Дарья Фиалкова
История одного долга

Глава 1.

Старый друг или враг?

– Я дам тебе деньги, Лана, – согласился Денисов. – Сегодня же завезу. Но у меня есть одно условие.

Повисло неприятное молчание.

– Условие? – не поняла я.

Денисов был мужем Катьки, моей лучшей подруги с которой мы не разлей вода были с восьмого класса. Какие могут быть условия? Мы же знакомы тысячу лет, он меня знает, как облупленную. Я постаралась улыбнуться и не выдать удивления. Будто так и надо, что после унизительной просьбы, от которой и так все внутри замирает от стыда, тебе еще и условия ставят.

Отстала ты от жизни, Света! Илон Маск скоро Марс заселит, а ты все пятиклашкам сопли вытирать будешь, да рефераты по ночам компоновать для тупых студентов. Люди хотят гарантий. Вернее, их хочет Андрюша Денисов, с которым вы в педе в одной группе проучились пять лет.

Когда-то даже казалось, что он испытывал ко мне какой-то интерес. Но Катька быстро его подмяла под себя, после того как меня угораздило притащить его на сходку. Я и пикнуть не успела, как они уже обжиматься начали. Катька всегда была пробивной, намного более активной в отношении мужчин. Ну, а Андрей мне нравился когда-то, даже казалось, что что-то может быть.

Теперь он совсем не напоминал того тощего студентика. Заматерел, как все мужики после четвертака, но держал себя в форме, аккуратная стрижка, щекочущий запах парфюма, массивные часы на запястье (дорогие, наверное, я в марках часов не очень разбираюсь) и машина. Настоящая бмв 4-серии, Катька хвалилась, что стоит миллиона три не меньше.

– Какое условие?

– Думаю, ты и так догадываешься, что мне нужно, – странным голосом ответил он.

– Вообще-то, нет!

Последние года три-четыре я Денисова в принципе не узнавала и общались мы кое-как, чаще привет-пока, когда я к Катьке приходила. Но мне казалось, что он мне все равно поможет без каких-либо условий. Знает же всю ситуацию.

Мать умерла, когда мне и десяти еще не стукнуло, а папа на этой почве запил. Брату младшему тогда всего четыре года было. И хоть мне уже тридцать, а мелкому балбесу почти двадцать шесть, я все равно не могу закрыть глаза на его проблемы. Мы с ним раньше какое-то время вместе жили, после того как с отцом стало вообще невыносимо находиться в одной квартире. Я с горем пополам ипотеку оформила два года назад и переехала от него, с тех пор и зашиваюсь на трех работах – преподавание, написание курсовых и рефератов за деньги и доп занятия.

 Даня позвонил мне ночью и дрожащим голосом сообщил, что нам нужно поговорить, а на рассвете прибыл. Сказал, что у него узлы в щитовидке нужна срочная операция и медикаментозный курс – триста тысяч рублей. А где я возьму триста тысяч еще и с ипотекой за спиной? Мне ее и так еле одобрили. Только если квартиру продать, но где жить? С отцом не вариант, тот уже нашу старую квартиру в такой вонючий клоповник превратил, что там бы и бомжи ночевать отказались. Да и не так-то просто продать ипотечную квартиру.

Это привело меня в ужас. Даже закурила впервые с юношеских лет, сидела в короткой ночнушке на подоконнике, грызла ноготь на мизинце и выдыхала дым в окно.

Думала о том, во что превратилась моя жизнь. А ведь когда-то я была счастлива и даже считала, что у меня все впереди. Наверное, в тот день, когда ипотеку одобрили, а на следующее утро радости как не бывало. Сплошные долги и безнадега.

Одно валилось на другое, а просвета все не виднелось даже вдали.

– Поясни, пожалуйста, чего ты хочешь от меня, Денисов?

– Ну уж точно не реферат по литературе, Лан.

– Не зови меня так, раздражает.

– Простите, Светлана Николаевна, – язвительно.

Дурной смех прорвался сквозь горло. Это нервное. Но было так смешно, когда Денисов подыграл мне, в стиле моих учеников. Он ведь тоже в некотором роде был учителем, только сфера другая – коучинг. Неплохо на этом поднялся и я была приятно удивлена, когда поняла, что на подобном занятии можно действительно зарабатывать. В школе деньги смешные платили, поэтому я еще доп занятия вела и курсовые с рефератами писала.

– Тебе идут кудряшки, – заметил он на полтона ниже и протянул руку, захватив на палец тугую прядь, а затем потянул на себя.

Я немного опешила и отдернулась.

– Денисов!

Но он не сводил с меня жадный взгляд, словно это именно я вторглась в его личное пространство.

– Лан, я хочу тебя трахнуть. Вот мое условие.

Смехом я старалась замаскировать неловкость. Наверное, он шутит? Денисов ведь муж моей лучшей подруги и по совместительству мой друг, мы ведь семьями общаемся. Ну, у меня мужа нет, но если бы был, то они с Денисовым точно дружили и ездили в баню и на рыбалку.

– Ты шутишь. Ну точно! – догадалась. – Не смешно, но черт с ним!

Мне хотелось выйти из машины, и я даже взялась за ручку, но Денисов положил руку мне на колено. А затем приподнимая юбку, поднялся вверх по ноге к промежности. Слава богу на мне были капроновые колготы, но он не постеснялся довольно грубо надавить на лобок. И я так и замерла, как дура, сжимая дрожащими пальцами ручку.

Это было странно.

И чертовски неожиданно.

Но на этом экзекуция не закончилась, и он погладил меня между ног сквозь колготы и трусики. К своему стыду я даже немного возбудилась. Больше от неожиданности ситуации, чем от того, что это делал он. Сомнительное утешение, но мне оно было нужно, как воздух.

– Андрей, не нужно.

– О, так теперь я уже Андрей? – едковато пошутил он. – Света, я не шучу. Хочешь деньги в долг, придется попотеть.

Его тон меня немного огорошил. Попотеть? В смысле под ним? Или на нем?

Рука Денисова все еще лежала у меня на лобке, доставая пальцами до клитора, и это точно было не к добру. Потому что он явно хотел какого-то отклика, которого я себе позволить не могла, да и послать его в общем-то тоже. Других вариантов, где занять денег для Дани у меня не было. Ну разве что почку продать, но ведь этот вариант и не вариант вовсе?

Пришлось накрыть его руку своей и убрать обратно на колено, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию.

– Давай сделаем вид, что ты пошутил? Я все забуду, обещаю. Я уже почти ничего не помню.

Денисов раздраженно выдернул ладонь.

– Ты всегда была бестолковая.

– Бестолковая? – изумленно переспросила. И меня немного сорвало. – Это я-то бестолковая? У меня брат болен, а ты хочешь, чтобы я… Чтобы мы…

– Чтобы ты со мной потрахалась. Да. Хочу. И не нужно из себя невинность изображать, что я ни разу не слышал ваши с Катькой шушуканья о мужиках?

– С-слышал? – это было настолько унизительно, что я уже не знала куда прятать глаза. Раньше мне казалось, что у Денисова доброе лицо. Такое мягкое и великодушное, а еще красивая улыбка, но теперь я смотрела в его глаза и видела в них одну обиду. Только не понимала, чем могла бы перед ним завинить?

