Нина Смолянская
Задача выжить

You’re familiar with the phrase «Man’s reach exceeds his grasp»?

It’s a lie. Man’s grasp exceeds his nerve.

Вам знакомо выражение «выше головы не прыгнешь»?

Это заблуждение. Человек может все.

Никола Тесла

Глава 1

Практически всё здание управления корпорации «…нефтепром» прогрузилось во тьму. Обычно сотрудники, которым необходимо было доделать срочные дела засиживались не более, чем до десяти часов вечера и только их директор, Максим Ринатович, не торопился домой, где его никто не ждал, и покидал офис практически каждый день за полночь. После развода с женой прошло полгода и всё свободное время он посвящал работе, пытаясь преуспеть в производстве оборудования для добычи нефти и газа. Даже его друзья, далекие от нефтянки, и то заметили рост финансовых показателей предприятия за последнее время, связывая это с его чутьем и требовательностью к подчинённым. И только самый близкий друг, Рашит, с которым они вместе учились в нефтяном университете, знал, что Максимом двигало чувство пустоты в душе, которое тот пытался заполнить работой.

Часы показывали половину первого. Максим положил документ на стол, некоторое время задумчиво постучал по нему ручкой, затем перевернул страницу и решительно подписал, после чего убрал его в файл и спрятал в ящик стола.

В полной тишине звонок мобильника прозвучал как гром среди ясного неба. Недоумевая, кто бы мог ему звонить в это время, Максим Ринатович посмотрел на экран. Рашит. После нажатия зелёной кнопки в ухо ударили громкие басы рока, женский смех и голос друга, который пытался всё это перекричать:

– Макс, ты где?

– Я ещё в офисе. Ты решил оторваться среди недели? – тоже громко спросил он.

– Имею право! Я же в отпуске! Слышь, приезжай, а? Тут такие три цыпочки! Я один со всеми не справлюсь, – весело кричал он.

Максим улыбнулся и посоветовал:

– Так ты выбери одну и поезжай с ней домой. Не думаю, что две другие обидятся.

Абонент задумался, а потом сказал:

– Не реально. Они тройняшки.

– Тройняшки?

Максим был удивлён. Рашит, великий скромник и зануда, который в универе боялся даже идти рядом с девушками, не говоря об общении, познакомился с тройняшками и кутит с ними в клубе?! Интересно, Рената ещё на отдыхе?

– Ты обкурился или пьян? – спросил Макс друга.

– Не нуди! Может у меня сегодня час «икс». И вообще, тебе всего тридцать два года, а ты сидишь на своей работе безвылазно как пенсионер, которому больше заняться нечем! – прокричал Рашит и добавил. – Я жду! Записывай адрес …

Макс закатил глаза и тоже крикнул в смартфон.

– Сиди там. Буду через двадцать минут, – и отключился. – Вот балда! Нашёл куда ходить отрываться?! – пробурчал он.

Максим быстро собрал в сумку свои вещи и выбежал на стоянку, которая в это время была пустой. Сел в свою «Prado» и помчался в армянский посёлок, где в сомнительном заведении местного воротилы Арсена, сидел его друг, непонятно каким образом туда попавший.

Максим подъехал немного раньше, чем планировал, благодаря пустым ночным улицам. Поставил машину напротив входа и пошёл к другу на выручку. В зале было полно народа. Немного оглядевшись, он направился к дальнему столику.

– Привет! Вижу, девочки пошли в наступление? А не многовато вас на одного? – Максим подошёл к дивану, на котором они умудрялись разместиться вчетвером – девушки облепили друга со всех сторон. Сам же он то ли спал, то ли был уже в отключке. Намерения девиц были вполне очевидны, учитывая, что одна из них рылась в его барсетке, а две другие – в карманах. При появлении Макса они немного отвлеклись от занятия, а затем покрыли его трехэтажным матом и продолжили.

– Мужчина, иди куда шёл, не мешай людям отдыхать, а! – раздалось со спины и на плечо легла тяжёлая волосатая рука.

Максим тяжело вздохнул, сетуя на то, что сегодня надел новый костюм и драться в нём будет неудобно, но придётся. Друга просто так, пока не выпотрошат, всё равно не отпустят. Трое парней, видя настрой Макса, немного отошли, чтобы освободить место для маневров и усмехнулись:

– Ты бессмертный, что ли? Или больной? – рассмеялись они похрюкивая.

– На всю голову! – противно заржал самый мелкий из них. – Вырядился как на свадьбу, пижон, – и сплюнул Максу под ноги. – Брат, разреши ему мозг подлечить и поправить? – и посмотрел вопросительно на подошедшего здорового кавказца, который не сводил взгляд с бизнесмена.

– Остынь, пусть идут, – он отодвинулся, пропуская Максима к другу, цыкнул на девушек и помог довести и загрузить Рашита в машину.

– Зачем помог? – просил его Максим, после того как закрыл заднюю дверь.

– Когда-то твой отец помог моему. Там, конечно, другое было, жизнь на кону стояла, но у нас ещё жизнь долгая, успею весь долг отдать, – сказал хозяин заведения.

– Ты знал моего отца? – удивился мужчина.

– Только по фотографиям. Мой отец следил за твоими успехами и всегда мне ставил тебя в пример, особенно когда ты возглавил дело своего отца. Ладно, Максим Ринатович, бывай! – он протянул руку, пожал протянутую в ответ и уже развернулся уходить, но потом передумал и добавил. – А другу своему скажи, чтобы в следующий раз с тёлками был поразборчивей, а то так можно и не проснуться на следующее утро. Желудок ему промой, а лучше в больничку отвези, пусть там оприходуют, так надёжнее будет.

– Спасибо за помощь, Арсен, – Макс сел в машину и резко тронулся, унося своего незадачливого дружка в сторону медучреждения, расположенного в нескольких километрах от места событий. Объяснив дежурному молодому врачу, что случилось и сунув незаметно несколько купюр в карман, чтобы тот не задавал лишних вопросов, он сел в вестибюле и решил подождать, пока медики приведут Рашита в порядок.

Холл был пустой, стояла какая-то стерильная тишина. На часах показывало три часа двадцать минут. Спать абсолютно не хотелось, и он решил немного полазить по соц. сетям.

«Мерзость какая!» – подумал он, разглядывая очередное «приобретение» своей бывшей, которая так увлеклась силиконом и пластикой, что уже сама не знала, как выглядела настоящей. А ведь в универе была отличницей и скромной «серой мышкой». Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Уже через год после свадьбы, прочувствовав вкус денег, она начала улучшать свою внешность. И даже спустя семь лет, когда он начал настаивать на прекращении этого безобразия и поставил ультиматум, её требование перед разводом было только одно – оплатить операцию по изменению формы ушей.

И вот теперь она выставила на показ всему сообществу свои острые уродливые уши и получила несколько сотен лайков от таких же ненормальных, как и она. «Как я мог повестить на её обманчивую внешность испуганного оленёнка, которого мне с первой минуты знакомства хотелось защитить от всего мира?» – думал Максим, когда услышал гулкие шаги по коридору. Шёл врач. Один.

– Ну как, доктор, жить будет? – спросил он.

– Будет, но недолго, если ему не помочь. У него депрессия, поэтому в ближайшую неделю постарайтесь его не оставлять одного.

– Какая ещё депрессия? Он сейчас пил с тремя красотками в кабаке и собирался всех их затащить в свою постель? Просто немного не рассчитал свои силы, с кем не бывает?

Доктор посмотрел на него и очень серьёзно ответил:

– В том то и дело, что не от избытка счастья он с ними пошёл. Я Вас предупредил. Его можно забирать домой и пусть выспится хорошенько. Пойдёмте со мной, я Вас провожу к нему в палату.

В палате был полумрак, горела только маленькая лампочка над умывальником. Рашит лежал на кровати у окна, свернувшись калачиком и накрывшись одеялом.

– Эй, ты там живой? – Максим подошёл к нему и сел на соседнюю кровать. – сам идти сможешь? Сейчас поедем ко мне и завалимся спать. Мне вечером лететь в командировку надо, скоро будет светать, нет времени здесь разлёживаться.

Он помог другу подняться под его бормотание, что сдохнуть спокойно не дадут, и отвёл его в машину.

***

Они проснулись уже почти в полдень и некоторое время лежали и разговаривали о том, что случилось ночью.

– Доктор сказал, что у тебя депрессия, расскажешь? – поинтересовался Максим.

– Выдумывает. Нормально у меня всё, – буркнул Рашит.

– Я тоже сначала так подумал, а потом начал анализировать твоё поведение в последнее время и пришёл к выводу, что он прав.

Макс некоторое время молчал, а потом добавил:

– Это из-за Ренаты?

Друг тоже молчал, затем сел на диване и ответил:

– Она меня бросила.

Потом подумал немного и спросил:

– Скажи мне только честно, что со мной не так? – он поднял взгляд.

Максим тоже сел и пригладил светлые волосы пятернёй.

– Ты отличный парень, Рашит. И всё у тебя нормально: статус, внешность, фигура, хотя немного поправиться и подкачаться не повредит. Но есть один большой недостаток, который перечёркивает все твои достоинства.

– Какой? – нахмурился Рашит.

– Слишком мягкий характер. Женщины не любят таких мужчин, которые не могут их поставить на место. Скучно им с такими, понимаешь? Нельзя соглашаться со всем, что она требует, и выполнять любое её желание.

– Не понимаю… – растерянно ответил Рашит. – Я что, должен был её не пускать к косметологу или не оплачивать отдых на островах?

– Да! Хотя косметолог – это святое, но без островов она бы точно прожила. Не думаю, что там Рената отрывалась одна или с подругой. Вот и нашла себе «принца». Машину хоть оставила, совести хватило? – поинтересовался друг.

– Нет, – мрачно сказал Рашит и опустил голову.

– А отобрать никак?

– Она на ней и укатила в неизвестном направлении.

– Ты хотя бы вещи свои проверил? Не сгрузила она в машину чего-нибудь лишнего? – спросил Макс.

– Сгрузила, – пробормотал друг, – ноутбук, планшет и мою коллекцию машинок.

– А машинки ей зачем? – удивился Макс, всё остальное было предсказуемо.

– Они ей очень нравились…

– Уууу, тяжёлый случай. Надеюсь, ты ей денег не дал на дорожку? – Макс встал напротив друга и посмотрел на его поникшую голову.

– Понятно. Знаешь, ты мне, конечно, друг, но я тебе скажу честно, ты клинический идиот. Эх! – Максим натянул трико и пошёл в ванную. – Сиди, я быстро. Потом завтракать будем, вернее обедать. И, да! Вечером летим вместе.

– Куда? – не понял Рашит.

– В командировку.

Друг вытаращил глаза, как будто первый раз слышит.

– В какую командировку? И я тоже?

– Совсем память пропил вчера? Я же с тобой только вчера утром советовался: подписывать мне контракт с Эмиратами или нет. Забыл? Я по делу, а ты со мной за компанию, ты же в отпуске. Развеешься. Не оставлять же тебя в таком состоянии здесь одного.

– Забыл, – Рашит положил руки на голову и помассировал её. – Что-то я никак не приду в себя. Спасибо, что вытащил меня вчера.

– Для этого и нужны друзья, – ответил Максим и закрылся в ванной.

***

Частный самолет должен быть уже подан, но подошёл служащий аэропорта и извинился за задержку ввиду каких-то профилактических работ.

– Профилактические – они на то и профилактические, чтобы их делать между рейсами, а не вместо, – возмущался Максим, пока Рашит смотрел на садящийся самолёт через стеклянную стену.

Максим вернулся к другу.

– Сказал, что ещё десять минут. Может, кофе выпьем?

– Нет, я постою, здесь свежо. Хочу поспать в самолёте, нам ведь долго лететь?

– Пять часов.

– Отлично, а то голова как чугунок.

Как только друзья расселись по своим удобным креслам и пристегнулись, самолёт быстро набрал взлётную скорость и плавно оторвался от земли. Рашит несколько раз зевнул и, откинув спинку, устроился поудобнее. Максим немного почитал на телефоне почту и тоже прикрыл глаза, решив, что самое полезное в длительном перелёте – возможность выспаться.

Вопрос стюардессы о напитках прозвучал уже где-то далеко и глухо, и, засыпая, он подумал, что даже не выпил стаканчик своего любимого виски, как планировал.

***

Оглушительный рёв и свист, закладывающий уши, разбудил друзей, и они, пытаясь перекричать шум, спрашивали, что случилось у стюардессы, которая держалась за поручни в проёме и что-то отвечала. Услышать не удавалось ни одного слова, но слишком большой наклон самолёта и туман в салоне не предвещали ничего хорошего. Поэтому, когда автоматика сбросила маски, парни сразу надели их, плотнее затянули ремни безопасности и пригнули головы к коленям. Буквально через несколько секунд самолёт начало сильно трясти, и пассажиры попытались защитить головы руками, уже не видя того, что стюардессу выбросило из салона в образовавшийся разлом фюзеляжа.

Оба пассажирских кресла, которые находились напротив друг друга и были разделены небольшим столиком, начали скрипеть и качаться, пока удерживаясь в разрушающемся корпусе, но слишком большой перепад давления не оставил шансов, завершив разрыв за несколько секунд. Кресла улетели в ночное небо вместе со своими пассажирами, соединённые между собой несколькими металлическими штырями, оставшимися от каркаса столика.

