Инна Федералова
Неуловимый Гасги

АННОТАЦИЯ

Вот так отрываешься себе в пабе, а потом оказываешься главной подозреваемой в нашумевшем деле по двойному убийству. И не одна, а с соучастником вроде Реда Кроу, которого в глаза то не видела!

И что это за псих Гасги, который скрывается от властей?

Я докопаюсь до истины: потерявшей лицо – терять нечего.

Возрастные ограничения 18+

ПРОЛОГ

Вечером подруга Дженни написала мне в мессенджере: «Спокойной ночи, детка. Сладких эротических снов о твоем новом знакомом». Прочитав это, я с улыбкой помотала головой, убрала мобильный на прикроватную тумбочку. Стоп! А как же наш ритуал? Мы всегда на ночь сигналили друг другу в окна лучом от фонариков. У нас дома располагались рядом в одном дворе и окна наших спален смотрели друг напротив друга. Поэтому я могла увидеть ее силуэт в квартире, как она собирается на работу. А еще мы обе жили на предпоследних этажах.

Только собиралась сделать задуманное, уже достав из тумбы фонарик, как во всей квартире внезапно замерцал и затем погас свет. Перебои с электричеством в такое позднее время не редкость. Я приблизилась к окну и всмотрелась: во дворе фонарные столбы тоже погасли, но на редкость яркая и большая луна достаточно разгоняла ночную тьму, чтобы заметить на крыше мужской силуэт, волочащий огромный черный мешок.

Незнакомец доволок неподъемный груз до резервуара с водой и кое-как перевалил вовнутрь. Какого черта происходит? Кто там и что он делает? Лица не разглядеть! На глаза была низко надвинута кепка, а поверх глубокий капюшон, одежда спортивная. Словно почувствовав что-то, мужчина резко обернулся в мою сторону и застыл.

Увидел меня? Я резко отпрянула и от страха чаще забилось сердце. Через некоторое время осторожно выглянула: его там уже не было. На всякий случай прошла по коридору и завернула в прихожую, чтобы удостовериться в закрытой двери. Вдруг странный тип просчитает, где я нахожусь и захочет прийти.

Ничего такого не произошло. Я уже час пытаюсь заснуть, но от увиденного это плохо выходит.

…

Следующим утром я ожидала, когда мне Дженни уже напишет, чтобы пойти вместе на работу, но решила зайти за ней сама.

Когда подошла к ее квартире, вжала замок два раза. Прислушалась – никаких шагов нет. Странно. Тогда нетерпеливо забарабанила по двери. Снова тишина. По спине от плохого предчувствия пробежались холодные мурашки и я ухватилась за ручку, та поддалась.

– Дженни? – позвала я, настороженно принявшись обходить квартиру. – Что происходит, куда она делась? – бормочу вслух.

Вдруг я замерла: на полу на кухне увидела бурую жидкость, походившую на запекшуюся кровь, та тянулась к босым ногам. У меня резко закружилась голова и я ухватилась за стол, сделала дрожащий шаг. Я увидела лицо. Это была моя подруга.

Я закричала во все горло:

– Дженни! Дженни! Боже, что с тобой! – опустилась прямо в лужу крови, начала хлопать по щекам.

Подруга лежала на спине с распростертыми руками. Невидящий стеклянный взгляд устремился в потолок. Кровь застыла на ее лицо и на лбу я увидела вырезанное имя «Вуди». Меня затрясло от увиденного, я посмотрела на себя, на свои руки, того, что на мне много крови. Я почти потеряла рассудок, не знаю, сколько просидела возле трупа, очнулась от того, что раскачиваюсь. Дрожащими руками я вытащила свой мобильный из сумки, набрала «911».

ГЛАВА 1. В допросной

(Спустя некоторое время)

По моей наводке в резервуаре на крыше нашего дома нашли тело парня. Им оказался Вуди. Когда спросили, знаю я его или нет, сказала, что встречалась с ним и год как рассталась.

Он был еще и парнем моей подруги. Да, Дженни встречалась с ним сразу после нашего расставания. Это мне тоже пришлось сказать. Все занесли в первичный протокол на месте происшествия.

Меня увезли в участок в качестве главной свидетельницы по делу двойного убийства. Но практически в этот же день арестовали.

Криминалисты нашли мои маникюрные ножницы, предположено которыми было выведено имя Вуди на лбу Дженни. Я всегда носила с собой эти ножницы и по какой-то хер оставила их у Дженни незадолго до похода в паб «Тигриная кровь». Естественно, там обнаружили мои отпечатки пальцев. Заподозрили в мести лучшей подруге, еще и в сговоре с тем непонятным типом, которого я видела в ночь накануне.

По всем федеральным каналам Атлантик-сити прогремела новость о вопиющем происшествии. Репортаж с места преступления я смотрела будучи уже задержанной офицером и доставленной в кабинет к детективу, которого не было на месте.

Мне было неприятно смотреть на себя со стороны, как на преступницу: полиция задержала меня прямо на глазах толпы зевак, закованную в наручники, с накрытой офицерской курткой, головой. На записях было видно, как в мою сторону показывали пальцем и проклинали, на чем свет.

Я надеялась, полиция штата Нью-Джерси и прокурор еще поймут, что я невиновна. Смогут разобраться. Ведь найденные маникюрные ножницы, пусть и с моими отпечатками пальцев и днк крови Дженни еще не доказывает мою виновность.

Только если найдут что-то еще или улики сфабрикуют против меня, лишь бы скорее зарыть это дело, о чем частенько показывают в фильмах.

Только я подумала, какому же детективу так повезло с расследованием этого дела, кто-то вошел в кабинет и затем опустился на свое рабочее место.

Офицер салютовал:

– Здравия желаю, детектив Ли!

– Вольно. Оставь нас наедине.

– Ты? – мужчина выставил на меня указательный палец и выпучил глаза.

– Чего, я? – нахмурилась.

Детектив прищурился, взглянул на меня долго. Мне не понравилось это нависшее тягучее молчание. Будто не выдержав, он рассмеялся и произнес:

– Ты, что же, не помнишь меня, Ясана?

У меня голова как в тумане. Хотя. Где-то я его видела…

[Флешбэк]

{Паб «Тигриная кровь»}

– Он такой смешной, – шепчет Дженни.

– Азиат, да по внешке не в моем вкусе, – отвечаю.

– А вот он с тебя глаз не сводит, – не отстает та.

Я и моя подруга придирчиво рассматривали мужчин вокруг себя в новом пабе «Тигриная кровь»: одни торчали у барной стойки, другие в комфорт зале на кожаных диванах. В дальнем правом углу веселилась компания – и там были одни парни. А, нет, вроде девушки какие-то подтянулись к ним. Кажется, облом.

Судя по доносившимся звукам, праздновали день рождения. Тогда-то я и поймала на себе взгляд того, кого беспрестанно обнимали и хлопали по спине.

Что мы тут забыли? Дженни надоело смотреть на меня одинокую и она позвала меня повеселиться. А, если честно, я пришла сюда подцепить хорошенького парня, а затем хорошенько натрахаться и вместе с ним встретить рассвет. Да, секса у меня не было весь минувший год.

Думаете, я ненормальная? Нет. Просто любила одного засранца по имени Вуди, пока не застала его в постели с другой.

Так что сейчас, да, я занималась поисками подходящей кандидатуры. И Дженни явно не терпелось уже примкнуть к компании именинника и оторваться от души. Потому что кто-то из парней уже помахал ей рукой. Потому она начинала злиться:

– Мне тебя не понять, Ясана. Кого тебе надо? Собственные вкусы меня вот всегда подводили. Так что доверься моей интуиции. Ну, правда. Обрати на мужчину внимание.

– Да ладно. Ты просто запала на того еще более несуразного блондинчика рядом! – только я это сказала, Дженни так вытянулась в лице, что меня невольно пробрало на смех.

И по ходу мы привлекли излишнее внимание, потому что в очередной раз поймали на себе взгляды пары ребят, о ком говорили. В этот самый момент навязанный мне объект зачем-то уселся на стол и взял в руки микрофон. Приготовился петь? Нет. Он исполнил большее. Зачитал рэп.

– Подруга. Я же говорила у меня интуиция, – едва не повизгивая, Дженни запрыгала от радости, ухватившись за мою руку и норовя оторвать ее.

Я же замерла, испытав трепетное волнение. Не прекращая исполнять свое маленькое выступление, молодой мужчина все неотрывно смотрел в нашу сторону и, казалось, улыбался. Кайфовал. Оргазмировал! Я не знаю…

Сейчас, глядя на него, я испытывала то же самое. И, вообще, это самый страстный рэп, который я когда-либо слышала. Внешностью может и не вышел. Но лицо доброе. А рэперов я очень люблю. Они – моя слабость!

– Ах, пофиг, – улыбнулась я, – пойдем к ним.

– Я же говорила, – довольная собой, Дженни потянула меня к их столику.

Наконец, парень закончил петь и друг блондин, сложив руки в рупор, прокричал ему со своего места:

– Марк! Ты супер! Я тебя обожаю! – даже засвистел.

Рэпер засмеялся, и я не преминула заметить:

– Рожа у этого Марка хоть и дебильная, но мне уже кайфово от его голоса.

Сейчас он обменялся жестами с другом, понятными им одним, и потом я поймала на себе его взгляд.

Неужели и правда понравилась ему?

Сомневаясь в себе, застопорилась посередине зала. Правда, продолжая пялиться на него с открытым ртом. Дженни дернула меня за руку.

Замечая, что я застеснялась, Марк вместе с другом подорвался с места. Приветливо улыбаясь, оба как по сговору увлекли нас за собой. Они уже были пьяны и даже немного покачивались.

Продолжая улыбаться, Марк опустил меня рядом с собой.

По истечении шести стопок запитых пивом чистой рисовой водки, Дженни надумала развлечься пьяными играми, которые помогли бы по-быстрому притереться друг к другу. У нее был опыт тамады и найти нам развлечение ей не составило труда. Еще всех девчонок позвала, какие были в зале, чтобы веселее.

Все мы уселись в круг, как она велела: парень – девушка, парень – девушка…

– Каждый должен сказать, что ему нравится в его соседе справа, – произнесла она, замыкая круг.

Где-то должен быть подвох. Обязательно должен быть. Не зря же она сейчас мне подмигнула.

И я оказалась права, когда дело дошло до интимных подробностей. У ребят закончились и комплименты, и они один за другим стали говорить нам, девушкам, о груди, шее, ногах, волосах.

Марк сказал, ему понравились мои глаза. Тогда Дженни радостно объявила, что сейчас каждый должен поцеловать своего соседа именно в то место, которое ему наиболее приглянулось. Хитрюшка!

Было смешно до истерики. Веселье в нашем укромном уголке мгновенно привлекло внимание всех собравшихся гостей. Не понимая, что происходит, другие гости паба обалдело наблюдали за нашими поцелуйками.

