Андрей Буторин
Как не потерять себя в мистическом мире: фантастическая повесть

© А. Р. Буторин, текст, 2022

© АО «Издательский Дом Мещерякова», 2022

Глава первая,
в которой решается вопрос с мистической школой

Пусть и долго тянулся учебный год, лето все-таки приближалось. А вместе с ним и каникулы, которые обещали Кате, и не только ей одной, очень много интересного. Да что там интересного, по-настоящему фантастического! Правда, полноценное обучение в Германии на «продвинутых» ведьм для Кати и Катерины откладывалось…

В начале мая ненадолго приехала мама Катерины, Верховная Правительница мистического мира Пелена. Как оказалось, неспроста. На расширенном родительском совете, где присутствовали оба папы и обе мамы, решили «высшее ведьминское образование» для девочек перенести на более поздний срок, когда Екатеринам исполнится по шестнадцать лет. Девчонки, конечно же, поначалу расстроились, даже заплакали, но Пелена строгим тоном заявила:

– Немедленно прекратите! Вы ведьмы, а не русалки, чтобы разводить сырость. Этими слезами вы лишь подтверждаете, что еще не готовы к уровню взрослых ведьм, где эмоции абсолютно неуместны. К тому же вы забыли о вашей же просьбе. А ведь тринадцать Высших мистиков ее одобрили – можете поздравить своих друзей.

«Сестренки» тут же перестали плакать. И обе разом воскликнули:

– Спасибо! Ура!

Но Катя решила уточнить:

– Всем четверым разрешили? Или одним девчонкам?

Тут стоит отвлечься и пояснить, что речь шла не только об Ире Щербаковой и Наташе Лебедевой, которые захотели стать ведьмами еще в сентябре, после незабываемого тринадцатого дня рождения двух Екатерин. Ведь активными участниками событий, когда была побеждена коварная Кутияна, стали также и Леша Безбородов с Ваней Митрофановым, пусть и не по своей воле. Поначалу парням хотели стереть память о произошедшем, но, заручившись их клятвенными обещаниями, делать это все-таки не стали. А поскольку их дружба с девочками после всего лишь окрепла, мысль о том, чтобы стать мистиками, появилась и у них. Если говорить начистоту, тут уже вмешалась не только дружба. Иван нравился Ирине и раньше, а вскоре стали замечать, что и он отвечает золотоволосой синеглазке взаимностью. В Алексея же, как давно убедилась Катя, была влюблена Катерина. Правда, девочке казалось, что сам Безбородов так окончательно и не определился, кто из двух Кать нравится ему больше, а поскольку они с «сестренкой» почти не расставались, определить это было сложно. Но то, что им он уделяет внимания больше, чем другим девчонкам, было очевидно.

А потом Катин папа, вернувшись из очередной «командировки», сказал, что, если Ира с Наташей не передумали стать ведьмами, нужно подать на шабаш тринадцати Высших мистиков запрос… Разумеется, девочки стали обсуждать это в присутствии Вани и Леши – секретов от них давно не было. Разве что кроме совсем уж личных. Тогда-то Иван и сказал:

– А мы?

– При чем тут вы? – удивленно посмотрела на него Катерина. – Ты же хочешь быть космонавтом.

– И что из того? Для мистиков космос закрыт? – нахмурился Ваня.

– Понятия не имею. Наверное, нет. А может, они вообще о нем больше людей знают.

– Летают туда на метле, – усмехнулся Лешка. – Или в реактивной ступе.

– Помолчал бы, умник, – пихнул друга локтем Иван. – Вот спасатели мистикам точно не нужны, так что тебе там делать и правда нечего.

– Еще как нужны! – возмущенно округлила глаза Наташа. – Стражники – это ведь и спасатели тоже.

– Ну да, ты же в Высшую Стражу Порядка у Катюхиного бати просилась, – вспомнил Иван.

– Вот и я туда хочу, – заявил Алексей и устремил решительный взгляд на Катю, словно все теперь зависело от нее.

– А что я? – развела она руками. – Я разве против? Могу спросить у папы. Только давайте договоримся: сделаю это, если вы твердо решили. Потому что потом, если вам разрешат, обратной дороги не будет. Или только одна – стереть вам память. Но папе из-за вас тогда от Высших достанется. Ему это надо?

– И еще, – отбросила с глаз длинную темную челку Катерина, – родакам ни слова! А то мы замучаемся потом всем мозги форматировать.

– Можно подумать, лично тебе это поручат, – тряхнула золотистыми локонами Ирка.

– Я не конкретно себя имею в виду, – сверкнула на нее взглядом Катерина. – «Мы» – это значит «мистики». И я тоже одна из них. А вот ты, если будешь много болтать…

– Всё, девочки, брейк! – раскинула в стороны руки Катя. – Мистики не должны ссориться.

– Друзья не должны ссориться, – поправил ее Лешка. – Ведь даже если нам не разрешат стать мистиками, дружить-то мы от этого не перестанем.

Но им разрешили. Как рассказал Катин папа, Высшие захотели сначала испытать новичков, проверить, могут ли они стать мистиками. Катя знала, что некоторые люди уже становились мистиками, даже Высшими, с помощью секретов великого мистического учения – Одэса. Но постижение этих секретов давалось далеко не всем. Если у человека не было нужных задатков и способностей, мистиком ему было не стать.

Для такой вот проверки решено было отправить ребят в специальную мистическую школу, скорее даже летний лагерь, где, кроме обучения мистическим азам, они могли бы пройти и все нужные тесты.

– Нужно быть готовыми к тому, – сказал папа, – что некоторые испытания могут показаться весьма необычными, а то и вовсе странными. Надо ведь понять, испугается ли человек неожиданностей, как будет на них реагировать. Программу составляли очень умные мистики, полностью она неизвестна даже мне. Могу сказать одно: легкой она точно не будет. Зато те, кто ее пройдет, станут полноценными мистиками и могут претендовать на дальнейшее обучение. Между прочим, и для вас, – перевел он взгляд с Катерины на Катю и обратно, – это испытание не будет лишним. Если хорошо себя проявите, это станет дополнительным козырем при поступлении в высшую мистическую школу.

– Но мы ведь и так уже ведьмы, – буркнула Катерина, – зачем нам этот детский сад?

– Люди ведь тоже ходят в начальную школу, – строго глянул на нее Катин папа, – хотя они и так уже люди. Потом в среднюю, и лишь затем некоторые из них поступают в университеты. А вы с Катей по мистическим меркам еще дошколята. Так что спорить бесполезно. К тому же вы ведь не хотите разлучиться с друзьями на целое лето? А так вы его проведете вместе, да еще и с пользой.

– К тому же весело, – заметил присутствующий при разговоре Катипап. Тот, который Отшельник. Своего папу, Катипапа-Стражника, Катя так и не привыкла называть этим именем. – Лагерь находится в стороне от людских поселений, можно сказать в лесу. Насколько знаю, там и озеро есть. В свободное время будете загорать, купаться, грибы-ягоды собирать.

– Насобиралась уже, – продолжала ворчать Катерина, хотя и видно было, что больше из остаточной вредности, от которой так до конца и не избавилась, несмотря на все Катины старания.

– Да нет, здорово же, – сказала ей Катя. – Целое лето будем вместе с ребятами! А так бы разъехались они с родителями по морям… – Тут она запнулась и испуганно посмотрела на папу: – Ой, а как же их родители отпустят? Ведь нельзя же говорить, куда и зачем.

– Разумеется, нельзя, – кивнул Стражник. – Тем более неизвестно еще, станут ли в итоге ребята мистиками. Но их отпустят, можешь не переживать. Я лично этим займусь. Обойду всех родителей, поговорю. Возможно, обойдусь и без колдовства. Скажу, что это летний спецлагерь для одаренных детей, где, кроме здоровья, ребята в придачу получат и знания. Притом абсолютно бесплатно.

– Врать нехорошо, – негромко сказала противница лжи Катя.

– А я практически и не совру, – пожал папа плечами. – Вы ведь там и в самом деле будете развиваться как умственно, так и физически. И действительно бесплатно.

– Вот это как раз может вызвать подозрения, – качнула головой молчавшая до этого Катина мама. – Может, стоит все-таки взять плату, пусть даже чисто символическую?

– Хорошая мысль, – одобрили оба Катипапа. – Мы еще над этим подумаем.

В конце концов и этот, и другие – как их назвал папа, организационные – вопросы решились без особых проблем. Родителей ребят он уговорил достаточно быстро: все знали его как порядочного человека, моряка дальнего плавания, прекрасного семьянина, так что ему безоговорочно доверяли. Он и про учебный лагерь говорил, что тот организован его ведомством, и, между прочим, даже особо при этом не врал – он же не уточнял, что ведомство вовсе не морское пароходство. Деньги с родителей, чтобы не возникло ненужных вопросов, решили все же собрать, но в разумных пределах. Как пояснил «сестренкам» уже Катипап: «Здесь нужно соблюсти баланс между двумя крайностями – чрезмерная дешевизна может показаться жульнической приманкой, а большая сумма в принципе не всем по карману».

– А на что вы потратите эти деньги? – спросила у пап Катя.

– Слетаем на Багамы, разумеется, – сказал Катипап.

– Зачем? – удивленно заморгала девочка.

– Чтобы водить вокруг пальм хороводы и плавать в открытом океане с дрессированными дельфинами, зачем же еще?

– Не слушай его, – увидев ее изумление, махнул рукой папа. – Отшельник просто шутит. Разумеется, мы не станем тратить эти деньги на себя. Есть кое-какие идеи, но точно мы еще не решили. Возможно, приобретем призы от «ведомства» лучшим ученикам.

– О! – округлила глаза Катерина, которая, конечно же, также присутствовала при разговоре. – Купите всем нам новые телефоны! Но вручите сразу, а ребята потом скажут родителям, что это призы. Нам ведь будет нужно чем-то заняться, а с крутым гаджетом нигде не соскучишься. Ну и домой будем звонить иногда.

