Ирина Алексеева
Принц, ты попал! Твоя Золушка

Глава 1

Кухня тонула в клубах пара. Он поднимался от нескольких кастрюль, стоящих на огне. Я смотрела на пылающее в печи пламя и не могла отвести взгляд. Танцующие языки лизали почерневшие камни, и мысленно я кружилась, следуя за слышимой лишь мне мелодией, внешне оставаясь совершенно неподвижной. И спокойной, хотя в душе все кипело от злости. Колокольчик, известивший, что мои сводные сестры уже проснулись, прозвенел несколько минут назад. Я усмехнулась, прекрасно зная, что ни Грета, ни Лола не отличаются терпением, а им снова приходится ждать.

Я поправила выбившийся из-под косынки локон и несколько раз глубоко вздохнула. Почувствовав, что сердце перестало бешено колотиться в груди, взяла со стола поднос и направилась прочь из кухни. На лице – приклеенная вежливая улыбка, скрывающая истинные чувства. Эту маску я научилась надевать с появлением мачехи, ведь стоит ей увидеть меня настоящую, это может стать поводом для очередного наказания.

– Элис! – к звону колокольчика присоединился крик Греты. – Тебя там черти утащили?!

Я нарочно не торопилась. На подносе в такт моим шагам тихо вздрагивали чашки из любимого маминого сервиза. Рядом исходил паром круглый заварочный чайник с расколотой крышкой. Свет магических светильников в коридоре дрожал, отбрасывая на стены причудливые, танцующие тени, и временами я начинала чувствовать себя одной из них. Каждое утро мне приходится приносить завтрак в постель этим ленивым коровам, которые стали моими сестрами. Но все, чего я заслуживаю – презрительный взгляд свысока и новая порция оскорблений. Почувствовав, как фальшивая улыбка сползает с лица, я напомнила себе, для чего терплю такое отношение. Для своих домочадцев я милая добрая сиротка, безвольная служанка в собственном доме. Но так было не всегда.

Когда-то у меня была счастливая любящая семья, но несколько лет назад маму унесла болотная лихорадка, и по приказу короля отец был вынужден жениться повторно. Так в нашем замке появилась графиня Элеонора Милтон со своими дочками, и с этого момента моя жизнь, кажется, полетела в бездну.

Ногой открыв дверь, я боком протиснулась в комнату близняшек и с порога узнала о себе много нового.

– Ленивая клуша! – Грета смотрела на меня с нескрываемой ненавистью, но благоразумно ждала, когда я поставлю поднос на низкий прикроватный столик. – Сколько можно ждать?! Молись Создателю, чтобы чай не успел остыть.

Я бросила красноречивый взгляд на чайник, от которого поднимался пар, но говорить ничего не стала. Это повторяется каждое утро, без существенных изменений в сценарии.

– Что на завтрак? – более уравновешенная Лола высунула нос из-под одеяла.

– Как обычно, – пожала плечами я. – Вареные яйца и овсянка, полезная для цвета лица.

Грета скривилась.

– Ненавижу овсянку, – будто бы выплюнула она. – Сколько можно повторять? Ты вообще слов не понимаешь?

Я едва заметно вздохнула. В душе снова взметнулась привычная уже веселая злость.

– Распоряжение вашей матушки, – напомнила я, пряча ехидную улыбку.

– А мне плевать! – схватив тарелку, Грета с силой швырнула ее в стену. Лола, привычная к выходкам сестры, сдавленно охнула. Липкая овсянка серой кляксой растеклась по шелковым обоям и медленно поползла вниз. Оловянная тарелка с грохотом покатилась по полу, разбрызгивая вокруг себя остатки каши.

– Убери! – рявкнула Грета, с отвращением глядя на учиненный ею беспорядок.

Покачав головой, я сняла с подноса полотенце и принялась спасать обои, уже точно зная, что останется жирное пятно. Кое-как собрав остатки каши обратно в миску, я тщательно вытерла пол, чувствуя на себе одинаково неприязненные взгляды.

– А яйцо? – закончив с уборкой, спросила я, уже точно зная, что будет дальше.

– Засунь его себе…! – Грета демонстративно отвернулась, и тут я даже могла ее понять. Во всем королевстве, наверное, не нашлось бы второго подобного человека с такой сильной аллергией на куриные яйца.

Лола наконец-то выбралась из постели и с отвращением уставилась в свою тарелку.

– Остыла, – заключила она, но швырять об стену не стала, просто отодвинула в сторону, сморщив нос так, будто ей предложили миркутанских слизней, а не обычную овсянку.

Что ж, и на этом спасибо.

Завтракать сестрички, похоже, не станут.

– Как спалось? – не поднимая взгляд, я привычными движениями разлила по чашкам травяной чай. Грете с двумя кусочками сахара, Лоле – с медом. Все, как они любят.

Ответ мне не требовался. Я и без того знаю, как они спали. Сама накануне уронила их свежевыстиранные простыни в заросли ядовитого плюща. Щеки Лолы уже начали покрываться едва заметной сыпью, а Грета нервно почесывалась, еще не подозревая, что очень скоро ее лицо раздуется и станет напоминать перезрелый помидор.

– Уж получше, чем ты на своем вонючем чердаке, – усмехнулась она, забирая у меня чашку и будто ненароком опрокидывая на мой чистый передник овсянку Лолы. Очаровательное создание. Я еще ниже опустила голову, молясь всем богам, чтобы не сорваться и не макнуть ее лицом в липкую холодную жижу.

После смерти отца мачеха попыталась выгнать меня из собственного дома, сплавив к какой-то дальней родственнице, но оказалось, что король назначил ее моей опекуншей, и пока я не выйду замуж, ей от меня не избавиться. Скрипя зубами, Элеонора определила меня в служанки. Не могу сказать, что блестяще справлялась со своими обязанностями, но плюнуть в графский завтрак я пока не забыла ни разу. Как, впрочем, в обед и в ужин.

Собрав посуду и остатки каши, я поспешно выскочила из спальни близняшек и прижалась спиной к двери, больше не в силах сдерживаться. Какие же они жалкие. Думают, что могут меня унизить? Уверены, что рано или поздно я сдамся и покину собственный замок? Наивные!

Беззвучно смеясь так, что мамин сервиз снова начал тихо позвякивать, я направилась обратно на кухню, ждать результатов очередной проделки. Не терплю несправедливости. Элис не идет на королевский бал? Что ж, вы туда тоже не идете!

Глава 2

– Ты за это ответишь, – Лола могла только шипеть, с ужасом ощупывая распухшее лицо. Я лишь усмехнулась, с вызовом глядя на мачеху. Графиня Милтон прожгла меня испепеляющим взглядом, и на ее тонких губах расплылась зловещая ухмылка.

– Элис… – голос её был сладким и тягучим. Но я-то знаю, что в нём самый настоящий яд. – Подойди сюда.

Спасибо, что-то не хочется. Я отрицательно качнула головой. Щека горела от уже полученной оплеухи, и подставлять вторую, как заповедовал Создатель, я не собиралась. И так уже порядочное зрелище устроили. Графиня Милтон чуть ли не за волосы выволокла меня во двор, желая показать слугам, какую змею пригрела на груди. К счастью, свидетелями этой сцены стала немолодая уже кухарка Марта да два десятка гусей. Остальные слуги, едва поднялся шум, поспешно нашли себе занятие в других частях замка, и это не ускользнуло от внимания графини.

– Элис, – отбросив прочь маску терпеливой добродетели, повторила мачеха. – Ты будешь за это наказана.

По взгляду, брошенному куда-то поверх моего плеча, я поняла, что лучше не оборачиваться, а сразу убегать куда подальше. Но меня здесь слишком хорошо знают. Я не успела даже шевельнуться, как мне скрутили руки за спиной.

– Прости, – еле слышно извинился Эрик, мой крестный фей, успешно играющий при замке роль младшего конюха.

Я так же едва заметно кивнула. Графине хватит малейшего повода, чтобы попытаться спровадить парня на тот свет. Меня и раньше наказывали, переживу. А вот его инкогнито раскрывать раньше времени не хочется.

– Ох, и попортят же тебе сегодня шкуру, – мстительно усмехнулась одна из близняшек. Я даже огрызаться не стала. Перед глазами все плыло от ярости. Это моя земля, мой дом, мои слуги. А эти три пиявки чувствуют себя здесь хозяевами. Еще и на бал собрались, щедро потратив на свои тряпки деньги из моего трастового фонда.

Ничего, не видать вам принца, как своих ушей. С такими рожами вас и во дворец не пустят, разве только на конюшню.

– Ну и страшилища, – дыхание Эрика обожгло мне ухо, и я невольно вздрогнула. От конюха, что удивительно, пахло не навозом, а сеном и луговыми цветами. – Всегда поражался твоей фантазии.

Я едва заметно пожала плечами. Фантазия как фантазия, ничего из ряда вон. А вот графиня, соглашусь, весьма изобретательна. Она подошла ко мне почти вплотную, уверенная, что со скрученными руками я ничего не могу сделать. Длинные пальцы обхватили подбородок, больно впившись в кожу.

– Маленькая дрянь, – обычно холодные серые глаза потемнели от ненависти. – Знаешь ли ты, что натворила? Не думай, что из-за этой маленькой шалости твои сестры пропустят завтрашний бал.

Лола лишь сдавленно пискнула. Да уж, не завидую я ей. Уж лучше остаться дома и никогда не увидеть принца, чем прослыть уродиной на все королевство.

– Даже не надейся, – продолжила мачеха, сильнее сдавив мой подбородок. – Что я не смогу все исправить. Времени достаточно. А вот тебе уже ни один лекарь не поможет.

Я ответила ей сильным пинком под коленку. Графиня Милтон скривилась, но хватку не ослабила. А она крепче, чем я думала.

– Двадцать плетей, – процедила она. Острые ногти оставили на моем лице обжигающий след, но я лишь ухмыльнулась. Мачеха никогда не увидит мой страх, мою боль или мое раскаяние. Откуда-то из самой глубины сознания поднялась тошнотворная волна паники. Двадцать плетей. Да кто выживет после такого? А моя спина, скорее всего, совершенно лишится кожи. Эрик шумно выдохнул, но ослушаться не посмел. Близняшки притихли, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Грета попыталась возразить, но мать остановила её движением руки. Что ж, похоже, я её серьезно достала.

Слуги, наконец-то сбежавшиеся на шум, разошлись в стороны, пропуская нас с Эриком к конюшне. Вокруг стало так тихо, что я явно услышала стук собственного сердца. Похоже, мачеха добилась своего, и мне действительно стало страшно так, что ноги будто стали ватными.

– На, зажми зубами, – фей протянул мне свернутый кусочек кожи. – А то язык прикусишь.

– Мне он в этой жизни уже не понадобится, – я обернулась и встретилась взглядом с мачехой. Кончик ее губ дрогнул в довольной усмешке, хотя лицо казалось непривычно бледным. Похоже, графиня рассчитывала, что я начну умолять, и она окажет великую милость, отменив наказание. Я ухмыльнулась ей в ответ. Не выйдет, дорогая мачеха. Каждый обитатель замка лишний раз убедится, какое ты на самом деле чудовище.

Не церемонясь, Эрик затолкал мне в рот импровизированный кляп.

– Потом спасибо скажешь, – не глядя на меня, проворчал он. Вот уж вряд ли. От кожи пахло лошадиным потом и маслом. Если не сдохну от боли, задохнусь от этой вони.

Специального столба для порки у нас, что удивительно, нет, поэтому меня без особых премудростей притянули к одной из несущих опор конюшни. Эрик спустил с моих плеч платье, стараясь не прикасаться к обнажившейся коже. Я невольно усмехнулась, продолжая сжимать зубами кляп. Если выживу, приложу все усилия, чтобы ни одна из близняшек и думать не смела о принце. А еще лучше, заберу его себе, стану королевой, и отправлю этих приживал на виселицу. Или на костер.

– Больно будет только первый раз, – едва слышно прошептал мне в ухо фей-крестный. – Для видимости. А от одного удара еще никто не умирал.

Надеюсь, он знает, о чем говорит. Меня снова наполнила привычная уже веселая злость. Если мачеха думает, что сможет так легко от меня избавиться, она сильно ошибается. С моей смертью банк закроет трастовый фонд, а баронство перейдет короне, и Милтоны вновь окажутся на улице. Как хорошо, что поверенный отца рассказал об этой особенности завещания только мне, утаив от мачехи.

Плеть рассекла воздух с оглушительным свистом.

Зажмурившись, я приготовилась терпеть, сколько получится.

Обнаженной спины коснулось холодное дуновение, а в следующий миг меня ослепила, разорвала на части боль. Забыв обо всем, я выплюнула кляп и заорала.

Глава 3

– Где они? – я потерла глаза и зевнула. Вид у Эрика был виноватый. Он молча подал мне новое платье, от старого остались лишь окровавленные лохмотья.

– Уехали на бал, – он смущенно отвернулся, вызвав у меня внезапный приступ веселья. Перед тем, как зашнуровать платье, я на всякий случай ощупала спину, куда смогла дотянуться. Кожа гладкая и нежная, как раньше, ни шрама, ни царапины. Только пережитая боль накрепко врезалась в память.

– Давно?

– Часа два назад, – по губам моего фея-крестного скользнула мстительная усмешка. – Честно говоря, мне жаль принца.

Я вспомнила, во что превратилось лицо Лолы, и мне захотелось схватить Эрика и провальсировать с ним по своему пыльному чердаку. Не удивлюсь, если мачеху попросят оставить своих чудовищ за воротами замка, а то и вообще убраться восвояси. К сожалению, графиня Милтон не умеет проигрывать, и, вернувшись, попытается придумать новый план действий.

– Хотела бы я видеть его лицо, – я закрыла глаза, представив брезгливые гримасы королевских особ и их верных вассалов. Они – надушенные, накрахмаленные, напудренные снобы, затянутые в чулки и корсеты, и я – нищенка в заплатанном платье, с пятнами сажи на лице. Для полноты образа не хватает только совка и метлы.

– Это можно устроить, – фей прищурился и обошел меня по кругу. Приподнял волосы и похлопал по спине, заставляя выпрямиться. Я послушно приосанилась, выпятив несуществующую грудь.

Эрик опустился на соломенный тюфяк, заменяющий мне постель, и задумчиво почесал подбородок.

– Снимай свои лохмотья.

Но я же только что оделась!

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но что-то во взгляде крестного заставило меня подчиниться. Через несколько мгновений платье картофельным мешком распласталось на полу, и я отшвырнула его ногой. На этот раз фей не отвернулся. Я замерла под его оценивающим взглядом, прикрыв руками обнаженную грудь.

– Помыться бы тебе, Элис, – он усмехнулся. А я, кажется, покраснела. Раны полностью зажили, но кровь местами застыла плотной коркой. Я колупнула ногтем одну из багряных капелек, но она присохла намертво.

Выудив из шкафа кусок чистой холстины, я завернулась в него и направилась вниз, зная, что крестный следует за мной.

– А где все слуги? – спросила, не оборачиваясь. Спустившись с чердака, я небезосновательно опасалась встретить в коридоре вездесущих горничных, но замок как будто вымер.

– Отмечают внеплановый свободный вечер, – Эрик хмыкнул. – Нам сюда.

Мы остановились у комнаты близняшек, и, немного поковырявшись в замке, крестный гостеприимно распахнул передо мной дверь.

Как я и думала, перед отъездом на бал мачеха загнала близняшек в деревянную бадью, заменяющую нам ванную. Старый водопровод вышел из строя, как и многое в замке с появлением в нем графини. Вода давно остыла, и на поверхности плавали серые хлопья мыльной пены. Помедлив, я все же скинула с себя холстину и залезла внутрь. Фей только головой покачал, а в следующий момент вода ощутимо нагрелась и как будто стала чище. Я с удовольствием прополоскала волосы, слипшиеся от пота и крови.

