# Я тебя не обижу

Лана Пиратова

Одна случайная встреча, которая перевернула жизни двух абсолютно разных людей.

Он давно не верит в любовь. Его жизнь размеренна и его вполне устраивает. Но все меняется, когда в нее врывается одна маленькая девочка, хранящая большую тайну.

Она не верит ему. Но у них есть общая тайна и ради спасения друг друга они должны быть вместе.

Разница в возрасте.

Властный, жесткий герой.

Дерзкая героиня.

Тайны прошлого и страсть, которой невозможно сопротивляться.

## Глава 1Даша

– Молодой человек, Вы не поможете мне? – я изящно выгибаю спину перед окном передней двери со стороны водителя автомобиля незнакомца.

Он молча поворачивается ко мне. Окидывает оценивающим взглядом.

– Чего тебе? – голос жесткий. Впрочем, как и взгляд.

Да и вообще сам незнакомец выглядит устрашающим. Черные как уголь глаза, кажется, что без особого труда читают меня и мои намерения.

Да нет же. Надо успокоиться. Он ни о чем не догадывается.

– Мне надо попасть вот сюда, – сую ему в лицо свой телефон с картой.

Да, я играю роль тупой блондинки с географическим кретинизмом. Мне надо его отвлечь. Пока мой приятель Грэм не вытащит из машины вон тот заманчивый кейс, лежащий на пассажирском сиденье.

За него нам обещали приличную сумму денег. Грэм даже сказал, что можно будет на время затаиться, если заказчик выполнит свое обещание. Я тоже была на встрече с этим самым заказчиком. И мне он сразу не понравился. От него так и веяло опасностью и злом. Он быстро зыркнул на меня в самом начале беседы, а потом разговаривал только с Грэмом.

Мужчина протягивает руку и берет телефон. Всматривается в экран. Ухмыляется. Да-да, я знаю, что этот дом расположен на соседней улице. Но вижу, что он из тех мужчин, кто с удовольствием указывает женщине на отсутствие мозгов.

– Значит так, – начинает он, собираясь, по всей видимости, объяснить мне маршрут.

Но в этот момент я предательски перевожу взгляд с него на Грэма, осторожно открывающего дверь и тихо просовывающего руку в салон машины.

Незнакомец резко поворачивается туда, куда смотрю я, и бьет Грэма по руке.

Потом также резко хватает за руку меня и, не отпуская, выходит из машины.

– Так куда тебе попасть надо? – спрашивает, зло ухмыляясь. – В полицию, наверное?

У меня внутри все обрывается. В полицию мне никак нельзя. Это конец.

Поэтому пытаюсь освободить руку.

– Дяденька, пожалуйста, отпустите, – давлю на жалость. – Я больше не буду.

Хнычу для большего эффекта. Но его это, похоже, совсем не трогает. Удерживая меня одной рукой, другой он набирает какой-то номер на телефоне.

– Давно занимаешься этим? – спрашивает у меня в ожидании ответа на звонок.

– В первый раз! Клянусь!

Недоверчиво кивает. Конечно же, не верит.

– Кому Вы звоните? – с тревогой в голосе спрашиваю я.

– В полицию, – спокойно отвечает он. – Сдашь своих дружков и на путь исправления.

– Но я…

Не успеваю договорить, потому что мужчина широко раскрывает глаза и начинает заваливаться на бок, на капот автомобиля.

И за его спиной я вижу Грэма с бейсбольной битой.

– Ты его убил? – в ужасе спрашиваю я.

– Нет, конечно, ты что. Бежим.

– А с ним все в порядке? – смотрю на сидящее возле машины тело.

Грэм наклоняется к мужику. Проверяет пульс. Зрачки.

– Скоро в себя придет. Такие так легко не подыхают. Не надейся.

Грэм сплевывает рядом с мужиком и берет меня за руку.

Мы убегаем. Забежав в подворотню, Грэм показывает мне кейс.

– Получилось-таки, – довольно улыбается он. – Такие бабки за него обещали! Эх, погуляем, Дашка!

Кладет мне руку на плечо и мы идем в сторону метро.

## Глава 2Даша

С Грэмом и его компанией я познакомилась, когда у меня украли паспорт на вокзале.

В ожидании своего поезда я задремала. Проснулась – сумки нет.

Наверное, я так просидела бы там и проревела, если бы ко мне не подошел Грэм. Именно так он представился. Симпатичный парень. Наверное, не намного старше меня. Высокий, худощавый. С модной стрижкой и голубыми глазами.

Он как-то сразу проникся моей историей, которую я рассказала ему, прерываясь на всхлипы и рыдания.

– Ну, ясно, – сказал он, когда я закончила свое грустное повествование. – Не местная?

– В Москве проездом, – честно призналась я, вытирая рукавом слезы. – У меня через четыре часа поезд домой. А в сумке и паспорт, и билет были. Как я теперь домой попаду? Может, в полицию обратиться?

– Вот, ты попала, дуреха, – усмехнулся он. – Насчет ментов – забудь. Как узнают, что ты не местная, без родни, да еще и без паспорта, продадут сутенерам. Нафиг ты им нужна? Искать твою сумку еще.

И мне стало так страшно от его слов. Поэтому, когда он предложил, помощь, я, не раздумывая, согласилась.

Перспектива попадания к сутенерам посредничеством полиции, обрисованная Грэмом, явно была мне не по вкусу.

В Москве я никого не знала. Документов нет. Денег нет. Телефона тоже нет.

На поезд без паспорта не посадят.

Сколько я еще просидела бы на вокзале, пока на меня не обратили внимания те же сотрудники полиции? А тут – Грэм, симпатичный, не хамовитый парень, предлагающий помощь.

Грэм привел меня «на хату», как он сам выразился. Там я познакомилась с его компанией. Трое парней и две девушки.

Чем они промышляли себе на жизнь, я поняла уже потом. Когда было поздно…

Как я пошла на первое дело? Я уже толком и не помнила.

Эта компания так по-доброму отнеслась ко мне. Прониклась моей историей. Накормила, приодела и ничего, в принципе, взамен не просила.

И как-то само собой разумеющееся, мне захотелось отблагодарить этих людей, быть им тоже полезной.

В первый раз мне было страшно и стыдно. Но, увидев, как веселятся ребята на деле и особенно после удачного его завершения, страх и стыд ушли на второй план.

И, все-таки, совесть не давал мне покоя. Лежа ночами и глядя в потолок, я, конечно же, понимала, что поступаю неправильно. Что все этот плохо.

В какой-то момент я всерьез подумала о том, чтобы вырваться из этой компании и уехать-таки на Родину. Брату по телефону я рассказывала о том, что устроилась в Москве продавцом и сняла комнату вместе с напарницей.

И, как будто угадав мои мысли, Грэм как-то наедине сказал мне:

– Мы теперь повязаны с тобой, Даш. Ты член нашей группы. Назад дороги нет. Пальчики твои уже засветились, где надо. Менты рады будут повесить на тебя не только совершенное тобой, но и остальные свои «глухари».

И я с ужасом поняла, что попала в капкан. По собственной глупости и наивности. Сама себе отрезала все пути назад.

Паспорт мне так и не сделали. И я уже даже перестала надеяться, что когда-нибудь это произойдет.

А еще Грэм все чаще намекал мне, что нам пора сблизиться.

С каждым днем он все решительнее и решительнее говорит о том, что мы должны переспать. Я так до сих пор и не сказала ему, что у меня еще никого не было. И первого раза я боюсь. Да, и не хочу я с ним.

Но он не хотел даже слушать меня.

– Ты будешь либо подо мной, либо подо всеми. Выбирай, – как-то сказал он мне. И по его взгляду я поняла, что он не шутит.

Его приятели давно бросали на меня свои двусмысленные взгляды. И мне становилось по-настоящему страшно.

Если выбирать из двух зол, то, конечно, я выберу Грэма.

И я в очередной раз плакала в подушку от своей беспомощности.

## Глава 3Даша

На следующий день мы всей компанией оказываемся в клубе. Бурно отмечаем мой день рождения. Засиживаемся допоздна и лишь под утро покидаем стены клуба.

До дома решаем идти пешком. Улицы пустынны. Свежий воздух практически сразу же отрезвляет нас.

Задумавшись над своей невеселой судьбой, поздно замечаю, что мои спутники уже замерли, завидев очередную жертву.

У обочины тормозит машина и из нее выходит высокая, стройная, хорошо одетая девушка. Расплатившись с водителем, она направляется в сторону темного московского переулка. По-видимому, к своему дому.

– Ну что, Даш, отметим твое девятнадцатилетие по полной? – глаза Грэма сразу же загораются знакомым, каждый раз пугающим меня, огоньком.

Я знаю, что означает этот блеск в его глазах. Парни одобрительно улыбаются.

– Может, не надо, мальчики? – пытаюсь остановить их.

У меня какое-то нехорошее предчувствие. Но меня никто не слышит.

– Переодевайся! – командует Грэм.

Это означает одно. Надо натянуть на голову черную вязаную шапку и надеть черные тонкие болоньевые куртки. Эту амуницию компания всегда носит с собой. Это уже сродни привычке – ведь никогда не знаешь, когда подвернется стоящее дело.

Я обреченно выдыхаю и следом за остальными нехотя надеваю куртку и шапку, которые мне подает один из приятелей.

Как только все переоделись, Грэм показывает знак рукой и все, стараясь ступать как можно тише, бегут за вышедшей из машины девушкой.

Вот уже жертва совсем близко, но, услышав шаги за спиной, она оборачивается. Замечает нас. Быстрым движением что-то достает из дамской сумочки и встает, повернувшись к нам лицом.

– Сумку сюда давай, – грозно рычит Грэм.

– Щенок, спать иди, – неожиданно смело отвечает девушка. – И деток своих забери! Пока не случилось чего плохого.

После этих слов Грэм решительно шагает к ней.

Но тут в руках девушки блестит лезвие большого ножа. Даже не ножа, а кинжала! Мне становится очень страшно.

– Ребят, не надо, – прошу я.

Но Грэм лишь усмехается. И компания плотным кольцом обступает девушку и подходит к ней все ближе и ближе, смыкая круг вокруг нее.

Я среди них. Внезапно встречаюсь взглядом с девушкой и вижу в них решительность дать отпор. Она настроена серьезно.

Почему остальные этого не видят?!

Как бы подтверждая мои мысли, девушка начинает угрожающе размахивать ножом. Вблизи он кажется еще страшнее. Это настоящий кинжал с длинным и блестящим лезвием.

Грэм подает сигнал – свистит. И все одновременно набрасываются на девушку.

Она озирается по сторонам и размахивает резкими движениями ножом в разные стороны, не разбирая, в кого попасть.

От страха зажмуриваюсь на мгновение. И тут же чувствую резкую боль внизу живота. Громко вскрикиваю и рукой касаюсь того место, где ощущается боль. Чувствую теплую влагу на руке. Неужели это то, о чем я думаю?! Кровь?!

Слишком темно и я не могу разглядеть.

Чувствую лишь, что боль становится сильнее и сильнее. Мамочки…

Перед глазами начинает плыть. Ноги подкашиваются и я сажусь прямо на мокрый асфальт.

И в это время одно из окон многоэтажного дома открывается и недовольный женский голос кричит:

– А ну, пошли отсюда! Никакого покоя нет по ночам! Сейчас полицию вызову!

– Шухер, – кричит Грэм и компания бросается врассыпную.

Мельком замечаю в руках Грэма дамскую сумочку.

Смотрю вслед убегающим ребятам и тоже пытаюсь встать, но не могу.

Пробую позвать на помощь, но изо рта вырывается лишь немой крик.

## Глава 4Даша

Еще не потеряв до конца сознание, вижу, что девушка, ставшая жертвой нападения, осматривается, наверное, пытаясь найти свою сумку.

– Вот, твари, все-таки, сперли! – злобно заключает она.

Она уже направляется в сторону дома, но тут у меня вырывается еще один стон. Уже громче. Я чувствую, что теряю сознание. И, возможно, она, эта девушка, – мое единственное спасение.

Она поворачивается, замечает меня. Подходит ближе и легонько пинает меня ногой. В ответ я опять лишь стону.

– Ну, что, подонок, доигрался? – злорадно произносит девушка. – Что же тебя твои дружки кинули? Ну, ничего, сейчас полиция найдет тебе достойную компанию,

– Не надо полицию… – стону я. – Пожалуйста…

– Ты девка, что ли? – удивляется она, услышав мой голос.

Наклоняется и стягивает с меня шапку.

– Девка, – заключает, осмотрев меня. – Красивая девка. Ну, и дуреха. Другого применения себе не нашла, что ли? Идти сможешь?

Пытается меня приподнять.

Я, постанывая от боли, киваю и, прихрамывая и облокачиваясь на руку девушки, бреду с ней к дому.

Заходим в лифт. Я еле стою на ногах. Кажется, вот-вот и рухну прямо на пол.

Девушка фактически затаскивает мое тело в квартиру.

Я почти без сознания. Лишь сквозь полудрему слышу отрывки фраз, произносимые мягким голосом незнакомки:

– Алло, Семеныч? Привет, Луиза это. Не забыл еще? Слушай, приезжай, Семеныч, у меня тут девка с ножевым… Как бы ни окочурилась у меня тут… Жду…

Потом проваливаюсь в темноту. Похоже, отключаюсь. И возвращаюсь в реальность, лишь заслышав уже два голоса – незнакомки и мужской, незнакомый, немного грубоватый.

– Это кто ж ее так? – спрашивает мужской голос.

– Я, – отвечает женский. – Подарком Артура.

– Я, – передразнивает ее мужской голос. – Я тебе еще раз говорю: этот подарок тебя до тюрьмы доведет. Так полоснуть!

– Выживет?

– Выжить-то выживет. Зашью ее – не в первой. Только шрам останется большой на всю жизнь.

– Ну, как-нибудь, переживет.

– Жалко. Такое тело показывать надо. Им любоваться должны. А тут шрам на весь живот. Кому такое покажешь? – сокрушается мужской голос.

– Да, девка красивая, – соглашается женский голос. – Ну, придумаем что-нибудь. Ты главное не дай умереть ей тут у меня.

Потом я уже ничего не помню. По-видимому, мне дали наркоз.

Сколько проходит времени после этого разговора, я не знаю. Открываю глаза и в них сразу же бьет яркий солнечный свет.

Оглядываюсь – незнакомая квартира. Пытаюсь приподняться, но внизу живота вдруг прорезает острая боль и я опять валюсь на спину.

Дверь в комнату закрыта. Я замираю и прислушиваюсь. За дверью кто-то разговаривает, скорее всего, по телефону. Приятный женский голос, который кажется мне очень знакомым.

Вдруг голос затихает и дверь в комнату, где лежу я, осторожно открывается. В комнату заглядывает высокая стройная девушка. В ней я узнаю вчерашнюю знакомую.

– Ну, что, жива? – спрашивает она, заметив, что я не сплю.

– Вроде, да, – отвечаю, еле шевеля губами.

Девушка подходит к кровати, наклоняется и касается рукой моего лба. Рука теплая и нежная. Легкое прикосновение.

– Ну, значит, не умрешь уже, – подмигивает она мне. – Долго жить будешь. Меня, кстати, Луиза зовут. А ты кто?

– Даша.

– Ну, вот и познакомились, – улыбается она. – Ты, Даш, отдыхай пока. Есть не предлагаю – нельзя тебе пока. Завтра врач приедет, осмотрит тебя и тогда решим, что делать дальше.

– Не сдавайте меня в полицию, – пытаюсь приподняться и с мольбой смотрю на нее. – Пожалуйста…

– Не сдам. Отдыхай, – отвечает Луиза, закрывая за собой дверь.

Ее слова дают мне успокоение. Я опять закрываю глаза и погружаюсь в сон.

Сколько он продолжается, не знаю. Но будят меня голоса. Приоткрываю глаза и вижу склонившегося надо мной незнакомого мужчину. Рядом стоит Луиза. Пробую отодвинуться от мужчины.

– Ну-ну, не двигайся, – недовольно говорит он охрипшим голосом. – Рано тебе еще. Не бойся. Я врач. Осмотрю только шов.

– Какой шов? – говорю чуть слышно. Силы еще не вернулись ко мне.

Приподнимаю голову и смотрю на свой живот. Туда, где мужчина руками ощупывает свежий шрам. Шрам на моем животе!

Мужчина, заметив тревогу в моих глазах, произносит:

– Ничего страшного. И не с таким живут. Скажи спасибо, что жива осталась.

– Спасибо, – шепчу еле слышно.

– Ну, ладно, – говорит он, вставая с дивана, – все заживает как на собаке. Через недельку будет как конь скакать.

Подмигивает мне. Я пытаюсь улыбнуться в ответ.

Луиза провожает его и возвращается в комнату.

– А кто это? – спрашиваю уже у нее.

– Он же сказал: врач, – отвечает Луиза. – Мой давний знакомый. Не раз меня выручал. «Золотые» руки. Вон, и тебя с того света вытащил. На шрам не смотри – тебе с ним недолго быть. Все равно что-нибудь придумаем.

Потом она подходит и садится на диван рядом со мной.

– Лет тебе сколько? Ты хоть совершеннолетняя? – спрашивает, пристально глядя в глаза.

– Девятнадцать в тот день исполнилось, когда… – осекаюсь и краснею от стыда.

– Когда вы на меня напали? – заканчивает за меня Луиза.

Я лишь киваю.

– Мда… – произносит Луиза. – Как же тебя угораздило? Ты себя видела? Тебе не по подворотням бегать надо, а красоту свою показывать. Ну-ка, расскажи мне, как ты докатилась до такой жизни.

Я не спорю и все ей рассказываю. С самого начала. Рассказываю о своей первой встрече с Москвой, о Грэме, обо всех случаях, когда шла с приятелями на разбой или кражу. Луиза слушает молча.

Когда я замолкаю, окончив свой рассказ, мы какое-то время сидим в тишине.

– Ясно, – наконец, говорит Луиза. – А дальше что делать будешь?

– Не знаю, – честно признаюсь я.

## Глава 5Даша

Проходит еще пять дней и я уже бодро вышагиваю по квартире Луизы.

Раннее утро и Луиза должна с минуты на минуту вернуться с работы. Что это была за работа, для меня до сих пор загадка. На ночного сторожа или охранника Луиза не похожа, но именно по ночам она работает.

Почти каждый вечер она уходит из дома со спортивной сумкой. Возвращается под утро. Кидает сумку в коридоре, пьет чай и падает на кровать в своей комнате. Встает она днем. Живет обычной жизнью и лишь вечером опять собирает свою сумку и уходит на работу.

Причем, по всей видимости, работа у Луизы хорошая. В деньгах она не нуждается. Одевается дорого. Холодильник в доме ломится от деликатесов.

Я не задаю ей лишних вопросов, хотя любопытство так и гложет меня.

– Как чувствуешь себя, Настя? – спрашивает Луиза.

– Уже хорошо. Спасибо тебе, Луиза, за все. Я завтра съеду. И так задержалась у тебя.

– Ну и куда ты съедешь? – Луиза проходит в комнату и садится за стол. – Садись.

Послушно сажусь напротив нее.

– Кофе будешь? – спрашивает Луиза.

– Я не люблю, – отвечаю честно.

– Ну, и зря, – говорит она. – Ну, Настя, пора тебе делом заняться.

Она внимательно смотрит на меня. И я, немного напрягаюсь, вспомнив, чем закончилось последнее мое дело. Это не остается незамеченным Луизой.

– Чего испугалась? – смеется она. – Я тебе работать предлагаю, а не бандитизмом заниматься. Знаешь, где я работаю?

Мотаю головой.

– Я работаю танцовщицей. Стриптиз танцую, – говорит Луиза.

Удивленно смотрю на нее.

– Чего удивляешься? – спрашивает она серьезно. – Думаешь, как все обыватели, что я шлюха?

– Нет-нет, – пытаюсь оправдаться за свои сомнения.

– Я знаю, что все так думают, – уже спокойно говорит Луиза. – Но это совершенно разные вещи. На меня можно только смотреть, трогать нельзя. Я не трахаюсь за деньги. А если и захочу трахнуться с кем-то из кдиентов вне работы, это будет мое дело.

Согласно киваю. Мне до сих пор не по себе, что я обидела ее.

– Сегодня вечером пойдешь со мной, – слышу в ответ.

– Куда? – спрашиваю взволнованно.

– На работу. Посмотришь. Я обещала тебя показать нашему администратору.

– А я смогу? – в моем голосе легко читается неуверенность.

– Сможешь. Все могут, если захотят. Не понравится – насильно никто держать не будет. А пока давай одевайся, поедем тебе шрам маскировать.

Я уже боюсь задавать лишние вопросы и беспрекословно одеваюсь и выхожу следом за ней.

Луиза привозит меня в салон тату. Мастер оказывается ее давним знакомым.

Обсудив общих друзей, Луиза без предупреждения задирает на мне майку и демонстрирует мастеру мой шрам на животе.

– Вот это надо скрыть как-то красиво, – говорит она.

Мастер щупает место шрама и равнодушно произносит:

– Сделаем. Выбирайте рисунок.

В каталоге мой взгляд сразу выцепляет большой экзотический цветок. Показываю его Луизе и она одобрительно кивает.

И вот через два часа у меня на животе красуется татуировка в виде цветка. Я смотрю на свой живот в зеркало и мне очень нравится то, что получилось. Даже если бы не было шрама, все равно стоило бы сделать такую татуировку. Выглядит она очень красиво.

## Глава 6Даша

Машина останавливается возле ночного клуба в самом центре Москвы. Выйдя из машины и ожидая, пока Луиза расплатится с водителем, я как завороженная смотрю на бесконечные цветные мигающие огни фасада клуба.

– Пошли, – говорит Луиза.

Один из охранников без каких-либо эмоций на лице открывает нам дверь.

– Подожди меня здесь, – после этих слов Луиза уходит и я начинаю рассматривать клуб изнутри. Мне еще никогда не приходилось бывать в подобных заведениях.

Клуб еще пуст – время открытия не наступило.

В центре зала возвышается сцена. А на ней, в самом центре, стоит шест. Он уходит прямо в потолок. Шест натерт до блеска и, отражаясь в свете фонарей, слепит глаза.

От созерцания этой красоты меня отвлекает Луиза. Она не одна. С молодым мужчиной, на лице которого скользит легкое недовольство. Причем кажется, что это его пожизненная маска.

– Вот, – Луиза показывает на меня. – Я тебе о ней рассказывала. Даша.

Мужчина, как мне кажется, критически осматривает меня с головы до ног. Ничуть не стесняясь. Мне неловко. Чувствую себя товаром на базаре.

– Это Жорик, – представляет его Луиза.

– Очень приятно, – говорю я.

– Да-да, – задумчиво отвечает он, продолжая рассматривать меня. – Восемнадцать лет есть?

– Да. Девятнадцать мне.

– Паспорт покажи.

– Паспорта нет, – вздыхаю.