– Когда ты успела привыкнуть к этой гадости? – поморщился Катипап и передразнил: – «Нужно чем-то заняться»! Поверь, уж там вам будет точно не до соцсетей и отупляющих игрушек.

– Ты же говорил, что там у нас будет свободное время, – прищурилась Катерина. – «Будете загорать, купаться, грибы-ягоды собирать»…

– Это полезные занятия! – поднял палец Отшельник. – А телефоны – вредное баловство.

– К тому же обычные телефоны, даже самые современные, в магическом мире не смогут работать, – заметил папа. – Связь с домом будете держать через преподавателей, они найдут способ. А вот скучать вам и в самом деле особо не придется.

– Так этот лагерь находится в мистическом мире? – перестала дышать от волнения Катя.

– Само собой, – кивнул Катипап. – Где же еще воспитывать будущих мистиков?

До нужного места решили ехать на поезде – это должно было занять чуть менее суток. Конечно, не до самого лагеря, в мистический мир поезда не ходили, но до той станции, где был проход в ту часть пространства, в которую не могли не только попасть, но даже просто увидеть обычные люди. Там и находилось одно из поселений мистиков с учебным центром для юных неофитов.

В Красоткино за ребятами должен был приехать сотрудник этой мистической школы. Но буквально накануне Катин папа получил сообщение: «Пусть едут одни, мы встретим поезд».

– Ого, – сказал папа. – Вот вам, кажется, и первое испытание.

– Но как же так? – заволновалась мама. – Им же всего по тринадцать лет, как же они одни?

– Что значит «одни»? Их аж шестеро! И потом, они же не в дикий лес без взрослых отправятся, а поедут на поезде, в который я их здесь посажу, а там их встретят. Какие могут возникнуть проблемы? В конце концов в поезде есть проводники, к которым в крайнем случае можно обратиться.

– Все равно с ними должен быть кто-то старший, – не сдавалась мама.

– Хорошо, – кивнул папа. – Старшей на время пути я назначаю Екатерину.

– Которую? – дуэтом воскликнули «сестренки». Они, как обычно, были вместе.

– Ты уж прости Катерина, – сказал папа, – но старшей будет Катя.

– Потому что она вам дочь, а я нет? – надулась Катерина.

– Именно поэтому. И потому, что она моя дочь, я могу, если что, спросить с нее более строго.

– Он мне ремня может дать, а тебе постесняется, – утешительно подмигнула «сестренке» Катя.

– И это вовсе не шутка, – строго посмотрел на нее Стражник.

Глава вторая,
в которой Катерина временно становится Брунгильдой… и еще кое-кем

До станции ребят провожал Катин папа. Он где-то раздобыл микроавтобус – Катя даже не стала спрашивать где, все-таки папа был мистиком, – и вел его сам. Красоткино находилось в стороне от железной дороги, километрах в тридцати, поэтому ехать пришлось до Лосинки, где и располагалась ближайшая станция. Катя сразу вспомнила, как была тут в сентябре, когда поехала неведомо куда по непонятному зову. Позже выяснилось, что «вызвал» ее Катипап-Отшельник, папа Катерины. Именно тогда и состоялось ее знакомство с ним и «сестренкой», тогда же и начались те удивительные приключения, что в корне изменили ее жизнь. Катя невольно подумала: а если бы она знала тогда, чем все кончится, поехала бы в тот заколдованный лес? Или же осталась бы дома, продолжая жить по-старому – так, как жили все прочие люди, не имеющие представления о существовании рядом с собой загадочного мистического мира? И, почти не задумываясь, ответила себе: непременно поехала бы! Прежняя жизнь казалась ей теперь унылой и пресной. Она была уверена, что родилась именно для того, чтобы стать ведьмой.

В Лосинку приехали за полчаса до прибытия поезда. Иван Митрофанов тут же встал с кресла и направился к двери, но Стражник обернулся с водительского места в салон и строго сказал:

– Подождите, пока не выходим! Хочу еще раз с вами поговорить.

Катя заметила, как встрепенулась «сестренка» – наверняка собиралась сказать что-то вроде: «Мы и так уже всё знаем; что´ вы с нами, как с маленькими?» – и легонько пихнула ее в плечо. Катерина рассерженно зыркнула на нее, – явно все еще дулась, что не ее назначили старшей, но промолчала.

Папа дождался, пока Ваня вернется на место, и заговорил, по-прежнему строго, но без чрезмерной назидательности:

– Как вести себя в поезде, напоминать не буду: вы почти взрослые люди, сами всё знаете. Да и вряд ли кто-то захочет, чтобы его учеба закончилась, даже не начавшись. А вот дальше… Говорю откровенно: что будет дальше, я не знаю сам. Нас не стали вводить в курс дела, чтобы лишить соблазна подготовить вас к будущим испытаниям. Повторю лишь: будьте готовы ко всему. Что бы с вами ни случилось – удивительное, странное, даже нелепое, – все может быть частью тестирования. Могу сразу успокоить: вашим жизням и здоровью ничего не угрожает, а вот попотеть наверняка придется – как в переносном, так и в самом буквальном смысле.

– Нам устроят марш-бросок с полной выкладкой? – усмехнулся Лешка Безбородов, чей старший брат недавно вернулся из армии.

– Вполне возможно и это, – не поддержал шутку Катин папа. – Хорошая физическая форма для мистиков тоже не последнее дело. Вы сами видели, что порой нам приходится участвовать в реальных схватках. Так что и драться вас, скорее всего, также будут учить. Но это как раз не самое сложное, вы молодые и энергичные, вашим организмам физнагрузка не помешает. А вот нагрузка на психику… Реагируйте на все по возможности спокойно, принимайте все как элемент учебы, а не чье-то желание вас напугать или вывести из себя. То есть как раз да, вас наверняка будут проверять на психологическую стойкость, пытаясь найти слабые места. И если вы поддадитесь, потеряете над собой контроль, с вами наверняка распрощаются.

– Нашу стойкость уже проверили, – опустила глаза Наташа Лебедева. – И мы не все оказались… стойкими. Но ведь мы все равно здесь.

– Тогда вы и не планировали становиться мистиками, вообще ничего об этом не знали. Сейчас совсем другая ситуация. Но и прошлое ваше поведение наверняка учли. А уж какие сделали выводы, я знать не могу. Но раз вы, как ты сказала, здесь, значит, вас посчитали достойными. Осталось доказать, что это решение не было ошибочным.

– А что может значить проверка на психологическую стойкость? – нахмурилась Щербакова Ирина. То есть хмурилась-то она уже давно, но спросить о том, что ее тревожило, решилась только что. – Могут нас, например, заставить делать какие-то гадости? Например, съесть червяка? Или ударить друга? И если меня стошнит или я откажусь бить Катюху, то меня сразу отчислят?

Стражник качнул головой:

– Говорю же, я не в курсе. Твои примеры, конечно, маловероятны, но даже если предположить, что это и впрямь вам предложат сделать, то все равно мы точно не знаем, какой должна быть ваша реакция по мнению экзаменаторов. Может быть, отказ бить друга – именно то, что от вас ожидается.

– Ну а червяка я запросто слопаю! – погладил себя по животу Ваня. – Так что, Ирка, если что – своего дашь мне.

– А моего? – ухмыльнулась Катерина.

– Только если посолить не забудешь.

Катин папа на это даже не улыбнулся. И по-прежнему строго сказал:

– Хорошо, что вы не теряете чувство юмора, но то, что я говорю, вовсе не шутки. Если кто-то считает иначе, из машины пусть лучше не выходит – я отвезу его назад. И это тоже не шутка. Пока есть возможность, даже если сомневаетесь – откажитесь. Это вовсе не зазорно, никто вас осуждать не станет.

Ребята мельком переглянулись, но никто не произнес ни звука.

– Хорошо, – кивнул Стражник. – Тогда сдайте мне телефоны и пойдем на перрон, поезд скоро прибудет.

– Зачем сдавать? – удивился Лешка.

– Мы ведь уже говорили: там телефоны все равно не будут работать. Ваши наставники найдут способ, как вам связаться с родителями. Но вы не подумали, что будет, если родители сами захотят позвонить и услышат в ответ, что телефон вызываемого абонента недоступен?

– Моя мама после парочки таких ответов с ума сойдет, – сказала Наташка.

– Моя тоже не особо обрадуется, – кивнула Ирина.

– Вот именно, – сказал Катин папа. – Поэтому отвечать на такие звонки будем мы с Отшельником.

– А разве родители не сойдут с ума, услышав вместо наших голосов ваши? – спросил Ваня.

– Не беспокойся, они услышат именно то, что нужно.

Катя сразу вспомнила, как голосом учителя физики отвечал по телефону Катипап ее маме, и подтвердила папины слова:

– Можешь не сомневаться – проверено.

И первой протянула Стражнику свой телефон, хотя как раз ей-то по нему родители звонить точно не будут.

Папа открыл черную кожаную сумку и убрал туда гаджет. Вскоре за ним последовали и остальные пять устройств.

– Без телефона как без рук себя чувствую, – хмыкнула Ирка.

– Я тоже, – поддакнула Наташа.

– Считайте это началом испытаний, – невозмутимо произнес Катин папа.

Вагон был купейный. Не особо новый, но чистый. Катя заметила, что тревожные морщины на папином лбу немного разгладились. Поезд стоял в Лосинке всего пять минут, и проводница, полная женщина лет сорока, не хотела пускать в вагон провожающего, но папа, пронзив ее взглядом, бросил: «Я успею» – и, не дожидаясь возражений, зашел вместе с ребятами внутрь. Протянул Кате билеты и сказал:

– Раздай всем, когда поезд тронется. А пока рассаживайтесь по местам. Вы с Катериной поедете в пятом купе, остальные – в четвертом.

– Я хочу с ребятами, – буркнула Катерина.