– Но как же Катя? Как я смогу потом ей в глаза смотреть?

– А вот это уже не мои проблемы, – Денисов поерзал, и я обратила внимание, что он весьма заинтересовался в перспективе завалить в кровать лучшую подругу своей жены. Какая мерзость!

В жизни не могла бы подумать, что Денисов хочет меня поиметь. Нагло, грубо и откровенно. Даже опустился до шантажа, и я понимала, что все козыри у него на руках. Мне нужны эти деньги, чтобы выручить брата.

И да, я давно уже не девочка, пусть и не так прожжена, как видимо думает он. Но это же совершенно другое, здесь речь о спасении моего самого близкого существа – брата.

– Андрей, пожалуйста… – решила надавить на жалость, мне даже удалось вызвать слезы. Обычно у меня хорошо получалось разжалобить кого-либо. Я с самого детства была маленький и щуплой, а когда плакала и вовсе походила на забитую сиротку.

С учениками тоже хорошо срабатывало, если крик не производил эффект, обидой и блеском в глазах всегда можно было вызвать угрызения совести даже у самых злостных шалопаев.

– Лан, не думай, что я идиот. Хочешь деньги, что нужно делать я сказал. Ты согласна или нет? – Его лицо казалось абсолютно непроницаемым. А чего ты хотела, Света? Бескорыстия?

– Я… да. Не знаю.

Денисов пожал плечами.

– Я в пять заеду, будь любезна определись. Не будет секса – не получишь денег. И давай без слез, меня этим не проймешь.

– А ты проститутку себе снять не можешь? – огрызнулась, потому что сил уже не было терпеть.

– С проститутками не интересно.

– Так ты уже?

Денисов заиграл передо мной совсем другими красками. Катька обычно про него говорила, как про домашнего и на все готового мужа. Но передо мной сидел довольно опасный игрок и вряд ли ему станет стыдно, если я начну поучать его как своих пятиклашек.

Если рука полезла в трусы, это уже серьезнее некуда, Свет.

– Лана, что я уже, не твое дело, – одернул он.

– Это отвратительно!

– Отвратительно то, что твой брат до сих пор не может о тебе позаботиться. А ты ему веришь и терпишь все.

– Он болен! – возмутилась.

– Возможно, но не тем, чем ты подумала.

Мне было обидно и больно, что он говорит гадости про Даню. А еще, что ставит меня в подобную ситуацию. Хорошо сидеть в машине, которая стоит почти как полная сумма моей ипотеки и осуждать.

Денисов смотрел на меня, как будто уже купил. Знал, что я не откажу и я знала, что не смогу отказать. Но кем я при этом себя чувствовала? Уж точно не той женщиной, которая заслуживает уважения.

Денисов протянулся через меня и открыл дверь.

– Знаешь, Лана, когда-то давно я считал, что должен всем помогать. Ну раз у меня получилось, а у них нет. Давал деньги в долг безвозвратно, а люди мной пользовались. Теперь я предпочитаю сам решать, куда вкладывать. И что получать взамен. Катя мне сказала, что ты все локти себе искусала, когда меня слила.

– Слила?

– Да, и про твоего женатика рассказала, которого ты на линейке подцепила. Училка, которая спит с отцами своих детей сможет разок переступить через себя и дать старому университетскому другу. Ведь так?

– Андрей, зачем ты так со мной? – я вся красными пятнами пошла со стыда.

У меня и правда был роман с женатиком, но только до тех пор, пока я не узнала, что его “почти” не значит “уже” развелся. И Катьке я рассказала по секрету, а она вот как. Передала. Еще и приодела сплетню.

– Андрей?

– Я тебя не задерживаю. Увидимся вечером.

Из машины я выкатилась кубарем и едва не расплакалась, когда он уехал. Смотрела вслед и кусала до крови губы от обиды. Лучшим решением было Денисова послать далеко и надолго. Но как бы я смогла, Дане ведь нужна моя помощь?

Глава 2.

В ожидании

Года два назад в моем классе была девочка. Она болела, что-то связанное с отставанием в развитии (диагноз уже и не вспомню), родители приводили ее на пару часов всего, и она тихо сидела на задней парте. Мне она нравилась, никогда не шалила и не капризничала, послушный ребенок, казалось малышка внимательно слушала каждое мое слово. Только не говорила почти, а если и пыталась что-то отвечать на мои вопросы сильно заикалась и краснела, а другие дети смеялись.

Как-то раз я рассказала об этой девочке Катьке, когда мы пили вино у нее на кухне после долгой трудовой недели.

– Материнские инстинкты заговорили, Светик?

– А ты не чувствуешь?

Катька рассмеялась.

– Я Денисову сказала, что рожу ребенка в одном случае.

– Это каком же?

– Он мне денег на новые сиськи даст.

У Кати и так была искусственная грудь третьего размера, но ее несло в прирост просто с космической скоростью. Сначала нос переделала, затем губы накачала, грудь опять же и импланты пониже пояса. Мне такое не нравится, у меня все натуральное, что природа дала с тем и живу. Но мужчины любят другое.

Я худосочная. Ни пышной груди, ни круглой аппетитной попки. Серая мышка – училка, как сказал Денисов, вот только недавно вышла из зоны комфорта и накрутила себе модных кудряшек – афро. Даже в школе, в юношестве помню Вовка Ковалев дразнил меня «сушенной воблой», а я ему язык показывала и писала печатными «училка – дура» на полях его тетради. Чтобы справедливость восторжествовала. А потом мы как-то зимой с ним гуляли по снегу и у меня руки замерзли, и он их грел у себя под курткой и поцеловать пытался. Бежала я домой так быстро, будто за мной черти гнались.

Вот и Денисов был как тот Вовка, сначала руки под куртку, а затем губы бантиком и вперед. Если его предложение вообще можно было сравнить с наивными детскими заигрываниями Вовки. В институте у нас с Денисовым свой момент близости случился. Так я всегда называла условную точку невозврата, когда могли бы случиться отношения, но по какой-то причине не вышло.

Когда зазывала его на сходку, я-то думала, что он за мной ухлестывать будет. Мы тогда много времени вместе проводили с ним: парки, кино, посиделки в кафешках за бездонной чашкой чая. Денег было мало, а желания жить на широкую ногу много. Помню свой первый мобильный телефон Сименс – синенький с белыми кнопками и как Денисов прислал мне розу в сообщении, составленную из одних символов.

Катьке он потом настоящие розы дарил без целлофана, потому что она была пробивной и твердо говорила о своих желаниях. Толкала его к свершениям, а я медленно катилась в пропасть прозябания. Но у меня осталось ностальгическое воспоминание о его романтическом порыве, которое теперь рассыпалось в пыль.

Зачем я обо всем этом думала, дожидаясь вечернего визита Денисова ко мне на квартиру, где все было дешево и сердито? Наверное, потому что наивно считала, что у них в семье все хорошо. Катька работала в филиале одной крупной компании эйчаром уже семь лет. И искренне любила свою отрасль или говорила, что любила. Странно, я уже ни за что ручаться бы не стала.

