Леся Эм
Высшая математика

Глава 1

– Милявская, собери инвентарь! – обратился поверх разгорячённых первокурсников физрук именно ко мне, – хоть в руках мяч подержишь, а то смотрю во время занятия так и не удалось! – ухмыльнулся он, и это поддержали смехом некоторые студенты, которые уходили после разрешения преподавателя в раздевалку.

Да, признаюсь, игра в баскетбол отнюдь не моя сильная сторона еще со школы. Скажу больше – играла я от слова никак, предпочитая просто бессмысленно бегать по залу, периодически поднимая руки вверх, будто кто-то собирался бросить мне мяч. Не бросали. Чему я была только рада. Ведь что с ним делать – не знала. И в школе до этого никому не было дела. Зато в университете преподаватель, меня за это сразу невзлюбил и частенько подкалывал, а сегодня и вовсе решил усложнить мне жизнь.

Спорить я не стала. Помнила, что мне ему ещё зачет сдавать. Молча приняла приговор, и против течения одногруппников пошла собирать злосчастный спортинвентарь. Отдельное спасибо хотелось выразить тем, кто числился совершеннолетними, но вели они себя словно, балбесы. Вместо того чтобы помочь (это я, конечно, размечталась) устроили финальные броски в дальнее кольцо зала, отодвигая меня от свободы ещё сильнее.

Когда всё собрала, раздевалка уже опустела, не считая моих вещей как попало сваленных в кучу, на лавочке в самом углу. Обычно я переодевалась со скоростью света, ведь наши наглые и всё-таки половозрелые мальчики взяли в привычку без зазрения совести вваливаться в женскую раздевалку, в самый голый момент, будто бы поболтать, при этом не забывая шарить по всем счастливыми глазами. Студенты, называются. Хуже шестиклашек. Я честно завидовала тем девочкам, которым было плевать на подобное нарушение границ. Сама забивалась подальше, туда, где за спинами остальных одногруппниц, меня никто не мог увидеть. Хотя, по правде сказать, думаю, желающих конкретно по мою душу особо-то, и не было – выдающимися формами не выделялась, экстравагантностью тоже. Обычная среднестатистическая первокурсница.

Сегодняшняя перемена перед парой, не отличалась от остальных, поэтому джинсы, вывернутые одной штаниной внутрь, а второй наружу, свисали с лавочки бесформенным комком. Сложить ровно не успела, так так опаздывала на пару, поэтому вещи наверняка помялись. Только, оказалось, волновать это меня будет сегодня в самую последнюю очередь.

Вначале услышала знакомый голос из коридора:

– Под скамейку, или на вешалку!

Кирилл Аксёнов. Мой одногруппник. Тот ещё засранец, провокатор, но при этом любимчик декана. И когда он только успел, учимся всего-то полтора месяца? Хотя кто-то говорил, что он просто друг отца Аксёнова. Решила, Кирилл что-то забыл в раздевалке, но сердце всё равно застучало быстро в такт тревожной мелодии, и зря не обратила на это внимания. Зря не вцепилась в мятые вещи, поторапливая себя. Следующие слова раздались неожиданно слишком ясно, парализуя паникой, ведь я отчётливо поняла, что он, раскрыл дверь отнюдь не в мужскую раздевалку. А я застыла в трусах и лифчике. Одна. Без тыла ввиде спин девчонок нашего потока.

– Если что, ори громче! – сказал он, и в мою сторону раздались шаги.

Два шага, за которые я успела схватить рубашку и прижать к груди, оставляя меж тем бОльшую часть себя обнажённой, прежде чем оказаться в его поле зрения:

– Ты что здесь делаешь? – зашипела с ходу.

В первую секунду Кирилл опешил, повернулся вполоборота к выходу, напуганный не меньше меня, отчего я успела выдохнуть с облегчением. Рано. Ведь в следующее мгновение на лице парня расползлась мерзкая улыбка и как в замедленной съёмке, я увидела руку одногруппника, поднимающуюся на уровень груди с зажатым в ней телефоном.

– Кто это у нас тут? – начал дразнить Аксёнов. Мне в лицо подмигнула вспышка, сопровождающаяся искусственным звуком щелчка затвора. – Белые трусы? Кринж, – продолжил издеваться, – и почему я не удивлён?

Схватила джинсы чтобы прикрыть ноги, но поздно вспомнила, что они вывернуты недолжным образом, и благодаря этой заминке "добавила" несколько дополнительных кадров в портфолио. Отбросила обратно на лавку, и предприняла последнюю, как мне казалось, разумную попытку выбраться из этой ситуации сухой. Сделала шаг на встречу к Кириллу, чтобы отнять телефон. Но Аксёнов среагировал быстрее и наглее. Вместо спасения очутилась у самой пропасти. Одним точным и резким движением, парень выхватил из моих пальцев рубашку и отбросил в противоположный угол, оставив на этот раз полностью беззащитной перед камерой.

– И это всё, что ты прятала? – засмеялся он, унизив меня ещё больше, перед тем, как успела прикрыться хотя бы руками.

– Удали! – затребовала.

Но по его усиливающемуся смеху поняла – вступать с ним в полемику в таком виде бессмысленно, важнее одеться. Кинулась вслед за рубашкой, сообразив, наконец, повернуться к парню спиной. Подняла с пола вещь, и даже не отряхивая, нервно засунула в неё руки. Правда, маленькие пуговки, никак не поддавались пальцам, а нижняя часть тела так и осталась прикрытая одними лишь трусами.

– А жопа, кстати, ниче! – отвесил комплимент Кирилл.

Благо, больше не снимал, судя по отсутствию звуков затвора. Обернулась.

– Повеселился? Теперь удали фотографии! – повторила, придавая голосу устрашающий эффект. Не подействовало. Да и звучало это, больше как писк мышонка.

– Обязательно удалю, – ответил парень, мерзко улыбаясь, – сразу, как только весь поток заценит мой талант фотографа.

– Ну, пожалуйста! – сменила тактику переговоров, ведь чувствовала, что не блефует, и стоит сейчас отсюда ему выйти с моими снимками на телефоне, мне придётся менять университет, если не город или жить до конца обучения в лучах позора. Я обязана была любыми способами, заставить его смиловаться и удалить фотографии. Но наши переговоры внезапно нарушил голос ещё одного одногруппника, того, что стоял за дверью и присматривал за внешним периметром. Про него я совсем забыла.

– Кир! Чего так долго? – окрик второго заглушала только дверь в раздевалку. В этот раз я среагировала намного быстрее, мгновенно схватила джинсы, выворачивая и запрыгивая в них, по диагонали дозастёгивая рубашку. Не хватало оказаться в галерее телефона, у ещё одного. Впрочем, этого не произошло благодаря Кириллу, который, воспользовавшись моей заминкой, скрылся, уводя следом и друга.

– Получилось?

– Не! В другой раз. Валим.

Услышала часть разговора, останавливая себя у двери. Выйти в таком виде не могла, нужно было перестегнуть пуговицы рубашки и вернуться за пиджаком. Последние слова затихли вместе с удаляющимися шагами, с которыми уходили и мои фотографии. Была уверена, что первым же делом Кирилл продемонстрирует их лучшему другу, а следом отправит, словно голубей по чатам одногруппников. Зато больше не торопилась. Напротив – присела на скамейку, покрываясь липким потом под пиджаком. Прокручивала в голове лица студентов, со смешками на губах. Их издевательства, подколы и гнобления. А ещё, то, как один, особо сердобольный, покажет компромат декану и меня вообще исключат, чтобы не бросала тень на приличное учебное заведение. Дальше меня пригласят на съёмки в "Пусть говорят", где выкрутят всё, так будто фотографии делались для порносайта в категорию «Развратные студентки». Зафиналят всё родители фразой – опозорила семью.

– Ты, что тут сидишь?

От мыслей о будущей порнокарьере, меня отвлекли девчонки с другого факультета. Они заполняли раздевалку, начиная готовиться к занятию. Я вгляделась в их лица. Уже видели? Или пока до них голубиная почта не дошла?

– Смотри! – протянула одна второй телефон, смеясь. Этого хватило, чтобы я сорвалась с места.

Никогда не прогуливала уроки в школе, а в универе и подавно, но сейчас была не в состоянии идти в аудиторию. В уголках глаз, и так скапливалась влага от одних только мыслей. Отчётливо понимала, если начнут смеяться – разревусь окончательно, чем дополню портфолио в стиле "почти ню" кадрами в стиле "размазанная тушь".

Но видно по гороскопу сегодняшний день значился "самым лучшим". Не успела дойти до входной двери, уперев взгляд в пол из-за страха встретиться с насмехающимися глазами окружающих, как передо мной выросла фигура декана нашего факультета.

– Милявская, кажется? – обратился он ко мне – а я как раз шёл смотреть, в какой у вас аудитории занятие по расписанию. Объявление хочу сделать – и выжидающе на меня уставился. Видимо намекая, что я должна его проводить. Блин!

Понуро повесив нос, я обречённо развернулась и поплелась с ним в сторону нужного кабинета. Звонок прозвенел в спину. А я застыла, около двери, боясь войти внутрь. Оттуда раздавался хохот. Топталась на месте, раздумывая, почему не сказала, что плохо себя чувствую?

– Заходи-заходи, чего встала-то? – подогнал меня декан.

В кабинет вошла, как на казнь. Взгляд в пол. На ощупь нашла парту. С пола перефокусировалась на её крышку. Чувствовала всеобщее внимание на себе. Пока тихое. Ведь за спиной шел представитель власти.

Соседка по парте – Маша, с которой сдружились за короткое учебное время, протянула булку из столовой, за которой пошла, пока меня оставили собирать мячи. Я напряжённо ждала, когда она объявит о моём моральном уничтожении. Но та лишь спросила:

– Что-то ты долго?

Стук сердца грохотал громче, чем её голос, поэтому ответила не сразу, да и невпопад:

– А что-то случилось?

– В смысле? – не поняла она, сводя брови на переносице. Это значило только одно – Маша оставалась не в курсе произошедшего, то есть на всю группу Кирилл ещё не успел меня прославить. Может он не такой мерзкий тип, и всё же удалил фотографии, сочтя это низким даже для себя? Хотя кого я обманывала, ведь для начала он мог пустить их по ближнему кругу тех, с кем общался.