– В купе четыре места, ты будешь там лишней. Поэтому либо заходи в пятое купе, либо поедешь со мной обратно.

Проворчав что-то нечленораздельное, Катерина отдернула дверцу купе, зашла внутрь и резко задвинула дверь.

– Я могу поехать с Катей, – сказала Ирина, – пусть Катерина идет к ребятам.

– Я что, так тихо говорю? – повысил голос Катин папа. – Если у кого-то проблемы со слухом, тому тоже лучше вернуться.

После этого, обведя всех строгим взглядом, он кивнул:

– Хорошо. Счастливого пути.

Затем Стражник развернулся и уверенно направился к тамбуру. Катя машинально сделала за ним шаг, но тряхнула головой и обернулась к ребятам:

– Ну, чего застыли? Вот ваши билеты, идите в купе, я позже загляну.

– Вы хоть там не поссорьтесь, – шепнула ей Ирка. – У Катрин это бывает, ничего, успокоится.

– Уж я-то знаю, – хмыкнула Катя. – Не переживай, не поссоримся.

Когда она зашла в купе, Катерина уже лежала на верхней полке и смотрела в окно. К ней она даже не обернулась. На противоположной нижней полке сидела молодая темноволосая женщина и белобрысый худенький мальчик лет четырех. Увидев Катю, он вытаращил глазенки:

– Мама, смотьи, есе такая зе тетя!

Катя аж надулась от важности: ее впервые назвали тетей! Но женщина тут же ее разочаровала, шепнув сыну:

– Это не тетя, а девочка.

– А дьюгая – тетя?

– Нет, Саша, они обе девочки, просто уже большие.

– Я тозе больсой!

Катя невольно улыбнулась:

– Тогда здравствуй, дяденька!

– Я не дяденька, я Саса, – строго поправил ее мальчик.

– А меня Катей зовут, – перевела она взгляд на его маму.

– Очень приятно, – улыбнулась та. – Я – Светлана. Да ты поставь сумку под сиденье, тяжело ведь. Помочь?

– Спасибо, я сама, – сказала Катя, подняла нижнюю полку и поставила сумку.

В этот момент поезд тронулся, и она едва не клюнула носом следом за сумкой. Но удержалась, опустила полку и заглянула наверх, к «сестренке»:

– А твоя сумка где?

– В окно выбросила, – буркнула Катерина. – Ты ведь у нас старшая, вот и будешь меня одевать и кормить.

– Слушай, перестань, а? – зашипела Катя, искоса поглядывая на соседку с мальчиком: не хотелось, чтобы те всё это слышали. – Я не сама себя назначала. Хочешь – ты командуй, мне без разницы.

– Мне и так хорошо.

– Тогда прекращай дуться.

Катерина продолжала пялиться в окно, и Катя от нее отстала. Знала, что, если ее не подначивать, долго «сестренка» дуться не сможет. Разворачиваясь, она увидела в нише над дверью сумку Катерины и совсем успокоилась. Опустилась на свою полку и тоже стала смотреть в окно на проплывающий за ним лес с яркой свежей листвой. На душе от этого вида тоже посвежело.

– Если вы девоськи, а не тети, – сказал мальчик Саша, – где тогда васы мама и папа?

– Не приставай к девочкам, – шепнула ему Светлана. – Их мама с папой в другом купе, там, за стеной.

– Нет, – вновь почувствовала Катя подступившую важность. – Мы едем одни.

– Одни? – удивилась женщина. – Вы, случайно, не сбежали из дома?

– Не сбежали, – вновь растеряла Катя всю важность. – Нас папа провожал. А там нас встретят. И мы не совсем одни, в соседнем купе наши друзья.

– Тоже без родителей? – подняла брови Светлана.

– Тоже. А что удивительного? Вы ведь сами сказали, что мы большие.

– Не настолько же. Я бы своего Сашеньку одного в таком возрасте не отпустила.

– А у нас Сашенек нет, – буркнула сверху Катерина. – Мы предпочитаем Лешенек и Ванечек.

Светлана заморгала, уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но тут в дверь требовательно постучали, и в купе вошла проводница, чтобы проверить билеты и документы. На это потребовалось не больше пары минут, а когда она закрыла за собой дверь, Светлана шепнула сыну: «Посиди минутку, я быстро» – и выскользнула из купе следом за проводницей.

Катя уже догадывалась, зачем она это сделала, а когда прислушалась, получила тем догадкам подтверждение.

– Простите, – услышала она из-за двери голос Светланы. – Подождите минутку!

– Если хотите что-то купить, подойдите позже, – ответила проводница. – Проверю билеты, и…

– Нет-нет, не купить! Вы видели этих двух девочек? Близняшек… Они очень странные. Шепчутся, грубят, еще говорят, что какую-то сумку выбросили… И взрослых с ними нет.

– Взрослый с ними был, он их провожал. Документы у них в порядке. А что за сумка? Ладно, идите к себе, я проверю билеты и подойду. Если что, начальника поезда вызову. И полицейский наряд имеется, не волнуйтесь.

Катя вскочила на ноги и зашипела на «сестренку»:

– Слышала? Дошутилась! Если нас из-за тебя ссадят, я тебе больше не сестра!

– Ага, ты моя тетя, – гыгыкнула Катерина, от этой привычки она так полностью и не избавилась. А потом ловко спрыгнула с полки и тряхнула челкой: – Хорош меня хейтить! Чего взгоношилась? Кого испугалась? Забыла, кто мы такие? Короче, будь спок, я все улажу.

В следующее мгновение дверь, вжикнув, открылась, и в купе вернулась Светлана. А когда Катя вновь посмотрела на «сестренку», увидела вместо нее… школьную биологичку Фаину Борисовну по прозвищу Бофа. Точнее, она по-прежнему видела Катерину, но вместе с тем и Бофу, а вот для обычных людей тринадцатилетней девочки здесь больше не стало.

Саша, пискнув, забрался с ногами на полку. Светлана же изумленно уставилась на «незнакомку». А та, будто и не заметив ее, голосом биологички зарычала на Катю:

– Ну что, одноклеточные? Еще не выпали в осадок? Смотрите мне, будете отсвечивать – засуну в пробирку! А где Брунгильда? Куда уже свои псевдоподии намылила?!

– Брун… кто?.. – растерянно заморгала Катя, но быстро сообразила: – Моя сестренка? Она… это… в туалет пошла.

– Там ей самое место. А сумки ваши где? Не прощелкали клешнями?

– Ее вот… – ткнула Катя вверх пальцем. – А моя там, – показала на нижнюю полку.

– Вы уж присмотрите за этими амебами, – обернулась «Бофа» к застывшей столбом Светлане. – А то расползутся по составу, мне их потом соскребать…

И она торжественно, словно королева, выплыла из купе, с грохотом задвинув за собой дверь.

– Это к-кто б-был? – уставилась на Катю бледная Светлана.

– Училка наша, – махнула рукой Катя. – Везет нас на экскурсию. Не обращайте внимания, это она не со зла бесится. Просто детей не любит – вот и все.

– Но так же нельзя! Таким учителям в школе не место! Теперь я понимаю, почему твоя сестра такая хмурая… Постой, но ты же говорила, что вы едете одни?

– Потому что Фаина Борисовна едет в другом вагоне. Или вы хотите, чтобы Катери… Брунгильда поменялась с ней местами?

– Нет-нет! – плюхнувшись на полку, прижала к себе онемевшего сынишку Светлана. – Мы к вам уже привыкли! Мы не будем вам мешать! Вы такие славные девочки, правда, Сашенька?

Глава третья,
в которой маленький мальчик рисует Брунгильду, друзья играют в буриме, а Катерина хочет проверить их мистические способности

Катя выскочила в коридор и увидела у дальнего окна любующуюся проплываемыми пейзажами Катерину. Подбежав к ней, Катя зашипела:

– Ты что, с ума сошла? Чего ты наплела? Теперь наша соседка вызовет полицию, чтобы нас защитить от училки!

– Не вызовет. Не захочет психику сына еще больше травмировать. И потом, сама подумай, она только что жаловалась на нас проводнице, а теперь пойдет говорить, что мы сами жертвы? Как бы ее после этого в неадеквате не заподозрили.

– Ну ладно, допустим, – подумав, кивнула Катя. – А зачем ты выдумала это дурацкое имя – Брунгильда?

– А ты что, – прищурилась Катерина, – хотела, чтобы я свое настоящее назвала? И что бы подумала о нас эта Светлана? Близнецы с одинаковыми именами – такое вообще бывает в жизни? Ладно, когда их родители одинаково одевают, но чтобы еще и имя одно на двоих дать – это уже клиника.

– Но почему именно Брунгильда, а не… ну, скажем, Тамара какая-нибудь?

– Что я тебе, барабан? – фыркнула Катерина. – Там-та-ра-рам! Там-та-ра-рам! Чем тебе не нравится Брунгильда? Когда я была в Германии, познакомилась с одной молодой ведьмой, ее как раз Брунгильдой звали. Знаешь, какая крутая? Мы с ней так весело время провели! Однажды…

– Здесь тебе не Германия, – перебила «сестренку» Катя. Ей вдруг стало неприятно слушать о дружбе Катерины с какой-то крутой немецкой ведьмой. Почему-то о ней она с таким восторгом никому не рассказывала. – Но вообще-то ты неплохо с Бофой придумала, – примирительно улыбнулась она.

– Вообще-то, не очень хорошо, – поморщилась Катерина. – Я забыла про мелкого. Он-то видел, как я вдруг стала училкой.

– Ой, и правда! – схватилась за щеки Катя. – Хотя… Он ведь ничего не сказал Светлане. Может, не понял?

– Ага, не понял! Он что, дурачок, по-твоему?

– Почему же тогда промолчал?

– Есть у меня одна догадочка, – нахмурилась «сестренка». – С нами ведь должен был ехать кто-то из мистиков, а потом вдруг сообщили твоему папе, чтобы мы ехали одни. И он решил, что это уже началось испытание. А что, если мистик с нами все-таки едет и наблюдает втихаря – много ли накосячим?