– Тут такое дело, Жорик, – начинает объяснять за меня Луиза. – У нее паспорт украли. Денег сделать новый пока нет. Ну, сам понимаешь, Москва. Уснула, сумку и украли вместе с паспортом.

– А вдруг она еще несовершеннолетняя? – спрашивает Жорик, пристально глядя мне в глаза. – Кто потом отвечать будет? Нафига ты ее без паспорта привела?

– Да, совершеннолетняя она, успокойся ты, – уговаривает его Луиза. – Посмотри на фигуру. Может такая быть у семнадцатилетней девчонки?

– Сейчас и у пятнадцатилетних не такие бывают, – парирует он. – Мне проблемы не нужны, ты знаешь.

– Не будет проблем, – продолжает обрабатывать его Луиза. – Подзаработает денег и сделает себе новый паспорт. Ну, ты посмотри, отчего отказаться хочешь? Часто к тебе такие приходят? Посмотри на фигуру! Рост 175, а весит всего 55 килограмм и то за счет сисек! А глаза? Зеленые да с поволокой. А разрез глаз какой, посмотри? Мужики с ума сходить будут. Хозяева тебе еще спасибо скажут.

От ее описаний я окончательно смущаюсь и краснею.

– Да, что есть, то есть, – неуверенно соглашается Жорик. – Мордашка и тело что надо. А то ведь в последнее время народ никакущий пошел – как ни накрась, все равно страшнее жизни. Клиенты даже выговаривать стали уже. Шуткой пока, но кто их знает.

– Ну, вот, видишь, – еще более уверено заявляет Луиза. – Давай посмотрим девочку.

– Иди к шесту, – командует Жорик.

Оказавшись на сцене, я вспомнила, как когда-то в детстве занималась бальными танцами. Правда, это было давно.

– Раздевайся, – слышу команду Жорика.

Оглядываюсь. По залу ходят официанты, охранники стоят у стены, с любопытством наблюдая за сценой. Вот так, при всех раздеваться?

– Ну? – нетерпеливо требует Жорик. – Раздеваться будем? Только топлесс давай. Зад так разглядим.

Кто-то включает ритмичную музыку.

Поборов последние сомнения, начинаю двигаться в такт музыки. Решаю отстраниться от присутствующих. Не смотрю в зал.

В конце концов, Луиза права – это всего лишь работа.

Понимаю, что от меня здесь ждут не танцев. Поэтому медленно стягиваю с себя майку. Потом и лифчик.

Вскинув голову, берусь за пилон и прижимаюсь к нему грудью. Холод металла сразу же опаляет кожу, которая тут же покрывается мурашками. Но я не обращаю на это внимания. Я не должна подвести Луизу.

– Достаточно, – слышу громкий голос Жорика. – Пойдет. Одевайся.

Услышав слово «достаточно», начинаю судорожно собирать свою одежду со сцены и одеваться с такой быстротой, что вызываю смех у скучающих у стены охранников.

– Идите к Славику, – говорит Жорик уже Луизе.

– Жорик, я тебя люблю, – Луиза кидается ему на шею и целует в щеку.

– Знаю я вашу любовь, – отмахивается он.

Потом Луиза ведет меня в другой зал, в котором стены оказываются полностью зеркальными.

Там нас встречает миловидный парень явно нетрадиционной ориентации.

– Славик, – сухо представляется он.

– Даша, – отвечаю.

– Не, не пойдет, – недовольно произносит он и морщится. – Не звучит.

Он внимательно, точно так же как и Жорик, осматривает меня. С ног до головы и обратно. И потом говорит, поднимая вверх указательный палец:

– Дакота будешь.

– Как? – переспрашиваю.

– Дакота, – говорит Славик тоном, не терпящим возражений. – Так, будешь приходить сюда каждый день в восемь утра. Еды с собой не бери, только воду попить. Все, пока. Жду тебя завтра.

– Это хореограф наш, – объясняет мне Луиза, когда мы выходим из зала. – Будешь ходить к нему неделю. Он будет ставить тебе танец. С ним не спорь. Он наш род не очень уважает, так что лучше не нарывайся. Слушай его. Будет тяжело. Зато он сделает из тебя человека.

## Глава 7Даша

Если бы мне сказали, что, чтобы выйти к шесту, мне придется пройти через такое, я никогда не согласилась бы на это. Но дело сделано.

Эта неделя работы со Славиком показалась мне настоящей каторгой. Я прихожу домой и падаю на диван, не в силах даже поесть. И так каждый день.

Славик очень жесткий преподаватель. Без капли жалости.

На первом же занятии он понял, что я стесняюсь. Поэтому все занятие посвятил тому, что заставлял меня полюбить свое тело и не стесняться его. И ему это удалось.

К концу недели я чувствую себя гораздо увереннее. Мне даже кажется, что у меня изменилась походка.

Мой сценический образ и танец готовы.

За эту неделю в моем левом ухе появились еще две дырочки и теперь в нем было не одно, а три золотых колечка разного диаметра. А еще мне прокололи пупок и теперь в центре экзотического цветка красовался зеленый камень под тон глаз.

Сегодня мой первый выход на сцену. К пилону. Перед публикой.

Я почему-то ужасно волнуюсь весь день. Все это вызывает улыбку у Луизы.

– Расслабься. Все хорошо будет, – говорит она, взяв меня за руку, пока мы едем в машине в клуб. – Все когда-то начинали.

Стараюсь унять дрожь и внимательно слушаю последние наставления Луизы.

– Трогать тебя не могут. В зале за этим следят. Если позовут на приват и клиент начнет наглеть, зови охрану. Один из охранников всегда рядом с кабинетом стоит. Самые опасные клиенты – молодняк – сынки, которые попали в клуб по папиной протекции. Сами из себя ничего не представляют, но наглости и хамства выше крыши. С такими будь осторожна. Обидеть их тоже нельзя – нажалуются папам и тебе влететь может.

На входе в клуб мы сталкиваемся с Жориком. Он ведет нас в гримерку. Я оказываюсь в ней в первый раз.

– Вот твое место, – показывает он на стул напротив одного из зеркал. – Переодевайся. Макияж там. В общем, готовься. Ты третья сегодня.

Сажусь и смотрю в зеркало. Оттуда на меня смотрит не Даша. Нет. Дакота. Волосы ровно разделены по прямому пробору и немного прикрывают лицо. Макияж оттеняет зеленые глаза.

Пора.

Слышу в микрофон, как голос со сцены задорно кричит:

– А теперь, господа, наша новинка – нежный цветок Дакота! Встречайте!

Звучит музыка моего танца. Медленно выхожу на сцену. Начинаю танцевать. Стараюсь делать так, как учил Славик.

Бросаю быстрый взгляд в зал. Боже! Сколько там мужчин! Такого скопления представителей мужского пола мне раньше не приходилось встречать.

И я ощущаю на себе их алчущие взгляды. Чувствую каждой клеточкой, как их глаза прощупывают меня насквозь.

Хочется отвести взгляд. Не видеть этого всего. Но помню, что говорил Славик:

– Ты должна смотреть в зал, в глаза каждому их мужчин. У каждого из них должно остаться ощущение, что ты танцуешь только для него.

И я смотрю. Свет фонарей слепит. Но это оказывается спасением. Стараюсь не задерживать взгляд на ком-то одном слишком долго.

С нетерпением жду окончания танца.

Еще раз, как учил Славик, обвожу взглядом зал. Улыбаюсь. И плавно ухожу за кулисы.

В гримерке падаю на стул. Меня все еще трясет. В душе неприятное чувство, как будто меня раздели, ощупали и посмеялись.

– Молодец! – улыбается Луиза. – Хорошо отработала. Поздравляю с дебютом!

– Спасибо, – в горле пересохло и каждый звук дается с трудом.

– Так, Дакота, в кабинет на приват, – слышу голос Жорика, вбежавшего в гримерку.

– Ого, первый танец и уже приват, – присвистывает одна из прихорашивающихся девушек.

– Вот, поучилась бы, – наставительным тоном произносит Жорик. – Так, Дакота вперед. Клиент ждет.

За первый вечер я зарабатываю столько, сколько никогда не держала в руках своей недолгой жизни. Мужчины здесь очень легко расстаются с деньгами.

Так началась моя работа танцовщицей. Со временем мне даже стала нравиться эта работа. Я полюбила пилон. Жила я все также у Луизы. Она не хотела, чтобы я съезжала.

На первые же скопленные деньги я восстановила паспорт и это придало мне уверенности в завтрашнем дне. Жизнь шла своим чередом.

## Глава 8Даша

Обычный рабочий день. Я уже станцевала на сцене и теперь иду в кабинет на приват. Привычное уже для меня дело. Только работа. Ничего личного. Станцевала. Получила деньги. Ушла. Клиенты до этого мне попадались все дисциплинированные. Заведенный порядок не нарушали.

Но сегодня, войдя в кабинет и взглянув на клиента, у меня почему-то сразу же возникает чувство, что все не пройдет гладко. Передо мной на диване, развалившись, сидит молодой парень. С надменным выражением лица и недоброй ухмылкой.

– Дакота, значит. Новенькая? – спрашивает он.

Молча киваю.

– Не видел тебя раньше. Ну, давай, работай, девочка, – ухмыляется одним уголком губ.

Музыка. Начинаю танцевать. Не волнуйся, Даша, осталось немного. Сейчас дотанцуешь и все. Больше не увидишь эту мерзкую физиономию.

Наконец, это происходит. Я останавливаюсь. Нагибаюсь за вещами и тут чувствую, как чужие руки обхватывают меня за талию и прижимают к чужому телу.

– Мне понравилось, – слышу голос парня. – Давай продолжим.

Он разворачивает меня к себе лицом и толкает к стене. Его руки облапывают меня.

Пытаюсь вырваться. Оттолкнуть его.

– Прекратите! Это запрещено! – кричу громко, чтобы привлечь внимание охранника, но парень закрывает мне рот ладонью.

– Со мной лучше не ссориться, Дакота, – зло шипит он.

В ужасе оглядываюсь по сторонам. Мне нечем противостоять ему. А парень уже в наглую пытается снять с меня остатки одежды.

Своим губами прижимается к моим. Противно.

Надо что-то делать.

И тогда я отвожу назад голову и со всего размаха ударяю лбом ему по носу. Он сразу же хватается за лицо. Матерится.

А я, не мешкая ни минуты, коленкой бью его в пах. Он сгибается пополам. Громко обзывает меня последними словами.

Отталкиваю его от себя и пулей выскакиваю из кабинета.

Хочу рассказать охраннику, но его не оказывается рядом. Удивительно. Такое со мной впервые.

Бегу в гримерку.

– Ты чего? – Луиза с любопытством смотрит на меня запыхавшуюся.

– Там клиент… приставал… – отрывисто говорю я.

– Черт, – Луиза качает головой.

– Что такое? – чувствую, что я чего-то не знаю.

– Это Рубен, – она многозначительно смотрит на меня.

– И?

– Сын владельца этого клуба.

Приехали. Мне объяснять не надо. То есть я дала по яйцам сыну своего работодателя. Замечательно просто.

– И что теперь делать? – с надеждой смотрю на Луизу.

– А ничего. Только ждать. Может, забудет. Плюнет на тебя. А нет – тогда лучше уволиться. Не отстанет.

– Ой, можно подумать. Недотрога какая, – это уже вступает в наш разговор Лена. Она как раз сидит перед зеркалом и готовится к своему выходу на сцену. – Не отломится от тебя. Рубен – парень щедрый. Не пожалеешь.

Подмигивает мне.

– Ну, ты тут свою философию не очень-то распространяй, – прерывает ее Луиза. – Не все раздвигают ноги за деньги.

– Да-да-да, – Лена откровенно смеется в голос, – ты это делаешь исключительно по любви.

– Да пошла ты… – Луиза не успевает обозначить точное направление, потому что в гримерку входит Жорик.

– Так, девочки, сегодня в зале отдыхают друзья хозяина. Так что, – он обводит нас взглядом.

– Что? – спрашиваю я.

Жорик почему-то, как мне кажется, снисходительно смотрит на меня и говорит:

– Тебя, Дакота, это не касается. Твоя смена на сегодня закончена.

– Почему? – теперь уже спрашивает Луиза. – Дай девчонке заработать.

– Нет, я сказал, – неожиданно жестко произносит Жорик. – Иди домой. С тобой потом будет отдельный разговор.

Ну, ясно, сынок нажаловался, что отбила ему хозяйство. Похоже, опять придется искать работу…

– Ой, Жорик, а Марат тоже придет? – прерывает мои мысли Лена.

– Да, – сухо отвечает Жорик. – Готовьтесь давайте.

Я собираю свои вещи. Прощаюсь с девчонками и иду домой. Мой рабочий день на сегодня закончен.

Выхожу на улицу. Прохладный ночной воздух сразу же ударяет в лицо, как будто смывая все сегодняшние неприятности.

Ну, уволюсь так уволюсь. Я никогда особо не держалась за эту работу. Так и не смогла привыкнуть к ее нормальности. Может, все и к лучшему?

Встряхиваю головой и шагаю по лестнице вниз. И тут меня кто-то обхватывает сзади. Одной рукой за талию, а второй – закрывает рот. Я беспомощно мычу.

## Глава 9Даша

– Ну-ка, тихо, – шипит знакомый голос. Это Рубен! – Сейчас поедешь со мной и приласкаешь то место, куда нечаянно, я надеюсь, попала твоя нога.

Он отпускает меня и разворачивает к себе.

– Я никуда не поеду! – отталкиваю его.

– Тогда тебя уволят, – нагло усмехается он.

– Плевать. Завтра сама напишу заявление.

Усмешка сходит с его лица.

– Садись в машину! – цедит он и берет меня за предплечье.

Оглядываюсь по сторонам. Ни души. Неподалеку только припаркована какая-то черная машина. Звать на помощь?

А что еще остается?

Открываю рот, чтобы сделать это, но тут Рубен опять накрывает мой рот своей ладонью.

– Дикая какая, – ухмыляется. – Давно таких не было.

И коленкой подталкивает меня к своему автомобилю.

Всё. Мне конец. Мне девятнадцать и я догадываюсь, что ему от меня надо.

Начинаю колотить его руками, упираться ногами в землю. Но ничего не помогает. Он гораздо сильнее меня.

Мне хочется кричать от отчаяния. Но не могу.

И тут слышу еще один знакомый голос.

– Рубен, отпусти девчонку, – говорит знакомый «незнакомец».

Голос жесткий, властный. И очень знакомый. Но откуда?

Рубен останавливается вместе со мной.

– А, дядя Марат, – говорит уже не так грубо. – Отдыхать приехали?

– Куда девчонку тащишь? – голос звучит уже ближе.

Поднимаю взгляд. И отшатываюсь. Передо мной стоит тот самый мужик, у которого мы с Грэмом украли кейс.

Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Не моргая.

Вовремя, конечно.

Теперь и не знаю, что хуже для меня: приставания Рубена или вот эта встреча с жертвой.

Хотя жертвой его назвать не поворачивается язык. Он выше Рубена и в плечах шире. И вообще, весь его вид буквально кричит о том, что жертвой тут буду я.

Конечно, он меня узнал.

Смотрит с прищуром, улыбаясь уголком губ.

– Ну, дядя Марат, – улыбается Рубен, – отдохнуть хотим. Дело молодое.

– А она, по-моему, не хочет, – пристально смотрит на меня. – Ну?

Это он ко мне ведь обращается?

– Не хочу, – твердо произношу я и хмурюсь. Пусть видит, что я его не боюсь.

– Отпусти девчонку, Рубен. Тебе ведь не нужны неприятности, – спокойно говорит мужик и расцепляет пальцы Рубена у меня на руке.

Легко читаю недовольство Рубена по выражению его лица.

– Папе не говорите, – вдруг произносит он, вызывая у меня улыбку.

Но суровый взгляд моего спасителя (или наоборот?) тут же сметает ее с моего лица.

– Иди в клуб, Рубен, – кивает он. – Я сам с ней разберусь, чтоб молчала.

Рубен в последний раз зло зыркает на меня и уходит.

Я остаюсь наедине на пустынной улице с этим мужиком. И почему мне сейчас еще страшнее, чем с Рубеном?

– Вот так встреча, – говорит он, не отпуская мою руку. – Не ожидал.

– Вот, помните, я Вам пообещала, что больше не буду так делать? – невинно смотрю на него. Он должен мне поверить. Должен! Иначе мне хана! – Я ведь сдержала слово. Больше ни-ни. Я работаю теперь.

– Плевать, – говорит равнодушно и его взгляд скользит по мне с головы до ног и обратно. И так несколько раз. А потом спрашивает неожиданно. – Родители есть?

Мотаю головой. У меня только брат. И он далеко. Но это мужика, похоже, не особо интересует.

– Ясно. Воспитывать некому.

Опять осматривает.

– Значит так. Поедешь сейчас со мной.

– Куда? – спрашиваю побледневшими и пересохшими губами.

– Ко мне, – обычным тоном отвечает он и толкает меня к своей машине.

Чем он отличается от Рубена?!

– Я не поеду! – возмущаюсь.

– Слушай сюда, девочка, – он останавливается и притягивает меня к себе. – В том кейсе лежали очень важные документы. Очень. Ты даже представить себе не можешь, насколько важные. Теперь их у меня нет. Зато есть ты.

Хищно улыбается.

– Но… – заикаюсь я. – У меня нет кейса…

– Но ты же знаешь, где его найти? – наигранно мило улыбается.

Отрицательно мотаю головой.

– Дружков своих сдашь мне. Я сам заберу, – рычит недовольно.

– А если нет? – нервно сглатываю.

Господи, кто меня дернул за язык?! Молчи, дурочка! Зачем мне это знать?!

– Скажешь, – уверенно произносит он и пальцем проводит по моей скуле. А потом добавляет задумчиво. – Красивая… Думаю, мы сможем с тобой договориться. Иди в машину! Я кое-что решу и вернусь. Потом и договорим.

Он силой сажает меня в свой автомобиль. Я упираюсь до последнего. Но, как только я оказываюсь внутри, он блокирует двери снаружи и уходит.

Черт. Надо что-то придумать.

Договариваться он собрался. Откуда я знаю, где сейчас Грэм? Да и не хочу я сдавать его. А если не скажу? Мне не понравился взгляд этого мужика. Точно также смотрел на меня Рубен во время танца.

Надо выбираться, пока он не вернулся. Пробую все двери – естественно, бесполезно. Помнится, где-то я видела, что можно вылезти через багажник, опустив задние сиденья.

Нахожу защелку и опускаю их. И разочарованно выдыхаю. Отсек багажника в этой машине отделен сплошной перегородкой. И ее убрать ну никак нельзя. Возвращаю сиденья в прежнее положение.

Кусаю губы и тут мой взгляд останавливается на бутылке шампанского, которая лежит между передними сиденьями.

А что делать? Я не готова расстаться с девичьей честью, расплачиваясь за какие-то бумаги. Поэтому беру бутылку за горло и со всей силы ударяю в стекло.

Громкий звук оглушает мгновенно. Надо поторопиться. Обматываю руку курткой и выбиваю остатки стекла. И быстро заныриваю в образовавшуюся дыру. Падаю на влажный асфальт, получая ссадины на ладонях и коленях. Но тут же встаю и убегаю прочь.

Теперь мне ясно одно. Назад в клуб дороги нет. Этот Марат знает Рубена. Значит, легко найдет меня. Надо куда-то уехать. Куда? К брату. Других вариантов нет.

Приехав домой на такси, быстро собираю вещи. Просто закидываю их в сумку. Сейчас главное – как можно скорее уехать отсюда. Все же в клубе знают, что я живу у Луизы.

Вдруг раздается звонок в дверь. Наверное, Луиза. Бегу в коридор и, не глядя, открываю дверь. Ее тут же раскрывают на всю ширину и в квартиру входят два здоровенных амбала. Пячусь назад, с ужасом глядя на них.

## Глава 10Даша

– Пошли, – говорит один из них.

– Куда? – слышу, как мой голос дрожит.

– На работу. Дополнительная смена. По указанию шефу.

У меня есть выбор?

Меня и правда привозят обратно в клуб. Специально оглядываю улицу, прежде чем войти в здание. Машины, разбитой мной, нет. Может, и мужика этого нет? Уехал чинить тачку свою?

На входе меня встречает Жорик.

– Быстро переодевайся, – говорит он. – И на приват!

Похоже, и правда по работе вызвали. И я облегченно выдыхаю.

Переодеваюсь. Поправляю волосы. И иду в кабинет.

Захожу. Клиент, высокий мужчина, стоит спиной ко мне. Руки в карманах брюк.

– Добрый вечер, – приветствую я его как обычно и тут начинает звучать музыка.

Мужчина так и не оборачивается. Для спины его танцевать? Пожалуйста. Время пошло.

Я начинаю танцевать. Мужчина все так же стоит спиной ко мне. Странный какой-то. Ладно, главное, чтобы заплатил.

Во время танца поворачиваюсь к нему спиной и наклоняюсь. Одно из выученных движений. Ноги на ширине плеч и я должна посмотреть на клиента, наклонившись, и поглаживая свои ноги. И вот, когда моя голова оказывается у меня же между ног и я делаю максимально томный взгляд, все, как учил Славик, мужчина оборачивается и смотрит на мою раскоряченную фигуру, приподняв бровь.

– Ой, – все, что я могу сказать.

Потому что передо мной стоит мой кошмар наяву – моя дважды жертва. Теперь я должна ему не только кейс, но и стекло.

– Танцуй-танцуй, – спокойно говорит он мне. – Я же заплатил за танец. Хочу насладиться зрелищем по полной.

И я чувствую его взгляд у себя на бедрах.

Быстро выпрямляюсь и стою, не двигаясь. Танцевать расхотелось совсем. Видел бы меня сейчас Славик, прибил бы.

Но мне не до пируэтов. Я прямо чувствую, как пылают мои щеки от взгляда незнакомца.

– Садись, – командует он, кивая на диван.

– Мне работать надо, – говорю я в надежде, что это для него будет аргументом, чтобы отпустить меня. – У меня еще клиенты.

– Я не один танец заказал, – усмехается он. – Я тебя на всю ночь заказал.

Смотрю на него вытаращенными глазами – такого у меня еще не было. Ну, хорошо. Опять встаю в позицию и жду музыку. Танцевать так танцевать.

– Расслабься, – слышу насмешливый голос. – Сядь, я с тобой пообщаться хочу. Как ты танцуешь, я уже посмотрел.

Строго смотрю на него.

– Да, не бойся, не обижу, – обещает он и первым садится на диван. – Садись.

Подхожу и сажусь на уголок дивана. Буквально балансирую на краю.

– Имя? – коротко спрашивает мужчина.

– Дакота, – отвечаю ему.

– Я имя твое спрашиваю, а не эту кличку.

– Нам нельзя представляться настоящими именами.

– Хорошо, – неожиданно легко соглашается он. – Пусть будет Дакота. Пока. Я Марат.

Так и сижу, опустив взгляд.

– Ну что, Дакота, давай по счета пройдемся?

Замираю.

– Кейс с важными документами.