Сливаясь с ответа на свой странный вопрос, вскользь оглянулась. Аксёнов сидел на предпоследней парте соседнего ряда в окружении компании друзей. Слышала, они учились в специализированной школе при университете и знали друг друга не первый год, от того как-то быстро заняли лидирующие позиции в группе с учетом большинства. На первый взгляд все вели себя как всегда – дурачились и смеялись. Но главное, никто из них не обращал ни малейшего внимания на меня. Тоже ничего не видели? Но это не значило, что в любой момент всё не могло поменяться. Нужно было действовать. Хоть как-то попытаться ещё раз договориться, пока его настроение не изменилось.

Как подойти лично, не привлекая чужое внимание, не знала. Более того, подобная выходка могла только ускорить процесс моей экзекуции. Зато написать сообщение показалось идеальным вариантом. Пока декан вещал, что-то по поводу замены зачета по высшей математике в будущей сессии на экзамен, быстро зашла в общий чат группы в ватсапе и пролистала контакты участников. Номер телефона Аксёнова, к себе не забивала, но в чате найти его не составило большого труда. На чёрно-белой аватарке Кирилл, с пафосной рожей фотографировал себя в зеркало. В глаза бросалась татуировка, в виде трёх полос вокруг руки, чуть выше запястья на переднем плане. Слегка растрёпанная, в жизни русого цвета чёлка, удлинённая по последним трендам, выглядывала из-под небрежно надетого на голову капюшона. Чуть пухлые губы изгибались в презрительной ухмылке. Типичный смазливый придурок.

Нехотя открыла с ним личный чат, и зависла пальцем над клавиатурой. Как начать и что написать, не имела понятия. Но и подумать над этим не удалось, Ангелина Васильевна, преподаватель по высшей математике перехватила инициативу декана.

– Я тоже хочу вас порадовать, мои дорогие! – слава о её терроре студентов, до нас уже доходила от старшекурсников, но с учётом первоначальной информации, в виде сдачи зачёта по её предмету, сильно не напрягались. Теперь, видимо, придётся, – Итак, допущены к экзамену будут только те студенты, которые получат зачёт, сдав мне все домашние работы. Да-да, те самые, что вы успешно до сегодняшнего дня игнорировали или выполняли как попало. Больше не выйдет.

Я это пропустила мимо ушей, ведь высшая математика, была одним из тех предметов, который мне давался легко от природы. Но сегодня именно это и сыграло со мной злую шутку.

– Милявская, практически единственная решила последнюю домашнюю работу без замечаний.

Я хотела провалиться сквозь землю, ведь взгляды всей группы после этих слов обратились в мою сторону. Телефон благоразумно заблокировала, и положила экраном вниз рядом с собой.

– И особенно хочу отметить, – не унималась Ангелина, – что только у неё все действия, сопровождаются грамотными описаниями.

Я вовсю просила её оставить меня и мою домашнюю работу в покое, правда, мысленно. Вместо этого она вызвала меня к доске продемонстрировать на примере, как нужно оформлять работу. Лучше не придумаешь. Хотя, если бы Кирилл решил сбросить фотки в общий чат именно сейчас, это побило бы рекорд моего дня.

Взяла из рук преподавательницы свою домашнюю работу и прошла к доске. Внутри меня миллион перекати-поле, носились под действием ураганного ветра. Догадается использовать такой шанс или сжалится? Но он всё так же не смотрел в мою сторону, да и телефона в руке не наблюдала. Ему было всё равно, настолько, что, когда я начала быстро переписывать решение на доску за спиной, услышала замечание от Ангелины в его адрес.

– Аксёнов? Не хотите обратить внимание на доску? Кому-кому, а вам точно не мешало бы взять пример с Марины. Просто к сведенью, для меня вот эти ваши спортивные достижения ничего не значат. Не будет домашних работ, не будет допуска к экзамену, не будет допуска к экзамену, ставлю не явку. Не явка равна не сдачи. Три не сдачи и в армии будете мяч пинать, или чем вы там занимаетесь?

Я внутренне сжалась, ожидая его колкое замечание, особенно с учетом того, что меня поставили ему в пример, но Аксёнов не типично промолчал. Зато, когда закончила и направилась к месту, чуть не споткнулась, встретившись с его прямым взглядом. Следом поползла и та самая противная ухмылка, что светилась на фото в профиле ватсапа. Сердце сбросилось вниз, забыв нацепить парашют – отчётливо поняла, счёт пошёл на секунды. Только присев, сразу же схватилась за телефон. И каким же было моё идивление, когда, разблокировав экран, обнаружила наш чат с Кириллом совсем не таким девственно пустым. Оттуда на меня смотрела напуганная темноволосая растрёпанная девица, с огромными, как я знала от испуга, голубыми глазами, и приоткрытым ртом. Это была я. Рассматривать не стала, едва успела перевернуть телефон экраном вниз, и нажать на блокировку, прежде чем кто-то это увидел из сидящих рядом. Но образ с фотографии въелся в мой мозг. Кроме белого нижнего белья ничего не защищало моё тело. А хуже всего было, даже не это. Несмотря на то, что я точно знала в какой момент Кирилл сделал это фото – секундой позже, как выхватил рубашку из моих рук, на фотографии выглядела так, будто позировала, и специально призывно приоткрыла рот. Не хватало только кончика языка, облизывающего нижнюю губу.

Меня исключат. Я смогу перевестись в лучшем случае в ПТУ, а родители до конца дней будут мне припоминать, как я упустила возможность получить образование в лучшем, по их мнению, университете, если, конечно, будут со мной после такого разговаривать.

Развить мысль не успела, телефон снова произвёл вибрацию. Перевернула экраном вверх и в коротком уведомлении без разблокировки увидела текст:

«Эта мне нравится больше всех»

А следом:

«Хочешь посмотреть остальные?»

Сглотнула и оглянулась. Кирилл держал телефон в руках и изучал меня, нагло улыбаясь. Ангелина Васильевна между тем, начала объяснять новую тему и все дружно переписывали пример с доски.

Медленно набрала:

«Пожалуйста, удали фотографии»

Ответил мгновенно:

«Хорошо! Фотки с телефона удалил»

Но не затухающая фраза «печатает сообщение» давала повод серьёзно усомниться в этих словах, что он и подтвердил.

«Я удалил фотки с телефона, но они остались на облаке», – продолжил играть в кошки мышки, но страшное было следом: – «друг обещал, дать мне ноунейм симку, и завтра с неё, я вышлю фотографии, что ты делала для старшекурсника, с которым после же и трахалась в университетской раздевалке. А когда бросила его, он решил отомстить и слить их. Деканату это явно понравится, как считаешь?»

Ни с каким старшекурсником я не встречалась, но отчётливо понимала, это будет важно в последнюю очередь. Перечитала сообщение дважды, пытаясь полностью осознать его жестокий план, прежде чем оно исчезло, а на его месте осталась фраза "сообщение удалено". Следом удалились и остальные. Я смотрела на одинаковые слова в ужасе. Снова просить? Написать в этот раз «пожалуйста» с большим количеством букв а, и смайлом со сложенными в молитве руками? Палец завис над сенсорной клавиатурой. Бессмысленно. А дальше опять появилось "печатает сообщение".

Ждала, как загипнотизированная. Когда экран потухал, проводила пальцем снова и снова, активируя подсветку. А Кирилл будто издеваясь спустя минуту печатания, отправил до безобразия короткое сообщение:

«Но можем договориться»

Сразу же набрала, не желая терять возможность:

«Как?»

Только в планы Аксёнова явно входило меня помучить, поэтому после короткого:

«Напишу позже»

Он, уже вслух, на весь кабинет объявил:

– Милявская, неужели ты настолько умная, что можешь даже не слушать, что рассказывает преподаватель, а вместо этого переписываться в телефоне? – из-за чего я получила недовольный взгляд от Ангелины Васильевны, а он "придурок" от моей соседки.

Глава 2

После окончания занятий пришлось помучиться в ожидании сообщения Кирилла не меньше 4 часов. Всё это время разве что не танцевала вокруг телефона, который раздражающе молчал. Пару раз порывалась написать сама, но, погипнотизировав несколько минут наш чат, отгоняла эту мысль, боясь своей инициативой спугнуть шанс, надежду на который он оставил. А ещё, боялась, что мама, будучи сегодня дома, заметит быстрое уведомление раньше меня, и тогда возникнут ненужные вопросы. Не знала, что он напишет, поэтому телефон не выпускала из рук. И не зря. Первое сообщение гласило:

«Ну, что, Милявская, готова сделать всё, что захочу или пора разнообразить доску с расписанием твоими фотографиями?»

Как и обещал, писал с незнакомого номера. Теперь стало понятно, зачем отложил время переговоров и, что не блефовал. А от фразы "всё, что я захочу" поплыло перед глазами и повело в сторону. Пытаясь не поддаваться панике раньше времени, дрожащей рукой набрала текст:

«Что мне сделать, чтобы ты удалил фотографии?»

«Удалил?», – после этого слова не было смайла, но, кажется, я вживую услышала смех над своей наивностью, – «не припомню, что о таком говорил»

Зависла над экраном. Только сейчас в полную меру осознала, в какую передрягу попала. Дошло – если Аксёнов пообещает удалить фотки, это не будет значить ничего. Если удалит их с телефона и с облака даже при мне, они всегда могут быть сохранены где-то ещё. Подтверждая моё позднее открытие, Кирилл прислал новое сообщение:

«Но пока будешь делать, то, что мне надо – твоими фотками буду любоваться исключительно единолично»

Выглядело как договор на бессрочное рабство.

«Это нечестно», – попыталась, хоть как-то выразить протест.

«Нечестно – это лишать возможности институтских батанов подрачить на твои фотки»

Меня будто ударили по лицу хлёсткой пощёчиной, но Кириллу этого показалось мало и он добавил:

«Только представь, как у них будет вставать просто оттого, что ты пройдёшь мимо»

И ещё:

«А может, ты о таком мечтаешь и я окажу тебе услугу?»

