка. Девчонки с трудом разместились в маленьком пространстве за шторкой.

– Инга, что там? – спросила Натка.

– В фойе, двое ошиваются, это точно.

– Может, просто остальных ты не видишь через скважину?

– Да я все фойе вижу. Тут напротив дверей, зеркальная стена, в нем все фойе отражается. И видно, кстати, наши двери. Они на замок закрыты, это точно. Никаких запоров не видно. Девки, нужна тонкая проволока.

Натка сняла одну сережку-кольцо из уха, протянула Инге.

– Вот, попробуй – прошептала она. Только открывать будем, когда охранник хотя бы один, около дверей будет, я выйду, попробую его минусануть и оружие заберу.

– Хорошо, договорились!

Инга распрямила наткину сережку, вставив кончик получившейся проволоки в щель двери, загнула на конце Г-образный крючок, стала ковыряться им в замке, высунув язык. Так высовывают язык детки, когда старательно рисуют домик и солнышко. Натка, тем временем, осторожно, чтобы не пошевелить штору, сняла с одной ноги чулок. Она обмотала чулком расческу, чтобы ее зубья не поранили руку. У нее получился длинный и тонкий стилет. Натка сжала его в правой руке, вздохнула, почувствовав запах пыли.

– Ну что там, Инга? – спросила она.

– Сейчас, совсем чуть-чуть. – ответила Инга, ковыряясь в замке. – запомни, сразу справа от дверей, стоит один, в метре примерно. Второй – слева, метрах в двух. Приготовься, сейчас открывать буду!

Натка напряглась, прикидывая свои действия, сжала покрепче в руке расческу, почувствовав ладонью зубцы сквозь чулок.

– Как кивну головой, будь готова – шепнула Инга.

Натка сняла туфли, напружинилась. Сердце колотилось, как секундомер. Натка сделала глубокий вдох, как будто собираясь нырять в холодную воду, утвердила босые ноги для толчка. Инга кивнула головой. Натка напружинилась. Створка двери медленно стала открываться.

– Пошла! – шепотом скомандовала Инга.

Натка рванула вперед, выкатилась в фойе, кубарем подкатилась к тому боевику, который был дальше, резко выпрямилась и с размаха вогнала ему ручку расчески в шею. Боевик захрипел, Натка подхватила его, чтобы тот мягко упал на пол, опустила вниз. Второй боевик, не успев среагировать, смотрел на все это округлившимися глазами. Натка бросилась к нему и в прыжке всадила расческу ему в глаз. Боевик тут же обмяк, Натка опустила его на пол, не обращая внимания на судорожные подергивания его рук и ног.

Она открыла дверь. Девчонки вышли в фойе.

– Ну, Мурашки, ты могешь, конечно! – прошептала Машка, глядя на вздрагивающие в конвульсиях, тела боевиков. – Что дальше, командир?

– Ищите телефон – ответила Натка. – В кабинетах должен быть! Только осторожней, там тоже могут сидеть! Автоматы у этих возьмите! Только стрелять – в самом крайнем случае! Туфли снимите, чтоб не цокать тут по коридорам!

Девчонки скинули туфли, взяли автоматы у мертвых боевиков.

– На улицу пойдемте, пообщаемся – прошептала Натка. Тут должен быть выход служебный. Главные двери заперты.

Девчонки пошли по коридорам дворца и вскоре нашли выход на улицу.

Инга быстро, использовав отмычку из наткиной сережки, открыла дверь. Девчонки вышли на улицу. Вокруг шумел город. В зеленой листве надрывались птицы. Пахло весной. Мимо дворца проходили прохожие, спешащие по свои делам, проезжали машины. Натка смотрела на них и ей казалось очень странным, что эти люди, идущие по тротуарам и едущие в машинах, даже не подозревают о том, что происходит! Точнее, им даже в голову не придет, что такое возможно! Натка достала сигареты из сумочки, закурила. Она представила, как выглядят они сейчас, стоя у дверей служебного входа – босые красавицы, двое из которых держат в руках АКСУ. Но проходящие мимо люди, просто не обращали на них внимания.

– Так, девки – сказала Натка. – Надо возвращаться! Там, блин, тысяча с лишним человек в зале сидит! А у этих уродов бомба на сцене! Не дай бог, что-то криво пойдет!