Некоторые из посетителей даже вставали рядом и спрашивали, что мы делаем. Среди таковых оказались знакомые ребят и самого Марка. Дженни приходилось прерываться и ждать, пока те обменяются приветственными жестами. Их она тоже позвала к нам. А после зачем-то пересчитала всех.

– Сейчас буду, а пока бахните для настроения – бросила она и отправилась к барной стойке, принявшись болтать с каким-то парнем там, тоже смотревшим на нас с интересом.

Вернулась с ним же. В руках они держали блокнотные листы с нарисованными на них цифрами и буквами. Те, что были с цифрами – раздали парням, с буквами – девушкам.

Помощник кратко объяснил суть игры.

– Выбирается доброволец, ложится на стол. Он или она называет произвольную комбинацию букв, цифр. Например, «D-6» или «V-З». Если лежит парень, то девушка под буквой «D» должна подбежать к нему и поцеловать, а парень с цифрой «6» должен помешать ей и сам поцеловать ее. Выигравший битву ложится на стол, и все повторяется.

– Йееее! – наперебой радостно заголосила собравшаяся компания.

Кажется, для многих это в новинку, но по большому счету видно уже пофиг, как именно развлечься, лишь бы было весело.

А немного интима не помешает. К примеру, Марк, до того беспрестанно трогавший мои волосы, на самом деле, ненавязчиво делающий массаж головы, совсем осмелел и теперь кончиками пальцев слегка водил мне по оголенному правому плечу.

Услышав об этой игре, почему-то забуксовал:

– Давай сперва посмотрим, – подмигнув, улыбнулся он.

Честно? Мне вообще по барабану. Я так подумала, но, конечно же, не озвучила.

– Твоя подруга, зажигалочка, – вдруг широко улыбнулся он, и я согласно кивнула.

Представление затянулось, но смотреть со стороны тоже было круто. Я смеялась до слез! В какой-то момент Марк повалился мне на колени и засмеялся. Кажется, смех тоже был его фишкой. Из-за того как он смеялся – засмеялись другие – оказался заразителен.

По завершении игры нас ожидало алкогольное отступление. В этот раз проштрафившимся! Тем, кто отсидел, налили по полному стакану смешанного шейкером пива и водку, которое, к тому же, нужно было выпить на скорость.

Это Дженни так наказывала Марка за то, что ему не понравилось предыдущее задание. Тогда, она предложила следующее:

– Думаю, поцелуев достаточно, можно переходить к более интимным вещам. Итак, играющие поочередно снимают с себя вещи и кладут их рядом. Кто первый остановится, тот и проиграл. Часы, вытащенные из кармана ключи, деньги и далее, не считаются за снятую вещь.

Злюсь на подругу. Вот, обязательно было стриптиз придумывать? Тамада блин из нее… уши надрать потом в срочном порядке. Что мы сейчас с ним, тоже на стол должны залезть?

Дженни заговорщически посмотрела на диджея, и тот включил музыку в хулиганской манере и супер битами.

Уже изрядно подвыпившая толпа активно заулюлюкала, услышав про обнаженку, некоторые зааплодировали. Мне ничего не оставалось делать, как прожечь взглядом подругу и затем подать руку уже ожидавшему на столе Марку.

– В цепях и обнаженный ты будешь смотреться еще круче! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Кто первый? – обернувшись, спросила у нашей тамады.

– Давай, начну… – позвал Марк, и я вернула ему взгляд.

Гипнотизируя меня, он в плавном жесте поднес руку к лицу и, продолжив стрелять глазками, зубами соблазнительно стянул беспалую кожаную перчатку, бросил ее мне к ногам.

– О-о-о-о!!!

Этот жест был настолько неожиданным и сексуальным, что понравился даже ребятам.

Кажется, с этого момента в моей голове что-то переклинило, и я ощутила, как близка к тому, чтобы втюриться в Марка.

…

Конкурс завершился. Не успели мы спуститься с «пьедестала», диджей созвал гостей паба на танцпол, отчего народ с нашей стороны мгновенно рассосался, оставив нас наедине, пожирать друг друга глазами.

Дыхание потяжелело от вида его обнаженного тела. При среднем росте – пяти футах и восьми дюймах, он выглядел подобно легкоатлету имея небольшие, но выраженные мышцы. Вероятно, много бегал, о чем свидетельствовали волевые плечи, четко очерченные мышцы груди и торса, и красивые развитые ноги.

Я пьяно шагнула вперед, к нему, провела пальцами по животу, ощущая его рельефность. Столкнулась с обожаемым взглядом, тут же переменившимся на охотничий. Ощутила себя добычей, хотя, изначально, ею был он.

Последнее, что я помнила в трезвом сознании – его губы вблизи рта, их последующее прикосновение, пока не опьянела от порывистого поцелуя.

{На утро}

Я села в постели, схватилась за голову – та звенела как хрусталь. Привычно потянулась рукой к своей тумбочке справа, чтобы достать телефон, но тут же с грохотом свалилась на пол. Протерла глаза, осмотрелась и не узнала, где нахожусь.

– Какого черта?

Помимо меня на кровати спал незнакомец. Сейчас захлестнули воспоминания ночной вечеринки. Чуть не лишилась рассудка.

Парень перевернулся на спину и я смогла взглянуть на лицо.

– Ну ведь совсем не в моем вкусе, – тут же заметила вслух и поднялась.

Я даже не помню, как его зовут. А мопсом не зря называла. Ну да ладно. Главное вещи свои найти и скорее покинуть это гнездо разврата.

Те оказались раскинуты по всей комнате. Да и, вообще, все выглядело так, будто вчера меня раздевали в спешке по пути к постели. Пока искала вещи, поняла, что мы в гостиничном номере.

Уже у двери с меня стянули платье, а у самой кровати затем и плавки. Причем они лежали на полу со стороны парня в одном ворохе одежды Безлямочный бюстгальтер модели «анжелика» там же.

Кажется, на мне еще чулки были. Точно! Но нашла только один чулок. Тот висел на бра, прямо над головой парня. Мобильный вместе с сумкой почему-то были в ванной комнате. О! И второй чулок нашелся!

Мне удалось выбраться из номера незамеченной: я быстро миновала зону ресепшена, вышла из отеля. Им был «Хард рок и казино Атлантик-сити» – что на Бордволке 1000. Подумала, мажористый буратино мне попался. Увидела чье-то такси на парковке и без зазрения совести усевшись в него, назвала адрес своего дома.

Будучи за родными стенами, направилась в ванную комнату, чтобы смыть следы вчерашних кувырканий. Стоя под струями горячей воды, сожалела, что так сильно напилась вчера.

Надо позвонить Дженни. Спросить ее, как так вышло, что я не помню завершения вечеринки.

Сегодня выходной. Воскресенье. Правда, уже полдень. Не успела начать сушить волосы, как запиликал мобильный. Подруга вспомнила обо мне сама. Я приняла входящий и нажала на динамик.

– Ясана? Ты как там. Норм? – раздался ее обеспокоенный голос. Правда, хриплый.

– Какая забота… – я рассмеялась. – Опять вчера в караоке глотку драла?

– И не говори, – прыснула подруга. – Сама то дала жару! Ты и Марк вчера здорово напились. А в какой-то момент пропали. Ничего не хочешь мне рассказать?

От слов Дженни к щекам прилила кровь: хорошо, что она этого не видит.

Мы договорились встретиться в пабе «Ри Ра» на Пацифик Эйв 303. Не успела прийти в себя, уже вечерело. Еще и голова болела. Приняли решение опохмелиться и вкусно перекусить – как можно сделать это только там.

Будучи там заказали французский луковый суп и два бокала пива. Дженни наконец рассказала о моем геройском стриптизе и последующем страстном поцелуе с Марком.

Точно! Как я могла забыть имя того, кто соблазнил меня своим рэпом. Ну и телом тоже, когда обнажился сам. Якобы мы заговорщически исчезли, не сказав никому ни слова.

– Какой стыд… – я закрыла глаза ладонью – Дженни, ты же понимаешь, при обычных обстоятельствах я никогда бы так себя не повела! – взглянула на подругу из-под пальцев, опасаясь словить ее неодобрение.

Но та только улыбнулась и прикусила нижнюю губу.

– Что ты! Мне даже показалось, что ты втюрилась в него! Вы так съедали друг друга взглядами, другого и не подумаешь!

Ну вот, зачем она кричит. Что за привычка так эмоционировать и ставить меня в неловкое положение. Сгорая от стыда, я обернулась по сторонам в надежде, что никто не услышал ее.

Увидела, у барной стойки парня в черной кепке. Его голова была обращена в нашу сторону. Взгляда не видела, но точно знала, что он смотрит. Его губы – такие чувственные и бантиком – сейчас дрогнули в улыбке. И чего я залипла?

В стремлении скрыть свою заинтересованность, приветливо подняла свой бокал с пивом, и парень повторил жест. После, он протянул деньги бармену и поспешно покинул кафе.

Удостоверившись, что уже ушел, я недовольно буркнула:

– Странный какой.

– Угу. Все бы тебе внимание привлекать. Вчера повеселилась уже. Ты, вообще, хоть узнаешь Марка в толпе?

– Может. Утром я только его спящее лицо видела. И потом вспомнила, почему я его мопсом называла.

– Ага, хоть и азиат, а глаза большие и нос маленький. А когда нос маленький, значит и член вот такой, – истерично засмеявшись, Дженни показала на пальцах размер. – Ты, вообще, хоть почувствовала его?

– Чего? Ну прекрати-и-и… – вновь испытав неловкость, отвела взгляд и закрыла рукой лицо.

Еще какое-то время мы задержались в кафе и ближе к девяти вечера засобирались домой. Ведь завтра нужно было на работу.

***

Видимо, потом все и произошло – убили мою Джении. Но каким образом я оказалась в допросной у своего ночного кавалера? Детектив? Очень странно, ведь полицейские не должны подобным образом развлекаться по клубам!

– Марк? – я округлила глаза.

– Оу, принцесса вспомнила меня, – заметил он цинично. – Да, меня зовут Марк Ли и я твой детектив. Сейчас мы поговорим, – он вдруг посерьезнел, взглянув несколько отчужденно. – Есть что рассказать?

– О, господи. Не верится… – я закрыла глаза, а когда вновь взглянула на него разревелась, попыталась спрятать лицо руками. Не хотела плакать, но что-то в этот момент меня сильно выбило из колеи.

– Ты чего? Давай, расскажи все, – вставая, произнес Марк, и потом я ощутила прикосновение его ладони к своему плечу. Он легонько стиснул его. Другой рукой принялся гладить меня по голове.

В какой-то момент отошел, а потом протянул бокал воды и пару каких-то таблеток.

– Это быстрое успокоительное. Не бойся, пей, сам его принимаю, – кивнул, когда я подняла на него глаза и недоверчиво посмотрела, – помогает сосредоточиться и попусту не нервничать. Успокоилась? Теперь давай обсудим твои показания. Господи, как мне жаль, – пробормотал он, прислонив руку ко лбу.

Наверное, как и я сейчас, он подумал о том вечере в пабе, когда она устроила эротическую волну игр, собрав всех желающих. Нельзя было забыть этот нескучный движ и ее счастливое, хоть и пьяное лицо.