Эрик куда-то скрылся, оставив меня наедине с водными процедурами. Оно и к лучшему. Я знаю его с самого раннего детства, но все равно ужасно смущаюсь. После смерти матери фей-крестный куда-то исчез, а недавно вот снова появился в роли младшего конюха. За несколько лет он не состарился ни на день и ни капли не изменился, но я уже привыкла ничему не удивляться. Отец часто рассказывал мне сказки про чудесный народец, и новость о том, что Эрик – фей, не вызвала во мне ни радости, ни изумления. Я просто восприняла это как должное.

Почувствовав себя чистой, я выбралась из бадьи. Вода стекала с меня прозрачными холодными струйками и капала на пол, но я, завернувшись в грубую ткань, босиком прошлепала на свой чердак, с каким-то мрачным удовольствием оставляя на полу влажные следы. Фей ждал меня наверху.

– Уже лучше, но… – он поморщился. – Почему так долго?

Я пожала плечами и покосилась на половую тряпку, которую до недавнего времени считала своим лучшим платьем. На нем даже сохранились кружева, напоминающие густую пыльную паутину. Эрик проследил за моим взглядом и, протяжно вздохнув, безжалостно зашвырнул этот кошмар в дальний угол. Я было качнулась следом, потому что иной одежды все равно не было, но крестный взял меня за плечи и развернул лицом к себе. Холодные серые глаза смотрели мрачно и серьезно.

– Элис, – голос его прозвучал как-то необычно, немного даже торжественно. – Ты идешь на бал.

Не удержавшись, я фыркнула. Чувство юмора у моего крестного своеобразное, но это совсем не смешно. Или он имеет в виду, что я пойду туда, завернутая в кусок влажной холстины? От возмущения я даже дар речи потеряла. Молча повернулась к нему спиной и замотала головой. Пальцы фея скользнули вдоль моего позвоночника, стирая капельки воды.

– Глупая, – я по голосу почувствовала, что он улыбается. – Будет тебе и платье, и карета, и лакей. Все то, чего ты заслуживаешь.

Вот теперь и я улыбнулась. Обернувшись, я успела заметить, как лукаво блеснули его глаза. Меня трудно в чем-то убедить, но волшебство крестного я видела своими глазами и, более того, ощутила на собственной шкуре. Задумавшись, Эрик глубоко запустил пальцы в свою шевелюру. Работка, похоже, предстоит нелегкая – превратить гадкого утенка в… хотя бы просто в утенка.

Крестный со вздохом покачал головой.

– А ну-ка улыбнись, – потребовал он.

Я послушно изобразила легкую усмешку, и лицо фея наконец-то просветлело.

– Красное, – пробормотал он, в очередной раз обходя меня по широкому кругу. – У тебя будет красное платье.

Глава 4

Как и обещал, крестный создал для меня платье. Оно не подразумевало белья, и я чувствовала ласковое прикосновение нежнейшей ткани к своей коже, разгоряченной происходящим волшебством. Шагнув к большому напольному зеркалу, что принадлежало еще моей прабабушке, я увидела в нем стройную молодую блондинку, удивительно похожую в этот момент на собственную мать. Золотистые волосы тяжелыми волнами укрыли плечи, а алое платье подчеркнуло бледность атласной кожи. Удовлетворенно хмыкнув, Эрик водрузил мне на голову диадему и взялся за гребень, чтобы уложить непослушные локоны. Наблюдая за ним через отражение, я невольно закусила губу. Не понимаю, почему он мне помогает. Зачем ему это нужно? Насколько я знаю, он был как-то связан с моей матушкой, но после ее смерти все обязательства должны были испариться. У меня было множество удобных моментов, чтобы спросить, но почему-то я была уверена, что фей уйдет от ответа. Время еще не пришло.

– Повернись, – будто почувствовав что-то, потребовал крестный. Обернувшись, я встретилась с его внимательным, оценивающим взглядом. Фей отложил гребень в сторону и замер в шаге от меня. Между его бровей пролегла глубокая складка, будто он пытался решить какую-то крайне сложную задачу. Пожевав губу и обойдя меня по кругу, Эрик покачал головой.

– Чего-то не хватает, – он еще больше нахмурился.

– Лоска? – предположила я. – Грации?

Все же как корову не наряжай, она так и останется коровой. Платье, несомненно, выше всяких похвал, но принцессой оно меня не сделало.

– Уверенности. – фей усмехнулся. – Держи голову выше, смотри в глаза.

Я одарила его пристальным, вызывающим взглядом, прекрасно осознавая, что это вовсе не то, что он имел в виду.

– Я не понял, – покачал головой Эрик. – Ты меня испепелить хочешь или возбудить?

Я вздохнула. Это безнадежно. Стащив с волос сверкающую диадему, я положила ее на тюфяк и села рядом. Здесь даже крестный не поможет.

– А ну-ка прекрати! Даже так ты выглядишь куда лучше, чем большинство природных дам. У тебя есть то, чего нет у большинства из них. Будь я на месте принца, я бы не остался равнодушным.

– Дался мне этот принц, – выпалила я прежде, чем успела подумать. Но отступать уже поздно, и под мрачным взглядом Эрика я выложила все, что думала по этому поводу. – Я крысам этим отомстить хочу. За то, что сделали меня слугой в собственном доме, за то, что человеком не считают. Ведут себя так, будто уверены в своей безнаказанности. Избили, как псину какую-то.

– И какова будет твоя месть? – усмехнулся фей.

Что-то недоброе затаилось в его холодных, красивых глазах. Я поспешно облизала вмиг пересохшие губы. Признаться, четко оформленного желания у меня по этому поводу не было.

Была мысль найти способ засадить их в королевское подземелье, где вполне можно лишиться разума от безысходности. Но если они сойдут с ума, то как поймут, что их наказали?

До этого я по мелочам, но исправно отравляла им жизнь. Ядовитый плющ был лишь песчинкой в море моей фантазии, но почему-то именно в этот раз мачеха разозлилась и была готова забить меня до смерти. Похоже, этот бал очень важен для нее и для близняшек. Неужели они и вправду надеются заполучить принца? Тогда единственное, что приходит в голову – отобрать у них такую возможность. Но как? Одной решимости и жажды мести будет недостаточно.

Боясь смотреть на крестного, я тщательно расправила даже мельчайшие складочки своего восхитительного платья. Подол алым пятном растекся по полу, и я поспешно приподняла его, чтобы не замарать.

– Хорошо, – сдался Эрик. – Что тебя смущает? Чего ты боишься?

– Я очень зла на них, правда. И хочу не просто отомстить, а чтобы справедливость восторжествовала. Но если я поеду на бал, мачеха точно меня узнает. И пути назад уже не будет. Если ничего не получится, я уже не смогу вернуться сюда. Она меня убьет. Я не уверена, что готова к такому шагу. Одного красивого платья недостаточно, чтобы завоевать принца. Да и как я поеду? На чем?

– Предоставь это мне. А лицо твое мы скроем маской. Это бал-маскарад в честь дня рождения принца. Графине и в голову не придет, что ты можешь оказаться среди гостей, поэтому на некоторую схожесть даже внимания не обратит. Да и, думаю, она будет слишком занята, следя, чтобы ее горгульи не налегали на угощение.

Переглянувшись, мы одновременно хихикнули, прекрасно зная, что Грета испытывает просто неприличную тягу к алкоголю, а Лола мало в чем уступает своей близняшке.

Эрик прав. Мне представился великолепный шанс посетить королевский бал, и вместо того, чтобы прилагать все усилия, чтобы на него попасть, я заставляю себя уговаривать. А ведь второго такого шанса у меня может просто и не быть.

Эрик вновь водрузил мне на волосы диадему и наконец-то улыбнулся вполне удовлетворенно.

– Прекрасно, Элис. Только прекрати уже хмуриться.

И быстрым шагом направился вниз. Вскочив, я подхватила подол платья и рванула следом. Прекратить хмуриться? Моя обычная приклеенная улыбка тут не прокатит, и я просто попыталась подумать о том, что ждет меня на балу. Музыка, яркие огни, возможность хоть на миг окунуться в другую жизнь. В мою настоящую жизнь, которую отобрали эти пиявки. От подобных мыслей меня, наверное, окончательно перекосило, но фей этого не видел. Он застыл посреди небольшого огородика, не обращая внимания на разглядывающих его слуг. Для них он всего лишь младший конюх Эрик, ведущий себя несколько… странно. Я замешкалась всего на мгновение. Похоже, живой меня увидеть никак не ожидали. Кухарка, оказавшаяся ближе всех, побледнела, а в следующий миг бросилась ко мне.

– Элис, девочка моя, – она обхватила мои предплечья, глядя на меня с совершенно искренним беспокойством. – Гадина-то эта совсем озверела. Мы уж думали, шкуру с тебя спустит да похоронит по-тихому. Слава Создателю, ты жива.

По гладким щекам покатились слезы, и я отстранилась, ожидая объяснений, почему мое роскошное платье будто бы осталось незамеченным.

– Я немного заколдовал их, – фей пожал плечами. – Чтобы ничему не удивлялись и воспринимали как должное, а наутро и вовсе ничего не вспомнили. Тебе нужны лишние вопросы? И мне не нужны. Но они и правда рады, что ты жива, переживали искренне, и вступились бы, если бы мачеха твоя смертью не пригрозила каждому, кто хотя бы пикнет. А это люди подневольные, сама понимаешь. Да и своя шкура дороже.

И чего он их оправдывает? Я все прекрасно понимаю, ведь выросла в этом доме и знаю здесь каждого едва ли не с первого дня их службы. С появлением графини Милтон действительно многое изменилось.

Заколдованные слуги занялись своими делами, как будто ничего не произошло, и совершенно перестали обращать на нас внимание.

– Что ж, начнем с кареты, – Эрик несколько раз обошел вокруг большую зеленую тыкву, с одной стороны слегка погрызенную не то мышами, не то воронами. Затем, внезапно замерев, обхватил пальцами собственный подбородок и задумался. Я вздохнула. Да уж, нелегкая это работенка – отправить девушку на бал.

Фей взмахнул рукой – и тыкву охватило зеленоватое свечение. Она вся как будто запульсировала, и я на всякий случай отступила на пару шагов. Если эта штуковина взорвется, моему платью гарантированно придет конец.

Когда свечение стало таким ярким, что на него невозможно было смотреть, тыква начала расти. Она стремительно увеличивалась в размерах, и уже через минуту превратилась в прекрасную карету. Я зажала рот руками, чтобы не выругаться ненароком. Никогда не видела такое явное волшебство. Но вот она, карета, выросла прямо на грядке. Я неуверенно подошла ближе и коснулась гладкой черной дверцы. Настоящая.

Эрик, кажется, остался доволен своим творением. Он улыбался, наблюдая за бегущим к нам мальчишкой. Тот, спотыкаясь, перемахивал через грядки, но в итоге добрался до нас вполне успешно. В подоле мальчишка, как выяснилось, тащил мышей, живых, слабо копошащихся полевок.

– Мышки? – уже особо не удивляясь, спросила я.

– Кони, – крестный улыбнулся.

Мальчишка выпустил свою добычу, но пушистые комочки не торопились убегать. Окутанные мерцающим белым сиянием, они начали стремительно расти и вскоре превратились в шестерку тонконогих пепельно-серых коней. Серебристые хвосты были оплетены белоснежными лентами, гривы тщательно расчесаны, а в глубине прекрасных лиловых глаз ближайшего ко мне скакуна затаился хитрый блеск. Пальцы непроизвольно потянулись коснуться бархатистой морды, и жеребец дружелюбно всхрапнул, тронув мою руку мягкими губами. У отца была большая конюшня, в которой у меня даже жил собственный пони Клевер, от хвоста до ушей черный, смирный и, я бы сказала, меланхоличный, но таких великолепных скакунов можно было увидеть разве что при королевском дворе, в собственности какого-нибудь герцога.

– Это только начало, – еще одно скупое движение пальцами, и кони оказались запряжены в карету. Нетерпеливо фыркая, они косились на моего крестного. Фей, обойдя средство передвижения по кругу, замер, и его одежда на глазах сменилась на нарядный фрак, из-под которого выглядывали белые кружева. Усмехнувшись, Эрик поклонился и приглашающим жестом указал на карету. Меня затопила такая волна благодарности, что я едва удержалась, чтобы не разрыдаться. Неужели это правда? Неужели все это происходит со мной? Я действительно еду на бал?

Оглядевшись по сторонам, я не увидела никого из слуг. Похоже, все они разошлись под воздействием чар моего крестного.

– Ты едешь? – Эрик великодушно распахнул передо мной дверцу кареты, но я только отрицательно качнула головой и чуть приподняла подол платья, являя миру старые грязные башмаки, в которых выбежала на улицу. Он вздохнул и закатил глаза. Я виновато улыбнулась. Давай, фей, не могу же я, в самом деле, отправиться на бал в таком роскошном платье и таких убогих башмаках.

Еще один щелчок пальцами – и свершилось новое преображение. Я пару минут разглядывала произведение искусства на моих ногах. Прозрачные, практически невесомые туфельки, сделанные как будто из стекла. В них ходить-то можно? Или разобьются? Сделав пару шагов, я убедилась, что хрустальные «салатницы» на моих ногах вполне себе удобные и устойчивые. Что ж… Бросив неуверенный взгляд на фея, я забралась в карету. Будь что будет. И только когда дверца за мною захлопнулась и я откинулась на мягкую спинку сидения, снаружи донесся голос Эрика.

– Готова?

– Готова, – я обхватила себя руками, потому что едва ли не вся покрылась мурашками. Кожу на затылке стянуло, глаза щипало, дыхание рвалось из груди частыми рваными толчками. Невероятно! Я и правда еду на бал!

Карета слабо вздрогнула и плавно тронулась с места. Выглянув в окно, я сквозь застилающий глаза туман уставилась на медленно отдаляющийся замок Кристофф. Возможно, в последний раз.

Глава 5

Приподняв подол платья, я уставилась на изящные хрустальные туфельки. Каждое волшебство имеет свою цену, и подарок Эрика, скорее всего, обошелся ему недешево. Внезапно захотелось остановить карету и еще раз поблагодарить фея-крестного, и если бы мы не опаздывали на королевский бал, я бы так и сделала.

Через лес мы ехали совершенно бесшумно. Кони послушно мчались вперед, и в какой-то момент мне стало действительно жутко. Обычно животные фыркают, ржут, слышен топот копыт, а тут ничего, как будто мы летели по воздуху. Я выглянула в окно и убедилась, что колеса катятся по широкому, хорошо утоптанному тракту, протянувшемуся от северного края королевства до самого Приграничья. Нам предстояло проехать лишь малый отрезок этого длинного торгового пути, и я с чувством легкой тревоги откинулась обратно на сиденье. Нет, разбойников здесь быть не может, но… как-то слишком тихо.

Дорога от моего родового поместья до королевского дворца в центре столицы заняла не более получаса, но это время показалось мне вечностью. Заметно стемнело, поэтому еще издали, прижавшись носом к окошку кареты, я увидела огни, окрасившие небо золотом и багрянцем. На безоблачной глади расцвели сверкающие пионы салюта в честь дня рождения наследника, созданные стихийной магией Его Величества короля. Ходили слухи, что кронпринц по силе превзошел собственного отца, и ему пророчили великое будущее. Вряд ли такой завидный жених обратит внимание на одну из моих сестер, даже несмотря на все ухищрения графини Милтон.

Едва мы покинули границы леса, чувство тревоги, сжимавшее сердце, начало постепенно отпускать, и губы невольно растянулись в улыбке. И чего я, спрашивается, испугалась? Колеса мерно выстукивали по мостовой, лесное безмолвие отступило, окружив меня хороводом красок и звуков. Столица Алорана была хорошо освещена уличными фонарями, а на улице, по которой мы ехали, шли народные гуляния. Прямо на тротуарах стояли бочки с вином, щедро предоставленные королем. Из ближайших таверн вынесли столы, и празднующие сидели прямо на улице, любуясь салютом и слушая менестрелей. От одной из открытых пекарен аппетитно пахло сдобой и ягодами рафы, а чуть дальше на костре жарили поросенка. Интересно, почему сидя в закрытой карете я чувствую запахи и слышу музыку? Наверное, это тоже часть магии Эрика, чтобы я смогла во всех подробностях рассмотреть столицу нашего королевства.