– Да конечно вернемся, командир – кивнула Инга – Тут даже вопросов нет!

– Однозначно, возвращаемся! – сказала Вита. – Надо как-то навалять этим героям! Что они там говорили?

– Это басаевцы, девки – сказала Машка, тряхнув волосами. – Они в Абхазии себя ведут, как фашисты!

– Интересно, что им надо? – сказала Лика.

– Да все просто – ответила Инга – Наверняка, будут требовать оружие или деньги, или какой-то помощи от России в войне!

– А почему, блин, не в Москве или Питере? – спросила Вита. – Почему Екатеринбург?!

– Все просто! – ответила Натка. – Это же родной город нашего президента!

– Панимаешь! – скрипуче и очень похоже спародировала Машка. Девчонки улыбнулись.

– Вот и решили, видимо, побольнее, чтобы. – договорила Натка. – Сто процентов, будут или оружие от него требовать, или вообще, ввод войск! Им сейчас трудновато с Грузией воюется, вот и пошли на крайние меры. Басаев, конечно, тот еще зверь, читала в сводках у полковника, что его люди творят! Выродки! Поэтому, девки, считаю, что уходить нам нельзя! Нас, блин, учили не этому! Нас учили, защищать людей, защищать и мир спасать…

– Так тут не мир – сказала Машка.

– Ну и что! – горячо ответила Натка. – Сейчас дадим этим уродам сделать то, что они задумали, они получат оружие и не известно, как там пойдет все на Кавказе! Перерастет все в войну! Вот тебе и мир, Машенька! Не в смысле, мир – планета, а мир во всем мире! Поняла, Красная?!

– Мурашки, успокойся ты – ответила Машка. – Ты чего меня агитируешь-то? Я и сама понимаю, что нельзя нам уходить и людей бросать с этими животными! Что делаем-то, командир?

– Сначала найдем телефон. – сказала Натка. – Мобилы-то, не взяли с собой! Я свяжусь с полковником, доложу ему, а там по ходу пьесы посмотрим!

– Хорошо. – Машка тряхнула волосами. – Сходили, блин, на концерт! Начали отпуск с положительных эмоций! Давай, Мурашки, командуй!

Натка еще раз посмотрела на город, спокойно живущий в своем обычном ритме и подумала, что от того, вернутся сейчас они обратно во дворец или нет, зависит и жизнь горожан, их покой и размеренная жизнь. Она вздохнула и решительно шагнула в открытую дверь служебного входа… Она знала, что люди, сидящие сейчас в зрительном зале, рядом с бомбой, под прицелом автоматов, нуждаются в том, чтобы она с сестрами вернулась и спасла их. И хоть эти люди и не подозревают об их существовании, они надеются на чудо. И Натка решила стать для этих людей тем самым чудом, на которое они уповают…

…Телефон нашла Лика – в маленьком кабинетике кассира дворца.

Натка сняла трубку и набрала номер полковника.

– Да, слушаю, генерал-майор Раскатов – услышала она в трубке.

– Здравия желаю – вполголоса, надеясь, что полковник ее услышит, а в коридоре слышно не будет, сказала Натка.

– Соловей! – радостно воскликнул полковник. – Вы как там?!

– Нормально. Из зала вышли, сняли двух боевиков, забрали у них автоматы. Решили вернуться и разобраться, что тут происходит. Людей полный зал! Это тысяча триста человек, если я не ошибаюсь.

– Да, верно, тысяча триста! Сколько боевиков?

– Одиннадцать, все в зале. В фойе было двое, я их зачистила.

– Молодец, Соловей!

– Служу Росси…

– Что делать думаешь дальше?

– Попробуем в зал пробраться. На сцене бомба, надо ее дезактивировать. Ну, и боевиков зачистить, конечно! Они требования какие-то выдвинули?

– Да, требуют представителя президента для переговоров, оружие и деньги для помощи в войне с Грузией. Это Басаев, Наташа, сама понимаешь, как они будут действовать, если не будет Москва их требования выполнять!

– Понимаю, генерал… А для себя они что-то попросили? Ну, машину, самолет, чтобы уехать потом?