Недавно они отметили десять лет вместе и Катька весь инстаграмм фотками изнасиловала. Не сказать, что я не завидовала, самую малость. И то только потому что для меня никто не устраивал ужин на крыше под звездным небом.

С меня собирались брать проценты по кредиту телом. А уж как потом отдавать эти деньги? Я надеялась на брата, но учитывая настроения Денисова, хотелось чтобы он скорее наигрался и выбросил меня из головы.

Какой из меня трофей? Смех да и только.

Моя крошечная квартира напоминает кладовку. Я еле нашла приличное белье в комоде и то вряд ли оно могло бы сравниться с тем, что носит Катя или любая другая красотка, которую трахал Денисов. В том, что он Катьке изменяет я уже не сомневалась. Глупая ты, Свет. Всему веришь.

Взглянув на ноги я поняла, что вряд ли понравлюсь ему такой. Без педикюра, в дешевенькой футболке из корзины и старых домашних шортах. Единственное, что во мне красивого – это моя миниатюрность. Все мои ухажеры не переставали говорить, какая я маленькая, тоненькая, аккуратная. Малышка.

Как там говорят? Маленькая собачка до старости щенок?

Но в сексе я была не особенно опытной, а уж что там себе может вообразить Денисов и вовсе не представляла. Катька всегда бахвалилась тем, что она в постели тигрица и меня подзуживала быть активнее. Даже на день рождения подарила сертификат в салон лазерной эпиляции и я довольно долго ужасалась, что убрали все и везде. Я была как та лысая кошка зимой – замерзала!

– А ты как думала, Свет? Мамонты вымерли давно, потому что были волосатые! – шутила она, когда я по-секрету поделилась с ней своими мыслями.

Катька была моей подругой и я любила ее, но теперь понимала, что не все так просто как казалось мне изначально. Зачем она обсуждала меня с Денисовым? Насмехалась? Или пыталась выставить какой-то барракудой? Хорошенький портрет она мне нарисовала.

И чем дольше об этом думала, тем больше нервничала. Когда раздался звонок меня уже потряхивало. Открывать дверь я шла на подгибающихся на ногах.

Денисов так на меня посмотрел, что тут же в животе закрутило. А древесный запах его парфюма заставлял напоминать себе, что Денисов – подлый мудак, а не приветливый ухажер со школьной дискотеки.

Его рука шарила у тебя под юбкой, Света!

– А ты особо не готовилась, смотрю, – он не спрашивая вошел и огляделся по сторонам.

Обстановка и впрямь была убогой, но я хотя бы старалась, чтобы квартира оставалась чистой. Ремонт после покупки провела косметический и из мебели оставила минимум нужного: кровать-диван, столик у окна, пару стульев, комод, телевизор на стене и книжный стеллаж. Читать я любила с юношеского возраста, только новинками баловала себя редко.

Дорого.

Денисов в своем идеально сидящем костюме смотрелся в окружающей обстановке максимум нелепо, но его это казалось волновало меньше всего. Из внутреннего кармана он достал пухлый конверт и приземлил его на комод.

– Ну что ты решила, Лана?

– Решила, что хочу помочь Дане. Моему брату, если ты вдруг забыл.

– Ну кто бы сомневался, святая Лана!

Его голос звучал издевательски, как будто в желании помочь было что-то зазорное. Может быть в его кругах, но не в той действительности, где я жила. Работая с детьми, часто видишь то, что предпочел бы избегать.

Жестокость.

Злость.

Разрушенную невинность.

Я стояла, вытянувшись по струнке, пока он обходил меня по кругу. Словно хищник, выслеживающий дичь, мне показалось, что ему принесло удовольствие, если бы я сопротивлялась. В голове у меня было четкое разграничение того, что я позволяю делать с собой, а чего категорически не хочу. Никаких извращений или издевательств, я не потерплю.

Секс, значит секс. Не больше. И не нервничай, Света! Ты же не девочка, честное слово.

Денисов поднял руку и провел пальцем по моей шее, спустился на грудь и специально задел сосок. Бюстгальтер я почти не носила, потому что с моим бюстом нулевого размера это было напрасной тратой денег. Но когда мои соски под футболкой напряглись и затвердели, поняла, что стоило бы его надеть.

– Может разденешься? А я посмотрю.

– А может ты не будешь наглеть? – спрашиваю, и Денисов удивился.

– Кусаться решила?

– Я не шлюха… – договорить я не смогла, потому что он меня поцеловал, довольно грубо схватив за талию, и тут же опрокинул на разложенный диван. Было такое чувство, что ему не важно с кем и где, даже если бы на моем месте был кто-то другой. А у меня так долго никого не было, что я даже опешила сначала.

Хотела возмутиться, но он не дал мне.

Денисов вклинился между моих ног и налег пахом, потираясь о мой лобок. Его руки уверенно пролезли под футболку и приподняли ее, обнажая грудь и стискивая едва заметные холмики, а затем он быстро переключился с губ на соски. Смочил их языком и обвел по кругу несколько раз, пока я не почувствовала, что стала совсем мокрой между ног.

Его наглость должна была меня взбесить, но выходило, наоборот.

Он снова трогал меня сквозь преграду шорт, нажимал на клитор, и я заводилась все больше и больше.

И все еще не верила, что это происходит на самом деле. Что мы с Денисовым в одной постели, но я видела на его месте совсем другого человека. Не того, кого я знала десять лет назад. И меньше всего хотела вспоминать о Кате в этот момент.

Со мной еще никто и никогда не обращался так, словно я – вещь. Будто единственное мое предназначение в этой жизни – приносить ему удовольствие. Да, мне нравился секс с другими мужчинами и до Денисова, но во многом потому, что я считала это приятным занятием, повышающим самооценку. Не больше.

Денисов грубо стащил с меня шорты вместе с трусиками, оставляя совсем без защиты. Я машинально закрылась от него, не желая выставлять себя напоказ.

Неужели он? Да…

– Лана, – прозвучало предупреждающе. Денисов шире развел мои ноги и восхитительно-влажным языком коснулся клитора. Обвел по кругу несколько раз, а затем сунул внутрь два пальца и надавил на внутреннюю стенку под костью. Меня буквально подкинуло, и я испугалась, что он увидит мое удовольствие и использует против меня самой.

– Андрей, нет… – но он не обратил на мои слова никакого внимания, продолжая ласкать меня. А уже спустя две минуты, я сотрясалась первой оргазменной дрожью, высвобождаясь прямо у него на языке и жадно стискивая внутри настойчивые пальцы.

Это было больше чем просто хорошо. У меня между ног буквально жаром опалило, после ударной волны удовольствия. Никто и никогда не делал мне приятно таким образом.

В мозгу всплывало предположение, что он сделал так, чтобы доказать свою самцовость и взять свое. Но он повторил это со мной еще три раза и мои сорванные стоны было сложно замаскировать даже громким дыханием. Кто бы мог подумать, что Денисов любит такие ласки? Я уж точно нет.