«Нет», – поспешно отправила ответ, потому что всего лишь обсуждая такое, почувствовала себя мерзкой и грязной. Фантазия живо разрисовала внушаемые им картинки, и меня чуть не стошнило.

«Что ты хочешь?», – спросила напрямую, стараясь сбить мысли в голове, которую прятала в песок. В этот раз на вопрос ответил не сразу, вначале прислал, издеваясь, улыбающийся смайлик. Продемонстрировал торжество, отчего настроение упало ещё ниже, а оно в принципе было на ватерлинии.

Затем короткое и унизительное:

«Умная девочка»

И снова оскорбление:

«Не зря тебя сегодня так Ангелинка нахвалила. У меня даже привстал от её слов. Хорошо, вовремя посмотрел на твои фотки, а то пришлось бы со стояком сидеть»

Попыталась проигнорировать, намеренно выдуманное оскорбление, но всё равно стало обидно. И вдвойне за то, что так реагировала на его слова. Хотелось послать. Заблокировать номер телефона. А на следующий день явиться в универ в нижнем белье, и гордо посмотрев в глаза бросить с вызовом:

– Что ты скажешь теперь?

Увидеть, как Аксёнов будет хлопать глазами, а потом ртом пытаться произнести хоть что-то, а всё вокруг смотреть на меня с удивлением, но внутренне с восхищением. Жаль, что всё так было лишь в моей голове. В реальности одногруппники начали бы смеяться и фотографировать ещё и на свои телефоны, и тогда уж мне было бы не избавиться от позора до конца своих дней, а родительское презрительное "мы не так тебя воспитывали" преследовало пожизненно. Поэтому заткнув достоинство в самую глубину, раскрыла прилетевшее следующее сообщение:

«Но у меня появилась классная идея как удовлетворить друг друга…» – я сморгнула, испугавшись читать дальше, но пришлось, – «будешь делать мне домашку по вышке и никто ничего не увидит»

Замерла, перечитав медленно ещё раз вторую часть, оценивая, не выдаю ли желаемое за действительное? И это всё? Словила мысленно смешок, когда осознала, что процитировала Кирилла.

«Хорошо», – ответила сухо, хотя ликовала и улыбалась во весь рот. Да, был один существенный минус, у нас с ним разные варианты, т. е. решать теперь придётся за двоих, но это же сущая мелочь, по сравнению с тем, что он мог попросить.

Ещё никогда в жизни не садилась за уроки с такой радостью, подсознательно блокируя мысли, что попалась на крючок.

Глава 3

На следующий день немного волновалась, ведь не знала, чего ещё ожидать от Кирилла. То и дело бросала на него встревоженные взгляды. Напряжённо посматривала на телефон, а стоило получить сообщение, вздрагивала, и мерзкий холодный склизкий змей проползал по позвоночнику, теряясь в районе поясницы. К счастью, всё это было не от Кирилла, а сам он меня игнорировал, как и раньше. Потому к концу занятий я задышала свободнее и даже смогла улыбаться и отвлечься. Подумала, что легко отделалась. Всего-то и надо пару раз в неделю решать задачки и отсылать их по вацапу. Да, оказалась в заложниках, но об условиях ведь договорилась. И теперь оставалось только их выполнять, пусть и путём свободного времени пока не придумаю что-то ещё…

На самом деле, я была сама дисциплинированность. Решала его вариант вперёд своего и никогда не забывала, каким позором грозит несоблюдение условий. Аксёнов тоже вёл честную игру. Не доставал. Совсем. Иногда даже складывалось впечатление, что шлю решения в пустоту. Несмотря на то, что всегда распаковывал сообщения так быстро, что ещё не успевала закрыть чат, никогда ничего не писал в ответ. Уж на "спасибо" не надеялась, но хоть банально "ок" для понимания, что на том конце никто не сдох. И, хорошо бы, всё так же гладко и длилось дальше, только спустя пару недель, в одно утро Кирилл окликнул меня перед всеми, когда ждали группой у дверей первую пару:

– Эй, Малявка! Сюда подойди.

Я только успела прийти, когда услышала эту дурацкую кличку. Прозвище Малявка приклеилось ко мне с самого первого дня в университете. Просто я оказалась самой младшей в группе. И кто-то увидел странную связь с фамилией, одарив меня детской кличкой. Обычно игнорировала её, но Кирилл, будто дополнительно забавлялся, зная, что в этот раз не смогу.

Покосилась. Он в окружении своей компании стоял чуть в стороне от двери в кабинет. Обычно я старалась держаться вне их поля зрения, иначе был шанс схватить очередной 'комплимент'. Но сегодня пришлось под пытливыми взглядами компании Кирилла медленно подойти. Аксёнов стоял в центре. По правую руку от него, опираясь спиной на стену, стоял Матвей, тот самый друг – перестраховщик из раздевалки. По левую Олег и Влад – два прихвостня.

Мозг активно выдавал в подсознании подсказки, зачем я ему понадобилась.

Забыла отправить решение?

Пропустила задачу?

Не проверила доставку, а сообщение не ушло?

Но все варианты тут же отсекала, ведь отправила, всё решила, и оно было доставлено. Всегда проверяю.

– Телефон давай! – в голосе парня звучало раздражение. Разговор был ему неприятен. Ещё бы, ведь пришлось общаться с недостойной себя. Особенно под заинтересованные и удивлённые взгляды друзей, которые одновременно перевели их с меня на него. Пока что молча. Как по мне, то было ощущение, будто онемела бОльшая часть группы и сейчас озиралась на нас. Я рядом с компанией этих идиотов – это нонсенс.

– Зачем? – тихо спросила, будто надеясь, что, кроме меня и его, никто не услышит.

– За надом! – был мне ответ.

– Я его дома забыла…– мгновенно нашлась. У него и так было на меня предостаточно компромата, чтобы я ещё самолично вручала свой телефон.

– Тогда тетрадь…

Вся компания с любопытством наблюдала за происходящим. А я откровенно ничего не понимала. Во-первых, у нас разные варианты, во-вторых, была уверена, что всё отправила, и вообще, почему нельзя было написать по вацапу?

– У меня только мой вариант с собой, – проблеяла еле слышно.

– Давай тетрадь, – рыкнул Кирилл, и я поняла, что разговор надо завершать, как бы ни стало хуже. Группа вокруг, действительно, заозирались в нашу сторону. Дёргано отыскала тетрадь по матану в рюкзаке и протянула. Выхватил так, что думала разорвёт её на части. Сразу же отошел к скамейке и, согнав щуплого парнишку уселся переписывать.

Влад отмер первым и буквально прокричал на весь коридор:

– Она чё тебе домашку даёт списывать? – и следом: – о, у неё же мой вариант. Дай, я сверю.

Олег тоже накинулся, как голодный на тетрадку. Один Матвей апатично глянул на происходящее и уткнулся снова в телефон, не сдвинувшись с места.

Я стояла, как идиотка, и не знала то ли идти, то ли ждать, когда перепишут. К счастью, Кирилл выдал инструкцию заметив мою заминку:

– Что встала? Потеряйся!

И я мгновенно испарилась, тем более дверь в аудиторию открыли.

– Что они хотели от тебя? – первым делом спросила Маша, когда я вошла в кабинет.

– Домашку списать по матану, – даже не соврала. Она недоумённо скривила лицо, как бы изрекая – "с какого" и я её понимала, поэтому, когда она спросила:

– Я надеюсь, ты не дала?

Враньё с лёгкостью сорвался с губ.

– Конечно, нет.

Высказать своё "фи" по поводу одногруппника она не успела, так как в аудиторию вошла преподавательница, а следом ввалилась та самая мерзкая компания. Проходя мимо нашего ряда, Кирилл, как последний подонок с размаха забросил в мою сторону тетрадь. Её листы раскрылись, затормозив полёт, и она упала прямиком на пол.

Соседка многозначительно на меня посмотрела, а я, как дура покраснела, проклиная себя за тупое враньё, которое в любом случае бы вскрылось. Но признаться, что Аксёнов шантажирует фотографиями в нижнем белье, казалось, ещё унизительнее.

После сдачи домашней работы Кириллом, и слёзного убеждения, что он перепутал варианты, приступили к изучению новой темы. Ангелина Васильевна писала примеры на доске. Сама разбирала. Сама причёсывала. Сама радовалась, как всё ладно выходит. Остальные бездумно списывали с доски. Я не была исключением, потому что мысли все ещё были заняты непонятной ситуацией с утра.

В рюкзаке завибрировал телефон. Уже и забыла, что наврала Кириллу о его отсутствии и разблокировала экран. На дисплее не привычно мигало уведомление о смс сообщении.

– Очередная реклама – подумала я, и открыла, чтобы не раздражало напоминанием. Но оказалось, что это письмо счастья прислал Кирилл.

«Принесёшь завтра, то, что она сейчас задаст»

«Почему ты не пишешь в вацапе?» – отправила ответное сообщение, не уняв любопытство. Аксёнов молчал, и я обречённо приняла, что объяснений не будет, ведь его Высочество не счёл меня достойной.

Впрочем, я все узнала сама на следующей же перемене. Девчонки на соседней парте обсуждали, хихикая, что якобы Аксёнов очень плохо выступил на последних соревнованиях и в наказание у него забрали его навороченный Айфон последней версии, заблокировали все социальные сети, а выход в интернет у него теперь сугубо по учёбе на неопределенный срок. А если еще и по учёбе начнутся косяки, пойдет информацию добывать в библиотеку дедовским методом.

Если бы не трагичность ситуации лично для меня, я бы тоже рассмеялась. Студент-первокурсник, строящий поток перед собой по струнке, у которого папа забрал телефон, и выдает интернет по часам. Разве не смешно?

Оглянулась. Кирилл поймал мой взгляд, окинув холодным презрением, словно именно я во всём виновата, после чего отвернулся к доске. А я заметила в его руках простой кнопочный телефон. Да, на таком сфотографировать качественно не получится, да и в интернет не выйдешь, а значит, теперь я обречена помимо прочего ещё и на постоянный личный контакт с ним. Не смешно. Новые правила игры не нравились, но была не в том состоянии, чтобы спорить, и на первый взгляд даже показалось, что существенной разницы не будет. Глупая. Ведь с этого момента начался настоящий ад.