Мужчины, потеряв сознание, уже не видели, что их уносит в чёрный водоворот, образовавшийся на поверхности моря в нескольких километрах к югу от затонувших обломков самолёта. Всё прекратилось, как только светлая вытянутая точка исчезла в бездне. Волны и лунную дорожку больше никто и ничто не тревожили, а огни далёкого берега продолжали гореть для людей, не подозревающих о трагедии, постигшей небольшой российский частный самолёт и находящихся на его борту людей.

***

– Z ноль, прошу канал для отправки. Координаты: 25 градусов 18 минут 53,1 секунды широты, 55 градусов 10 минут 18,6 секунд долготы. Два объекта, общий вес – 171 килограмм. Адрес доставки – XZ22W645. Время удержания – одна минута. Прошу подтвердить приём заявки.

– Вас понял, МС18, отправку подтверждаю. Расчётное время доставки – один час пятнадцать минут. Поздравляю с успешно проведённой операцией. У тебя на сегодня ещё остались невыполненные заказы? – поинтересовался голос из динамиков.

– Нет, ночь уже, пойду пропущу рюмочку коньячка и спать, – ответил оператор, вставая с кресла и потягиваясь.

– Что-то ты подсел на земные методы расслабления, МС18, – раздался смешок из динамиков.

– А что мне остаётся? Застрял здесь почти на год, быстрей бы смену прислали, – ответил недовольный оператор.

– Да ладно тебе! Работа не пыльная, и команда подобралась хорошая. А то ведь могут заслать поближе к центру галактики, там не только коньячка попить не успеешь, но и в туалет будешь в горшок ходить прямо на рабочем месте, – рассмеялся диспетчер.

– Типун тебе на язык, Z ноль, – перекрестился менеджер.

– Уууу, смотрю, ты там уже местных обрядов и слов нахватался. Ладно, до завтра. Не жалко ребят? – поинтересовался диспетчер.

– Да что их жалеть?! Их здесь миллиарды. Двумя больше, двумя меньше. А там работать не кому. Ну, всё, пойду отдыхать, с утра у меня опять много заявок, – оператор выключил экран, задвинул кресло, вставил свои три пальца в отпечаток на стене и вышел в открывшийся проём, быстро убрав длинный хвост, чтобы не прищемить.

Глава 2

Я зашёл в кабинет и мимоходом бросил секретарше:

– Совещание перенеси на три часа, до обеда ко мне никого не пускать, я занят.

Анна начала быстро хлопать наращёнными ресницами и открывать подкаченный рот, пытаясь что-то возразить, но мой жест и взгляд заставили её успокоиться и сесть на место. Люблю понятливых. При всей её кукольной внешности она была очень умной девушкой и знала, когда мне можно возразить, а когда лучше промолчать. За то и держал.

Я закрыл дверь и подошёл к шкафу. Достал бутылку виски и плеснул в стакан. Сделал глоток и подошёл к окну. Вид открывался очень живописный, но что-то в нём меня напрягло. Я не сразу понял, что именно, поэтому поставил стакан на стол и начал присматриваться вдаль, пытаясь разглядеть в очертаниях городских кварталов какие-то несоответствия. Вроде ничего не изменилось: сквер с лавочками и клумбами перед большим торговым центром, парковка, заполненная наполовину автомобилями, жилые высотки, небо, облака, солнце… Я поморгал. Закрыл глаза на несколько секунд и открыл их опять – было два солнца. Одно обычное, второе рядом в два раза меньше.

Подошёл к стакану, понюхал его содержимое и, не обнаружив никаких посторонних запахов, обернулся опять к окну. Стакан выпал из руки. Весь пейзаж за окном и очертания кабинета начали оплывать, как будто стекая с полотна, остались только два солнца на бесконечном чёрном звёздном небе и ещё одна светло-голубая точка, которая приближалась с бешеной скоростью. Я зажмурился, понимая, что сейчас она влетит в меня, или я в неё, потому что кто с кем сближается – было не понятно. Далее последовал удар в грудь. Я пытался сделать вздох, но боль в груди не позволяла. Уже теряя сознание, я ухватился за ускользающую мысль, что это какой-то сон, кошмар.

***

Голова болела не по-детски. Сколько я вчера выпил? Глаза не открываются совсем.

– Ммм, чтоб я сдох! – простонал я и приоткрыл немного один глаз.

Ничего не поменялось. Темень – хоть глаз выколи.

«Надо воды попить, сушняк страшный», – мучительно подумал я и попытался встать с кровати. В голове гудело, и я никак не мог вспомнить, где вчера пил, с кем, но самое главное, по какому поводу. Только сейчас понял, что лежу на какой-то подстилке, а не в кровати. Попытался дотянуться рукой до лица – не получилось. Загремели цепи, которые ограничивали движения рук и ног.

– Что за хрень? – пробормотал я, не понимая, как мог оказаться в цепях.

Попробовал немного ощупать окружающее пространство и наткнулся на чью-то ногу. Мужскую, в штанах и кроссовках.

– Дай поспать, изверг! И так голова болит… – раздалось возмущённое шипение голосом Рашита.

Возня и звон цепей сбоку свидетельствовали о том, что друг тоже хотел сесть.

– Что происходит? Макс, это твои шуточки? – раздражённо спросил он.

– Не-а, – я уже продрал глаза и пытался в темноте рассмотреть хотя бы что-нибудь, – но я найду этого шутника, и мало ему не будет, поверь мне!

Я тоже сел, пододвинулся к другу и спросил:

– Есть какие-нибудь мысли: где мы?

– У меня так башка болит, что я думать не могу. Что за палёнку мы вчера пили? Я ничего не помню. Не понимаю, почему цепи? Верёвок не было, что ли? Или это прикол такой? – Рашит загремел опять цепями и зашипел. – Суки, руку ободрал о браслеты.

Некоторое время мы молчали, каждый думая о своём. Я пытался вспомнить вчерашний вечер, но перед глазами стоял почему-то только Арсен со словами «у нас ещё жизнь долгая, успею весь долг отдать». Какой долг, я вспомнить не мог.

– Макс, вспомнил что-нибудь? – спросил Рашит.

– Нет, только Арсен почему-то перед глазами стоит.

– Арсен? Какой ещё Арсен? – удивился друг.

– Помнишь, кафе у него ещё, – я повернулся и уставился в сторону Рашита. – Кафе…

– Кафе! – образовался он. – Так это всё Арсен подстроил! Точно! Больше не кому! Ты же меня оттуда забрал, а он решил нас попугать.

– Погоди, что-то здесь не вяжется… – думать было очень тяжело, мысли путались, сотни молоточков в моей голове рушили все логические цепочки, которые я пытался построить. Но один образ зацепился.

– Самолёт помнишь? – прошептал я.

– Какой ещё самолёт? – не понял Рашит.

– Мы летели на самолёте, – уверенно сказал я.

– Куда?

– Не помню куда, но летели с тобой вдвоём, – теперь у меня перед глазами был образ стюардессы, которая подходила к нам с напитками на подносе.

– Почему здесь так темно? Не может же быть абсолютной темноты? – пробормотал друг, а потом добавил. – Я тоже помню самолёт. Думаешь, нас захватили террористы?

Я уже не знал, что думать. Версий было много. Террористы – одна из них. Не инопланетяне же нас похитили?! Я усмехнулся и сказал.

– Давай поспим немного, может, голова пройдёт, кто бы это ни был, разбудят.

Отключился на удивление быстро, а проснулся от того, что включили свет, причём он был ослепительно белым. Мы оба сидели, щурились и пытались рассмотреть хотя бы что-то вокруг. Когда глаза немного привыкли, я заметил, что к нам приближается какой-то серебристый шар, размером с баскетбольный мяч. Он немного гудел и вращался, остановился между нами, зависнув в полуметре над поверхностью белого пола. Стены и потолок тоже были ослепительно белыми, что ещё больше озадачивало, не позволяя сделать предположение, где может быть это место. Подстилки под нами были тоже белые, как и цепи.

Шар прекратил вращаться, и его центральная часть стала прозрачной. Мы замерли, глядя на мигающую полосу, ожидая дальнейших событий. Но механический голос раздался всё равно неожиданно и заставил нас вздрогнуть.

– Приветствую вас, гуманоиды, на планете Сиор. Вы прибыли для выполнения великой миссии. От имени хозяина планеты поздравляю вас с избранием. Вам сейчас принесут питание и одежду. После санитарной обработки вам следует переодеться и встать на лифтовые площадки. Свою одежду оставите здесь, в зоне карантина, с собой брать ничего нельзя. Это запрещено правилами. Проживать будете вместе. Вас проводят в жилую капсулу. Работать будете вместе. Ваш сектор – двести тридцать три, – услышали мы, и шар опять начал вращаться и перемещаться от нас.

Я, наконец-то, отмер и решил уточнить:

– А цепи?

Шар не отреагировал на мой вопрос и продолжил свой полёт, пока не исчез.

– Ты хочешь сказать, что всё остальное тебе понятно? – спросил Рашит.

– Нет, не хочу, просто не понятно, они их, вообще, будут снимать, или нет. Мысли есть? – я повернулся к другу, который сидел весь помятый и взъерошенный.

– Пока нет. Только вопросы, которые не кому задать. Что за бред он здесь нёс? Определённо нас кто-то разыгрывает… – потерянно сказал Рашит, а потом его глаза загорелись. – Слушай, а помнишь, раньше была такая передача про розыгрыши? Там инсценировали разные форс-мажорные ситуации и доводили людей до состояния истерии и паники, а потом выходили и объявляли, что всё это розыгрыш, и, мол, давайте посмеёмся вместе над тем, как вы здесь обделались. Может, нам тоже «повезло» попасть в их руки? – с надеждой на лучшее спросил он.

– Знаешь, у меня складывается ощущение, что здесь что-то другое, и это что-то значительно страшнее той передачи. Как он там сказал? Работать будем в секторе двести тридцать три? Карантин проходим на планете Сиор? – я запустил руки в волосы и помассировал голову. – Кстати голова перестала болеть.

– У меня тоже, – буркнул Рашит, – вот только теперь это уже не радует. Считаешь, что нас продали в рабство?

– Не знаю, странно это всё. Посмотрим, что дальше будет, потом уже будем делать выводы.

Мы поднялись и осмотрели помещение, где находились. Цепи были очень лёгкие и ходить не мешали. Комната небольшая, но за счёт того, что всё сливалось в единый белый цвет, казалась большой. В одном из углов мы обнаружили на стене четыре круглых металлических диска непонятного назначения. Больше в ней ничего не было. Абсолютно. Даже дверь была скрытой и практически не выделялась на фоне стены. Мы опять подошли к своим коврикам и сели.

– Знаешь, меня не покидает ощущение, что это сон, – сказал я Рашиту, – ущипни меня… – Уй-йяа!

– Вот видишь, – усмехнулся друг, – синяк разливается. Значит, всё правда. Влипли мы с тобой по самое «не могу». Давай договоримся сразу, если нас разделят, то будем искать способ найти друг друга.

– Не разделят. Шар же сказал, что жить и работать будем вместе, – я лёг и сложил руки под голову.

– Никто не знает, что нас ждёт, и что за работа нам предстоит. Пить хочется, да и поесть бы не мешало, тем более после промывания желудка у меня кишки все девственно пустые, – сказал Рашит.

– У меня тоже, хоть и не девственно, но пустые, – ответил я, и желудок громко подтвердил, что не откажется чем-нибудь перекусить.

– Вот и слетали, – усмехнулся друг. – Слушай, а может им денег предложить? – Рашит даже посветлел лицом от этой идеи.

– Кому им-то? Они с нами общаться роботов присылают, – я тяжело вздохнул и добавил. – Посмотрим сначала, что им от нас надо. Только не тупи и выполняй всё, что говорят. Не думаю, что здесь твои депрессии и отмазки типа «не умею», «не пробовал», «мне нельзя» смогут понять и простить.

– Да, понял я уже. У тебя из вещей что-то в карманах есть? Тот шарик сказал, что ничего нельзя с собой брать, – Рашит порылся в карманах и вытащил из них целую кучу мелких предметов, таких как ключи, телефон, мелочь, карточки и носовой платок. – Ничего путного, что могло бы пригодиться.

Он расстроенно добавил:

– Даже расчёски нет.

Я тоже начал ощупывать карманы, в надежде найти в них что-то завалявшееся, но, к сожалению, костюм был новым, и во внутреннем кармане лежал только паспорт и несколько банковских карт, а в нижнем кармане пиджака: телефон и пилочка для ногтей.

– Пилочка? – хихикнул Рашит.

– Чего ржёшь? Ноготь сломал перед вылетом, не успел срезать, не ножницы же мне тащить с собой? – огрызнулся я, а потом взял её в руки, разложил и повертел. Металлическая, с алмазным абразивом и острым кончиком.

– Думаешь, что может пригодиться? – тоже заинтересовался друг. – А что?! Надо её спрятать куда-нибудь. Она же складная и маленькая.

– Успокойся, – цыкнул я на него, и всё положил обратно по местам.

Рашит посмотрел на свои вещи и только хотел сделать тоже самое, как дверь распахнулась, и в комнату заехал робот странной конструкции: трёхгранная пирамида с несколькими светящимися сферическими накладками с каждой стороны. Он бесшумно подъехал к нам и остановился.