Он легонько укусил меня с внутренней стороны бедра, и я даже тихо вскрикнула в ответ, не зная, что ожидать дальше. Сейчас вроде как должно было произойти то, чего он так явно хотел. И я уже была не так уж скептически настроена, скорее заинтересована тем, что мне предстоит.

Это напоминало палеонтологические раскопки их брака. Я пыталась сопоставить в голове два образа – такого каким он есть сейчас и другого Денисова, со слов Кати. Послушного мужа, выполняющего каждую ее прихоть. И картинка не сходилась.

– Сними футболку, – приказал, приподнимаясь сверху. Вырастая надо мной, как гора. Недружелюбная, несмотря на неожиданную ласку, угрожающая своей мощью, сотканной из денег и самомнения. – Пока ты не стоишь трехсот тысяч, Лана, – едко заметил он.

Мне было обидно это слышать, хотя умом я понимала, что он прав. Куда мне до тех баб, которых он раньше трахал?

– Я занимаю у тебя, а не прошу подарить!

Денисов сел, быстро стягивая с себя одежду.

– Ты их не отдашь. Я знаю, – агрессивно вжикнула молния на его брюках. И мне стало страшно, потому что отчетливо поняла, что это случиться. Вот прямо сейчас. Денисов трахнет меня и пока я проигрывала. Потому что громче всех кричала о честности, а после трижды кончила.

Я приготовилась увидеть его член, но неожиданно зазвонил телефон. Денисов ловко достал аппарат из кармана и взглянул на имя. Это был кто-то чьего звонка он не ожидал, точно не Катя.

– Черт! – на удивление даже трубку взял. – Да, говори, только быстро. Я занят. Нет, не сильно. Это не важно. Ну что там? Ты шутишь? Приехать?

Мои ноги сдвинулись в мгновение, и я резко ощутила себя полнейшей дурой. Денисов неодобрительно на меня посмотрел. Может из-за того, что ему говорили в трубку? Или я просто потеряла для него интерес?

Зажав телефон между плечом и головой, он начал снова натягивать на себя одежду. И я поняла, что интимное свидание окончено. Но далеко не окончено то, что мы начали.

Глава 3.

Брат

После ухода Денисова мне потребовалось добрых полчаса на то, чтобы прийти в себя. Сползти с кровати и привести себя в порядок. Из зеркала на меня посмотрела какая-то совершенно другая Света – встрепанная, с красным лицом и все еще пульсирующим внутри отголоском недавно испытанного удовольствия.

На пухлый конверт на комоде я даже не смотрела, мне нужно было восстановить утраченное душевное равновесие. Но Денисов снова все разрушил одним звонком, как раз, когда я хотела написать Дане, что деньги у меня. И тот может их забрать.

Даня был единственным светлым пятном, я ведь помогала ему. Ради его будущего терпела унижение. Мне всегда казалось, что я мало ему даю, возможно, потому что я помнила маму, а он нет. И я стала его матерью, хоть у нас и небольшая разница в возрасте.

– Ты задолжала мне, Лана, – было первым, что сказал Денисов. Его голос поддразнивал меня хотя, когда он был рядом, ощущала лишь презрение. По звуку я поняла, что он стоит где-то в пробке, потому что слышался звук клаксонов.

Слова Денисова о том, что я деньги не отдам царапнули вдвойне. И я решила, что заставлю его пожалеть о них, так или иначе. Даня мне в этом поможет.

– Я помню.

– Я говорю не о деньгах. – И у меня по телу прокатилась дрожь.

– Денисов, тебе не стыдно? – не сдержалась. – Потому что мне очень. Это недопустимо, такое поведение…

Молчание повисло само собой, потому что я поняла, насколько по-канцелярски прозвучали мои слова. Сухо и обезличено.

– Ты кончила. Что тут может быть стыдного? Стыднее было бы лежать бревном. Или в тебе заговорил учительский зуд? – пошутил он. И я даже растерялась не знала, что Денисов так умеет.

– Ты женат.

– А ты зануда, Лана. И ханжа. И можешь хоть мешок на себя натянуть, мне плевать в чем ты будешь. Вечером я к тебе заеду, и ты должна быть дома.

– Должна?

– Да, должна.

– И как долго это будет продолжаться? – стоило бы раньше завести об этом разговор, но я думала о другом. Деньгах. – Ты получишь свое и отстанешь?

– Сладкая моя, – издевательски протянул он. – Наверное, это не тебе решать. Пока нагрелась только ты, по всем фронтам. Твой Данечка уже получил подачку?

– Я еще не звонила.

– Не будь дурой, Лана, возьми с него расписку.

– С родного брата?

– Твой брат – мудак, не знаю, как ему удалось тебя убедить, что он болен чем-то. Но я уверен, что это не так.

– Он показал мне сайт медицинского центра. Даже предлагал лично связаться с врачом, но была ночь…

– Ну так свяжись. Не давай ему деньги в руки, иначе потом пожалеешь.

– Зачем ты говоришь мне это? Ты ведь используешь меня?

– Если бы ты включила мозги, то уже давно нашла бы ответ на этот вопрос.

– В жизни не поверю, что у тебя остались ко мне чувства со времен нашей учебы.

Денисов хмыкнул.

– Чувства? Нет. Неудовлетворенное желание – да.

– Почему же ты женился на Кате, если так сильно меня хотел?

– Я и Катя – не твое дело.

– Она моя подруга.

– Поверь, кто-кто, а Катя тебе не подруга. – Повисла пауза и он чертыхнулся. – Я перезвоню.

Мне было о чем подумать. Но подозревать в чем-то Даню не хотелось. Не Денисову судить о моральных качествах моего брата, хотя уверенность в том, что Катя рассказывала ему все, что я говорила ей только окрепла.

Даня приехал через час после моего звонка. И моя тревога из-за слов Денисова сошла на нет, сразу же, как я взглянула в его глаза. Даня, казалось, еще больше осунулся и похудел, что также явно говорило о том, что ему нехорошо. Но больше всего меня убедило в правильности происходящего крепкое объятие с порога, которым он наградил меня.

Я едва не задохнулась в его руках. И простила ему все, что он раньше творил. Теперь, это другое.

– Ты спасла мне жизнь, Света, – когда он отстранился в его глазах я заметила слезы. – Где деньги?

Даня посмотрел мне через плечо и добавил:

– Ты сама?

Уверенность в том, что Даня выздоровеет и поможет мне вернуть Денисову долг, росла с каждой секундой. Потому что вот он – мой маленький братик, совсем близко. И он измучен.

К конверту я не хотела прикасаться поэтому указала ему на дверь в комнату. И радовалась, что он не спрашивал, где я взяла эти деньги. Он знал про Денисова и что мне есть к кому обратится, но вот остальное, я бы ему никогда в жизни рассказывать не стала.

Когда Даня вернулся, я уже сидела на кухне. Он присоединился ко мне и сел напротив, оглядываясь по сторонам. Хотя с последнего времени ничего не переменилось.

– Налить тебе кофе?

– Я ненадолго, – последовал ответ.

Мне хотелось, чтобы он поговорил со мной, высказал свои страхи и опасения. И я не смела требовать у него каких-либо доказательств. Не хватало еще ставить слово Денисова выше слова собственного брата.

– Ты ведь скажешь мне дату?