– Нет, ничего…Ты намекаешь, что при любом раскладе, у них приказ от Басаева, взорвать дворец?

– Вероятнее всего! Не на трамвае же они уходить потом собрались!

– Ну, они на чем-то приехали, все же – полковник явно надеялся, что боевики оставят заложников в живых, если их требования выполнят.

– А что Москва? Готова выполнить?

– Ты знаешь… Сомнения у начальства. Они требуют авиацию: вертолеты, самолеты, танки, ракеты. Опасаются большие чины, что дай им это все, развяжут они войну помасштабней, чем сейчас в Абхазии…

– Возможно – согласилась Натка. – Значит, нам нужно сделать так, чтобы требовать было некому! Мы постараемся, генерал!

– Наташа…

– Да, я здесь.

– Ты побереги себя, дочка – в голосе полковника что-то дрогнуло. – И девочек побереги, пожалуйста.

– Слушаюсь. – ответила Натка. – Пока отбой, если возможность будет, еще доложу о ходе операции.

– Удачи вам, С-двенадцать-двенадцать!

Натка аккуратно опустила трубку на аппарат.

– Ну, что сказал первый? – спросила Инга.

– Сказал, чтобы аккуратней и себя берегли. – ответила Натка.

– Ага, с такой работой побережешь, пожалуй – сказала Машка. – все на нервах, даже отпуск! Туфли, блин, оставила! Жалко туфли, красивые были!

– Не плачь, Красная, мы тебе еще лучше купим! – сказала Инга. – Я, вон, чулок порвала, дорогущие, между прочим, чулки! Наташа вообще, без одной сережки осталась! Так что, не реви, Машка, все пообтрепались! Ничего, закончим, премию получим и накупим красоты себе!

Натка улыбнулась.

– Девки, я думаю, надо в здании как-то свет вырубить! В темноте, оно сподручней будет! Сейчас на сцену выход найдем, там у нас двое сидят, за кулисами спрячемся, свет вырубим и придушим тихонько.

– А в зале которые? – спросила Вита.

– А в зале, думаю, тоже тихонько можно будет. – ответила Натка. – Сейчас надо найти, где свет вырубить!

Девчонки аккуратно пошли по коридорам, стараясь не столкнуться с боевиками, которые, возможно, не пошли в зал… Но коридоры были пустыми. Наконец, Инга нашла дверь в электрощитовую, на которой висел огромный амбарный замок.

– Здесь проволочкой не открыть – сказала Машка – нужно что-то посерьезней!

Вита сняла с руки браслет, согнутый из узкой полоски серебра

– Пойдет? – спросила она у Машки.

– Отлично! – Машка взяла браслет, разогнула его и так же, как Инга, сделала небольшой загиб на конце получившейся пластинки, вставив коник в щель двери. Она быстро поковырялась в замке, дужка откинулась с мягким щелчком.

Машка открыла дверь, за которой были электрические шкафы.

– Тааак – пробормотала Вита, осматривая шкафы. – Где здесь у нас ввод? – Она распахнула дверцу одного из шкафов.

– Девки – сказала Вита – Это ввод в здание. Нам бы толстой проволоки кусок, чтобы вот здесь замкнуть!

– Пойдет? – спросила Натка, показывая Вите толстую цепочку на своей сумочке.

– Вполне! – ответила Вита. – Давай, снимай!

Натка рывком оторвала цепочку от сумочки, протянула ее Вите.

– Тебе перчатки резиновые, поди, надо? – спросила Инга.

– А что, есть? – спросила Вита.

– Да откуда? – вздохнула Инга. – Презервативы есть, пойдет?

– Надо четыре штуки – ответила Вита -Найдем?

Девчонки порылись в сумочках, достали презервативы.

– Вот скажите мне, девки – сказала Машка – на фига мы их с собой таскаем? Что за странная такая самонадеянность?

– Потому что нас так учили – ответила Лика наставительно. – А уж пригодится или нет, это зависит от степени удачливости! Это уже привычка, с собой их таскать! Ты-то, Красная, должна помнить!

– Я помню – ответила Машка. – Поэтому тоже постоянно таскаю, мало ли, вот как сейчас, пригодится! Давай, Витек, работай, не улыбайся!