– Так. Труп Вуди найден в водопроводном люке на крыше здания по Рэлейдж Эйв 101. Ты видела парня в маске и кепке, который его туда скинул. Учитывая твои обстоятельства, ну отношения с Вуди и твое точное знание нахождения трупа, тебе придется убедить меня, что ты не причастна. Я запишу наш разговор на диктофон, а ты подробно расскажешь о себе, Вуди и Дженни. Давай? Начнем с того, что это твой бывший парень, насколько я понимаю? Скажи мне, как вы расстались и почему? Это не мой личный интерес, чтобы ты чего не подумала… – Марк отвернулся, полез к шее ослабить галстук. Видно, ему неловко. Ведь стечение обстоятельств нашей второй случайной встречи просто абсурдны.

– На меня уже заведено дело? – кивнула я на папку в его руках с моим именем.

– Пришлось. Теперь ты в записях у ФБР. Есть досье и некоторые полицейские отчеты по месту происшествия, вроде анализа днк-теста с маникюрных ножниц. – Марк замолчал, снова взглянул на меня и высказался – Ясана, я не думаю, что это ты. Постараюсь помочь. Ну и ты помоги мне, – накрыл ладонью мою руку, заглянул в глаза, предупредил – сейчас я вернусь на место, включу запись и буду задавать вопросы. Хорошо?

Марк спросил о моих отношениях с умершими. Для полноты его понимания, пришлось рассказать, как началась наша дружба. Что я познакомилась с Вуди, когда мне было одиннадцать лет. И изначально он был из компании Дженни. Что эти двое учились в одной школе. А я была приезжей из Ванкувера. Это Канада.

Рассказала про то, что этот Вуди еще с ребячества стал играть с нами в любовь. Меняя меня на Дженни, и обратно. Итак четыре года. Пока мы с подругой сообща не прекратили с ним всякое общение.

Но потом снова пришлось. Он пришел работать к нам, в организацию SID по улучшению бизнес-сообщества города в должности айтишника. Что-то вроде обслуживающего технического персонала. Мы с Дженни были экспертами совета CRDA при комитете администрации компании.

Тогда Вуди снова стал играть с нами в любовь. Я рассказала о том, что в две тысячи семнадцатом году он стал встречаться со мной и тайно спать с Дженни. Пришлось рассказать, как есть.

Что я случайно застала их в постели, когда в очередной раз зашла за подругой, чтобы вместе отправиться на работу. Это случилось девятнадцатым июлем девятнадцатого года. Ровно год назад.

Тогда то я и рассталась с Вуди. А с Дженни мы в тот же день поговорили. Для этого вдвоем ушли в бар и напились.

– Девятнадцать ноль семь две девятнадцать. Совсем недавно, – заметил Марк, что-то черкая себе в блокнот. – Скажи, в каком году он был устроен к вам на работу?

– Это так важно?

– Ответь пожалуйста. Да. Важно.

– В пятнадцатом, наверное. Я не помню. Но ты ведь легко можешь проверить…

– Стоп, – резко произнес Марк и недовольно взглянув, приостановил запись. – Ясана, я не против общения на «ты», когда мы наедине, но до тех пор соблюдать субординацию, хорошо?

– Извини, я забылась.

– Запись включаю, – предупредил он и нажав кнопку на диктофоне, задал следующий вопрос – как быстро начались твои отношения с Вуди на тот период?

– Ну-у, – я замялась, почувствовав, как пылают щеки. Марка же ничего не смущало, работа есть работа. – Наверное, около года нам с Дженни понадобилось, чтобы привыкнуть к его присутствию. А потом все случилось внезапно.

Марк наобум, и опять нажал на паузу:

– Что, секс? Мы взрослые люди, говори как есть, – мягко потребовал он, – и перестань уже краснеть.

Я кивнула, но продолжая испытывать неловкость, отвернулась, продолжила:

– Мы как-то на корпоративе вместе выпили, расслабились. Вуди сам подсел к нам под предлогом поговорить за былое, расставить все точки над «и».

– По какому случаю корпоратив? Дату скажи – Марк опустил голову, видно сосредоточившись на записях этих самых знаменательных дат. Мне показалось, ему не нравилось говорить об этом. Но, как я уже заметила, работа есть работа.

– Мы встречали две шестнадцатый год.

Марк кивнул, произнес:

– Продолжай. Что было дальше?

– Он предложил нас подвезти. Мы не могли не согласиться. Я не могла.

– Что, такой красавчик был? – кажется, детектив снова остановил запись, сейчас поднял на меня глаза и ухмыльнулся.

Тогда вместо воспоминаний о бывшем в моей голове всплыл вечер в пабе с Марком и то, как он вот так же улыбался мне, как лениво поглаживал по плечам, зарывался пальцами в волосы. Картинка сменилась и я увидела его с голым торсом. Тогда мы стояли на столе в момент последней игры, проводимой подругой. Наш последующий страстный поцелуй.

От заполонивших голову неуместных воспоминаний я неволей замерла, забыв, что от меня ждут ответа.

– Ясана, ты замолчала. Он и правда был таким красавчиком при жизни? Поверь, сейчас он ужасно выглядит, – зачем-то сказал Марк с улыбкой и рассмеялся.

– Как бы это грустно не звучало, да, повзрослев, он очень похорошел. Дженни тоже это заметила. Все уши мне об этом прожужжала.

– Так… – детектив снова помрачнел и уткнувшись взглядом в свои записи, осведомился – что дальше?

– Дженни перебрала в новогоднюю ночь, нам пришлось вдвоем тащить ее до квартиры. Он попросился ко мне домой… – замолчала, вспомнив об этом – боже, какая я дура.

– И ты не устояла? – догадался Марк, и я молча кивнула. – Понятно. Тут мне уже подробности не нужны, – детектив поднялся со стула, бросил блокнот с записями на стол – показалось, слишком громко. Он вскинул левую руку, метнул взгляд на наручные часы, произнес – мы уже засиделись. За одну встречу все не допросить. И, думаю, ты нуждаешься в отдыхе.

– Меня поведут за решетку? – заволновалась я, мне бы не хотелось сидеть в камере с дородными уголовницами.

– Понимаю твое волнение, – он словно прочел мои мысли. – Я выйду, сделаю звонок, решу, как с тобой быть, пока будет идти расследование.

Марк вернулся через двадцать минут сказать, что меня ожидает домашний арест и браслет джипиэс. Сообщил о жадной до крови толпе репортеров снаружи, и ему, так или иначе, придется сказать обо мне пару слов. К примеру, об единственной улике – маникюрные ножницы, никоим образом не доказывавшей мою вину. Предупредил, что последует за полицейской машиной и зайдет со мной в квартиру, чтобы я излишне не волновалась.

– Я знаю, что ты невиновна. И помогу тебе, Ясана. К тебе приставят адвоката Вэна Гасги. Ты встретишься с ним утром. Упоротый парень в начинании своей карьеры. Правда, дела не всегда выигрывал. Руководство дает ему шанс. Потому тут я буду контролировать весь процесс и предоставлять ему необходимую информацию. – Марк неожиданно подмигнул и улыбнулся мне.

Остальное все происходило, как в тумане. Эпизод из новостей повторился. Пока меня вели до полицейской машины в сопровождении офицеров, я думала только о том, как меня угораздило ввязаться во всю эту передрягу.

Дома в присутствии Марка мне нацепили джипиэс-браслет на ногу, зачитали права и разъяснили о сигналах. Детектив пообещал, что заглянет ко мне завтра и попрощался.

Когда все разошлись, я включила тв, где снова показали меня. Сейчас слухи долго не улягутся, а репутация уже подпорчена. Мне позвонили с работы, сообщили об увольнении. Чего и следовало ожидать.

Я налила себе вина из собственного мини бара. Уселась за диван. Закурила прямо в гостиной. Разревелась, думая о Дженни, которая была для меня всем – и матерью, и сестрой.

Былые воспоминания так захватили, что слезы, не переставая, текли уже сами по себе и лицо опухло. Я забылась тревожным сном.

ГЛАВА 2. Адвокат Вэн Гасги

Кто-то настойчиво барабанил в дверь. Разлепив глаза, обнаружила, что так и уснула, лежа на диване в гостиной. В одном белье.

– Подождите, я оденусь! – крикнула, минуя прихожую.

Метнулась в спальню, достать одежду, затем в ванную – сполоснуть рот, чтобы не дышать на внезапного раннего гостя перегаром. Так, нужно еще открыть окно в гостиной.

Я постаралась сделать все максимально быстро. В последний момент, стоя перед дверью, поправила волосы и затем повернула защелку.

– Здравствуйте, я ваш адвокат, Вэн Гасги, – дождавшись, когда я отойду, внутрь вошел парень, принявшись с порога озираться по сторонам. – Сделаете мне чашечку кофе. И если можно завтрак, – протараторил он. Поймав мой обалделый взгляд, натянул улыбку до ушей – извините, юмор у меня такой, – и без приглашения усевшись на диван, заметил – о, вы, что, спали здесь?

Господи… Я прислонила ладонь ко лбу, голова от него уже начинала болеть.

– Сеньорита? – настойчиво позвал он, потому что я до сих пор не проронила ни слова. Вместо этого пошла на кухню и оттуда взглянула на него подобно тупому барану.

– А завтрак мне обязательно готовить? – уточнила на всякий случай.

– Хотите, я его сделаю? Я отлично готовлю. Меня выгнали с утра на работу, а я не успел поесть. Мозги так отказываются работать.

Что за простофиля! Мда-а-а уж.

– Да, расслабьтесь, мы с вами подружимся, – заявил он уверенно, и подмигнул. – А, вообще, давай на «ты».

Он поднялся с дивана, подошел ко мне, вытащил из заднего кармана пистолет, зачем-то демонстративно положил его на стол передо мной. В этот момент я уже поставила чашку с кофе на барную стойку, отгораживающую кухню от гостевого зала.

Проверяет меня? И чего он такой взбудораженный с утра пораньше?

– Мне так проще работать, – шепотом сознался он, подавшись ко мне, так что я ощутила его дыхание на своей щеке.

Как? С пистолетом перед клиентом?

Хоть и не смотрела на него в тот момент, знала – он меня разглядывает. Причем откровенно. Очень смело для первого дня знакомства.

Сейчас прикоснулся к моим распущенным до плеч волосам. Я вздрогнула, повернула голову в желании сурово взглянуть, но тут же замерла от того, что его глаза отливали теплой карамелью при свете солнца.

Ухмыльнувшись краешками губ и продолжив дышать мне в лицо, он неуверенно заявил:

– Тем более, мы вроде одной возрастной категории?

Я не переставала смотреть на адвоката во все глаза. Пришел ни свет ни заря. Разговаривает, будто сам собой. Подумала, недаром имеет проблемы с карьерой. Ведь никаких манер! Так и хотелось ему сказать что-то в духе: «Лапуля, придержи коней».