– Какую дату? – удивился он.

– Операции.

– Не хочу, чтобы ты нервничала.

– Я все равно буду нервничать. – Как будто я могла бы обо всем забыть?

Даня виновато опустил голову.

– А вдруг это будет будний день, а тебе нужно работать. Я попрошу Вику. Она побудет со мной. Не переживай.

С Викой – его девушкой – у меня были натянутые отношения, поэтому я поняла, что он хочет, чтобы она пришла, чего не случится, если я буду там. Почему Вика меня невзлюбила сходу, я не знаю, но их первый и единственный визит ко мне на квартиру, завершился неловкостью. Вика была девочкой с запросами и хотела замуж, а я считала, что Дане надо сначала твердо на ноги встать.

– Дань, главное, чтобы тебе стало лучше. Я могу и после приехать.

Даня взметнулся, подскочил и снова обнял, целуя в затылок. В отличии от меня он был довольно рослым парнем – высоким и плечистым, только плечи сутулил постоянно, как отец. За что я его ругала. И в этот раз погладила между лопаток, чтобы он выпрямился.

– Что бы я без тебя делал, Свет?

– Выкарабкался.

Даня кивнул.

– Ты не обидишься, если я пойду? Хочу позвонить Вике и сказать, что деньги у меня. Нужно все положить на счет и перевести в клинику.

– Да, конечно. Но держи меня в курсе. Я хочу все знать.

Даня уже в третий раз меня обнял. Крепко-крепко, а затем я проводила его на выход. Будущая встреча с Денисовым меня уже не особенно тяготила, потому что я знала, что поступаю правильно.

И ради Дани я пошла бы и на большее.

Глава 4.

Отработка

Вечером, когда Денисов снова явился, набрал меня и потребовал, чтобы я спустилась вниз.

Особо я не прихорашивалась, потому что Денисов сам сказал, что ему плевать, что на мне надето. Мешок, так мешок. Навскидку натянула платье-рубашку черное в белый мелкий горошек, которое было на пару размеров больше и старые кроссовки с мягкой подошвой. Сама невинность во плоти.

Перед выходом я взглянула на свои встрепанные волосы и странно блестящие глаза и решила забить. Будет, как будет.

Его дорогая машина притягивала взгляд, хотя за матированными стеклами водителя разглядеть было не так уж легко. Давным-давно я где-то читала, что лобовое стекло нельзя затемнять более, чем на двадцать пять процентов. Но это же был Денисов, возможно, он уже успел счесть себя выше правил.

Внутри пахло хвоей и мужским парфюмом. Денисов выстукивал пальцем по рулю, пока я усаживалась на сиденье.

– Пристегнись, – приказал он.

– Мы куда-то поедем?

– Да, я хочу есть. Тут неподалеку есть ресторан.

Поужинать у меня дома, я ему не предлагала, не хватало еще, сидя за одним столом, изображать невозмутимость.

Машина заурчала, как котенок, когда Денисов завел ее. Он выглядел отстраненным и немного задумчивым.

– Проблемы на работе? – спросила, прежде чем прикусила язык. Вот оно мне надо его проблемы? Мы с ним чужие люди, абсолютно разные. Впрочем, Денисов не ответил на мой вопрос.

– Ты взяла у Дани расписку? – спросил он, выруливая со двора. И я замерла взглядом на его профиле, раньше никогда на него не смотрела так внимательно. Запрещала себе, потому что Катькин же муж, но теперь у меня оказались совершенно сбиты ориентиры.

– Нет, – твердо.

– Почему?

– Не твое дело.

– Деньги-то мои. Я их заработал, а ты в секунду разбазарила. Некоторые бабы думают известным местом, а тебя подводит сердце. Да, Лана?

Денисов в чем-то угадал, но я не хотела признавать свою слабость. Не перед ним.

– Ты же называл меня распущенной училкой, которая дает всем папашам без разбору?

– Одно другому не мешает, – хмыкнул он. – Жалеть детей, трахать папаш и избегать воинственных мамочек.

– Давно ты Кате изменяешь? – решила сменить тему и заодно его пнуть. Денисову жутко не нравилось, когда я о ней заговаривала.

Денисов дернул плечом.

– Хм, дай подумать? Не дольше, чем она мне. Но ты ведь об этом уже знаешь, да, Лана? Что Катенька слаба на передок?

– Ну, допустим, – я уставилась на дорогу и начала кусать изнутри щеку. Не думала, что он тоже в курсе. Хотя, Катя могла бы быть и поумнее. – Так почему вы не разведетесь, к чему весь этот цирк? Годовщина по всем статьям, ужин на крыше и прочая чепуха, если ты ее не любишь?

– Ты упускаешь из виду одну вещь, Лана, развод, особенно когда что-то было нажито в браке, дело не дешевое. А в том, что Катя будет пытаться отсудить у меня как можно больше, я уверен.

– Но у вас же нет детей?

– И что? Ты иногда такая глупышка, – едкий смешок. – Мне стоило жениться на тебе. Ты бы точно дала себя оставить с голой задницей.

– Я бы никогда, слышишь меня, никогда! Не вышла бы за тебя.

– Но ты будешь со мной спать, Лана. Ты уже моя любовница, как бы тебя не грызла совесть.

– И как долго? Ты уже решил?

– Так долго, как я скажу. И тебе не стоит мне хамить, сладкая моя.

Он специально говорил «сладкая моя», чтобы напомнить мне о том, как его язык ласкал мой клитор. И это воспоминание тут же откликнулось томительной болью между ног. Мозгами я понимала, что Денисов меня использует, как вещь. Считает дешевкой. Но тело не хотело меня слушать, особенно когда этот мужчина звал меня «сладкой».

Я вспомнила место, куда он меня привез, но Денисов не спешил выпускать меня из машины. Как и утром, он потянулся и подхватил пальцем прядь моих волос. И в этот раз я поняла «команду». Он хотел меня поцеловать.

Мои волосы настолько распушились нам обоим в лицо, что Денисов их несколько раз сдувал, но не жаловался. Обхватил рукой за затылок и притянул к себе поближе. И его губы скорее брали, чем давали. Нахально вторгались в мой рот и заставляли ему подыгрывать. Мои соски тут же отреагировали на его близость болезненным напряжением. Ну почему он меня возбуждал?

С волос рука Денисова спустилась мне на грудь, грубо стиснула, а после нырнула под платье снизу и властно сжала бедро буквально притягивая к себе. И я снова обрадовалась, что на мне колготки и он не сможет сунуть в меня пальцы.

– Хочешь отдать мне долг, Лана? Делай все, что скажу и я прощу тебе его.

Дыхание замерло глубоко у меня в горле, потому что он говорил ужасные вещи. Требовал беспрекословного подчинения, покупал мою волю за деньги. Но ведь я планировала отдать ему эти проклятые деньги?

– Я верну тебе долг.

Денисов улыбнулся.

– Еще как вернешь, сладкая. Хотя с таким братцем, как бы тебе снова не пришлось занимать. Но пока не будем ссориться. Сделаем маленький перерыв?