Вита, с помощью Натки, натянула презервативы на руки, по две штуки, на каждую, взяла цепочку от наткиной сумочки.

– Девки, что-то пластмассовое есть? – спросила она.

– Держи – протянула ей Лика ярко-желтую расческу.

– У тебя, блин, все желтое, я смотрю – хмыкнула Вита, подцепила конец цепочки расческой и полезла в элетрощиток.

– Тааак. – приговаривала Вита, что-то делая в щитке. – Сейчас подцепим этот конец на эту клеммочку. – Вита зацепила конец цепочки за клемму, а второй, взяв в руку, защищенную презервативами, оттянула аккуратно на себя.

– Так, девки, сейчас искрить будет, как во время салюта – предупредила Вита, тщательно прицеливаясь. – Цепочка же вам не проволока, из звенышек состоит, а между ними контакта нет надежного!

– Витек! – восхищенно сказала Машка. – Ты на пенсии спокойно электриком можешь работать, я смотрю!

– А то! – ответила Вита. – Девки, глаза берегите! – и она отпустила конец цепочки. Тот качнулся внутрь электрического шкафа и девчонки убедились, насколько Вита была права насчет искр. Они вылетели из шкафа ослепительным веером, с треском и каким-то шипением. Свет в коридоре погас.

– Так. – сказала Натка. – Сейчас, я уверена, уроды пойдут смотреть, в чем дело, надо бы их перехватить! Девчонки побежали к дверям, ведущим из зала. И совсем скоро, одна из них открылась и из нее вышел боевик в камуфляже. Натка тут же оглушила его ударом по затылку ножкой от стула, которую она отломила в кабинете кассира. Боевик, хрюкнув, осел на пол, подхваченный Машкой и Ингой.

– И что с ним делать теперь? – спросила Инга.

– Свяжите, рот заткните и под лестницу его – распорядилась Натка. – Пригодится еще! Автомат заберите только и проверьте, что еще есть при нем!

Инга быстро сняла порванный чулок, они с Машкой скрутили руки боевику за спину, Инга крепко связала ему запястья чулком. Машка тоже сняла чулок и они сделали из него кляп, наподобие удил, завязав на затылке крепкий узел, чуть не разрезав рот боевика.

Девчонки утащили тело под лестницу.

– Готов, красавчик! – прошептала Машка. – Вот автомат – она отдала АКМС Вите. – Вооружаемся потихоньку, однако!

– В карманах было что-то? – спросила Натка.

– Неа – ответила Машка.

– Ладно, пошли выход на сцену искать – сказала Натка.

Они снова пошли по коридорам, читая таблички на дверях и вскоре нашли дверь с надписью «Выход на сцену»

– Вот – шепотом сказала Инга, заглядывая в замочную скважину. – Блин, темно, ни фига не видно! Как будем работать, командир?

– Так и будем – ответила Натка. – Там все равно, не кромешная тьма, немного свет должен падать, так что непроглядной темноты не будет! Нужно только глаза приучить к темноте! – и Натка закрыла глаза.

– Точно! – Лика тоже закрыла глаза – нас же учили!

– Инга. – сказала Натка. – Проверь, дверь открыта или нет. И открой, если закрыта.

– Сейчас, сделаю – ответила Инга и мягко подергала дверь. – Изнутри закрыта, наверное, какой-то засов. Ломать надо!

– Машка. – сказала Натка. – Мы мимо щита пожарного проходили, сбегай, пожалуйста, топор принеси с него! Заодно, и оружие тебе будет! Красной Марье – красный топор!

Машка быстро сбегала за топором.

– Значит так – сказала Натка. – Инга, на счет три выбиваешь дверь, мы быстро с Ликой заходим, работаем тех, кто на сцене. Машка, Вита, вы идите к той двери, через которую наш красавчик выходил, как услышите, что мы пошли, заходите тоже! Сможете прицельно стрелять – стреляйте! Только в зрителей не попадите! Работайте чертям по головам! Если, конечно, уверены, что сможете!

– А если не сможем? – спросила Машка.

– Тогда нам всем кердык – улыбнулась Лика, не открывая глаз. – Бомбу взорвут!

– Не каркай, Витек – сказала Машка. – Все, мы поняли, давайте, мы с Витьком на позицию пошли!