Я была при дворе всего один раз, после смерти матери. Его Величество Король пожелал лично высказать свои соболезнования по поводу нашей утраты, но тогда мне было слишком больно, чтобы в полной мере оценить красоту, созданную несколькими поколениями Артауров.

Мелькавшие за окном домики внезапно закончились – мы приближались к королевской резиденции. За оградой дворца раскинулся волшебный фруктовый сад, и, проезжая под созданной кронами галереей, я почувствовала давно забытый аромат медовых яблок. Могу поспорить, это чудо было создано Ее Величеством Королевой Мередит, чистокровной эльфийкой. Отец рассказывал, что это был династический брак, заключенный с одной лишь целью – подписание мирного договора с эльфами Приграничья. Юную эльфийскую принцессу выдали замуж без принуждения, ведь она прекрасно понимала, как важен союз, и вряд ли предполагала, что в итоге больше жизни полюбит своего супруга. Король Стефан, в свою очередь, боготворил юную жену, и прекраснее пары не было во всем Алоране.

Миновав ровные ряды цветущих яблонь, карета плавно подкатила к высоким кованым воротам, гостеприимно распахнутым. Над городом давно сгустились сумерки, и металл таинственно мерцал в свете вспышек салюта. Откуда-то из глубины сада доносилась музыка, и, прислушавшись, я с удивлением узнала песню, которую часто напевала моя матушка.

Когда карета остановилась, доставив нас к парадному входу, Эрик легко спрыгнул и, опередив лакеев, распахнул передо мной дверцу. Я сидела, не в силах пошевелиться, сердце колотилось в груди, будто обезумевшее от волнения. О Великая Тьма и дочь ее Бездна, что я делаю? Как посмела явиться без приглашения на день рождения наследника престола?

Злой взгляд фея-крестного привел меня в чувство.

– Маску надень, – прошипел он, улыбаясь вышедшему навстречу церемониймейстеру.

Дрожащей рукой нащупав маску, я аккуратно закрепила ее на лице и улыбнулась. Нет предела моему лицемерию. Сердце выстукивало барабанную дробь и едва не проломило грудную клетку, пока я с самым надменным выражением вылезала из кареты, стараясь казаться изящной, легкой и, как минимум, герцогиней. Кажется, у меня получилось, так как церемониймейстер, запнувшись на полуслове, уставился на меня с немым вопросом.

– Осторожнее, миледи, – нарочито громко обратился ко мне Эрик, и лишь я одна заметила хитрый блеск в серых глазах крестного. Миледи? Это я-то? Хотя, мне всегда казалось странным, что отец, будучи приближенным и доверенным лицом Его Величества, носил титул барона. Но, думаю, лакеев смутило отнюдь не это, а факт того, что я явилась одна, без сопровождения родителей или супруга. Но кто они такие, чтобы задавать мне вопросы?

Повернувшись к Эрику, я вздохнула. На висках выступили крошечные капельки пота, а ноги стали ватными. Я знала, что страшно будет до обморока, и все равно оказалась не готова. Хорошо, что крестный рядом.

– Я с тобой пойти не могу, – покачал головой фей. Действительно, будет странно, если я заявлюсь на королевский бал в сопровождении кучера. Даже для дочери мелкого барона это слишком.

Улыбнувшись одними губами, я прошептала «спасибо» и готова была развернуться и шагнуть навстречу неизвестности, но меня остановил его тихий голос.

– Элис, – позвал фей, и взгляд у него был обеспокоенный. – Должен предупредить, что я не всесилен, и магия развеется в полночь. У тебя не так много времени осталось.

Я замерла, раздумывая, не вернуться ли в карету, пока не поздно. Но тогда все наши усилия окажутся напрасными. Наверное, мы очень нелепо смотрелись вот так – герцогиня и ее лакей, застывшие в ожидании неизвестно чего. Почувствовав чужой, излишне внимательный взгляд, я огляделась, но лакеи и церемониймейстер отвлеклись на других гостей и перестали обращать на нас внимание. Подняв голову, я, наконец, увидела источник беспокойства. На одном из балконов стоял мужчина. Заметив мой взгляд, он отсалютовал мне бокалом, и моя рука непроизвольно метнулась к лицу, проверяя, на месте ли маска.

– Что там? – спросил Эрик, стоявший к балкону спиной.

– Один из гостей разглядывает нас, – насколько могла тихо произнесла я. – Похоже, мы привлекли его внимание своим поведением.

– Не бери в голову, – нахмурился крестный. – К концу вечера он ни о чем не вспомнит. Просто веди себя естественно. Постарайся повеселиться.

– Хорошо, – вздохнула я, вовсе не чувствуя той уверенности, которую пыталась изобразить на лице. Незнакомца на балконе уже не было. Видимо, он потерял к нам интерес. – Карета тоже исчезнет?

– Карета станет тыквой, кони превратятся в мышат, – ответил Эрик. – Поэтому сейчас я поеду в замок Кристофф, а к полуночи вернусь верхом. Встретимся за дворцовыми воротами, в яблоневом саду. Постарайся покинуть бал до того, как гости начнут массово разъезжаться.

Кивнув, я подобрала юбку и, вздернув подбородок, направилась ко входу во дворец. Спиной я чувствовала внимательный взгляд крестного, но заставила себя не оборачиваться. Магия развеется в полночь, а это значит, платье тоже исчезнет, и я окажусь в чем мать родила посреди королевского бала. Не самая радужная перспектива, но выбора нет. Тихо скрипнули колеса – это моя карета покинула двор и покатила обратно к воротам. Что ж, теперь пути назад нет.

Глубоко вздохнув, я шагнула на широкую каменную лестницу и величественно направилась вверх. Хрустальные каблучки звонко стучали по ступенькам, которых я насчитала ровно тридцать шесть. Тридцать шесть ударов перепуганного сердца назад я была на грани бездны, а теперь замерла в прямоугольнике яркого света, льющегося из холла, полная решимости и… смущения. В тени колонн, прислонившись к стене и откинув голову назад, стояла моя мачеха, графиня Милтон. Она была в маске, но я узнала ее по платью, ведь оно когда-то принадлежало моей матери. Глаза мачехи были плотно зажмурены, руки крепко сжимали подол платья, и до моего слуха доносились едва слышимые жалобные всхлипы. И я бы подумала, что ей плохо, если бы не мужские ноги, торчавшие из-под широкой юбки.

Я бы так и стояла, глядя на них, если бы графиня внезапно не открыла глаза и не уставилась на меня сначала напуганным, а потом и откровенно неприязненным взглядом. Не узнала. Слава Тьме и Бездне, она меня не узнала. Склонив голову в формальном приветствии, я вошла, наконец, в королевский дворец. И только богам ведомо, чего мне это стоило.

Глава 6

Никак не получалось выкинуть из головы ту странную сцену. Я приготовилась ничему не удивляться, но все же… Не знай я, чем они там занимались, подумала бы, что мачеха убила несчастного и пытается спрятать его под своей юбкой. От этой мысли стало совсем противно, и разыгравшийся аппетит мгновенно улетучился. Да и не есть я сюда приехала, в конце концов.

Миновав короткий, слабо освещенный магическими огнями холл, я вновь оказалась на лестнице. На ступеньках лежала широкая ковровая дорожка. Идеально белая. И ни следа грязи на ней, ни одной пылинки. Подобрав подол, я направилась наверх. Хрустальные каблучки утопали в густом ворсе, что существенно затрудняло движение, из-за чего безумно хотелось разуться и проделать остаток пути босиком.

На лестнице с бокалами в руках стояли трое мужчин и о чем-то тихо переговаривались. Когда я приблизилась, они замолчали, разглядывая меня внимательно и настороженно. Задрав подбородок повыше и молясь Бездне о том, чтобы не споткнуться, я невозмутимо прошествовала мимо. Что бы они ни задумали, меня это не касается.

Шагнув в широко распахнутые двери бальной залы, я невольно поморщилась от яркого света, льющегося от сотен крошечных огоньков, зависших под потолком. Магия. И тут я поняла, что меня смутило. Отсутствие стражи. Я беспрепятственно миновала ворота дворца, въехала на территорию, и никто не попытался помешать или хотя бы заглянуть в карету. Даже лакеи не поинтересовались, что за подозрительная гостья явилась на королевский бал. Может, конечно, королевская семья привыкла во всем полагаться на защитные заклятия, особенно имея сына – боевого мага, но для гостей из других стран все это могло выглядеть странно и подозрительно, как будто безопасность в замке не соблюдается вовсе.

Но, по большому счету, какое мое дело?

Когда глаза немного привыкли к яркому свету, я смогла рассмотреть окружающую меня обстановку и гостей королевского бала. На дамах были платья всех цветов радуги, и многие из них напоминали изысканных птиц, так много перьев было использовано в их нарядах, при этом их кавалеры практически единодушно отдали предпочтение традиционным темным сюртукам. Сквозь панорамные окна проникали отсветы салюта, окрашивая лица во все оттенки пурпура. Зал был украшен гирляндами живых цветов, аромат которых вплетался в запах множества духов, и мерцающими магическими огоньками, а невидимые взгляду музыканты играли удивительно знакомую песню. Матушка иногда напевала мне ее перед сном:

«Луна, сейчас ты мать, но ты никогда не станешь женщиной.

Скажи мне, серебряная луна, как ты собираешься его баюкать,

Если у тебя нет рук?» *

Музыка внезапно стихла, и я поняла, что все еще стою в дверном проеме, а застрявший позади подавальщик уже с минуту деликатно покашливает. Ох, вот я идиотка. Плавно шагнув в сторону, я развернулась к подавальщику и взяла с подноса бокал, наполненный густой красной жидкостью. Вино. Несколько пар глаз уставились на меня с откровенной насмешкой, и я поспешно сделала небольшой глоток. Сладкое. И пахнет рафой.

Заиграл вальс, и мне пришлось ретироваться в сторону, чтобы оттуда украдкой выискивать глазами принца. Никогда, если честно, его не видела. Да и лица королевской четы знаю лишь потому, что портрет Его Величества отчеканен на золотых монетах, а сиятельный лик Ее Величества – на серебряных. Но, думаю, наследника престола легко будет отличить по одеянию, по длинному черному плащу с гербом Артауров и по манере держаться. Принцы, они такие. Высокомерные и тошнотворно-пафосные.

Недалеко от меня, у окна, задрапированного темно синим атласом, двумя горгульями замерли мои «любимые» сводные сестрички. Я невольно бросила взгляд на их подолы, но оттуда, к счастью, ничьи ноги не торчали. Близняшки жадно выискивали кого-то взглядами, и, судя по яркому румянцу на глупых лицах, уже изрядно приложились к бесплатной выпивке. Принца ищут, не иначе. Или мамашу свою, но она сейчас несколько занята.

В конце зала, на небольшом возвышении, к которому вели пять ступенек, стояли два трона. Оба сейчас пустовали, так как король с королевой кружились в танце в самом центре. И, что странно, начищенный до блеска паркет не поскрипывал под их ногами. Они, казалось, парили над полом. Я невольно залюбовалась. Ее Величество королева Мередит была прекрасна, как и все бессмертные, и выглядела моей ровесницей, несмотря на наличие взрослого совершеннолетнего отпрыска. Тут есть чему завидовать.

Король легко придерживал ее за талию, но было ощущение, что в его руках величайшее сокровище мира. Пожалуй, ради такой любви можно заключить сделку с Луной. Вздохнув, я сделала еще глоток. Принца нигде не было видно. Остается надеяться, что это не его конечности торчали из-под юбки графини Милтон.

Спустя полчаса я пришла к неутешительному выводу, что оставаться в зале и изображать из себя томную незнакомку в алом смысла нет. Принц, судя по всему, решил так же и смылся еще до моего появления. Действительно, есть куда более приятные занятия, чем любоваться на толпу разряженных и надушенных девиц, каждая из которых спит и видит себя его дражайшей супругой.

Внезапно воздух в бальной зале показался мне горячим и удушливым, перед глазами замелькали черные мушки, и я снова вспомнила, что ничего не ела. Похоже, самое время проветриться, а заодно стащить с подноса пару тарталеток, так как пиршественные столы либо убрали, либо они установлены где-то в другом зале. Стараясь не привлекать внимания, я прогулочным шагом направилась к выходу. Мое платье прошелестело в опасной близости от близняшек Милтон, и, не удержавшись, я все же посмотрела на них. Грета с Лолой не обратили на меня ни малейшего внимания, их цепкие, слегка расфокусированные взгляды были прикованы к королевской чете. Миновав широко распахнутые застекленные двери, я вышла на балкон. Он тянулся вдоль всей бальной залы, и я поспешила убраться подальше от входа. Вечер выдался прохладный, и на один миг мне захотелось вернуться на кухню замка Кристофф, к большому очагу.

– Это очень коварное вино, миледи, – раздался позади меня уверенный мужской голос. Я резко обернулась, едва не расплескав содержимое бокала.

– Именно поэтому я здесь, – я пожала плечами. Маска на лице придала уверенности. Герцог это, или граф, или обычный лакей, решивший, как и я, притвориться на одну ночь кем-то другим, он никогда не узнает, кто его собеседница.

– Это довольно банально, не находите?

Он разглядывал меня в упор, немного насмешливо и откровенно нагло. Я бы смутилась, но салют закончился, и в полумраке почти ничего не было видно.

– Что банально? – не поняла я, начиная понемногу закипать.

– Ну как же? Прекрасная незнакомка демонстративно покидает людное помещение и скрывается в тени, в надежде, что один из скучающих лордов приметит это и увяжется следом. Пожалуйста, леди, я весь Ваш, и вовсе не обязательно было ради этого идти на такие жертвы, мерзнуть на балконе. К тому же, наверху полно свободных спален.

Что?

Закончив свою оскорбительную речь, незнакомец протянул мне руку, великодушно предлагая следовать за ним. Я молча уставилась в наглые глаза, в глубине которых мерцали огненные отсветы, и, могу поклясться, это не отражение внешнего пламени, это что-то, идущее изнутри. Губы сами растянулись в усмешке, хотя меня, признаться, трясло от подобного заявления. За кого меня принял этот выродок? Что он себе вообразил? Без всякого сожаления я выплеснула вино в скрытое изящной черной полумаской лицо, которое вдруг стало ненавистным, и, поставив пустой бокал на парапет, быстрым шагом покинула балкон.

Скотина! Вслед мне не донеслось ни звука, из чего можно было сделать вывод, что незнакомец остался там, в холоде и полумраке. Вот и сходила остудиться, называется. Ух, убила бы урода! Кажется, я навсегда возненавидела запах рафы, пропитавший воздух вокруг меня, едва выплеснулось вино. Украдкой обернувшись, я увидела наглеца, провожающего меня насмешливым взглядом. При свете, льющемся из бальной залы, хорошо были видны и острые скулы, и светло-золотистые волосы, и ироничная усмешка на губах. А вот пятен вина на белоснежном камзоле не оказалось. Вообще ни следа. И, пока я растерянно выискивала следы своего преступления, незнакомец неспешно приблизился.

– Попробуем еще раз? – предложил он, склонившись к моему уху. А я, как зачарованная, уставилась на массивное кольцо, украшавшее палец незнакомца. Ничего особенного, просто широкий ободок и черный, как будто в нем заключена сама Тьма, камень. Я уже видела его однажды, в книге, посвященной сильнейшим артефактам королевства Алоран. Так вот конкретно этот принадлежал роду Артаур.

Перехватив мой взгляд, незнакомец усмехнулся.

– Позвольте представиться, – осторожно взяв меня за руку, сказал он. – Кристиан Артаур, кронпринц королевства Алоран, маг огня первого ранга.

Мог бы и не говорить, я уже и сама обо всем догадалась. И поняла, что вино, выплеснутое ему в лицо, превратилось в прах прежде, чем достигло своей цели. Хорошая реакция у нашего принца. В горле внезапно образовался тугой ком, ноги показались ватными, но я устояла. Могу поспорить, я сейчас бледнее нашей бессмертной королевы.