Пауза.

– Теперь еще стекло автомобильное. И…

– Что-то еще? – удивленно смотрю на него.

– Никогда не перебивай меня. Поняла? Привыкай. И еще бутылка вина.

Демонстративно закатываю глаза. Какой же мелочный.

– А Вы ее сдать планировали после распития? – спрашиваю ехидно.

Он каким-то образом оказывается рядом и рукой сжимает мои волосы на затылке.

– Дерзкая? – смотрит с прищуром. – Мне нравится. Надеюсь, ты во всем такая смелая?

Приближает мое лицо к себе и я зажмуриваюсь. От страха. В его черных глазах гуляют огоньки, которые заставляют меня дрожать.

Слышу усмешку. Он отпускает меня. Открываю глаза.

Мужчина облокачивается на спинку дивана.

– Эта бутылка стоила дороже выбитого ею стекла, – говорит серьезно. – Коллекция 47 года.

Он произносит это так, что я, по его мнению, должна содрогнуться от услышанного. Но меня это не трогает. Совсем. Зачем держать вино 47 года? Оно же протухнет. Врёт.

Поэтому просто молчу, опустив глаза и сложив руки на коленях.

– Как расплачиваться будешь? – следующий его вопрос повергает меня в ступор.

## Глава 11Даша

– Я из зарплаты могу, – искренне предлагаю я. – Я хорошо получаю.

Он громко смеется.

Наклоняется и берет меня за подбородок. Пристально смотрит в глаза. С ужасом замечаю, как они темнеют.

– Мне нужны твои дружки, – цедит каждое слово. – Мне нужен мой кейс.

Сильнее сжимает пальцами мои скулы. Так сильно, что, когда я пытаюсь ответить ему, у меня ничего не выходит. И тогда он немного ослабляет хватку.

– Если скажу, отпустите? – спрашиваю, уже понимая, что шутки с ним плохи и просто так мне от него не отделаться.

Марат немного отодвигает меня от себя. Внимательно рассматривает каждый изгиб моего тела. Потом вдруг его ладонь ложится мне на ногу и идет вверх. И я кладу свою руку на его. Пытаюсь остановить. Но он ведет все выше и выше. Все медленнее и медленнее.

Потом резко сам убирает руку с ноги, но кладет ее на ключицу. И меня обдает жаром от этого его прикосновения. Его рука такая горячая. Мурашки разбегаются по всему телу с места касания.

Громко выдыхаю.

Он опять усмехается. Отпускает меня.

– Собирайся иди, – говорит твердо. – Я тебя забираю. Сейчас.

Смотрю на него круглыми глазами. Чего?!

– Я не поеду с Вами, – упираюсь руками о диван и пытаюсь отодвинуться.

Но сильные руки грубо хватают меня за бедра и притягивают к себе.

– За все надо платить, девочка, – усмехается он, когда сажает меня себе на колени.

Носом утыкается мне в шею и громко вдыхает. Упираюсь руками ему в грудь, но он легко сокращает между нами расстояние.

– Это проще, чем отдавать из зарплаты, – проводит языком по коже и я вздрагиваю от каких-то новых ощущений.

Кажется, что на мгновение теряю сознание. Как будто забываюсь. Но тут же прихожу в себя, как только чувствую его руку у себя на талии и как она идет все выше и выше.

Вскакиваю с него, воспользовавшись тем, что он ослабил хватку.

– Вы не докажите! – выкрикиваю ему в лицо, отпрыгнув. – У Вас нет доказательств! Только Ваши слова!

Он ухмыляется уголком губ.

– А они мне нужны? Доказательства эти? – раскидывает руки на спинку дивана по обе стороны от себя. – Ты в моей власти. Неужели еще не поняла, с кем дело имеешь?

Он приподнимает бровь.

Но вдруг его взгляд становится опять жестким.

– Подойди сюда, – произносит он голосом, от которого хочется упасть и вжаться в пол.

Сводит черные брови.

Не схожу с места. Гордо вскидываю голову, надеясь, что он не видит мои трясущиеся коленки.

Он вдруг резко встает и в одно движение оказывается совсем близко. Хватает меня за шею сзади и притягивает к себе.

Наши губы разделяют считанные миллиметры. Он переводит взгляд с моих глаз на мой рот и я инстинктивно облизываю губы.

И в следующее мгновение чувствую горячие жесткие губы Марата на себе. Беспомощно мычу, пытаясь освободиться, но он, наоборот, сильнее давит мне на шею.

Он буквально впечатывается в меня. Так придавливая мои губы, что становится трудно дышать. А потом его язык одним резким движением проникает в меня.

Я широко распахиваю глаза, когда Марат начинает языком толкаться в мой рот. Ударять в мой язык. Грубо щелкать по нёбу.

Он так усиленно ласкает меня языком, что ноги подкашиваются. Руками хватаю его за рубашку, чтобы не завалиться перед ним.

Какое-то приятное, новое для меня ощущение разливается по всему телу. Меня просто ведёт от него. Закрываю глаза. И Марат, наконец, отрывается от меня.

– Давай здесь, – обняв за талию, толкает меня к дивану.

Послушно следую за ним.

Остатками сознания понимаю, что поступаю неправильно. Должна остановиться. Но не могу. Сама тянусь к нему губами. И, когда касаюсь их, чувствую усмешку.

– Такая горячая, – шепчет он мне в губы.

Мы уже сидим на диване.

– Таблетки принимаешь? – прямо спрашивает он, расстегивая рубашку и не отрывая от меня взгляда.

Мотаю головой.

– Зря, – в голосе недовольство. – Примешь там потом что нужно. Чтобы не залететь. Ложись.

И вот этот его деловой настрой после такого страстного поцелуя как будто отрезвляет меня.

С силой отталкиваю его от себя и встаю.

– Ложись, я сказал, – рычит он и движется на меня с уже расстегнутым ремнем.

Пячусь назад и упираюсь в закрытую дверь. Тщетно дергаю ручку. Дверь закрыта.

Марат приближается медленно, с улыбкой на лице. Проводит большим пальцем по своим губам.

– Иди сюда, девочка. Не бойся.

В страхе мотаю головой. Но тут дверь за моей спиной начинает ходить ходуном – кто-то очень сильно тарабанит в нее. И, похоже, не только руками, но и ногами.

– Марат! – слышится из-за двери. – Открывай! Марат!

Он быстро одной рукой отодвигает меня от двери и открывает ее.

В комнату вваливается какой-то мужик. Бросает на меня быстрый взгляд. Потом сразу же переводит его на Марата.

– Марат! – говорит, запыхавшись. – Там Рубена порезали!

– Кто? – кричит в ответ Марат. – Где?

– На улице. Рядом.

– Пошли! – он толкает мужика из комнаты.

Прежде чем закрыть дверь, поворачивается ко мне:

– А ты сиди здесь. Мы не закончили. Приду и договорим.

Выходит и захлопывает за собой дверь. Закрывает ее на ключ.

Рубена порезали. Кто?! Все к одному.

Надеюсь, он хотя бы жив.

Сколько так сижу, не знаю. В комнате нет часов. У меня с собой нет телефона. Ощущаю только, что длится это очень долго. Страх не дает мне расслабиться. В ожидании наблюдаю за дверью.

И, когда раздается звук открывающегося замка, забираюсь с ногами на диван и сжимаюсь вся.

## Глава 12Даша

Дверь открывается и в комнату заходит Марат. Один. Смотрит на меня суровым взглядом.

Встает в метре от дивана и засовывает руки в карманы брюк.

– Ну что, Дакота, попалась? – спрашивает, щелкая языком.

– Выпустите меня! – не знаю, откуда, но набираюсь смелости, чтобы сказать ему это. – Я буду кричать! Вы не имеете права!

– Знаешь что, – говорит, сужая глаза и пристально глядя на меня. – Я бы мог силой взять тебя. Хотя ни разу не приходилось так делать. Но ты особенная, похоже. И для тебя я бы сделал исключение.

Усмехается.

– Но ты сама сделаешь это. Сама раздвинешь ноги. И будешь благодарить, что я согласился вставить в тебя свой член.

– Почему? – в горле пересохло и поэтому голос получается каким-то хриплым. Глухим.

– Рубена сильно порезали. Ножиком. Почти у входа в клуб. Он без сознания и врачи не уверены, что придет в него в ближайшее время. И последняя, кто был с ним, – это ты.

– Неправда… – шепчу я.

– Так показывают камеры видеонаблюдения. Последний кадр – это как он тащит тебя к машине, а ты сопротивляешься. Сильно сопротивляешься. Так сильно, что и порезать его могла.

Он хитро улыбается.

– Вы что? – встаю с дивана. – Вы же там были… Вместе со мной… Я не делала этого… Вы свидетель…

– Да, – довольно кивает. – Я свидетель. Но захочу ли давать показания? В твою защиту.

От удивления не могу пошевелиться.

– Ты же понимаешь, Дакота, что отец Рубена тебя за одно только подозрение закопает где-нибудь за городом. А перед этим отдаст своим бугаям. Так что ты будешь молить о смерти.

В отчаянии мотаю головой.

Не замечаю, как Марат оказывается совсем близко. Проводит рукой мне по волосам. Чуть сжимает их и тянет вниз, заставляя меня посмотреть на него и приоткрыть рот.

Жадно смотрит на меня сверкающими в полутьме глазами.

– А теперь ты будешь послушной девочкой и поедешь со мной. Я предупредил отца Рубена, что отвезу тебя, чтобы поговорить и вытащить из тебя правду. И только от твоего поведения будет зависеть, что я им расскажу.

Приближает свое лицо. Слышу его частое дыхание.

– Сделаешь что нужно и я отпущу тебя. И защищу тебя перед ними.

Чувствую, как слезы копятся в глазах. Моргаю и первая слеза стекает по щеке.

Марат вытирает ее большим пальцем. Потом касается им моих губ и толкает его внутрь.

– Не бойся, – говорит вкрадчиво, почти в самые губы, и одновременно проводит большим пальцем по ним. – Я тебя не обижу.

## Глава 13Даша

– Душ там, – показывает Марат в сторону стеклянной двери, как только мы входим в его дом. – Мне надо звонок важный сделать.

И после этих слов он уходит, закрывая за собой дверь.

Я прислоняюсь к стене и медленно скатываюсь по ней вниз. На пол. Обхватываю коленки и прячу голову.

Все к этому и шло. С того самого момента, как я связалась с компанией Грэма. Чего еще я ожидала?

Пришел час расплаты.

Сейчас какой-то левый мужик поимеет меня. И не просто так. А за кейс. За какие-то важные бумаги.

Таким будет мой первый раз.

Я никогда особо не задумывалась о нем. Но всегда надеялась, что он будет с любимым.

Сказать ему?

Но есть ли в этом смысл? Он все равно сделает это. Так хотя бы будет меньше ухмылок в мой адрес.

«В душ сходи». Чистюля какой. Помойся и ляг с раздвинутыми ногами. Чтобы не заморачиваться ему. Да пошел ты…

Я так и сижу, обнявшись, на полу. Пока не слышу звук открывающейся двери и шаги.

Приподнимаю голову и вижу перед собой голые ноги. Выше не смотрю.

Марат садится рядом. Слышу его дыхание. Разводит мои руки с колен и я поднимаю голову.

Он в одних шортах. И мой взгляд сам скользит по мускулистой груди и упирается в резинку шорт, под которую уходит полоска черных волос.

Марат молча берет меня на руки и несет в душ.

Ставит возле стены. Подхватывает меня за запястья и прижимает их к стене над моей головой. Другой рукой берет за подбородок и большим пальцем надавливает на него. Заставляя приоткрыть рот.

Все это проделывает молча, не отрывая взгляда своих черных глаз. Наклоняется. Останавливается, когда между нами остаются считанные миллиметры. Кончиком носа проводит по щеке и потом губами слегка касается моего рта. Словно случайно скользит по нему.

Замираю. Теряюсь в собственных ощущениях. Но он не дает мне в них разобраться. Набрасывается и уже жестко, со всей силы, накрывает своими губами. Его дыхание обжигает. Язык проникает глубоко.

У меня подкашиваются ноги и он просовывает коленку мне между ног, не давая упасть. Это касание ударяет как током. Но вместо того, чтобы попытаться отпрянуть, отойти от него, я, наоборот, плотнее прижимаюсь к его ноге.

И этот жест, инстинктивный жест, не остается незамеченным.

– Хочешь, – не спрашивает, а утверждает Марат, улыбаясь уголком губ.

Его рука перемещается сначала мне на шею. Слегка сдавливает ее. Потом на ключицы. И на грудь. Он сразу сильно сжимает ее.

– Своя, – шепчет как будто сам себе.

Потом вдруг отпускает меня. Хватает за низ майки и резко тянет ее вверх. Снимает и отбрасывает в сторону. Заводит руки мне за спину и расстегивает лиф. И тоже швыряет его куда-то.

Пытаюсь прикрыться руками, но он отводит их. Жадно смотрит. И я замечаю, как дергается мышца на его груди.

От его взгляда мурашки пробегают по телу. Отворачиваюсь, чтобы хоть как-то скрыть свой стыд.

– Ты же стриптизерша, – усмехается он. – Я видел уже тебя.

Ну как объяснить ему, что там, на работе, я отношусь к этому иначе. Сейчас же, стоя перед ним, я знаю, к чему это все приведет. И от этого стыдно и страшно.

– Видел, но не всё, – хрипит он и одним движением стягивает с меня легинсы.

Потом тянет вниз с себя шорты и я отвожу взгляд от того, что сразу выскакивает из них.

Марат подхватывает меня под попу и несет в душевую кабинку.

Включает воду. Прислоняет меня спиной и целует. Опять буквально впечатывает меня в стену, пальцами разминая ягодицы. Впивается в них. Немного разводит в стороны и я уже чувствую что-то горячее и твердое, но с бархатистой кожей у себя между ягодиц.

Опираюсь на его плечи и пытаюсь приподняться. Но Марат крепко держит меня и сам начинает водить меня вверх – вниз по своему члену.

Я не вижу его, но задницей чувствую, какой он огромный. И какой твердый.

Дыхание Марата учащается. Я чувствую его своими губами. Он немного отрывается от меня и громко дышит.

– Спала уже с клиентами? – вдруг спрашивает он и мне кажется, я читаю злость в его глазах.

Мотаю головой.

– Я… – решаю-таки сказать ему правду.

Но он опять накрывает мои губы.

– Не ври мне, – цедит, отрываясь лишь на мгновение, и опять лишает меня возможности говорить.

А потом он приподнимает меня выше чем обычно и, когда начинает опускать, чувствую, как в меня упирается что-то твердое. И это точно не его палец. Это как минимум четыре его пальца! Это его член!

И он хочет проникнуть в меня! Но он туда не влезет! Точно нет! Он же разорвет меня.

У меня начинается паника.

С усилием отрываюсь от его губ и лихорадочно мотаю головой. Бью его по плечам. И он, вроде, останавливается. Вот оно спасение?

Удивленно смотрит на мои попытки освободиться. А потом вдруг грудью надавливает на меня и прижимает к стене так, что становится трудно дышать.

Руками раздвигает бедра и резко опускает меня.

И громкий крик оглушает меня. Мой собственный крик.

Острая боль и сразу же неприятное чувство чего-то лишнего внутри накрывают меня.

Из глаз катятся слезы, но тут же смешиваются с каплями воды и поэтому о них знаю только я.

Марат замирает. Немного отстраняется, не вынимая члена из меня, и удивленно смотрит.

– Ты девственница? – спрашивает прямо.

Зажмуриваюсь от стыда.

– Чего не сказала? – допытывается он и, видимо, чтобы убедиться, вынимает из меня член и смотрит, как по моим ногам стекают розовые дорожки.

– Блять, точно девственница, – говорит уже довольно.

И опять резко опускает меня на свой член.

Я опять кричу. Опять это неприятное чувство переполненности внутри. Дискомфорт.

– Целка, значит, – хрипит Марат, то выходя из меня, то опять резко врезаясь. Причиняя боль. – Не реви.

Он слышит мои всхлипы.

– Сама виновата, – дышит тяжело, отрывисто.

Губы сжаты. Ни один мускул на лице не выдает эмоций. Он как машина. Вбивается в меня. Смотрит только туда, где с хлюпаньем соприкасаются наши тела.

Как долго это будет длиться? Только эта мысль сейчас в моей голове.

Мысленно отсчитываю секунды своего мучения. Но Марат и не думает остановиться.

– Узко как, сука, – рычит зло.

Упирается лицом мне в грудь и начинает кусать ее. Легкими касаниями зубов.

Потом слышу его стоны. Они становятся все громче. Все чаще.

Он ускоряется. Я же уже не чувствую ничего. Все, что мне хочется, чтобы из меня вытащили эту штуку. Я жду этого.

И он, наконец, вынимает член и в ногу мне ударяет что-то теплое. Марат отпускает меня и я падаю на пол. А он обхватывает рукой член и водит туда-сюда, выжимая из него остатки того, что попало мне на ногу.

Потом облокачивается рукой о стену и опускает голову. Капли воды стекают по черным густым волосам и падают на меня, сидящую под ним.

Его грудь часто вздымается и он стоит, закрыв глаза.

Потом как будто просыпается. Смотрит на меня сверху вниз. Выключает воду.

Выходит из кабинки и, когда возвращается, кидает мне на согнутые коленки полотенце.

– Пошли, – говорит уже спокойным голосом, вытирая свои волосы.

И уходит.

Я беру полотенце и пытаюсь встать, опираясь рукой о стену. Сразу же боль напоминает о себе. Я складываюсь пополам, хватаясь за живот. Так и стою. Пытаюсь глубже дышать.

Видимо, не дождавшись меня, возвращается Марат. Подходит и берет меня на руки.

Приносит на большую кровать.

– Спи пока, – говорит он, укрывая меня одеялом. – Утром поговорим.

## Глава 14Даша

Я просыпаюсь от монотонного стука, доносящегося до моего слуха. Переворачиваюсь и чувствую, что между ног все еще саднит. Открываю глаза и упираюсь взглядом в Марата. Он сидит в кресле чуть поодаль. Смотрит на меня и постукивает какой-то штучкой о подлокотник.

– Долго спишь, – слышу я вместо приветствия.

Поднимаюсь на кровати и натягиваю на себя одеяло. Я же голая под ним.

Марат встает и подходит ко мне. Останавливается возле кровати. Смотрит теперь сверху вниз. Рукой играется с той самой штукой, которой отстукивал дробь. Перевожу на нее взгляд и вижу, что это перочинный ножик.

Вжимаюсь в спинку кровати и теперь уже испуганно смотрю на Марата.

Заметив этот мой взгляд, он ухмыляется и убирает ножик в карман.

– Мне нужны имена и адреса, – говорит жестко.

– К-какие? – откашливаюсь, прежде чем произнести хоть слово. В горле пересохло от страха и ожидания чего-то пугающего.

– Дружков твоих, – недовольно произносит он. – Не тупи. С кем кейс мой утащила? Где он? Тот мудозвон, что по башке мне дал?

– Я н-не знаю, – пячусь от него, потому что он садится на кровать совсем близко.

Но не успеваю отодвинуться, как он хватает меня сзади за шею и притягивает к себе.

– Мне нужен мой кейс, – цедит каждое слово. – Даша.

Откуда он знает мое имя?

– Кто заказал меня? – звучит следующий вопрос.

– Я правда не знаю, – чувствую, как начинает дрожать голос.

– С кем ты была? Отвечай! Не испытывай моего терпения.

– Если скажу, отпустите? – с надеждой спрашиваю я.

Он окидывает меня быстрым взглядом. И произносит с ухмылкой:

– Зачем ты мне? Все, что надо, я уже получил с тебя. Катись на все четыре стороны. Хотя…

И он неожиданно резко дергает вниз за край одеяла. Так неожиданно, что я не успеваю покрепче ухватиться за него.

Опять осматривает меня. Теперь уже медленно. Я прикрываюсь руками. И, когда он пытается протиснуть свою руку мне между ног, вцепляюсь в нее. Но остановить его невозможно.

Глядя мне в глаза, он одним движением пальцами раскрывает складочки и просовывает внутрь палец. Я чуть ли не подпрыгиваю от неожиданности и неприятных ощущений. Сразу вспоминается неприятное чувство переполненности после его члена во мне.

– Больно? – спрашивает он.

Судорожно киваю.

Он вынимает палец.

– Ну вот, видишь? На что ты мне? Даже не трахнуть нормально, – говорит он, все также глядя мне в глаза и перетирая друг о друга пальцы, один из которых только что побывал во мне. – Поэтому да, отпущу.

Замолкает.

– Если скажешь, с кем была тогда, – добавляет.

– С Грэмом, – сдаюсь я. – С Грэмом я была.

– Это что за хуй? – он приподнимает бровь. – Иностранец? Он с акцентом говорил? Сказал, из какой страны?

– Местный он, – отвечаю я, возвращая одеяло на место. – Почему иностранец.

– Ладно, – Марат встает, открывает тумбочку, достает блокнот и ручку. – Пиши имя, адрес, телефон. Все, что знаешь.

Дрожащими руками, пытаясь ими же удержать на себе одеяло, пишу данные Грэма. Все, что вспомнила. И передаю листок Марату.

Он всматривается в него, хмурится, встает и уходит.

Я быстро вскакиваю с кровати и начинаю одеваться. К счастью, успеваю сделать это до его возвращения.

Увидев, что я уже одета, Марат улыбается уголком губ.

– Тебя отвезут, – говорит он.

А потом достает из кармана зажим с деньгами, отсчитывает несколько купюр и подает мне.

– На.

Выглядит это мерзко. Он заставляет меня чувствовать себя проституткой.

Молча разворачиваюсь и иду к двери.

– Деньги возьми, дура, – говорит он. – Или мало? Еще набавить за целку?

Смеется и я слышу шелест купюр. Он и правда еще отсчитывает.

Останавливаюсь и сжимаю от злости кулаки.

– Да пошел ты, – произношу тихо, но он все равно слышит.

Хватает меня за руку и тянет к себе.

– Показать тебе, для чего нужен твой рот?

Толкает меня опять к кровати.

– Пусти! – пытаюсь вырваться из захвата.

Наклоняюсь и впиваюсь зубами в его руку. Чувствую металлический вкус во рту.

Он не издает ни звука. Лишь сводит брови и сильно сжимает губы. В одну тоненькую полоску.

С силой швыряет меня на кровать. Я падаю и пытаюсь отползти.

Вижу, как на его руке в месте укуса появляются капельки крови.

Но Марат не обращает на них внимания.

Он стоит надо мной и спокойно поправляет рукава рубашки. Потом часы. При этом прожигая меня насквозь своими черными глазами.

– Боишься? – спрашивает с ухмылкой.

Молчу в ответ.

– Давно в клубе работаешь? – продолжает он свой допрос, а я опять молчу. – Если спишь с клиентом, всегда бери деньги, – наставляет он.

Прямо отец родной.

Подходит ближе и сует мне свою руку с укусом.