Каждое утро проходило по одному сценарию.

– Эй, Малявка! – звал Кирилл под смех обожателей. Если в первый день он испытывал дискомфорт от нашего контакта, как и я, то дальше ему стало это определённо доставлять удовольствие. Могла же и без этого клича подойти. Но Кирилл наслаждался властью. Меня первые дни трясло. Замечала каждый косой взгляд с усмешкой за спиной, каждый подкол грел щёки, и хотелось испариться. Да ещё и Машка обиделась за враньё. Что было логично и правильно. Но открыться не могла. Итак барахталась в унижении, осталось только долить помоев, и скрыться с головой.

– Малявка, ты что вкрашилась в Аксёнова?

– Надеется, если будет давать ему списывать, он попросит её ещё чего-нибудь дать.

Так потешались одногруппники. Я упорно делала вид, что не замечаю этого и никак не комментировала, надеясь, что всё сойдёт на нет. Но Кирилл – козлина, забавлялся вместе со всеми, иногда подливая масло в огонь:

– Мечтать не вредно.

– Сейчас договоришься, Милявская потеряет надежду и перестанет давать, – это уже Матвей подбрасывал дров, специально делая паузу в нужном месте, а после, добавляя; – списывать!

На такое Кирилл улыбался. Знал, подонок, что не потеряю. Но честно сказать, больше всего расстраивало, что наврала Машке. Потому что, как и надеялась, новая тема для шуток быстро себя исчерпала и спустя неделю, если и всплывала снова, то вялая, как старый капустный лист. А вот Маша стала держаться со мной холодно, благо не присоединилась к коалиции против меня. Поразмыслив на досуге, пока тратила личное время на очередные задачи Кирилла, решила, что пойду сдаваться. В конце концов, если кого и осудит Машка, то Аксёнова. Я же вообще ни в чём не виновата.

Встретила она недружелюбно, даже войти в квартиру не пригласила. Пришлось раскрывать все карты через порог. Выслушала молча, после чего распахнула дверь, запуская, и прокомментировала:

– Вот, придурок, но ты тоже, блин… – и снова многозначительный взгляд, правда, в этот раз с тенью улыбки и я выдохнула. С появлением горячего чая и вафель на столе поняла, что рассказать нужно было сразу. Доверившись кому-то стало легче, да и Машка положительно удивила с ходу, генерируя идеи, как избавиться от гнёта тирана без последствий.

– Понимаешь, нужно сделать так, чтобы с тебя нечего было взять, – выдвинула подруга предложение.

– Как это? – не очень поняла я гениальный план Машки, отхлёбывая чай и обжигая язык.

– Ну… – задумалась она, – попробуй решать с ошибками. А для правдоподобности и у себя в варианте нашлёпай косяков. Но себе, конечно, одну две, а ему на грани, а лучше чтобы не зачет схватил. Скажешь, плохо тему поняла. И вообще, слишком много задают, не высыпаешься, ничего не успеваешь, жизнь тлен, но ты очень стараешься. Человеческий фактор, в конце концов, никто не отменял. Ты же и себе с ошибками решишь. Пару раз получит зачет на грани, потом решишь нормально, а в конце, чтобы Ангелинка вообще не приняла. Что он сделает?

– Что сделает? Разозлится и покажет фотки, – было страшно идти ему наперекор, ведь решать домашку было несложно, смущало, по сути, только то, что позорилась на весь поток с этим. Но Машка не отставала, кажется, факт моего рабства раздражал её больше чем меня.

– Ты главное лицо сделай максимально виноватым. Он будет угрожать, ты нормально реши, потом снова еле на зачет наскреби. Он фотки покажет твои только со злости. А от безысходности махнёт рукой. Слушай меня – я в людях разбираюсь, у меня чутье!

Доводы выглядели сомнительными. Но Машка говорила так убедительно, и явно уверенная в успехе, что я поверила в идею.

– Главное лицо повиноватей, – повторила про себя и согласилась попробовать.

Глава 4

Делала ошибки в его работе трясущейся рукой. Он догадается. Он поймёт. Он всё узнает. Ничего не получится. Все увидят эти позорные фотки. Хотела разорвать и решить заново. Но Машка, будто чувствуя смятение, прислала сообщение на телефон:

«Матвея страницу в соц сети видела?»

Я не видела, потому что даже и подписана-то не была, но подруга быстро сориентировала:

«Бухают всей своей братией, включая Аксенова. А ты сидишь, решаешь его домашку. Вот козёл, а!» – негодовала она, и её настроение передалось мне. Действительно, почему я должна тут сидеть в этих примерах, когда он развлекается? И развернув двойной листик в клеточку, села переписывать.

– Одной ошибки мало – решила я.

Утром правда была не так уверена в своих действиях, когда под повседневные смешки друзей Кирилла протянула выполненное задание. Но он выдрал его из рук, не дав пойти на попятные. Накинулись на листик все четверо, словно специально ждали момента, когда я наделаю ошибок, чтобы объединиться в лени выполнить домашку. Хотя скорее дело было в том, что вчера дружно развлекались, и я вновь ощутила негодование, ведь вместо того, чтобы провести время с подругой, я решала задачки им. Поделом! Развернулась и пошла уверенной походной к своему месту, игнорируя панические мысли в голове, с желанием удрать с занятий.

Первые две пары прошли спокойно, никто даже ни разу не пошутил на мою тему, а может, поддержка Машки блокировала удары судьбы и я их не замечала. Мы вновь сидели и тихо посмеивались о своём, о девичьем.

Но затем наступила вышка, и я словила полный кешбэк за всё хорошее, что произошло в последние дни.

Кирилл сидел и откровенно ржал с Матвеем. Практический во весь голос. Прямо в присутствии преподавателя. И именно сегодня она этого не потерпела.

– Я смотрю вам очень весело Аксёнов?

Он заткнулся хоть и поздно, но нахальная улыбочка всё равно висела красной тряпкой на его лице, и Ангелина это не пропустила:

– Может, к доске пойдёте, ретранслируете веселье на всю группу? А параллельно ещё и продемонстрируете наличие ума? Разберёте домашнее задание, например.

Я во всю силу своего подсознания кричала, чтобы он отмазался. Чтобы не ржал до этого и не вёл, как всея Руси. Извинился, показал щенячий взгляд, сказал, что плохо себя чувствует. Ведь вызови она кого-то другого, всё бы обошлось. Кирилл мог бы не получить незачет, на который я натворила дел, а отделаться только негодованием и претензиями, сверив решение с тем, что на доске. Но вместо этого, он с лёгкостью подскочил на ноги и с торжеством во взгляде ответил:

– Да, легко!

Показырять захотел? Или ещё со вчера не протрезвел? Я смотрела на него во все глаза, и теперь буквально орала в своей голове "сядь на место". Но он вышел, одаривая окружающих, особенно Ангелину Васильевну фирменной улыбкой. Перекинул тетрадь из руки в руку и начал выводить на доске крошащимся мелом неверное решение.

– Задание выполнено неправильно, – произнесла преподавательница, дождавшись, когда Аксёнов перепишет ересь из тетради до самого конца, и поставит " точку", – но вы с таким энтузиазмом вышли к доске, даю возможность самому попытаться найти ошибки и исправить.

Вначале на лице парня нарисовалось непонимание и удивление, будто не до конца услышал слова, а когда дошло посмотрел на доску и свои каракули, как на вымерший язык народа майя, потом на группу, где уже начали посмеиваться, а затем на меня. К этому моменту в глазах сияли не просто молнии, там бушевал ураган.

– Я труп, – проговорила пересохшими губами, обращаясь к Машке.

– Делай виноватый вид, – повторила она, но в голосе не звучало вчерашней уверенности.

Кирилл стоял у доски, как на эшафоте минут 15, выглядел ковром, из которого преподавательница выбивает пыль. Не связывал и двух цифр. Ничего. Ангелина Васильевна быстро поняла – даже этот бред с ошибками, он решал не сам, и потому мстила с особой жестокостью, унижая умственные способности перед группой. Аксёнов краснел, пытался что-то понять, но по итогу морозил очередную глупость, которую Ангелина встречала едким сарказмом, а одногруппники довольным смехом. На секунду мне стало его жалко, но только до того момента, пока парень окончательно не психанул и не бросил мел в специальный лоток, из которого тот тут же вылетел на пол в ноги преподавателю, после чего выскочил вон из кабинета, не скупясь на слова:

– Ставь незачет, мне похуй!

А взгляд, полоснувший меня перед покиданием кабинета, лишил воздуха. Мне конец!

Ещё через 5 минут на телефон пришло подтверждение моих мыслей:

«Жду под лестницей на первом этаже. Не придёшь за 10 секунд, фотки вылетают. 10! 9!»

Выскочила из кабинета под голос преподавателя в спину:

– Милявская, что с вами всё в порядке? Вы белая, как мел! Может, вам…

Дальше не услышала, но подозреваю, она хотела посоветовать сходить в медкабинет. Жаль, это не спасло бы.

Он ждал меня один, сидя на старом ящике, под широким лестничным пролётом. Место достаточно проходное, но меж тем уединённое. Я даже не задумывалась, что здесь можно разместиться.

Увидев меня, Кирилл в один прыжок соскочил с ящика и, схватив за запястье, дёрнул в тень.

– Это ещё что за хуйня? – без предисловий. Зло. Грубо. Забыла сразу всё, что репетировала. Зато виноватый вид не пришлось изображать. Испуг компенсировал его на сто процентов. Короткая пауза и начала заикаться, как дура:

– Я… я…

– Ты… ты… – сразу же зло спародировал, подходя ещё ближе, так словно планировал в следующую секунду разорвать на мелкие кусочки, подобно невменяемому доберману.

– У меня тоже ошибки. Я не поняла тему, я не знала, что надо будет выходить к доске, – выплеснула заготовки, вжимая в себя плечи и физически чувствуя его присутствие рядом. Его дыхание. Скрежет зубов. И руки. Руки с двух сторон от моих бёдер. Когда только умудрился усадить на этот старый ящик? И так зажать?