Нет, он продолжил ломать комедию:

– Уф-ф, как у тебя жарко, – потянулся к галстуку, развязал. снял, положил на барную стойку.

Гипнотизируя взглядом, расстегнул первые три пуговицы на рубашке, стянул ее через голову, повесил на спинку стула. Оставшись в белоснежной майке, уселся. Все еще смотрит.

Я скосила взгляд на тату во всю его левую руку. Снова посмотрела на него в упор. Что этот сопляк вообразил себе? Его поведение переходит всякие границы – словно у себя дома.

– Так все окна ж открыты, – только сейчас сказала я и отвернулась, чтобы налить кофе и себе.

– Ясана… – позвал он, громко причмокнул первым глотком.

– Да? – вернувшись с чашкой, опустилась рядом, вернула взгляд, взметнула бровью.

– О-о-о, какие большие глаза, ты меня сейчас в самое сердечко ими, – охнул прижав, руку к груди.

И только я собиралась заметить ему, что он ведет себя непрофессионально и незачем со мной так флиртовать, он мгновенно посерьезнел. Наверное, все итак прочел на моем лице.

– Крм, ладно, давай приступим к делу, – достал такой же походной блокнот, как у детектива Марка, чтобы делать пометки, и свой телефон. Вероятно, собирался включить запись. Отвлекшись, повел головой. словно в поисках чего:

– Где-то я у тебя тут видел. А, вот там! – он показал на журнальный столик у дивана, попросил – можно мне сперва кофе и сигареты? Вижу, куришь. Угостишь?

– Я борюсь с этой привычкой.

– Тогда что там на столе? – он кивнул в сторону гостевой. И тут же ответил на собственный вопрос. – Понимаю. Ты потеряла двух близких тебе людей…

Все! Хватит! Теперь еще жалость включил! Да, что он вообще знает? Я мгновенно разозлилась, прошипела:

– Вуди был последним поганцем. Это к нему не относится.

– Тише-тише, детка. А то ты мне даешь повод думать об обратном. Ты его так ненавидишь? – перестал улыбаться, взглянул пытливо и долго.

Он уже начинает меня бесить. Увижу Марка, выскажу ему все за этого куска идиота. Видимо сейчас просто остается сохранять спокойствие и вести себя предельно вежливо. А то вдруг я снова ненароком вызову подозрение?

– Ненавидела. Но отпустила к Дженни. Мы условились, что она не будет говорить о нем, об их интимной жизни. Тема о Вуди была запретной. А на работе я сохраняла дистанцию. Видишь ли, у женщин бывает гордость.

– Допустим… – Вэн поднес ручку ко рту, стянул зубами колпачок и, делая это, зачем-то опять подмигнул – мне нужны подробности ночи, предшествующей инциденту. Остальное, как я понял, ты успела рассказать детективу Ли?

– Да. А можно вопрос?

Если честно, я не понимала, с чего мне нужно начать. Стоит ли мне упоминать еще одну предшествующую ночь – ту самую, с Марком. Ведь незадолго до инцидента именно из-за похмелья мы тогда с Дженни решили отправиться в паб и посидеть там еще

– Спрашивай. Меня ты можешь спросить о чем угодно, даже о размере моего члена, – только он озвучил последнее, я выпучила глаза. – Ой, прости… – затянув воздух меж стиснутой челюсти, адвокат издал звук коллапса и приставив указательный палец к краешку губ, добавил – вырвалось. Ничего. Привыкнешь к моему юмору.

И не хочу!

– Прости, я перебил тебя. Говори.

– Насколько вы близки с Марком? – выдала я, охренев от собственной дерзости, и ощутила как к щекам прилила кровь.

– Тебе это зачем? – прищурившись, насторожился он.

– Поскольку, ты мой адвокат, у меня нет причин скрывать некоторые щепетильные вопросы.

– Щепетильные? – Вэн отставил ополовиненную чашку с кофе, облокотился локтями о стойку, деловито занес ногу на ногу. – И…я же просил на «ты». Мы тут только вдвоем. Давай отбросим формальности?.. Так, что я должен знать? Что незадолго до инцидента ты переспала с ним? – от его осведомленности я невольно раскрыла рот, замерла. – Да. Я в курсе, – ухмыльнулся. – На вечеринке в тот вечер я вообще-то тоже присутствовал. Наверное, ты меня не заметила. Хотя, да, мы находились в полумраке и светомузыка мигала очень агрессивно.

Какого черта происходит?

– Адвокат Вэн, мне жутко неудобно. И… разве об этом можно свидетельствовать в суде? Что мы были знакомы?

– А мы что, не люди что ли, сеньорита? Тоже имеем право отдохнуть. Марк – близкий друг моего брата. В ту ночь празднование его дня рождения затянулось.

Опять он меня так назвал? Аж до зубовного скрежета…

Если честно, я не совсем поняла, чей день рождения имел ввиду Вэн – его какого-то брата или Марка, и стало уже не важно. Я утомилась от его присутствия.

– Думаю, навряд ли придется об этом говорить, – предположила я.

– Я тоже на это надеюсь. Ведь я и Марк в таком случае заинтересованные лица, – Вэн извиняющееся улыбнулся, смягчился в лице. Но от этого напряжение меня не отпускало. Наверное, заметив это в моем лице, он поспешно заверил – но если дойдет до того, что нужно освидетельствовать предшествующий вечер, мы молчать не будем. Железное алиби тебе будет обеспечено и долго ты с этой штукой не просидишь в четырех стенах, – кивнул на джипиэс-браслет на моей ноге.

Возникла неловкая пауза. Он просил сигарет, но их я ему так и не дала. Тогда встала со стула, прошла к журнальному столику в гостиной, взяла их и пепельницу.

Подумала – сейчас бы с удовольствием опрокинула бокал вискаря. Предложить ему, нет?

– Ты не возражаешь, если такие? – протянула пачку Данхилл.

– О! Ты вспомнила! – иронично заметил он, но тут же улыбнулся. Одну достал, чтобы прикурить сейчас, другую заделал за ухо. Как по-гангстерски!

Я села обратно. Придвинула пепельницу. Мы закурили.

– Вэн, выпьешь? – сорвалось с языка.

– Наливай, сеньорита, я не откажусь, -улыбнулся он.

Я снова подорвалась, чтобы достать заначку вискаря и лед из холодильника. Обернулась. Тоже улыбнулась:

– А тебе можно на работе?

– Пофиг. Мне никто слова не скажет. Знают, кто я такой.

Господи. Ну, началось! Что за показушничество? Я не стану даже любопытствовать. Вместо этого, снова опустившись рядом с ним, поделилась новостью:

– А вот меня вчера уволили.

– Жестоко, – заметил он, беря бокал, в который я плеснула шотландский Мунт Кин, кивнул и пообещал – только я выиграю это дело, отведу тебя в хорошее место, и мы расслабимся. Ты просто обязана будешь выпить со мной на брудершафт.

Я только улыбнуться. Резко поменяла мнение о своем адвокате – он не так уж и плох. По-крайней мере, в его присутствии мне проще, чем с детективом Марком. Наверное, из-за того, что Вэн ведет себя, как полный придурок. Этим и располагает. Женщин всегда тянет на неадекватных. Их невозможно воспринимать всерьез.

Отныне мне не нравятся лица с слишком правильными чертами лица, какими у него – тонкими и прямыми. И ленивый томный взгляд тем более. А у Вэна такой. И у Вуди был такой типаж. Больше не хочу пересекаться взглядом с адвокатом.

Обычно я оборачиваюсь на парней с своеобразной внешностью, которых интересно разглядывать.

– И, кстати, – вдруг подал голос адвокат – не строй иллюзии насчет Марка. Для него всегда была важнее работа, чем женщины.

– И не думала! – отчеканила тут же, снова ощущая, как пылает собственное лицо.

Да, как он смеет! Клеится или пытается быть другом?

– Просто, ты так краснеешь, когда речь заходит о нем. Я и подумал, что стоит тебя предупредить.

– Я поняла. Проехали.

– Вот видишь, ты даже злиться начала, – не удержался Вэн от колкого замечания.

Я затушила сигарету. Одним глотком опустошила содержимое бокала, выпалила:

– Давай уже начнем.

Адвокат кивнул, достал телефон, нашел в нем диктофон, нажал на запись.

Я все рассказала ему, начав с того, как очнулась в номере отеля с Марком, как улизнула и как потом договорилась о встрече с Дженни, чтобы обсудить минувшую ночь.

…

Вэн выслушал меня внимательно. Не перебивая. А потом уголки его губ дрогнули, он ухмыльнулся, произнес:

– Это плевое дело. Нужно лишь доказать, что в это время ты была дома. А у вас ведь и камеры в здании имеются! Хотя, охранник мог скооперироваться с преступниками и быть в деле.

– Если честно, я его часто вижу спящим. Одного. Старый который. Кажется, именно тогда он и был, – сказала я, и адвокат что-то начеркал в свой блокнот.

– Ага, понял. Знаешь, разберемся с судом, выведем дело на новый уровень, и ты свободна. Сейчас отдай мне на время мобильный и ноут. Может, еще что-то имеется? В общем, все. И еще дистанционный доступ к рабочему компьютеру, пароль от него. Я должен провести компьютерно-техническую экспертизу. И, кстати, вот тебе договор о соглашении проведении этой самой экспертизы. Подпиши.

…

Только я поставила свою закорючку внизу документа, адвокат Вэн ушел.

Этим же вечером пожаловал Марк. Хотя, нет, было уже достаточно поздно – часов примерно девять.

Обычно в это время я ужинаю. Да, люблю вечерние забеги. Я как раз стояла у плиты и готовила ужин. О, да, люблю поесть на ночь!

Шкворчал бекон, готовился яичный рулет, жарились тосты. Стряпня для утреннего приема пищи, но мне не принципиально.

Звонок в дверь в такое время был неожиданным. Выругавшись, я стремглав побежала в прихожую, открыла двери. Вздернула бровями при виде детектива на пороге, кивнула ему и ринулась обратно к плите.

– Пахнет вкусно, – произнес он, входя внутрь.

– Есть будешь? – предложила из вежливости.

– Эм-м… – задумчивое раздалось уже слева от меня, и я вздрогнула.

– Что-о? Чего пугливая такая?

– Не люблю, когда заходят мне за спину, – пожала плечами и подумала – быстро же он пришел на запах.

Обернулась на него, заметила смущение. Увидела в его руках пакет, вопросительно кивнула.

– Оу, это тебе, – он развернулся к барной стойке, принялся шуршать содержимым.

К тому времени, я поставила сковородку на другую конфорку и занялась сервировкой ужина на двоих. Опустила на стойку обе тарелки и затем чашки для кофе, заглянула через плечо Марку, заметила вытащенные сигареты, которые я курю, оливковое масло и все то, что мне нужно было для греческого салата.

Глядя на это, улыбнулась. Вспомнила, уходя Вэн предложил купить мне продукты и при следующей встрече принести. И, видимо они с детективом пересеклись, отдал их ему.