– Инга, считаем до ста двадцати и начинаем! – сказала Натка

– Поняла! – ответила Инга. – считай, командир!

– Раз, два, три… – начала шепотом считать Натка. Когда она дошла до ста десяти, шепнула: – Лика, приготовились! Как только услышишь, что Инга вышибает дверь, входим!

– Сто пятнадцать, сто шестнадцать… – считала Натка. Инга, встав боком к двери, занесла топор, напружинилась.

– Сто семнадцать… Сто восемнадцать… Сто девятнадцать… Пошли! – Натка открыла глаза. Инга, вложив в удар вес тела, с доворотом, ударила обухом топора по двери в районе замка.

«Вот будет смешно, если дверь выдержит!» – пронеслось в голове у Натки.

Но дверь не выдержала. С треском, она открылась и Натка, пригибаясь, влетела на сцену. Из открытой двери попадал слабый свет и Натка сразу увидела фигуры боевиков. Перекатившись, она, распрямившись, как пружина, вогнала расческу одному из них снизу, в мягкую часть подбородка, немедленно почувствовав на руке горячую струю крови. Второго убрала Инга, с разбега ударив топором по голове, почти разрубив ее на две половины. Из зрительного зала, тем временем, раздались одиночные выстрелы и испуганные вскрики зрителей.

Через две минуты, в зале воцарилась тишина, сдобренная запахом порохового дыма.

– Эй, на сцене! – раздался громкий Машкин голос из зрительного зала. – У нас все чисто!

– У нас тоже! – ответила Натка. – Там на балконе еще…

– Да все чисто везде! – сказала Машка. – И балкон тоже!

Машка с Витой поднялись на сцену.

– Как вы так удачно спроворили-то? – спросила Инга у Машки.

– А мы тихонько, под шторкой, проползли, залегли, а тут у вас дверь открылась, и все стало видно! – ответила Машка. – Кстати, топор, между прочим, мне обещали!

– Ну, забирай – Инга протянула Машке топор, к лезвию которого прилип клок черных курчавых волос.

Машка брезгливо поморщилась.

– Не надо уже! Ты его запачкала – сказала она. – А что там наш красавец под лестницей? Может, его тоже… того…

– Машка! – одернула Натка. – Сейчас, генерал приедет с людьми, им и отдадим! Пусть поспрашивают у него, что и как. Пошли, девки, звонить!

Девчонки пошли в кабинет кассира.

Натка набрала номер.

– Соловей? – с надеждой спросил полковник.

– Она самая – радостно ответила Натка и засмеялась. Она почему-то очень рада была слышать голос полковника.

– Ты чего хохочешь? – подозрительно спросил полковник. – Что там у вас?

– У нас все хо-ро-шо! – ответила Натка. – Боевики все отправились в лучший мир, одного мы тебе припасли, как сувенир! Так что давай, генерал, бери людей и к нам, на концерт! Тут такое шоу, закачаесся!

– Понял тебя, Наташа, через минут сорок буду у тебя! Девочки как?

– Девочки отлично! – Натка улыбнулась. – Побежали у Бутусова автограф брать! Шучу! Здесь стоят, все живы-здоровы!

– Ну, слава богу! – выдохнул полковник. – Ждите, скоро буду! Зрителей можете выпускать пока, пусть по домам едут! Я сейчас к вам «скорых» отправлю пяток, вдруг у кого-нибудь нервный срыв или сердечко прихватит.

– Есть, генерал – ответила Натка и положила трубку.

– Ну? – спросила Машка.

– Баранки гну! – усмехнулась Натка. – Скоро приедет к нам папа, сопли подтирать! Девки, зрителей выпускаем, пусть по домам едут! Только

«скорые» дождемся, врачи посмотрят всех, кого надо будет, и отправим!Вита, ты свет снова сможешь включить?

– Конечно смогу – ответила Вита. – Там предохранитель надо другой воткнуть, но можно попробовать, просто железяку какую-нибудь вместо него. Пойду, попробую!

Через минут семь, во дворце зажегся свет.

– Инга, пойдем со мной, поможешь! – сказала Наткаи пошла к двери, ведущей на сцену. Инга пошла следом за ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.