– Ты не тему не поняла, ты меня не поняла! Я могу не только фотки твои выставить на весь поток, и универ, и город! Блять! Я могу разодрать на тебя все эти тряпки прямо сейчас, так чтобы все онлайн оценили твоё стрёмное бельишко. Хотя что мелочиться, можно сразу без него! – одним рывком Кирилл схватился за полы рубашки и дёрнул в разные стороны, оголяя, как и обещал, до нижнего белья. Несколько пуговиц ускакали в неизвестном направлении. Я застыла перед ним раскрытая и напуганная, боясь пошевелиться и вызвать ещё большую лавину гнева, под которой он выполнит угрозу до конца. Сфокусировалась на собственном шумном дыхании, которое никак не унималось. Лишь бы не расплакаться. Кирилл застыл.

– Не поняла тему, значит? – сквозь вибрацию барабанных перепонок расслышала слова парня, произнесённые через сомкнутые зубы, но явно чуть спокойнее, чем до этого.

– Да…– выдохнула, боясь взглянуть на него, и увидеть перекошенное яростью лицо – когда разбирали задачи я поняла, что неправильно решала. Я не виновата. То есть, я виновата. Но я не специально – сглотнула и, не услышав ответа украдкой сквозь ресницы, подняла на него взгляд. Кирилл оказался ближе, чем я ощущала. Аксёнов продолжал нависать, а взгляд замер на моей взволнованно приподнимающейся груди. Он однозначно и определённо пялился на неё. Вот в этот момент дыхание не только удалось унять, его перехватило. Застыла, как изваяние камня. Перестала дышать вовсе. Зато кожа, не спросив разрешение, мгновенно покрылась мурашками. Я заёрзала на месте, стараясь отодвинуться подальше от назойливого взгляда, и сбить фокус его внимания.

–Чёрт! – дёрнулся парень, и сразу же оттолкнулся назад, так, будто от меня за километр несло помоями, – фу, блять, прикройся, сейчас стошнит! – не побрезговал прокомментировать, и сразу же «благородно» отвернулся, пока пыталась трясущимися руками застигнуть оставшиеся пуговицы, и закрыть дыры от отсутствующих кофточкой. Когда закончила и неуклюже спустилась с ящика, покосился:

– Всё, свали нахуй!

– А фотографии? – набралась смелости спросить.

Ответом не удостоил, вместо этого бросил раздражённый взгляд в мою сторону и скрылся из виду. Я в кабинет вернуться не смогла. Выглядела, мягко говоря, потрёпанной, да ещё и был шанс, что Аксёнов рассылает фотки именно в этот момент. Написала Маше сообщение, в котором попросила забрать вещи и зажав кофту руками, отправилась домой. Хорошо, хоть это была последняя пара.

Глава 5

Вечер дома прошёл спокойно. Насколько может пройти спокойно вечер человека, приличная жизнь которого висит на волоске. Телефон молчал. Писать самой Кириллу рука не поднималась. Машку, с чистой совестью, стала винить во всех будущих бедах. Решала себе задачки и решала бы дальше. Чего потянуло на экстрим?

После уроков подруга завезла рюкзак, а я вместо благодарности отыгралась на ней. Она снова обиделась. Но думала я только о том, почему молчал телефон и чего ждать от Кирилла.

Утром была раздавлена, не выспалась, ведь крутилась всю ночь. То не могла заснуть, то снились жуткие сны. Проспала и явилась к первой паре, как раз когда, гремел звонок, а студенты суетливо разбредались по кабинетам. Любимая компания встретила у расписания, рядом с пунктом охраны на первом этаже.

– Эй, Малявка, быстрей двигайся! Из-за тебя опаздываем на пару, между прочим!

Я замедлила шаг и подошла. Неужели план Машки работал несмотря на вчерашнюю сцену под лестницей?

– Ты чё и дальше собираешься у неё списывать? – задал Олег, мучающий меня вопрос.

Кирилл перехватил мой взгляд, прищурился и ответил:

– Ну, Малявка же умная девочка, больше такое не повторится, правда?

Я закивала, как игрушка на панели приборов машины моего отца. Всё было в точности, как говорила Машка. Но следующей фразой он перечеркнул надежды. Оказался куда умнее, чем о нём думала подруга – объявил новые условия, где, юлить больше не предполагалось:

– Тем более маленькая девочка решила пересесть на другой вариант, чтобы внимательнее концентрироваться на нужных задачах.

Я поняла. Достала смиренно тетрадь и отдала. Списывать сразу он не стал. Оттолкнулся от стены и направился в сторону аудиторию, но перед этим пропустил друзей вперёд, отставая на два шага, а проходя мимо, адресовал шёпотом, больше похожим на рычание, непосредственно мне:

– Захочешь утащить на дно – пойдём туда вместе.

В ответ сказать было нечего, поэтому понуро поплелась следом.

Эпичный вход меня в качестве пятой лишней – опоздавшей произвёл фурор. Преподавателя ещё не было, и оскорблялочки посыпались вторым дыханием.

– Чё, Маринка, вчера отработала за ошибки?

– До утра, похоже, отрабатывала, вон не выспавшаяся какая.

– А хочешь мне порешать?

И даже цепляя местами и самого Аксёнова:

– Кир, пакет-то надевал или так трахнул?

На, что мой невозмутимый «хозяин» просканировал языкастого, проходя мимо, и коротко осадил:

– Завали!

Удивительно, но с этого момента все действительно завалили. Если какие шуточки и мелькали, то, за отвёрнутыми спинами, и тихо шушукаясь меж собой. А мне и правда стало легче. Всё-таки Машке стоило сказать спасибо. Теперь не приходилось тратить своё время на Кирилла себе-то всё равно решала.

Подтолкнув ей плитку любимого белого пористого шоколада, купленную на следующей перемене в столовке, и изобразив ту самую вину в глазах, заслужила прощение. Рассказала, что Аксёнов был в бешенстве, но по итогу просто предложил мне пересесть на другой вариант.

– А он хорошо маскируется под придурка, правдоподобно, – так прокомментировала подруга то, что Аксёнов с лёгкостью раскусил наш подвох. О том, как Кирилл пялился мне на грудь – умолчала. Честно сказать, сама сомневалась, что правильно поняла этот взгляд. Да, и объективно прикинув, решила, что он не стал бы. Если только специально смутить сильнее.

В любом случае с этого момента моя жизнь стала как раньше, за исключением утренних подколов от свиты Кирилла пока вручала тетрадь с домашкой. Впрочем, меня это достаточно быстро перестало трогать. Ведь с каждым разом шутки становились все глупее и примитивнее. Иногда даже сам Кирилл закатывал глаза. А однажды сказал будто бы в мою защиту:

– Пиздец Влад, твои шутки хуже, чем в Аншлаге, – этим спровоцировал волну внимания в свою сторону:

– Аншлаг – это что? – не понял парень.

– А я знаю, – заржал следом Олег. – У меня бабуля просила ей на ютубе включить, – и ещё сильнее закатываясь: – Кир тебе место рядом с ней не забронировать на вечернем просмотре?

От этого хихикнула уже я. А заметив поддержку, Олег заискрил баяновыми шутками в адрес босса с усиленным энтузиазмом. Не знаю, был ли этот момент переломным или им просто надоели шутки в мой адрес, а может, они иссякли, но мне прилетало всё меньше, пока в какой-то день, появление меня перед ними с тетрадкой в руке не оказалось обыденностью.

Следующим этапом взаимоотношений с этой четвёркой стало внезапное «привет» от Матвея. В первый раз не поняла к кому он обратился, пока не заметила устремлённое ко мне лицо с улыбкой. Настоящей улыбкой, без сарказма и насмешек. Я растерянно кивнула, так до конца и не проверив, что он мне. Но потом это повторилось снова. И снова. И тогда начала робко отвечать.

Что окончательно стала «своей» осознала, когда однажды утром Олег и Влад, прервав разговор на моё появление, бросили вскользь "привет" и вернулись к диалогу. Один только Кирилл продолжал делать вид, что я кусок ничтожества. Но мне стало всё равно.

Глава 6

На этой неделе наша группа была назначена дежурной по университету. Мы с Машкой успели пристроиться в столовую. Работа непыльная, так ещё и накормят.

Утром пришли с подругой пораньше, высшая математика в расписании на завтра отсутствовала, поэтому рассчитывала, что Кирилла не увижу, во всяком случае, рядом с собой. Мы весело болтали с подругой, выполняя задания – убирали посуду со столов, иногда мыли. В районе обеда стали заглядывать одногруппники. Проголодались. Кирилл и компания тоже заходили. Правда, без Матвея. Меня не заметили или проигнорировали. Устраивало оба варианта.

После нам объявили, что декан должен отметиться в табеле о завершении дежурства и отправили за ним Машку. А я осталась на посту подтирать крошки после единичных посетителей, пока не пришла вторая смена дежурных. Устроилась на подоконнике, воткнула один наушник и листала ленту новостей в телефоне.

– Как дежурится? Не замучали ещё?

Это был Матвей. Не заметила, как он вошёл в столовую и теперь неловко вздрогнула.

– Напугал? – усмехнулся, но без ожидаемой мной, ранее, издёвки. Вообще за последнее время я отметила, что Матвей не такой уж козёл, каким показался в начале за компанию с остальными. Вполне дружелюбный и даже местами милый. Когда задумалась, осознала, что он в принципе меня никак не задевал. Даже в поддержку Кирилла. Поэтому кивнула и расплылась в улыбке, убирая наушники в карман.

– Я сейчас.

Матвей быстрым шагом отошёл к столовому окошку и обозначил заказ. Я продолжала листать ленту, украдкой поглядывая ему в спину. Вернулся он с двумя стаканами какао поверх которых лежали булочки.

– Угощайся! – протянул один мне. Немного опешила от такой учтивости, да и в принципе внезапного поступка по отношению ко мне. Хотела сказать, что нас покормили, но прикусила язык, решив, что это будет невежливо. Тихо поблагодарила, поставив угощение рядом. А он продолжал удивлять. Уселся по соседству, как старый друг, и стал рассказывать, как отдежурила их компания. Когда заметил, что я не ем, подхватил булочку и всучил в руки.

– А ты так быстро отдежурил? Я думала раньше всех заканчивают в столовке – пытаясь скрыть неловкость, взяла булочку.