Или, может, встречались намеренно? Хотя, нет, зачем это Марку? Ему ведь важнее работа, чем женщины. Вэн чудит, зная нашу маленькую тайну?

Да, черт с ним. С ними.

Болтают наверное за моей спиной и тянут одеяло в разные стороны.

Не то, чтобы я хвастаюсь тягой мужчин к себе. Но, да. При желании могу закадрить любого. Но лишь при желании. А сейчас мой инстинкт самосохранения требовал максимальной артистичности и внешней неотразимости.

Еще вчера, докуривая последнюю сигарету перед сном я пообещала в мыслях, что разберусь со всем этим дерьмом ради Дженни. Преступник или преступники – будут наказаны.

– Спасибо, Ясана. Я так голоден. Надеюсь, ты не пересолила, – он было улыбнулся, но замечая, как я закатила глаза, добавил – шучу.

Под его зорким прицелом я достала из-под стойки ликер, открыла и подлила в свою чашку с кофе. Тогда детектив и тут не преминул сказать:

– Бросала бы ты это дело.

– Я потеряла лучшую подругу, что ты ты от меня хочешь? Ешь уже и давай без причитаний.

– Я просто беспокоюсь за тебя, – невозмутимо парировал он, – и, знаешь, ты очень красивая. Не губи себя алкоголем и сигаретами, – произнеся это, отвернулся, с хрустом откусил от двухслойного тоста, который держал в руках.

Я не нашла, что ответить на сей неожиданный комплимент. Промолчала, почувствовав как густо краснею.

В памяти всплыли эти самые моменты рокового вечера. Не выдержав, я улыбнулась – ведь просто нелепейшее знакомство, какое только можно вообразить. Я хотела найти принца на белом коне. Но явно не при таких обстоятельствах.

И, да, помнится, я сочла Марка не очень симпатичным.

– Чего смеешься? Я запачкался? – вскинул брови детектив и показал на свое лицо.

Только сейчас до меня дошло – все это время я стояла над ним и просто пялилась на него. А в какой-то момент улыбнулась.

Заметила в уголке его рта растекшийся тартар. Вспомнила обещание, данное уже мертвой подруге – должна выиграть дело любой ценой и самой заняться поисками преступника. Должна обязательно сделать это.

Я дотронулась до лица Марка, убрала соус указательным пальцем – облизнула, глядя в глаза напротив.

Детектив опешил. Перестал жевать. Медленно опустил тост на тарелку. Потом словно опомнился, посерьезнел, отвел взгляд, произнес:

– Чего ты со мной нежничаешь? Ведь, я не в твоем вкусе.

Я даже растерялась от такой прямолинейности. Да, именно так я сказала, когда проснулась на следующее утро с ним в постели. Но я не думала, что он услышит, ведь он спал.

Стараясь не подавать вида, что заставлена с поличным и смущена, склонила голову в попытке снова поймать его взгляд. Когда он мне его вернул, улыбнулась, как можно теплее:

– Не нежничаю. Тебе показалось. И, знаешь, как ты успел заметить, у меня неоднозначный вкус, – произнеся последнее, постаралась придать голосу чувственности, глубины и глазами показать Марку обратное – то, как на самом деле он мне нравится.

Марк продолжил смотреть в упор, сощурился, словно подозревал подвох. Но улыбнулся краешком губ.

И пока он не успел ничего сказать, я поспешно заметила:

– Спасибо, что помогаешь мне. Все забываю поблагодарить тебя. И, кстати, мне приятно твое беспокойство за меня, – запнулась, снова ощутив, как краснею. Поразмыслив, пространно добавила – …что бы ты там ни думал за то самое утро.

Марк все пристально смотрел, словно сканировал на ложь. Мы молчали с минуту, пока он не опустил руку на запястье, чуть надавил большим пальцем в месте выступающей венки, и произнес:

– Ты говоришь не правду.

Я нахмурилась, в миг испытав раздражение, бросила:

– У тебя, что, встроенный детектор лжи?

– А что если это так? – изогнул бровь.

Сложила руки под грудью, фыркнула, отвернулась. Что это с ним?

– Знаешь… – продолжил он, – не сказал главное, зачем пришел. Я был на месте преступления. Вспомнил одну любопытную вещь. Ты говорила, свет по всему району отключался. Приблизительно за это время было совершено убийство. Скажи, как долго длилось отключение?

– Я не знаю. Если честно, даже не помню как уснула. Ложилась, думая о странном парне на крыше. И так и не дождалась, когда электричество восстановится. Была пьяна, к тому же на антидепрессантах и до того выпила сонный чай.

– Ого! Хорошо, что ты уточнила о препаратах. Где они?

Я потянулась к шкафчику над плитой, достала пару разных баночек с пилюлями, невозмутимо вручила ему. Он вытащил из каждой по одной таблетке и засунул их в специальный пакет для упаковки вещественных доказательств. Кивнув на него, произнес:

– Много их принимаешь? Отправлю на экспертизу.

– По две каждый день.

– Вообще-то алкоголь и снотворное – очень плохое сочетание, Ясана. Признайся, в тот вечер, когда вернулась из паба домой, догналась вином или еще чем? Смотрю, у тебя прям запасы в мини-баре, – сказав это, прыснул.

– Нет, ничем.

А, если честно, я не очень помнила. И даже бы и догналась, не сказала – послужит еще следственной причиной к мотиву.

– Допустим. Завтра я разузнаю про инцидент с отключением. Возможно, придется провести следственный эксперимент… – бормочет уже полушепотом. – Еще вопрос, скажи, а как ты смогла разглядеть человека на крыше? Понимаю, между окнами близкое расстояние, но ведь в районе десяти уже достаточно темно.

– Огромное полнолуние. Я разглядела даже кепку и маску. А выдала себя сигналом фонаря, – нахмурилась, стараясь припомнить все детали, и меня вдруг словно осенило – постой, раз на лбу Дженни вырезано имя Вуди, выходит, преступник хорошо осведомлен обо мне? О нас? – кажется, произнесла все это вслух и затем столкнулась с тем же пытливым взглядом Марка. – Но кому и зачем нужно было подставлять меня вот так?

– Какой же я дурак, Ясана! – округлив глаза, Марк принялся хлопать себя по карманам куртки. – Если это убийство спланировано из мести, ты должна вспомнить всех тех, кого могла сильно обидеть. Никто не ангел, Ясана. Я и сам не душка, – добавил он, потому что я неодобрительно покосилась. – Мало того, ты в опасности, – заверил тут же.

– Парень, что был тогда в пабе, на нем тоже была кепка. И он смотрел на нас с Дженни. А когда я повернулась к нему, улыбнулся и почти сразу ушел.

– Ясана… – детектив помрачнел, сделал шаг навстречу. – Такие детали полностью меняют картину. Про него в пабе ты ничего не сказала. На первом допросе ты мне не сказала о нем ни слова. Новые детали в корне меняют дело, понимаешь?

– Ты ведь сам говорил, за один день все не допросишь.

– Это так. Но нужно было сообщить о парне. Да, наверное, ты переволновалась. И еще, я теперь не могу оставить тебя без охраны. А если он вернется? – Марк поджал губы, вздохнул. – Я решу это. Сейчас сделаю звонок, – из кармана брюк достал мобильный, набрал кого-то и отошел в гостиную.

Пока разговаривал, мерил шагами комнату, разглядывал предметы на полках. Обернулся, и я снова была поймана на подливании ликера в бокал, на что он повел головой и закатил глаза.

– Вэн не отвечает, а мне срочно нужно вернуться в офис. Поэтому, Ясана…ты меня слышишь?

– Да, – я отвлеклась, доставая сигарету из пачки, теперь подняла на Марка глаза.

– Сейчас приедет один серьезный человек, мне нужно переговорить с ним. Да и тебе тоже. Вероятно он начинит твою квартиру скрытыми камерами. и за окнами. Будет отслеживать перемещения внутри и снаружи.

– Ну, это уже слишком! – я соскочила со стула, принялась метаться, как заведенная. Не хочу, чтобы меня случайно увидел голой какой-то мудак. уточнила на всякий случай – что, и даже в ванной комнате? А как же мне переодеваться?

– Это же не проблема, приобрету тебе одну ширму. Перемещайся с ней, когда будешь раздеваться, – Марка почему-то это насмешило.

– Пф-ф, идиотизм, – я вновь сложила руки под грудью, отвела взгляд.

– Да, перестань, – посуровел он. Мне даже померещились нотки раздражения в его голосе, словно он тоже начинал злиться. Возникла неловкая пауза, затем детектив неуверенно позвал – Ясана. Ты… в общем, если тебе что-то надо, скажи мне, я все куплю.

Я неуверенно кивнула. Но стало жутко неудобно. Я не из тех, кто пользуется мужчинами, Хотя до инцидента я именно так с Марком и поступила: развлеклась, потрахалась, а наутро бессовестно сбежала.

Интересно, долго он будет на меня обижаться? Или же, ему все равно? Этих мужчин не поймешь.

Вздрогнула от того, что Марк дотронулся. Я и не заметила, как он подошел сзади, чтобы затем опустить обе ладони на мои плечи, легонько сжать их. Попытка успокоить?

– Я же сказал. Ты можешь положиться на меня, – примирительно и мягче позвал он.

В памяти навязчиво всплыли недавние слова Вэна – «…не строй иллюзии насчет Марка. Для него всегда была важнее работа, чем женщины».

Вот же придурок, этот адвокат! Да мне насрать, в общем-то. Я всего-лишь сделала невинный жест, убрала соус пальцем. Ну, слизнула. Ну, это ж дурачество. Почти детское.

А еще невоспитанность и вульгарность! – воззвала совесть, и щеки запылали от стыда.

Мда-а, другой бы на месте Марка не позволил с собой такое.

Марк очень воспитанный, другой тут же бы тебя поимел! Прямо на барной стойке!

Я скривилась. С ума уже схожу. Что за мысли?

Спохватившись, что так вести себя неправильно вопреки профессиональной этике, Марк отстранился сам.

– Я отойду, – продолжая гореть со стыда, я унеслась по коридору в ванную комнату. Следовало сполоснуть лицо самой что ни на есть холодной водой.

…таааак, дыши, Ясана, приходи в себя.

Раздался стук в дверь. Я вышла из ванной комнаты в коридор, минуя кухню, метнулась открывать дверь в прихожей.

…застыла как истукан.

– Привет. Ты та самая Ясана?

ГЛАВА 3. Дейв Гасги

И почему я продолжаю пялиться на него? Не могу отвести взгляда.

А он узнал меня? Я смогла. Мы учились в одном классе. Хоть он и очень сильно изменился. Прошло столько лет. Но что за дурацкое совпадение?

А не он ли тоже был в пабе «Тигриная кровь»? Да, тот самый блондин, близко сидевший к Марку, на которого я взглянула мельком. Не узнала сразу из-за полумрака и агрессивных вспышек светомузыки. И голос тот же басистый.

Детектив представил его как агента частной секретной службы. Дейв Гасги. Я еще подумала, откуда мне известна эта фамилия, когда увидела Вэна. Интересно, однофамильцы или братья? Что-то было у них общее.