– Ты думаешь, это… Светлана? – охнула Катя.

– Нет, проводница! – хмыкнула Катерина. – На тебя что, так Бофа подействовала, что ты соображать перестала? О ком мы только что говорили? Кто не удивился моему превращению?

– Саша? Так ведь он же… – начала Катя, но тут же снова прижала к вспыхнувшим щекам ладони. – Ты думаешь, он принял облик мальчика?

– Это вряд ли. Где тогда настоящий Саша? Вряд ли наши будущие наставники такие жестокие, что оставили ребенка одного на перроне. Скорее, просто подселили в его голову сознание одного из своих. Ну, как я к тебе подселялась, забыла, что ли?

– Может, и к его маме тоже?

– Ага, и ко всем другим пассажирам, и к проводницам, и к начальнику поезда. Не усложняй.

– Да, ты права, это я растерялась просто. Но тогда… Тогда нам нужно быть с этим Сашенькой осторожными. Паиньками при нем нужно быть.

– Я и так паинька, – пролепетала, возведя глаза к потолку, Катерина. – Девочка-цветочек.

– Ядовитый, правда, – засмеялась Катя.

– Только в неумеренных дозах, – улыбнулась в ответ «сестренка». – А если принимать по чуть-чуть, то даже полезная.

– Так что, мир?

– А я ни с кем и не ссорилась, гражданин начальник, – придала лицу глуповатое выражение Катерина.

– Ты опять?!

Войдя в купе, девочки сели на нижнюю полку и стали смотреть в окно. При этом обе нет-нет да и поглядывали на мальчика, занятого рисованием. Тот старательно выводил красным фломастером на альбомном листе что-то большое и косматое, похожее то ли на ежика-мутанта, то ли на взрыв. Последнее могло означать, что он чем-то сильно недоволен. Точнее, кем-то. И даже понятно, кем именно. В итоге Катя не выдержала:

– А что это вы рисуете, Александр? Закатное солнышко?

– Бугильду, – просипел Саша.

– Меня? – вскинулась Катерина. – Почему вы решили, что я такая? Вы думаете, я злая?

– Девочки, а почему вы к Сашеньке так странно обращаетесь? – удивленно заморгала Светлана.

– Мы его уважаем, – дуэтом ответили «сестренки», а Катя добавила: – Еще маленький, а уже такой талантливый. Видит не внешний облик человека, а суть.

Катерина мстительно наступила ей на ногу, а Саша, не отрываясь от процесса, деловито поправил:

– Это не сють. Это у нее псяподии такие.

И тут в купе стремительно ворвалась проводница. Обвела пристальным взглядом тихо-мирно сидящих «сестренок» и перевела его на Светлану:

– Ну?..

– Что? – невинным голосочком переспросила та.

– Что насчет?.. – слегка кивнула на девочек проводница.

– Э-э… ничего, – покраснела Светлана. – Мы подружились, у нас все хорошо.

– Тойко не пускайте сюда Бугильду, – строго произнес Саша и показал проводнице рисунок. – Она в туялете псяподии мылит.

– Но ведь Брунгильда… – уставившись на Катерину, вновь часто-часто заморгала Светлана.

Та улыбнулась в ответ мило и нежно:

– У Сашеньки такая фантазия! Даже не верится, что он всего лишь ребенок.

– Да ну вас! – махнула рукой проводница и открыла дверь. – Если нужно что-то купить, приходите. Есть кофе, чай, печенье, шоколад…

– Хосю соколад! – У мальчика загорелись глазенки.

– Вот и попроси маму, чтобы купила, – сказала проводница и вышла.

После этого Светлане стало не до соседок. Саша принялся вопить так звонко, что Катя поспешила выйти в коридор. Катерина от нее не отстала.

– Во дает, – выдохнула она, оглянувшись на дверь купе.

– Это не мистик, – помотала головой Катя. – Даже если он до этого и сидел в голове этого Саши, то теперь уже точно выскочил.

– Его там и не было, – уверенно сказала Катерина. – Я все поняла. Он просто не видел никакой Бофы. У маленьких детей другое восприятие, а я еще не такая уж крутая ведьма, чтобы это учитывать.

– Сейчас это было даже кстати, – подытожила Катя. – И знаешь, давай-ка, пока наши соседи решают свои проблемы, навестим ребят.

– Я тебе то же самое хотела предложить.

Когда Катя с Катериной вошли в соседнее купе, их друзья откровенно скучали. Наташа уставилась в книгу, но с таким грустным выражением лица, словно читала учебник. Ира смотрелась в маленькое зеркальце, изучая свой облик, и ей от этого созерцания тоже почему-то было невесело – наверное, представила, как будет выглядеть лет через десять, когда постареет. Мальчишки же просто пялились в окно. И тоже ничего интересного за ним не обнаружили. Поэтому при виде «сестренок» все откровенно обрадовались.

– Как там у вас? – спросила Ирина. – Что-то долго вы к нам шли – наверное, ваши соседи – молодые симпотные мальчики.

Ваня неодобрительно глянул на Ирку, но ничего не сказал. Зато сказала Катерина, предварительно звучно гыгыкнув:

– Ага, мальчики. Один всего, правда. Мы чуть из-за него не подрались.

– Что, правда красивый? – сухо поинтересовался Леша.

– Обалденно! – не смогла сдержать улыбку Катя. – И действительно молодой.

– Даже слишком, – закивала Катерина.

– Ой, а можно посмотреть? – подскочила Ирина.

– Не советую. Влюбишься – и будешь страдать лет пятнадцать, пока он вырастет. Но тогда ты для него слишком старой будешь.

– Ему годика четыре всего, – поспешно вставила Катя, увидев, как вытянулось лицо подруги. – И вообще, это, может быть, подсадной мистик, который следит за нами. Теперь лица вытянулись и у остальных.

– А он что, один едет? – выдохнула Наташа.

– Нет, с ним его мама.

– Тоже мистик? – нахмурился Лешка.

– Вряд ли, – сказала Катя. – Она нас хотела полиции сдать.

– Ничего себе у вас соседи! – покачал головой Ваня.

– Перебирайтесь тогда к нам, – вновь опустившись на полку, похлопала по ней Ирка. – Ляжете одна со мной, другая с Наташкой.

Катерина, словно принимая приглашение, плюхнулась с ней рядом. Катя тоже села, но при этом помотала головой:

– Да нет, спасибо. Мы уже с этой Светланой помирились. А Саша… ну, сыночек ее, тоже, скорее всего, обычный мальчик. Насчет мистика у нас идея возникла, когда он Бофы не увидел.

– Бофы?! – воскликнули их друзья хором. – Она что, тоже в нашем поезде едет?!

– Уже нет, – успокоила их Катерина. – Это я была…

И «сестренки», перебивая друг друга, принялись рассказывать друзьям, что с ними случилось.

– Весело там у вас, – вздохнула Наташа. – А мы тут с тоски вянем.

– А давайте поедим, – предложила Катерина. – Это еще веселей.

Предложение ведьмочки приняли охотно и единогласно. Девочки расстелили на столике салфетки, разложили взятые из дома припасы: жареную курочку, вареные яйца, колбаску, огурчики с помидорчиками – полный стандартный набор железнодорожного путешественника. Подмели всё подчистую, словно это были ресторанные деликатесы. Запили сладкой газировкой и, отдуваясь, откинулись на спинки полок.

Настроение у всех заметно улучшилось, на что Иван философски заметил:

– Вкусная здоровая пища – лучший друг человека.

– И мистиков тоже, – дополнила Катерина.

– А может, теперь в буримешку сыграем? – обвела друзей взглядом Катя.

– Это дело! – обрадованно полез в сумку Леша. Достал тетрадку, вырвал листок, занес над ним ручку: – Чур, я первый!

Спорить никто не стал. Лешка написал первую строчку, загнул сверху край, выписал слово и передал лист Кате. Та внесла свою лепту в будущее стихотворение и протянула бумагу Наташке. Затем ход перешел на другую половину купе – Ирке, Катерине и закончившему произведение Ивану.

– Я читаю, я читаю! – затрясла поднятыми руками Ирина.

– Только с выражением, – передал ей Ваня плод коллективного творчества. – Донеси до нас глубинную суть сего опуса.

Ирка торжественно развернула листок и принялась декламировать – не просто с выражением, но даже с подвыванием в особо значимых местах:

Мы е-едем на поезде в мир неизвестный,

И пу-усть нам в купе одном чуточку тесно,

Мы счастливы все же, ведь рядом друзья.

Как си-ильно мечтаю стать Стражницей я,

Чтоб всех защищать от коварства и зла!

Пускай говорят, что полюбишь козла,

Хочу-у я прекрасной и чистой любви.

Там ма-альчик за стенкой, его позови —

И он нарисует нас в виде куста.

Эх, все-таки мистиков жизнь непроста-а!

– Мистиков тут пока – раз, два и… – хмыкнув, начала Катерина, но Катя ее оборвала:

– Не надо сейчас делить, кто есть кто! Это мы на обратном пути посмотрим. Я думаю, те, кто действительно хочет стать мистиком, обязательно справятся с испытаниями.

– Хотеть не вредно, – возразила «сестренка». – Вот только если мистических задатков нет – мистиком не станешь, как ни старайся. Все равно что без слуха и голоса в певцы податься.

– Вот как раз таких у нас на эстраде полно, – обиженным тоном сказала Ирина.

– Согласна, неудачное сравнение, – кивнула Катерина. – Но если певец без голоса хотя бы выть и хрюкать может, то мистик без способностей вообще ни на что не способен. То есть, тьфу, он тогда в принципе не мистик.

– А мне кажется, – подумав, заявил Лешка, – что любые способности можно развить, если очень этого хочешь. Только для этого придется приложить очень много сил.

– Я ведь не запрещаю, прикладывай, – пожала плечами Катерина.