– Я не успел поесть на перерыве, разве это неуважительная причина свалить?

– Нууу… – протянула я, отламывая, кусочек булочки и отправляя в рот.

– Ты же не заложишь, правда? – он толкнул меня плечом в плечо, отчего я покачнулась.

– Теперь понятно зачем булочка, подкупить меня решил, так? – сострила, глупо хихикнув, но заметив, что поддержал мою шутку улыбкой, чуть расслабилась. Правда после этого оба замолчали и повисла неловкая пауза. Впрочем, Матвей легко вышел из положения:

– Влад такой прикол выдал… – и продолжил рассказывать истории. Оказалось парня отправили в библиотеку, а он там перепутал алфавитный порядок картотеки, и в итоге его оставили на вторую смену. А Олег убирал территорию на заднем дворе и умудрился упасть в лужу. Ржали все, даже куратор. Мне стало жалко Олега, но вслух этого не озвучила. Потом Матвей внезапно изменился в лице и серьёзно произнёс:

– Марин, не хочешь… – но договорить ему не дали.

– Ты что здесь застрял? – голос Кирилла, остановившегося на входе, грохнул на всю столовку так, что даже поварихи выглянули из кухонной зоны и ругнулись на него. Что он, конечно, проигнорировал. Пошёл широким шагом прямиком к нам. Матвей тут же поднялся на ноги, этим благополучно загородив меня от друга, который сейчас, честно скажу, пугал.

– Мне поесть без твоего разрешения нельзя?

– Пожрал? – Аксёнов зарычал так, что показалось окна задрожали, а кассир недовольно покосился – вали обратно на пост охраны, куратор по тебе соскучился, – его глаза метали молнии. Матвей оглянулся на меня, засовывая руки в карманы:

– Уберёшь стакан, – фраза полоснула. Обратился, словно к обслуживающему персоналу. После этого друзья пересеклись взглядами, и Матвей направился к выходу, оставляя нас вдвоём. В ту же секунду я поднялась, подхватила стаканы со свой общипанной булкой и бросилась в зону грязной посуды. Хотела сбежать. Только вместо того чтобы остаться на просматриваемой территории, оказалась наедине со злодеем в затемнённом аппендиксе. Он-то последовал за мной. Успела только поставить стаканы на стол и обернуться, как Кирилл схватил за горло, прижимая к стене. Паника лишила воздуха, и вначале показалось, что нечем дышать, но он не сжимал, лишь фиксировал.

– Что ему надо было? – приблизился к лицу, смотря глаза в глаза и не позволяя отвернуться.

– Просто пришёл поесть.

– Да? – скривил лицо, – и поэтому вы так весело сидели и ржали?

– Мы… мы не про тебя говорили, – решила, что он подумал, будто за его спиной сговариваемся. Чем ещё объяснить эту внезапную ярость?

– Ах, не про меня? – он отступил на шаг назад, соскальзывая ладонью с шеи чуть ниже. Я, блаженная дурочка, решила, он всё понял и сейчас отпустит. Только вместо этого Кирилл снова шагнул вперёд, так, что почти придавил меня своим телом к стене, да ещё вцепился в подбородок двумя пальцами вдавливая щёки внутрь, – про меня-то даже не вспоминали, как я вижу?

Я смотрела на него непонимающими глазами чуть снизу в силу роста. Что он хотел от меня? В чём суть претензий? Что я должна ответить? И почему-то вспомнилось как не отрываясь, тогда под лестницей, уставился на мою грудь.

– Чтобы больше не смела с ним ржать! Разговаривать! Рядом стоять! Поняла? – объявил он, заставив меня окончательно опешить, ведь всё это походило на какую-то дикую ревность.

Но с учётом, что меня к Матвею ревновать он точно не мог, Матвея, что ли, ко мне?

– Нет… – с реальным непониманием ответила я. Всё-таки то, что Кирилл ревновал меня, не укладывалось в голове. Слишком много поклонников на один день.

– Нет? – думала не может быть ещё злее. Ошиблась. Между нашими лицами осталось, кажется, не больше миллиметра – Ты тупая что ли, или так сильно потрахаться захотелось, что готова вешаться на всех подряд?

Тут я запаниковала и дёрнулась. Осознала, что у этого унизительного разговора могут оказаться свидетели.

– Что дрыгаешься? – он сильнее прижал голову к стене, и надавил на щёки, раскрывая рот. Тяжело сглотнул. Облизал свои губы. Я как в замедленной съёмке смотрела на это и понимала, что собирается сделать, несмотря на всю абсурдность. Мгновение помедлив, перевел взгляд на мои глаза, и прежде чем ворваться в рот тихо произнёс:

– Если настолько сильно хочется, так уж и быть, могу осчастливить.

Поцелуй был грубым, даже жестоким – Кирилл наказывал, его язык врывался и нагло атаковал. Он будто воевал со мной. Вгрызался в губы. Ранил. И не давал вырваться. Было больно, но не пискнула, боясь привлечь чьё-то внимание.

Когда остановился, думала снова изобразит отвращение. Отбежит с воплями, что я на него набросились. Но Кирилл криво улыбнулся на одну сторону и облизал свои губы, словно слизывая остатки лакомства. Одновременно заскользил пальцами по моим ключицам, выглядывающим из чуть расстёгнутой рубашки. Живо вспомнила, как дёрнул её в разные стороны не так давно под лестницей. В этот раз лишь стянул ткань в кулак.

– Кому-нибудь об этом расскажешь, твои фотки мгновенно разлетятся по всему городу. И повторяю, чтобы Матвея рядом больше не видел.

– Я к нему и не подходила, он сам пришёл, – волна негодования от продолжения шантажа с внезапной стороны совсем не понравилась.

– Значит, если снова придёт – нахуй пошлёшь!

После этих слов, наконец, отпустил. Одёрнул одежду, стряхнул невидимые пылинки с рукавов, огляделся и повседневной проходкой пошёл на выход. А я чуть не осела на пол. Что это было?

Глава 7

Всю ночь бросало то в жар, то в холод от воспоминаний о странном поцелуе и поведении Кирилла в целом. В тот день мы больше не виделись. Чего ожидать дальше от него не знала. И хотя на следующее утро отдала тетрадь с решениями, как обычно, не сомневалась, это не конец. В чём убедилась к обеду. На большой перемене мы с подругой стояли в очереди за булочками в столовой, когда пришло смс от Кирилла:

«Жду напротив 103 кабинета»

Неладное заподозрила сразу – этот кабинет располагался в полуподвальном помещении, по пути в спортивный зал и редко кем использовался. Но Кирилл умел мотивировать, и следом прислал весомый аргумент:

«10!9!8!…»

Пришлось идти. Попросила Машку купить перекус нам обеим, молча разворачивая к ней экран телефона в объяснении. Во вчерашнее я её не посвящала, поэтому подруга лишь причмокнула и, закатив глаза, кивнула в ответ.

По пути, у лестницы ведущей вниз, встретила Олега, внезапно с методичкой физики в руках. Он поднял взгляд на моё приближение, а узнав, снова уткнулся в тетрадь. Кирилла обнаружила дальше, в 10 метрах за поворотом. Сидя на скамье, задрав одну ногу на колено, он переписывал задачи из моей тетради. Заметив меня, Аксёнов раздражённо покосился. Не похоже было, что планирует напасть и сожрать заживо, как думала. Вместо этого, со всем презрением на которое был способен, произнёс:

– У тебя такой поганый почерк стал, что букву Н не отличить от Ф, а цифры вообще сливаются в сплошное месиво иероглифов.

После месяца списываний это слышать было, как минимум странно, ведь мой почерк, несмотря на его заверения, не менялся. Но Кирилл продолжил:

– Может тебе стоило на врача поступить? Или у тебя лапки вместо рук? Куриные лапки, – засмеялся эхом на весь коридор, вызывая во мне волну негодования, а потом внезапно оборвал показной смех и грубо рявкнул: – а может ты опять решила меня подставить?

– Я пишу как обычно, – поспешно выпалила, оставаясь на расстоянии.

– То есть это я дебил?

Очень хотелось подтвердить данное высказывание, но сказала совсем другое, ведь остальное было себе дороже:

– Хорошо, я перепишу более понятно.

– Конечно, перепишешь! В трёх экземплярам прописью в следующий раз писать будешь. А сейчас, иди сюда и расшифровывай свои закорючки.

Затравленно уставилась на одногруппника. Цель – подозвать ближе просматривалась слишком отчётливо. Или у меня паническая атака?

– Я перепишу и завтра принесу, – ещё одна попытка избежать приближения. Прищурился молча. Неужели думал я совсем дура?

– Ладно, – беспечно объявил он и захлопнул тетради, будто и правда такой вариант исхода событий его удовлетворял, но в следующую секунду стал ясен план Б. – На! – протянул тетрадку и сам поднялся с места, – иди бери! – теперь уже насмехался. Понял, что догадалась. Но отступать от того что задумал, не собирался. Я оглянулась, оценивая шансы быстро умыкнуть, дабы не оказаться в ловушке. За спиной располагался свободный проход, и если выхватить тетрадь, то могла бы успеть сбежать. Пусть это и будет выглядеть как идиотизм, но оказаться прижатой к стене больше не хотелось.

Он шёл на меня медленно, не прекращая улыбаться, держа наживку на вытянутой руке перед собой. Приманивал. Когда Кирилл оказался достаточно близко, чтобы я могла дотянуться до тетради, но недостаточно, чтобы он дотянулся до меня, подняла руку в ответ и попыталась схватить математику. Дёрнул её мгновенно на себя, дав слегка коснуться бумаги пальцами, и засмеялся.

– Ну, что ты? На! – снова протянул. Я помедлила, но снова повелась и попыталась схватить, и опять мимо. Усмехнулся, наблюдая с чуть наклонённой вбок головой и ещё раз поднимая руку, издевательски раскачивая тетрадь на ладони, обманчиво небрежно придерживая одним большим пальцем.

– Может, хватит? – решила не поддаваться. И тогда поддался он. Подбросил тетрадь вверх. Поймать успела, но обернувшись, поняла, что Кирилл нагло обходит вокруг с целью перекрыть дорогу назад. Попытку пройти мимо предсказуемо заблокировал шагом в сторону. Скорее инстинктивно двинулась в другую. То же самое.