Я не сумел уловить момент, когда он мгновенно превратился в небольшой столик с какими-то контейнерами разной формы. Мы с другом переглянулись и, не сговариваясь, протянули руку к одному и тому же контейнеру. Я руку убрал, предоставляя другу право первому посмотреть на его содержимое.

– Ну, не томи. Что там? – спросил я, видя, что он принюхивается.

Рашид протянул контейнер мне. В нём лежала серая масса, похожая на овсянку. Я тоже понюхал. Запах был очень слабый и непонятный, больше похожий на химический.

– Я это есть не буду, – заявил Рашид и сглотнул голодную слюну.

Я ничего не ответил, взял со столика ложку и зацепил немного массы. Дотронулся языком и подождал, пока рецепторы определятся в своих ощущениях. Мои глаза расширились, и я улыбнулся.

– Ну, что там? Не томи, что за дурацкая привычка мурыжить людей?! – возмутился Рашит.

– На, можешь есть, на вкус – куриные котлеты, – отдал контейнер другу, который повторил мои действия и с небольшим сомнением в глазах начал есть. Я открыл второй контейнер, опять попробовал содержимое и присоединился к другу.

Два других контейнера мы также опустошили, как и первые, придя к мнению, что не зачем было тащить нас неизвестно куда, чтобы отравить. В итоге наелись и выпили предложенный напиток, похожий на чай. Теперь жизнь уже не казалась такой законченной, а оптимизма прибавилось.

Только обсудили с ним наши шансы вернуться домой, как дверь опять бесшумно раскрылась, и в комнату заехали два агрегата, похожие на вертикальные отпариватели.

Я присвистнул, а Рашит рассмеялся.

– Макс, похоже, что нас сейчас будут парить, – он встал и подошёл к ним поближе, рассматривая трубки и щётки со всех сторон. – Смотри, здесь и утюжок сбоку есть? То, что не отпарят, прогладят, – хихикал он.

Я тоже подошёл. Мне показалось, что они этого и ждали, потому что как только мы оба оказались в зоне досягаемости, начали вокруг нас вращаться с бешеной скоростью. Я чисто инстинктивно закрыл глаза, спрятал руки в карман пиджака и сжал одной рукой пилочку. Созданный вихрь трепал только одежду, других ощущений не было, поэтому я решил приоткрыть один глаз и попробовать рассмотреть, что происходит. Взглянув на Рашита, я понял, что слова о санобработке были не пустыми: он стоял абсолютно голый и тоже со сжатыми кулаками и закрытыми глазами. Я скосил глаз на себя и увидел ту же картину.

А потом руки сами собой поднялись вверх вместе с цепями, потащили меня к тем самым металлическим кругам на стене и прилипли к ним. Рашит с растерянным лицом оказался рядом со мной через несколько секунд.

– Что происходит? – крикнул он через жужжание роботов.

– Не знаю. Санобработка, наверное, – ответил я, тоже не понимая, что сейчас с нами будут делать.

Мы ощутили все прелести процедуры уже через пару секунд, когда нас начали чистить и обливать растворами, начиная с головы и заканчивая ступнями. Я фыркал и мотал головой, пытаясь выкрикнуть ругательства, но под напором мелких струй жидкости, которая одновременно била по телу из тысячи отверстий, это становилось невозможным, поэтому оставалось только материться про себя и мычать, выражая недовольство. Всё равно увернуться не было никакой возможности, так как зафиксированные руки и ноги не оставляли шансов для бегства. Всё закончилось так же резко, как и началось. Пока мы отплёвывались и ругались теперь уже вслух, роботы нас высушили и начали одевать в серую робу, которую они ловко застёгивали на гибкие магнитные липучки по швам. Как только с одеждой закончили, подняли нам попеременно ноги и одели высокие ботинки, тоже на липучках.

Роботы немного отъехали от нас, и я прислушался к их шуму, подозревая, что это ещё не всё, поскольку нас продолжали удерживать. И оказался прав. Мочку правого уха прострелила боль и жжение. У себя я не мог рассмотреть, что произошло, поэтому посмотрел на друга. У него мочку закрывало широкое белое кольцо, в центре которого горел маленький красный огонёк.

«Вот и всё, – подумал я, – теперь точно не сбежим».

После этого нас отпустили. Только теперь мы сами уже не торопились никуда уходить, стояли и молчали, пытаясь привести в порядок мысли. Рашит зашевелился первым.

– Уроды, ободранная рука теперь горит от их растворов, – зашипел он, потирая ссадину.

Я хотел потрогать ухо, но обнаружил, что у меня в руке осталась пилочка, поэтому сначала поискал карманы на новой одежде, которых в ней оказалось целых пять. Три на куртке и два на брюках. Быстро и незаметно спрятал пилку и потрогал своё кольцо. Ухо уже почти не болело, просто чувствовался дискомфорт и тёплый металл.

– Почему он тёплый? – спросил Рашит, тоже трогая мочку.

– Не знаю, только кажется мне, что оно не для красоты на нас надето. Ну, как? Версии есть? – спросил я друга.

– Есть, – пробурчал он.

– Какие? – поинтересовался я.

– Мы ещё в большей заднице, чем предполагали.

Глава 3

По длинному коридору шёл высокий широкоплечий мужчина в длинном чёрном кожаном плаще и высоких, до колен, сапогах. Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Он подошёл к двустворчатой двери в самом конце этажа и постучал. Некоторое время было тихо и признаков присутствия хозяина кабинета не наблюдалось. Ему пришлось постучать ещё раз погромче.

Послышалась шебуршание и, наконец-то, дверь открылась, впуская гостя.

– Заходи, Гротер, извини, я тебя ждал позже. Ночью заработался и уснул. Садись, подожди меня немного, я поставлю кофе и умоюсь, пока оно варится, – ответил ему молодой человек с помятым после сна лицом.

Он быстро поправил плед на диване и убежал в ванную комнату, оставив гостя одного.

Гротер подошёл к столу и сел в кресло, не снимая плащ. Он нервно постукивал худыми когтистыми пальцами по светлой глянцевой поверхности и думал о последних событиях на разработках. То, что снизилась добыча иланиума, было объяснимо, но почему стали массово умирать работники – не понятно. Всё шло стабильно, показатели по содержанию микроорганизмов в воздухе и воде были в норме. Но за прошедшую неделю число рабочих сократилось почти на двадцать процентов, в том числе и обслуживающего персонала. Если и дальше всё продолжится в таком же темпе, то уже через месяц мы с Оттораном останемся здесь одни.

– Вот и кофе. Ты чего не раздеваешься? У меня тепло, или боишься запачкать хвост? – спросил управляющий прииском, находясь в хорошем настроении, но, взглянув на своего хозяина и его мрачное выражение лица, сразу поник и, расставив чашки с напитком, сел напротив.

– Переживаешь из-за потерь? На этой неделе у всех взяли анализы и на паразитов тоже. Всё хорошо, все здоровы и полны сил. У умерших тоже ничего не нашли. Сегодня ночью по нашей заявке прислали ещё двух работников, мы их уже приняли и определили в жилой отсек. Они сейчас отдыхают. Через три часа покажу им их сектор и определю норму выработки.

– Сам? – удивился Гротер.

– Да, последнее время сам работаю с новенькими. У некоторых после общения с нашими помощниками-роботами развиваются неврозы, переходящие в истерию, поэтому решил, что лучше сам буду их знакомить с разработками.

– Ага, типа ты на них производишь хорошее впечатление? – улыбнулся хозяин.

– Ну, у меня, по крайней мере, две руки и две ноги…

– А посредине хвостик, – добавил Гротер.

– Нормальный у меня хвост, не хуже твоего! – возразил управляющий.

Хозяин усмехнулся и кивнул.

– Хорошо. Я зашёл попросить тебя лично присмотреть за обслуживающим персоналом. У меня есть подозрения, что последние смерти, которые мы так и не смогли объяснить, связаны с ними.

– Но там в основном женщины… – начал было управляющий, но Гротер его остановил.

– Не обольщайся их кротостью и покорством. Если женщину обидеть, то ты сам не заметишь, как окажешься на том свете, даже если она всё терпит и ни на что не жалуется.

Отторан заморгал и открыл рот, собираясь возразить.

– И то, что ты не обращаешь внимания на вольности своих работников в отношении них, говорит только в пользу моего предположения. Присмотрись, доложишь мне через два дня. И запомни: ещё одна смерть, и полетишь домой детишек своих нянчить.

– Но Гротер, я и так стараюсь… – возмутился он, побледнев.

– Значит, недостаточно стараешься, раз у тебя инциденты практически каждый день, – хозяин встал и пошёл на выход.

– Да, чуть не забыл. Охрану тоже предупреди, чтобы смотрели в оба глаза, а не отдыхали с девками в жилой зоне во время дежурства. И не надо меня уверять, что они у тебя очень ответственные и работящие! – остановил управляющего жестом хозяин. – Я сам вчера смотрел отчёт по всем видеокамерам. Дисциплина у тебя хромает. Так что смотри, поедешь к семье, жену обрадуешь.

При последних словах Гротер рассмеялся и вышел, а Отторан поник и сел обратно за стол. Он начал размешивать сахар в уже остывшем кофе, который они так и не попили.

***

Я открыл глаза из-за какого-то шума. Включился вентилятор, увеличив приток свежего воздуха. Вокруг было слабое освещение, но достаточно хорошо видны детали помещения в нашем боксе. Небольшой, цилиндрической формы, как на подводных лодках, с двумя достаточно широкими полками по бокам, на которых мы с Рашитом спали. Окон здесь не было, да и другой мебели тоже. Хотя в такое помещение мебель бы всё равно не вошла. Расстояние между полками было не больше полуметра.

Рашит ещё спал, посапывая с довольным лицом, видимо досматривая хороший сон. А я решил ещё раз попытаться проанализировать то, что с нами произошло. Причём чем больше я думал на эту тему, тем больше склонялся к версии, что мы всё же не на Земле. Только вот где? Предчувствие было плохое, но не в моих правилах поддаваться панике, не зная, с какими проблемами нам придётся столкнуться. Я решительно откинул одеяло и сел. Туалет был за перегородкой с моей стороны, душ – со стороны полки Рашита. Хозяева решили, что для хорошей жизни нам больше ничего не требуется, поэтому я выбрал воспользоваться и тем, и другим, пока друг спал. Когда я вышел из душа, на ходу натягивая штаны, Рашит уже тоже проснулся и сидел, опустив голову и сложив руки на коленях.

– Привет, как спалось, что снилось? – улыбнулся я, видя, как его скривило от моего хорошего настроения.

– Мог бы и в душевой одеваться, а не трясти тут у меня перед глазами своими прелестями, – пробурчал он, отвернувшись.

Я рассмеялся и, справившись со штанами, начал надевать рубашку.

– Посмотрю на тебя, как ты сможешь в крошечной душевой надеть эти штаны странной конструкции, да ещё в цепях. Привыкай, друг. Раз мы теперь живём вместе, то будем видеть друг друга в разном виде. Надеюсь, здесь кормят по графику, а не один раз в сутки.

– Думаешь, что сейчас утро? – спросил Рашит.

– Я уже ничего не думаю, но уверен, что скоро нам всё расскажут и покажут, только вряд ли нам это понравится. Двигайся, а то коленки мешаются вдвоём сидеть. Могли бы проход немного пошире сделать, – проворчал я и улёгся обратно на полку. Всё равно делать нечего. Придётся ждать.

– Ладно, я тоже пойду ополоснусь, пока никто не пришёл. Постучишь, если что, – сказал Рашит, вставая.

Он после душа долго не мог справиться со штанами, и мне пришлось помогать под его ругань и мои смешки.

– Привыкай и запоминай, какие швы надо соединять, чтобы штаны получались, а не юбка, – приговаривал я.

Потом мы опять завалились на полки в ожидании хозяев.

– Что снилось? Расскажи, – повернулся я к Рашиту.

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Я, когда проснулся, видел у тебя такое счастливое выражение на лице, как будто тебе подарили мечту всей твоей жизни, – пояснил я.

Он смутился и пробормотал что-то типа «не помню».

– Ладно, не рассказывай, а то не сбудется, – рассмеялся я как раз в тот момент, когда открылась дверь, и въехал робот-пирамида, который кормил нас в прошлый раз.

– А вот и завтрак! – обрадовался Рашит и схватил предложенный контейнер.

После завтрака к нам пожаловал шар и вежливо предложил следовать за ним. Как только мы вышли из нашего бокса, у меня произошёл разрыв шаблона, впрочем, у Рашида тоже, если посмотреть на его лицо. Я ожидал, что за боксом с белыми стенами будет белый коридор, но сразу за дверью начиналось сырое тёмное подземелье. Теперь я понял, почему в боксе был такой тусклый свет, чтобы глаза при выходе не резало. Нас вели по подземелью с каменными стенами минут двадцать. Весь проход, который мы прошли, по обе стороны был сплошь в дверях, таких же, как и наша. Из чего я сделал вывод, что нас таких здесь много, около сотни точно. Рашит тоже вертел головой и рассматривал в основном свод над головой, спотыкаясь на каждом шагу.

– Что ты там рассматриваешь? – зашипел я на него, в очередной раз поддерживая, чтобы не упал.

– На потолке как будто звёздочки мерцают. Завораживающее зрелище, – восторженно шептал друг, потому что эхо в коридоре было достаточно сильным, и любой звук многократно отражался от стен.