И его ли день рождение они тогда справляли? Я запуталась. Спросить хочется и не к месту оно.

Дейв влился в поток моей школы на седьмом году. И меня сразу посадили с ним за одну парту. Тогда, в прошлом мальчишкой, он выглядел таким несуразным, затюканным и замкнутым. Ни с кем не общался. И остальные не настаивали, только косо поглядывали.

На тот момент я была влюблена в Вуди и хотела сидеть с ним. Даже записку написала классному руководителю. Был у нас такой обычай. И когда я оказалась рядом с Дейвом вместо желанного парня, разревелась, устроила истерику учителю.

Позднее, мне стало очень стыдно. А Дейв так не заговорил со мной ни разу. И я не извинилась потом. Случайно пересекаясь взглядами, мы всегда тут же отворачивались друг от друга.

Дейв недолго пробыл с нами. Через два года он перевелся в другую школу. Потому я запомнила его только таким странным и не общительным.

Сейчас он другой. И по внешности – полная противоположность Марку. Блондин. Накаченный. Сильный. Когда он снял ветровку, от размера его мышц я слегка вздрогнула. Не люблю качков. Они меня всегда пугали.

Взгляд – липкий, сканирует насквозь. Говорит серьезно. Без эмоционально. Кивает время от времени. Его лицо сурово и спокойно.

Марк вкратце обрисовал свое видение дела по двойному убийству. Попросил меня рассказать о странном парне в кепке.

Когда разговор перешел к логическому завершению, он поспешно заявил Дейву:

– Сейчас я срочно в департамент. Останься на ночь с Ясаной. Вернусь рано утром, чтобы ты успел в штаб.

Я не успела ничего спросить. А Марк даже и не взглянул на меня, когда уходил.

Все. Теперь я с Дейвом наедине. Неловко. Неуютно. Дрожь по телу. Обернулась: продолжая сидеть за барной стойкой и усиленно не замечать меня, он раскладывал свои шпионские примочки.

В следующий миг вздрогнула от того, что он неожиданно скосил на меня взгляд, а потом взглянул в упор. Медленно растянул краешек рта вправо.

Сперва Марк. Теперь вот Дейв. Странные совпадения. Почему преследуют? Узнал ли он меня еще тогда в пабе? Боже, как неловко. И спрашивать о прошлом тоже.

Черт! Снова долго на него пялюсь.

– Пожалуй, я спать, – отвернувшись, бросила неуверенно. И уже было направилась в спальню…

– Стоять, – прозвучало размеренно и басисто. Мне снова пришлось поднять на Дейва глаза. Он улыбнулся, в этот раз гораздо теплее, пояснил – сперва я закончу в твоей комнате, потом пойдешь.

***

Чувство жажды. Головная боль. Нужно бросать пить.

Наскоро натянула шорты, взяла с прикроватной тумбочки пустой стакан и

вышла из спальни. Оказываясь в коридоре, направилась в ванную комнату. Там, в шкафчике за зеркалом, у меня хранилась необходимая аптечка.

Только сейчас, окончательно проснувшись, я расслышала журчание воды и заметила, что из гостиной просачивался свет. Почему Дейв его не выключил?

Иду крадучись. Сама ситуация смешна. Я же в собственной квартире! Двери ванной неплотно прикрыты. Свет был, но от самой душевой кабины – неоново синий.

Поддавшись любопытству, осторожно заглянула внутрь: этот спец принимает душ. Как у себя дома, черт возьми.

Даже не обернулся. Наверное, из-за льющейся воды меня не расслышал. Хотя, люди вроде него должны реагировать на малейший шорох. Вместо этого он продолжил нежиться под теплыми струями, подставив лицо.

Сейчас повернулся спиной, и мой взгляд скользнул по перекатывающимся на ней мышцам; опустила голову, устремила его ниже – от бедер, крепких ягодиц, к сильным ногам. Капли воды, как бисерины, облепили его тело. Если бы не мое душевное состояние из-за смерти подруги, наверное, я бы нашла это завлекательной сценой. Но какого черта он творит в моей ванной?

Дейв поднял руки, чтобы провести ладонями по волосам, убрать их со лба, снова становился боком, а потом, будто почувствовав чужое присутствие, резко взглянул на меня. Я вздрогнула и мой пустой стакан полетел вниз, тут же разбившись вдребезги.

В этот самый момент свет, проникающий в коридор, замигал, а потом выключился. Вся квартира погрузилось во мрак. Душевая кабина тоже не светилась. Я лишь услышала, как раскрылись ее дверцы. А потом сильный рывок за плечи – я нелепо вскрикнула.

Дейв прижал меня к своему мокрому и голому телу:

– Стоять, – щелкнул курок пистолета, и меня затрясло, то ли от близости, то ли от его дыхания у самого уха. Под ногами хрустнуло стекло. – Что за?.. Черт… – тихо выругался и потом скомандовал – ни шагу, развернись на месте, – подождал, когда я это сделаю, похвалил – умница. А теперь ступай вперед, медленно, – до того удерживая мои плечи правой рукой, переместил ее на талию, прижал ладонь к животу. Мягко подтолкнул своей грудью вперед. Я простонала: осколки больно впились в ступни. – Стряхни, —терпеливо раздалось все также над ухом.

Не в силах терпеть боль, нагнулась вбок – смахнула прилипшие осколки. Меня смиренно подождали и снова подтолкнули вперед.

Мы вышли из ванны. В коридоре Дейв взял за руку и завел меня за спину, потянул за собой. Мои глаза уже успели привыкнуть к темноте, и я увидела, что он выставил вперед руку, удерживая наготове пистолет.

Только заступили на кухню, загорелся свет. Снова смотрела на мускулистую спину и голые ягодицы впереди. Застыла как парализованная, в который раз не в силах отвести взгляд.

Оглянувшись, тот опустил свою пушку, развернулся ко мне, и неожиданно пришлось созерцать его член. Заставленная врасплох, я захлопала глазами, поспешила отвернуться.

– Мужиков голых не видела? – насмешливо бросил бывший одноклассник.

Я разозлилась. Захотелось непременно что-нибудь съязвить. Подняла глаза на Дейва и только собиралась сказать что-то вроде – «и не таких видала», выбили из колеи откровенные смешинки в его взгляде, который он тут же опустил ниже.

Нагло, вероятно не испытывая дискомфорта, а стыда и подавно, оценивающе взглянул на грудь, снова в глаза:

– Замерзла? Соски торчат. Может, согреть тебя? – вздернул бровью, выдавил подобие усмешки.

Вот же нахальная морда! Почему он такой дерзкий? Рот онемел. Надо ответить – не могу.

Дейв сделал пару шагов навстречу. Их было достаточно, чтобы сократить расстояние. Казалось, собственная нагота его нисколько не смущала. В следующий миг он лениво обвил мне плечи рукой, в которой держал пистолет, другую – прижал к бедру.

Я осталась стоять неподвижно и смотреть не мигая. В голове забомбила неприятная мысль: «Зачем он это делает?». Шестое чувство вновь дало о себе знать, будто странное поведение неспроста.

Уж не знаю, что Дейв разглядел в моем взгляде, сейчас мягко ухватился за мой подбородок.

– Хочешь?.. Я не против. Даже «за», – рукой, что была на бедре, обвил талию, вплотную прижался ко мне. Не могла не ощутить, отвердевающий член, примкнувший к моему животу. Почувствовала запах алкоголя. От меня так разит или это он успел опрокинуть вискарь, оставленный на барной стойке?

Сейчас его глаза тоже смотрят пьяно. Он уверенно сжал мои ягодицы – лицо запылало от жара. Наклонился, языком навязчиво раздвинул губы, жадно завладел ими.

– Ну ты козлина! – я толкнула его в грудь и занесла пощечину. Хотелось ударить его еще, чтобы образумить, но в следующий раз он уже поймал мою руку и больно сжал.

– Ты не понимаешь. Я пытаюсь тебя разрядить. Тебе нужно расслабиться, Ясана. А то ты свихнешься в своих мыслях не ровен час, – без улыбки произнес он.

Секс?.. Секс! Он хочет поиметь меня?!

Не думаю, что от столь странного жеста одноклассника, скорее от вороха хаотичных мыслей. Разрядка? Стоит ли соглашаться и что может навлечь такая близость? Это неправильно – однозначно! До меня вдруг дошло: он явно что-то замышляет. Жаль, не успела я спросить подругу о Дейве и почему на вечере в пабе они держались друг друга так, словно давно знакомы и даже близки. Но ведь я его сразу не узнала! Тогда насколько он близок к Дженни? Он явно пудрит мне мозги и пытается отвлечь своим поведением. Значит, я должна узнать от чего именно он пытается отвлечь меня своим грязным намеком! И раз сам не завел разговор о моей подруге, тогда мне тоже стоит притвориться дурочкой. Главное, закинуть на него поводок и натягивать до той поры, пока правда о связи с Дженни не всплывет.

Пока я пребывала в замешательстве, глядя на него во все глаза в поисках причины навязчивой тревоги упустила момент, когда он вновь поцеловал меня – все еще сдавливая руку, сделал это осторожно. Собственная голова закружилась.

– Это значит «да»?.. скажи – уточняет шепотом, чуть отстраняется, чтобы заглянуть в глаза, и я почти сразу ощущаю его улыбку на губах.

Ситуация нелепая. Но сомнения пришлось отбросить.

– Животное, – отвечаю с улыбкой, и Дейв тоже улыбается, зарывается рукой в волосы.

Его поцелуи вновь жадные и беспорядочные. Он находит мою руку, прижимает ладонью к своему напрягшемуся животу. Я передвигаюсь по торсу, отмечая рельефность.пальцами: шесть-семь-восемь.

Томный взгляд, крепкие руки на ягодицах. Рывок – я уже прижата к бедрам. Поспешно обвила шею и плечи, чтобы удержаться.

Обнимая мои ягодицы и спину, Дейв идет в спальню. Опускает меня на кровать, ложится рядом, привлекает к себе, целует, снова шарит ладонями по бедрам. Отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Тянет левый краешек губ в дерзкой ухмылке.

Он вскидывает руку к моему лицу, большим пальцем оглаживает вблизи рта, замирает и смотрит то в глаза, то на губы. Снова перебирается ладонью под волосы и прижимается ртом к моему. Поцелуй затягивается. Кажется, Дейву нравятся ласки языком, и он даже не думает остановиться с прелюдией.

Это безумие. Это идиотский сон. Так не должно быть.

Дейв сверху. Уверенным движением развел колени.

В последний момент я упираюсь руками в его грудь. Какой же он все-таки псих, раз вытворяет такое: пускай мы бывшие одноклассники, но и мне, потерявшей лицо, терять нечего. Я должна добиться правды о его связи с Дженни. Даже такой ценой! Нужно притвориться, что мне близость приятна.

Он перехватывает руки, наклонившись, шепчет в губы:

– Это будет наш маленький секрет – смотрит в глаза. Его же блестят от возбуждения.