– Так что…Матвей к тебе подкатывал? – внезапно тема матана отошла у Кирилла на второй план, а вместе с тем он двинулся на меня. Спрашивал так мягко, но чувствовала, что это обман. Прикинулась дурочкой:

– Когда? – и тоже отступила.

– В столовке, – прищурился, и сделал ещё один шаг на меня.

– Нет, – стрельнула глазами за его спину. Хотелось увидеть там хоть кого-нибудь.

– Ты даже не думай, что может на тебя запасть, – остановился, оглядывая во весь рост с отвращением, – они просто с пацанами поспорили, что он тебя разведёт, так что не будь дурой.

Лицо сдержать не сумела. Взгляд тут же упал в пол. Слышать это было слишком унизительно. Я не засматривалась на Матвея, но этот лёгкий, как будто бы флирт казался приятным. А узнав, что это мерзкий спор, тотчас же почувствовала себя ковриком, о которой вытерли ноги.

–Спасибо! – сказала с сарказмом, – очень благородно с твоей стороны предупредить! – старалась быть сильной, но с позором поняла, что голос дрожит.

– Да просто мне нахрен это не надо. Начнёшь страдать, потом учёбу забросишь. Чёт мне ради одноразового паршивого траха друга не хочется терять такую послушную умненькую маленькую девочку.

Кивнула, соглашаясь с ним, и, как бы ни пытаясь держаться, поняла – жутко обидно. Способность к унижению Кирилл явно прокачал до 80 уровня.

– Да ладно ты, не расстраивайся так, – он вдруг оказался слишком близко, разглядывая моё лицо. Голос жалел, но сарказм давал хлёсткие пощёчины: – я же и для тебя стараюсь, чтобы ты свою девственность могла и дальше смело до 30 беречь. Ты же девочка ещё, а?

Отвечать на этот унизительный вопрос не собиралась, но его близость, благодаря вчерашним воспоминаниям, пугала до чёртиков. Мне что теперь каждый день придётся опасаться подобных домогательств?

– Что ты так испугалась? – заметил моё состояние посмеиваясь, после чего оглянулся и продолжил, внезапно опустив юмор: – знаешь, я тут вспомнил, что ни разу не говорил тебе спасибо за то, что даёшь мне списывать.

Напряжённо наблюдала за ним:

– Пожалуйста, – тихо ответила, рассчитывая, что на этом всё закончится, но Кирилл думал иначе:

– Мне кажется спасибо слишком мало за такую большую проделанную работу, – ещё один шаг на меня, а я от него, и почувствовала, как прижалась к стене. Вначале не поняла, как так вышло, если отходила вглубь коридора, но потом дошло. Кирилл обходил меня, ловко направляя, куда ему надо было. Начал опускаться к моему лицу. Снова хотел это сделать.

В этот раз прижимать меня к стене не надо было, сама вжалась в неё так, что штукатурка могла посыпаться. Его губы почти коснулись моих, чувствовала горячее дыхание на своём лице, когда раздались шаги в нашу сторону, а следом голос Олега:

– Кир, у тебя зажигалка есть? Я чё-то свою не могу найти.

Аксёнов мгновенно "отлетел" на два шага назад и стал судорожно шарить по карманам. Я кинулась к противоположной стене, запихивая тетрадку в рюкзак.

– На! – раздражённо ответил другу, одновременно бросая зажигалку, – и я, блять, сказал следить, чтобы никто сюда не шёл. А не свалить курить!

Холодок прошёлся по моей спине, от этих слов. Поганенные подозрения подтвердились. Подготовился.

– Ну ты ж уже списал, чё наезжаешь, а? – кажется, Олег ничего не заподозрил. – И, вообще, я Влада хотел оставить вместо себя! Слышь, Маринка, а ты лабу по физике сделала? – обратился он следом ко мне. Пришлось обернуться. – Можешь объяснить как здесь считается? Нихера не могу понять.

– Какое тебе объяснять, свали нахрен!

Понимая, что ещё чуть-чуть и окажусь снова с ним наедине, бросилась следом за спасательным кругом в виде Олега:

– Какой пункт ты не можешь решить?

– Ну там где одна херня падает на вторую, и…

Я уносила ноги не вслушиваясь. Главное было сбежать и больше не попадаться на провокации Кирилла. Только как это сделать в будущем понятия не имела.

Глава 8

Следующее утро встретило меня типично. Компания была в сборе. Подошла. Оглядела каждого. Замерла чуть дольше на Матвее, который, в этот раз, полностью меня игнорировал, капаясь в телефоне. Олег и Влад поздоровались, а он так и не поднял глаз. Зато Кирилл смотрел, не отрываясь, и даже, когда протянул руку за тетрадкой, не сместил фокус. Но я не оставила ему шанса придраться. Написала всё не просто понятным почерком, а прямо как в первом классе. Только он не стал проверять.

Весь день Аксёнов находился в приподнятом настроении. Острил, шутил, забавляя всю группу. Всех, кроме меня. Меня он бесил. Поэтому в первый момент, когда матанша обратилась к нему, внутренне обрадовалась:

– Напоминаю послезавтра оценочная контрольная, и я с огромным любопытством буду ждать, что вы там Аксёнов нарешаете. Слишком ловко стали с домашними заданиями справляться, только около доски ничего не понимаете.

– Я просто растерялся, – фыркнул Кирилл, перекрестив руки и в упор ответив на её взгляд.

– Ну-ну! Вот и посмотрим. Списать даже не надейтесь, персонально за вами буду следить. И, если мои догадки подтвердятся, на экзамен можете даже не пытаться выйти. Недопуск автоматом будет.

Он попал! А когда перехватила взгляд парня, засомневалась – он ли один?

Интуиция не подвела.

Через пару часов после занятий пришло сообщение:

«Объясни мне, как решать тему по вышке»

Выглядело почти как просьба. Только слова "пожалуйста" и вопросительного знака в конце не хватало. Но выбора не было.

«Объясню», – ответила, оценивая сколько завтра придётся проторчать с ним после уроков в читалке. Но у него были другие планы. Открыв смс, я не поверила глазам. В ней говорилось, что Кирилл ждём меня у себя дома через час, по указанному адресу. Гипнотизировала экран несколько минут, не зная что ответить. Идти в ловушку к зверю в связи с недавними происшествиями не хотелось. Засомневалась, действительно ли он желает чему-то научиться.

«Давай завтра после занятий в учебке?» – написала в итоге.

«Ха, я, что гений, за один день всё понять? И сегодня, и завтра»

Напряжённо выдохнув, решилась ответить честно, хоть это и было унизительно. Но если ему на самом деле нужно занятие, он должен будет пойдёт на уступки. А если важнее заманить к себе домой, то начнёт угрожать.

«Я к тебе не пойду. Я тебя боюсь», – отправила.

Ответа не было достаточно долго. Успела запаниковать. Но, в конце концов, он сдался:

«Хорошо, где?»

Чуть расслабилась. Значит, себя накрутила.

Посмотрела на часы, время близилось к вечеру, а читалка работала до 6. Не успеем. Наверное, стоило предложить встретиться в кафе, но остатка моих карманных денег на день едва ли хватило бы на стакан кофе. Давать Кириллу повод для издевательств еще и по этому поводу не желала, поэтому предложила парк, находящийся не далеко от моего дома.

На улице было пасмурно, и одинокие прохожие торопились по своим делам. Кирилла заметила сидящего на лавочке, в массивной куртке, нахохлившегося, как воробушек. Он совсем не походил на маньяка, которым успела окрестить.

– Привет! – поздоровалась не в тему, будто сегодня ещё не виделись. Впрочем, утром не здоровались.

– Учебник принесла? – хмуро спросил, при этом даже не вытащил руки из карманов. Я его понимала. Ещё не стемнело, а примораживало знатно. С учётом что догадалась надеть только короткую косуху поверх толстовки (хорошо, хоть с капюшоном) хотелось поскорее закончить занятие. А ведь мы ещё даже не приступили.

Присела рядом, вытащила тетрадь, учебник и ручки. Обречённо вздохнув, Кирилл взял это из моих рук и мы начали. Честно сказать, удивилась. Он на самом деле пытался понять. Задавал вопросы. Был серьёзен и даже не метал сарказмом. Да, ещё и оказался вовсе не тупым. Неожиданно быстро понимал материал. Мог бы с таким же успехом просто слушать преподавателя на занятии.

Через час самостоятельно решал примеры средней тяжести, под светом фонарика от телефона. Не ожидала, что так быстро стемнеет. Меня прилично потряхивало от холода, и я мечтала поскорее выдвинуться в сторону дома. Наклонилась над тетрадкой, оценивая под точечным светом, насколько он близок к концу решения.

– Здесь можно ещё сократить, – сказала, сцепив зубы, чтобы не застучать ими.

– Где? – Кирилл уставился на пример.

Я потянулась к написанному, указать пальцем, в качестве подсказки. В этот же момент дошло и до него.

– Здесь? – как и я он ткнул пальцем в тетрадь, и в этот момент наши руки перекрестились.

– Да, – одёрнула свою, успев лишь удивиться, какой он горячий. А Кирилл, похоже, наоборот:

– Холодная, как труп.

Очередной комплимент от мистера Аксёнова, вызвал во мне негодование, ведь находились тут из-за него. Ответ получился раздражённым:

– Я не думала, что мы здесь проторчим так долго, – и уже менее воинственно добавила: – и что будет настолько холодно. – принимая долю своей необдуманности в выборе одежды. Ожидала следом получить пару дополнительных" комплементов" по поводу своего тугодумия. Но он вдруг отбросил ручку на тетрадь и отложив на скамейку, стал раздеваться. Расстегнул замок на куртке, стянул ее с плеч. А когда следом набросил её на меня, успела напугаться. Забота от Кирилла это что-то из области животного Красной книги.

– Я… да мне не холодно… – попыталась вернуть куртку, но Кирилл сверкнул раздражёнными глазами в темноте и окончательно обрубил всё моё хорошее впечатление парой фраз: – надень и заткнись! И не льсти себе, я это делаю сугубо в своих целях. Если ты заболеешь, я останусь без домашки.