– Вылизывай, – говорит зло и тычет мне ее в рот.

Отворачиваюсь.

– Или другое хочешь полизать? – наседает на меня и я оказываюсь под ним. Ногой чувствую его возбужденный член в брюках. И сразу вспоминаю, какой он огромный и как больно было мне.

– Пусти! – кричу я. – Ты обещал отпустить, если скажу! Я сказала! А ты…

И тут он закрывает мне рот своей огромной ладонью.

– От тебя слишком много шума, – говорит он тихо и спокойно. – Успокойся. Я никого не насилую. Сами приходят. И ты придешь, если захочу. Но я не захочу. Данные дала и вали.

Встает с меня.

Машинально перевожу взгляд на выпуклость в паху. Маньяк. Сразу же отвожу взгляд, но он его замечает.

– Придешь, – довольно улыбается. – А сейчас вали.

Я встаю и быстро иду к двери. Когда прохожу мимо Марата, он хватает меня за руку и притягивает к себе.

– Но учти, если обманула…

Не договаривает, а смотрит на меня испепеляющим взглядом. Потом отталкивает от себя и я бегу сломя голову из этого дома.

– Ты где была-то? – встречает меня дома Луиза. – Обыскалась тебя. И на телефон не отвечала.

– Надо было по делам, – уклончиво отвечаю я. – Луиз, слушай, давай потом все расспросы, ладно? Я спать.

Ухожу в комнату и падаю на кровать.

Пытаюсь забыть этот ночной кошмар. Вычеркнуть его. Но перед глазами так и стоит эта самодовольная ухмылка и проникающий внутрь взгляд черных глаз.

Он же получил свое? Сам сказал. Информацию я ему дала. Поэтому можно выдохнуть. Больше ему от меня ничего не надо. Найдет свой саквояж с документами и забудет обо мне. Если уже не забыл.

В этой мысли я укрепилась в последующие дни. Марата я больше не видела. В клубе он не появлялся. И я даже стала забывать ту ночь и его слова. Ну, мне хотелось верить, что я это забуду. Хотя в памяти до сих пор звучал его смех и мне кажется, я даже внутри помнила то самое ощущение после того, как его член оказался во мне.

Конечно, от Луизы я скрыла подробности. Как мне было неприятно ей врать, но и рассказать было стыдно.

И вот, теперь, когда почти отпустило, почти забылось и почти прошло, я опять встречаюсь с этим колким взглядом.

Мое выступление. Я разворачиваюсь к залу и за ближайшим столиком замечаю его. Марата. Он сидит, по привычке положив руки на спинку дивана, и наблюдает за мной, улыбаясь уголком губ. Обвожу зал взглядом и нигде! Нигде я больше не вижу такого самодовольного, надменного взгляда.

Стискиваю зубы от злости. Он же надо мной смеется.

И, не закончив свой танец и так не раздевшись, ухожу со сцены.

Жорик перехватывает меня на пути в гримерку.

– Дакота, с ума сошла? Быстро вернулась на сцену! – хватает меня за запястье и толкает туда, откуда я ушла.

– Не могу, – на ходу придумываю я. – Заболела. Тошнит.

– Оттанцуешь номер и свободна. Иди давай! – не отстает он.

– Хочешь, чтобы дорогущий костюм жлоба из первого ряда почувствовал на себе, что я ела на ужин?

Он почему-то сразу отпускает меня и немного отстраняется.

– Ладно, иди. Но учти, эта смена не засчитается и не будет оплачена. И штраф еще.

Машу на него рукой и убегаю в гримерку. Штраф так штраф. Я и сама готова заплатить, лишь бы не встречаться больше с этим взглядом.

Приезжаю домой необычно рано – еще до полуночи и сразу же заваливаюсь спать.

Хоть высплюсь как нормальный человек – ночью.

Будит меня взволнованный голос Луизы.

– Даш, вставай давай, что расскажу! – толкает она меня за плечо.

– Который час? – спрашиваю, приоткрывая один глаз. – Ты чего не на работе?

– Да, только пришла. Слушай, Даш, сегодня такое было.

– Может, потом? – в надежде уточняю я, удобнее устраиваясь на подушке.

– Нет, сейчас! – и она скидывает с меня одеяло.

Я, наконец, открываю оба глаза и удивленно смотрю на нее. Может, и правда что-то серьезное.

– Ты Марата знаешь? – вдруг спрашивает она.

– Нууу, – тяну я, не вдаваясь в подробности нашего с ним знакомства.

– Ты, как только ушла сегодня, он пришел в гримерку. И давай Жорика пытать, где ты. Ну, Жорик сказал, что тебе стало плохо и ты ушла домой. И что ты думаешь?

Она с улыбкой смотрит на меня, но я не разделяю ее восторга. Молчу.

– Марат пообещал уволить Жорика за то, что он херово следит за подчиненными, раз тем плохо становится посреди выступления. Отчитал его перед всеми девчонками, а потом так хлопнул дверью, что даже зеркала затряслись. Понимаешь?

И она вопросительно смотрит на меня.

– Честно? – говорю я. – Я сейчас ничего не понимаю. Какое отношение это имеет ко мне?

– Да ведь это он из-за тебя! – восклицает Луиза. – Вот, кукла! Завела мужика и сбежала. А Жорик крайним оказался.

– Хорошо, моя вина, – соглашаюсь я и снова укладываюсь на подушку.

– Ты хоть знаешь, кто такой Марат? – Луиза снисходительно смотрит на меня.

Мотаю головой.

– Дуреха, – машет на меня рукой и выходит из комнаты.

Рассказ Луизы не произвел на меня должного эффекта. Она разочаровалась в моей реакции. А я лишь думала о том, что постоянно притворяться больной не получится. Но ведь и ему это может надоесть. Зачем гоняться за непонятной девкой, когда там вон полгримерки готовы сами на него запрыгнуть, по его же словам.

Как бы то ни было, но я прекрасно понимала, что встреча наша неизбежна. Зачем-то я ему опять понадобилась. Может, нашли Грэма и он что-то про меня ляпнул?

И я оказываюсь права, потому что уже на следующий день я опять попадаю в лапы Марата.

## Глава 15Даша

– Смотри, что Марат подарил, – невольно оборачиваюсь на эту фразу, хотя обращена она не ко мне.

Лена, моя коллега по работе, демонстрирует другим девчонкам что-то на своей руке.

– Ничего себе, – слышу восхищенные возгласы.

– Это за что же? – уточняет Луиза, не оглядываясь и продолжая наносить макияж. – Натанцевала? Или…?

Лена недовольно фыркает. Ответить ей не дает грохот.

Все поворачиваются к двери.

Она резко открывается. Без стука.

На пороге стоит Марат. Окидывает грозным, как мне кажется, взглядом гримерку и останавливает его на мне. Не подаю вида, но внутри как будто что-то обрывается и падает. Медленно так, причиняя максимальный дискомфорт, летит вниз. А потом там же внутри, где образовалась пустота после падения, холодеет.

Он же пришел за мной? Я это чувствую. Мне не нужны слова, чтобы понять это.

– Вышли все, – рычит Марат, кивая на дверь.

И никто не спорит. Девчонки встают и идут на выход. Я тоже поднимаюсь со стула.

– Кроме тебя, – тут же слышу и опять понимаю, что это касается меня.

Застываю на месте.

– Маратик, – слышу приторный до тошноты голосок Лены, когда она проходит мимо Марата, – я хотела…

– Вышла, – не глядя на нее, говорит он и Лена покорно, прикусив губу, выходит за дверь.

Как только из гримерки выходит последняя девочка, Марат захлопывает дверь.

Его взгляд все также устремлен на меня.

Он проводит большим пальцем по своим губам и я отчетливо помню, что ничего хорошего этот его жест не предвещает.

Делает шаг ко мне и я отступаю назад. Он ступает медленно, как хищник, готовящийся к прыжку. А я все также пячусь назад, пока не упираюсь попой в столик перед зеркалом.

Это вызывает у него ухмылку. Он подходит совсем близко. Скользит взглядом вниз, рассматривая меня. А на мне уже сценический костюм. Блестящий короткий топ и трусики.

От холода его взгляда твердеют соски, но, к счастью, струящаяся ткань топа надежно укрывает это от глаз Марата.

– Выздоровела? – спрашивает он.

Останавливается в шаге от меня. Смотрит свысока и поддевает большие пальцы себе под ремень.

В ответ лишь молча киваю.

– Одевайся, – еще раз проходится взглядом по моей оголенной фигуре.

– Зачем? – выдавливаю из себя.

– Со мной поедешь, – отвечает он так, как будто это само собой разумеющееся.

– У меня смена, – начинаю я. – Я и так оштрафована. Из-за Вас. И потом…

– Почему ты всегда так много говоришь? – недовольно морщится он. – Одевайся. А то так поведу.

А на улице, между прочим, холодная осенняя ночь! Но ему-то точно плевать на это.

– И потом, – уже тверже продолжаю я, – я никуда с Вами не поеду! Я же дала все, что Вам было нужно! Что еще от меня надо?

– Дала, – усмехается он себе под нос, а потом произносит уже серьезно. – Я взял. Надо будет, еще возьму.

– Я не поеду, – говорю упрямо.

Разворачиваюсь и сажусь обратно на стул. Беру кисть. Собираюсь продолжить править макияж. И пытаюсь унять дрожь в руках.

Тут же в зеркале вижу, что Марат подходит вплотную. Потом хватает меня подмышки. Разворачивает к себе лицом и сажает на столик. Тут же руками раздвигает мои коленки и встает между ног.

– Пусти! – опять прошу я, как и при каждой нашей с ним встрече.

Бью его по груди.

– Напросилась? – зло рычит он и я чувствую горячую ладонь у себя на талии под топом.

Он ведет ее выше, растопыривая пальцы, пока большим не утыкается в грудь. Водит им по окружности.

Мои удары становятся слабее. А сердце, наоборот, начинает биться чаще.

Мы не сводим друг с друга глаз. Это какая-то немая дуэль.

– Сука, – не выдерживает Марат, – видит Создатель, я не хотел.

Переводит руки мне на попу и ближе придвигает к себе.

И мне между ног опять упирается его возбужденный член. Он у него вообще бывает в другом состоянии?!

Замечаю, как он начинает расстегивать ремень. Ну, уж нет!

Пытаюсь оттолкнуть его от себя, но это бесполезно. Эту груду мышц мне не сдвинуть.

– Хватит ломаться, – усмехается он. – По-быстрому трахнемся, а потом к делу. Все равно моя уже. Я же вскрыл.

И эти его слова придают мне уверенности и силы, что ли. Судорожно стучу руками по столу в поисках хоть какого-то спасения и натыкаюсь на настольное зеркало. Хватаю его, размахиваюсь, при этом задевая большое зеркало, и ударяю Марата по голове.

Слышится звук бьющегося стекла – это падают осколки большого зеркала.

Марат хрипит и хватается за голову в месте удара.

Я со всей силы отталкиваю его. Спрыгиваю со стола и бегу к двери. Открываю ее и успеваю сделать всего пару шагов, как меня хватают за талию и приподнимают. Несут обратно в гримерку.

Я пинаюсь и бью руками своего захватчика, но ему, похоже, все равно.

Он заносит меня в комнату и так и держит на весу за талию.

Я с ужасом смотрю на Марата. Теперь уже он прислонился задницей к столику и по его голове с одного бока стекает тоненькая струйка крови. Он двумя пальцами вытирает ее. Потом смотрит на них.

Подходит к нам. Опять проводит пальцем по крови и теперь уже сует эти пальцы мне в рот. Отворачиваюсь и он хватает за подбородок. Сдавливает его, заставляя меня приоткрыть рот, и просовывает туда свои пальцы. И я опять чувствую металлический вкус. Вкус его крови.

– Кровь за кровь? – усмехается он и, наверное, легко читает в моих глазах ужас.

Смотрит какое-то время, а потом приказывает громиле, держащему меня:

– В машину ее.

Пока громила несет меня к выходу, я отчаянно пытаюсь вырваться, но это бесполезно. А случайные официанты, попадающиеся нам на пути, скромно опускают глаза и убегают по делам.

Также и охранник на входе просто отворачивается и делает вид, что не видит и не слышит, как меня тащат против моей воли.

Прежде чем, засунуть меня в машину, громила надевает мне на глаза маску и заклеивает рот. Дышать теперь я могу только носом. Потом, несмотря на сопротивление, заводит назад мои руки и надевает наручники. Холод металла впивается в кожу.

Какое-то время сижу в машине в тишине, пока до меня не доносится звук открывающейся двери и я не слышу знакомый голос:

– Поехали.

Мне хочется кричать и плакать. И стукнуть обладателя голоса чем-то тяжелым и большим.

Меня что? В заложницы взяли? Но за что? Я же ничего не сделала. Грэма сдала. И он обещал отпустить! Он обещал! Мне хочется прокричать это ему. Но получается лишь глухой звук, тонущий в реве мотора.

Едем мы долго. И чем дольше продолжается наш путь, тем страшнее становится мне. А вдруг он просто решил избавиться от меня? Как от ненужного свидетеля. Но чего? Свидетеля чего?

Пока мы доезжаем до места и машина замирает, я успеваю надумать себе такого, что секс с этим похитителем кажется мне безобидной шалостью.

– Приедешь завтра в девять, – слышу голос Марата.

Потом опять звук открывающейся двери. Обдает холодным ветром.

Чьи-то руки просто подхватывают меня за талию, приподнимают и кладут, наверное, на плечо. Отчаянно пинаюсь и трясу головой, пытаясь снять с себя маску.

А еще холодно. Я ведь так и не оделась. Вернее, мне не дали такой возможности.

Потом вдруг становится тепло. Похоже, мы в доме.

Меня, наконец, ставят на ноги. Разворачивают и снимают наручники. И я, дорвавшись до свободы, бегу. Куда? Непонятно. Глаза же до сих пор закрыты. И я так тороплюсь, что даже не снимаю маску.

Мой побег продолжается недолго. Носком задеваю обо что-то и падаю, успев подставить вперед руки. Так и оказываюсь на четвереньках.

И тут до меня доносится громкий смех. Снимаю, наконец, маску. Но не оборачиваюсь. Я прекрасно знаю, кому принадлежит этот смех.

Слышу шаги. Но встать не могу. Меня как будто покинули последние силы. Могу лишь медленно отползать.

– Ниже плечи, – слышу голос Марата. – А задницу выше. На локти становись!

Замираю.

Надо встать. Собрать последние силы и встать.

– Опять провоцируешь? – раздается совсем близко. – Так хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Мотаю головой.

Не вижу, но знаю, что он рядом. Так близко, что я чувствую его громкое и частое дыхание.

А потом его рука ложится мне на голову и ведет вниз, по позвоночнику. Застывает на бедре и он вдруг шлепает меня. Несильно, но ощутимо.

Ойкаю от неожиданности.

– Вставай тогда, – вдруг произносит Марат. – Разговор есть.

Он отходит от меня.

Поднимаюсь и поворачиваюсь к нему.

Марат стоит, присев на стол и пристально рассматривая меня.

– Ну что, Дакота, отбегалась, – усмехается он. – Подойди.

Взглядом показывает на пол перед собой. Но я стою, не двигаясь с места. Потираю следы от наручников.

– Подойди! – говорит уже жестче.

Я продолжаю стоять.

Вижу, как ходят желваки на его скулах.

– Я не люблю упрямых баб, – говорит задумчиво. – Посылаю их на хер.

Прожигает меня взглядом, но я выдерживаю его.

– Но твоим воспитанием я займусь.

– Потратишь время зря, – говорю ему. – Да и чему ты можешь научить, если сам же не исполняешь своих обещаний.

Он вздергивает бровь.

– Ты обещал отпустить и не трогать, если расскажу про Грэма, – поясняю я. – А сам воспитывать собрался. Там Ленка твоих уроков в гримерке заждалась.

Марат улыбается.

– Ревнуешь?

– Вот еще, – фыркаю в ответ. – Мне пора.

И делаю шаг в сторону двери.

– Ты останешься здесь, – слышу в спину.

Оборачиваюсь.

– Почему? – негодую я.

– Так надо, – сухо отвечает он.

– Я не буду твоей игрушкой! – смело заявляю я, глядя ему в лицо. – У меня есть работа и друзья! А ты…

– А я спасу тебе жизнь, – не дает мне договорить.

Удивленно смотрю на него.

Он поднимает взгляд от пола и смотрит на меня исподлобья.

– Грэм убит. И остальные твои дружки. Все в одной квартире.

Чувствую, как краска сходит с лица. Беззвучно шевелю губами. Он же врет! Или шутит?

– Что? – выдавливаю из себя.

– Пять трупов, – спокойно говорит он. – В одной квартире.

– Ты? Это ты убил их? – дрожащим голосом спрашиваю я, вспоминая ножик в его руках.

– Нет, – просто отвечает он без каких-либо оправданий. – Их убили до моего прихода. Угадай, кого там не хватает?

Отгоняю от себя догадки, но он не дает мне этого сделать.

– Тебя, – произносит хладнокровно. – Ты следующая. Они тебя уже ищут. Не благодари, что я первый нашел.

– Но за что? Почему? Когда их убили? – в моей голове масса вопросов.

– Кейс, – сухо говорит он. – Ты осталась единственная, кто видел заказчика. Ты ведь видела его?

Молчу, пытаясь хоть как-то свыкнуться с только что обрушившимся потоком информации.

– Останешься здесь, – говорит Марат. – Мне нужен заказчик. Тебе нужна безопасность. Почти равноценная сделка.

– Но… – замолкаю в нерешительности. – Но как я тут?… Ты же не будешь?…

– Я же сказал, – ухмыляется он. – Почти равноценная сделка.

Отрывается от стола и идет ко мне. Сам. В глазах пугающий блеск, а на губах застыла усмешка.

## Глава 16Даша

В этот раз я не пячусь назад от него. А он подходит совсем близко.

– Лет тебе сколько, Даша? – спрашивает и проводит большим пальцем по моей скуле.

– Девятнадцать, – отвечаю чуть слышно.

– Давно танцуешь?

Теперь его палец касается моих губ.

– Недавно.

– Как же ты оказалась в гадюшнике этом? – даже кажется, что с заботой спрашивает он.

– Зачем ты так? Девочки там хорошие. Это работа, как и любая другая, – говорю я, пока его палец очерчивает мой подбородок.

Эти прикосновения мешают мне концентрироваться на нашем разговоре и быть настороже. Я чувствую опасность, исходящую от него, но не могу противостоять ей. Не могу сбежать. И он это видит. Тоже чувствует мой страх. Поэтому на лице эта ухмылка и эти уверенные движения.

– Приваты часто танцевала? – продолжает он свой допрос. – Неужели никто не предлагал за деньги? Или ты не такая?

Прищуривается и один уголок губ ползет вверх.

– Какая разница? – спрашиваю я, съеживаясь под его взглядом. – Я не хочу об этом говорить.

– Никогда не думал, что у Руслана в клубе целки водятся, – он все так же усмехается. – Может, там еще в гримерке кто остался?

– А ты у Руслана дефлоратором подрабатываешь? – произношу и сразу же пугаюсь сказанного.

Но Марат громко смеется.

– Да, – говорит, отсмеявшись, – и последнее задание мне особенно понравилось. Я бы повторил. Чтобы удостовериться, что не накосячил.

И с этими словами он обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Наклоняется и наши губы почти соприкасаются.

Я упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь уклониться от поцелуя. Потому что знаю, что потом просто упаду. В пропасть. И вряд ли оттуда выберусь.

Луиза рассказывала, как девочки становились содержанками, а потом и вовсе шли по рукам. Она была права – тут главное вовремя остановиться. Не дать себе слабину. Не позволить подмять себя.

Я сразу поняла, что Марату нужно лишь одно. И ему по сути все равно, кто это будет.

Но сейчас у меня есть то, что нужно ему. Я ведь и правда видела заказчика. Грэм брал меня на ту самую единственную встречу, на которойугрюмый здоровый мужик сказал, какую именно машину надо вскрыть и что надо взять.

Я помню, как он быстро и зло зыркнул на меня и обматерил Грэма, что тот взял меня на встречу. Теперь я понимаю, почему он так сделал. Скорее всего, он не зря опасался за свою жизнь и боялся этого заказчика. А я оказывалась как бы невольным свидетелем. Видела его, заказчика. И Грэм наивно полагал, что это спасет его. Грэм… Бедный Грэм…

Несмотря ни на что, мне все равно жалко его. И ребят. Они вообще пострадали ни за что.

Думаю, Грэм даже не планировал с ними делиться. Потому и взял меня, а не кого-то из парней.

И теперь меня тоже наверняка ищут. Не могут не искать. Получается, я – единственная, кто видел заказчика. И Марат это тоже прекрасно знает. И я нужна ему.

Эта мысль немного отрезвляет меня и придает уверенности.

– А что было в том кейсе? – неожиданно спрашиваю я, когда его губы уже касаются моей шеи.

Он резко выпрямляется и совсем иначе смотрит на меня.

– Ты и так слишком много знаешь. Тебе не кажется? Хочешь, чтобы не только заказчик искал тебя?

Его рука скользит вниз и он сжимает мою попу.

– Поверь, здесь ты в безопасности. Будешь хорошо вести себя, не обижу. Научу тебя многому. Потом пригодится.

Усмехается.

Он берет мою руку и кладет себе на ширинку. Пытаюсь убрать, но он держит ее. И я пальцами ощущаю его возбуждение.

– Давай, Даша, сожми его. Сначала рукой, – хрипит он, опять утыкаясь мне в шею и толкая меня куда-то.

Водит моей рукой по своему члену и я прямо чувствую, как он становится все больше и больше.

– Сука, – слышу глухой голос, – хочу тебя.

Потом отпускает мою руку, но лишь для того, чтобы положить теперь уже обе свои лапищи мне на плечи и надавить на них.

– Давай, опять раком вставай. Мне понравилось.

Разворачивает меня и толкает на пол. Я падаю и правда на коленки, но тут же разворачиваюсь и вижу, как Марат с пугающим блеском в глазах смотрит на меня и расстегивает ремень на брюках.

Звук расстегивающейся молнии. Отворачиваюсь, сжав губы.

– Все еще боишься? – с усмешкой спрашивает он. – Давай по-другому.

Наклоняется, кладет руку мне на затылок и стягивает волосы. Я сопротивляюсь, но он все равно с силой толкает мою голову к себе.

– Спускай трусы, – рычит нетерпеливо он. – Ну!

И тычет мне в лицо пахом.

Как могу, отстраняюсь. Руками упираюсь ему в ноги.

Тогда он наклоняется и буквально шипит мне в лицо:

– Ты от меня сейчас зависишь, сучка. Выброшу тебя и ляжешь вместе с друзьями своими. Так что, быстро спустила трусы и показала, как еще умеет работать твой рот, кроме как хамить взрослым дядям. Быстро!

Я ненавижу его и мне кажется, это легко читается в моих глазах. Потому что его взгляд становится жестче и он сильнее сжимает мои волосы.