– Элис, – тихо представилась я, поняв, что молчать дальше глупо и неловко. – Просто Элис.

* песня Theatres Des Vampires «Figlio Della Luna», перевод Nata Le

Глава 7

Наверное, выглядела я действительно нелепо. О, Тьма Всемогущая, где мои манеры? Склонив голову, я присела в низком реверансе, хотя принц все еще держал меня за руку. Он чуть сжал мои пальцы, и я отважилась посмотреть на него. Нет, не в глаза, это было бы слишком дерзко.

– Ну что же, Элис, – наследник потянул меня вслед за собой, и я с ужасом осознала, что мы направляемся в самый центр бальной залы. Спину буквально прожигали любопытные взгляды. Ну, еще бы. Какая-то выскочка в вызывающе-алом платье с первых же минут завладела вниманием принца.

Когда мы оказались в центре зала, Артаур уверенно закружил меня в неторопливом, плавном вальсе, и я мысленно возблагодарила Тьму и доброго фея, что на моем лице маска. Я чувствовала на себе внимательный, изучающий взгляд принца. Именно чувствовала, потому что так и не решилась заглянуть ему в лицо. Уверена, он мысленно насмехался надо мной. Ну и пусть. Все, абсолютно все, кажется, смотрели на нас. Вдоль позвоночника как будто скользили крошечные огненные искры, отчего кожа покрылась мурашками.

Танцевать меня учил Эрик. Практики, признаться, было маловато, и я старательно отсчитывала про себя такты. Раз, два, три… как сложное по своему плетению кружево. Фей утверждал, что вальс – это как занятие любовью. В руках опытного партнера можно получить ни с чем не сравнимое удовольствие. Однако, наследнику со мной не повезло. Слишком сильно сосредоточившись на том, чтобы не сбиться с ритма, я запуталась и уже на втором круге неловко наступила на королевскую ногу. Почувствовав, как краска заливает лицо, я все же отважилась взглянуть на принца.

– Полагаю, я это заслужил, – Артаур усмехнулся. Я неуверенно улыбнулась в ответ. Он решил, что это месть за его дерзкое поведение на балконе? Что ж… В душе взметнулась знакомая уже веселая злость. И не только на принца, а на всю ситуацию в целом. Я пришла сюда повеселиться и не дать мачехе осуществить свои планы, а вместо этого едва не упустила свой единственный шанс. Чего я, в самом деле, опасаюсь? Наступить снова на королевскую ногу? Так он, вроде, не особо и возражает. Мелодия вела меня, и я позволила телу двигаться самостоятельно, не сверяясь ежесекундно с схемой танца, заложенной в голове. Его высочество оказался превосходным партнером, он уверенно вел меня по кругу, и мне оставалось лишь подчиняться. По правилам этикета во время танца полагается вести непринужденную беседу. Но мысль, что придется говорить о погоде или о новой придворной моде, вызывала лишь замешательство. Похоже, наследник разделял мое мнение.

– Позвольте поинтересоваться, Элис, откуда вы к нам с таким опозданием прибыли?

В темных глазах плясали бесы, и я вновь покрылась мурашками. Неужели он догадался? Нет, не может быть.

– Издалека, – с самым загадочным видом ответила я. Вряд ли, конечно, он будет меня искать, да и вообще вспомнит после окончания бала. Но назвать своим домом замок Кристофф я не решилась. Тем более, что мачеха застыла в нескольких шагах от входа и буквально пожирала меня хищным взглядом. Я этого не видела, зато чувствала каждой клеточкой и без того напряженного тела.

Однако принца мой ответ не удовлетворил.

– Для южанки у вас слишком светлая кожа, – начал вслух размышлять он. – Для северянки – слишком плавная речь и безупречное произношение. Полагаю, вы все же подданная Алорана.

– Смею заметить, вы упустили из виду восток и запад, – возмутилась я и тут же испуганно прикусила язык. Можно быть дерзкой и несдержанной у себя на кухне, но никак не в королевском дворце.

– Смею заметить, что на западе живут преимущественно кочевники, многие из которых даже через сотню лет не сравняются с нами в степени своего развития. А на востоке лежат города Солнечной Империи, жители которой отличаются от всех прочих не только цветом кожи, но и характерным разрезом глаз.

Дальше можно не продолжать, вывод очевиден. Глаза у меня самые обычные, вполне характерные для центральных земель.

– Вы весьма наблюдательны, – признала я.

О Тьма, что же делать? Почему мне не пришло в голову заранее сочинить более или менее правдоподобную легенду на такой вот случай? Ответ весьма прост и прозаичен. Мне и в голову не могло прийти, что я могу настолько сильно вляпаться. Но самозабвенно лгать мне приходилось и раньше.

– Хорошо, – я снова осмелилась взглянуть в глаза принцу. – Вы меня раскусили. Правда состоит в том, что я работаю посудомойкой на дворцовой кухне.

Надо отдать принцу должное, он даже не сбился с шага, лишь слегка округлил глаза, глядя на меня с веселым изумлением.

И я продолжила:

– С самого детства у меня была мечта – попасть на королевский бал. Это платье я полгода шила из занавески, которую украла в одной из закрытых гостевых спален. Вы удивитесь, что я вот так все это рассказываю, зная, что за подобное меня ждет виселица. Но я, в общем-то, ничего иного и не ожидала. Увидеть бал и умереть, как говорится.

– Хм.

Больше принц ничего сказать не успел, так как музыка стихла, оборвав наш танец. Но я по глазам видела, что не поверил. Смотрел на меня задумчиво и как-то немного отстраненно, будто что-то решая.

Проводив меня до того места, где мы встретились, наследник взял у проходящего мимо лакея два бокала с фруктовым вином.

– Кухарка, значит, – он протянул мне бокал с прохладным напитком.

– Посудомойка, Ваше Высочество, – поправила я.

Артаур усмехнулся.

– В таком случае, леди, назовите мне его имя, – и указал взглядом на застывшего в дверях лакея. – Он работает во дворце с самого моего рождения, и не знать его вы просто не можете.

– Джон, – наугад выпалила я. Не думаю, что его высочество сам знает ответ на собственный вопрос. Кажется, мне повезло. В глазах наследника лишь на один краткий миг промелькнуло изумление, но и этого хватило, чтобы понять – я угадала.

– Что ж, – Артаур слегка пригубил вино и склонился к самому моему уху. – Это непростительный поступок для маленькой кухарки. За такое, пожалуй, и правда стоит повесить. Или как следует всыпать плетью.

Нашел, чем напугать. Я только легкомысленно пожала плечами. От принца приятно пахло фруктами, вином и чем-то неуловимо мужественным, отчего хотелось продлить этот миг как можно дольше. Но наследник отстранился как-то слишком быстро. Видимо, не королевское это дело – разговаривать с кухарками. На душе вдруг стало горько и до неприличия обидно. Всю жизнь меня считали недочеловеком, относились как к вещи, которую можно побить, унизить, а она и слова в ответ не скажет. Ну, тут я сама виновата вообще-то. Могла бы соврать что-то более приятное для него. Например, что я украденная заморская принцесса, выросшая в графской темнице и потому такая бледная. Ну, или что-нибудь еще.

– Можете казнить, – я залпом допила вино и протянула пустой бокал принцу. Тот без возражений принял мой подарок и тут же сплавил его одному из многочисленных слуг. На душе скребли кошки. Ну, правда, чего я так расстраиваюсь? Сама хотела, чтобы Артаур поверил в мою легенду. Как говорится, сама придумала, сама обиделась. Времени у меня не так много, поэтому стоит найти себе нового собеседника, или, сославшись на усталость, и вовсе покинуть королевский дворец. Однако, моим планам не суждено было сбыться.

– Его зовут Томас, – наследник укоризненно покачал головой. – Могу дать голову на отсечение, что вы первый раз при дворе, и вряд ли представляете, где находится кухня.

Я улыбнулась, подавив вздох облегчения. А он не такой идиот, каким я его себе представляла. Пожалуй, с этим принцем можно иметь дело.

– Не хотите говорить, откуда вы? – продолжил он. – Что ж, рано или поздно я это сам узнаю. Так даже интереснее. А пока позвольте пригласить вас на танец, Элис.

Я уверенно вложила пальчики в его руку, чувствуя какое-то радостное возбуждение. Страхи развеялись, никто и никогда не узнает, кто я. Никто и никогда меня здесь больше не увидит, потому как я поняла, что дворцовая жизнь мне совершенно не подходит. А если засомневаюсь, стоит лишь посмотреть на чудесный серпентарий, обосновавшийся в замке моего покойного батюшки.

Больше принц ничего не спрашивал. Меня угораздило поинтересоваться, где он так искусно овладел магией огня, и дальше я только слушала. В нашем королевстве есть несколько академий боевой и теоретической магии, но у наследника престола были индивидуальные наставники, как люди, так и эльфы, в результате чего он уже к двадцати годам полностью завершил курс обучения. Мой фей-крестный, к слову, магии нигде и никогда не учился, он просто принадлежит к чудесному народцу, в существование которого многие даже не верят.

Пока Артаур рассказывал, я внимательно за ним наблюдала, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что там, на балконе, это была какая-то искусная игра, призванная отталкивать от себя наиболее назойливых поклонниц оскорбительным поведением, потому что стоило пообщаться с ним всего несколько минут, и мне уже понравилось в нем буквально все. Его жесткие, четко очерченные губы, гладко выбритый подбородок, синие глаза со сверкающими в глубине искрами первородного пламени. Даже голос его меня привлекал, и раздражение, вызванное той выходкой при встрече, давно улеглось и забылось.

Танец давно закончился, и мы снова вернулись ко входу на балкон. Придворные дамы ходили вокруг, постепенно сужая круг, чем напомнили мне стаю почуявших кровь акул. Принц недовольно морщился, но не обращал на них особого внимания. Среди прочих были и мои очаровательные сводные сестры. Когда Грета подошла совсем близко, я невольно отвернулась, боясь быть узнанной, и после этого его величество предложил переместиться непосредственно на балкон и выставить у входа лакея, дабы нас больше не беспокоили. Я на подобное согласиться никак не могла. Часы на одной из стен указывали на половину двенадцатого, а значит, через полчаса мне надо во что бы то ни стало покинуть королевский дворец. Такая необходимость вызывала беспокойство и сожаление, ведь покинув бал, я больше никогда не смогу вернуться. И если час назад мне казалось, что оно и к лучшему, то теперь все было иначе.

Пожав плечами, принц продолжил повествование о своей практике в эльфийской деревушке и поделился со мной несколькими забавными историями. Он как раз описывал одно из своих приключений, когда мой взгляд снова упал на часы. Пять минут до полуночи. Время пронеслось так стремительно и незаметно. Еще немного, и будет поздно. Я испуганно уставилась на наследника, но его взгляд был устремлен на венценосных родителей. Король Стефан поднялся со своего места и под громкий рев и аплодисменты высоко поднял наполненный до краев бокал, чтобы поздравить своего сына с днем рождения.

Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к королю, я метнулась к выходу, и последние его слова слушала уже на бегу.

Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к королю, я метнулась к выходу, и последние его слова слушала уже на бегу.

– Сегодня радостный день для всех нас, – провозгласил правитель Алорана, когда я уже достигла парадной лестницы.

Дальнейшие слова заглушил бой часов. Я ускорилась, и, перепрыгивая через две ступеньки сразу, чуть не подвернула ногу. Проклятая бесконечная лестница. Проклятый пушистый ковер. Каблук запутался в густом ворсе, и я едва не покатилась кубарем, потеряв одну из туфелек. Возвращаться не было времени. Обернувшись, я заметила появившегося в дверях принца. О, Тьма. Стащив с ноги вторую туфельку, я подхватила юбки и что было сил понеслась к выходу.

Широко распахнутая дверь была совсем близко, осталось преодолеть лишь короткий коридор, когда кто-то схватил меня за руку и с силой втянул в темную нишу, а затем и в скрытое неприметной дверкой помещение. Проход за нами бесшумно закрылся, и я, наконец, догадалась закричать, но огромная лапа тут же зажала мне рот. А в следующее мгновение чудесное, созданное феем платье растаяло, как дым, оставив меня абсолютно голой и с хрустальной туфелькой в руке.

Глава 8

Ладонь, зажавшая мне рот, нестерпимо пахла табаком. Меня замутило. Однако запах оказался меньшей из проблем, поскольку вторая рука скользнула по груди к животу, и похититель издал удивленный вздох. Звук задвинувшейся щеколды показался оглушительным. Неужели принц ничего не заметил и пробежал мимо? Слабовато для боевого мага.

А фей?

«Эрик, – мысленно взмолилась я. – Помоги!»

Но ответил мне тот, кто так бесцеремонно затащил меня в кладовку.

– Первый раз вижу, чтобы кто-то так быстро избавлялся от одежды, – протянул он, продолжая исследовать мое оставшееся полуобнаженным тело.

Я дернулась, пытаясь лягнуть его ногой, но мерзавец попался на редкость изворотливый. Не первый раз он этот трюк проделывает, вот как пить дать, не первый. Ну почему, почему мне так не везет? Глаза мгновенно обожгло слезами. Первый раз на бал, единственный раз в жизни окунулась в сказку и вот, пожалуйста – угодила в лапы к извращенцу. Не к дракону, не к людоеду, а к пьяному похотливому борову. Нет такой сказки, где принцессу спасают от маньяка, и спасают вовремя. Тяжелое дыхание пошевелило волосы на затылке, напомнив о насущной проблеме. Сейчас, кажется, будут насиловать.

«ЭРИК!»

Какой он после этого фей-крестный?

«Эрик, пожалуйста!»

Фей не ответил, и я замычала в вонючую ладонь, надеясь, что меня услышит кто-нибудь другой.

Извращенец замер, и, судя по звуку, отодвинул еще одну щеколду.

За спиной скрипнула дверь, и кладовка осветилась дрожащим светом факела. Повернуться мне не дали, да и не осталось времени рассматривать заполненное швабрами помещение.

– Только не говори, что передумала, – жарко прошептали мне в ухо, обдав щеку густым перегаром.

О Великая Тьма, дай мне сил!

Сунув меня под мышку и все так же продолжая зажимать рот рукой, незнакомец потащил меня в узкий сырой коридор. После этого с меня спало первичное оцепенение, и я начала сопротивляться в полную силу. Пустила в ход все, что оказалось в распоряжении, в том числе ногти и зубы. Отбиваться пришлось одной рукой, так как во второй я все еще сжимала хрустальную туфельку и отчаянно боялась разбить. Двинуть бы каблуком промеж глаз, но почему-то жалко, это же первое творение Эрика.

Тихо ругнувшись, похититель швырнул меня на пол и развернулся, давая возможность рассмотреть его. Я вскочила и бросилась прочь, думая лишь о том, чтобы оказаться как можно дальше от этого гада и от королевского дворца в целом. Далеко уйти не получилось. Уже через секунду меня грубо схватили за руку и потащили в противоположную сторону. Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы как следует заорать, но в самый последний момент ноги заплелись, и стало не до крика. Протащив меня по полу и позволив насладиться каждым выступом каменного пола, боров вздернул меня на ноги.

– Можешь орать, – обернувшись, бросил он, – здесь тебя уже никто не услышит.

Я промолчала, экономя нервы и силы. Страшно, это да. И странно. Судя по одежде, мой похититель весьма знатная особа. Из-под узких манжет торчали не совсем свежие, однако легко узнаваемые кружева. Такую ткань плетут только южные сансарские мастерицы, и платят за нее золотом по весу. Ногти, глубоко впившиеся в мое запястье, были аккуратно подстрижены и отполированы. Но что, интересно, этот боров забыл в кладовке? Кого караулил там? Хотел развлечься с горничной? Так сверкни золотым, и она сама прибежит в нужные покои. Зачем усложнять?

Выровняв дыхание, я перестала упираться и послушно зашагала вслед за похитителем. Сейчас я ничего сделать не могу, но когда-то же мы куда-нибудь придем. Возможно, там у меня будет больше шансов на спасение. Выводов о происходящем у меня возникло два: либо это какая-то странная ролевая игра, и я стала жертвой обстоятельств, либо охотились специально на меня. Неужели единственный танец с принцем вышел мне боком?