– Может быть, как раз у меня этих способностей столько, что особых усилий и не потребуется.

– А давай я тебя испытаю? – оживилась ведьмочка. – Я сейчас буду о чем-нибудь думать, а ты попробуй залезть ко мне в голову и прочитать мои мысли. Я специально буду представлять все отчетливо, не буду закрываться, так что если у тебя есть задатки мистика – прочитаешь.

– А нам можно? – подхватили и остальные. Кроме Кати, разумеется, уж она-то умела забираться в голову «сестренки» без проблем.

– Почему нет? – усмехнулась Катерина. – Так даже прикольней. Но тогда для чистоты эксперимента вам придется свои догадки записывать на листочках, чтобы друг за другом не повторять.

– Тогда и ты свою мысль запиши, – очень серьезно произнес Ваня, – чтобы потом не говорила, что мы неправильно угадали.

Ирина, Наташа и Ваня тут же подхватили эту идею.

– Вы что, мне не доверяете? – возмутилась ведьмочка.

– Всего лишь для чистоты эксперимента, Катрин, – улыбнулась Ирка.

Глава четвертая,
в которой день заканчивается не лучшим образом, а новый начинается с неожиданностей

Катерина думала недолго. Потом вырвала из Лешиной тетрадки листок, разделила его на пять кусочков, один оставила себе, а остальные раздала ребятам.

– Тебе не даю, – посмотрела она на Катю, – я и так твои способности знаю.

– А вот для чистоты эксперимента… – начала Ирина, но, вспомнив, как несколько месяцев назад подруга жила у нее в голове, поежилась и махнула рукой. – Да, это лишнее, только бумагу переводить.

– Кстати, я тоже могла бы не переводить бумагу, – опомнилась Катерина, – Катюха и так бы мои мысли подтвердила. Ну да ладно, все равно уже оторвала кусок.

И она, прикрывая бумажный клочок рукой, что-то быстро на нем написала. Потом выпрямилась, грозно насупилась и закрыла глаза:

– Угадывайте! А ты, Кать, пока ко мне в голову не лезь, а то подскажешь им случайно.

– Больно надо, – с легкой обидой сказала Катя.

Друзья отнеслись к заданию серьезно, никто не отпускал шуточек и даже не улыбался, все усиленно думали, буравя голову ведьмочки взглядами. Первым что-то накарябал на своем листочке Ваня, перевернул его и откинулся на спинку, деловито скрестив на груди руки. Второй отстрелялась Наташа. Вскоре записали свои догадки и Леша с Ирой.

– Готово, – сказал за всех Иван.

Катерина открыла глаза.

– Ну, – кивнула она, – раскрывайте свои карты.

– Сначала ты! – замотала головой Ирка.

– Не, так неинтересно, – хмыкнула ведьмочка. – Давайте вы по порядочку. Кто самый смелый?

Лешка отчего-то покраснел. Иван с Ириной переглянулись, но тоже промолчали. И тогда со стола взяла свою записку Наташа:

– Могу я. Мне скрывать нечего. – И вслух прочитала: – «Вам никогда не стать мистиками».

– Хорошего же ты обо мне мнения, – буркнула Катерина. – И ты ни фига не попала. Потому что мыслей моих не видела, а просто ляпнула наугад.

– А я угадала, – хитро прищурилась Ирка. – В смысле прочла твои мысли. Ты подумала, что Лешка тебе нравится!

– Ты чего?! – подпрыгнул Леша и еще сильней покраснел.

Но Катерина особых эмоций не проявила. Лишь коротко мотнула головой:

– Мимо.

Лешка вздрогнул. Катерина это заметила и пояснила – вроде бы Ирке, но, без сомнений, и ему тоже:

– Сейчас я думала не об этом. Ты тоже в угадайку играла, а не в голову ко мне заглядывала. – И повернулась к Алексею: – Давай, Леш, ты теперь.

– Не хочу, – буркнул тот.

– Это еще почему?

– Не хочу, и все. – Он скомкал свою бумажку.

– Ясно-ясно, – заулыбалась Ирина. – Ты подумал о том же, что и я. И промазал! Обидно, да?

– Ладно вам, – пожалел друга Иван. – Сейчас я скажу. Мысль Катерины была о нашем поезде. Что-то вроде того, что мы едем навстречу новым впечатлениям. Точнее не смог понять. Я написал… – Он развернул бумажку. – Я так и написал: «Поезд везет нас навстречу новому».

Катерина округлила глаза:

– Ого!

– Что, правильно? – обрадовался Ваня.

– Не совсем, но… В принципе, да, я думала о поезде, тут ты попал в точку.

– А ну, покажи! – потянулась за ее обрывком Ирина. Подняла и прочла вслух: – «Наш поезд захватили зомби. Мы отправляемся в ад».

Катерина во весь голос заржала. Катя покосилась на нее и сказала:

– Не смешно.

– И даже очень глупо, – согласилась с ней Наташа.

– Ну и ладно, умники, – поднялась Катерина. – Если шуток не понимаете, то и сидите тут, кисните! – И вышла из купе.

– Опять обиделась, – вздохнула Катя.

– Сама и виновата, – сказала Ирина. – Нечего было глупости придумывать. Это она специально, чтобы мы ни за что не угадали.

– Иван-то почти попал, – уважительно посмотрела на Митрофанова Катя.

– «Почти» не считается! – заспорила Ирка.

– Нет-нет, погоди, – сказала Катя и обратилась к Ване: – Признайся честно, ты наобум написал или и правда что-то у нее в голове увидел?

– Я не увидел… – замялся Иван. – Я будто услышал… Как будто сквозь шум кто-то бормотал неразборчиво: «Поезд… пусть будет… чтобы круто… мы едем… там точно круто…» Что-то в таком духе – очень плохо было слышно.

– Тогда это и правда круто, – одарила его Катя еще одним уважительным взглядом. – Всю мысль ты не уловил, потому что пока не умеешь сосредотачиваться. Ты будто скользил над ее мыслями, иногда их касаясь. И почему-то только те, в которых Катерина обдумывала, что загадать, а конечный результат ты упустил. Но у тебя задатки есть, это точно.

– А нам, значит, можно назад поворачивать? – обиделась Ира.

– Нет, зачем же? Не у всех же способности сразу проявляются. Специалисты все досконально проверят, поработают с вами и точно скажут.

– Да чего там говорить, и так все ясно: вы – крутые, мы – тупые, – надулась подруга.

Леша с Наташей тоже заметно приуныли.

– Никто не тупой, это разные вещи!

Ни один из друзей на эти слова не отреагировал – на Катю даже не смотрели. Лешка и тот отвел взгляд.

– Ладно, ребята, вы отдыхайте, я тоже пойду, – поднялась Катя. – И перестаньте киснуть! Если с таким настроением новую жизнь начинать, тогда точно ничего не получится.

– Вы что, кроме «киснуть», других слов не знаете? – проворчала Наташа. – Что одна, что другая. Ну и веселитесь там друг с дружкой.

Катя вышла из купе совершенно расстроенной. Так все было хорошо, и вот… Да, они с Катериной пока что в другой «весовой категории», чем ребята, но это же не причина, чтобы ссориться! И она решила, что завтра, когда обида друзей поутихнет, обязательно постарается все исправить. В конце концов, недаром же говорят, что утро вечера мудренее.

Катя вернулась в свое купе и, хоть было еще не особенно поздно, расстелила постель и легла, укрывшись простынкой. Тем более Светлана и Саша уже спали, так что с Катериной нормально было бы не поговорить. Да и сама «сестренка» лежала на своей полке, отвернувшись к стенке, и хотя Катя чувствовала, что Катерина не спала, беспокоить ее не хотела. Да и не было сейчас настроения для разговоров. Идеально было бы сейчас крепко заснуть, в надежде, что новый день принесет с собой только хорошее.

Удивительно, но уснула Катя и правда быстро, и спала очень крепко, без сновидений. Проснувшись, она сначала подумала даже, что вчерашний день все еще продолжается, но тотчас ощутила, что спать больше не хочет, и лишь тогда сообразила, что настал новый день. Вспомнив, что с ним у нее были связаны определенные надежды, Катя приободрилась и, отбросив простынку, встала. Заглянула наверх – Катерина еще спала. Зато соседей по купе на месте не было. Их постели не были заправлены, и Катя сделала логичный вывод, что они еще не сошли с поезда, а скорее всего, отправились в туалет. Решив, что и ей не мешало бы его посетить, она достала умывальные принадлежности, взяла полотенце и вышла в коридор.

Там никого не было, и вообще царила полная тишина. Только теперь Катя осознала, что поезд стоит. Глянув в окно, она увидела тянущуюся в обе стороны полосу леса. Решив, что станция находится с другой стороны, Катя оторвалась от окна и направилась в конец вагона. Умывшись и почистив зубы, она вернулась в купе. Светланы и Саши там по-прежнему не было. Туалетов, как и во всех стандартных вагонах, было два, поэтому Катя подумала, что соседи всё еще умываются. А возможно, вышли подышать свежим воздухом, пока поезд стоит.

Она посмотрела в окно в надежде увидеть гуляющих по перрону людей, но никого не обнаружила. Мало того, она не увидела и самого перрона. Ни вокзала, ни каких-либо других построек тоже не было. С этой стороны тянулся такой же лес, что Катя наблюдала из коридора. Сначала это показалось ей странным, но она вспомнила поездки с родителями в отпуск, когда поезд останавливался не только на станциях. Например, когда нужно было пропустить встречный состав, или по иным, ведомым только машинисту причинам – как называл их папа, «техническим».

Но тут же в голову пришла мысль, что если остановка техническая, то соседи не могли выйти из вагона. А если они пошли в туалет, то времени уже прошло достаточно, чтобы сделать все, что нужно, и десять раз умыться. Что-то здесь было явно не то. Разве что Светлана с сыном пошли в вагон-ресторан, но не слишком ли рано для этого? Катя по привычке потянулась к телефону, но вспомнила, что тот остался у папы. А привычки носить наручные часы у Кати не было – зачем, если все современные гаджеты имеют их по умолчанию?