В заведении царила крайне романтичная атмосфера и я в толк не могла взять, неужели Денисов устроил мне подобие свидания? Это напомнило розу из символов. Жест, который должен намекнуть на то, что он во мне заинтересован. Мы говорили по большей части ни о чем, Денисов разглядывал меня, словно под микроскопом и не сказать, чтобы это было приятно.

Осознание того, что сейчас он завершит ужин и повезет меня домой, чтобы оттрахать, портило любые зачатки моей симпатии к нему. Я не распоряжалась собственным телом и собой. Но еще хуже то, что я не могла устаканить свое возбуждение.

– Завтра мы купим тебе новую одежду. Хватит ходить в этом рванье, – заметил он, разрезая толстый румяный стейк, который ему подали с кровью. Очень по-западному и очень по-пижонски. Мне принесли салат с морепродуктами, но кусок в горло не лез.

– Ты сказал, тебе плевать, во что я одета? Разве не узнал это платье? Мне его Катя подарила.

– У Кати каждую неделю новая гора тряпья, все и не упомнишь.

– Но тебя волнует все-таки моя одежда?

– У тебя красивое тело, но ты его прячешь.

– Да ну, а я думала у Кати оно красивее. – Денисов неодобрительно на меня посмотрел, то ли из-за того, что я уже дважды упомянула ее имя, то ли, потому что сравнила себя с ней.

В детстве я очень любила фильм «Красотка» с Джулией Робертс, смотрела его, наверное, тысячу раз. Но даже не думала, что когда-нибудь мужчина будет меня одевать. Мне никогда не хватало денег на шмотки, да и в школу не все наденешь, особенно если ты молодая учительница. Помню пришла как-то в облегающем вязанном платье, так меня пятидесятилетний физик – Егор Вениаминович – в учительской зажал в углу и пытался поцеловать, приговаривая «Светочка, ну что же ты?». Но я уклонялась, поэтому он просто обслюнявил мне шею.

Пришлось найти другое место для первой практики. Егор Вениаминович и раньше на меня сально смотрел, но, когда я надела облегающую вещь – это видимо послужило толчком к тому, чтобы считать меня падшей женщиной. Иезавель во плоти. Хотя для Денисова я была именно такой – легкой добычей для быстрого, а главное необременительного секса.

После ужина настало время Х, которое я ждала на пределе моральных сил. И молчание Денисова, который вез меня домой, а затем шел по лестнице следом, сопровождая в квартиру нервировало. Но когда мы вошли, и он меня поцеловал, начиная теснить в сторону дивана я просто позволила этому произойти.

Денисов расстегнул пару пуговиц на платье и погладил мою грудь, облаченную в кружево. Мне не нужна была прелюдия, ожидание и так длилось слишком долго.

– Сними колготки, Лана, – попросил Денисов, а сам начал стягивать с себя одежду. И выключил телефон на беззвучный, оставляя его на видном месте. – Трусики тоже.

Когда он снял брюки, пряжка ремня громко звякнула, ударяясь о пол. Рубашку он уже расстегнул, а пиджак скинул самым первым. Мягкий однотонный трикотаж белья, облегающий его член, почти ничего не скрывал. У Денисова даже оказалось был небольшой рельеф – плоский живот, хоть и без кубиков, подкаченные руки, крепкие мужские бедра.

Неловкий момент перед самим сексом, когда это должно произойти, но остались мелкие приготовления к близости казался донельзя пугающим.

– Ты хочешь меня, Лана?

Я должна ответить? Обязательно?

– Да.

– Хорошо, что ты не врешь. Мне это нравится, – усмехнулся он.

Дальше мне даже не нужно было ничего делать, Денисов стащил с меня платье и расстегнул лифчик. Его губы накрыли мой сосок и язык начал поддразнивать ореолу. Он сосал мою грудь, как ребенок, а его руки скользили по моим ногам и животу, словно хотели разогнать кровь по всему телу.

Но спустя минуту все прекратилось, и он резко перевернул меня на живот и накрыл собой. Его пальцы вошли в меня, видимо проверяя готовность. Предусмотрительно. Я так и не увидела его член, но почувствовала его в ложбинке между ягодиц.

– Тебе страшно? – тихо спросил он, разводя мои ноги в стороны. Пришлось еще немного прогнуться в спине. – Ты боишься меня?

И я сама себе задала этот вопрос.

– Нет. Я тебя не боюсь.

– Это хорошо, – он направил член внутрь и вошел, обдавая мою шею и лицо горячим дыханием. Достаточно большой, чтобы я почувствовала напряжение.

Денисов подхватил мою голову по подбородок и приподнял ее, упираясь локтем в подушку.

– Я хочу, чтобы ты отвечала мне, Лана, – шепот на ухо.

И я ответила, когда он начал движение. Без грубости, сначала осторожно, но со временем наращивая темп. Вместе с ними росли и стоны, я не могла молчать, потому что мне действительно было хорошо. Его губы путешествовали по моей шее, пока бедра резко таранили меня. До хлопка, до сиплого стона, вырывающегося из его горла.

Меня брали, как вещь. Но обо мне заботились и это, казалось, ужасно странным. Необычным, ведь он меня презирает? Или нет?

Денисов хотел, чтобы я не боялась, чтобы получила удовольствие, чтобы ответила ему. И еще он хотел, чтобы я кончила. Подмахивать его толчкам получалось само собой, и мы оба достаточно сильно хотели прийти к финишу. В какой-то момент, Денисов приподнялся надо мной, потянул мои бедра вверх и поставил в крайне непристойную позу. Но так он имел доступ к моей груди и клитору, чем не постеснялся воспользоваться.

Его член внутри меня буквально высекал искры, словно я была огнивом и ему требовалось разжечь костер ночью в глухом лесу. Я была этим костром и должна была дать обжигающее тепло. Его настырные пальцы между моих ног подарили мне первый, но далеко не последний оргазм. А стон, который прорвался через горло, казалось, вообще мне не принадлежал.

Наверное, это было плохо и стыдно так себя вести в постели с чужим мужчиной. Чужим мужем. Но никто до него не проявлял достаточно интереса к моему удовольствию. Секс для меня был раньше более спокойным занятием, без оттенка животности, которую во мне будил Денисов, путешествуя ладонью по пояснице и животу. Скользя двумя пальцами между припухлых складочек впереди и надавливая на бугорок по центру, щипая за соски, которые набухли и отвердели, как два камешка. Овладевая мной, в жестком ритме, который дарил нам обоим массу удовольствия.

Я вся взмокла, мои виски, шея, подмышки, участок между грудями, живот и место чуть ниже спины, где мы с Денисовым соприкасались. Но он не прекращал меня трахать, и я позволила себе не думать о нем. Сосредоточиться на себе.

И я кончила еще два раза, пока он не завершил эту гонку, наполняя меня своим семенем. Мы оба упали на бок тяжело дыша, я вообще мало что соображала, но кое-что меня все-таки беспокоило. Какое-то неясное чувство тревоги. Сунув руку между ног и осознавая, что из меня течет его сперма я поняла, что было не так. Он не надел презерватив! Никакой защиты! Вообще!

И для меня это стало началом конца.

Глава 5.