– Сдаюсь, – ловлю улыбку, позволяю войти в себя.

Мощный толчок – мой стон наслаждения: в голове мгновенный фейерверк. В следующий раз неспешно проталкивается вперед – дразнит. Входит наполовину и замирает.

Обвиваю ногами бедра Дейва – стремлюсь подтолкнуть его тело на себя, вперед. Почему замер? Руки сжимают простыни – снова ощущаю, как он весь во мне.

Обвиваю его шею, шепчу:

– Медленно. Я хочу медленно.

Он улыбается. По-хищному. Прижимается губами к шее, целует с языком, зарывается пальцами в волосы.

Прижимаюсь к его бедрам – напрягаюсь, удерживаю член в себе. Упираясь руками в постель, он приподнимается и входит полностью. Не могу дышать. Впиваюсь пальцами в его руки.

Наклоняется, снова целует. Я оглаживаю его щеку, веду пальцами по шее, вниз – к мускулистой груди. Другой рукой сжимаю его правую ягодицу. В ответ наблюдаю ленивую, привычно уползшую вбок, улыбку.

От последующего глубокого поцелуя начинает трясти бесконтрольно. Что происходит со мной, неужели я настолько расслабилась, что собственное тело обмануло меня?

Движения бедрами – быстрые, сводят с ума, целиком поглощают в эйфорию. Неволей закрываю глаза. Открываю – сталкиваюсь взглядом с Дейвом, вижу его кайф.

Сильные руки на моих бедрах – крепче сжимают их. Движения ускоряются. Уже хаотичны и, беспорядочны. Ощущаю пульсацию его члена в себе. В попытке приглушить стоны оргазма, прижимаю ладонь ко рту. Дейв ложится сверху, давит собой, утопает лицом мне в волосы. Тоже стонет, одновременно сильно сжимает в объятии.

Кончаем одновременно. Судороги – долгие, яркие. Я содрогаюсь под Дейвом, начиная чувствовать опустошение.

Почему-то смеюсь и затем плачу.

Я натыкалась на статьи о подобных эмоциональных перепадах после особенно яркого оргазма. Но никогда не думала, что такое случится со мной, а тем более с Дейвом. Не верила.

***

– Ясана, проснись, – позвал у уха мягкий баритон. Я открыла глаза, удивилась: Дейв лежал на боку, подперев голову, и едва заметно улыбаясь, смотрел на меня. – Думаю, детективу Ли не понравится, что ты раздета.

Неужели это не сон. Все было в реале?

– Говорит тот, кто лежит рядом обнаженный, – поспешила съязвить, осознавая, что все-таки в реальности.

– Дерзишь, – скорее констатировал, взял мою руку, потянул на себя, заставил обнять его.

Интересно, обижен ли он из-за прошлого? Только я подумала об этом и том, что Дейв вчера не подал вида, он внезапно произнес:

– Ни в чем не хочешь мне дознаться?

– Дознаться?

Я опешила. Помнит. Хочет мстить? Заставить испытать стыд? Может, мне притвориться, что не поняла?

– Да. Понимаю о чем ты. Мне стыдно. Ведь я переспала с тобой, незнакомым мужчиной.

Кровь прилила к лицу, загорелись уши. Я мечтала слиться с постелью и сделаться невидимкой.

Дейв вздернул бровью и настороженно замер, а потом заржал, запрокинув голову – от души, почти до истерики.

– Допустим, – сказал он, уже успокоившись, и снова впился в меня пытливым взглядом. Прищурился. – И это все?

– Ну… Ты хочешь услышать, что наша близость была самой лучшей? – предположила, краснея гуще и не зная, куда себя деть. Вот сейчас отвернулась, а он привычно ухватился за подбородок и все равно заставил смотреть себе в глаза.

– Значит, так и есть? – губы напротив дрогнули в улыбке.

– Я…я так никогда не вела себя. Господи, мне так стыдно… – снова предприняла попытку отвернуться, взялась за его руку, чтобы он отпустил меня.

Но вместо этого Дейв опять заставил вернуть ему взгляд и обескуражил своим заявлением:

– А вот это наглая ложь, – отрезал тут же, мягкость в голосе пропала. – Знаю про Марка. Не утруждайся искать слова.

– Как понимать? – я в раздражении вырвала свою руку из его. Соскочила с постели, схватила шорты, принялась натягивать на вспотевшее тело. Обернулась, метнула в сторону наглеца злой взгляд – тебя никто не тащил силком в постель и я тебе ничего не обязана, – отвернулась, раскрыла шкафчик в поисках бюстгальтера и футболки.

– Ну, конечно, крошка, – раздалось над ухом, и тяжелая рука, обвившая талию, заставила прижаться спиной к сильной груди. – Знаешь, а мне тоже понравилось. Захочешь повторить, подай знак.

Я обернулась, готовая выразить все свое негодование, Дейв подмигнул мне и затем, шлепнув по ягодицам, как есть обнаженный направился из спальни.

Вот же животное! Неужели действительно думает, что имеет право вот так брать меня силой?

«Силой?!» – завизжала совесть – «Ты и сама была рада упасть в его объятия!»

Прислонила пальцы к вискам, помассировала, чтобы унять начинающуюся головную боль. Недолго раздумывая, направилась на кухню – сварить кофе и приготовить завтрак для детектива, который явится с минуты на минуту.

Едва я успела снять турку с плиты, в дверь постучались. Одновременно из ванны вернулся уже одетый Дейв, он и открыл двери. Детектив вошел так буднично – как к себе домой, попеременно взглянул на нас обоих.

Внутри меня все еще кипели страсти. Дейву удалось меня раздраконить. Несмотря на бурную ночь, сейчас я была раздражена. И мне было непривычно смотреть на Марка. А выглядел он изрядно замученным.

– Здравствуйте, детектив Ли, – я дернулась от того, что перезалила чашку кофе, и теперь оно, стекая по столу, капнуло мне на ступню.

Последовали звуки досады со стороны мужчин.

– Как ночь? Без происшествий? – кивнул Марк Дейву и деловито засунув левую руку в карман брюк, прошел на кухню.

Я хотела сказать о странных звуках ночью. И уже было открыла рот, чтобы произнести это, одноклассник метнул в меня красноречивый взгляд. Марк обернулся на него, и тот пожал плечами, ответил:

– Ничего не происходило. Ну, мне пора.

– Созвонимся.

– Давай. Я на связи.

Детектив уселся за барную стойку и махнул ему перед тем, как он вышел.

Теперь мы с Марком одни.

ГЛАВА 4. Новые улики

Привычно устроившись за барной стойкой, детектив принялся с аппетитом поглощать мой завтрак на скорую руку – сладкий омлет с яблоками и сэндвичи с яйцом и зеленью.

– В общем, я был этой ночью в квартире Дженни… – даже не прожевав, заговорил Марк – и заметил две любопытные вещи – он пошарил в кармане куртки, которую не удосужился снять, и извлек сразу два пакетика для вещественных доказательств. В одном было что-то вроде волокон рыжих волосков, в другой – новехонький кулон, но почему-то детский.

– Нашел у окна кухни. Скажи, Дженни наверняка могла оставить его открытым? Преступник мог влезть именно через него. И вот это… – кивнул на волоски – возможно шерсть от домашнего питомца, а это… – помахал перед моим лицом запечатанным кулоном – я не могу объяснить. У кого-нибудь из вас есть дети-родственники?

– Нет. Не понимаю, откуда это… – я нахмурилась, разглядывая серебристый логотип диснейленда – замок с прорезью ушек микки мауса посередине. – Да и дарить такое ей некому.

– Ну и тебе нет смысла его подкидывать, – закончил за меня Марк. – Ладно, я с этим разберусь. Разузнаю сегодня об этом кулоне, возможно мне подскажут конкретного покупателя. В лучшем случае. Так у меня хотя бы будет портрет одного из преступников.

– Однозначно, ребенок – девочка.

– Да.

– Что сейчас намереваешься делать?

– Надо бы передать найденные вещи в лабораторию на дактилоскопию. Позвоню Вэну, нашел ли он что-нибудь по компьютерно-технической экспертизе. Ты же ему все гаджеты отдала? – Марк взглянул пристально, будто сомневался.

– Все. Мне нечего скрывать, – стало не по себе от его серьезного лица.

Он кивнул, вытащил из нагрудного кармана свой телефон.

– Отойду, – не глядя, бросил он, и зачем-то пошел в коридор.

Я подглядела – направился в спальню. Ну, на хрена? Не успела я там прибраться. И, правда зашел туда. Слышу, как говорит, но не разберу что.

Тишина. Завершил звонок Вэну? Возвращается. Я метнулась к плите, сделала вид, что мою посуду.

– Сейчас он приедет, – поставил в известность, уселся за барную стойку.

– Почему он придет сюда? – удивилась, мы вроде все обсудили, и мне нечего было ему добавить.

Он сам сказал, осталось дело за малым – скомбинировать мне железное алиби.

– Ты против? – детектив искренне удивился, вскинул брови.

– Я хочу побыть одна, – поджала губы.

Вспомнила, что Дейв напичкал мою квартиру своими камерами, ощутила стыд. Любое мое движение под его прицелом. Возможно, он уже каким-то образом наблюдает за мной.

От одной мысли, если он увидит, как со мной флиртует его брат адвокат – сделалось не по себе. Я теперь даже Марка боюсь коснуться. Чувствую себя неуютно в собственной квартире.

Хотя, с другой стороны – почему меня должно волновать, что он скажет? И почему я должна его бояться?

– Так скажешь мне в чем дело? – вызволил из раздумий голос Марка за спиной. Он снова подкрался и я снова вздрогнула. – Ох, прости… – прыснул он тут же – ну, чего пугливая такая? – опустил ладонь мне на спину, добавил – понимаю, ты морально вымотана. Но, подумал, что этой ночью тебе удалось сладко поспать.

– Мне не по себе от такого количества мужчин рядом, – произнесла через плечо, выключила воду.

– Не хочу, чтобы ты подолгу оставалась одна, – после некоторого раздумья заявил он. Я вытерла руки полотенцем и повернулась к нему, тут же едва не уткнувшись носом в его грудь. Подняла на него глаза. Зачем так близко стоять? – Детка, я сильно устал, не хочу мотаться по городу, дам указания Вэну. И, хочешь или нет, мы с ним задержимся у тебя. Так что занимайся своими делами, будто нас нет. Договорились?

– Договорились, – я предприняла попытку улыбнуться и, кажется, вышло фальшиво.

– Вот и хорошо, – он подмигнул и неожиданно провел ладонью по левому бедру, выдал – а теперь будь умницей, прикрой ноги и футболку свободнее одень. Не надо сверкать прелестями.

– С чего это? – искренне удивилась я, взглянула на свое привычное домашнее одеяние – не такие уж короткие шорты и обычную белую майку. Правда, именно она обтянула грудь третьего размера. – Жарко ведь. К тому же, у меня все такое. Остальная одежда – на выход.