Она еще раз посмотрела в окно, чтобы узнать время хотя бы приблизительно, по расположению солнца. Однако небо было затянуто облаками. Точнее, оно было скрыто за сплошной светло-серой пеленой, которая едва не цеплялась за верхушки деревьев. «Ну вот, – подумала Катя, – сейчас еще и дождь начнется». Но, вспомнив, что на место они должны были прибыть после обеда, она решила преждевременно не расстраиваться – к тому времени погода могла измениться. Да и вообще, дождь – это ерунда, есть проблемы и посерьезней.

Вспомнив о вчерашней ссоре с друзьями, она почувствовала, как настроение стало быстро портиться. «Стоп! – чуть не крикнула Катя вслух. – Немедленно прекрати! Ты ведь как раз собиралась все исправить». Она встала и решительно потрясла за плечо «сестренку»:

– Катерина, вставай!

– Что, уже приехали? – сонно вскинулась та. – Пора выходить?

– Пока нет, – успокоила ее Катя. – Еще утро. Наверное… Кстати, у тебя нет часов?

– На телефоне же… – начала Катерина, но, вспомнив, где сейчас их телефоны, угрюмо буркнула: – Ты когда-нибудь видела у меня часы?

– Нет. Я на всякий случай спросила, больше-то не у кого. Наши соседи куда-то пропали, кстати.

– Ясно же, куда, – хмыкнула ведьмочка и ловко спрыгнула с полки. – Я тоже сейчас туда собираюсь.

– Их слишком долго нет, – возразила Катя. – И лес кругом, так что выйти тоже не могли.

Катерина машинально глянула в окошко.

– Ага, и правда… Чего мы тут встали?

– Наверное, встречный пропускаем, – пожала Катя плечами. – Хотя и для этого уже слишком много времени прошло. Может, случилось что?

– Если бы случилось, проводница бы уже сообщила, – мотнула головой Катерина. – Не разводи раньше времени панику. И вообще, пока я умываюсь, сообрази-ка нам чайку, позавтракаем.

– Может, вместе с ребятами?

– Они еще дрыхнут, наверное. Ладно, жди, я скоро.

Катерина вышла, и Катя принялась ждать. Ее немного успокоило, что Катерина не стала возражать против завтрака вместе с друзьями. Наверняка уже и осознала, и пожалела, что вспылила вчера. Катя хорошо знала ребят – никто из них не любил долго дуться. Главное, вовремя признать свою вину и попросить прощения, что она и собиралась сделать, и была почти уверена, что Катерина поступит так же. И вообще, нужно будет раз и навсегда закрыть эту тему: кто из них важней, кто умней, кто более способный. Они в первую очередь друзья – и это главное. Нужно, чтобы все это осознали. А то, что они с Катериной уже мистики, а остальные пока нет, – разве это важно? Вот у поезда есть машинист, а в вагоне есть проводница. Они же не спорят друг с другом, кто из них главней. Каждый важен на своем месте.

Еще Катя хотела при всех сказать, что если папа назначил ее старшей, то это не ее вина. И что она вовсе не собирается командовать друзьями, тем более они уже не маленькие и без того знают, как себя вести. И вообще, поездка уже скоро закончится, и она перестанет быть старшей даже номинально – для этого у них будут настоящие наставники.

Хорошенько все это обдумав, Катя совсем уже было успокоилась, но тут вернулась Катерина и огорошила ее новостью:

– Похоже, в вагоне никого, кроме нас, нет.

– С чего ты взяла? – подскочила Катя.

– Оба тулика были свободны. И пока я умывалась и чистила зубы, в соседнем двери не хлопали. И когда вышла, никого не увидела. Мне это показалось странным. Тогда я набралась наглости и открыла дверь одного из купе. Там было пусто! Но постели не убраны. Ясно, что кто-то там едет. То есть ехали…

– Что значит «ехали»? – встрепенулась Катя. – Мало ли куда вышли! Может, у них друзья в соседнем вагоне – вот они и пошли в гости.

– Таких пустых купе четыре, – сказала Катерина. – Еще три я не смогла открыть, так что не могу сказать, есть ли там кто, но что-то мне подсказывает, что и там тоже пусто.

– А наши?! – ахнула Катя.

– Наши дрыхнут, как я тебе и говорила, – успокоила ее «сестренка».

– Вот видишь.

– Что я вижу? То, что тебе и сказала: в вагоне только мы. Мы шестеро, я имею в виду.

– А проводница? – опомнилась Катя. – Уж она-то знает, где все и что случилось!

– Может, и знает. Только спросить не получится – ее купе тоже пустое.

Глава пятая,
в которой выясняется, что ничего не ясно

Дальше «сестренки» подумали одинаково: надо будить ребят. Они прошли в соседнее купе и растолкали спящих. Какое-то время ушло на то, чтобы те окончательно проснулись и наконец-то поняли, что им пытаются рассказать Катя и Катерина.

– Прикалываетесь? – попыталась вернуть вчерашний тон Ирка.

– Погоди, – остановил ее Ваня. – Поезд-то и правда стоит.

– В лесу, – после того как все посмотрели в окно, прошептала Наташа.

– И вокруг подозрительно тихо, – тоже очень негромко произнес Лешка.

– Говорите, никого нет? – поняла, что подруги не шутят, Ирина. – И проводницы тоже?

– И проводницы, – кивнула Катерина. – Можете сами посмотреть.

– Нам бы сначала… того… – многозначительно хмыкнул Ваня. – Умыться и все такое…

– Разумеется, – сказала Катя. – А мы, наверное, сообразим пока перекусить. Да, Катерина?

– Ага, – охотно согласилась та. – В животе уже урчит. Сейчас я наши запасы принесу, а то мы здесь вчера все подъели. Ну а ты сходи пока в купе проводницы, вскипяти чайник, с утреца взбодриться хочется.

– Вообще-то, я уже и без чая взбодрилась, – пробормотала Катя, но спорить с «сестренкой» не стала: ей и самой вдруг сильно захотелось горячего сладкого чая.

Но в купе проводницы ее ждал облом. Чайник там имелся, только он не включался. Вилка была воткнута в розетку, но, сколько Катя ни щелкала выключателем, красный огонек на чайнике не загорался. В служебном купе имелись какие-то переключатели и тумблеры – возможно, какой-то из них нужно было повернуть, чтобы в розетке появился электрический ток, но Катя благоразумно решила не экспериментировать: мало ли что еще нечаянно включится. Или выключится что-то жизненно необходимое. Риск казался неоправданным – без чая вполне можно было обойтись.

В итоге опять пили сладкую газировку и соки, что еще оставались среди их запасов. Чем позавтракать, тоже нашлось. Вот только особого аппетита ни у кого не было, кроме Катерины, которая с превеликой охотой поглощала бутерброды с сыром и колбасой, хрумкала огурцами, хрустела печеньем и чипсами… В конце концов, глядя на нее, поели и остальные, после чего перешли к основной на этот момент теме.

– Если проводницы тоже нет, – сделал предположение Леша, – значит, она и вывела из вагона пассажиров.

– Зачем? – спросила Наташка.

– Откуда я знаю? Наверное, что-то случилось.

– А нас, значит, оставили? – окинула их язвительным взглядом Ирина. – Вроде как: ой, ребята еще спят, не будем им мешать, спасаемся тихонечко.

– Может, нас впопыхах пропустили, – сказала Наташа.

– Именно нас шестерых? – нахмурился Ваня. – Да еще из разных купе… И потом, «впопыхах» – это вряд ли тихонечко. Всяко уж хотя бы один из нас проснулся.

– Меня беспокоит еще то, – подхватил Лешка, – что поезд до сих пор стоит. Возможно, что-то случилось на путях впереди. Вот что, вы пока сидите, а я схожу посмотрю.

И тут Катя вспомнила, что она пока еще старшая, пусть ей это и очень не нравилось. Чувство ответственности было у нее развито так хорошо, что практически стало неотделимой частью натуры. Поэтому она вскочила и решительно заявила:

– Никаких «схожу посмотрю»! Выйдешь, поезд тронется – и что тогда? И вообще никто никуда один больше не ходит. Что-то определенно случилось, и пока не узнаем, что именно, будем держаться вместе.

– Включила командиршу? – бормотнула Катерина.

– Да, включила, – очень строго сказала Катя. – Я не напрашивалась, знаете сами, но, если папа мне это поручил, я буду выполнять свои обязанности до тех пор, пока мы не окажемся у наставников.

– Вообще-то, Катюха права, – кивнул Ваня. – Если случилось что-то серьезное, а мы разбредемся кто куда, то это может плохо закончиться.

– Но если мы будем сидеть на месте, то никогда и не узнаем, что случилось! – вскочила на ноги Ирка. – И тогда что-нибудь может плохо кончиться прямо здесь, со всеми нами разом.

– Надо пока не выходить наружу, а пройтись по составу, – подала дельную мысль Катерина. – Во-первых, узнаем, что творится в других вагонах. Если там тоже пусто – дойдем до локомотива и уже оттуда посмотрим, что впереди.

– Только лучше разделиться и идти в разные стороны, – сказал Алексей. – Наш вагон почти в середине состава, так мы быстрее все осмотрим.

Катя уже собралась поспорить, но вовремя сообразила, что Лешка подал хорошую идею. К тому же можно было сделать так, чтобы начавшая злиться Катерина не превратила все в новую ссору. И она сказала:

– Да, делимся на две группы. Одну возглавляет Катерина, вторую я. Катерина идет в сторону локомотива, я к хвосту состава – не мешает глянуть и что творится позади. Будет неплохо, если с Катюхой пойдет кто-то, хоть немного разбирающийся в технике.

– Мы что, сами тепловоз поведем? – попыталась схохмить Ирка.