Вопросы предохранения

– Что… что ты?.. – Денисов непонимающе на меня посмотрел, так словно я говорила с ним не по-русски. Вывернулась и со всей дури ударила его в плечо. Теперь я могла наблюдать воочию всю его скотскую натуру. – Что ты наделал?! Зачем?

Да, я позволила провернуть это с собой, сама, по собственной воле. Хоть и стесненная обстоятельствами, но я не хотела рожать от Денисова, даже если он даст мне десять миллионов рублей. Да даже если долларов! Это какой-то бред и издевательство надо мной. Света, какая же ты дура! Дура! Дура!

Мысленно я пыталась перебрать варианты, что помогает в таких случаях: горячая ванна, спринцевание, постинор? Боже, только не аборт, я ведь не смогу! За все тридцать лет, что я жила на белом свете, я не сделала ни одного аборта и начинать не собиралась.

– Катя разве не рассказывала тебя о моей проблеме? – холодно спросил он. – Да и ты не задала ни единого вопроса о предохранении, значит, тоже виновата, сладкая моя.

Денисов потянулся за трусами, и теперь я могла видеть его только со спины. Мне хотелось хоть что-то на себя натянуть, и я схватила платье, которое валялось в стороне и прижала его к груди. Сбегает, трус.

– О какой проблеме, Андрей?! Я не предохраняюсь, а что, если я забеременею?!

Денисов обернулся.

– Если вдруг забеременеешь, я буду очень рад, но в такой возможности сильно сомневаюсь. Катя за десять лет забеременеть так и не сумела. Походы к врачам и гадалкам тоже результата не принесли.

– Ты был у врача?

– Я чист, если ты об этом хочешь спросить. С Катей я не сплю уже полгода.

Я опешила.

– Но… это все равно рискованно! И как же сиськи за ребенка? – Не сдержалась, но мне было не стыдно.

Взгляд Денисова был максимально растерянным.

– Что, прости? Какие сиськи?

– Катя сказала, что не рожает, потому что ты ей на новую грудь денег не дал.

Он едко усмехнулся.

– Бред, ты все еще веришь, что Катя тебе правду говорила? Она же врет во всем и не краснеет! – Денисов отразил мой максимально недоверчивый взгляд и продолжил: – Думаешь, чтобы меня привязать намертво к своей юбке она не родила бы мне целый выводок? Лана, я тебя умоляю.

Денисов, казалось, обиделся на меня за все эти неловкие вопросы, но надуться стоило мне. Я пострадавшая сторона.

– Ты кончил в меня! Повел себя, как последняя скотина! Не предупредил, ничего не сказал!

– Лана, детка, не устраивай мне истерик, я ведь знаю, что ты не такая. Мне нравится, что ты не отыгрываешь жертву, хотя ситуация у тебя так себе. Но я ведь тоже могу и разозлиться.

– На меня? – я опешила. С какого перепугу он будет на меня злиться? После всего? – Ты не имеешь права на меня злиться.

– Лучше тебе не знать, – Денисов наклонился и подхватил мое лицо за подбородок, но я дернула головой. – Ты выглядишь очень сексуально, когда рассержена.

– Иди к черту! – разозлилась я, натягивая на себя чертово платье, чтобы отгородиться от него. – Убирайся.

– Я еще вернусь, завтра.

– Ты не можешь мне диктовать! Может быть у меня были планы?

– Лана, – Денисов сделал глубокий вдох. – Ты взяла у меня деньги на определенных условиях.

– Да, ты сказал, что хочешь меня поиметь. Ты поимел меня и в прямом и переносном смыслах!

Денисов даже бровью не повел.

– Поимел тебя твой братик, я с тобой трахался. И тебе понравилось, сладенькая. А теперь, давай без сцен? Я захвачу презервативы в следующий раз, если ты так переживаешь, но без них гораздо приятнее, согласись?

– Следующего раза не будет!

Денисов покачал головой, но ничего не ответил, оделся и взял в руки телефон. А затем он просто застыл у двери, глядя на меня своим внимательным взглядом.

– Лана, давай не будем ссориться?

– Я не хочу тебя больше видеть.

– Лана… Я хочу. До завтра.

У меня дыхание в груди спирало, а на глаза набегали слезы. Я чувствовала себя такой дешевкой, подстилкой. Хлопнула дверь, но я уже нечего не видела перед собой. Встала и пошла в ванную, комкая у горла чертово платье. Хотелось смыть его с себя. Но еще больше хотелось, чтобы наша близость вышла менее волнующей, потому что мне было очевидно эгоистичное самолюбие Денисова.

Он доставлял мне удовольствие, чтобы потешить себя, свое эго.

В университетские годы у него не было дорогущих костюмов, крутой тачки и кучи готовых по щелчку отдаться баб. Он не носил идеально-ровную стрижку и не посещал дорогого дантиста. Люди меняются, Света, иногда до неузнаваемости. Денисов тоже не стоял на месте, просто ты не хотела этого замечать.

Когда в ванной набралось немного горячей воды разделась и залезла внутрь, обнимая себя руками. Он был не просто на мне, он был во мне. И подобного я не позволяла ни одному мужчине. Секс – это не сложно, всего лишь фрикции. Эмоции, вот что плохо. Ощущение полной эмоциональной доступности.

Сжав голову руками, я задумалась, ощущая как мои бедра лижет до боли горячая вода.

Это ловушка?

Чего он хочет?

Я ничего не понимала.

Раньше, я видела все по-другому. Его слова о Кате, о невозможности завести детей, о несостоявшемся разводе и о том, что он с ней не спит, казались мне абсолютным бредом. И кто из них врет больше, Денисов или Катя?

Мой последний мужчина – Богдан, с которым я познакомилась на школьной линейке в честь окончания учебного года, тоже говорил, что не спит с женой и находится в процессе развода. Мое заблуждение длилось три месяца школьных каникул, а сентябре я узнала, что он дурит голову и мне, и своей бедной жене.

Но он хотя бы предохранялся и не говорил открыто в лоб, что хочет нас обоих. Хотя я все равно искренне успела проникнуться его сыном и даже на секунду представить себе, что у меня может быть семья. Настоящая. И заботливый мужчина, которому будет на меня не наплевать.

Как показало время, я ошиблась.

И единственное, что я сейчас понимала, мне не стоит допускать Денисова в свою жизнь. Поэтому никакой покупки шмоток, я не собираюсь становиться марионеткой в его руках. Только секс. Пока ему не надоест, а я сделаю так, что ему очень и очень быстро станет со мной скучно.

Школа

Весь следующий день я старалась не думать о том фарсе, в который превратилась моя жизнь.

С долгами я всегда безропотно мирилась, неудачи в личной жизни тоже как-то удавалось переживать, но моя репутация учителя была для меня важнее всего. И я любила свою работу, иначе бы уже давно ушла с нее. Потому что, если не из-за любви к тому, чем занимаюсь, что еще может держать меня в этих четырех стенах?

Мои дети были важны для меня, как и я для них.

Школьные будни текли по большей части монотонно, если в эту монотонность не врывались такие люди, как Денисов. Который в четыре часа подъехал на своей дорогущей машине к главному входу. И где здравый смысл у человека? Неужели его не беспокоит, что Катя узнает?