Заметив перемены в моем поведении, неизвестный дворянин обернулся и одобрительно хмыкнул.

– Почти пришли, милая, – многообещающе заявил он. Я промолчала, все еще думая о своем. Наверное, не так силен волшебный дар Эрика, чтобы он мог почувствовать меня внутри замка.

Нажав на один из одинаковых камней, похититель втолкнул меня в открывшийся проход. Я оказалась посреди хорошо освещенной комнаты, судя по наличию огромной кровати – спальни. Так и думала, что этот извращенец тащит меня в свое извращенское логово. Деревянная стенка с тихим щелчком вернулась на место, и все внимание похитителя сосредоточилось на мне. Горящий взгляд остановился на груди, не прикрытой даже тонкой сорочкой.

– Попалась, птичка, – незнакомец шагнул ко мне. Я же, в свою очередь, отступила в единственно возможном направлении – к кровати, не отрывая взгляда от смутно знакомого лица. Где-то я его уже видела. Но не имеет значения, знаю я его или нет. Надо отсюда выбираться.

– Выпустите меня немедленно, – задрав подбородок, потребовала я. – Вы понятия не имеете, с кем имеете дело.

Похититель криво усмехнулся и сделал еще шаг в мою сторону.

– Это ты не представляешь, с кем связалась, деточка, кому перешла дорогу.

И тут я его вспомнила. Танцуя с принцем, я несколько раз видела этого типа рядом с графиней Милтон, моей дражайшей мачехой. Одного беглого взгляда на сапоги хватило, чтобы узнать и их. Именно эти ноги торчали из-под юбки графини.

– Воспитанный кавалер как минимум должен представиться перед тем, как тащить даму в свою спальню, – я решила потянуть время и перешла в наступление. Возможно, меня уже ищут, и нет никакого повода сдаваться.

– Еще скажи, он должен спрашивать у дамы, согласна ли она идти в спальню, – он рассмеялся и подошел совсем близко. Не могу поверить, что графиня позволила ему, этому самовлюбленному идиоту… О Тьма, при всей своей нелюбви к мачехе, я была о ней лучшего мнения.

– Считаешь себя неотразимым? – я тоже отбросила любезный тон и усмехнулась. – Думаешь, за деньги любая кинется тебе на шею?

– Не думаю. Я это знаю. Ты, смотрю, уже и платье сбросила. Думала, что это принц? Думала, он один раз с тобой потанцевал, и уже можно планировать свадьбу? Очередная наивная дура.

С этими словами он толкнул меня на кровать, и я, не удержавшись, опрокинулась на темное покрывало. Слов не было, одни только эмоции. Злость на Эрика, который не мог наколдовать нормальное или хотя бы более долговечное платье. Злость на принца, который встрял в дверях и не подумал последовать за мной. Хотя, если он меня найдет и узнает, что я действительно своего рода кухарка, меня и правда ждет виселица. Ну, или хорошая порка. На похитителя, действующего по указке графини Милтон, я тоже злилась. И боялась, потому что его тяжелое тело ощутимо придавило меня к постели. Мебель жалобно скрипнула. А я снова попыталась кричать, но на этот раз ладонь сжала мне горло.

– Она не говорила оставить тебя в живых, – выдохнул он мне в ухо и сильно прикусил мочку. – Она попросила разобраться так, чтобы принц больше никогда не посмотрел в твою сторону. Кричи, вырывайся, доставь мне такое удовольствие.

Дышать. Воздуха катастрофически не хватает. Этот идиот сейчас и правда меня задушит. В глазах в стремительном танце закружились черные мушки. Нет, только не отключаться. Почувствовав, что я слабею, похититель ослабил хватку, и я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью.

– А знаешь, твое лицо кажется мне знакомым, – он провел пальцем по моей щеке и одновременно коленом попытался раздвинуть ноги. – Где я мог тебя видеть?

Нигде. Я бы эту встречу никогда не забыла. Однако этот козел мог быть знаком с моими родителями. Ведь я понятия не имею, кто он. Решение пришло само собой. Никто не должен меня узнать. Никто не должен даже заподозрить, что здесь произошло, и кто посмел явиться на бал в образе незнакомки в алом. Никто не смеет причинять мне вред по приказу моей злобной мачехи, и она еще за это ответит. Отбросив прочь сожаления, я со всей силы опустила руку с зажатой в ней хрустальной туфелькой на голову похитителя. Странно, что он не отобрал у меня обувь. Раздался звон разбившегося хрусталя, и меня придавило обмякшим телом неудавшегося любовника. Кое-как спихнув его с себя, я осторожно приложила ухо к его груди. Кровь оглушительно стучала в висках, но даже сквозь этот грохот четко ощущалась, что его сердце не бьется. Мой похититель мертв. Окончательно и бесповоротно.

Как назло, за дверью тут же послышались голоса. Надо выбираться как можно скорее. Бросив взгляд на запертую дверь, я метнулась к тайному ходу и обшарила рукой все выступы рядом с деревянной панелью. Где-то же должен быть рычаг.

Голоса стали ближе, в дверь тихо постучали. Но как-то странно. Два стука с большим интервалом, потом три, потом четыре, потом снова два. Не дождавшись ответа, с той стороны подергали за ручку, но извращенец, на мое счастье, запер дверь изнутри на массивный засов. Ломать придется долго.

А я наконец-то нашла рычаг. С таким же тихим щелчком панель отъехала в сторону, открывая мне проход в сырой коридор. Перед тем, как выйти, я бросила последний взгляд на своего похитителя. М-да, картинка сложилась не очень. Мужчина наполовину съехал на пол, привалившись затылком к пыльному покрывалу, глаза остались открытыми, и в них застыло выражение искреннего изумления. Хорошо хоть портки стащить не успел, я бы не стала тратить время на то, чтобы надеть их обратно. Но то, что заставило меня поджать губы от досады – вокруг головы сверкающими алмазами рассыпались осколки моей туфельки. Никто и никогда не заподозрил бы меня, не увидел бы связи между мной и этой горстью битого стекла, но в виске похитителя, очень глубоко и весьма красноречиво, застрял уцелевший хрустальный каблук.

Глава 9

Когда деревянная стенка за мной задвинулась, и я осталась одна посреди плохо освещенного коридора, я прислонилась к стене и сжала руками виски, пытаясь унять внезапно вспыхнувшую боль. Дыхание выровнялось, но ребра болели после «пламенных объятий». Да и на шее наверняка остались следы.

Итак, что мы имеем?

Я только что убила человека. Убила без особых раздумий и практически ничего по этому поводу не чувствуя. Заслужил. На месте преступления остался каблук от моей туфельки. И все бы ничего, но вторая туфелька свалилась с моей ноги на ступеньках, когда я убегала из дворца, и сейчас уже наверняка у принца. Никто и никогда не свяжет именно меня с этим преступлением. Единственный, кто видел меня без маски, уже мертв. Зато станут подозревать незнакомку в алом платье. Начнут искать, выяснять – кто такая, откуда приехала. Но я почему-то уверена в том, что меня не найдут. Кроме моего имени и туфельки, у принца ничего нет.

По телу пробежала неприятная дрожь. Холодно тут. И сыро. Надо как-то выбираться. Карета, скорее всего, в полночь снова превратилась в тыкву. И это хорошо, потому что лакей видел, на чем пожаловала во дворец незнакомка в алом. Странно, кстати, что платье и маска исчезли, а туфельки остались. Наверное, это как-то связано со словами Эрика о том, что это его первое настоящее колдовство. В любом случае, эта волшебная обувь спасла мне жизнь, и стоит отдельно поблагодарить фея-крестного за чудесный подарок.

В коридоре было довольно темно, однако где-то впереди маячил слабый источник света. Может, факел. А может, и залетный магический огонек.

Больше всего от холода страдали ноги, и я шла, подгибая пальцы и крепко обхватив себя руками. Да, попала ты, Элис, на свой первый карнавал. И как выбираться, не имея одежды? Выскочить голой из дворца с невозмутимым видом, как будто это самое обычное дело? И вернуться домой глубоко за полночь. Интересно, заметила ли графиня Милтон мое отсутствие? Я же, по идее, поротая подыхаю на своем чердаке. Хватит ли у нее фантазии зайти проведать меня? Наверное, об этом можно не беспокоиться. А вот попытки убийства незнакомки в алом я ей не прощу.

План созрел довольно быстро. В той кладовке, в которую меня затащил похититель, стояли ведра и швабры. Что, если там найдется пара старых платьев для служанок? Уж лучше оказаться в рванье, чем совсем без одежды. С этой идеей в голове я направилась вперед, пока мое внимание не привлекли довольно громкие голоса. Пока меня тащили по коридору, я как-то не заметила, что здесь несколько дверей. За одной из них, такой же деревянной, и слышался разговор. Я всегда отличалась излишним любопытством. Знаю, рано или поздно я за это поплачусь, но поделать пока ничего не могу. Замерев, я плотно прижалась ухом к прохладному дереву.

«Мы больше не можем ждать, – раздраженно бросил тот, кого я мысленно окрестила Первым Незнакомым Голосом, сокращенно просто Первым. – Еще год-два, и щенка коронуют».

«Ну коронуют и коронуют, – негромко возразил Второй. – Какая разница, если ты все равно планируешь убить его?»

«Разница в том, что он может жениться в самое ближайшее время. Он же помешался на этой ведьме в красном платье. А она, как пить дать, своего не упустит. Быстро нарожает ему спиногрызов. Предлагаешь убить и их тоже?»

«Одним больше, одним меньше, – все так же спокойно ответил Второй. – Но ты прав, народу это не понравится. Да и твоей ненаглядной эльфийке тоже».

«Она не моя, – зашипел Первый. – Пока не моя».

Я, кажется, еще крепче вжалась в дверь. Они что, планируют убить короля и принца? Это что, заговор? Плохо, чертовски плохо. Кому мог не угодить Его Величество Стефан? Кажется, лучшего короля в Алоране еще не было.

Про ведьму в красном платье я тоже услышала, но решила подумать об этом потом. Вполне вероятно, что с принцем мы больше никогда в жизни не пересечемся, особенно в свете последних событий. Сейчас есть проблемы гораздо важнее. Если эти двое пришли сюда через тайный ход и планируют выбираться тем же путем, мне самое время уходить. С другой стороны, речь о жизни принца Кристиана, и я просто не имею права пропустить хоть слово.

Заговорщики, на мое счастье, уходить пока не собирались и продолжили беседу.

«Ты все подготовил, как я просил?» – уже спокойнее спросил Первый.

«Да. Охрану снял еще до начала бала. Но подумай еще раз».

«Нечего тут думать, – огрызнулся Первый, которого я почему-то сразу всей душой возненавидела. – Сначала избавимся от щенка, потом от папаши».

Имен они, кстати говоря, не назвали. Но раз речь о коронации, тут двух версий быть не может. Я неосознанно закусила палец, причиняя себе боль. Это немного привело меня в чувство. Да, сомнений нет, жизнь принца в опасности.

«Никто ничего не заподозрит, – вновь подал голос Первый. – Никто никогда не догадается. Объятия Смерти будут убивать его не меньше трех дней, а когда появятся первые симптомы, будет уже слишком поздно».

«Объятия Смерти? – удивился Второй. – Изготовление или ввоз карается смертью. Как тебе удалось добыть?»

«Вопрос не в этом. Главное, как подсунуть это щенку, чтобы он выпил все до последней капли? Правильная дозировка очень важна».

«Это как раз не проблема, – судя по интонации, Второй усмехнулся. – Подмешаем в вино. Есть у меня одна безотказная служаночка, она что угодно для меня сделает. Потом я от нее, конечно же, избавлюсь».

Первый только хмыкнул. Я же поняла, что многое бы отдала, чтобы увидеть их лица и понять, кто тут планирует убить принца, которого я почему-то уже считаю своим. Два танца по дворцовому этикету совершенно ни к чему не обязывают, но мне почему-то кажется, что наследный Артаур готов был пренебречь приличиями и пригласить меня на третий. И я бы, наверное, не отказалась.

К сожалению, в стене не было даже малейшей щели, в которую можно было бы заглянуть. Да и вообще, откуда у меня в голове такие мысли? Принца спасать решила. О себе надо позаботиться в первую очередь. А принц, он как-нибудь сам, взрослый мальчик уже, к тому же сильный маг. Отлепившись от теплой деревяшки, я направилась к кладовке. Пальцы на ногах онемели от холода, тело покрылось мурашками, даже на голове кожу стянуло.

Свет от единственного магического факела был тусклым, и на то, чтобы найти потайной рычаг, у меня ушло довольно много времени. Попав, наконец, в кладовку, я поняла, что наружная дверь, ведущая в холл королевского дворца, заперта изнутри. Странная, однако, конструкция. Придумал наверняка какой-нибудь извращенец для таких вот похищений. Или чтобы было место, где слуги смогут обжиматься в свое удовольствие? Вот же гнездо порока. И куда смотрит Ее Величество королева Мередит? У перворожденных, насколько мне известно, нравы построже наших. Однако моральный облик королевских особ – никоим образом не моя забота. Пусть сами с этим разбираются.

Я же, дважды споткнувшись о стоящие вдоль стены швабры, добралась до некого подобия стенного шкафа. Приоткрыв скрипучие створки, обнаружила на одной из полок стопку невзрачных серых платьев и один белый передник с кофейным пятном на кармане. Передник валялся в углу и, судя по всему, был засунут туда в спешке. Но мы же не гордые, нам и так сойдет. Натянув на себя колючее шерстяное платье горничной, я повязала передник и, переведя дух, открыла двери и шагнула в холл замка. Теперь главное как-то незаметно выскочить на улицу и покинуть территорию королевского двора. Хотя, зачем незаметно? Мало ли по какой надобности горничная решила отправиться на улицу? Мусор вынести, например. Собак покормить. Или свиней.

У выхода горел один единственный светильник, охраны не было, поэтому я беспрепятственно скользнула к дверям. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего, похожего на мусор, мысленно махнула рукой. А потом насторожилась. Как-то подозрительно тихо здесь. Знаю, время позднее, после бала все устали и наверняка видят десятый сон. Но неужели тело моего похитителя до сих пор не обнаружили? Странно это. Хорошо, конечно, но странно.

Шерстяное платье кололо нещадно, спина чесалась, а меня все еще что-то останавливало. Дура, бежать надо, пока не поздно. Хотя, уже поздно. Я нырнула глубже в тень, туда, куда не доставал свет магического фонаря. По лестнице, бесшумно ступая по мягкому ковру, спустился мужчина и остановился у входа в коридор, который я поначалу не приметила. У меня было мало времени, чтобы разглядеть его, да и дыхание пришлось задерживать изо всех сил, чтобы случайно не выдать себя, но две вещи я понять успела. Во-первых, он красив, как смертный грех, даже несмотря на темную щетину, покрывающую бледные щеки. Во-вторых, он явно нервничал и кого-то ждал, то и дело поглядывая в коридор. Думаю, это ответвление ведет на кухню, так как буквально через минуту оттуда вынырнула белокурая служанка и сладко улыбнулась мужчине.

– Олли, – достаточно громко прошептала она. – Я получила записку.

Мужчина едва заметно поморщился от такого обращения. Судя по богатой одежде и искусно украшенным ножнам на поясе, он как минимум дворянин, а как максимум какой-нибудь граф. Служанка, однако, этого не заметила и шагнула к нему с весьма прозрачными намерениями.

– Софи, я к тебе по делу, – мужчина взял горничную за плечи и отодвинул от себя на безопасное расстояние. – Надо, чтобы моя сладкая девочка кое-что для меня сделала.

У меня в голове как будто струна лопнула. Вот же она, та самая сговорчивая служаночка, которой поручат подмешать яду в королевское питье. И голос Второго я узнала, стоило ему произнести это протяжное, чуть недовольное «Софи». Наверное, сама судьба хочет, чтобы я вмешалась.