И от боли сразу слезы выступают на моих глазах. Мне больно. И обидно. Но я не буду делать этого.

Вижу, как, не дождавшись моих действий, он сам тянется рукой к трусам.

Вытираю слезы рукой, размазывая тушь. Со всей злостью, какая только есть во мне, смотрю на него и цежу сквозь зубы, четко выговаривая каждое слово:

– Отпусти. Если ты сделаешь это, я сама лягу рядом с Грэмом. Считай, у тебя больше нет свидетеля. Я. Ничего. Не скажу.

## Глава 17Даша

– Черт с тобой, – Марат отталкивает меня от себя.

Я отползаю к стене, стараясь не показывать страх в глазах. Утираю слезы и пытаюсь успокоиться.

– Для тебя хотел как лучше, – говорит он, застегивая брюки. – Думаешь, мне трахнуть некого? Покажешь мне заказчика и катись куда хочешь.

Подходит ко мне и подает руку:

– Вставай.

Несмело тяну руку и он сам хватает ее и тянет меня вверх. Смотрит в глаза, а потом разворачивается и отходит. Уже у двери останавливается и кидает мне:

– Жить будешь в гостевом домике. Тебе покажут. Составь список, чего купить надо тебе. Привезут. Да, – оборачивается и смотрит на меня, нахмурившись, – не вздумай бежать. Одна попытка и будешь сидеть в наручниках. Ты мне нужна живая пока.

Недовольно фыркаю, складывая руки на груди.

– И гонор свой уйми, – слышу в ответ. – Общаться будем редко и в это время веди себя тихо. Не вынуждай меня делать то, что тебе вряд ли понравится. Ты сейчас зависишь от меня.

– А ты? – спрашиваю я.

Он морщится недовольно.

– Не перебивай. Никогда не перебивай меня. Поняла? – опять смотрит строго. – Я так и так найду заказчика. С тобой или без тебя. Просто с тобой это будет быстрее, но не настолько, чтобы терпеть тебя. А вот ты… Стоит тебе выйти отсюда, и твоя жизнь не продлится долго.

– Господи, за что? – восклицаю я, качая головой.

– Может, расплата за грехи? – усмехается Марат. – Сколько еще машин вы почистили? Надеюсь, никого не убили? Не зыркай на меня так. А знаешь, это даже забавно. Целка – бандитка. Неужели не было желающих трахнуть среди тех отморозков?

– Не твое дело, – прищуриваясь, шиплю я.

– Ладно, не суть. Теперь хранить тебе нечего. Как выйдешь отсюда, оторвешься.

Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не швырнуть в эту самодовольную морду чем-нибудь тяжелым. Но просто стискиваю зубы.

Еще раз окинув меня высокомерным взглядом, он уходит. Я остаюсь одна. Но не надолго. Через пару минут в комнату входит какой-то мужик.

– Пойдемте, – говорит он мне. – Я покажу, где спать будете.

Мы выходим из дома и меня ведут в домик поменьше, стоящий чуть поодаль.

Мужик открывает дверь и предлагает мне зайти. Потом достает из кармана какую-то карточку.

– Вот на этот телефон пришлите список, что купить.

И не попрощавшись уходит. Слышу щелчок замка. Меня закрывают с той стороны. Я в свою очередь тоже закрываю замок.

Осматриваюсь. Неплохо. Если бы не та ситуацию, из-за которой я оказалась здесь, я бы с удовольствием пожила тут.

Падаю на здоровенную кровать и смотрю в потолок, где мигают разными цветами небольшие лампочки.

Пытаюсь вспомнить ту единственную встречу с заказчиком. Сейчас это очень важно для меня.

Но, оставшись, одна, наконец, отпускаю себя. Все то время, пока я общалась с Маратом, я держалась. Старалась казаться сильной. А сейчас меня просто накрывает. И слезы сами скатываются по вискам. Утыкаюсь в подушку и реву.

Моя жизнь сейчас не стоит ни копейки. Там, на свободе, меня ждут, чтобы заставить замолчать навсегда. Но и здесь не лучше. Неизвестно, что сделает Марат, когда получит от меня нужную информацию.

Неизвестность. Вот то, что лучше всего характеризует сейчас мое состояние.

С этим мыслями не замечаю, как проваливаюсь в сон. Организм настолько устал морально, что я просто вырубаюсь.

Будит меня стук в дверь. Даже не стук, а громыхание. Кажется, весь дом сотрясается от ударов. Я сажусь на кровать и поджимаю коленки. А вдруг это пришли за мной?

Потом грохот прекращается. И до меня доносится скрежет. Кто-то явно вскрывает замок.

Вскакиваю с кровати и бегу к окну. К счастью, дом этот одноэтажный. Распахиваю окно, вылезаю и бегу. Но тут же слышу лай собак. Оборачиваюсь – на меня несутся две здоровые псины.

– Мама, – успеваю крикнуть я и зажмуриться, прежде чем на меня наваливается что-то большое и громко матерящееся.

Я падаю и меня прижимают к земле. Вскоре лай собак затихает. Дышать становится свободнее, на мне уже никто не лежит.

Открываю глаза и поворачиваю голову. Взгляд упирается в начищенные ботинки.

– Ты совсем с головой не дружишь? – слышу недовольный голос Марата. – Я же сказал, сидеть ровно и даже не пытаться сбежать.

Аккуратно поднимаюсь, стряхивая с себя траву и землю.

– Блять, ты на кого похожа? Ты хоть мылась?

Вспоминаю, что даже не умылась после вчерашнего. По лицу, наверняка, размазана тушь. А теперь я еще и в грязи.

– У меня хотели дверь сломать, – говорю, не обращая внимания на его слова. – Я испугалась.

– А на хера ты закрылась? Я могу тебя закрывать. Поняла?

– А как мне спать, зная, что ко мне могут в любой момент зайти? – возмущаюсь я.

– Да кому ты нужна? – усмехается он. – Так, ладно. У меня времени нет. Вечером пойдешь на презентацию фильма.

– Зачем это?

– Там может быть, кого мы ищем. Будешь внимательно смотреть. Я тоже там буду. Но ты будешь не со мной, чтобы не вызывать подозрений. Вот приглашение на твое имя.

Протягивает мне карточку.

– Ничего себе! Что? Правда? – не сдерживаюсь я, увидев приглашение на презентацию фильма с моим любимым актером. – Это я попаду на предпросмотр? Правда? Круто! А Олег там будет?

– Какой еще Олег? – удивленно смотрит на меня Марат.

Показываю ему фотографию актера с приглашения.

– Слушай, – Марат берет меня за запястье и притягивает к себе, но потом, как будто вспомнив, что я не совсем чистая, увеличивает расстояние между нами, – ты пойдешь туда не на Олежика смотреть. Поняла? Там, возможно, будет заказчик. Ты его должна разглядеть, а не какого-то богемного пидораса.

– Он не такой! – встаю на защиту любимого актера.

– Ты про заказчика поняла? – злится Марат.

– А если он узнает меня? – я, наконец, как мне кажется, начинаю мыслить здраво.

Марат отпускает меня и снисходительно осматривает сверху вниз.

– Не узнает. Он тебя как видел? Думаю, не лучше чем сейчас. После обеда тобой займутся. И не спорь с человеком. Поняла? Не зли меня. Делай все, что он скажет.

Смотрит на часы.

– Мне пора. Ни хера не успеваю с тобой. Вечером встретимся на презентации. Пока сам к тебе не подойду, даже не думай искать меня там.

– Больно надо, – фыркаю я. – Надеюсь, смогу провести вечер без твоего навязчивого общества.

– Ну и дура, – вздыхает он, качая головой. – Иди в дом. Сиди и не рыпайся. А то в следующий раз собаки могут оказаться быстрее охранника.

## Глава 18Марат

Моя жизнь давно упорядочена и рассчитана на годы вперед. Я не люблю внезапных изменений. Я слишком долго шел к этой стабильности.

Но тут в мою жизнь врывается эта девчонка. Малолетняя дурочка, случайно оказавшаяся втянутой в опасные игры взрослых мужчин. И что самое паршивое, что она не понимает, насколько серьезно влипла. Просто убивает меня своей непосредственностью и беспечностью.

Если бы не то, что она единственная, кто видел человека, заказавшего украсть у меня документы, я бы легко послал ее нахер. Мне такие проблемы не нужны.

Женщины для меня уже много лет всего лишь часть развлечений. И клуб Руслана в этом вполне меня устраивает. Там много желающих отсосать или дать туда, куда захочу. Без лишних слов. Деньги решают многое.

И она должна была быть такой же. Должна была радоваться, что я выбрал ее. Ведь я могу дать ей не только защиту.

Но она своим поведением сломала все правила. Дурочка. Не понимает своей выгоды.

Еще и целкой оказалась. Я и не помню, когда у меня была целка. Предпочитаю опытных и молчаливых.

А у этой рот не закрывается. И говорит все наперекор. Так и хотелось засунуть ей по самые гланды. Чтобы знала, для чего нужен ей рот. Но она и тут нашла, чем задеть меня.

Сразу поняла, что нужна мне. Как источник информации.

Но что-то подсказывает мне, что будут у меня с ней неприятности. А выбора нет.

Не люблю, когда мне не оставляют выбора.

Поэтому надо быстрее узнавать, что мне надо, и послать ее нахер.

Хотя я бы трахнул ее еще. И, может, после того, как получу нужную информацию, так и сделаю. Чтобы знала, что всегда происходит по-моему.

Трахнуть и послать нахер.

Такая все равно не пропадет. С таким-то прошлым.

Так. Хватит. Слишком много мыслей об этой девчонке.

Она нужна мне для поиска заказчика. Всё. Больше ни для чего.

Да и нет в ней ничего особенно. Обычная девка, каких в клубе Руслана десяток. Ну да, оказалась целкой. Но теперь уже нет. Теперь пойдет как и все по клиентам.

Надеюсь, что это все не затянется надолго. Может, уже сегодня вечером она покажет мне того, кого я ищу.

Днем к ней должны приехать стилисты, чтобы подготовить к выходу в люди. В таком виде ей, конечно, показываться нельзя. Да и не уверен, что сможет она себя вести там нормально. Дикарка.

Но выбора нет.

Но ее не должны видеть со мной. Поэтому пойдет она туда одна. Мои люди присмотрят за ней.

Я появляюсь на презентации немного позже. Все уже в разгаре. Официальная часть прошла. Все на фуршете.

Взглядом ищу Дашу. Но ее нигде нет! Куда подевалась эта несносная девчонка? Мне же доложили, что она уже здесь.

– Где она? – подхожу к одному из охранников, которые следят за ней.

Он молча кивает в сторону и я перевожу туда взгляд.

Сука.

Эта чертовка стоит чуть ли не в обнимку с каким-то уродом. Вглядываюсь и понимаю, что это именно тот мудак с фотографии, которую она показывала мне с утра. Это тот самый богемный пидорас.

И сейчас он, этот недоносок, так прижимается к этой маленькой сучке, что я с силой сжимаю бокал шампанского.

А она. Она мило улыбается ему и смотрит на него таким взглядом…

А еще, сука, она ахуенно выглядит. Поэтому я ее и не узнал сразу. Но это она. Точно она.

Отвожу взгляд. Залпом выпиваю бокал.

Что со мной? Почему мне хочется подойти и схватить ее за безупречно уложенные волосы и утащить в какой-нибудь угол, где нас никто не увидит? А потом… Нет. Причина в другом.

Я знаю ответ – потому что она делает не то, что ее просили сделать. Она не ищет заказчика. Она, сука, тискается с каким-то сосунком.

В этом причина моей злости.

Опять поднимаю взгляд на нее.

Красивая, сука. Почему? Зачем?

Она не должна вызывать во мне эти чувства. Вообще никакие чувства не должна вызывать. У нас с ней всего одно дело.

Она до сих пор не видит меня. Так увлечена этим гондомом.

Так. Надо успокоиться. Я не должен показывать, что знаю ее. Вдруг тут и правда заказчик. Которого она не узнала! Из-за того, что занимается не тем, зачем ее сюда привели! Что за дрянная девчонка!

Для успокоения беру у проходящего официанта еще один бокал шампанского и тоже залпом выпиваю его. Не свожу глаз с этой «сладкой парочки».

И что делает Даша? Она кладет руку на плечо этому актеришке, а тот! Наклоняется и что-то шепчет ей почти на ухо!

И это становится последней каплей. Ведь она таким своим поведением подставляет не только себя, но и меня! Ну, что за дура!

Сжимаю кулаки в карманах брюк и иду к ним. Пора напомнить ей о цели нахождения здесь.

## Глава 19Марат

– Марат, здравствуй, я так скучала, – передо мной встает Яна.

Ее я знаю уже несколько лет. Ни к чему не обязывающий секс – единственное, что нас связывает. С нашей последней встречи прошло пару месяцев или больше.

Яна берет меня за руку и целует в щеку.

– Ты куда-то спешишь? – спрашивает, видимо, замечая мое волнение.

– Хочу познакомиться с исполнителем главной роли, – зло цежу я и киваю на недоноска, который что-то увлеченно рассказывает Даше.

– Олег? – уточняет Яна. – Пойдем, познакомлю. Я его знаю. Отличный парень.

– Пошли, – слегка толкаю ее.

Это даже хорошо, что меня представит Яна. Меньше подозрений. Не могу же я просто подойти и схватить эту сучку.

Как только мы приближаемся к этой парочке, Яна обнимает недоноска и представляет меня:

– Олег, это вот Марат. Хотел с тобой познакомиться.

Даша стоит ко мне спиной и я вижу, как она натягивается как струна, услышав мое имя. Конечно, она сразу догадалась, кто подошел к ним.

Она стоит, не оборачиваясь.

Актеришка в этот момент протягивает мне руку и я с силой сжимаю ее. Так, что на его лице появляется недовольная гримаса.

– Давно являюсь поклонником Вашего таланта, – бесстыдно вру я.

– Очень приятно, – самодовольно улыбается этот идиот.

– Вы знаете, всегда хотел узнать, насколько легко такому популярному актеру затащить в постель девку?

Придурок непонимающе смотрит на меня.

– Наверное, девки сами прыгают на Вас? – продолжаю я. – Готовы раздвинуть ноги, заполучив приглашение на предпросмотр.

Наблюдаю за Дашей. Она приподнимает плечи. Сжимает кулачки. И, наконец, оборачивается.

В глазах полыхает пламя. Негодования и злости. Разве я не прав?

Плотно сжимает губы.

– Я никогда особо об этом не задумывался, – выдавливает из себя этот идиот.

– Правильно, – соглашаюсь я, не сводя глаз с Даши. – Зачем? Всегда найдется дурочка…

– Как Вы смеете так говорить о женщинах? – неожиданно выдает Даша. – Приятно было познакомиться, – кидает она актеру и уходит.

– Дарья, – кричит он, – погоди!

Делает шаг за ней, но я преграждаю ему путь и он упирается в мое плечо.

– Еще раз увижу тебя рядом с ней и трахнут тебя, а не ты, – шепчу так, чтобы слышал только он.

Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами, нервно сглатывает. И отступает назад, к Яне. Берет бокал шампанского, отворачивается и пьет.

Хорошо хоть этот оказался понятливым.

Я разворачиваюсь и иду за Дашей, которая решительным шагом направляется на выход.

– Марат! – слышу в спину голос Яны.

Даша идет, не оборачиваясь. Открывает дверь и выходит в холл. Не успевает закрыть дверь, потому что я перехватываю ее.

– Куда пошла? – спрашиваю, хватая за запястье.

– На свежий воздух, – цедит сквозь зубы, прищуриваясь. – Очиститься от грязи.

– Я тебя зачем сюда привел? – сильнее сжимаю руку. Так, что в месте захвата кожа становится белой.

Я знаю, что это больно. Но девчонка не подает и вида. Лишь пытается выкрутить руку.

– Нет тут его! – буквально выплевывает мне в лицо. – Отстань! Нет!

– Уверена?

Закатывает глаза и тяжело вздыхает.

– Его. Тут. Нет, – четко выговаривает каждое слово.

– Ладно, поехали домой тогда, – тяну ее за собой, но чувствую сопротивление.

– Почему это? Я еще кино не посмотрела.

До чего же глупа!

– Дома кино посмотришь, – стараюсь быть спокойным, хотя это дается мне с трудом.

– Я здесь хочу. С Олегом. Я же сделала то, что ты просил. Могу теперь кино посмотреть с кем хочу?

Она начинает выбешивать меня. Я и так еле держусь.

Резко поворачиваюсь к ней. Толкаю к стене и рукой надавливаю на шею.

– Ты еще не поняла?

Становлюсь совсем близко. Кажется, чувствую, как часто бьется сердце у нее в груди. Стоит ей сделать глубокий вдох и она коснется меня. Но она замерла. Наконец, в глазах опять страх. Похоже, девчонка понимает только силу.

Она что-то шепчет дрожащими губами, но ни звука не вылетает из ее рта.

– Не слышу, – рычу я и еще наклоняюсь к ней.

В нос сразу же ударяет знакомый запах. Сука. В мозгу всплывает картинка из душа. Ее крик. Розовые дорожки по ногам. И член как будто вспоминает, как узко и горячо там было. Чувствую, как он становится тверже. Сука. У меня стоит. На эту сучку.

Стоит так, что я не в силах сдержаться и прижимаюсь пахом к ее бедру.

Она тут же дергается. Пытается вырваться. Но этим еще больше распаляет меня.

Удерживаю второй рукой ее за задницу и плотнее прижимаюсь членом, готовым порвать брюки.

– Ты поняла меня? – хриплю ей почти в губы.

Ослабляю хватку на горле.

– Да, – чуть слышно произносит она. – Только не надо…

Закрываю ее рот рукой.

– Домой поехали. Поняла?

В ее глазах теперь еще больший испуг. Сука. Почему меня это так возбуждает?

Сжимаю ее задницу и, с трудом поборов желание засадить ей прямо тут, отпускаю.

Беру ее за руку, чтобы увести к машине, но в этот момент дверь в зал открывается и выходит мой старый знакомый Антон.

Остатками разума понимаю, что нас с Дашей не должны видеть вместе, и отталкиваю ее от себя.

– Марат, – Антон машет мне рукой, – я меня к тебе разговор.

Подозрительно косится на раскрасневшуюся Дашу, но та, не поднимая взгляда, убегает. Не к машине! А обратно в зал! Вот, сучка малолетняя. Ладно, разберусь с ней еще.

Стараюсь внимательно выслушать Антона, а у самого только одна мысль – почему я так реагирую на это мелкую дурочку? Зачем она мне? От нее одни неприятности. Пусть покажет мне заказчика и валит из моей жизни.

Я привык контролировать себя, но с ней я теряю контроль в считанные секунды. И мне это не нравится.

Я не должен ее трахать. Не должен. Потому что чувствую, что это ничем хорошим не закончится. Не хочу терять контроль над собой и своим телом. И члену все равно кого трахнуть. Может, у меня просто давно не было секса на всю ночь?

Да. Конечно, причина в этом. И ее легко устранить. Прямо сегодня.

Закончив с Антоном, возвращаюсь в зал. Надо увести эту девчонку. А потом найти себе кого-то на ночь.

Нахожу ее почти сразу же. Она стоит одна возле фуршетного столика и бодро поедает канапе. И вот когда я вижу, как она губами обхватывает очередную шпажку и медленно вынимает ее, а потом, сука, облизывает губы, член опять напоминает о себе. И, если бы не тугие боксеры, то все вокруг поняли бы, что я сейчас хочу больше всего.

Пора с этим что-то делать. Хрен знает, сколько мне еще придется с ней общаться. И эта реакция ненормальна. Она только помешает.

Отворачиваюсь, чтобы успокоиться. Не помогает.

Опять перевожу взгляд на девчонку. Возле нее уже официант. Она и с ним флиртует? Берет два бокала шампанского? Один опрокидывает сразу. Морщится. Рукой утирает нос. Подносит ко рту второй бокал.

Да, сука! Она сейчас просто накидается и все испортит.

Чертыхаясь про себя и прикрывая пиджаком ширинку, иду к ней.

– О, мой спаситель, – хоть и с улыбкой, но зло, произносит она.

Поздно. Похоже, она уже напилась. Да, и много ли ей надо?

– Даша, хватит играться. Поехали домой, – спокойно говорю я.

– Нет, – твердо отвечает она. – Что ты мне сделаешь? При них?

Окидывает взглядом зал. Девка не глупа.

– Поедешь? – в последний раз спрашиваю я.

– Иди к черту, – шипит она и отворачивается.

Да, блять! Ни одна девка так не вела себя со мной! И эта не будет. Тем более эта. Она зависит от меня!

И я как будто нечаянно толкаю ее руку с пока еще полным бокалом. Толкаю так, чтобы его содержимое вылилась ей на платье.

Даша подпрыгивает и в глазах ее такой гнев, что она испепелила бы любого. Любого, но не меня. Гости, стоящие неподалеку, с любопытством наблюдают за этой сценой.

На белоснежном платье расползается желтое пятно. Под мокрой тканью становятся четко видны соски. Стараюсь не смотреть туда, но взгляд снова и снова скользит вниз от ее лица.

Нет. Не смотреть.

– Ты так не аккуратна, – вздыхаю я. – Может, пить надо меньше?

– Ненавижу, – шипит она.

– Плевать. Иди на выход. Или следующий бокал на голову тебе опрокинется.

Собрав, наверное, всю злость, на какую способна, она выдыхает и, сжав кулаки, идет к двери.

Наконец-то. Теперь я понял, как нужно с ней обращаться.

Я иду следом.

– Марат, – слышу голос Яны. – Ты уже уходишь?

Поворачиваюсь и окидываю взглядом ее фигуру. Давно я ее не трахал.

Вот и решение моей проблемы.

– Иди-ка сюда, – маню ее пальцем.

Она улыбается и, виляя бедрами, идет ко мне. Вся ее походка, каждое движение буквально кричит: «Трахни меня!»

То, что надо.

– Ты уже все здесь? – спрашиваю, обнимая ее за талию.

Яна медленно облизывает губы и выдыхает:

– Да.

– Пошли тогда, – подталкиваю ее коленкой.

Выйдя из зала, шлепаю Яну по заднице.

– Ох, Маратик, я так скучала, – шепчет она.

– Сейчас покажешь, как, – ухмыляюсь я и толкаю ее к машине.

Открываю дверь заднего сидения. Там уже, недовольно отвернувшись к окну, сидит Даша.

– Подвинься, – говорю ей и помогаю сесть на сиденье Яне.

Сам сажусь с краю.

Яна удивленно смотрит на меня.

– Кто это, Марат? Я в тройничке не участвую. Ты знаешь.

– Что?! – слышу возмущенный голос Даши. – Да, пошла ты, сучка.

– Ну-ка, тихо! – толкаю ее в плечо, перегнувшись через Яну.

Она недовольно фыркает и опять отворачивается к окну.

– Это дочка одного из моих работников, – объясняю я Яне. – Ну, очень хотела познакомиться с актером. Пришлось взять. Трахать сегодня я буду только тебя. Не переживай.