Оставалось только тихо злиться.

Альберта Юрьевна – наш зауч даже подошла к окну учительской, когда услышала с улицы девчачий визг.

– Эти одиннадцатиклассницы вообще охамели, Светочка, ты видела это? – Она указала пальцем на машину, из которой как раз вышел Денисов и надел солнцезащитные очки. Чтобы его бесстыжие глаза никто не разглядел, наверное. Выглядел он, мягко говоря, провокационно. – Нужно глянуть, кто сядет в машину и доложить матери. А то потом школе прилетит, если какую-нибудь дурочку обрюхатят.

Мое лицо не просто горело – пылало. Ага, великовозрастную дурочку.

– Альберта Юрьевна, это мой знакомый. Муж моей подруги Кати, я вам говорила про нее. Это ко мне.

– Аааа… – кивнула она, а затем нахмурилась. – А за тобой он зачем приехал?

Чтобы я со стыда от сплетен сгорела, конечно же! Денисов решил наказать меня за вчерашнее или за то, что я сегодня ни на один звонок не ответила. Но у меня действительно не было желания с ним видеться после недавнего унижения. Хотя бы день передышки я заслужила? Видимо, нет.

– Эм… Так, я к ним в гости еду. К подруге, то есть. – Врать я никогда не умела.

Альберта Юрьевна не купилась и поджала губы. Женщиной она была доброй, но крайне строгих нравов. Чужой муж на дорогущей машине, ну кто тебя, Света, за язык тянул? Сказала бы что это брат.

– Светочка, как-то это все сомнительно.

– Честное слово, Альберта Юрьевна, не за что переживать, – из всех сил улыбнулась, чтобы по мне не было видно, как сильно нервничаю. Шпион из меня вышел бы так себе, поэтому я приняла решение спасать ситуацию бегством.

Схватила ветровку и побежала на выход. И этот чертов Денисов даже улыбнулся мне, когда заметил, что я вышла на школьное крыльцо. Но очки не снял. Скотина.

– Как ты быстро, Лана, – пропел он. – Даже звонить не пришлось.

– Ты ублюдок, – зашипела, как кошка. Но голос старалась не повышать, Альберта Юрьевна скорее всего все так же стоит у окна и наблюдает. Поэтому нужно вести себя прилично. – Зачем ты приехал?!

– У меня для тебя подарок.

Оставалось только молится, чтобы это были не цветы. Но он открыл дверцу машины и достал коробку, протянув мне.

Это были презервативы. Дюрекс. Большая пачка.

– Любой твой каприз, сладкая моя.

– Я тебя ненавижу, – холодно бросила и прижала пачку к груди, чтобы никто не разглядел, что на ней.

– А я ненавижу, когда меня динамят, особенно если я за это заплатил.

Молча я прошла к пассажирскому сиденью и буквально влетела в машину.

– Я отдам тебе деньги! Все до копейки! – процедила, когда он открыл дверь со своей стороны.

Денисов тоже залез в машину и скосил взгляд на мои ноги.

– Твоя любовь к юбкам доведет меня до беды, – сухо сказал он, игнорируя мои слова. И мне пришлось скрестить ноги.

– Отвези меня домой, – потребовала я.

– Неужели так не терпится? Я думал, мы с тобой съездим в магазин, поужинаем и только потом…

– Денисов, я не буду с тобой трахаться, – со всей серьезностью сообщила я, и безопасно добавила: – Сегодня – нет.

– А причина?

Долго придумывать не пришлось.

– Месячные.

Денисов тяжело вздохнул.

– Ты же врешь, причем не умеешь этого делать. Но я согласен пойти у тебя на поводу, сладкая моя. Ты можешь мне отсосать в машине и тогда я от тебя отстану на сегодня. Устроит?

Я не верила, что он говорит это серьезно. Даже открыла рот, чтобы что-то ответить, но заметив ехидный взгляд, захлопнула его. Это была грязная провокация и он ничего не терял, даже если бы я сказала «давай».

– Подумай, а я пока отвезу нас с тобой перекусить, – Денисов завел машину и отъехал.

Мой внутренний монолог с самой собой напоминал театральную постановку.

Вот тебе и джентльмен, Света. Ну, а что ты думала за триста тысяч?

 Он ведь уже мысленно с ними расстался и хотел, чтобы я их отработала. Именно отработала. Своим ртом, передком, как он говорил про Катю и, возможно, даже задом.

Денисову было плевать как меня пользовать, а мое сопротивление его явно подзуживало давить еще сильнее. Его деловую хватку отрицать нельзя, свое он забирать умел. Не гнушался даже самых грязных приемов. И как мне его отвадить? Вот просто как?

Вместо ресторана он повез нас в Макдональдс и заказал на макдрайве, даже не спрашивая, что я буду.

Мне досталось капучино и шоколадный маффин, помнил, что я люблю кофе с молоком, а себе Денисов взял чай. И убрал в бардачок очки и презервативы.

– Нам нужно поговорить, – сообщил он, когда молчание затянулось и авто мягко припарковалось у обочины. Мимо пролетали машины на приличной скорости, и я была спокойна, что ничего неприличного не случится.

Странно, но я все еще его не боялась, хотя он и вел себя как полный козел. Если бы я не знала его почти половину своей жизни, мне бы стало действительно страшно. Но это же был Денисов! Я догадывалась, что по натуре он не садист. Просто мстит мне за что-то, понять бы еще за что?

– О чем ты хотел поговорить? – не выдерживаю.

– О нас.

– А разве есть мы?

– Лана, – кажется тяжелые вздохи входят у него в привычку. – Давай не будем ругаться?

– Давай, – соглашаюсь. – Тебе ведь все равно чего я хочу?

– Ты хочешь меня.

– Не слишком ли самоуверенные выводы?

– Я не понимаю, чем я хуже твоих бывших?

– Бывших? Ничем, потому что все они были мудаками. Разве Катя тебе не говорила? Но ни один из них не препирался под школу, чтобы поставить меня в неудобное положение. – Моя злость выплеснулась на маффин, который, я не ела, а мяла пальцами, как глину.

– А как же твой женатик?

– Ты тоже женат, я напоминаю, если ты вдруг забыл. Как там Катя? Привет ей передашь?

– Чудесно, передам обязательно, – Денисов сделал глоток и даже не поморщился, хотя чай скорее всего еще был горячий. – Лана, чего ты хочешь, взамен на отмену этой глупой забастовки?

– Человеческого отношения.

– А я разве плохо к тебе отношусь?

Я не сдержала скептическую гримасу.

– Серьезно?

– Лана, да любая удавилась бы, если бы я предложил за перепих триста кусков.

– Я не любая. И я не шлюха. И в сотый раз говорю, деньги тебе вернутся. Как только Даня выздоровеет, то поможет мне погасить долг, – я пошарила по карманам ветровки и достала сто рублей, плюхнув их на приборную панель. – Мой первый взнос на погашение.

Денисов посмотрел на деньги, а затем на меня.

– И как ты вообще выживаешь в этой жизни? Ты хоть что-то о своем братишке знаешь?

– Что именно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.