– Лучше вперёд смотри, мечтатель. Там ещё интересней сейчас будет, – раздражённо заметил я, не понимая, как он может «ловить ворон» по сторонам, когда нас ведут неизвестно куда и к кому.

Мы подошли к большой площадке, которая была освещена намного лучше. Потолок здесь был выше, и в разные стороны уходило вглубь горы несколько коридоров, между которыми были двери, только не белые, а металлические. Всего я насчитал семь коридоров и десять дверей.

– Лифты, что ли? – прошептал Рашит.

– Похоже на то, – согласился я.

В центре площадки находился небольшой гладкий белый круг метра полтора в диаметре. Шар подлетел к нему и завис в самом центре на высоте около трёх метров. Сразу после этого под ним образовался сначала луч, а затем появилась голограмма какого-то урода в чёрном кожаном комбинезоне, лысого, с россыпью маленьких тёмных наростов на линии лба, раскосыми карими глазами и приплюснутым носом над маленьким ртом. Пока я рассматривал его лицо, Рашит рассмотрел другую деталь и ткнул меня локтём.

– Смотри, у него хвост, как у крысы, – шепнул он мне, наклонившись к уху.

Дааа! Мы стояли и ждали, что нам скажут. Он тоже несколько секунд осматривал нас оценивающим взглядом, а затем произнёс:

– Приветствую вас на нашем предприятии. Теперь вы являетесь нашими работниками и обязаны соблюдать трудовой распорядок, режим и нормы выработки…

– Прямо как у нас. Зарплату, интересно, будут платить? – спросил тихонько Рашит.

– Ага, пряниками, – усмехнулся я.

– … Все правила изложены в документе, с которым вас ознакомят в вашем жилом помещении, – продолжил инопланетянин. – А сейчас я проведу вас в сектор двести тридцать три, который закреплён за вами, объясню основные принципы работы и покажу, как пользоваться инструментом. Прошу следовать за мной.

Он уже хотел было двинуться к двери на противоположной стене, как Рашит отважился спросить:

– Прошу прощения, подскажите, как долго Вы планируете использовать нас для работ на Вашем предприятии?

Голограмма удивлённо двинула бровями, а затем улыбнулась и ответила:

– До конца.

– Простите, до конца чего? – решил уточнить Рашит.

– До вашего конца. Ещё вопросы есть? – спросил он и посмотрел почему-то на меня.

– Нет.

***

На лифте мы спускались долго. Учитывая, что скорость спуска была приличной, я даже боялся предположить: на какой глубине мы оказались. Шарик с голограммой находился рядом с нами, и пришелец, который так и не представился, стоял на широко расставленных ногах и нагло рассматривал нас по очереди. Рашит молчал и тоже с интересом смотрел на него, особенно долго на хвост, живущий, казалось, своей собственной жизнью и постоянно меняющий положение в отличие от хозяина.

Я изредка бросал взгляды на инопланетянина, пока он изучал меня, а потом меня заинтересовала одна деталь, от которой я уже не мог оторвать глаз. Оружие. На поясе существо носило то, что наши писатели-фантасты называют бластерами, по крайней мере, этот аппарат на него был очень похож. Небольшой по размеру, с несколькими рядами подсвеченных кнопок и тонким стволом из прозрачного материала.

Как только он заметил мой интерес, то сразу прикрыл его рукой, которая тоже была достойна моего внимания, поскольку больше походила на руку демона: высохшая и когтистая.

Двери открылись, и мы вышли в непроглядную тьму. Шар сразу включил прожектор. Впереди был узкий тоннель.

– Вам туда, – голограмма махнула рукой в тоннель, и мы пошли вслед за ними. Стены и своды немного поблёскивали, и я пытался рассмотреть, какой именно минерал даёт отблеск, но они были слишком мелкие, а ждать нас никто не собирался. Мы шли уже минут десять и наконец-то остановились, дойдя до стены, до тупика.

– Вот ваше место работы, – «обрадовал» нас инопланетянин.

Дальше он поочерёдно знакомил нас с оборудованием, называя его и указывая на два небольших отбойных молотка, больше похожих на автоматы, небольшой металлический таз, а также на ящик со щипцами, кирками, молотками и прочими железками:

– Это ваш инструмент, это чаша для сбора кристаллов, а это дополнительные полезные инструменты, которые могут понадобиться.

Кроме того, рядом стоял отдельный ящик с тряпками, масками, перчатками и рукавицами. Голограмма показала, как включается инструмент.

– Отвальную породу будут забирать каждый час роботы. Пока убирают – у вас перерыв. Вода в канистре, кормить будут три раза за смену. Смена – десять часов. Кристаллы голыми руками брать нельзя, только щипцами.

Вот и все указания.

– Как они хоть выглядят? Что нам искать-то? – не выдержал я и спросил.

– Начинай и сразу увидишь, – усмехнулся инопланетянин, – не пропустишь.

Я взял в руки их аппарат и нажал на кнопку, как нам показывали. Он завибрировал, начал срезать и крошить породу тонкой струёй сжатого воздуха как ножом. Отвалилось несколько небольших кусков, а затем упал достаточно массивный.

– Стой! – крикнула мне голограмма. – Теперь разбей все куски на мелкие.

Я начал их крошить, и вдруг, когда откололся небольшой кусочек от глыбы, нас ослепил огромный красный кристалл, как будто наполненный огнём. Теперь стало понятно, почему их нельзя было брать руками. В здравом уме голыми руками никто и не возьмёт их.

Шар свернул голограмму и улетел, а мы с Рашитом остались вдвоём в тускло освещённом тоннеле с отбойными молотками в руках.

– Макс, ты в самом деле будешь здесь работать? – спросил Рашит, нервно размахивая руками.

– А ты хочешь предложить что-то другое? – усмехнулся я.

– Да пошли они … Хочешь сказать, что мы теперь будем до конца своих дней вкалывать с этим молотком? – друг бросил свой инструмент в сторону и сложил руки на груди. – Пусть попробуют меня заставить. Да им будет проще вернуть меня домой, чем заставить работать!

Я смотрел на него и не верил, что слышу это от своего университетского товарища, который всегда отличался аналитическим умом, рассудительностью и осторожностью. Я покачал головой, взял свой молоток и пошёл откалывать новые куски породы.

– Эй, ты чего?! Меня не поддержишь? – возмутился он.

Я на несколько секунд выключил инструмент и ответил ему «нет», на что Рашит начал мне что-то доказывать, пытаясь перекричать шум и грохот. Я не стал ничего ему говорить, пусть сначала справится с эмоциями и сам подумает, а мне даже понравилось крушить гору и искать кристаллы. Немного размяться и отвлечься от грустных дум и событий мне не повредит.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем я услышал, что начал шуметь второй молоток. Похоже, до него дошло, что здесь протесты не прокатят. Нужен план. А чтобы его разработать, надо сначала, по крайней мере, изучить шахту и её обитателей. «Вернуть домой!» Здесь же под камнями прикопают и нового поставят. Мы для них кто? Рабы. Не думаю, что кто-то здесь надолго задержался. Несколько лет – и в расход.

Я посмотрел на Рашита, он сосредоточенно вытаскивал щипцами довольно крупный кристалл. Я подошёл к нему и с другой стороны немного подковырнул своим инструментом.

– Спасибо, – буркнул он. – Забудь, что я тут наговорил. Не знаю, что нашло на меня. Истерика какая-то. Чуть не разревелся, блин. Что-то чёрная полоса меня накрыла капитально: сначала Рената укатила, потом эти тройняшки чуть не угробили, теперь ещё и это. Мне кажется, что за три дня слишком много всего произошло.

Я вздохнул, подошёл к нему ближе и положил руку на плечо.

– Не переживай. Наша главная задача – выжить. Забыл, чему нас учил тренер по рукопашке? Целеустремлён и спокоен!

– Нет, не забыл. Ты прав. Всё правильно. Надо быть сильными. Давай работать, у нас только пять кристаллов. Скоро пришлют робота увозить породу, а мы ещё не все камни раскололи.

По количеству рейсов роботов-уборщиков, как мы их окрестили, считали часы и ждали, когда нам принесут перекусить, а то от выпитой воды уже в животе булькало. Робот в очередной раз убрал своим ковшом и пылесосом кучи пустой породы, и мы только встали, собираясь начать откалывать очередной кусок камня, как заметили свет позади себя. Мы опустили свои молотки, переглянулись и развернулись.

К нам шёл человек в чёрном балахоне с капюшоном и большой белой сумкой через плечо. Подойдя к нам на расстоянии метров трёх, он остановился и снял свою сумку. Затем открыл её, вытащил небольшой раскладной столик и начал выставлять контейнеры. Всё это происходило в полной тишине. Я обратил внимание, что кисти рук у незнакомца узкие, с тонкими пальцами и белой кожей. Человек быстро закрыл сумку, накинул лямку и ушёл.

– Интересно, он живой? – спросил Рашит.

– В смысле? – не понял я вопроса.

– Кожа такая белая, может, зомби какой-нибудь? В капюшоне ничего рассмотреть не смог, как будто там лица нет. Хотя темно, конечно, – объяснил он, распаковывая контейнер. – Ничего нового, опять смесь. Питательно и полезно для желудка. Всё для нашего здоровья, чтобы подольше работали и не сдохли раньше времени.

– Ага, – подтвердил я, принюхиваясь к своему контейнеру. Потом вздохнул и начал есть, смиряясь с тем, что устрицы и тортики нам теперь не светят, по крайней мере, в ближайшем будущем.

Не знаю, как будет дальше, но сегодня мы поработали ударно, даже я бы сказал с азартом. Давно не работал физически, офисная работа не предусматривает ни переноски тяжестей, ни особо интенсивных движений, если только по лестнице пробежаться, да и то только ради того, чтобы немного размяться. Мышцы разогрелись, как после спортзала, и чувствовалась приятная усталость к концу дня. Как и было обещано, нас кормили три раза, причём каждый раз приходил разный человек, хотя уверенности в том, что это были люди, у меня не было. Один раз мне даже показалось, что из-под балахона торчал хвост. Робот, собрав все камни, укатил в тоннель, а мы, ещё немного посидев, взяли свой инструмент и уже хотели продолжить своё занятие, когда опять услышали шум приближающейся машины. На этот раз к нам подъехал небольшой погрузчик, аккуратно поднял чашу с кристаллами и поехал на выход.

– Макс, похоже, что наш первый рабочий день закончился, – устало сказал Рашит.

– Тогда клади все инструменты в коробку и пошли за погрузчиком, пока он далеко не уехал, а то потом придётся добираться до лифта на ощупь, фонарей же у нас нет, – я быстро сложил рукавицы и отбойный молоток на место и, подгоняя друга, быстрым шагом пошёл за удаляющимся пятном света.

Глава 4

– Макс, как ты можешь так рано вставать? – простонал Рашит, накрыв голову подушкой.

– Привычка, знаешь ли, выработалась за много лет. Вставай, скоро на работу, сейчас завтрак принесут.

– Уууу, – раздалось из-под подушки, а потом послышалось ворчание, – откуда у тебя столько энергии? Мы уже почти две недели пашем как проклятые, а тебе хоть бы что? Ты что-то уже придумал? Нам даже не дают общаться с другими работниками. Ты видел наших соседей?

При этих словах друг убрал подушку и сел.

– На гоблинов похожи. Страшные, как вся моя жизнь.

– Уверен, что они про нас говорят в том же ключе. У каждой расы свои понятия о красоте. Тем более мы всё равно не понимаем друг друга. И, вообще, у меня создалось впечатление, что здесь каждой твари по паре.

– Чтобы с ума не сошли от одиночества и работали лучше, – пробормотал друг и пошёл в туалет.

– Да, именно так, – сказал я ему вдогонку, а сам обхватил голову и, делая массаж, говорил себе как мантру: «думай, думай, думай».

Думал я каждый день перед сном и после, по дороге на работу и, круша каменные глыбы, всё пытался просчитать пути нашего побега, но уже на этапе «выход наружу» мои планы рассыпались на мелкие осколки. Катастрофически не хватало информации. Каждый день одна и та же дорога. Я не мог даже вычислить, на какую глубину мы спускались, потому что всё считывалось с наших ушных датчиков, и лифт автоматически опускался на заданную глубину. Понять, в какой стороне выход из этой системы шахт, не представлялось возможным. Я уже несколько раз пытался зайти в открытые двери других лифтов, но они на меня не реагировали, ожидая, пока я выйду. Цепи с нас сняли через неделю, похвалив за хорошую работу и спокойное поведение, поэтому мы чувствовали себя хоть немного, но всё же получше.

– Ты пойдёшь в душ? – спросил Рашит, выйдя из туалета.

– Нет, я вечером помылся, всё равно сейчас будем грязные как черти.

– Ладно, я тогда пойду голову помою, а то после вчерашней пыли с вечера не отмыл. Сегодня косынку под кепку завяжу.

– Всё равно такая же будет. Давно бы уже состриг свои кудри, только проблемы от них, тем более светлые.

– Ни за что! Ты же знаешь, что для меня волосы – это святое, – возмутился друг.

– Иди уже!