Но смеяться уже никому не хотелось. Лешка серьезным тоном сказал:

– Там не тепловоз, а электровоз. Но управлять мы не сможем ни тем, ни другим. Нам хотя бы примерно понять, что случилось.

– А еще, куда все делись, – поежилась Наташка.

– Для начала убедимся, что точно делись, – вернула Катя бразды правления в свои руки. – Давай, Кать, бери двоих и ступайте вперед.

Катерина заметно приободрилась, тут Катя выбрала верный ход. «Сестренка» ткнула пальцем на Лешку:

– Раз умеешь отличить электровоз от тепловоза, пойдешь со мной.

– А я хочу с Катей! – тряхнула золотистой гривой Ирка.

– Ладно, – согласилась Катерина. – Тогда со мной еще Наташа.

Все вышли в коридор.

– Мы ехали в ту сторону, – показала Катя. – Значит, вам туда. А моя группа – за мной! – Тут она вспомнила еще кое о чем и крикнула в спину удаляющейся «сестренки»: – Катерина, только никого не отпускай от себя! И сама одна никуда не суйся!

– Разберусь как-нибудь, – отмахнулась ведьмочка. Но потом добавила: – Ты там тоже сильно не геройствуй.

Особо погеройствовать Кате и не пришлось. Когда они с Ириной и Ваней прошли в конец вагона и открыли ведущую в тамбур в дверь, у всех разом вырвалось:

– Ого! А где?..

За их вагоном ничего больше не было. В смысле не было других вагонов – тянулись лишь двойной блестящей полосой рельсы, скрываясь вдалеке среди деревьев.

– А мы точно ехали в середине состава? – сдавленно спросила Ирка.

– Может, не ровно в центре, но точно не в конце, – сказала Катя.

– Бывают же еще прицепные вагоны, – вспомнил Иван. – Может, за нами как раз такие и были, а ночью их отцепили.

– Позади нас было вагонов пять-шесть, я точно помню. Разве бывает так много прицепных?

– Значит, бывает. Не оторвались же они сами!

– Может, как раз оторвались? – встрепенулась Ирина. – Потому мы и встали, ждем, когда их снова к нам пригонят и прицепят.

– А пассажиров погнали эти вагоны толкать? – не удержавшись, фыркнула Катя.

– Точно! – поддержал шутку Ваня. – А нас пожалели, потому что еще маленькие.

– Ладно, малыши, – вновь стала серьезной Катя. – Тут больше смотреть не на что. Возвращаемся и догоняем Катюху.

Однако и этот план у них не удался. Вернувшись из тамбура в коридор, они увидели, что команда Катерины направляется в их сторону.

– Э! Вы чего? – удивилась Катя.

– Дальше ничего нет, – хмуро сообщила Катя. – Похоже, нас ночью отцепили. А вы чего быстро вернулись?

– Потому что и сзади больше нет вагонов.

– Ого! – воскликнул Лешка. – Они что, по одному вагону отцепляют?

– Кто «они»? – угрюмо переспросила Наташа.

– Не знаю кто. Железнодорожники, наверное. Кто еще может вагоны отцеплять?

– А у железнодорожников шутка такая: отцепить все вагоны до конечной станции? И чтобы никто не заметил? – посмотрел на него Ваня.

– Чтобы мы не заметили, – поправила его Катерина. – Потому что, кроме нас, замечать некому. И это мне не нравится больше всего. Ладно случайно потерять вагоны. Но случайно потерять из вагона людей?..

– Насчет людей у меня есть идея, – почесал в затылке Леша. – Вот смотрите… Наш вагон отцепился. Не спрашивайте, как он смог отцепиться из середины состава, но ведь отцепился – тут никто спорить не будет. И случилось это ночью. Или утром, неважно, но мы еще спали. А другие проснулись раньше. Вышли – состава нет! Вот они и потопали…

– Куда потопали? – уставилась на него Катя. – В лес?

– Почему в лес? До ближайшей станции. По шпалам.

– Глупости, – все так же угрюмо сказала Наташа. – До ближайшей станции, может, сто кэмэ.

– К тому же кое-кто наверняка с детьми, – закивала Катя. – С нами вот ехала мама с маленьким сыном. Его на руках долго не пронесешь, тяжелый уже, а сам он пешком и километра не пройдет.

– Вы еще забываете о проводнице, – напомнил Иван. – Она бы, во-первых, нас не бросила. Во-вторых, она бы и остальных никуда не пустила. То есть это и есть во-первых. И в-основных. Она бы просто связалась с начальством и узнала, что делать дальше. Скорее всего, ей бы сказали сидеть и ждать, когда прибудет помощь.

– Вот! – поднял палец Лешка. – Она так и собиралась сделать. Но кругом на километры лес, телефон не ловит, и тогда она пошла в сторону ближайшей станции. А остальные проснулись: вагон отцеплен, проводницы нет, – вот все и разбежались.

– Мы можем гадать хоть до посинения, – сказала Катерина, – толку от этого все равно не будет. Хотим мы или не хотим, а нам тоже придется пойти пешком.

– Я против, – возразила Катя. Она не могла точно сказать, что ее на самом деле задело: то, что «сестренка» взяла принятие решений на себя, или то, что предложение Катерины и правда ей не понравилось. Но ведь не понравилось же! – В какую сторону лучше идти, мы и в самом деле не знаем. А вдруг двинем туда, где до жилья как до Луны? Зато если останемся, то уже точно кто-нибудь да за нами приедет – не бросят же вагон посреди пути? Тем более он ведь будет другим поездам мешать – заметили, что здесь только один путь, нас никак не объехать?

– Оп-па… – пробормотала вдруг Катерина.

– Что еще? – недовольно посмотрела на нее Катя.

– А то, что ты права, «сестренка». Путь здесь только один, я это увидела, но не придала значения. Зато теперь… Теперь я просто уверена, что нам придется выбираться самим. И не спорь, – подняла она руку, заметив, что Катя собирается возразить, – сейчас я все объясню. Скажите, сколько мы тут уже торчим?

– Час точно, – сказала Ирина. – А то и полтора.

– И еще неизвестно, сколько стояли, пока не проснулись, – добавил Ваня.

– Я понял тебя! – хлопнул по лбу Лешка и с обожанием глянул на Катерину. – Ты такая умница!

– Может, потом будешь в любви объясняться? – не удержалась Катя, так ей вдруг стало обидно. Эти двое о чем-то догадались и строят теперь друг другу глазки, а она себя полной дурой чувствует. И… вообще… Что «вообще», она даже себе самой не стала признаваться. Зато вдруг мелькнула мысль: может, заглянуть в «сестренкину» голову, узнать, что эта умница надумала?

Но никуда заглядывать не пришлось: Лешка все объяснил. Но сначала, вспыхнув, дернул подбородком:

– Я не в любви!.. Я… это… просто похвалил, что она догадалась. Ведь если мы так долго стоим на единственном пути, по которому ходят и другие поезда, то здесь бы уже давно образовался затор с обеих сторон. И нас уже точно куда-нибудь оттащили бы.

– Ой! – вспыхнула теперь и Катя. – А я об этом не подумала… Но погодите, я тогда не пойму: а почему же этого затора нет?

– Потому что этот путь не главный, – сухо проговорила Наташа. – Нас отогнали на какую-то запасную ветку. Может, вообще на заброшенную. Поэтому за нами никто не приедет.

– Да нет же! – раздраженно закричала Катя. – Кто нас сюда мог откатить? Зачем? И все равно непонятно, куда делись остальные!

– Я и говорю, – невозмутимо повторила Катерина, – нужно топать. Кто бы и зачем это ни сделал, здесь мы все равно ничего не высидим. Тем более теперь мы знаем, в какую сторону идти.

К счастью, теперь это сообразила и Катя. И чтобы реабилитироваться за свою недогадливость, поторопилась озвучить:

– Ну да, теперь только назад, к основному пути.

Глава шестая,
в которой «сестренки» кое о чем догадываются

Решение было принято, и сразу стало чуточку легче. Катя и раньше замечала, что самое неприятное – это неизвестность, неопределенность: когда ты растерян и не знаешь, как быть. А когда цель поставлена, пусть она и труднодостижимая или даже, как сейчас, не особенно понятная, мысли перестают панически метаться, а у тебя будто появляются свежие силы. Проще думать о чем-то конкретном, чем бояться неизведанного.

В данной ситуации думать было, в общем-то, уже не о чем, ведь уже решили, что идти нужно назад, до основного пути, а что делать дальше, посмотрят по обстоятельствам. Но Катя вспомнила, что она все еще старшая, и отдала вполне дельное распоряжение:

– Вещи лучше взять с собой, вряд ли мы сюда вернемся. Но идти, может быть, придется долго. Поэтому давайте выложим все лишнее, то, без чего можно обойтись.

– А еще пусть девчонки переложат часть вещей в наши с Ванькой рюкзаки, – сказал Леша, и Ваня согласно закивал.

– Я и без вас справлюсь, – фыркнула Катерина. – А вы не особо хорохорьтесь, тоже ведь не силачи. Устанете – и что, нам и свои вещи, и вас заодно придется нести?

Но в итоге все вышло не так уж и плохо. Помогло то, что от главной тяжести – еды и питья – друзья и так уже избавились. Выложили только несколько книжек и кое-что из одежды и обуви – например, сапоги, которые для чего-то были взяты всеми, кроме «сестренок». Так что когда собрали Ванин и Лешин рюкзаки, девочкам досталось нести не так уж и много. Катерина даже хотела взять у парней что-нибудь еще, но запротестовал уже Ваня:

– Может, мы и не силачи, но все-таки мужчины. И потом, рюкзаки за плечами – это уже плюс, нагрузка лучше распределена, чем когда сумки в руках несешь. Так что мы справимся.

– Мужчины они, – хмыкнула ведьмочка. – Ну-ну.

Один за другим все выбрались из вагона. Катя вдохнула всей грудью свежий воздух и… Нет, воздух был действительно куда более свежим, чем в поезде, но что-то в нем показалось ей странным.