– Что угодно, – Софи опять потянулась к мужчине, но что-то в его лице остановило ее. Капризно надув губки, девушка покачала головой. Золотистые локоны упали на склоненное, обиженное личико.

Вздохнув, Второй шагнул к ней, прижал к себе и погладил по светлой макушке. Выражения его лица я не разглядела, но в искренность чувств не поверила ни на секунду.

– Ладно, говори, что надо сделать, – растаяла Софи.

Дальнейший разговор я не слышала. Склонившись к розовому ушку, Второй начал что-то тихо шептать. Софи охнула, ахнула, прикрыла рот ладошкой, потом отстранилась и посмотрела в лицо собеседника широко распахнутыми, испуганными глазами. Мужчина снова притянул ее к себе, и к шепоту добавились быстрые, скользящие поцелуи в шею и слегка оголившееся плечико. Наконец, девушка кивнула, и в маленькую ладошку перекочевал темный пузырек, предположительно, с тем самым ядом.

Поцеловав девушку в нос, Второй погладил ее по щеке и, пожелав удачи, отправил выполнять задание. Оставшись один, он совсем не по-дворянски запустил пятерню в волосы и, не переставая скрести затылок, удалился. Я наконец смогла вздохнуть полной грудью. Вляпалась ты, зеленоглазка, по самое ого-го. Влезла в опасную интригу. И нет бы остаться в стороне и убраться домой…

Очень хотелось, подобно Второму, вцепиться себе в шевелюру и как следует подумать. Вот только времени не осталось совершенно. Прокляв себя за глупость, я отделилась от стены и, приняв самый важный и независимый вид, направилась вслед за Софи.

Глава 10

С одной стороны, после того, что принц Кристиан устроил на балконе, зачем мне его спасать? Принял меня за очередную охотницу и решил отшить раз и навсегда грубым поведением. Гнев снова вскипел во мне, несмотря на то, что во время второго танца я окончательно простила Его Высочество. Наверное, сказывается стресс. И страх. Иначе как объяснить то, что я рискую собой, лишь бы наглые синие глаза не закрылись навечно?

Софи, как оказалось, ушла на кухню. Я замерла в коридоре, не зная, что делать дальше. Вряд ли в замке так много слуг, что их всех не знают в лицо. Если появлюсь вот так, босиком и в чужой форме, могу и правда угодить на виселицу, если раньше не прибьют. Нет, надо действовать хитрее. Видимо, слуги получили какой-то приказ, потому что через некоторое время Софи появилась с подносом и направилась по коридору в сторону, в которой не так давно скрылся ее ненаглядный Олли.

Интересно, как она собирается добавить яд? И неужели у принца нет никакого артефакта, чтобы распознавать отраву в еде? Даже у моего отца был подобный. Хотя, что я знаю про Объятия Смерти? И еще… Что это там, на подносе? В жизни не поверю, что принц не может уснуть без чашки ромашкового чая.

Мне повезло, что время позднее, и в коридоре нет освещения, потому что спрятаться здесь практически негде, кругом голые стены, и я просто кралась вслед за служанкой, бесшумно ступая босыми ногами по каменному полу. Будет чудом, если не заболею после всего этого. К моему неудовольствию, по пути стало встречаться все больше светильников, и я уже не могла оставаться незамеченной. Софи, как назло, заметно нервничала и беспокоилась, и шла, поминутно озираясь. Что ж, я бы, имея намерение отравить принца, тоже стала бы куда внимательнее смотреть по сторонам. По головке за попытку причинить вред монаршей особе уж точно не погладят. А вот по шее вполне могут. Топором.

В очередной раз шмыгнув за удачно попавшуюся по пути статую, я прокляла бесконечные замковые коридоры. Вот из бального зала – только по ступенькам спуститься, и свобода, а здесь мы уже полчаса добираемся, и конца и края не видно. Так мы и к утру не донесем принцу чай, а мне еще домой надо бы вернуться. Разозлившись и дав себе мысленного пинка, я выскочила из своего укрытия, и, в три прыжка нагнав Софи, толкнула ее в ближайшую открытую дверь. Послышался вскрик, грохот и звон посуды, и лишь шагнув следом, я поняла, что ненароком спустила служанку с лестницы.

Внизу было темно и пахло затхлостью. Похоже, погреб. Держась за стенку, я начала спускаться по ступенькам. Через несколько шагов я остановилась и прислушалась, но Софи и посуда уже перестали катиться, все стихло. Не было слышно ни характерных стонов, ни шорохов. Может, она просто упала на что-то мягкое и лежит отдыхает?

Еще пара шагов вниз, и я едва не поскользнулась. Похоже, не чай несла служанка. По ступенькам явно расплескалось вино, в воздухе ощутимо пахло рафой. Еще ступенькой ниже под ногой что-то хрустнуло, ступню обожгло болью. А вот и бутылка. Я прижалась к стенке, боясь продолжать свой путь. Подняла ногу и попыталась вытащить осколки. Пока доставала, порезала еще и пальцы на руке. Возможно, это и не бутылка вовсе, а бокал, слишком тонкое и хрупкое стекло. Застыв на одной ноге, я машинально сунула порезанный палец в рот. Тьма, как же больно. Ноги стали липкими от вина и крови. Теперь меня легко найдут по следам, которые я оставлю на полу, когда буду уходить. Остается надеяться, что ничего непоправимого не произошло.

Прихрамывая, я продолжила свой путь, стараясь не наступать сразу всей ногой, чтобы не порезаться снова. Софи обнаружилась спустя еще пять ступенек. Просто в очередной раз под ногой оказался не холодный камень, а что-то мягкое и теплое. Я едва на нее не наступила. Сквозь зубы выругавшись, я на ощупь нашла ее руку и проверила пульс. Тишина. Похоже, свернула себе шею. И что мне теперь делать? Так, главное, не поддаваться панике. Принца я, как ни крути, уже спасла. Обыскав передник Софи, я извлекла из одного из карманов пузырек с ядом. Если он не определяется артефактом, то, возможно, я смогу угостить им близняшек. И дорогую мачеху, конечно, мне для нее не жалко.

На всякий случай проверив дыхание и убедившись, что служанка скорее мертва, чем жива, я, не долго думая, стащила ее башмаки. Ей они в любом случае больше не пригодятся, а мне совсем не хочется отметить свой путь кровавыми следами. Обувь оказалась велика, но я уж как-нибудь дойду.

Стараясь двигаться бесшумно, я поднялась по ступенькам. К счастью, не одна добрая душа не проходила мимо и не захлопнула дверь, потому что я понятия не имею, что это за помещение, где обрела вечный покой несчастная отравительница. В коридоре все так же царил полумрак, и я, подгоняемая страхом, припустила бегом, не забывая, однако, прислушиваться. В несколько мгновений достигнув кладовки, с которой начался мой путь, я затормозила и огляделась. Ни души.

Насколько я поняла, охрану замка Второй снял. Значит, он как минимум обладает достаточной властью для этого. Олли. Кто же это может быть? Однако, не время сейчас выяснять личности заговорщиков. Не так они и умны, если возложили все надежды на горничную. Или нет. В любом случае, я могу только надеяться, что у них не было запасного плана. Отсутствие охраны так же означает, что я могу беспрепятственно покинуть замок. Что я и сделала.

Эрик меня, конечно, не ждал. Да я особо и не надеялась на это. Пусть охраны нет, но ворота наверняка закрыты, а через ограду, защищенную магией, я даже не буду пытаться перелезть. Вздохнув, я направилась в королевский сад. Там, среди густой растительности, я смогу затеряться, а утром незаметно покину территорию.

На улице горели светильники, работающие на основе накопителей солнечной энергии. Днем они впитывали излучение, а ночью отдавали его. В их мягком свете я смогла рассмотреть и бурые пятна на и без того несвежем фартуке, и глубокие порезы на пальцах. Зрелище то еще. И в таком виде мне предстоит добираться домой. Надеюсь, мой фей-крестный догадается прихватить с собой какую-нибудь одежду, мое-то платье давным-давно растворилось. Если он, конечно, вообще придет за мной. Но сама я отсюда вряд ли выберусь.

Почувствовав себя в безопасности за стеной высокого кустарника, я перестала озираться. С момента моего приезда вокруг заметно посвежело. Вечнозеленые растения блестели от выпавшей росы, и я обхватила себя руками, чтобы окончательно не замерзнуть. Идя по дорожке, посыпанной белым песком с примесью мелких ракушек, я поначалу свернула к увитой плющом беседке, а потом, повинуясь какому-то порыву, направилась к озеру.

Вода в искусственном водоеме была темной и казалась непрозрачной, что могло бы напугать особо впечатлительных барышень, однако я опустилась на траву у самого берега, не боясь намочить платье. Хуже, чем есть, ему уже не сделается. Странно, что меня не облепила туча мошкары, обычно у воды их даже больше, чем в лесу. Видимо, это все магия королевы Мередит. Какому аристократу захочется быть искусанным комарами во время прогулки по саду? Вот и мне посчастливилось испытать на себе королевскую благодать. Скинув башмаки, я с наслаждением опустила ноги в прохладную воду. И пусть зубы едва не выбивали дробь, зато боль заметно отступила, как будто ее смыло. Сполоснув обувь, чтобы внутри не осталось следа крови, я так же по возможности стерла грязь с рук и ног, умыла лицо и застирала передник. В королевском озере посреди королевского сада. Я постаралась не зацикливаться на этой мысли. Вообще ни на чем не зацикливаться, потому что если начну думать и анализировать, у меня начнется истерика.

Сегодня я убила. Дважды. Оба раза нечаянно, не со зла. В первый раз – чтобы защитить себя от насилия, затем – с намерением защитить принца. Однако это не отменяет того факта, что мои руки запятнаны кровью. Вытащив из кармана пузырек с ядом, я швырнула его в воду. Найду другой способ избавиться от ненавистной родни, вовсе не обязательно их травить. Выйду замуж, к примеру, и уеду жить куда-нибудь подальше от родного графства. Возможно, у меня был шанс избавиться от мачехи, ведь у нее там, похоже, серьезно было с этим боровом. Но мой каблук в его виске, скорее всего, нарушил ее матримониальные планы.

Мой план просто сидеть и ни о чем не думать не сработал. Я вновь и вновь прокручивала в голове сцену знакомства с принцем. Привык, наследничек, что ему не отказывают. Конечно, голубая кровь, сильный маг, еще умен и недурен собой, тут любая в него вцепится обеими руками. Я не исключение. Не в том смысле, что вцеплюсь, все же гордость не позволит, а в том, что несмотря на мерзкое поведение, он мне понравился. Вероятно, сильнее всего повлиял тот факт, что в нашем графстве все мужики простые, как палки, магов и вовсе нет. Детей с даром еще в детстве забирают в магические школы, а потом, после выпуска, у них распределение, и обратно мало кто возвращается.

Эрик – отдельный случай. Он по большей части даже не человек, только успешно притворяется им. Но я его как мужчину никогда не воспринимала, для меня он всегда был кем-то вроде близкого родственника, возможно, брата.

Я провела рукой по траве, собирая влагу. Вокруг витал ошеломляющий аромат цветов, тихо стрекотали кузнечики, тоскливо пела какая-то ночная птица, в черной воде отражались первые звезды. Вот оно, истинное и первозданное волшебство. Жизнь не замирает ни на единый миг, при любых обстоятельствах продолжая борьбу. Что-то умирает, но ему на смену тут же приходит что-то новое. Удивительный, бесконечный цикл. И магия человеческая на фоне этого кажется разрушительной.

Я никак не могла определить, что за птица так протяжно и жалобно выводит свои трели. Но мысли мои переключились вдруг на родителей. Захотелось домой, в мамины объятия, туда, где хоть одна живая душа любит меня и ждет. Я часто задумывалась, что дом – это место, куда хочется возвращаться несмотря ни на что. У меня такого места больше нет. И, возможно, уже никогда не будет. Песня закончилась на высокой ноте, и невидимый исполнитель замолк, оставив меня сидеть, задыхаясь от едва сдерживаемых рыданий. Сердце сжалось от тоски и боли, и я впервые в жизни плакала, не скрывая слезы, позволяя им крупными горошинами скатываться по щекам и падать на подол измятого платья.

Я не сразу поняла, что именно изменилось. А когда поняла, было уже слишком поздно. Кузнечики замолчали, и мир вокруг как будто замер в преддверии бури. Легкий ветерок, что едва шевелил мне волосы, сменился полным штилем, и даже рябь на воде пропала, превратив озеро в гладкое зеркало. Приготовившись к самому худшему, я вытащила ноги из воды и повернулась. Позади, сверля меня изучающим, чуть насмешливым взглядом, стоял принц.

Глава 11

Первое мое желание – сигануть в воду, но, боюсь, после насыщенного дня у меня не хватит сил выплыть. Поспешно вскочив, я склонила голову и присела в глубоком реверансе, про себя радуясь, что принцу не видно мое лицо. Порезанную ступню обожгло болью, и я поморщилась, но продолжала стоять, не смея даже вздохнуть. Вернувшийся ветерок коснулся мокрых щек, окончательно растрепал волосы и донес до меня незримое, но буквально разлитое в воздухе напряжение. Вряд ли Его Высочество ожидал встретить кого-то здесь в столь поздний час. И уж точно он не рад этой встрече, потому что я буквально кожей чувствую его недовольство. И мне крупно повезет, если прислуге вообще дозволено находиться в королевском саду. Если же нет, то мне лучше убраться как можно скорее.

Не поднимая головы, я попыталась прошмыгнуть мимо принца, обогнув его по широкой дуге.

– Ты забыла, – его голос прозвучал у меня практически над ухом, и я вздрогнула всем телом, не ожидая вообще услышать его. Поспешно подняла голову и, проследив за взглядом наследного Артаура, едва не хлопнула себя рукой по лбу. Башмаки. И мокрый фартук.

И как его понимать? Я должна вернуться и забрать свое барахло? Ну конечно, должна. Может, Его Высочество желает посидеть на берегу, а тут старая вонючая обувь по соседству. Представив на его месте графиню Милтон, я ужаснулась. Мачеха за такое точно бы выпорола.

Стиснув зубы, побежала обратно, стараясь не наступать на порезанную ногу. Не получилось. И, подхватив свои вещи, я так и осталась стоять, остановленная очередным негромким вопросом принца.

– Что с ногой? – поинтересовался он.

Я замерла, судорожно ища правдоподобный ответ. Но паника плохо влияет на мои умственные способности.

– Порезалась, – призналась я честно. – Это мой первый день во дворце.

И последний. Чувствую, вылечу отсюда прямо сейчас, как пробка из бутылки игристого вина. И это в лучшем случае.

Не услышав ответа, я неуверенно взглянула на принца. Он стоял, не приблизившись ни на шаг, и прожигал меня чуть насмешливым, с долей презрения, взглядом. Переодеться после бала он, видимо, не успел, только снял камзол и остался в одной свободной черной рубашке. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты. И я бы восхитилась внушительным разворотом плеч и притягивающим взгляд треугольником загорелой кожи, если бы не была так напугана. И сбита с толку. Он принц. Зачем он тратит свои слова и свое время на служанку? Это какая-то игра?

К моему сожалению, принц Кристиан слишком сообразителен и наблюдателен, и права на ошибку у меня нет. Нельзя выдать себя ни голосом, ни движением. Узнать меня он, конечно, не сможет. Очень сомневаюсь, что взгляд на грязную горничную в мятом платье вызовет в голове наследного Артаура воспоминание о незнакомке с бала, однако чем Тьма не шутит. Передо мной боевой маг, ему не обязательно видеть мое лицо, достаточно ауры. Отведя взгляд, я судорожно соображала, как бы улизнуть. Вся моя смелость и злость исчезли под пристальным взглядом синих, как сумеречное небо, глаз. Остался лишь панический страх, что мой обман будет раскрыт. И пусть я вовсе не горничная, а дочь барона Кристоффа, это не поможет мне избежать сурового наказания. А если еще убийство вскроется… И очень надеюсь, Его Высочество не любитель потискать служанок, иначе все может закончиться крайне плачевно. В лучшем случае я лишусь невинности, а в худшем, и эта тенденция меня уже пугает, королевство лишится наследника.