## Глава 20Марат

Дорога до дома занимает немного времени.

Пока едем, Яна уже готовится выполнить все по собственной воле.

Ее рука сначала ложится на мою ногу. Постепенно идет выше. Пока совсем не оказывается на ширинке.

Со всеми этими перипетиями член уже обмяк и сейчас Яна поглаживаниями пытается опять возбудить меня.

Закрываю глаза и откидываю голову на спинку сидения.

В мастерстве Яне не откажешь. Но одна мысль не дает мне покоя – член хоть и каменеет от ее движений, но как-то слишком медленно. Кровь не хлынула потоком к нему. А такое ощущение, что течет неспеша.

Недовольно открываю глаза и смотрю на улыбку на лице Яны.

Сука. Если бы не эта девка у окна, я бы просто нагнул Яну и заставил отсосать прямо здесь, в машине.

Перевожу взгляд на Дашу. Она так и сидит, отвернувшись, и внимательно смотрит в окно. Рукой облокотилась на дверцу и один пальчик прикусила своими белоснежными зубками. Губами его обхватила. И вот от созерцания этого безобидного на первый взгляд зрелища – просто пальчик в пухлых губках – у меня опять встает.

Да так ощутимо, что Яна довольно расширяет глаза и слегка сжимает член. Губами касается моей шеи. Очевидно, принимая такую мою реакцию на свой счет.

Немного опускаю ее голову, чтобы лучше видеть Дашу.

Она не замечает, что бретелька с плеча спадает, открывая моему взору ее девичью молодую грудь. Ткань останавливается как раз на соске. Как будто зацепляется за его острый кончик.

Соски! Они у нее стоят! Ничуть не хуже моего члена. Сука. Но у нее-то они стоят от холода и от мокрой ткани, а у меня – на нее. И это неправильно. Не должно на нее стоять.

Вон, Янка как старается. Опускаю взгляд на ее руку, которой она усердно наглаживает член в штанах. Но это поглаживание никак не трогает. И глаза сами собой тянутся туда. К соску с прилипшей к нему белой мокрой тканью.

Даша, похоже, все же чувствует мой взгляд и поворачивается. Не успеваю отвернуться и она, краснея, возвращает бретельку на место, скрывая от меня грудь.

Потом с укором смотрит на руку Яны у меня на ширинке. И этот взгляд нравится мне. Довольно ухмыляюсь, хватая Яну за волосы на затылке.

Даша молча отворачивается.

Наконец, мы подъезжаем к дому. Выходим на свежий воздух. Я с удовольствием вдыхаю его, расправляя руки.

– Иди в дом, – шлепаю Яну по заднице и она послушно шагает к двери.

Из машины выходит и Даша.

– Теперь ты, – подхожу к ней. Платье все еще мокрое и ахуенно прилипает к белой коже. Не смотрю туда. – Иди в дом и сиди там. Поняла? Чтобы без приключений мне.

– Не переживай, – усмехается она. – Трахайся на здоровье. Может, хоть немного подобреешь.

– И не надейся, – хватаю ее сзади за шею. – В твоих интересах быстрее узнать и показать мне заказчика. Мое терпение на исходе. И лучше тебе не знать, что бывает, когда я выхожу из себя.

– Может, поторопиться? – вдруг спрашивает она, ехидно улыбаясь. На лице ни следа испуга. Она просто пьяна.

– Куда? – не понимаю ее вопроса.

– К бабе той, – кивает в сторону дома. – Пока стоит у тебя, – теперь кивает на мою ширинку. – Я читала, в твоем возрасте уже проблемы бывают, если передержать.

– Сука, – не выдерживаю я. – Сколько ты выпила? Ты хоть соображаешь, что вякаешь тут? Глаза разуй! С кем разговариваешь?

Не знаю, откуда во мне вдруг столько злости на нее.

– У меня в порядке все со зрением, – неожиданно спокойно отвечает она. – Думаешь, я не видела, чем вы в машине занимались?

– Дура, – уже спокойнее говорю я и отпускаю ее. – Иди к себе.

Не хочу больше тратить на нее время. Хочу, чтобы мне просто отсосали. Все равно кто.

Наблюдаю, как она идет к гостевому домику. Спотыкается. Чуть не падает, но удерживается на ногах в последний момент. Заходит внутрь.

И я тоже иду к себе в дом.

Хоть Яна не разочаровывает. Уже ждет меня возле кресла на коленях в одних трусиках.

Плюхаюсь в кресло и закрываю глаза, запрокидывая голову.

Без лишнего напоминания Яна расстегивает ремень, тянет замок на брюках вниз и спускает трусы.

Член после всех этих разборок уже не такой каменный, но сейчас Яна своим умелым ртом все поправит.

Пытаюсь расслабиться, а из головы не идет услышанное от этой дрянной девчонки. Что значит, в моем возрасте? Если бы не обстоятельства нашего знакомства, я бы показал ей, как нести хуйню. Ходить бы не смогла.

– Маратик, все в порядке? – отвлекает меня от мыслей немного взволнованный голос Яны.

Открываю глаза и поднимаю голову. Смотрю на нее. У нее в руках член. Невозбужденный член.

За своими мыслями я даже не заметил, как прошел стояк. Сука. Опять все из-за нее!

– Делом займись! – зло рычу я на Яну.

Хватаю ее за волосы на затылке и со всей силы насаживаю рот на член. Сразу до упора. Так что она начинает давиться.

Не обращая на это внимания, толкаю ее голову вверх-вниз, чувствуя, как опять набухает член. Да, вот оно. Чувствую приближение. Еще.

Слышу хрипы и мычание Яны, но не могу остановиться. Хочу кончить.

Я уже возбудился так, что член не влезает полностью в рот Яны и я с силой толкаю его ей в глотку.

Вот сейчас. Напрягаюсь. Сейчас я выплесну сперму ей в горло. Ускоряюсь. Из груди вырываются стоны. Отгоняю все мысли, чтобы не сбить настроя.

Еще. Теперь двумя руками толкаю голову Яны.

И вот, когда уже ощущаю первые отголоски оргазма и когда напрягается каждая мышца на моем теле, в комнату вбегает охранник с криком:

– Пожар!

Замираю. Разжимаю захват и Яна тут же убирает голову. Вытирает слезы и отодвигается от меня.

Член, так и не кончив, опять обмякает и я спешно засовываю его в трусы. Застегиваю брюки и выбегаю во двор.

## Глава 21Марат

Сука! Горит гостевой домик. Прямо на глазах пламя охватывает его почти полностью. Деревянное строение мгновенно оказывается пылающим. Треск и вой сирены. Треск – вот он, совсем рядом. Сирена – еще далеко.

– Что случилось? – кричу одному из охранников, закрываясь рукой от жара.

– Полыхнуло сразу, – он пожимает плечами. – Серега вон на смену приехал. Как въехал во двор, фарами посветил. Дым заметил. И машину бросил. Сразу с огнетушителем побежал. Да, разве тут справишься?

– Девчонка где? – спрашиваю я. – Выбежала? Успела?

Охранник хлопает глазами.

– Не видел…

– Что значит «не видел»?! – хватаю его за грудки и трясу. – Кто за ней следить должен?! Я?! А вы на кой хуй тогда меня?!

Толкаю его от себя и с ужасом смотрю на полыхающую постройку.

Нет. Я отказываюсь верить. Это не может так вот произойти. Не может.

Она где-то здесь.

Оглядываюсь по сторонам.

Такая не может вот так запросто сгореть.

А вдруг она, сразу как вошла, упала на кровать и уснула? Она же пьяная была.

– Блять! – кричу в сторону охранника. – Ищите ее! Если не найдете, всех урою! Закопаю вот здесь же! На пепелище! Быстро!

В этот момент в открытые ворота въезжает пожарная машина. Меня отстраняют от пламени и начинают тушить. Смотрю, как пена покрывает пламя, заглушая его.

Сейчас они смогут осмотреть помещение. Да нет. Отгоняю от себя мрачные мысли. Нет ее там. Я чувствую это. Нет.

– Марат Ренатович, – вдруг подбегает ко мне охранник.

– Что?! Нашли?!

Мотает головой.

– Ее нет.

Наступаю на него.

– Но машина Серегина пропала.

Недоуменно смотрю на него.

– Ну, помните, я рассказывал, что он на смену приехал и сразу выбежал из машины, как дым увидел. Даже ключи не вытащил…

Рукой упираюсь ему в грудь. Можно не продолжать.

Оглядываюсь на пену на месте моего гостевого домика.

Вот, стерва!

– Так. Стоп, – поворачиваюсь к охраннику. – А Чаки и Веста где? Почему не лаяли?

– Так их перед ночью на кухню повели кормить, – испуганно произносит охранник.

Идиоты! Все вокруг идиоты!

– Камеры, – говорю, уже шагаю к посту охраны.

В будке охранников пусто. Я сам сажусь за стол перед многочисленными мониторами и ищу нужное время с камер.

Вот.

Так.

Эта маленькая сучка осторожно выходит и прячется за кусты. Дожидается, когда начинается переполох, и быстро бежит к открытым воротам. Резко останавливается возле машины. Заглядывает в салон.

Всё.

Выезжает в открытые, сука, ворота.

– Почему, блять, ворота открыты были? – кричу охраннику.

– Так пожарную машину ждали… – виновато говорит он.

– Всех, суки! Всех на завод отправлю к станку! На хуя вы мне тут такие?! Девка малолетняя обвела вас!

Достаю телефон и набираю знакомый номер.

– Да, Роман, я по делу. Извини, что поздно. Машину угнали у меня. Да. Ну полчаса назад, наверное. Может, больше. Да, от дома моего. Номер? Да, вышлю. Спасибо, брат. Жду.

– Номер! – рычу на охранника. – Зови хозяина!

Сергей диктует мне номер и я отсылаю его Роману. Он не последний человек в ГИБДД и поэтому машину и эту сучку найдут совсем скоро. Уверен в этом.

Несколько раз тяжело выдыхаю. Пытаюсь успокоиться. И иду обратно в дом.

Стараюсь не смотреть на то, что осталось от гостевого домика.

– Ой, Маратик, я так испугалась! Так испугалась!

Блять, вот только ее мне не хватало. Я и забыл.

– Слушай, Ян, давай. Иди домой. Все. Тебя отвезут. Иди, – машу рукой.

– Но, Маратик, а как же? Давай я тебя успокою. Ты же не кончил.

– Пошла вон! Сука! – не сдерживаюсь я.

И наблюдаю, как Яна быстро семенит к воротам.

Да, что за день-то такой! А все из-за этой мелкой твари!

В доме сразу же иду к бару и хватаю начатую бутылку бренди. Пью прямо из горла.

Никак не могу успокоиться. Душно. Снимаю пиджак. А потом и рубашку. Так и остаюсь в одних брюках.

Падаю в кресло и продолжаю пить. Медленными глотками.

Откидываю голову на подголовник и смотрю в потолок.

Сука.

Только покажись на глаза.

За всё ответишь.

За всё.

Как наказать её? Мысли путаются от возможных вариантов.

Что ж, она сама подписалась под это. Сама напросилась.

Уже немного успокоившись, довольно улыбаясь, отпиваю еще.

Сколько проходит времени, не знаю, но бутылка оказывается почти пуста, когда от моих мыслей меня отвлекает голос охранника.

– Марат Ренатович, привезли. Куда её? В подвал?

Ставлю бутылку на пол и кладу руки на подлокотники кресла. Впиваюсь в кожу пальцами.

Смотрю на охранника, улыбаясь уголком губ.

– Сюда веди.

Он разворачивается, чтобы уйти. За ней.

– Цела хоть? – кричу ему в спину.

– Да, – он опять останавливается, поворачивается ко мне. – Машину разбила только. Потому так быстро и поймали, сказали…

– Дура, – бурчу себе под нос. – Давай веди ее.

– Пусти меня! – слышу знакомый писклявый голос.

В дверях появляется охранник. За руку тащит эту сучку малолетнюю. А она сопротивляется вовсю. Бьет его своим ручонками по плечам. Как муха.

Охранник подталкивает ее ко мне и выходит, закрывая за собой дверь.

Теперь она стоит в нескольких метрах от меня, сложив руки на груди и отвернувшись. Прохожусь быстрым взглядом по фигуре. Подготовилась к побегу. Переоделась уже. В майке и шортах.

Когда взгляд скользит по голым ногам, опять чувствую, как член оживает. Я ведь так и не кончил сегодня.

Яйца ноют от не выплеснувшейся спермы. Сильнее сжимаю пальцами кожу на подлокотниках. И встаю. Иду к ней.

– Зачем ты сделала это? – спрашиваю, подходя совсем близко.

Так близко, что чувствую ее страх. Несмотря на показную смелость.

– Я не хочу у тебя оставаться, – поворачивается и смотрит исподлобья, нахмурившись. – Я хочу домой. Ты не имеешь права…

– Имею. Теперь точно имею, – беру ее за подбородок. – Домик зачем подпалила? Знаешь, сколько он стоил?

Делает удивленные глаза.

– Это не я, – смотрит так искренне, что я почти верю ей. Но отгоняю от себя это наваждение.

– Ты еще и врешь?! – дергаю за подбородок. – Ты спалила дом! Ты хоть поняла, что натворила?! Дом!

– Да, не я это! Правда! – чуть не плачет и отворачивается, морщась. – От тебя алкоголем тащит. Не дыши на меня.

Да, сука! В конец ахуела просто.

– Так, ладно. Надоело, – равнодушно говорю я. – Пошли.

– Куда? – в глазах испуг. Наконец. Перестала строить из себя смелую девчонку.

Беру ее сзади за шею, чуть наклоняю и веду из комнаты.

– Да, пусти ты! Мне больно! – пытается отбиться она.

Но ее слабые попытки обречены на провал. Хотя мне нравится вот это ее сопротивление. Давно никто так рьяно не толкался в моих руках. В своих попытках освободиться она задевает мои ноги. И член. Который сразу же остро реагирует на ее прикосновения. Слишком остро.

Но это все объяснимо. Я же не кончил. Поэтому такая реакция.

Я мог бы просто перегнуть ее сейчас через перила и трахнуть. Но мне хочется поиграть с этой маленькой стервой. Ее игры заводят меня. Чувствую, как от предвкушения поджимаются яйца и член приятно трется о ткань. И мне хочется подольше насладиться этим самым предвкушением. У меня давно такого не было.

Все обычно происходит быстро – разделась, раздвинула ноги или встала раком. Или отсосала, когда я особенно устал.

Но сейчас я предвкушаю иную игру.

Я веду Дашу вниз. Там у меня домашний кинотеатр и еще кое-что.

Завожу ее в комнату. Закрываю дверь на замок. Включаю слабую подсветку. И толкаю Дашу в центр комнаты.

Там ее уже ждет пилон. Моя персональная стрип-комната.

Почти все девки из клуба покрутились на моем пилоне, а потом и на моем члене.

Даша стоит, не двигаясь. Переводит взгляд с пилона на меня и обратно.

Пультом включаю музыку.

– Чего стоишь? К своему рабочему месту! Живо! – прикрикиваю я и плюхаюсь в удобное кресло.

Даша стоит, не шелохнувшись. Смотрит в пол. С ненавистью. Сузив глаза.

До чего же упряма!

Опять встаю и иду к ней. Беру за плечо и разворачиваю лицом к пилону.

– Танцуй! – цежу сквозь зубы.

– Не хочу, – цедит она в ответ и сверкает на меня своими глазами.

Кладу ладонь ей на затылок и стягиваю волосы. Приближаю лицо к себе. Наклоняюсь и оказываюсь к ее лицу так близко, что с трудом, но сдерживаю себя от желания впиться в эти упрямо сжатые губы.

– Сколько приват стоит, знаешь? – спрашиваю, наклоняя голову набок и заглядывая ей в глаза. – А приват с продолжением?

– Не было у меня такого, – дерзко отвечает она.

– Все когда-то начинают, – усмехаюсь я. – Считай, дебют.

Непонимающе смотрит на меня.

– Дом, знаешь, сколько стоил? – поясняю, не торопясь. – Если приватами отдавать, лет на десять хватит.

– Ты серьезно? – недоумевает она.

– К пилону, мать твою, – начинаю злиться я. – Или другим путем отработать хочешь?

Отпускаю волосы и хватаю ее за задницу. Пальцами скольжу под шорты.

Она отпрыгивает от меня и становится к пилону.

– Вот так-то, – довольно усмехаюсь я, окидывая ее взглядом, и возвращаюсь на кресло.

Усаживаюсь поудобнее, откинув голову на спинку кресла. И не свожу взгляда с молодого упругого тела. Большим пальцем провожу по нижней губе.

Сука. Я ее точно трахну. Еще немного поиграю и трахну.

Делаю музыку громче.

Даша встряхивает головой и уверенно берется за пилон.

Начинает танцевать.

Я наблюдаю за изгибами, поворотами. За ее волосами, ниспадающими до самого пола, когда она прогибается в спине.

Она кружится на пилоне. Демонстрирует отличную растяжку. И так прижимается грудью к металлу, что у меня сводит все в паху.

Не отрывая от нее взгляда, расстегиваю ремень и спускаю замок. Просовываю руку в боксеры. Член стоит так, что легко посоперничает в твердости с этим самым пилоном, об который сейчас трется Даша.

Сука.

Что она делает?

Сжимаю зубы.

Со злостью вынимаю руку из трусов, потому что еще пара прикосновений и я просто кончу от вида танцующей Даши.

А она настолько увлечена танцем, что не замечает, что со мной происходит.

Она в моей власти. Почему я должен себя ограничивать?

Она спалила дом. Нанесла мне ущерб.

Я не кончил из-за нее, в конце концов.

Должен же быть предел моему терпению?!

Никуда не денется. И заказчика покажет, и ноги раздвинет.

Выбора у нее нет.

Провожу по лицу ладонью. Встаю и иду к ней.

Она как раз становится спиной ко мне и выпячивает свою упругую задницу. И я тут же хватаю ее руками за бедра и упираюсь пахом ей в зад.

Даша вскрикивает и пытается выпрямиться. Кладу ладонь ей на шею и прижимаю к себе.

– Что… – начинает она и руками упирается мне в живот. Пытается оттолкнуть.

– Достаточно танцев, – хриплю ей в ухо и толкаю к стене.

## Глава 22Марат

Разворачиваю лицом к себе. Хочу видеть эти глаза и испуг в них. Что со мной, не понимаю. Меня просто ведет от бренди. Иначе никак не объяснить это обжигающее желание.

– Зачем ты… – дрожащим голосом спрашивает она, когда я веду рукой по ее телу.

От бедра вверх. Касаюсь груди. Нижнего белья на ней нет и в пальцы мне сразу же упирается острый сосок. Провожу по нему большим пальцем, а потом крепко сжимаю грудь. Идеально ложится в моей руке.

Молодая, своя, не переделанная. Упругая.

– Ты же обещал, – Даша упирается мне в грудь руками и это прикосновение обжигает.

В отличие от нее на мне нет одежды и она касается своими пальчиками моей кожи. И мышцы дергаются от этих прикосновений.

Я обеими руками беру ее за шею. Прижимаю к стене. И наклоняюсь сам к ней. Прислоняюсь лбом к ее лбу.

– Знаешь, сколько я потерял из-за тебя? За все в этой жизни надо платить, девочка.

Смотрю на ее пересохшие губы.

– Но это не я… – опять врет она.

И этим злит меня еще больше.

– Я не люблю, когда меня обманывают, – рычу я. – Жить хочешь?

– Но я… – часто моргает и жалобно смотрит мне в глаза. – Я… не скажу ничего…

– И не надо, – твердо произношу я. – От тебя толка все равно нет. Сам найду кого надо.

– Тогда отпусти, – просит она.

– Отпущу, – вру я.

Обхватываю ее за бедра и приподнимаю. Несу на диван. Быстро кладу и, схватив за запястья одной рукой, второй быстрым движением стягиваю с нее шорты. Вместе с трусиками.

Взгляд сам опускается туда.

– Не надо, – почти хнычет она.

– А если так? – смотрю ей прямо в глаза и большим пальцем обвожу клитор.

Даша жадно захватывает воздух ртом и смотрит на меня круглыми глазами. Усмехаюсь.

Задираю майку на ней и губами всасываю сосок. Облизываю его.

Даша опять упирается в мои плечи своими ладошками. Но молчит. Смотрит в потолок, прикусив губу.

Пальцем ныряю между складок. Смазки мало еще. Но я не могу больше ждать.

Если я сейчас не засуну в нее член, то кончу от трения о ткань боксеров.

Поэтому, потеребив еще немного упругую горошину, быстро опускаю боксеры. Облизываю пальцы и натираю слюной головку. Рукой приставляю член к складкам. И только в этот момент Даша дергается и пытается выползти из-под меня.

– Тихо лежи, – хриплю я. – А то хуже будет.

Провожу рукой по мягким волосам. А потом резко собираю их в кулак. И одним сильным движением вхожу в нее.

Даша заглушает крик, прикусывая губу. Поэтому из горла вырывается лишь хриплый стон. Закрывает глаза и вижу дорожки слез из уголков глаз по вискам.

Но меня это не останавливает. Я замираю лишь для того, чтобы немного остыть. Потому что как только оказываюсь в ней, меня словно прошибает разряд. Она так тесно стягивает меня там, что я боюсь пошевелиться, чтобы не кончить раньше времени.

– Узкая какая, – шепчу ей в шею, еще больше накручивая себя. – Не давала никому после меня?

Сам знаю ответ на этот вопрос и мне не нужен ответ от нее.

Закрываю глаза. Весь концентрируюсь в ощущениях там. Там, где так горячо и тесно. Даже Янин рот не сравнится с этим ощущением.

– Можно быстрее, – вдруг слышу недовольный голос.

Открываю глаза.

– Что? – спрашиваю ошалело. О таком меня просят впервые.

– Можно быстрее вытащить из меня эту дубинку? Мне неудобно с ней. Помнится, в прошлый раз это не заняло много времени.

Сука.

Все это она говорит в тот момент, когда мой член как влитой входит в нее.

Хватаю ее за подбородок.

– Хочешь быстрее? – рычу зло.

Она и правда вывела меня из себя.

Со всей злостью выхожу из нее и грубо врезаюсь обратно. Сильно ударяю бедрами. Так, что хрупкое Дашино тело впивается в диван.

Она громко вскрикивает. В этот раз не в силах загасить крик.

– Еще быстрее? – хриплю я.

Руками обхватываю ее груди. Впиваюсь в них пальцами. И со всей силы начинаю вдалбливаться в эту узкую дырку.

Каждый раз, когда я выхожу из нее, почти полностью, она как будто опять сужается. И я опять с трудом протискиваюсь в нее.

– Нравится? – усмехаюсь я, тяжело дыша и глядя, как Даша искусывает губы в кровь.

Впивается ногтями мне в плечи.

Там, внизу, все еще мало смазки. И мне плевать, что мои толчки, наверняка, натирают ее. Но мне и самому неприятно тереться о сухие стенки.