Я же опять завалился на кровать, раздумывая, что ещё можно сделать в нашем случае. Захватить робота? Что нам это даст? Я его перепрограммировать не смогу, хотя Рашит и мог бы попробовать, он в программах силён. Инструмент у нас один есть, моя пилка, которая вполне подошла бы, чтобы попытаться его вскрыть, но для этого надо оглушить или отключить хотя бы на несколько минут. Молоточек бы наш отбойный или какой другой инструмент взять с собой в «общагу» (это мы с Рашитом так наш жилой тоннель называем). Только хозяева этот вариант продумали и обезопасили себя от таких умных, как мы. Я на третий день нашего здесь пребывания, прихватил с собой металлический заострённый штырь в надежде, что его не заметят, и у нас будет какое-никакое оружие. Но номер не прошёл, и как только я зашёл в лифт, послышалась сирена, включился красный свет, и, скорее всего, включили электромагнит, потому что тем боком, где спрятал палку, я прилип к стене и пока не вытащил её из штанов, так и стоял.

Люди в балахонах регулярно приходили к нам, молчали как тени и не показывали лиц. Я несколько раз пытался с ними заговорить, но они сразу убегали, а Рашит даже пытался схватить одного за руку, но тот увернулся и тоже убежал. В общем, контакта не произошло. Поэтому я пытался найти способ познакомиться с соседями, а для этого надо было разобраться с замками бокса. Пока мои усилия были безрезультатны, но я не терял надежды и ковырялся своей пилочкой под издевательства Рашита, который не верил, что мы сможем найти выход.

– Ну, что? Завтрак задерживают? – спросил он, расчёсывая пятернёй свои высушенные кудри до плеч.

– Едет, – ответил я, увидев, что дверь открылась, и показался робот.

***

Наш сегодняшний день ничем не отличался от остальных. Монотонный труд, к которому мы уже потихоньку привыкали, былого азарта не вызывал, а яркие кристаллы перестали поражать многообразием оттенков красного.

Несколько дней мы с Рашитом выдвигали самые невероятные версии того, для чего они могут использоваться: от энергетики до украшений. Версию про украшения отмели почти сразу, так как их нельзя трогать руками, хотя предположение об изолирующей оправе мы тоже рассматривали, уж больно красивыми были кристаллы.

Нас уже один раз покормили, и мы опять приступили к работе, когда я натолкнулся на пустоту, открывшуюся после того, как откололся большой камень. Рашит тоже подошёл ко мне.

– Как ты думаешь, это просто трещина или что-то большее, – спросил он, внимательно рассматривая её внутри.

Я присел рядом и взял щипцами кристалл, чтобы подсветить. Трещина была достаточно большой, чтобы мы смогли пролезть, и расширялась, уходя глубоко внутрь.

– Оттуда тянет свежим воздухом, чувствуешь? – спросил я друга.

– Да, причём прохладным, – ответил он и поднялся, – что будем делать?

Глаза у Рашита горели, дыхание ускорилось, и я тоже заразился от него волнением и предчувствием приключений.

– Предлагаю пока заложить дыру камнями и несколько дней поработать, разведывая и готовя припасы с собой, – предложил он.

Мысли путались, и от волнения плохо думалось, но одно крутилось в голове непрерывно: нельзя ждать. Я посмотрел на друга и решительно заявил:

– Уходим или сегодня, или никогда. Ты думаешь, что здесь за нами не следят? Погрузчики сразу зафиксируют небольшой завал в этом месте. Один раз мы сядем на эти камни, чтобы они их не убрали, но в следующий раз, когда мы немного продвинемся вперёд, уже не сможем скрыть в этом месте горку камней. У нас только час на всё. Скоро должен прийти чёрный балахон с едой, как только поедим, сразу уходим.

– Я без разведки не пойду! – вытаращил на меня глаза Рашит. – Ты хоть понимаешь, какой это риск!? Эта трещина может вести куда угодно: к подземному озеру, пещере или, вообще, обрыву. А, может, там тупик?

– Сырости в расщелине нет, значит, внизу не вода. Если тупик, успеем вернуться обратно, час времени у нас будет. Я готов несколько дней поголодать, лишь бы вырваться отсюда, – ответил я.

– Не думаю, что на воле нам будет лучше. Ты ведь не знаешь, что это за место. Может, планета необитаема, и, кроме нас, здесь никого нет, только дикие звери и плотоядные растения.

– Ну и фантазия у тебя! Воздух нормальный, вода тоже, значит, и растения, и животные должны быть похожи на наши.

– Железная логика! – возразил Рашит. – И потом ты про наши чипы не забыл? Они нас найдут в два счёта.

Он потёр своё ухо, ожидая от меня ответа.

Я тоже потёр свой чип. Достал пилку, раскрыл её и показал ему фокус-покус: немного потянул за мочку, открывая дырку в ней, просунул туда кончик пилки и надавил на тонкую пластину. Сначала ничего не происходило, но затем я убрал свой инструмент и, подцепив ногтями с двух сторон, нажал на чип, раскрыл его.

У друга отвисла челюсть.

– Ну ты даёшь? Почему молчал? – Рашит разглядывал чип и пытался рассмотреть в нём соединяющий механизм. – Блин, так здесь система как «push-pull».

– Не совсем, но действительно похоже, – я вернул чип на прежнее место и ответил, – случайно получилось: после душа сильно зачесалось где-то внутри мочки, а когда чип раскрылся, то хорошо рассмотрел соединение. Так что? Решено?

– Не знаю. Очень рискованно это всё. Может, повременим, хорошо всё подготовим и обдумаем? – спросил Рашит нерешительно.

Я посмотрел на друга и помотал головой.

– Знаешь, я уверен, что этот шанс нам выпал не случайно. И если мы его упустим, то так и будем здесь пахать всю оставшуюся жизнь за контейнер смеси. Не сомневайся, друг. Ты же меня знаешь, интуиция у меня была всегда на высоте.

– Что есть, то есть. Всё равно тревожно мне как-то. Если нас поймают, то опять закуют в цепи и накажут. Интересно, как они наказывают тех, кто пытается убежать? – задумался он.

– Зато мне это абсолютно неинтересно! Давай будет решать проблемы по мере их поступления. И кристаллы заберём с собой! – заявил я.

– А они-то зачем? – не понял Рашит.

– Во-первых, они светятся, хоть какой-то источник света, во-вторых, пригодятся как валюта, если встретим местных жителей. Ну и, в-третьих, что-то мне подсказывает, что они пригодятся нам для выживания.

– Понесём-то как? Нужен рюкзак или сумка, – он начал осматривать ящик с инструментами, – а, может, ящик обвяжем верёвкой и понесём в нём? Он пластиковый, нетяжелый, не думаю, что кристаллы его прожгут, они хоть и горячие, но не настолько же.

– А что? Вполне подойдёт, молотки тоже с собой возьмём, пригодятся, – сказал я.

– И щипцы, – добавил друг.

– Вот и договорились. Давай работать, а то у нас с тобой даже мусора нет. А скоро приедут убирать.

***

Мы работали с большим азартом, стараясь как можно больше отколоть камней, чтобы они не поместились в погрузчик. Свою находку завалили в первую очередь, сначала крупным камнем, затем мелкими. Кристаллов за это время нашли немного, но мы их особо и не искали. Наша задача была другой, и когда приехал робот забирать породу, то заметили при погрузке несколько красных огоньков в контейнере. Только усевшись на камни, которыми закрыли трещину, я понял, как сильно устал. Пот градом катился по спине и лицу, роба была грязной и мокрой от пота. Рашит сидел рядом, выглядел не лучше и вытирал лицо тряпкой, которая лежала в коробке.

– Грязная ведь, – заметил я.

– Плевать, думаешь, я сам чище? – огрызнулся он.

Мы наблюдали за погрузкой камней, не позволяя приблизиться к нам, хотя несколько раз робот направлялся в нашу сторону, но я махал руками перед датчиками движения, и он смещался немного в сторону, объезжая нас. Как только он уехал, мы смыли пыль на лицах и руках водой, ожидая чёрный балахон с едой.

Нам доставили еду, и мы спрятали в карманы по бутылочке сока, решив, что обыскивать нас не будут. Еду нам некуда было положить, поэтому поели поплотнее, не оставляя ничего в контейнерах, как обычно всегда делали, поскольку порции были достаточно большие. Как только мы поставили контейнеры, пришёл служащий, сложил всё в коробку и, повернув на мгновение к нам голову, ушёл по тоннелю.

– Видел, у него глаза блеснули фиолетовым из-под капюшона, – прошептал Рашит.

– А чего шепчешь, – усмехнулся я, – думаешь, что он нас понимает? Всё, ушёл, давай быстрее открывать расщелину, а то времени мало совсем.

– Ты уверен, что тот в балахоне ушёл? – засомневался Рашит, прислушиваясь к звукам.

Я тоже прислушался, замерев на несколько секунд.

– Нормально всё, ушёл. Давай, помоги, – мы вместе еле сдвинули большой камень и отгребли каменную крошку от проёма.

– Тащи коробку, я кристаллы принесу.

Мы высыпали инструмент, положили на дно тряпки, сложили все кристаллы и прикрыли их тряпками сверху. Обвязали коробку верёвкой, сделав из неё лямки для переноски, и положили сверху щипцы. Отбойные молотки, мы повесили через грудь на спины и начали спуск.

Один кристалл я обмотал рукавицей и заткнул за пояс, чтобы иметь возможность подсветить себе. Я спустился первым и забрал короб, который мне подал Рашит. Держать его приходилось на плече. Очень неудобно было в тесном каменном пространстве удерживать довольно увесистую коробку и спускаться, пытаясь её не перевернуть. Рашит двигался сразу за мной, постоянно скатывая на меня мелкие камни.

– Рашит, осторожнее, я уже весь в синяках! – прошипел я, уворачиваясь от очередного камнепада.

– Прости, я не специально. Не видно ничего, боюсь тебе на голову ногу поставить.

– Только попробуй! – предупредил я.

– Надо было мне первому лезть, – заметил друг.

– Не болтай. Здесь уже просторнее, и спуск более пологий. Замри и не двигайся. Я достану кристалл, и мы посмотрим, что там впереди.

Я устойчиво поставил коробку на камни, подперев её головой, вытащил из-за пояса кристалл и вытянул руку.

– Охренеть… – прошептали мы одновременно.

Перед нами внизу была огромная пещера, почти вся по краям заполненная сталактитами и сталагмитами, по дну которой протекал тонкий ручеёк. Свод пещеры был усыпан, как щётка, кристаллами, что создавало естественную подсветку и блики на мокрых поверхностях. Свет был слишком тусклый, и мы не видели всю пещеру, но и этого было достаточно, чтобы иметь представление о её масштабах.

– Будем считать, что нам повезло. Я спускаюсь, а ты стоишь и ждёшь.

– Хорошо, осторожно только, – Рашит облокотился на камни и подождал, пока я спущусь, а затем быстро спустился сам.

– Ну, куда теперь, в какую сторону? – спросил он.

– Туда, – указал я направо.

– Почему туда? – спросил он.

– Потому что в ту сторону уходит поток воздуха, и ручей течёт.

Рашит намочил палец и вытянул его вперёд.

– Ты прав, давай только быстрее, пока нас не обнаружили… Ай! – он обернулся и посмотрел на верх. – Камень упал прямо на темечко.

– Не зевай, погнали, – я быстрым шагом пошёл в выбранном направлении, повесив короб на плечо.

Рашит меня догнал и сказал:

– Мне кажется, что там кто-то был.

– Не выдумывай! Если бы там кто-то был, то нас бы уже не было, потому что уйти нам бы не дали. Давай шевелиться, пока и в самом деле не выслали за нами охрану. Помнишь, какие там ребята? Не хотел бы я, что бы они меня поймали.

– Как будто я хочу, – пробурчал друг. – Эти двухметровые бугаи с огромными бицепсами одним пальцем шею свернут. Видел, какие у них руки?

– Видел, как лопаты, – мы практически бежали, не обращая внимания на камни и лужи под ногами. – Смотри, впереди становится светлее.

– О, Аллах! «Аль-Хамду лилляh», – произнёс Рашит с облегчением, но потом добавил, – никогда не молился, но сейчас помолюсь, чтобы выход был не очень высоко, а то мне не по себе от большой высоты.

– Не по себе ему, – пробормотал я, – приспичит, и со скалы спрыгнешь.

Не прошло и пятнадцати минут, как мы вышли из пещеры наружу. Выход был узкий, я еле протиснулся в него, но с той стороны имелась небольшая каменная площадка с полметра шириной. Я подождал, пока Рашит выберется, рассматривая окрестности. А посмотреть было на что.

Высота в этом месте была небольшая, но спуск почти отвесный. Нас окружали довольно высокие горы вулканического происхождения. Некоторые из них дымись на вершинах, что говорило о том, что вулканы действующие. Внизу простиралась долина, полная растительности. Никаких просветов в этом зелёном ковре не было видно.

– Не люблю джунгли, – заметил друг, тоже разглядывая непролазные заросли, – и что теперь?

– Надо спускаться, надеюсь, ты не собираешься вернуться назад? – спросил я.

– Надейся! Ладно, шучу. Я полезу первым, сориентируюсь немного по маршруту. Буду тебе подсказывать, где камни поустойчивей, – деловым тоном рассуждал Рашит, выбирая место спуска.

– Лезь уже. Эх, придётся вспомнить походы в горы во времена беззаботной юности, – сказал я и тоже начал спускаться.

– Давай, старик, внимательней только, у тебя груз тяжелый, перевешивает, – раздалось снизу.