– Покажи, – голос принца заставил меня вздрогнуть. Может, послышалось? Нет, не похоже, потому что Его Высочество двумя стремительными шагами преодолел разделяющее нас расстояние.

– Ваше Высочество? – для достоверности бы еще начать заикаться, но я не настолько хорошая актриса. Хватит и моего тихого, дрожащего голоса. Не дождавшись чего-то более внятного, Кристиан Артаур подхватил меня на руки и усадил на траву так быстро, что я не успела даже пикнуть. Усевшись рядом, он схватил меня за ногу и уложил ее к себе на колени, безошибочно определив, где именно находился порез. Я лишь сдавленно охнула, когда увидела эту картину: моя босая мокрая ступня на безупречной ладони наследного принца.

Похоже, королевского наследника это ничуть не смутило. Тихий щелчок пальцами, и над головой принца взмыл магический светлячок, осветив берег озера. Осмотрев мою ногу, Его Высочество взглянул на меня с сожалением.

– Будет больно, – предупредил он. Я кивнула, все еще находясь в ступоре от происходящего. Тьма милосердная, кто бы мог подумать? Ступню обожгло болью, когда он пальцами соединил края раны, но я стиснула зубы и не издала ни звука. Терпимо. По сравнению с тем, что мне устраивала мачеха, это комариный укус. Ладонь принца внезапно показалась нестерпимо горячей, и в следующую секунду в ногу хлынуло тепло, кожу закололо. Я от неожиданности вздрогнула, но принц держал крепко, не оставив и шанса вырваться на свободу. Странно, я думала, боевые маги не умеют исцелять. У них несколько иная задача – убивать много и быстро.

– Голова не кружится? – наследный Артаур посмотрел мне в глаза. Вид у него был донельзя хмурый и сосредоточенный.

Я прислушалась к себе и отрицательно качнула головой. Хмыкнув, принц вытащил из-за ворота амулет с матовым синим камнем и провел им над раной. Ногу обдало холодом, но этим все и ограничилось. Его Высочество помрачнел еще больше.

– Странно, – пробормотал он тихо, и я вновь почувствовала поток исцеляющей магии. На висках принца выступила испарина, глаза заблестели, а я начала всерьез беспокоиться. Может, целительство – не его сильная сторона? Боль в ноге усилилась, и я поерзала, пытаясь устроить ее удобнее. Взгляд наследника, направленный на меня, стал откровенно подозрительным.

– Что-то мешает ране закрыться, – он убрал амулет обратно за ворот рубашки. – И я готов поклясться, что это яд, но драконит не реагирует.

Я похолодела. В ушах зашумело, перед глазами замелькали черные точки. Объятия Смерти. Похоже, малышка Софи успела влить отраву в вино, а в кармане у нее остался пустой пузырек. Меня начало колотить, и это не укрылось от внимательного взгляда принца. Но это все теперь не важно.

– Объятия Смерти, – с трудом шевеля губами, пролепетала я. Теперь уже можно.

– Даже так? – брови Его Высочества изогнулись в изумлении. Еще раз внимательно осмотрев рану, он коснулся ее пальцем. Я дернулась, но скорее инстинктивно. Это должно было быть больно. Но не было. Я как будто разделилась и смотрела со стороны на эту странную, нереальную картину. Палец наследного Артаура окрасился моей кровью, и тот, не долго думая, сунул его в рот. Зажмурился, что-то промычал, и все это под моим пристальным, полным ужаса взглядом. Но постепенно в сознание пробилось воспоминание, как он рассказывал о годах, проведенных на магической практике. Он истинный боевик, и вряд ли его можно напугать небольшим порезом. Но яд…

– Действительно, – заключил он. – Объятия Смерти не определяется драконитом, но вкус и запах ни с чем не спутаешь. Где, говоришь, он был?

Я точно помню, что ничего не говорила.

– Вино из рафы.

– Умно, – одобрил принц. – Запах рафы перебивает все остальные, а сладкий яд в сладком вине почувствовать почти невозможно.

– Что теперь делать? – я изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал. Было до одурения страшно, но не за себя. Это что же получается, Его Высочество только что добровольно принял смертельный яд? Я его отравила? За такое меня сначала четвертуют, потом повесят, а что останется – сожгут. И это в лучшем случае.

– Симптомы появятся через двое суток. Если за это время ты выпьешь отвар могильника, ничего с тобой не случится, – Артаур заметно расслабился. Цапнув снова мою ногу, он коснулся пореза кончиками пальцев, и на этот раз это ощущалось как что-то ледяное, пробирающееся под кожу. Боль исчезла совсем, как будто ее и не было. Остались лишь холодные королевские пальцы на моей лодыжке.

– Так просто? – я постаралась отвлечься от странных ощущений, охвативших меня. До этого ко мне прикасался лишь Эрик, но это было как-то невинно и без всякого умысла. От близости принца у меня дыхание перехватило, и сердце заколотилось обезумевшей птичкой.

– Не просто, – Его Высочество строго посмотрел на меня. – Кто в здравом уме и по своей воле возьмет и выпьет отвар могильника?

Оценив размер моих округлившихся глаз, он кивнул. Более горькой и вонючей травки в Алоране нет.

– На то и расчет. Когда появятся симптомы, делать что-то будет уже слишком поздно. Останется только написать завещание, дела свои закончить и готовиться к неминуемой встрече со смертью.

– Простите, Ваше Высочество, – тихо покаялась я.

– За что? – в синих глазах отразилось искреннее недоумение.

– За то, что вам, возможно, тоже придется принять отвар могильника.

– А, это, – усмехнулся он. – Я пью его каждое утро.

И заговорщики, похоже, об этом не подозревали. А теперь я знаю этот секрет. Значит ли это, что принц не выпустит меня живой из этого сада?

– Я никому не расскажу, – поспешно заверила я наследника.

– Даже если расскажешь, – беззлобно отмахнулся он. – Тебе никто не поверит.

Я бы с этим поспорила. Это служанке не поверят, а дочери барона – очень может быть, но принцу об этом знать не нужно.

Судя по ощущениям, на этот раз у него получилось. Закончив с лечением, Его Высочество выпустил мою ногу, и я поспешно отсела подальше, не зная, что делать дальше. Принц выглядел спокойным и дружелюбным, и так запросто разговаривал со мной, но что-то подсказывает, что это не то, чем кажется. И наследник Артауров гораздо умнее и циничнее, чем можно подумать.

– Спасибо, – поблагодарила я от всей души, все еще ожидая подвоха. Ну не может принц просто взять, и помочь служанке. Они, как правило, прислугу даже не замечают и не считают за людей. Кривая ухмылка наследника свидетельствовала об обратном. Развернувшись к воде, принц погасил светляк и уставился на воду. Только тут я поняла, что грустная птичка вновь выводит свои трели, а мир, кажется, вернулся на круги своя. Чудесное, такое редкостное умиротворение, а у меня от него мороз по коже и стальной стержень в позвоночнике. Остаться сидеть или бежать? Молчать или говорить? И где, Тьма побери, мой фей-крестный, когда он мне так нужен?

– Рассказывай, – не глядя на меня, потребовал принц, и в его голосе не осталось ни капли дружелюбия. А вот и истинное лицо.

Я никогда не жаловалась на отсутствие фантазии. Прекрасно понимая, что он имеет в виду, я решила, что лучше всего будет рассказать правду. Возможно, услышав про заговор и попытку покушения, Его Высочество уйдет разбираться со своими проблемами, оставив меня здесь одну. Но, с другой стороны, он вполне может заподозрить меня в соучастии. И тогда привет, каменный мешок. А, возможно, и виселица, потому что, как ни крути, на мне два убийства. Прежде чем начать, я внимательно посмотрела на наследника. Он сидел боком ко мне, спина прямая, но от всей его фигуры веяло усталостью. По-эльфийски светлые волосы падали на высокий лоб, лезли в глаза, но Кристиан Артаур не сделал ни единой попытки отбросить их в сторону. Охотно верю, что жизнь наследника вовсе не сахар. Слишком тяжел груз обязательств, как перед родителями, так и перед королевством.

– Я увидела то, что не должна была видеть. И услышала кое-что, не предназначенное для моих ушей, – тщательно подбирая слова, призналась я. Его Высочество повернулся, и взгляд его синих глаз был ледяным и колючим. И солгать я уже не могла. Ну, разве что чуть-чуть. – Я лишь сегодня приступила к своим обязанностям, и еще никого не знаю, но точно могу сказать, что Объятия Смерти предназначались вам, Ваше Высочество.

Я замолчала, ожидая реакции на свои слова, но выражение лица Кристиана Артаура не изменилось. Даже тени не промелькнуло в ледяных глазах, и я отвернулась, не в силах больше на него смотреть.

– Служанка несла вино в ваши покои. Я хотела любым способом это предотвратить. Я толкнула ее, и бокал разбился.

К тому времени, как он узнает правду, меня здесь уже не будет.

– А порезалась как?

– Я сняла обувь, чтобы она меня раньше времени не услышала.

Принц хмыкнул. Мне показалось, одобрительно.

– Что дальше?

– А дальше я убежала. Испугалась очень.

– Рыдала, поди, тоже от страха? – в его голосе послышалась насмешка.

– Конечно, Ваше Высочество. После такого меня выкинут отсюда с самыми худшими рекомендациями.

– Не выкинут, – после этих слов я почувствовала, как внутри все сковало холодом. Рано расслабилась, похоже. Я теперь не просто служанка, я ценный свидетель. Я закусила губу, про себя проклиная собственную глупость. Ну как можно было так вляпаться?

И как будто ему этого было мало, принц добавил:

– Я лично позабочусь, чтобы тебя не только не выкинули, но и перевели на должность моей персональной горничной. Это меньшее, что я могу сделать за спасение моей жизни.

Тьма великая, только не это!

Вот так попала.

Я зажмурилась, изо всех сил желая, чтобы все это скорее закончилось. Чтобы скорее настало утро, и я смогла бы сбежать отсюда к Эрику. Надеюсь, графиня Милтон до сих пор не заметила моего отсутствия, иначе этот кошмар будет длиться вечно.

Глава 12

Это никогда не работало. Еще в детстве я поняла, что если закрыть глаза и перестать видеть проблему, она не исчезает, даже повинуясь сильнейшему желанию, идущему из самого сердца. Правда, однажды, когда я думала, что лучше смерть, чем жизнь под одной крышей с отцом, пригревшим на груди змеюку, наш новый конюх украдкой вручил мне большое румяное яблоко и улыбнулся. Посоветовав мне не сдаваться без борьбы, он удалился так же внезапно, как и появился, а я впервые посмотрела на себя не как на жертву. Ведь в действительности у меня столько же прав на замок, как и у графини, и если кто и должен убраться прочь, так это она и ее дочери.

Воспоминания вернули мне самообладание, натренированное годами соседства с графиней Милтон. Открыв глаза, я спокойно встретила напряженный взгляд принца.

– Мне пора, Ваше Высочество, – поднявшись, я исполнила безупречный реверанс. – Еще раз спасибо, что исцелили мою ногу.

Кристиан медленно кивнул.

– Что-то мне подсказывает, – иронично ухмыляясь, произнес он. – Что наутро я не найду тебя во дворце. Не доверяешь моему слову? Или скрываешь что-то еще?

Что ж, раскусил. Но наследнику, похоже, не требовалось устное подтверждение.

– Видимо, день сегодня такой. Все от меня сбегают, – он запустил руку в светлую шевелюру и на один краткий миг стал выглядеть растерянным мальчишкой, отчего мое сердце пустилось отплясывать джигу.

И не стоило бы принимать замешательство Его Высочества на свой счет, но вряд ли на балу нашелся еще кто-то, кто позволил себе такую неслыханную дерзость, как побег посреди увлекательной беседы с принцем. Украдкой усмехнувшись, я виновато склонила голову. Еще немного, и мой обман будет раскрыт. И если Кристиан не узнает во мне свою незнакомку в алом, то точно поймет, что перед ним далеко не робкая служаночка. Но мне, если честно, надоело опасаться. Жизнь моя слишком бесперспективна и безрадостна, чтобы за нее так отчаянно держаться. И скорее всего, яд в моей крови дал о себе знать, вкупе с пережитым ужасом и сильнейшим эмоциональным потрясением. Слишком много свалилось на меня за день, иначе как еще объяснить то, что я уселась на траву и, чинно расправив юбку, повернулась к принцу.

– Пожалуй, задержусь еще недолго, – неслыханная дерзость с моей стороны, но Кристиан внезапно усмехнулся и совсем не по-королевски плюхнулся рядом, вытянулся во весь свой немаленький рост и, оперевшись на локти, уставился на небо. Ему бы мчаться ловить заговорщиков, а он на озере прохлаждается. Поразительная беспечность.

И с чего у него вдруг такое хорошее настроение?

– Позвольте вопрос, Ваше Высочество, – все же любопытство оказалось сильнее страха.

Кристиан посмотрел на меня и кивнул, не отрывая взгляда от моих глаз. И на какой-то миг снова стало страшно, что уж глаза-то он узнает, они хоть и были в обрамлении маски, но ничуть не изменились. Но принц, кажется, недостаточно хорошо рассмотрел меня во время танца. Да и вообще, может, я придаю слишком большое значение нашему легкому флирту, который и длился-то недолго.

– Почему Вы, зная, что на Вас готовилось покушение, сидите здесь вместо того, чтобы ловить заговорщиков?

– Я все же склоняюсь к мысли, что мое общество тебе неприятно, – не отводя внимательного взгляда, произнес он, и я совершенно натурально покраснела. Еще до того, как поняла, что ирония эта не дошла до его глаз, и лукавые искорки пропали из них окончательно.

– Простите, Ваше Высочество, – от души извинилась я.

После того, как фей-крестный появился в моей жизни, все изменилось. Это не было похоже на сказку – немного магии для бедной сиротки, и вот она уже принцесса. Нет. Его возможности ограничены как его способностями, так и законами магического мира. Он не мог избавить меня от графини Милтон и ее дочерей, зато мог значительно облегчить мне мою миссию – сделать все, чтобы им жизнь тоже медом не казалась. Он не мог сделать меня писаной красавицей, чтобы я могла удачно выйти замуж, не имея приданого, зато очень много времени тратил, занимаясь со мной как точными науками, так и гуманитарными. Мой крестный был из тех мужчин в нашем королевстве, кто в первую очередь ценил в человеке интеллект и воспитание. Он считал, что красивая, но глупая женщина – это скорее аксессуар, и истинной спутницей жизни она вряд ли сможет быть.

Эрик не мог заставить принца влюбиться в меня, но создал для этого все условия. У меня были необходимые знания, чтобы вести беседу на любую тему. Была легенда, способная разжечь любопытство наследника, избалованного женским обществом. И яркая обертка для привлечения внимания. И нам еще предстоит долго разбираться: почему, имея на руках все козыри, я потерпела столь сокрушительное поражение, еще и вляпавшись по самые уши.

Те несколько лет, что мы провели бок о бок, я считала крестного своим даже не другом, а ближайшим родственником. Он был посвящен во все мои секреты и переживания, знал все мои планы и возможности. Я доверяла ему абсолютно, без всяких оговорок, и по-своему очень сильно любила. Но иногда бывали моменты, когда я боялась. Нет, Эрик ни разу не поднял на меня руку, за исключением последней порки, но там у нас обоих других вариантов не было. Но он умел уничтожать взглядом. Во время обучения бывали моменты, когда мне что-то не давалось. Или я слишком явно нарывалась на недовольство мачехи. И тогда фей-крестный долго смотрел на меня, и в его серых глазах отчетливо сверкали льдинки. А потом качал головой и говорил, какая же я идиотка. После такого он обычно уходил, полностью разочарованный в моих умственных способностях, да и в своих тоже, потому как имел неосторожность связаться со мной.

И вот сейчас я так явно представила этот холодный взгляд и разочарование в глазах крестного, что невольно зябко поежилась.