Поэтому просовываю руку между нами и сразу же интенсивно ласкаю клитор. Пальцами чувствую, как он увеличивается в размерах. И с интересом наблюдаю за гримасами на лице Даши.

Она все еще пытается скрыть возбуждение. Отворачивается. Подавляет стоны. Но не в силах остановить неконтролируемые движения бедрами навстречу моим пальцам.

Делаю пару слабых толчков и, наконец, ощущаю так необходимую влагу. Гораздо лучше.

Надавливаю пальцем на клитор в такт своим движениям в ней.

– Ааааа, – вырывается стон из Даши.

Поднимаю одну ее ногу и закидываю себе на плечо. Разворачиваю ее боком. И еще чаще. Еще сильнее.

– Быстрее тебе, сука, – хлестко бью по заднице и внутри сжимается еще больше.

Тоже не могу сдержать хриплого стона. Это выше моих сил.

Чувствую приближение. Быстро вынимаю член и становлюсь на коленку рядом с Дашиным лицом.

Давлю большим пальцем на подбородок и просовываю член ей в рот.

Она что-то мычит. Пытается вытолкнуть его языком. Сама не понимая, что возбуждает этими своими действиями настолько, что я не смогу уже теперь остановиться.

Толкаюсь теперь ей в рот, коленкой уперевшись в мягкую грудь и лишая ее возможности помешать мне руками.

Я трахаю ее рот. Но засовываю член всего лишь наполовину. Весь не возьмет. Не в первый раз. Пусть пока привыкает. В следующий раз…

То, что он состоится, я теперь не сомневаюсь. Слишком сильное удовольствие доставляет мне секс с этой бывшей совсем недавно целкой. К тому же она в моей власти. Так что никуда не денется. Усилий особых не придется прикладывать.

Немного меняю угол и головкой трусь о внутреннюю сторону щеки. Язык Даши все еще толкается в член и я не хочу, чтобы она прекращала это.

– Молодец, – ухмыляюсь я. – Быстро учишься. Теперь головку оближи.

Толкаюсь глубже в нее. И она начинает кашлять. Посылает дополнительные импульсы и я кончаю. Струя попадает ей прямо в горло.

Она опять отчаянно мычит. Впивается пальцами в мое колено.

Провожу рукой по стволу, выжимая последнюю каплю ей в рот, и вынимаю член.

С наслаждением осматриваю блестящую кожу.

– Быстрее просила? – наклоняюсь к Дашиному лицу. – Считай, это было быстро. В следующий раз…

– Ты обещал! – в отчаянии кричит она. – Ты опять обманываешь!

Сжимаю ее горло, чтобы она замолчала и цежу сквозь зубы.

– Я тебе уже все разложил. Ты мне ущерб причинила. Невъебенный. Что еще можешь предложить, кроме своей узкой дырки? Да, и она скоро надоест. Придется еще одну подставлять.

Довольно смеюсь, читая в глазах Даши гнев.

Отпускаю ее и встаю. Заправляю член в трусы и застегиваю брюки.

Даша всхлипывает. Натягивает на себя майку. Пытается прикрыться.

– И какого хуя только связался с тобой? – говорю, глядя на нее сверху вниз. – Не ной. Может, отпущу скоро. Даже завтра. Одни неприятности от тебя.

Беру за край майки и опять дергаю ее наверх, оголяю и лобок, и грудь. Еще раз стискиваю грудь и пальцами тяну за сосок.

Отпускаю ее и ухожу. Оставляю одну. Душ там есть. Захочет, помоется. Спать может на диване. Плевать.

Голова начинает болеть от выпитого. Мне надо срочно лечь в кровать.

Хватаясь за перила, иду наверх по лестнице. И падаю на кровать прямо в одежде.

Перед глазами опять лицо Даши в тот момент, когда она почти кончила. Почти. Потому что я не дал. Потому что не заслужила.

Воспоминания отзываются и в паху. Сжимаю член и так и засыпаю. Буквально проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь утром от того, что голова просто раскалывается. Сколько я вчера выпил?

Каждое движение дается с трудом. Но я нахожу в себе силы набрать начальника охраны. За ночь они должны были провести расследование, чтобы понять, как этой мелкой сучке удалось подпалить дом.

– Доброе утро, Марат Ренатович, – начальник охраны кричит так громко, что я даже отношу телефон от головы и сильно убавляю звук.

– Ну, что там? – сразу же спрашиваю я. – Что узнали?

– Марат Ренатович, – говорит он уже тише и спокойнее, – не она это.

– В смысле? – недоумеваю я.

– Ну, не могла она. Не она. Точно.

– А кто?! – теперь уже в трубку кричу я. – Кто?! И откуда, мать твою, такая уверенность?!

– Проводка загорелась. В щитке.

– Слушай, Дим, – говорю я как можно спокойнее. – Я уже давно не верю в случайности. А еще я помню, что на днях прошли сроки проверки проводки и должен был мастер подъехать, посмотреть. Был?

– Был, – сухо отвечает Дмитрий.

– И какого хуя он еще не здесь? Не сплевывает кровь на землю, стоя на коленях?

– Разбираемся сейчас, Марат Ренатович. Вы не волнуйтесь, им уже занимаются.

– Ладно, – бурчу я. – Мне сразу докладывай.

– Есть, – по-военному отвечает он.

Сажусь на кровати и сжимаю виски пальцами.

Это что же получается? Даша не виновата?

Стоп. А сбежать зачем хотела? Машину же угнала!

Только она сможет дать ответы на эти вопросы.

Где она?

Вспышка воспоминаний прорезает сознание. Стоп. Я же трахнул ее вчера. Блять. Точно трахнул.

Зачем?

Блять. Это может все испортить.

Мне ведь нужна от нее информация.

Зачем я это сделал?! Как будто больше трахнуть некого. Что в ней такого уникального?

Сука.

Это она довела меня. Она. Вынудила просто. Бренди еще этот.

Блять.

Надо идти к ней. Попробовать поговорить. Не помню, как вчера было. Надеюсь, не порвал ей ничего больше.

Встаю с кровати и в голову как будто ударяет набатом. Давно мне так плохо не было. Но и давно я так не напивался.

Спускаюсь вниз и иду в комнату, где осталась вчера Даша.

## Глава 23Марат

Надо же, я предусмотрительно запер ее. Хоть и бухой был, а меры предосторожности принял. С ней иначе нельзя. Это я уже понял.

Поворачиваю замок и открываю дверь. В комнате все также горит подсветка и играет музыка. Даша сидит на полу возле дивана, обхватив руками ноги и спрятав голову в коленях. Она как будто и не вставала. Так и осталась сидеть с того самого момента.

Подхожу к ней.

– Спишь? – спрашиваю, не наклоняясь.

Она не шелохнется. Как будто не слышит меня.

– Дакота, – беру ее за плечо и легонько трясу.

И она, наконец, оживает. Дергает отчаянно плечом, стряхивая с себя мою руку. Не спит, значит.

– Поговорим давай, – сажусь на диван рядом с ней и она, заметив это, отползает от меня на заднице к стене. Поднимает голову и смотрит испуганно. Но не только испуг читаю в ее глазах. В них ненависть. Обжигающая. Огненная.

Похоже, вчера я, все-таки, перегнул палку.

– Расскажи мне, что произошло вчера в домике, – говорю я, не отводя от нее взгляда.

Она смотрит упрямо и молчит.

Жду.

Но в ответ лишь тишина.

– Слушай, – не выдерживаю я, – это в твоих интересах. Тебе угрожает опасность. Ты этого еще не поняла?

Плотно сжимает губы и смотрит на меня так, что будь кто другой на моем месте, то он точно бы испугался.

– Ну, что за дура, – злюсь я. – Кто-то же домик подпалил. В твоих же интересах найти виновного…

– Зачем? – буквально выплевывает она. – Ты уже решил для себя, кто виноват. Решил и наказал.

То есть секс со мной она считает за наказание? Откуда такая поразительная способность выводить меня? Но я сдерживаюсь. Мысленно считаю, чтобы успокоиться.

– Тебе защита нужна, – пытаюсь внять голосу разума.

– Мне нужна защита от тебя, – огрызается она. – Ты обещал, что отпустишь. Я хочу уйти. Ты обещал.

Встаю и иду к ней. Она пятится по стенке от меня. Но я все равно подхожу и кладу руку ей на голову. Сажусь перед ней на корточки.

Рукой чувствую дрожь.

– Даш, – говорю спокойным голосом, – расскажи мне, что вчера случилось. Что ты помнишь?

Ее взгляд бегает по моему лицу.

– Я помню, – наконец, выдавливает она, – как ты закрывал мне рот. И помню пальцы на своей шее.

Запрокидывает голову и я вижу на ключицах следы. Неужели, это я не рассчитал. У нее слишком нежная кожа. Слишком хрупкое тело.

– Продолжать? – спрашивает она, опуская голову и опять глядя мне прямо в глаза.

Стискиваю зубы.

– Если не ты подожгла дом, зачем бежала? Ты тачку разбила.

– Запишешь в мою задолженность перед тобой? – дерзит она. – Давай! Ты же за этим пришел! Какая разница, что я скажу?!

Тянет за ворот майку.

Блять. Как же сложно с ней.

Ладно. Пойдем другим путем. Проверенным.

– Да, ты права, – говорю, вставая и отходя от нее. – Майку пора сменить. Вставай, съездишь в одно место.

– Куда? – поднимает на меня немного растерянный взгляд.

– Тряпки тебе купить. Возьмешь все, что понравится. Вставай.

Девки любят магазины. Это срабатывает всегда. За какую-нибудь фирменную шмотку или колечко можно и не такое простить. И Даша – не исключение. Оттает, когда напялит на себя что-то новое. Сама еще захочет отблагодарить.

И точно. Уговаривать ее не приходится. Она быстро встает, делает шаг ко мне. Но не подходит близко.

– А куда мы поедем? – спрашивает с любопытством.

Все бабы одинаковые. Убеждаюсь в этом лишний раз.

– Не «мы», а ты поедешь с охранником, – остужаю ее пыл. – Я даже с тем, кто сам дает, не езжу по магазинам. А уж с тобой – тем более.

Недовольно фыркает.

Конечно, рискованная затея вывезти ее из дома. Но мне надо как-то расположить ее к себе. Пусть потратит деньги. Может, и отойдет. Хотя, не «может», а точно отойдет. Все отходят. Чем она отличается от остальных? Ничем.

Охраннику строго-настрого наказываю следить за ней.

– Отвечаешь головой за нее, – говорю напоследок и они уезжают.

Я возвращаюсь в спальню и опять заваливаюсь на кровать. Башка все еще трещит и тело ломит. Вырубаюсь почти сразу.

Будит меня телефонный звонок. Нажимаю на кнопку «ответить» даже не глядя на номер. Глаза еще закрыты.

Но то, что я слышу, заставляет меня сразу же проснуться.

– Что?! – кричу я. – Сука! Повтори!

## Глава 24Даша

Вроде и взрослый мужик. Мачо из себя строит. Такой самоуверенный. А так легко поверил, что мне нужны его подарки. Даже жалко его стало. С кем же ему приходится общаться…

Я понимала, что поездка в магазин – моя единственная возможность сбежать. Раз уж план с пожаром не удался. А ведь все так идеально получалось.

Когда я заметила серый дымок, медленно струящийся из щитка, у меня в голове сразу созрел план. Поэтому я просто сидела на полу напротив щитка и ждала, когда же разгорится так, что станет заметно не только мне.

Наконец, дым повалил сильнее. Наверху стало трудно дышать и я на четвереньках отползла к двери. Выглянула и увидела, как один из охранников только приехал и, бросив машину, помчался звать на помощь.

Оглянулась назад – а там уже вовсю полыхало. Не задумываясь, быстро выскочила из дома. Отсиделась в кустах. Дождалась, пока все разбегутся и сиганула к машине. Повезло – ключи оказались в замке.

И у меня обязательно получилось бы! Но не хватило навыков вождения. Ведь за рулем я сидела второй раз в жизни.

А потом был тот кошмар. Абсолютно пьяный Марат.

Терпеть не могу пьяных. Еще с тех времен, когда отец уходил в запой и дома нестерпимо воняло алкоголем.

Но страшнее всего было то, что произошло потом.

Мне опасно находиться рядом с этим человеком. Он пугает меня. Причиняет боль. А потом, как ни в чем ни бывало, предлагает съездить в магазин.

Нет. Только бежать.

Как? Даже не представляю. Буду смотреть по обстоятельствам.

Охранник привозит меня в какой-то просто огромный магазин. Взяв за локоть, ведет к лифту и мы едем на самый верхний этаж. Там нас уже встречает девушка с искусственной улыбкой.

Приветствует так, что того и гляди бросится на шею от радости, а сама оценивающе осматривает меня.

Нас проводят в какой-то зал и начинают предлагать мне тряпки.

Я никогда не делала для себя культ вещей. Но тут старательно делаю вид, что проявляю интерес. Искоса наблюдаю за охранником. От такого не сбежишь. Двухметровый шкаф и ни одной эмоции на лице. Он даже не смотрит на меня. Но все замечает. В этом я уверена.

– А где у вас тут туалет? – спрашиваю я у девушки-консультанта.

Надо пройтись по помещению. Может, что и в голову придет.

– Я провожу, – отвечает она.

Надежда на то, что мы пойдем к туалету с ней вдвоем, гаснет сразу же. Суровый охранник следует за нами.

Показав туалет, консультант уходит.

Открываю дверь туалета и поворачиваюсь к охраннику.

– А Вы? Не пройдете? – спрашиваю с ухмылкой.

Он переводит взгляд со стены на меня. Но не отвечает. Смотрит молча. Ясно. Ответа тут ждать не приходится.

Захожу в туалет и закрываю за собой дверь. Стою перед зеркалом, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Вариант для побега.

И тут решение приходит неожиданно.

Открывается дверь последней кабинки и оттуда выходит женщина.

– Да, Лёш, я уже закончила. Ага, выхожу. Смену сдала.

Она подходит к зеркалу, поправляет волосы и уходит. Иду к той кабинке, откуда она вышла. Приоткрываю дверь. Отлично. Служебное помещение, где уборщица хранит свою спецодежду и инвентарь.

Не долго думая, напяливаю на себя синий костюм. Размер, правда, не совпадает с моим. Поэтому приходится перевязать штаны на талии узлом и прикрыть все это верхней частью. А еще засучить рукава. Тут же в кабинке оказывается и фирменная кепка этого магазина. Убираю волосы под нее и натягиваю как можно ниже на лоб.

Беру в руки ведро и швабру.

Еще раз смотрю на себя в зеркало. Выдыхаю. И открываю дверь.

Удерживаю ее, повернувшись попой к охраннику, и тщательно натирая пол.

Не тороплюсь, чтобы не выдать себя лишними движениями.

Продолжаю работать шваброй, двигаясь в сторону пожарной лестницы. И, когда оказываюсь на ней, сквозь стекло бросаю последний взгляд на охранника. Он все также стоит напротив туалета и не сводит глаз с двери.

Убеждаюсь, что он ничего не понял, и, перепрыгивая через ступеньки, бегу вниз.

Прячусь в подворотне. Что делать теперь? Ни телефона. Ни денег. Засовываю руки в карман куртки и что-то нащупываю там. Без какой-либо надежды достаю – проездной на метро! От счастья просто целую заветную карточку. И мысленно благодарю забывчивость сотрудницы клининговой компании.

Быстренько снимаю с себя спецодежду и бегу к метро.

У меня есть только один вариант, к кому бежать. Луиза. Но, думаю, об этом же варианте догадается и Марат.

Звоню в домофон.

– Кто? – слышу недовольный голос Луизы. Наверняка, я ее разбудила.

– Луиза, это я, – отвечаю.

– Дашка, ты? – голос становится бодрее. – Ты как? Заходи давай!

– Нет, подожди, – говорю я. – Спустись ты. Поговорить надо. Я тебя в магазинчике подожду. В этом круглосуточном, напротив подъезда.

– Ладно, иду.

Она появляется через несколько минут.

– Даш, что случилось? – спрашивает, беря меня за руку.

– Там много чего произошло, – неопределенно отвечаю я. – Луиза, вынеси мне паспорт и денег одолжи, пожалуйста. Я сразу же верну, как смогу.

– А куда ты?

– К брату поеду. Спрятаться хочу. Извини, не могу тебе все рассказать. Так будет лучше для тебя. Попала я, Луиза…

Сокрушенно качаю головой.

– Ну, может, хоть зайдешь? Поешь чего? – спрашивает она.

– Не-не, нельзя, – мотаю головой. – Меня искать будут. Умоляю, не говори, что я была! Прошу!

– Да, успокойся, не скажу, конечно. Ну, подожди меня здесь тогда, сейчас вынесу тебе все.

К брату я добираюсь спустя два дня. На автобусе. Это единственная возможность, где не надо оформлять билет на свою фамилию. В том, что меня ищут, я не сомневаюсь. Также как в том, что не хочу, чтобы меня нашли.

Я никогда не ладила с женой брата. И это ничуть не изменилось. Анжела явно не рада меня видеть. Но у меня нет выхода. Мне больше негде остановиться.

– Ну, и где ты собираешься работать? – спрашивает она, когда мы после обнимания с братом сидим на кухне и пьем чай. – Ты, конечно, родственница нам, но уже и сама взрослая. А мы на квартиру копим.

Она многозначительно смотрит на брата. Семен всегда был под каблуком. Я знаю это. Но его такая жизнь устраивает. Они же счастливы.

– Не беспокойся, Анжела, – говорю я, переживая за то, что доставляю неудобства брату. – Я недолго у вас поживу. Устроюсь на работу, немного заработаю и сама сниму квартиру. Или комнату. Мне самой неудобно перед вами. Но вы – единственные, к кому я могу обратиться.

Анжела демонстративно закатывает глаза.

– А что это ты так резко вдруг из столицы-то прикатила? – щурится она. – Натворила чего? Столько времени жила там. О нас не вспоминала. А тут вдруг раз и приехала. Даже без предупреждения.

– Анжела, прекрати, – пытается остановить ее брат.

– Да я просто узнать, – пожимает она плечами. – Нам проблемы не нужны. А зная твою сестру…

Она не договаривает и уходит из комнаты.

– Ты прости ее, Даш, – оправдывается Семен. – Живи сколько нужно. Может, тебе денег дать?

– Не надо, – улыбаюсь ему в ответ. – У меня есть кое-что. А завтра пойду работу искать.

– Кем? У нас с работой туго, Даш. Это тебе не Москва, – вздыхает Семен.

На этой грустной ноте мы укладываемся спать. Я не спала толком почти две ночи. Тело приятно ломит, когда я, наконец, раздевшись, укладываюсь на диван в гостиной. И сразу же вырубаюсь.

Утром просыпаюсь от шума, доносящегося из-за двери. Семен и Анжела собираются на работу. Как только опять воцаряется тишина, тоже встаю.

Пока пью кофе, просматриваю местную газету. Вдруг объявление о работе попадется. И сразу же натыкаюсь на то, что подойдет именно мне. По крайней мере, пока точно.

– Опыт работы есть? – спрашивает меня лысоватый мужик, оглядывая оценивающим взглядом.

– Да, – нагло вру я. – В Москве работала.

Мужик приподнимает бровь.

– Меня Максим зовут, – произносит он. – А ты, значит, Даша. Ну, что ж, Даша, пойдем форму выдам и введу в курс дела.

Он ведет меня по длинному коридору. В какое-то подсобное помещение.

– Вот, переодевайся, – подает мне вешалку с одеждой. И ее как-то подозрительно мало.

Выходит из комнаты и закрывает дверь.

Я быстренько стягиваю с себя джинсы и майку и пытаюсь понять, что за форменную одежду мне дали. Что это: не слишком длинная майка или суперкороткое платье? Кое-как натягиваю это все на себя. Кое-как протискиваюсь в тряпку.

Пытаюсь подтянуть ткань выше на грудь, чтобы хоть как-то прикрыть ее. Но тогда она снизу задирается так, что без труда можно разглядеть мое нижнее белье. Пока пробую перед зеркалом как-то растянуть эту тряпку, дверь открывается. Без стука. И в комнату входит Максим.

– Ну что? Готова? – довольно ухмыляясь, нагло оглядывает меня.

– Мне кажется, Вы с размером ошиблись, – отвечаю я. – Мне мала эта форма. Можно мне размер побольше?

– В самый раз, – кивает он. – Ты что, объявление невнимательно читала? Десять тысяч мы платим, остальное – что с клиентов насобираешь. А чаевые они любят в задницу пихать. Или в сиськи, если размер позволяет. В твои вот отлично купюры войдут. И не только они.

Максим ржет своей глупой шутке.

– Ясно, – говорю я. – Выйдите, пожалуйста, мне надо переодеться.

Он удивленно смотрит на меня.

– Вынуждена отказаться от этой работы мечты, – поясняю я. – В Вашем объявлении ничего не было про проституцию. Я думала, Вам официантка нужна.

– Дерзкая? – его глаза как-то недобро сверкают. – Мне нравится. Ну-ка, иди сюда.

И тут я понимаю, чем может все закончиться. Понимаю по этим бегающим по моему телу глазкам. По языку, облизывающему жирные губы. И по довольной ухмылке.

Срываюсь с места и бегу к двери, но крепкая мужская рука хватает меня за талию.

– Собеседование еще не закончилось, – смеется ублюдок. – Я должен знать, что предложу клиентам.

И он толкает меня к стене.

– Отпусти! – кричу я. – Я в полицию пойду!

– Заткнись! – рычит он, лапая меня своими ручищами. – У меня брат – прокурор. Сама сядешь!

Удерживает меня одной рукой, а второй расстегивает замок на джинсах.

Я отчаянно пытаюсь вырваться. Кусаюсь, бью его руками и ногами. Но это все вызывает лишь смех у него.

– Сейчас покажу тебе, как надо вести с нашими гостями.

Буквально швыряет меня к столу и я ударяюсь головой. Резкое головокружение. А дальше лишь обрывки воспоминаний.

Слышу грохот. Громкие шаги и голоса. Чужие голоса. Потом удары и стоны.

– Девку бери! Жива хоть?!

Чувствую на себе опять чужие руки. Но ничего не могу поделать. Ни ноги, ни руки не слушаются меня.

– Вроде, не сдохла.

– Отлично. Пошли.

– А с этим что?

Опять звук удара. И стон.

– Да хуй с ним. Сам в себя придет.

Потом меня поднимают и куда-то несут. И я окончательно проваливаюсь в небытие.

## Глава 25Даша

Сознание пока не до конца вернулось ко мне. И лишь обрывки фраз долетают до меня. Но я различаю голоса. Не один голос, а несколько.

– А если сдохнет… Доктор башку свернет… Живая нужна… А потом?… А потом…

Дружный гогот лишает меня возможности дослушать, что же будет потом. Я не тороплюсь открывать глаза. Мне кажется, что в таком состоянии у меня больше шансов остаться в живых.