Мы спускались медленно, проверяя каждый выступ и камень на надёжность. Осталось только метра три до земли, и я уже начал высматривать, куда поставить ногу, чтобы немного спуститься для прыжка, как сверху на меня посыпались камни. Я инстинктивно прижался к скале всем телом и очень вовремя. Мимо меня пролетел большой чёрный комок, а затем я услышал мат друга и вскрик со стороны чёрного пятна.

– Рашит, что там? – спросил я, поскольку не мог толком ничего рассмотреть из-за коробки.

– Спускайся, это к нам сюрприз прилетел, – раздалось снизу.

Я, боясь уронить свой груз, немного спустился, зацепился руками за край камня и повис. До земли оставалось не больше полутора метров.

– Я поддержу коробку, прыгай, – сказал мне Рашит.

– Отойди лучше и не мешай, – ответил я ему и отпустил руки.

Как ни старался удержать равновесие, но не получилось, и приземлился я сначала на ноги, а потом завалился набок, чтобы не повредить спину коробкой. И сразу наткнулся на испуганный взгляд огромных фиалковых глаз, которые, не моргая, смотрели на меня. Вернее, смотрела, потому что это была девушка. Она лежала рядом, свернувшись калачиком. Я перевёл взгляд на друга. Он смешно подвигал бровями, улыбнулся и сказал:

– Сюрприииз! Я же говорил тебе, что там, в пещере, кто-то был. Вот теперь сам думай, что мы с ней будем делать.

– Выходит, что это девушки нам таскали еду, – задумчиво проговорил я, рассматривая девушку в чёрном балахоне. Тонкие белые руки пытались накинуть капюшон, но я жестом показал, что не надо. На что она отреагировала, как испуганный котёнок, зашипела и показала свои острые белые зубки с достаточно длинными клыками.

Рашит сразу перестал улыбаться и напрягся.

– Не приближайся к ней, а то укусит. Вдруг она ядовитая или заразная! – он помог мне отвязать коробку и оттащил её в кусты. – Давай в зарослях спрячемся, чтобы сверху нас не засекли.

Я поднялся и, не выпуская девушку из виду, ушёл за другом, отойдя от места спуска метров на десять. Мы сели, опёрлись спинами о стволы деревьев, развернувшись в сторону горы.

– Смотри, расщелину нашу хорошо видно. Если нас полезут искать, то заметим. Надеюсь, девка за нами не пойдёт. Она сначала показалась мне симпатичной, глазки такие красивые, как у испуганного оленёнка, на пол-лица. А волосы видел?

– Не успел толком рассмотреть, на глаза засмотрелся. Вроде светлые.

– Стального цвета и с голубоватым отливом. Мальвина прям. Но зубки у неё зачётные. Такими, если что, может и откусить что-нибудь.

Я улыбнулся.

– Испугался? Не думаю, что она хотела нас укусить, просто защитная реакция. Сам посуди, неизвестно, сколько времени она там провела и чего насмотрелась, да и тяжело девушке в шахте жить.

Мы посидели минут десять, вдыхая пьянящий воздух леса, который после затхлой шахты казался нам чистейшим. На горе было спокойно. Я время от времени поглядывал на выход из пещеры, но никто так и не показался оттуда.

– Ну что, отдохнул? Пошли, не хочу здесь дотемна оставаться, неизвестно, какая здесь живность обитает. Надо как можно быстрее выйти на другую сторону долины.

– А она? – спросил друг.

– Пусть идёт за нами. Если захочет, сама выйдет. Видишь ведь, что боится, не подходит.

Глава 5

Мы шли уже почти полчаса. Теперь коробку нёс Рашит, а я шёл первым и разгребал нам дорогу, потому что заросли были настолько густыми, что некуда было поставить ногу. Продвинулись за это время мы не больше, чем на триста метров, и уже сейчас было понятно, что ночевать придётся в джунглях. Как это будет происходить, нам, городским жителям, которые в обычном лесу бывали раз в пять лет и то только на машине по пути на рыбалку, было не понятно. Я уже устал махать руками и вспотел, хотя солнце сюда почти не попадало, но влажность и духота добивала.

За нами так никого и не выслали. И это напрягало, поскольку я понимал: либо они вообще не хотят соваться в это место, либо уверены, что нас уже нет в живых.

– Рашит, будь повнимательнее, по сторонам смотри, не нравятся мне эти заросли.

– Да, я и сам уже напрягаюсь по тому же поводу. Ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Я тоже один кристалл за пояс заткнул на всякий случай, – откликнулся он, пробираясь через высокую траву.

– Интересно, если кристалл в пасть какому-нибудь местному крокодилу бросить, что произойдёт? – поинтересовался я.

– Ничего хорошего для него. Хотя лучше нам с местными крокодилами не встречать… – договорить он не успел, потому что прямо под ногами у мужчины вздыбилась почва, и оттуда вылез огромный белый червь не меньше тридцати сантиметров в диаметре. Длину я оценить не мог, потому что он, сделав вокруг Рашита несколько витков, поднял голову над ним и открыл огромную пасть, состоящую из множества мелких зубов, уходящих рядами глубоко внутрь розовой глотки. Инстинкты у меня сработали мгновенно. Я выхватил свой кристалл и бросил его в открытую пасть вместе с рукавицей в тот момент, когда червь уже опустил её над головой друга. Промахнуться было невозможно с расстояния двух метров, поэтому мой снаряд улетел глубоко внутрь. Червяк захлопнул пасть, едва не задев друга, и выпрямился, не понимая, что произошло. При этом два витка вокруг Рашита сжались ещё больше. Друг вытаращил глаза и сжал зубы, стараясь не кричать.

– Помоги! – прошипел он, пытаясь немного пошевелить плечами, но червь держал крепко.

Я поднял голову и замер, увидев, как он начал раскачиваться по кругу, постепенно ослабляя хватку.

– Давай руку! – друг подал мне освобождённую руку и начал выбираться.

Я помог ему вылезти из кольца и поддержал коробку с кристаллами.

– Иди вперёд, я сейчас, – протолкнул Рашита сквозь стебли травы, а сам развернулся к монстру.

Я достал свой отбойный молоток и, наставив его на червя, приготовился к бою. Но мой враг замер по стойке «смирно», и я заметил примерно в метре от его морды красное свечение на теле, которое постепенно разрасталось в разные стороны. Потом у него начались судороги, и я еле успел увернуться от хвоста, который показался на поверхности.

А потом произошло то, что заставило меня лечь и уткнуть лицо в землю. Червя разорвало на мелкие кусочки в том месте, где застрял кристалл. На меня упал огромный кусок, прижав нижнюю часть спины и ноги, а затем плюхнулась скользкая масса, накрывшая с головой. Чтобы не задохнуться, я попытался выползти и вытащить голову, но у меня ничего не получалось. Сдвинуть тяжёлый хвост не хватало сил. Я уже почти выдохся, когда почувствовал, что давление на ноги начало ослабевать. Воспользовавшись этим, сделал рывок и, наконец-то, вытащил одну ногу. Воздуха катастрофически не хватало, и я вылез из кучи останков только на упрямстве и желании жить. Немного переведя дыхание и вытерев глаза, я первым делом поблагодарил друга за помощь.

– Кто кого ещё благодарить должен, – ответил он. – Вылезай быстрее из этого дерьма, надо уходить, а то на запах свежего мяса сейчас ещё сбегутся все хищники долины.

Я отыскал свой молоток, немного очистил его и себя от слизи и, ещё раз осмотрев останки монстра, пошёл за другом.

– Надеюсь, что девушка не пострадала, – сказал я, оглядываясь по сторонам.

– Надеюсь, – поддержал меня Рашит, – но как его разорвало?! Здорово, правда?

– Правда, когда я кинул кристалл, надеялся на то, что червяк просто подавится. А тут такое?! По крайней мере, мы теперь знаем, как он действует на живой организм. Остановись, я ещё один достану, пусть будет наготове.

Я оторвал тряпку, завернул новый кристалл и засунул его опять за ремень.

– Так-то лучше. Смотри в оба, нам больше не нужны такие сюрпризы – я забрал у него коробку и пошёл за ним следом, постоянно вертя головой.

Мы стали идти ещё медленнее, так как неизменно были на стороже и проверяли каждый шаг. Хотелось пить и есть. Тот сок, который мы с собой взяли, уже был давно выпит, но не принёс нам облегчения. Надо было брать с собой воду. Есть тоже хотелось, но нескончаемые заросли, в которых, кроме мошек и разбегающихся по земле в разные стороны жуков, мы никого не встретили, утверждали меня в мысли, что с едой здесь не очень. Как бы самим едой не стать.

– Придётся нам сегодня тараканов есть, – пробормотал я и остановился, чуть не наткнувшись на спину Рашита. – Что-то случилось?

Я отодвинул траву и встал рядом с ним. Впереди была большая и довольно глубокая лужа. Вода в ней прозрачная и неестественно голубая, а берега с какими-то желтоватыми высолами. Я принюхался, но ничего подозрительного не заметил. Одно останавливало меня и не давало зачерпнуть воду рукой – это то, что в луже и на её берегу не росло ни одной травинки. Рашит тоже не торопился бежать к воде.

– Знаешь, что-то мне уже не очень хочется пить. Думаю, что я смогу ещё немного потерпеть, – сказал он.

– Хочу эксперимент провести, – ответил я и выдернул почти двухметровый стебель.

Как только я опустил его верхушку в воду, тот сразу почернел и сморщился.

– Ничего себе! – почесал затылок друг. – Кислота! Идём отсюда. Что-то мне подсказывает, что в этой долине нас ещё ждёт много интересного.

Я с ним спорить не стал, отдал коробку Рашиту и пошёл первым, благо, что высокая трава сменилась ковром какого-то лишайника и невысокими кустами. Оставалось пройти метров пятьдесят до очередных зарослей, когда я увидел под ногами крупные красные ягоды. Их здесь было очень много. Сочные и красивые, они нас заворожили. Рашит сорвал одну и растёр в руках. Пока он нюхал её, я сделал то же самое.

– Какой-то странный сладковатый аромат, – задумчиво сказал друг.

– Ага, ванилью отдаёт. О, смотри! Видишь, объеденная с одной стороны?! – обрадовался я.

– Выкинь, ещё заразишься чем-нибудь! – сразу крикнул Рашит, который всегда боялся мышиной лихорадки.

– Да, я не о том! Если её кто-то ел, то и нам можно, значит, не ядовитые ягоды! – сказал я.

– И точно! Давай насобираем и на том пригорке, – он махнул вперёд рукой, – устроим небольшой привал и поедим.

Мы сняли свои кепки и в них собрали ягод почти доверху. Мы расположились на траве, я набрал полную ладонь ягод и открыл рот, чтобы закинуть первую порцию.

Что произошло дальше, никто не понял. Одно мгновение – и я лежу на земле с прижатой к ней рукой, из которой течёт сок раздавленных ягод, а у меня на груди сидит наша прекрасная незнакомка с голубыми волосами. Солнце светило в глаза, и я никак не мог нормально посмотреть на неё, зато мне хорошо было видно друга. Он сидел рядом и сначала тоже таращился на незнакомку, а потом начал ржать.

– Всё, Макс, ты видел её хвост, теперь должен на ней жениться! – не унимался он.

– Какой хвост?! Что за чушь ты несёшь? – спросил я и понял, что она держит мою руку обеими своими руками. Но что же держит мою вторую руку?

Я повернул голову и увидел хвост с короткой голубоватой шёрсткой и кудрявой шелковистой кисточкой на конце, который обвил мою руку и довольно сильно зафиксировал её. Пока я рассматривал это чудо природы, девушка засмущалась и отпустила меня. Она встала немного поодаль и начала нервно сжимать свой балахон, а потом сказала, показывая на рассыпанные ягоды:

– Маэу!

Я медленно поднялся, едва сдерживая своё раздражение, и сказал ей в ответ:

– Ты хочешь сказать, что эти ягоды есть нельзя? Или нервничаешь, что мы тебя не угостили? А, может, мне плевать на твоё мнение, и я сам не дурак, могу отличить съедобное от несъедобного. Ты куда-то шла? Вот и иди! Скажи спасибо, что помогли тебе сбежать!

Я уже перешёл на повышенные тона и сжал кулаки, когда ко мне подошёл Рашит и похлопал по плечу.

– Успокойся и убери своё зверское выражение лица! Ты пугаешь девушку!

Он отодвинул меня и сделал несколько шагов к ней, заговорив ласково, как с маленьким ребёнком:

– Не бойся, он тебя не обидит. Это он просто нервничает, потому что голодный. Давай мы с тобой сами разберёмся, – девушка перестала испуганно вжимать голову в плечи и посмотрела на него с интересом, – смотри.

При этих словах Рашит поднял несколько ягод и поднёс их ко рту.

– Я их сейчас съем, – он потянулся к губам и сделал несколько жевательных движений.

Девушка опять испуганно замахала руками и встревоженно начала что-то говорить на своём языке, а потом подошла к нему, дотронулась до руки и выкинула ягоды в траву.

– Маэу, – уверенно сказала она и очень строго посмотрела сначала на меня, а потом на Рашита.

– Понял? – друг тоже нахмурился и добавил. – Маэу, а ты орёшь не девушку. Нельзя их есть, раз она говорит. Может, она местная и хорошо здесь всё знает. И, вообще, я думаю, что нам надо вместе держаться, раз уж так получилось.

Я тяжело вздохнул и ответил:

– Признаю, погорячился, нервы, знаешь ли, у меня тоже не железные, – и я похлопал друга по плечу и обратился к девушке.