– Кать, – негромко сказала она «сестренке», – тебе не кажется, что здесь пахнет как-то не так?

Катерина принюхалась и пожала плечами:

– Да здесь вообще ничем не пахнет. Тебе уже мерещится со страху.

– С какого страху? – насупилась Катя. – Если я сейчас кого и боюсь, то только тебя – не выкинешь ли какую-нибудь неуместную шуточку.

– А может, пойдем уже? – недовольно посмотрела на них Ирка. – Успеете еще наговориться.

– Да, ребята, идемте, – вспомнила опять Катя о своей роли.

– Я пойду впереди, – вызвался Лешка. – Если какая опасность – успею вам крикнуть.

– Какой ты у нас смелый, – язвительно произнесла Катерина. – Но чтобы тебе одному впереди не было скучно, я пойду с тобой.

– А я тогда буду замыкающим, – нашелся огорчившийся было Иван. – Сзади опасности подстерегают не реже, чем спереди. Подлый враг всегда стреляет в спину.

Катя понимала, что мальчишки скорее шутят, чем подразумевают реальную опасность, ведь даже если на них и правда кто-то нападет – дикий лесной зверь, к примеру, – то ребята тут вряд ли что-то смогут сделать, нет у них ни нужной сноровки, ни силы, ни оружия. Тут, вероятно, придется им с Катериной постараться – наведьмачить, что смогут. Тем не менее игру парней она приняла, пусть хоть так развлекаются, лишь бы и правда не кисли. Уныние и опускание рук вообще редко приводят к чему-то хорошему, а в их ситуации, когда рассчитывать приходилось лишь на себя, особенно.

– Тогда я тоже с тобой, – подошла к Ване Ирка, – чтобы и ты не заскучал.

Так и пошли: впереди, метрах в пятидесяти, Алексей с Катериной, позади, не очень далеко, Иван с Иркой, а посередке – Наташа и Катя. Причем Катина спутница была задумчивой и молчаливой, так что Катя осталась наедине со своими мыслями. И первым делом она невольно вернулась к странности здешнего воздуха. Как ей сказала Катерина? «Да здесь вообще ничем не пахнет». А ведь и верно! Только сейчас она осознала, что именно это и показалось ей необычным: здесь не пахло совершенно ничем! А ведь вокруг был зеленый летний лес, от которого непременно должно было пахнуть листвой, хвоей и прочими лесными приятностями.

Катя присмотрелась к растущим по обеим сторонам пути деревьям. С виду они были совершенно обычными. Хотя она вдруг поймала себя на мысли, что снова находится в том самом высшем мире, где очутилась в тот раз, когда вышла из тела. Оттуда привычный мир живых показался ей тусклым и серым, словно карандашный набросок. Но нет, сейчас она точно была не в высшем мире, хотя бы потому, что там как раз был запах – приятный, цветочный, волнующий и зовущий к себе. И виделось все в том мире преувеличенно объемным и цветным, словно в нем присутствовало больше измерений, чем в нашем. Тогда почему деревья натолкнули ее на воспоминания? Что в деревьях было не так?

– Леша, Катерина, постойте! – крикнула она впередиидущим. – Подождите меня, я сейчас.

И она решительно двинулась к лесу. До первых деревьев было метра четыре, так что совсем скоро она остановилась перед невысокой березкой и коснулась пальцем ее ствола. Ничего необычного она при этом не ощутила, лишь обычную гладкость бересты. Попробовала оторвать кусочек и… не смогла. А вот это было уже странным. Попробовала провести по белому стволу ногтем – не осталось и следа! Тогда Катя подняла руку и оторвала с ветки листочек. Для этого пришлось приложить куда больше усилий, чем она рассчитывала, но листок все же оторвался. А вот порвать его пополам оказалось еще трудней, словно листок был сделан из пластика. Попробовала на зуб – абсолютно никакого вкуса!

– Эй! Ты долго там? – услышала она от железной дороги.

Что делать? Позвать ребят, пусть посмотрят сами, какие тут чудеса? А вдруг ей и правда все только мерещится? Пусть не от страха, пусть от волнения, от усталости?.. Из-за этого и силы иссякли, и вкус не ощущается? Если так все и окажется, друзья будут смеяться. Или наоборот, начнут ее жалеть. А уж Катерина точно обрадуется! И непременно вставит что-нибудь насчет старшинства, которое досталось слабаку. Ну уж нет! Сначала нужно точно во всем убедиться.

– Еще пять минут! – крикнула она в ответ и решительно зашагала вглубь леса.

Сказать, что ей совсем не было страшно, было бы неправдой. Густой незнакомый лес сам по себе не выглядит особо дружелюбным, а еще когда в нем растут странные деревья… Катя совершенно машинально стала смотреть по сторонам, призвав на помощь свои мистические возможности – ведь так было можно увидеть то, что невидимо для обычного глаза. И она увидела… Точнее, как раз не увидела. Чем дальше она заходила в лес, тем деревья, казавшиеся поначалу совершенно нормальными, стали терять мелкие детали, а потом и вовсе превратились в нечто зелено-буро-условное – какие-то невнятные штрихи и пятна. Все равно что, рассматривая стопку изображений, мы сначала увидели бы качественные цветные фотографии леса, затем – выполненные хорошим художником цветные картинки, потом любительские рисунки карандашом, а в самом конце – неумелую детскую мазню.

Катя поспешила назад. В ее голове уже вспыхнула догадка, но она все-таки решила убедиться, что не сошла с ума из-за выпавших на их долю потрясений. Хотя и опасалась она, что «сестренка» будет над ней смеяться, но пусть лучше посмеется с глазу на глаз, а не при всех. И, увидев из-за деревьев друзей, Катя громко позвала:

– Катерина, помоги мне, пожалуйста!

– Давай я помогу! – тут же вызвался Леша.

– Нет, мне нужна именно Катерина. Это… личное, простите.

Да уж, подумала она, теперь напридумывают, в чем именно ей потребовалась помощь!.. Ну и пусть, это ерунда по сравнению с тем, что случилось на самом деле. Со всеми, а не только с ней одной.

– Ну чего тебе? – недовольно откликнувшись, зашагала к ней «сестренка». – Нам еще топать и топать, а мы застряли тут…

Но Катя не стала обращать на это ворчание никакого внимания. Едва Катерина приблизилась, она схватила «сестренку» за руку и потащила в лес. Когда деревья превратились в «мазню», она остановилась и спросила:

– Ты тоже это видишь?

– Ну ничего ж себе! – ахнула Катерина.

– Догадываешься, в чем дело?

– А что тут догадываться? Ясно и так: испытания уже начались.

– Вот и я подумала о том же, – призналась Катя. – Только сомневалась, не глюки ли у меня.

– Эх, жаль, я сразу призналась! – досадливо поморщилась ведьмочка. – Нужно было над тобой поприкалываться, пусть бы ты и правда решила, что крышей поехала.

– Теперь уже поздно, – сказала Катя. – И мне кажется, у нас появились задачи посерьезней.

– Ну так мы же и так знали, что они появятся, не знали только, когда и какие именно. Мистики решили с нами не церемониться и сразу кинуть в воду: барахтайтесь, мол, а мы посмотрим. Экстремальный подход, зато может быстро дать результат.

– Но ведь это не мистический лес, я же была в мистическом, он выглядит так же, как обычный, а этот…

– А этот, да… Этот выглядит как… – Тут вдруг Катерина замолчала и стала приглядываться. – Ага… Этот тоже выглядит как обычный. Но только если смотреть на него человеческим взглядом. А ты как смотрела? Ведьму включала?

– Я?.. – растерялась Катя. – Да… Это я от волнения, наверное.

Она попробовала глянуть вокруг как обычный человек и обнаружила, что лес стал вполне нормальным.

– То есть это всего лишь мистически созданные декорации, – озвучила она свою догадку, – которые обычным людям кажутся обычным лесом…

– Не просто людям, но и нашим умникам, – кивнула Катерина. – И умницам.

– Но ведь они знали, что мы-то с тобой все увидим!

– И что? Кстати, может, и не знали. Они ведь не ясновидящие, не все во всяком случае, не догадались, что ты попрешься напролом в чащу. – «Сестренка» вдруг задумалась, а потом сказала чуть тише: – А может, это тоже проверка. И нас в том числе. Скажем мы своим, что происходит, или промолчим. Например, если скажем, значит, не верим, что ребята справятся без наших подсказок, и вообще, мы сами тогда с тобой ненадежные.

– А если не скажем – значит, мы плохие друзья! – выпалила Катя.

– Ребята ведь не дураки. Когда мы потом им все объясним, они поймут, почему мы так поступили. Причем в их же интересах, в первую очередь.

– Ну… допустим… – немного подумав, неохотно согласилась Катя. – А что будет дальше, как ты считаешь? Не вечно же мы будем по этим нарисованным шпалам топать. Кстати, а вагон настоящий? И если да, куда все-таки делись остальные пассажиры?

– Вряд ли он настоящий. Просто очень качественная декорация. Так что реальный поезд едет себе спокойненько дальше, только без нас. А мы… Не, я не думаю, что топать нам придется долго. Как пишут в книжках, это только присказка, а сказка впереди. Может, еще парочку-другую подобных неожиданностей для нас припасли, а потом эта дорога из нежелтого некирпича приведет нас прямо в Неизумрудный город. То есть в нашу мистическую школу: welcome, our dear friends!

– Интересно, папа знал? – нахмурилась Катя.

– Может быть. А может, и нет. Мистики, скорее всего, подстраховались: вдруг бы он нас предупредил, если бы знал. А нам бы потом оценки снизили! Вот именно поэтому и нам не стоит пока ничего говорить ребятам. И даже виду не подавай!

– А запах? – вспомнила Катя. – Здесь же и в самом деле ничем не пахнет. Это и без мистических способностей ясно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.