Не ответила. Успела растечься в теплоте куртки от блаженства. Честно сказать в этот момент, стало всё равно, какими мотивами он руководствовался. Кирилл накинул на голову капюшон от своей толстовки и принялся дорешивать пример. А я, к собственному стыду, обнаружила, что запах, исходящий от вещи, безумно приятен. Чтобы не показаться маньячкой, очень тихо вдохнула, заполнив этим ароматом лёгкие.

– Такой ответ? – продемонстрировал Кирилл решение, и я закашляла от неожиданности.

– Уже заболела что ли? – хмуро он констатировал кашель по-своему. Отрицательно помахала головой и выхватила тетрадь из его рук. Пробежалась глазами по корявому почерку. Ответ походил на правду. А это значило, что, наконец, можем закончить.

– Да! – захлопнула тетрадь, – всё, домой! Меня родители сейчас начнут искать. – объявила "звонок", после чего стала стягивать его куртку.

– Пошли, я тебя провожу, ты тут где-то рядом живешь? – поднялся и поднял меня следом за руку повыше локтя, блокируя попытки раздеться. На удивлённый взгляд, холодно пояснил:

– Вдруг с тобой по дороге что случится.

А уже я добавила:

–Кто тогда тебе будет решать домашку?

Серьёзно кивнул в ответ, но когда я обернулась, увидела, что едва сдерживает улыбку. Вот это да! В нём есть человеческие чувства.

Дальше шли молча, и я надеялась, что на этом разойдёмся. Но в нём взыграло благородство:

– Кстати, спасибо, ты реально понятно объясняешь.

На слове «спасибо» вздрогнула, вспомнив минувшую нашу встречу, и покосилась на него. Он безразлично смотрел прямо, явно ничего не подразумевая в этот раз. Оценила благоприятное настроение и решилась попросить:

–Знаешь, хотела сказать, – набралась храбрости, – не нужно меня больше благодарить.

Он остановился и повернулся ко мне. Я последовала его примеру.

– Почему? – облизал губы, не знаю, специально ли, но мой взгляд на этом заострился. С учётом, что не подходил, продолжила:

– Я это делаю, только из-за фотографий, и благодарности… – поперхнулась, чуть не сказав "поцелуи", – тут неуместны.

Зато Кирилл не юлил:

– Не понравилось? – сразу дошло о чём я. – Матвей лучше целуется, что ли?

– Да, при чём тут Матвей? – не поняла, зачем опять его приплёл. – Я никогда не целовалась с Матвеем!

– А с кем целовалась? – немедля задал следующий вопрос, окончательно выбивая стул из-под ног. Застыла. Застыла, не решаясь ответить.

– Так с кем? – шаг на меня. Мгновенно подобралась и сказала, лишь бы не подходил ближе:

– Ни с кем.

Думала начнёт смеяться. Студентка первокурсница, которая ни с кем не целовалась. Ну, точно малявка. А он вместо этого, напыщенно улыбнулся. Почувствовала досаду, ведь поняла, что именно Кирилл украл мой первый поцелуй. Он тоже это понял, и не побрезговал озвучить:

– Значит, твой первый поцелуй был со мной?

Как же взбесило его самодовольство. Не удержалась и высказалась:

– Это на поцелуй мало походило, поэтому предпочитаю считать, что он ещё не произошёл.

Только объявив это вслух поняла, что помахала перед быком тряпкой о начале забега. И оказалась права.

– Ну, давай повторим, раз первый тебе не зашёл. – прозвучало, как угроза. Отшатнулась, но он среагировал быстрее. Притянул к себе за талию. Обхватил за затылок, хотя и так не отворачивалась, а смотрела с пугающей неизбежностью, и снова поцеловал.

Было так странно. Будто и не он целовал вовсе. Совсем не так, как в прошлый раз. Кирилл даже не пытался сходу проникнуть в мой рот, он только прижался губами к губам, скользя по ним и мягко прихватывая. Нежно. Приятно… И волнительно. Оказывается, он умел целоваться, а не только стирать губы в кровь.

– В этот раз лучше? – чуть отстранился.

Приоткрыла рот, с целью ответить сама не знаю что, а может, глотнуть воздуха, как он снова потянулся к губам, пользуясь предложенной возможностью и раскрывая для себя, сходу проникая на этот раз внутрь языком. Но снова деликатно, без нажима, осторожно пробуя на вкус. Его аромат обволакивал в свои сети, руки плотно прижимали, а поцелуй кружил голову. Да, хотя бы самой себе стоило признаться – это было приятно. Настолько, что тело обмякло в руках одногруппника и веки под тяжестью неведомого груза сами закрылись. Так растаяла, что, когда прекратил поцелуй, не сразу пришла в себя. Аксёнов продолжал обнимать и смотрел прямо в лицо с лёгкой улыбкой торжества.

– Практики, конечно, не хватает, ну ничего, ещё пару раз и научишься. Теперь опыт первого поцелуя получен? – усмехнулся.

– Попрошу своего будущего парня прислать открытку с благодарностью, – мгновенно сострила, вымещая в ответ запоздалое раздражение. Какое он имел право творить всё, что ему вздумается, даже не спрашивая моего согласия? Тем более, я только сказала, что не нужно этого больше делать.

Кириллу ответ не понравился. Лицо мгновенно перекосило.

– Какого ещё парня?

Я растерялась.

– Будущего… – повторила.

– Пффф, не смеши, ты себя в зеркало-то видела? Если только в твоих мечтах.

Это было обидно. Он смотрел на меня и смеялся. Я почувствовала себя снова полным ничтожеством. Слёзы покатились непроизвольно, и я надеялась, что в темноте он их не увидит. Это ведь ещё один повод поиздеваться. Оттолкнула, быстро сняла куртку и, бросив ею в него, побежала в сторону дома. Оглянулась только однажды. Он за мной не шёл. Естественно. Но силуэт продолжал стоять там же, подсвечиваясь светом от ближайших фонарей. А может, мне показалось.

Глава 9

На следующий день Кирилл вёл себя как раньше. Ни одного взгляда в мою сторону или намёка на то, что произошло. Только на последнем уроке отправил сообщение, что через 4 часа ждёт у себя дома. Снова дома!?

«Договорились же сегодня в читалке после пар?» – напряглась опять.

«Не знаю с кем ты договаривалась, у меня после занятий тренировка», – коротко и ясно.

«Тогда давай в парке, как вчера?» – не сдавалась и повернувшись вполоборота, глянула на то, как отреагирует на сообщение. Прочитал. Тут же стал набирать с мерзкой ухмылочкой.

«Ты погоду видела? Или у тебя фетиш – хочешь снова в мою куртку запрыгнуть?»

Встретила это сообщение широко раскрытыми глазами, но придала лицу максимальное безразличие и недовольство. Надеялась, не краснею, потому что внутри всю скукожило от стыда.

«Я тепло оденусь!» – проигнорировала намёк и оглянулась.

Стрельнул в меня глазами, после чего раздражённо закатил, и снова склонился к телефону.

«Да нахрен ты мне не сдалась. Просто, вчера постебанул и всё. Думаешь я целый час, как дебил, решал матан на улице, ради того, чтобы тебя засосать что ли?» – прозвучало обидно, но логично. Только идти к нему домой всё равно не хотела. Вспомнила вчерашнюю встречу и сцену в столовке. Если такое себе в общественных местах позволяет, то что ожидать наедине в замкнутом пространстве? Но и что ответить не знала. Повторять вчерашнее «я тебя боюсь»? Он это уже слышал. А просто так встать в позу в силу обстоятельств не могла. Осознавая это, стал добивать:

«Короче, Малявка, у тебя 4 часа чтобы решиться. Но, имей в виду, если завтра я не получаю зачет, наша маленькая договорённость заканчивается. Матанша закусится, а с тебя взять больше нечего»

Ничего не написал про фотографии, но прочитать между строк было несложно. Поэтому отведённые после универа 4 часа я потратила на то, чтобы смириться и убедить себя, что ничего ужасного не случится. В конце концов, он же не маньяк, на самом деле. Придурок, конечно, но не умалишённый.

На всякий случай проработала ещё и запасной вариант – решила, буду вырываться, угрожать и даже возможно ударю в пах. Пусть только попробует полезть. Наивно убеждала себя, что у меня есть шанс. Правда, один раз представляя покушения на мою честь, вспомнила вчерашний поцелуй и позволила себе поддаться искушению. Эта фантазия захлестнула на целых полчаса. Из-за чего к намеченному времени чуть не опоздала.

Первое что ощутила, когда Кирилл открыл дверь и предстал весь такой домашний, в серых спортивках и футболке – это аромат, с которым вчера познакомилась, находясь внутри куртки. Чуть не повела носом в его сторону, вспоминая, что напридумывала в голове за последние полчаса. Но Аксёнов надежд не оправдал. Проводил в комнату, принёс дополнительный стул для меня, а сам занял компьютерное кресло рядом. Ни одного лишнего слова кроме как по делу. Ни одного взгляда в мою сторону. Про попытки обнять или поцеловать вообще речи не было. Не придумала ли я это всё вчера? А потом вспомнила слова Кирилла и решила, он и правда считает меня уродиной, а поцеловал, как и написал, «по приколу». Поэтому, спустя минут 30 безразличия, чуть позволила себе расслабиться и украдкой огляделась. В комнате было странно чисто, как для парня. Хотя откуда мне знать как должно быть, ведь это первая комната парня, в которой оказалась. Но почему-то была уверенность, что обязательно где-то должны валяться носки. Их не было. Кровать ровно заправлена. Учебники расставлены в полках-кубиках, прикреплённых над столом. Особое место занимали медали. Вроде бы небрежно висели в куче, но в то же время это было центровое место комнаты, и привлекало внимание. На противоположной от нас стене располагался турник – шведская стенка в хромированном исполнении, под которым одиноко валялся баскетбольный мяч.

– Здесь опечатка! – привлёк Кирилл внимание, раздражённо отталкивая от себя учебник, так что он чуть не свалился за стол. Сам Аксёнов при этом недовольно откинулся на спинку кресла. Оно едва не перевернулось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.