Она сразу отпрянула от меня и испуганно заморгала.

– Не бойся, я девушек не обижаю, – пробормотал я, скривившись, и вздохнул, – давай лучше знакомиться.

Я положил руку на грудь и несколько раз медленно по слогам произнёс: «Мак-сим».

Она сначала не понимала, что я хочу сказать, но потом сообразила и даже изобразила на лице что-то типа улыбки и кивнула.

– Мэсым, – выворачивая свой язычок, произнесла девушка и вопросительно посмотрела на меня.

– Максим, – поправил я.

– Масым, – ещё раз попробовала она.

Я махнул рукой, соглашаясь с последним вариантом. Друг, дождавшись своей очереди, отодвинул меня и тоже начал учить её произносить своё имя. Остановились на сокращении «Раш» после того, как я рассмеялся над её «Реушаадэу».

– Вот и хорошо. А теперь скажи нам своё имя, – спросил я и показал на неё пальцем. – Я Максим, он Рашит, а ты?

Мы оба уставились на неё. Она засмущалась и улыбнулась.

– Эолиниолуя, – девушка тоже приложила руку к груди и подняла на нас свои удивительные сине-сиреневые глаза.

– Эля, – уверенно сказал я и тоже улыбнулся, – приятно познакомиться. Ну, Эля, и что мы теперь будем есть?

Я осмотрелся на предмет поиска чего-нибудь съестного, но, кроме высокой травы с одной стороны и ковра из ягод с другой, ничего не увидел. Потом развернулся и посмотрел в сторону джунглей. У Рашита в животе заурчало, и мы с Элей перевели взгляд на него.

– Чего уставились? Да, я тоже хочу есть, – раздражённо ответил он.

Эля немного смутилась и пошла к зарослям травы, выдернула с корнем один стебель, вытерла его об свой балахон и начала зубами счищать с него кожуру, обнажая белую сочную мякоть. Как только всё было тщательно очищено, укусила, прожевала, потом посмотрела на нас, сделала умное лицо и начала нам показывать, как надо его есть. Остановилась на переходе белого и зелёного цвета.

Мы переглянулись.

– Ну, чего смотришь? – спросил я. – Иди, рви стебли, а я буду чистить.

– Зубами? – уточнил Рашит.

– Извини, но у меня таких зубов, как у неё, нет, но есть пилка, – я вытащил своё сокровище и положил её. – Давай, не задерживайся. И так много времени потеряли.

Друг пошёл рвать стебли, а я посмотрел на девушку, которая увлечённо жевала свой обед и не забывала поглядывать на нас.

Рашит притащил шесть штук и как только очистил первый от земли, я начал пилочкой снимать кожуру. Получалось не очень, но, в конце концов, я приспособился и справился с первым корнем минут за пять, а с остальными значительно быстрее.

– Ну что? Кто первый пробует? – спросил я.

– Ты, конечно! – сказал друг.

– Конечно! Меня всё равно не жалко, – улыбнулся я и откусил сочный кончик корня. – Уммм!

Я даже закатил глаза от удовольствия.

Вкус был похож на что-то среднее между грушей и яблоком, кисло-сладкий и немного терпкий. Я посмотрел на Рашита и сказал:

– Чего стоишь? Налетай! Вкусная штука. Два в одном: и поел, и попил.

Глава 6

Мы продирались через джунгли, идя друг за другом. Эля ни в какую не захотела идти между нами, пошла первой. Мы сначала думали, что она быстро устанет раздвигать лианы и стебли растений, но ошиблись. Сложилось впечатление, как будто она всю жизнь жила в джунглях, и ей не составляло никакого труда здесь ходить. Зато мы с Рашитом буквально протаптывали себе тропу как два слона. Там, где она проскальзывала между стеблей, даже не пошевелив их, нам приходилось ломать, нагибать, прижимать упрямые растения, которые не давали прохода. Поэтому, когда мы выбрались на небольшую полянку, более-менее свободную от тропического многообразия, Рашит сказал, что пойдёт дальше только после привала.

– Даже если она уйдёт одна, мне надо полчаса, иначе сдохну, – сказал друг, вытирая пот, который градом тёк со лба.

Я был с ним полностью согласен, потому что жара и влажность не способствовали хорошему самочувствию людей, не привыкших к ним.

– Я за глоток воды сейчас душу дьяволу продам, – начал ныть Рашит.

– На, стебли погрызи, легче станет, – ответил я и протянул два белых черенка, которые мы захватили с собой.

– Они сладкие, после них ещё больше пить охота.

– Ну, извини! Ничего другого всё равно нет, не хочешь, как хочешь! – не стал я его уговаривать и начал сам есть один из них.

Я тоже был не в восторге от ситуации. Вроде на свободу вырвались, а проблем добавляется всё больше и больше с каждым часом. Эля бросила нас, ушла вперёд, а мы опять остались вдвоём и абсолютно не приспособленные к местной природе. Рашит сидел понурый и ковырял травинкой в зубах, как будто там застрял кусок мяса. А я доел свою долю и начал смотреть по сторонам, выискивая какие-нибудь чашеобразные листья, рассчитывая найти внутри них капельки воды. Но поблизости ничего подобного не было, поэтому я прекратил свои поиски, встал и подошёл к другу.

– Идём, может, нам повезёт, и мы наткнёмся на какой-нибудь родник. Быстрей пойдём, быстрей попьём.

Он грустно посмотрел на меня и, взявшись за протянутую руку, поднялся.

– Идём. Скоро солнце садиться будет, а нам ещё ночлег надо где-то поискать, – пробурчал он. – Жаль, что Эля нас бросила, она нам хоть что-то подсказала бы.

– Прорвёмся, – подбодрил я его, хотя и сам понимал, что с девушкой нам было бы проще.

Мы раздвинули кусты и уже хотели идти дальше, как меня одёрнули за рукав. Я мгновенно обернулся, выхватывая кристалл, и чуть не задел ящиком Элю. Она шарахнулась в сторону, едва не уронив скорлупу от огромного яйца, полную воды.

– Эля? Ты чего так пугаешь, я ведь мог зашибить тебя?! – прошипел я на девушку, которая, впрочем, меня уже не испугалась, а уверенно протянула свою ношу.

Я взял кристально чистую воду и попытался сглотнуть слюну, но горло пересохло.

– Рашит, иди сюда! – крикнул я другу, уже скрывшемуся из виду.

Он показался через минуту и тоже уставился сначала на Элю, а потом на скорлупу.

– Она нас не бросила, а принесла воду! – обрадовался друг и, схватив её в охапку, поднял и закружил.

Она начала сопротивляться и тихонько пищать, вырываясь из последних сил.

– Эй, отпусти, ты пугаешь её! – прикрикнул я на него.

Он отпустил Элю и, сложив руки, поклонился:

– Благодарю тебя, о, прекрасная дева! Ты спасла от смерти своих бестолковых попутчиков, – потом хотел поцеловать ей руку, но девушка отпрыгнула, опасливо посмотрев на него.

– Успокойся и пей уже! – я отдал ему тару, сначала напившись вдоволь сам.

Он выпил всё до последней капли и улыбнулся.

– Вот теперь я спокоен. Наша Элечка позаботится о том, чтобы ночлег в этом страшном месте прошёл спокойно и безопасно, – с довольным лицом сказал Рашит и уже хотел было выбросить ненужную скорлупу величиной с большую миску.

– Подожди, дай сюда, – я забрал её и начал рассматривать, – мне кажется, что если в этих местах валяется такая скорлупа, то здесь априори не может быть спокойно и безопасно. Как бы нам в «Парк Юрского периода» не попасть.

Друг сразу побледнел и вытаращил на меня глаза.

– А ты подумал, что здесь куры бегают трёхметровые? – спросил я, а у самого тоже неприятно похолодело в животе.

– Ннне знаю… – растерялся он, заикаясь.

– Вот и я не знаю, – тихо сказал я и повернулся к девушке.

Она внимательно смотрела на нас, пытаясь понять, о чём мы разговариваем, потом перевела взгляд на скорлупу. Я вопросительно задвигал бровями и протянул её девушке. Она осторожно взяла. Я руками показал примерный размер целого яйца, которое по моим расчётам было с десятилитровое ведро. Эля кивнула и нахмурилась. Как спросить у неё: хищник это или нет, я не знал, поэтому начал показывать примерную высоту животного или птицы, обдумывая свой вопрос. Она мотала головой на все наши предположения, всё больше улыбаясь. Рашит не выдержал и подошёл к деревцу метров десять высотой.

– Такой что ли? – удивился он.

Но она опять не согласилась и жестом попросила нас остановиться. Потом Рашиту показала, чтобы стоял и не двигался, а меня взяла за руку и повела на другой край полянки. Довела до кустов, оглянулась и, раздвинув их, поставила меня в самый центр.

– И? – не понял я. – И что ты хотела нам сказать этим?

Она начала что-то щебетать по-своему, показывая на Рашита и широко разводя руками. Я какое-то время не понимал её, а когда догадался, то сглотнул слюну и уставился на Элю. Она сразу успокоилась, тоже смотрела на меня очень серьёзно и с тревогой в своих огромных глазах. До Рашита было около двадцати метров.

– Змея? – спросил я у неё и попытался изобразить её руками.

Она кивнула и вышла из кустов. Мы вместе подошли к другу.

– Вы чего, уже на свиданку бегали что ли? – ошарашенно спросил он. – Ну вы даёте!

– Нет, дорогой! Здесь другое, и боюсь, что тебе это не понравится.

Я ему рассказал, куда мы ходили и зачем, и он впечатлился, мне кажется, ещё больше, чем от динозавров.

– Это тот червяк, которого мы встретили? – побледнел он.

– Не думаю, тот был не больше десяти метров и похож именно на червя. Как бы нам теперь не встретиться с тем, кто этих червей ест.

Рашит отказался идти первым и последним, с готовностью забрал у меня коробку и пошёл посередине, постоянно смотря по сторонам и под ноги. Эля опять шла первой, а я последним, размышляя над тем, что такую змею, если встретить, то нам уже не помогут ни кристаллы, ни быстрые ноги. Девушка далеко не уходила, постоянно поджидала нас, пока мы продирались через заросли.

Здесь, внизу, даже днём было темновато, а теперь, когда солнце почти село, стало совсем жутко. Много жучков, которых мы не замечали днём, светились, и казалось, что на тебя смотрят десятки глаз.

– Эля! – крикнул я.

Она обернулась и остановилась. Я подошёл к ней и, как мог, изобразил спящего человека.

Девушка начала что-то бурно объяснять и показывать вперёд.

– Всё-всё, понял. Рашит, давай, шевели копытами! Нам надо поторопиться. Она нас куда-то ведёт, а ты тут больше по сторонам смотришь, чем ногами перебираешь. Дай мне ящик и иди за мной. Не переживай, никто тебя за задницу не цапнет, – сказал я другу и забрал у него кристаллы.

«Здесь, если цапнут, то сразу и не поймёшь: съели тебя, или сам упал кому-то в глотку», – подумал я.

Мы вышли к обрыву, чуть не сорвавшись вниз, потому что растительность была густой до последнего сантиметра земли. Высота была около двадцати метров, хотя может и больше, потому что дна ущелья уже не было видно. Скала почти отвесная, только несколько уступов и одна небольшая площадка просматривались сквозь нависшие заросли.

– Нам туда? – я показал Эле вниз.

Она кивнула, взялась за длинную тонкую лиану, подёргала её, проверяя надёжность, и начала спуск. Я проследил, как девушка ловко и быстро спустилась до скалистой площадки, покрытой травой.

– Ты следующий, – сказал я Рашиту.

– Почему я? – возмутился он.

– Потому что я тебя сверху подстрахую, если что?

– А вдруг эта змеища именно там и живёт? – он с опаской посмотрел вниз.

– Её там нет. Здесь слишком тонкие лианы спускаются вниз, и грунт не повреждён, а другого хода нет. Хватит болтать, спускайся уже.

– А вдруг лиана оторвётся? – засомневался он.

– Вдруг бывает только пук! Я здесь остаюсь, чтобы придержать и подстраховать. На, берись за эти две, они надёжные.

Видно было, что ему очень тяжело решиться на спуск, но деваться некуда. Эля с площадки что-то кричала нам на своём языке и махала руками. Я помог другу намотать одну из лиан вокруг руки для страховки.

– Держись крепче и не бойся. Начнёт одна выскальзывать, вторая удержит. Наматывай их поочерёдно и ногами опору ищи понадёжнее.

– Ладно, не маленький, разберусь, – наконец-то, собрался он и начал спускаться.

Я придерживал обе лианы, чтобы они случайно не оторвались. Всё обошлось, и уже через десять минут он мне крикнул, чтобы я тоже спускался. Я вытянул конец одной из лиан и привязал к ней свою коробку. Внизу её приняли, и я начал спуск уже практически в полной темноте. Луна здесь светила достаточно хорошо, но всё равно было не по себе, от того, что приходится висеть над бездной на двух лианах. И хотя рядом свисало ещё штук пять, которые я тоже подёргал перед спуском, всё равно адреналин бил по мозгам и заставлял потеть и нервничать. Спустился метров на пять, когда услышал, как рвётся лиана, за которую держался правой рукой. Я замер и осторожно отпустил её, чтобы схватиться за несколько тонких стеблей рядом, но так как вся нагрузка пришлась на левую руку, вторая лиана тоже не выдержала. Всё, что далее происходило, было как в страшном сне. Я падал, постоянно цепляясь руками за всё, что мог нащупать. Ветки и свисающие корни отрывались и падали вниз вместе с мелкими камнями и землёй, сдерживая скорость моего падения. Несколько секунд – и я лежал на друге, который попытался меня поймать.