Чувствую лишь, что меня куда-то везут. Гул мотора и легкое покачивание. Хочу незаметно почесать нос, но понимаю, что не могу этого сделать. Руки связаны. За спиной.

Решаюсь, все-таки, открыть глаза. Тоже не получается. На них повязка. И рот мой закрыт.

Мамочки… Что со мной? И куда меня везут?

Доктор… Они говорили про доктора. Может, они меня в больницу везут?

Продолжаю молча лежать.

Едем мы долго. Наконец, машина останавливается. Звук открывающейся двери. Меня хватают и я мычу в ответ. Других звуков из меня не выходит.

– Смотри-ка, очухалась, – здоровая ладонь больно бьет по бедрам.

Я опять мычу.

– Ну, цыц! – слышу в ответ злой оклик.

Когда меня кладут на что-то холодное и развязывают руки, первое, что я делаю, это срываю повязку с глаз. За время пока она была на мне, глаза отвыкли. И сейчас я морщусь даже от того слабого света, который освещает эту маленькую комнатку.

Осторожно оглядываюсь и снимаю и повязку со рта.

У противоположной стены сидит человек. От его лица отведен свет, поэтому я не могу его разглядеть.

– Очнулась? – слышу грубый голос.

Я лишь нервно сглатываю.

– Почему я здесь? – спрашиваю несвоим голосом. От долгого молчания он охрип. – Я ничего не делала…

– Заткнись! – обрывают меня и голос кажется мне знакомым.

Судорожно пытаюсь вспомнить. Нет, это не Марат. А кто еще может так обращаться ко мне? За что? Что я такого сделала? Это же какая-то ошибка!

Мужчина встает и шагает ко мне. Поднимаю голову, чтобы разглядеть его. Но тут же меня ударяют по затылку, заставляя опять опустить взгляд. Кто-то еще стоит рядом со мной!

Подойдя, мужчина хватает меня за волосы и больно сжимает их. Я вижу лишь до блеска начищенные ботинки и зажмуриваюсь от боли.

Мужчина встряхивает мою голову.

– Куда кейс спрятали? – спрашивает он.

– Я не понимаю… – шепчу я.

Опять встряхивание. Уже сильнее.

– Не строй дуру из себя! – слышу, как он злиться. – Где кейс с бумагами?

И тут до меня доходит, что и этому мужику тоже нужен тот злосчастный кейс.

– Не скажешь – отдам своим отморозкам. Умолять будешь о смерти! – угрожает он.

И у меня как будто выстреливает в сознании. Я уже слышала этот голос! Это же голос заказчика, который приходил к нам с Грэмом на встречу. Это он!

Но от этого понимания мне становится еще страшнее. Значит, это точно не люди Марата.

– Я не знаю, – пытаюсь закрыть лицо руками, но получаю несильную пощечину.

– Слушай, сука, – рычит мужик, – последний шанс тебе даю. Говоришь, куда твой ебарь спрятал документы, и уходишь почти живой. Продолжаешь строить дурочку – тебя ебут сразу пятеро, а потом на свалку отвозят.

– Там был тайник, – вспоминаю я. – Может быть, там… Я не уверена. Я правда не знаю, куда он их спрятал. Я не видела…

– Тайник? Где? В квартире? – торопливо спрашивает мужик.

– Да, – отвечаю несмело. – Там. В полу.

– Ясно. Завтра покажешь. Но учти, – тянет за волосы наверх, но встать не дает, надавливая другой рукой на плечо. – Если обманула…

Не договаривает и швыряет меня на пол. Я отползаю к стене и обнимаю колени, прижимаясь к ней.

Заказчик выходит. И вместо него в комнату заходит кто-то другой.

– Ну, что Доктор сказал? – спрашивает вошедший. – Когда нам отдадут?

– Завтра, – это уже другой голос, рядом со мной. – Понравилась?

Опять неприятный смех.

Потом меня оставляют одну. Гаснет свет. А я так и сижу возле стены. Мысли путаются в голове. А что, если эти долбанные документы так и не найдут? Я ведь могу только догадываться, что они в тайнике. Я не видела, куда их Грэм прятал или кому отдавал. Вся надежда на тайник. Там еще и оружие хранили. И деньги. Стоп. Оружие. Там есть оружие. И кроме меня об этом никто не знает.

Я так и не сплю всю эту ночь. Продумываю варианты побега. Но все равно понимаю, что шансов у меня мало. Но и ими хочу воспользоваться.

Меня везут на нашу квартиру эти же двое, кто украли меня и кто были со мной в комнате вчера. Я узнаю их по голосам.

Пока едем, пытаюсь рассмотреть их. Лица обезображены шрамами. В глазах злость. И один из них всю дорогу ухмыляется, демонстрируя золотые зубы, глядя на меня.

Мы подъезжаем к дому и втроем идем к квартире, в которой я когда-то жила с Грэмом и компанией.

Один из моих сопровождающих ловко вскрывает дверь, срывая бумажку с печатью, и шлепает меня по попе. Я вскрикиваю, а он лишь лыбится вставными зубами:

– Ничего, скоро повеселимся. Иди давай.

Шагаю внутрь.

– Ну, показывай, где, – торопят меня.

– Надо сдвинуть тумбочку, – показываю рукой.

Один из амбалов быстро делает это. Тогда я сажусь на корточки спиной к ним. Убираю коврик и двигаю доску в паркете.

Этот тайник показал мне Грэм. Они сами сделали его.

Убираю доску и первое, что бросается в глаза, пистолет. Помнится, как-то Грэм даже показывал мне, как им пользоваться. Правда, на дело его никогда не брали. Боялись. Все-таки, они не были убийцами.

– Ну? – слышу грубый окрик.

Я быстро хватаю пистолет и разворачиваюсь лицом к бандитам. Наставляю на них оружие. Руки трясутся, но я стараюсь не показывать вида.

– Ты чего? Дура! Ебнулась? – вопит один из амбалов. – Пушку брось! Сука! Брось!

– Отойдите от двери! – кричу я в ответ. – Быстро!

Трясу пистолетом.

– Да, блефует, – усмехается золотозубый шкаф. – Не стрельнет. Ну-ка, иди сюда.

И он надвигается на меня.

– Стой! – кричу я, но сама пячусь от страха назад.

– Всем стоять! – слышу знакомый голос.

Заглядываю за спину бандита.

Марат.

Бандиты тоже оборачиваются к нему.

– Даша, опусти пистолет, – просит спокойно Марат. – Опусти.

Мотаю головой.

– Ты кто такой, сука? – рычит на Марата бандит.

За спиной Марата появляются его охранники, но он показывает им оставаться на месте. И опять обращается ко мне:

– Даша, убери пистолет. Прошу тебя. Все будет хорошо.

Делает шаг ко мне. Я в растерянности перевожу взгляд с одного мужика на другого. Потом на Марата.

Я не знаю, что делать.

Воспользовавшись моим замешательством, один из бандитов прыгает на меня. И я нажимаю на курок. Громкий хлопок. Пистолет выпадает из моих рук. А бандит с грохотом падает на пол. И в этот момент я вижу наставленное на себя дуло пистолета в руках другого бандита. Пока был переполох, он, похоже, успел достать оружие.

Мотаю головой и отступаю назад.

Потом все происходит с такой скоростью, что я едва успеваю понять, что Марат бросается ко мне. Толкает меня на пол и накрывает собой. А потом опять выстрел. Опять громкий, оглушающий хлопок.

Гримаса на лице Марата. Плотно стиснутые губы. Он закрывает глаза. И я сразу же ощущаю всю тяжесть его тела на себе.

– Марат, – лишь шепчу я.

И понимаю, что он меня не слышит.

Опять какой-то шум, слышны удары, тяжелые вздохи. Я так и лежу под Маратом. Мои руки на его плечах. Пытаюсь приподнять его. Но он слишком тяжелый.

– Марат, – шепчу опять.

Ответа нет.

Наконец, чувствую, как становится легче дышать. Матерясь, охранник приподнимает Марата. И я слышу слабый стон.

– Суки, задели, все-таки, – ругается охранник. – Девчонку забери. А то башку свернет.

Он кивает второму охраннику и тот помогает мне встать. Я не сопротивляюсь.

Все случившееся сразу отрезвляет меня. И я теперь понимаю, что только рядом с этими людьми могу чувствовать себя хоть как-то в безопасности. Поэтому сама иду за ними, пока не вспоминаю о главном.

– Подождите, – говорю я.

Возвращаюсь в комнату и достаю из тайника кейс. Вот эта черная папка, из-за которой меня хотят убить. В этом я уже не сомневаюсь. Прижимаю ее к груди и бегу обратно к охранникам.

– Серегу вызвал? – спрашивает один у другого, аккуратно кладя Марата на заднее сидение тонированного автомобиля.

– Да, уже позвонил.

– Пусть зачистит тут все. И с ментами, если надо, решит.

– Да, передал уже ему. Выехал.

– Садись назад, – это уже обращается ко мне. – Быстро!

Послушно запрыгиваю на сидение рядом с головой Марата. Приподнимаю ее и кладу себе на колени.

Визг мотора и мы срываемся на бешеной скорости с места. Мы мчимся так быстро, что я порой зажмуриваю глаза от страха. Но, открыв их, сразу опускаю взгляд на лицо Марата. Он так и не пришел в себя. Лишь пальцами чувствую тепло его кожи и как изредка стучит в мой палец венка на его шее.

Не знаю, почему, но провожу рукой по волосам и мне кажется, что он приоткрывает рот, как будто пытается что-то сказать мне. Наклоняюсь и приставляю ухо к его губам. И чувствую лишь его горячее дыхание и легкое прикосновение губ.

– Девчонку в машине запри, – говорит один из охранников своему напарнику, когда мы останавливаемся около какой-то больницы, и они приподнимают Марата.

– Я тоже пойду! – возмущаюсь я.

Охранники удивленно переглядываются.

– Хуй с ней, – машет один рукой. – Пусть идет. Так хоть на виду будет.

И хватает меня больно за руку.

– Не рыпайся, – рычит мне, когда я пытаюсь хоть чуть ослабить его хватку.

В больнице их, похоже, уже знают. Марата быстро кладут на каталку и увозят. Мы остаемся ждать в коридоре.

Я сижу на стуле и по обе стороны от меня сидят охранники. О чем-то переговариваются. А я лишь молча сжимаю папку. Как единственное спасение моей жизни.

Наблюдаю за медленной стрелкой на часах на белой стене больницы. Время идет мучительно долго.

Наконец, в дверях появляется врач. Охранники сразу же встают и чуть ли не бегут к нему. Меня тащат за руки за собой.

– Все нормально, – говорит врач. – Уже пришел в себя. Ничего серьезного.

– Он ничего не просил передать? – спрашивает один из охранников.

– Девчонку просил привести, – усмехается врач. – Правда, какую не уточнял. Сказал, что вы знаете.

Потом смотрит строго на охранников.

– Я надеюсь, вы понимаете, что секс ему противопоказан сейчас. Что за девчонка ему нужна?

Охранники лыбятся и переглядываются.

– Не волнуйтесь, доктор, все будет в порядке. Она ему не для этого.

– Ладно, – вздыхает врач. – Приводите.

– Да, вот она. Уже ждет. Тоже не терпится увидеться.

И я получаю толчок в спину и делаю шаг навстречу врачу. Оборачиваюсь, нахмурившись.

– Что? «Спасибо» сказать не хочешь спасителю? – смеется охранник.

Я фыркаю и подхожу к врачу.

Мне на плечи накидывают халат. Перед самой дверью палаты Марата врач останавливается и строго смотрит на меня.

– Никаких потрясений. Он все равно еще слишком слаб. И никаких лишних движений! А то знаю я вас…

– Что?! – возмущаюсь я. – За кого вы меня принимаете? Да я…

– Ну, хватит, тратить свое и мое время, – устало машет рукой врач. – Идите уже. У Вас несколько минут.

Смотрит на часы и открывает мне дверь.

– Чтобы ничего не успели, – слышу в спину и от злости сжимаю один свободный кулак. Другой рукой прижимаю кейс к груди.

Слышу, как закрывается дверь.

Марат оборачивается на звук и вижу, как приподнимается один уголок его губ. И он даже приподнимается на локтях.

– Иди сюда, – говорит все тем же не терпящим возражений тоном. Его, наверное, ничего не изменит.

Понимаю, что сейчас с ним лучше не спорить. В его состоянии. Хотя меня и коробит от этого приказного тона.

Подхожу к кровати. И Марат сразу же хватает меня за руку. Тянет на себя. И, когда мое лицо оказывается совсем рядом с его лицом, так близко, что я слышу его дыхание, он произносит хриплым голосом едва слышно:

– Ты понимаешь, что не расплатишься со мной? – приподнимает бровь.

В горле пересыхает. То ли от страха, то ли от чего-то еще. От чего, я не могу понять сама.

Просто, не моргая, смотрю Марату в глаза. А он как будто гипнотизирует меня. Лишает воли.

Сглатываю и выдавливаю из себя:

– У меня кейс есть. С документами.

Не спрашивая разрешения, он просто забирает у меня папку и кладет на тумбочку на противоположной стороне.

– Молодец, – улыбается он. – Но этого мало. Теперь мало.

Его глаза сужаются и дыхание учащается. А мне становится почему-то еще страшнее.

– Теперь ты понимаешь, что только я могу обеспечить твою безопасность? Только со мной у тебя есть шанс выжить?

Моргаю впервые за все время нашего с ним разговора. Глаза так напряжены, что я чувствую жжение. Но не могу отвести взгляд. Он не дает. Не позволяет.

Сильнее сжимает мои пальцы. Буквально впивается в них.

– Опять сбежишь? – спрашивает, продолжая буравить меня своим жестким взглядом.

Отрицательно мотаю головой.

Быстро перехватывает меня за затылок и тянет вниз к себе. Я зажмуриваюсь от страха. Но тут раздается спасительный стук в дверь.

– Сука, – бурчит Марат.

Дверь почти сразу же открывается и заходит врач.

– Ну, я же предупреждал! – возмущается он. – Я запрещу все визиты в таком случае!

– Потом договорим, – хрипит мне в ухо Марат и резко отпускает. Я выпрямляюсь и, стараясь не смотреть на врача, буквально выбегаю из палаты.

В коридоре меня уже ждут охранники.

И я, ничуть не споря с ними, сажусь в машину и еду в дом Марата. Понимаю, что бежать мне некуда. Если хочу жить, должна быть пока тут.

## Глава 26Марат

Разогнать всю службу безопасности к чертовой матери!

Вот первое, что приходит мне на ум, когда я прихожу в себя в окружении капельниц и прочей требухи. Терпеть не могу больницы. А особенно быть там пациентом.

Почему лежу здесь, весь в трубках, я, а не кто-то из охранников?!

И лишь немного успокоившись, понимаю, что никто кроме меня не виноват в этом. Я сам бросился под пулю. И ради кого? Ради какой-то девчонки! Которую, причем, уже трахнул.

Что в ней такого?

Цель была одна – забрать кейс.

Я догадывался, что Даша вздумает прийти в эту квартиру. Как преступника всегда тянет на место преступления, так и ее не могло не тянуть в то место, откуда она вышла. К тому же, как я и думал, в квартире могли остаться вещи, которые были ей нужны.

Но я и не предполагал, что кейс с документами тоже находился там. То, что им не воспользовался тот, кто за ним охотился, я понимал. Но где искать его, вот это было задачей. И тут такая удача.

Мои ребята легко бы справились с теми двумя недоносками. Но тут в дело вступила Даша. Пистолет в руках безмозглой бабы – хуже гранаты в лапах мартышки. И я убедился в этом лишний раз.

Но зачем я бросился под пулю, я не мог понять до сих пор. Как не пытался. Не мог. До тех пор пока в палату не вошла Даша. Пока взглядом своих невинных глаз не заставила меня приподняться, превозмогая боль. Я сильнее стискивал зубы, чтобы ни одного стона не вырвалось из груди.

Да что в ней такого?

Пытался понять это, приблизив к себе.

Почему рядом с этой девчонкой и кейс с документами, наконец, возвращенный мне, доставил гораздо меньше радости, чем прикосновение к ней.

Мне захотелось коснуться ее не только рукой. Захотелось опять почувствовать вкус ее губ.

А этот ее тихий голосок. Как будто она уже полностью подчинилась мне. Но нет. Я знаю, что это не так. Это всего лишь игра.

И мне захотелось подчинить ее. Заставить слушаться.

Охранники уже знают, что нужно с ней делать. Если надо, то посадить на цепь и пристегнуть к батарее.

Но оказывается, в этом нет необходимости. Даша сама едет ко мне домой. Хочет жить. Неужели, и правда испугалась?

Эта глупая девочка и не подозревает, в какой замес попала. Ее жизнь сейчас не стоит ни цента. На первом же перекрестке ее собьет машина. Или ножик профессионально войдет в это хрупкое тело в первом же темном переулке.

Только я могу подарить ей надежду на жизнь. А это дорогого стоит. И я намерен получить плату за это. И каждый раз при мысли о том, как Даша будет благодарить меня за свое спасение, мне приходится сжимать член, чтобы не напугать стояком случайно зашедшую медсестру.

Я плюю на рекомендации врача и покидаю стены клиники через пару дней.

Мне приходилось бывать и в не таких передрягах. Заживет.

Я хочу увидеть Дашу. Нет. Не увидеть. Трахнуть ее хочу. Хочу опять увидеть этот покорный испуганный взгляд. Лучше снизу вверх. На коленях чтобы стояла передо мной.

Мне уже сообщили, что на удивление ведет она себя хорошо. Сбежать не пытается. И даже интересовалась моим здоровьем.

Нетерпеливо захожу в дом.

– Где она? – спрашиваю охранника.

– В спортзале.

– Всем уйти, – кидаю на ходу, спускаясь вниз, в свою личную тренажерку.

Слышу звуки музыки. Встаю в дверях.

Даша стоит на коленях на тренажере и высоко поднимает ноги по очереди. Растяжка отличная. И поза тоже. Моя любимая.

Засадить ей сейчас? Резко сдернув эти шорты?

Даша, наконец, поворачивается и замечает меня.

Ойкает и быстро выходит из позиции. Часто дышит. Смотрю на грудь. Топ от пота прилегает к коже. И соски! Они становятся различимыми под тканью. Твердеют.

Член в брюках дергается. Кровь быстрее начинает бежать по венам.

– Ну, здравствуй, Даша, – наконец, произношу я и иду к ней.

– Здравствуйте, – едва слышно произносит она в ответ.

Взгляд не отводит.

– А мы на «Вы»? – спрашиваю я, подойдя совсем близко к ней.

Указательным пальцем провожу по скуле. Даша приоткрывает пересохшие губы.

Беру ее за подбородок и тяну к себе. Она встает на цыпочки, но все равно не дотягивается до меня. И тогда я сам наклоняюсь к ней. И целую ее. Сразу же проникаю языком в приоткрытый рот. И опять ее вкус. Который выстреливает в сознание, посылая импульсы в одно место.

Даша покорно позволяет мне трахать ее рот. Но, как только моя рука касается груди, буквально отпрыгивает от меня.

Отпускаю ее губы.

– Я должна заплатить за свою жизнь телом? – вдруг спрашивает она.

А девчонка не глупа. Но то, как она это произносит, не нравится мне. Мне не хочется трахать ее плачущую или лежащую и отсчитывающую минуты подо мной.

Это уже похоже на вызов.

Строит из себя недотрогу. Но я же уже трахал ее. Хоть и первым, но трахал!

– Так, ладно, – произношу вслух. – Переодевайся и поднимайся в гостиную.

Она обнимает себя руками и опускает взгляд.

– Да, не бойся, – добавляю я. – Я не сделаю ничего такого, что ты не захочешь. Обещаю.

В ожидании прихода Даши достаю из бара бутылку того самого вина, которое она разбила тогда в машине. Из закуски только фрукты. Но большего и не надо.

Минуты ожидания ее прихода кажутся вечностью. Наконец, она приходит. Сейчас на ней короткое легкое платье. Мне нравится. Волосы собраны в хвост. И это позволяет еще лучше разглядеть черты ее красивого лица.

Наливаю вино в бокалы и подаю ей.

– Я не буду пить, – начинает спорить она.

– Ты не хочешь пожелать мне скорейшего выздоровления? – все ещё жду, когда она, наконец, возьмёт бокал. – Не выпьешь за мое здоровье? Ведь это по твоей вине я оказался в больнице.

Вижу, как она недовольно прикусывает губу, но протягивает руку за бокалом.

– За мое здоровье и твою жизнь! – подмигиваю я и чокаюсь с ней.

Наблюдаю, как она делает всего один глоток.

Беру ее бокал за ножку и не даю отвести ото рта. Даша удивлённо смотрит на меня.

– Помнишь, ты разбила бутылку коллекционного вина?

Недовольно хмурится.

– Да, не напрягайся ты так, – смеюсь я. – Речь не о расплате идёт.

Придвигаюсь к ней ещё ближе. Сейчас мне кажется, я даже слышу, как часто бьётся ее сердце.

– Я лишь хочу, – тихо и вкрадчиво говорю я, – чтобы ты прочувствовала вкус этого вина. Ты ведь до сих пор не понимаешь, как оно может столько стоить? Я прав?

Молча кивает.

– Давай, Даша, ты же уже взрослая девочка. Всего один бокал и ты поймёшь, какую ошибку тогда допустила.

Приподнимаю бокал так, чтобы вино полилось ей в рот. И она пьет. Но я так тороплюсь, что она не успевает и вино розовой струйкой стекает по подбородку вниз. По тонкой шее. На белоснежное платье. Расплывается там пятном.

Даша убирает почти пустой бокал и смотрит на эти пятна.

– Ничего страшного, – говорю я.

Достаю платок и пытаюсь промокнуть следы вина на все чаще вздымающейся груди.

Даже под тканью ощущаю, как твердеют соски под моими прикосновениями.

Замечаю мурашки на ключице Даши.

Опять смотрю ей в глаза. То ли от выпитого, то ли от моих прикосновений, но взгляд ее уже изменился.

– Даш… – приближаюсь к ней ещё ближе.

Отбрасываю платок и уже без каких-либо оправданий просто сжимаю ее грудь.

Она отшатывается от меня назад и падает в кресло.

Смотрит, как я и мечтал, снизу вверх. И облизывает губы.

Беру ее за подбородок и провожу большим пальцем по губам.

Сажусь на корточки и кладу руки ей на ноги. Веду ладонями вверх. Под платье.

Даша как будто приходит в себя. Упирается своими ручками в мои руки. Пытается остановить.

– Даша, – шепчу я и кладу голову ей между ног. Поцелуями иду выше.

– Марат, – выдыхает она, когда мои руки оказываются у нее на бедрах, а губы – не шее. – Не надо…

– Даш… – хриплю я, скользя губами по нежной коже.

Большим пальцем правой руки провожу по трусикам. Даша громко вдыхает. Выпрямляется и хватает меня за плечи. Отрываюсь от нее и смотрю ей в глаза, просовывая палец уже под тонкую ткань трусиков.

## Г