Идиотка Элис. Нельзя так разговаривать с принцем. Ни нищей служанке, ни дворянке. Тем более дворянке.

К счастью, принц продолжал любоваться звездным небом и не видел моих душевных терзаний. Я молчала, не решаясь прервать установившуюся тишину, Его Высочество тоже не спешил общаться. Но это не казалось мне неловким. Взяв себя в руки и немного успокоившись, я уставилась на воду. На темной глади отражались звезды. Моя матушка верила, что люди, вопреки распространенной теории, после смерти не попадают на небеса. Она говорила, что когда человек рождается, на небе загорается звезда, которая указывает ему жизненный путь, освещает и оберегает, и гаснет со смертью своего подопечного. Однажды, взяв меня с собой на позднюю прогулку по саду, она показала мне крошечную сверкающую точку среди миллиарда точно таких же, и сказала, что она и есть мой покровитель. Красивая теория, но после ее смерти я множество раз всматривалась в усыпанное бисеринками звезд небо и искала ту самую, мою, путеводную, и не находила. И то ли моя жизнь оборвалась с кончиной матушки, то ли моя звезда спустилась с небес на землю и явилась мне в образе крестного. Я больше склонялась ко второму варианту.

Тишина у озера воцарилась столь абсолютная, что я вздрогнула, когда принц едва слышно вздохнул.

– С тобой уютно молчать, – не поворачиваясь, озвучил он мои собственные мысли. Я хмыкнула, соглашаясь. Хотя мне кажется, что наследник не из тех, кому в принципе бывает неловко.

– Что еще ты можешь рассказать о покушении? – на этот раз голос его прозвучал серьезно. – Может, слышала какие-то имена? Даты?

Я не колебалась, решив на этот раз быть честной до конца.

– Я кое-что слышала, Ваше Высочество. Разговаривали двое, и я уверена, что смогу опознать голоса, если снова их услышу. Один из них неравнодушен к вашей матушке, Ее Величеству королеве Мередит. А второго служанка ласково называла Олли.

– Оливер Стайн, – с каким-то мрачным удовлетворением произнес принц. – А второй, готов поклясться, дядюшка Гай.

Я судорожно вздохнула. Несколько лет назад я имела удовольствие быть представленной кузену короля, и герцог показался мне убитым горем вдовцом, бросившим все душевные силы на служение королевству. Предателем он никак не выглядел. Хотя это было давно, а время и власть, как известно, меняют людей.

– Вот ты где! – я поспешно подскочила, услышав новый голос, и присела в глубоком реверансе, опустив голову и толком не видя, кто же нарушил наше уединение.

– Говоришь так, будто и правда искал, – принц развернулся к вновь пришедшему и одним плавным движением поднялся.

– Не искал, – признался, судя по всему, хороший приятель Его Высочества. – Поисковый импульс сделал это за меня. Кое-что произошло во дворце. Мы нашли…

Я физически почувствовала на себе его недовольный взгляд. Подняв голову, я увидела перед собой еще одного боевого мага, в холодных серых глазах которого затаилась угроза. Я застыла, догадываясь, что они нашли во дворце. Вернее, кого, и если я прямо сейчас не испарюсь из королевской резиденции, потом может быть уже поздно. Нутром чую, что от этого мага с его внимательным цепким взглядом стоит держаться подальше. Если он меня в чем-то заподозрит, всю душу вытрясет в поисках истины, на снисхождение не стоит и надеяться.

Его Высочество замешкался всего на мгновение. Стряхнув со штанов невидимые травинки, он пригладил волосы и, не прощаясь, направился прочь.

– С каких пор ты тратишь время на прислугу? – маг даже не пытался говорить тише, и готова поклясться, он еще прочитает наследнику лекцию о порочащих связях. Ответа принца Кристиана я не слышала, но, может, оно и к лучшему? Меньше разочарований. Я усмехнулась. Большинство дворян редкостные снобы, для которых само слово «мезальянс» звучит как худший из приговоров. Однако таким, как я это порой бывает на руку.

Подхватив с травы мятый фартук и разбитые башмаки, я углубилась в заросли дикой вишни, чтобы в случае чего меня не так просто было обнаружить. До рассвета еще несколько часов, и этого времени мне вполне хватит, чтобы придумать, как быть дальше.

Глава 13

На рассвете дворцовые ворота гостеприимно распахнулись, и я, кое-как расправив безнадежно измятый фартук, проскользнула мимо стражи. Судя по оценивающим с долей сочувствия взглядам, меня приняли за провинившуюся служанку, вылетевшую с работы. Чуть припухшее от слез лицо добавляло достоверности их версии событий. К счастью, никто не решил со мной заговорить или по другой причине задержать. А в роще я с облегчением обнаружила своего фея-крестного. Он лежал под раскидистым валларом, закинув руки за голову и, казалось бы, спал. Если бы я так хорошо не знала Эрика, то решила бы, что он действительно просто проезжал мимо и прилег отдохнуть. В нескольких шагах от него мирно паслась Звездочка, кобылка из конюшни моего отца. Поводья были небрежно перекинуты через низкую ветку, но смирная лошадка и не думала пытаться бежать.

Я даже не старалась вести себя тихо. Наоборот, не дойдя до отдыхающего крестного нескольких шагов, атаковала его вопросами, начав с самого наболевшего.

– Что пошло не так?

Один серый глаз приоткрылся, и я убедилась в собственной правоте – фей и не думал спать.

– Все, – емко ответил он.

Я помотала головой и вздохнула. Бессонная ночка дала о себе знать, и глаза начали слипаться. Сев на траву в шаге от Эрика, я вкратце и без утайки поведала ему о своих злоключениях, время от времени уточняя особо заинтересовавшие крестного детали. В конце повествования перевела дух и приготовилась выслушать вердикт. Фей к тому времени стряхнул с себя остатки сонливости и сидел хмурый и сосредоточенный.

– Да-а, – резюмировал он. – Попала.

Ну, это я и без него поняла. Запустив пятерню в свою и без того взъерошенную шевелюру (видимо, чтобы лучше думалось), крестный ненадолго ушел в себя. Вскочив, я нетерпеливо топталась рядом, наблюдая, как он все больше мрачнеет.

– Значит, так, – принял решение он. – Сейчас возвращаемся домой. Я сотворил морок, и если даже графиня заглядывала на твой чердак, она увидела только то, как ты спишь. Но это вряд ли. Твои родственницы изрядно набрались на балу, и по возвращении едва ворочали языками. Уверен, они до сих пор в отключке. Разбитая туфля – это, конечно, неопровержимое доказательство твоей причастности, но никто никогда не докажет, что это именно ты была в алом платье. Если принц до сих пор не узнал тебя, то это уже вряд ли изменится. С убийством служанки все гораздо хуже, и остается лишь тихо сидеть в замке, надеясь, что принц или его друг, которые могут тебя опознать, не заглянут на огонек. Можно было бы подправить твою внешность магией, но если Артаур возьмется за поиски, морок не будет ему помехой. Скорее наоборот – привлечет внимание.

Я кивнула, соглашаясь с ним. Сейчас главная проблема – незаметно пробраться в замок, а там уже влезть на свой чердак и успешно притвориться трупом. После такой порки, думаю, графиня не будет ждать от меня особой прыти. Она, скорее всего, меня уже заочно похоронила и только и ждет, когда ее ожидания станут реальностью.

– Мда-а, – протянул Эрик, продолжая вытаптывать траву под валларом. – Готов поспорить, он будет искать.

Я вспомнила цепкий, проницательный взгляд синих глаз наследника, и почти не усомнилась в том, что даже найдет. Рано или поздно. В наших силах лишь сделать так, чтобы это было поздно.

До чего-то додумавшись, мой крестный легко запрыгнул на лошадку и протянул мне руки.

– Я накину полог отвода глаз. Нас увидят, но не узнают.

– Почему не сделать нас невидимыми? – я устроилась на Звездочке и повернулась к фею.

– Хочешь, чтобы какой-нибудь встречный извозчик попытался проехать сквозь нас? – криво усмехнулся он.

Об этом я не подумала. Как всегда. Стиснув зубы, злясь на себя за глупость, я отвернулась, и до замка мы ехали в какой-то мрачной, гнетущей тишине. Может, Кристиан и кривил душой, когда говорил про уютное молчание, и мне, в отличие от него, было чего опасаться, но это все же лучше, чем явное молчаливое неодобрение, сосредоточенное на моем затылке. Как бы дыру не прожег. И за что, спрашивается? Как будто хоть что-то от меня зависело. Я в полночь с бала сбежала, как было велено? Честно попыталась. А то, что не получилось… Виновник уже за это поплатился, но от этого совсем не легче.

Будто прочитав мои мысли, Эрик вздохнул.

– Оба хороши, – признал он. – Уверен, если как следует выспаться, все случившееся покажется не такой катастрофой.

Тут я с ним полностью согласна. К тому же спать хочется до такой степени, что уже, кажется, начались галлюцинации, иначе как объяснить крошку-сильфа, приземлившегося между конскими ушами и отчаянно машущего руками, подавая какие-то сигналы.

– Эрик, – одними губами позвала я. – Ты тоже это видишь?

– Вижу, – так же тихо ответил фей. – И даже, кажется, знаю, что ему нужно.

Малютка тем временем, похоже, подумал, что мы его не слышим, и, вспорхнув с головы лошадки, перелетел ко мне на плечо. Крошечные ножки ощутимо вдавились в меня, и я дернулась, пытаясь стряхнуть это мелкое чудовище. Сильф возмущенно запищал, и я уже собралась отправить его в полет щелчком, но Эрик подставил наглому коротышке ладонь, и тот, презрительно фыркнув мне в ухо, царственно ступил на моего крестного. Ну и манеры. Я представляю, насколько сильфы, избалованные эльфами, привыкли, что к ним относятся, как к забавным малышам, и снисходительно терпят все их выходки. Я, к счастью, эльфом не являюсь, и мелкий народец не вызывает во мне ни капли умиления. Вообще странно, что сильф показался перед нами. Насколько я помню, они боятся людей и стараются держаться подальше, поэтому в человеческом королевстве они считаются больше сказкой, чем реальностью.

– И что ему нужно? – я примерно поняла сильфову пантомиму, но хотелось удостовериться.

– Наша помощь, – подтвердил мою догадку Эрик. – Его подруга попала в беду, и одному ему не справиться.

Я больше ничего не спрашивала. Мой крестный, следуя указаниям брата своего меньшего, направил лошадку вглубь леса. Это, судя по всему, была самая дремучая и непролазная его часть, потому что там не нашлось даже тропинки. Но бурелом каким-то образом просто расступался за миг до того, как Звездочка делала шаг, и, не придумав ничего лучше, я просто списала это на магию. Как известно, сильфы ценятся своей пыльцой. Чуть-чуть стряхнул у такого малыша с крыльев, и любая магия уже не требует сложных заклинаний и серьезной энергопотери, достаточно просто сильно захотеть.

Я не уловила момент, когда деревья просто закончились, и мы оказались на небольшой уютной поляне, густо заросшей цветами. Яркие лепестки блестели каплями росы, и в самом воздухе висела дождевая взвесь, переливаясь всеми цветами радуги. Я застыла, восхищаясь неописуемой красотой этого места. Как будто миллиарды крошечных бриллиантов сияли тут и там, создавая ощущение чего-то настолько оторванного от реальности, что захотелось украдкой себя ущипнуть. От созерцания меня оторвал тонкий жалобный писк, донесшийся откуда-то с середины поляны. Неужели здесь могло произойти что-то плохое? В этом потрясающем месте?

Эрик, не мешкая, с эльфийской грацией соскользнул с лошади. Я, чисто по-человечески спрыгнув, устремилась за ним. И не скажу, что меня вело беспокойство и желание помочь малышу. Просто один из моих сильнейших пороков – любопытство. Ничего не могу с собой поделать. Как знать, не будь я такой любопытной, могла бы избежать массы проблем.

Раздвинув толстые стебли, мой крестный наклонился над пострадавшей. Стало понятно, почему волшебная пыльца была малоэффективна для помощи. Подруга сильфа намертво застряла ножкой в трещине в коре поваленного дерева. Сам ствол терялся в цветах, крона же была далеко за пределами поляны. Малышка отчаянно заголосила, увидев нас, но ее друг быстро ее успокоил. Видимо, сообщил, что мы пришли помочь. Хотя я своего согласия на это не давала. Да и от Эрика ничего подобного не слышала. Может, он поехал просто посмотреть. Но, взглянув на крестного, я поняла, что он не остался равнодушным. Лицо осталось непроницаемым, но в глубине глаз отразилось беспокойство. И это мой циничный и в чем-то даже жестокий фей?

Осторожно приблизившись, Эрик со всех сторон осмотрел дерево, потрогал, попробовал оторвать толстую кору, и, в конце концов, вытащил свой складной нож. Я не вмешивалась, чувствуя, что вряд ли смогу чем-то помочь. Да и зачем лезть под руку? Сильфы и так на грани нервного срыва. А они хоть и маленькие, но злить их себе дороже. Превратят в лягушку, и сиди потом, квакай, бойся аистов. Я усмехнулась, представив сидящих на листе кувшинки своих сводных сестричек. Этим двоим даже колдовство не нужно, и без него страшные.

– Готово, – фей сложил ножик и убрал его в карман. Сильфы кружились вокруг него, преисполненные благодарности. За своими размышлениями я и не заметила, как он аккуратно срезал кусок коры и освободил крылатую малютку. Похоже, можно двигаться дальше. Я пожелала сильфам всего наилучшего, не уверенная, что они меня поймут, и направилась к Звездочке. Эрику было неловко, и я дипломатично отвернулась. В глубине души мы оба знаем, что на самом деле под толстой скорлупой у него горячее чувствительное сердце, но условия, в которых мы оказались, не предполагают мягкости. Время сейчас такое, сильные без угрызений совести жрут слабых. У моей мачехи не возникло ни тени сомнений, когда она просила своего приятеля устранить соперницу своих дочерей. И ей не важны были ни методы, ни последствия для исполнителя. Главное – результат.

Когда мы покинули поляну, и, пробравшись через бурелом, выбрались на тракт, я прислонилась спиной к сидящему позади Эрику, почувствовав приступ головокружения. Рот наполнился горечью, а кожу на затылке стянуло от внезапного озноба.

– Дома поспишь, – фей бесцеремонно отпихнул меня от себя, и я покачнулась, едва не свалившись с лошади. Заметив это, он придержал меня за плечи.

– Могильник, – помертвевшими губами прошептала я. Тьма великая, как я могла забыть?! Как могла не сообщить фею-крестному самого главного? Не сказать, что мне срочно нужно противоядие.

– Что ты там бормочешь? – не понял Эрик.

– Могильник, – повторила я, стараясь говорить громче. От страха горло сдавило спазмом, голос охрип, но, на мое счастье, крестный наконец-то понял. Прижав меня к себе, он нещадно пнул лошадиные бока, и к замку мы понеслись уже хорошим галопом.

Глава 14

Кажется, просыпаться с больной головой скоро станет традицией. В висках пульсировало, и я уже решила, что открывать глаза и тем более вставать вовсе не обязательно, когда кто-то грубо схватил меня за плечо и как следует встряхнул. Мне достаточно было мгновения, чтобы понять, что это не Эрик. А для всех остальных я – выпоротая и умирающая от боли, что, в общем-то, недалеко от истины. Замычав, я дернула плечом, стряхивая с себя чужую руку.

– Бедняжка, – послышался голос Марты, нашей кухарки. – Спасибо Темному, жива. Думали, на этот раз точно не переживешь. На вот, деточка, я тебе покушать принесла.

Интересно, та сцена перед моим отъездом на бал совсем не отложилась в ее голове?

Нехотя развернувшись, я смогла в полной мере оценить любовь прислуги. Жареные ребрышки с графского стола, не иначе. И как только умудрились стащить? Обычно мне доставалась холодная каша с редкими кусочками мяса и овощей. Судя по всему, вдали от графини Милтон обитатели замка не боятся проявлять свои истинные чувства, но удивительным образом забывают об этом. Значит, можно не изображать из себя умирающего лебедя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.