– …ть! Ну ты и кабан! Слезай с меня, пока я руку себе не сломал! – шипел из-под меня Рашит, на которого я свалился плашмя, больно ударившись головой о камень под его рукой.

Немного оценив своё состояние и убедившись, что кроме шишки на лбу и ободранных рук и ног других повреждений нет, я слез с друга и кое-как сел.

– Живой? – спросил Рашит, садясь рядом и потирая плечо. – Что случилось-то? Всё же нормально было?

– Лианы оборвались в середине спуска. Хорошо, что не так высоко было.

– Я испугался, что ты пролетишь мимо площадки вниз, поэтому ловил.

– Спасибо. Вроде всё обошлось. А где Эля? – спросил я друга, когда немного перевёл дыхание.

– Здесь небольшая пещерка. Она там. Как только посыпались камни, и упали лианы, я её туда затолкнул, чтобы не мешалась. Идём, надо поспать, правда, голодный желудок не очень способствует засыпанию, но будем надеяться, что завтра нам удастся кого-нибудь поймать и съесть, – у Рашита в темноте блеснули глаза.

– Никогда не думал, что ты такой кровожадный, – усмехнулся я.

– Обстановка способствует, знаешь ли, – ответил он, а потом добавил. – А, вообще, спасибо тебе, что по морде мне не надавал. Я вёл себя как придурок инфантильный. Клянусь, что больше ныть не буду.

Мы обнялись, встали и пошли к Эле.

Глава 7

Это было просто небольшое углубление в скале, каверна. Судя по всему его, использовали для сна не только мы, потому что здесь на каменном полу лежало сено, и был сложен очаг. У нас не было никаких источников света, поэтому рассмотреть что-либо больше я не смог и лёг рядом с другом. Эля тоже легла рядом со мной и быстро засопела. Я думал, что после такого насыщенного событиями дня, не смогу уснуть, но вырубился почти сразу.

Проснулся от того, что у меня замёрзла спина, но зато на груди было жарко. Левая рука обнимала тонкую талию, а нос щекотали волосинки, которые ветерок перебирал на голове … друга?

Я резко открыл глаза и сразу зажмурился от яркого утреннего света. Потом посмотрел на голову, лежащую у меня на груди. Голубоватый цвет волос поставил все точки над Ï. Я начал медленно убирать руку с талии девушки, стараясь её не разбудить. То, что она напряглась как струна, говорило о том, что всё же разбудил. Я положил руку вдоль её тела и подождал, пока она успокоится и расслабится. Эля немного приподняла голову и села, а затем повернулась и растерянно посмотрела на меня.

Единственное, что я мог сделать в этой ситуации, это улыбнуться, пытаясь сделать лицо как можно добрее. Типа всё нормально, ничего страшного не произошло. Тут зашевелился Рашит и пробормотал:

– Что? Уже подъём?

Эля сразу вскочила и отошла от нас к выходу.

– Да, вставай. Сегодня надо выбраться из этого места, в конце концов, – я сел, потянулся и толкнул друга, который перевернулся на другой бок и опять начал сопеть.

– А? – он тоже сел и стал зевать. – А Эля где? – спросил он, обведя глазами нашу нишу.

– Она пошла на воздух. Надо попытаться спросить у неё, куда мы идём. Мне кажется, что она знает дорогу. Это укрытие ей тоже было знакомо, а сено, которое здесь лежит, свидетельствует о том, что люди пользуется этим местом для ночлега. Знаешь, я почему-то не уверен, что их народ будет рад нас видеть. Но, с другой стороны, нам с тобой, судя по всему, теперь придётся как-то налаживать жизнь именно здесь.

– Хочешь сказать, что мы здесь надолго? – спросил друг.

– А ты надеешься угнать у хозяев шахты звездолёт и вернуться на Землю? – задал я ответный вопрос.

– Нет, но… Да, ты прав. Просто я всё никак не могу смириться с этим.

– Как будто я могу, – я вздохнул и посмотрел на Рашита. – Мы здесь всё равно никого и ничего не знаем, поэтому куда бы она нас не привела, надо постараться наладить с местным населением контакт. Вряд ли мы сможем сделать здесь научно-техническую революцию, но быть полезными их обществу – вполне.

– Не представляю, как они здесь могут жить рядом с такими монстрами. Интересно, у Эли муж есть? – он уставился на меня. – Я бы был не против жениться на ней. А что? Немного диковатая, но зато красавица и умница. И спортивная очень. Как думаешь, я ей понравился?

Меня его слова как-то напрягли, хотя в этом ключе я девушку не рассматривал, но то, что она интересна другу, было почему-то неприятно.

– А её хвостик тебя не смущает? – спросил я.

– Нисколько! Очень симпатичный хвостик, наоборот, у меня насчёт этого хвоста уже такие фантазии! – хихикнул он.

– Всё! Хватит болтать, – я решил закончить разговор на отвлечённые темы и тоже пошёл наружу под бормотание Рашита о том, что некоторые не хотят, чтобы их друзья были счастливы.

Эля сидела на уступе и смотрела вдаль, туда, где взошло солнце, и верхушки высоких деревьев были пронизаны его утренними лучами. Пенье птиц и крики каких-то животных доносились до нас и отражались от скалы.

– Олди… – мечтательно сказала она.

– Хорошо, – согласился я, – природа как в раю…

– Ага, вот только древних змиев-искусителей нам здесь не хватает, – подал голос Рашит.

– Куда делась твоя романтика? – вздохнул я и обратился к девушке, показав вниз. – Эля, нам туда?

Она замотала головой и показала рукой в сторону. Я начал присматриваться и увидел немного ниже узкую горную тропу, которая петляла и уходила в сторону долины, дымящейся горячими источниками.

– Ты уверена? – удивился я.

Эля закивала головой и начала что-то объяснять на своём языке, показывая руками сначала вперёд, потом направо, затем снова вперёд.

– Всё-всё, – улыбнулся я, – понял, что ты знаешь дорогу. Ну, тогда веди нас.

Я жестом показал, что она идёт первая, а мы за ней. Эля радостно кивнула и начала спускаться к тропе, ловко придерживаясь за камни.

– Чего смотришь, догоняй, если хочешь жениться, – усмехнулся я.

Рашит нехотя тоже полез, ворча, что его жизнь превратилась в ад из-за меня.

– Ты ещё скажи, что не надо было тебя спасать, а дать спокойно помереть от клофелина в объятиях красоток, – возмутился я, идя за ним.

Так, обмениваясь колкостями и воспоминаниями, мы дошли до гейзеров. Их было немного, но часть из них периодически выбрасывали фонтаны горячей воды, а часть – фонтаны грязи. Здесь было шумно, влажно и воняло серой. Я всегда хотел побывать на Камчатке в долине гейзеров, но сейчас, когда они были в непосредственной близости, и ветер приносил в нашу сторону их брызги, мне хотелось побыстрее уйти отсюда, от греха подальше.

– Рашит, хватит глазеть, – крикнул я другу, – не задерживайся. Скала мокрая, сейчас окатит кипятком, мало не покажется!

– Не достанет! Это ветер брызги приносит, поэтому мокрая. Смотри, зато какой вид! Здесь радуга на каждом фонтане! – кричал он мне в ответ, но всё же ускорился.

Эля уже ушла далеко вперёд и скрылась за скалой. Мы её догнали только минут через десять, когда вышли на небольшое каменистое плато. Она сидела верхом на большой ящерице и пыталась её задушить. Мы подоспели как раз вовремя, потому что силы были не равны, и тварь пыталась укусить Элю за руку и уже почти вырвалась. Рашит схватил ящерицу за толстый хвост, а я быстро сунул ей в зубастую пасть свой кристалл и обеими руками сжал челюсти.

– Рашит, забирай Элю, и отойдите! – крикнул я другу, пытаясь справиться с животным.

Всего через несколько секунд тварь затихла, и внутри неё раздался негромкий хлюпающий звук. Я вначале испугался, что её тоже разорвёт, как червя, но толстая шкура не позволила разлететься на куски. Я стоял рядом, думая над тем, как мы её будем есть, ведь у нас нет даже ножа, чтобы отрезать кусок мяса.

Ко мне подошли мои попутчики, и Эля радостно и восторженно начала что-то говорить, но, видя, что мы ничего не понимаем, замолчала и отошла. Я несколько раз пнул ящера и попробовал ему раскрыть пасть, но сил у меня не хватило.

– Здоровая зараза и вкусная, наверно, – Рашит тоже включился в осмотр нашей добычи, – может, прямо так сырую и съедим? А что, у них мясо, говорят, на курятину похоже.

– Знаешь, я ещё не настолько голодный, – возразил я, – только вот чем ты её броню разрежешь? Тут даже зубки Эли не справятся.

– Давай перевернём, у неё живот должен быть помягче, – с деловым видом предложил друг.

– Иди лучше камень острый поищи, – отправил я его на поиски, а сам перевернул тушку, обнажая белый живот, на котором роговые чешуйки и в самом деле были намного меньше и мягче. «Да, тут моей пилочкой не проткнёшь», – я почесал затылок и отпрыгнул в сторону, когда в тонкой женской руке на солнце сверкнул большой острый осколок тёмно-красного стекла, который полоснул тушку по животу и оголил внутренности.

– Ну ты даёшь! – только и сказал я, видя, как девушка ловко орудует куском вулканического стекла, вырезая большие куски парного мяса.

– Рашит! – позвал я друга. – У нас тут уже шашлык остывает, пока ты всё камень ищешь.

– А?! Что?! – не понял он, возвращаясь к нам.

– Иди сюда, говорю, наш ангел-хранитель сейчас нас кормить будет.

– Ничего себе! – вытаращил глаза друг, наблюдая за уверенными движениями девушки, которая разделывала ящерицу.

***

– Всё, я решил окончательно, – заявил Рашит. – Как только она приведёт нас в своё селение – женюсь.

Он облизывал с пальцев сок от кусков мяса, которые нам принесла Эля.

Я только усмехнулся и сказал, чтобы он у девушки сначала поинтересовался бы на этот счёт. А то быстрый какой!

– Чего же на Ренате не женился, а два года дружил? – спросил я.

– Может, я только сейчас понял, чего мне не хватало, – ответил он, дожёвывая последний кусок.

– И чего тебе не хватало? – поинтересовался я, вытирая о траву жирные руки.

– Заботы, – мечтательно ответил Рашит и с восторгом посмотрел на Элю.

Она резала оставшееся мясо тонкими пластинами и относила на горячие камни около гейзеров, где они достаточно быстро готовились. Я попытался её усадить рядом, но девушка наотрез отказалась, съев на ходу несколько сырых кусочков мяса. Мы все вместе отнесли разделанную тушку к горячим камням, подождали, пока оно обжарится, и сложили его на большие листья, которые Эля нарвала около горы. Поскольку нести его было не в чем, то мы начали по очереди предлагать свои куртки, чтобы сделать из них сумку через плечо, но девушка взяла кусок обсидиана и отрезала кусок ткани от своего балахона немного ниже колен.

Зря она это сделала, потому что пока её хвостик был прикрыт тканью, мы с Рашитом почти не обращали на него внимания. Теперь же, когда её стройные ноги в высоких чёрных кожаных ботинках постоянно обвивал серо-голубой хвост с пушистой кисточкой на конце, мы пялились на него практически постоянно. Отрезанную ткань мы разделили на два куска и положили в них куски мяса килограммов по пять-шесть.

– Мы же столько не съедим, – сказал Рашит, приспосабливая на плече самодельный мешок, – здесь жарко, оно быстро испортится.

– Посмотрим, что там дальше будет. Мне почему-то кажется, что этот оазис здесь из-за горячих источников, дальше климат другой.

– Не каркай! У нас, кроме этой робы, нет другой одежды. Лучше пусть будет жарко, чем холодно, – Рашит как-то странно посмотрел на меня и добавил. – Может, бросим эту коробку? Она килограммов десять весит. Ещё неизвестно, пригодятся кристаллы нам или нет, там железа только килограммов пять. Молотки отбойные оставим, они лёгкие, не мешаются.

– Не забывай, что мы их заряжали через день. Где ты их собрался заряжать? Придётся тебе привыкать руками работать. Ничего мы оставлять не будет. Пока, по крайней мере. Коробку я сам понесу, а когда выйдем из этого ущелья – поменяемся, – твёрдо сказал я и тоже надел на плечи свою поклажу.

Эля хотела одну сумку повесить на себя, но я решительно забрал её и сказал, чтобы она шла впереди. Она немного недовольно посопела, но потом пошла.

Нормального источника воды мы до этого так и не встретили, я смог немного промыть свои ссадины из лужи у гейзеров, но теперь они горели ещё больше, видно, в той воде было много растворенных солей. Поэтому, когда мы вышли к ручью с кристально чистой водой, я поблагодарил Бога за то, что он услышал мои молитвы. Снял куртку и начал мыть руки и лицо ледяной водой. Рашит тоже поспешил к ручью. Жаль, что нам некуда было набрать воды с собой, поэтому мы старались и отмыться получше, и попить побольше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.