– Серьезно? – Марк закатил глаза и припадочно прислонил ладонь к лицу, взглянул на меня сквозь пальцы, – жарко ей… горячая женщина. На, вот, прикройся моей рубашкой, – с этими словами, расслабил галстук, снял ее с себя, протянул мне, оставшись в белой футболке. Увидев сомнение в моем взгляде, настойчиво заверил – чистая после душа, вспотеть не успел.

– Ты был дома? – он кивнул, и я взяла ее из рук, надела, только потом принюхалась к подмышкам.

Конечно следовало сделать наоборот. Запах мускуса присутствовал, но приятный. Еще пахло кожей и жженой карамелью. Мда-а, необычный выбор парфюма для мужчины. Или это дезодорант? В общем, уже неважно. Я буквально утонула в его рубашке вместе с шортами – даже их видно не стало.

Марк просканировал и удовлетворенно хмыкнул. Что это было? Чувство собственничества? Ох уж эти мужчины…

– Тогда поищу леггинсы, но сомневаюсь, что они у меня есть – пробурчала себе под нос и стремительно направилась в спальню.

По пути бросила взгляд в сторону ванной комнаты, увидела блеснувшие на полу осколки разбитого вчера стакана. В мыслях обругала Дейва. Он принимал утром душ и не удосужился убрать. Принялась скорее заметать.

Интересно, а Марк заметил?

…надо же, год без мужчины, а теперь у меня их проходной двор.

Нашла время думать о мужиках! – напомнила о себе совесть – На тебе двойное убийство. Лучше бы преступника искала.

Нужно максимально сотрудничать со следствием в лице Марка, искать причину того, кому понадобилось подставлять меня.

С такими мыслями я натянула что-то длинное и голубое, вернулась на кухню, Увидела, Вэн уже пришел. Он едва ли взглянул на меня, но, поздоровавшись, заметил вслух:

– Ясана, привет. Классные леггинсы, ты занимаешься в них?

И надо же было?..

Я взглянула на ноги. Какого хрена я их надела? Они истерлись до полупрозрачности. Марк оторвался от бумаг и тоже поднял на меня глаза – красноречиво взглянул на ноги, скривил губы. Но ничего не сказал.

Парни сидели вместе на диване за журнальным столиком. Оба что-то молча сверяли до того, как я вошла. Сейчас вернулись к своим бумагам, а я за барную стойку. Подумала, не сделать ли нам по молочному коктейлю? Себе естественно с ликером, пока Марк не видит.

Пока доставала все нужное, прислушалась. Марк заговорил вполголоса:

– В общем, примерная картина такая. Дженни впустила раненого Вуди. Двери неплотно закрыла. Увела его на кухню, где окно приоткрыто. Да, понимаю, пятый этаж, но… Я заметил пожарную лестницу, а значит взбирались по ней. Она расположена левее окна Дженни, ровно посередине кондоминиума. Преступник смог бесшумно взобраться по ней в окно. Потому, скорее, он спортивный и ловкий.

– А может с крыши по веревке? – сосредоточенно грызя ручку, вкрадчиво уточнил Вэн. – Этажей в этом здании всего семь.

– Да, и такая была мысль. Я специально высунулся вчера из того окна, но следов обуви на стенах рядом и вверху не обнаружил.

– Может, подошва была светлая?

– Ну и что? Такие уж они чистые по твоему?

– Чтобы там ни было, вот тебе готовая экспертиза чужеродных следов обуви в квартире. Не считая тех, которые принадлежат Дженни и Вуди, та указала на присутствие двоих мужчин. – Вэн протянул Марку свои бумаги. – Самое интересное, след тот же, но размеры разные.

– Прям и левая и правая разные?

– Что, подумал, одна нога больше другой? Нет, там по две пары. Они разные.

Детектив кивнул, озабоченно поинтересовался:

– А что насчет Ясаны?

– У нее потожировой след. Она разулась на пороге.

Услышала достаточно. В этот самый момент я включила блендер, и парни в удивлении обернулись. Пришлось показать на пальцах, чтобы они немного подождали.

Я закончила взбивать коктейль и разлила его по бокалам, в свой предварительно добавила Амаретто. Принесла парням.

– Вот так сюрприз, не ожидал, что их двое, – удивился Марк и в волнении потер виски.

– Я тоже был удивлен.

– Что с камер видеонаблюдения охранника? Спасибо, Ясана – отвлекся детектив, освободив стол от части бумаг, и я смогла расставить бокалы, Затем опустилась рядом с ним.

Подсмотрела фотографии следов ранее оговариваемой ими обуви – это были кеды сорок второго и сорок четвертого размеров. Увидела надпись бренда «Массимо Ренне». Знала – стоят они нехило.

– Ничего. Слепая зона ж, – сказал Вэн, взял свой бокал и убрав трубочку, осушил его в три глотка, после этого захрустел льдом со дна. И замечая наши косые взгляды, пояснил – что?.. Сушняк замучил.

– Значит, нужно смотреть с камер регистраций у автомобилей на парковке, – невозмутимо произнес Марк, снова привлекая его внимание к делу. – Нужно найти их владельцев. Спроси у охранника, чьи машины стояли в ту ночь, в предполагаемое время преступления. Достань мне запись.

– Понял, – кивнул посерьезневший адвокат.

– Есть что еще у тебя? – уточнил Марк так, словно желал скорее избавиться от него.

– Пока нет. Ладно, я спущусь вниз. Спасибо, за коктейль, Ясана, – вставая, тот подмигнул и не преминул снова съязвить – классные у тебя ножки.

– Вэн! – детектив смерил его грозным взглядом.

– Ухожу, уже ухожу, – примирительно поднял тот руки – оставляю вас наедине…и почему я должен делать его работу? – буркнул он, уже отвернувшись, и зашагал к двери в прихожей.

– Я все слышал! – не остался в долгу Марк, затем поймал мой взгляд, и мы одновременно усмехнулись.

Ну вот, снова остались наедине. Мне снова неуютно.

– Я побуду тут у тебя какое-то время? – отчего-то с хрипотцой спросил детектив и поднял на меня глаза.

Его взгляд изменился, стал теплее. И лицо сделалось таким безмятежным, домашним что-ли?

Мне не довелось познать, какими бывают парни рядом с девушкой, когда живут с ней долгое время. Но сейчас меня охватило именно это странное ощущение. Возможно, от того, что он сам вел себя непринужденно и легко со мной. Потому я успокоилась.

К тому же, он был решительно настроен вытащить меня из этой передряги. И я верила, он сделает это.

Правда, смущала эта чрезмерная забота. Уж не тому ли причина – совместная ночь в пабе и искра, возникшая между нами.

И все благодаря Дженни. Уже мертвой Дженни…

В голове всплыли воспоминания счастливого лица подруги и то, как она вела пьяные игры, смогла зажечь толпу. Глаза наполнились слезами, в горле застрял тугой комок.

Так, нужно успокоиться, вдохнуть поглубже. Но выдох получился прерывистым.

До того успев вернуть внимание к бумагам, детектив обернулся. Наверное, услышал.

– Ты чего покраснела? Ты, что, плачешь? – обеспокоился он, тут же развернулся и обхватил мое лицо ладонями, принялся стирать накатившие слезинки большими пальцами.

– Она…она… она была… для меня все-е-е-м! – произнесла изменившимся голосом, сейчас не в силах сдержать спазм готовящегося вырваться рыдания, скривилась в лице.

– Я знаю, знаю, тш-ш-ш… – Марк убрал руки с лица и обвив ими плечи, крепко прижал к себе, принялся раскачивать в стороны как маленькую, гладить по волосам.

Мы продолжили так сидеть, пока я не перестала трястись от плача. Когда успокоилась и дыхание стало ровным, он чуть отстранился, глядя в глаза, пообещал:

– Мы переживем это вместе. Я и ты, Ясана.

– Пожалуйста, не уходи, – попросила неожиданно для самой себя – останься сегодня со мной. Пожалуйста, – говоря это, опустила голову ему на грудь, прижалась, сомкнула руки на спине.

– Ясана… – выдохнул тот с присвистом. Внезапно его телефон на столе завибрировал. Я отпустила руки, позволив взять телефон и взглянуть имя звонившего. Им оказался Дейв. – Интересно, зачем он мне звонит? – вслух удивился Марк, – извини, я отойду, – погладил по волосам и поднявшись с дивана, принял вызов, ушел на кухню, взял чистый стакан, налил туда воды. Наверное мне.

Вернулся, чтобы вручить его мне. Поймал взгляд, бросил в трубку:

– Погоди, – завел руку с телефоном за спину.

Продолжив смотреть в глаза, наклонился, ухватился пальцами за подбородок, раздвинул мои губы языком.

И чего такая внезапная нежность?

Он отстранился, а я так и осталась смотреть на него, опешив. Он снова отошел, как ни в чем не бывало. Странный какой.

Надеюсь, Дейв Гасги не собирался рассказывать о том, что произошло. Хотя, зачем ему это? Не знаю почему, но мысли возникли именно эти. Воспоминание о минувшей ночи только вызвали раздражение.

Я разозлилась, опять чувствуя, как краснею. Наверное, пора бы разобраться в окружающих меня мужчинах.

Дейв и раньше злил, а теперь бесил по страшной силе. Тупая, самолюбивая гора мышц и только. Не понимаю, как дошло до постели.

Господи, о чем я думаю? Больно им нужна! Дело закроют, и они обо мне забудут.

До некоторых пор я верила в судьбу в отношении мужчины. Считала, что Вуди мне предназначен. И если выйду за него замуж, буду жить счастливо. Но, ведь, вот как вышло…

Наверное, виновата сама. Не понимаю, в какой момент все пошло наперекосяк? Ну, конечно! Ни у кого не бывает гладко. Когда-нибудь да наступает черная полоса. Для меня это окончательный уход Вуди к Дженни, полгода страданий из-за их предательства и год без единого мужчины. Да, что там! Я почти стала мужененавистницей.

А затем смерть Вуди и Дженни. И вот это все…

Мой детектив – случайный молодой мужчина из клуба. А бывший одноклассник, которого я считала тюней, из-за чего до сих пор очень стыдно, на время становится моим телохранителем. И теперь, после его перевоплощения, хоть и не признаю, но посчитала его красавчиком. Реакция была соответствующая.

А он этим нагло воспользовался. Взял и завалил в постель при первой возможности. И тюня бесхребетная теперь я.

Так что же, вернее, кто виноват в том, что все повернулось так? Был ли у меня иной выбор? И обвинили бы меня в двойном убийстве? И какого черта Вуди тогда поперся к Дженни? Кому надо так изгаляться надо мной? Кто мог знать о нашем любовном треугольнике?

Слишком много вопросов. И на большинство ответов нет.

Нет, я не верю в совпадения. Так не бывает. Просто не бывает.

Картина того вечера снова предстала перед глазами. Прикрытое кепкой лицо парня, следившего за нами. Отключение электричества в квартале. Пропущенные звонки Дженни. Я подаю сигнал в окно кухни у подруги в надежде на отклик.

Снова парень в кепке – он на крыше нашего дома. Тот же или нет – не знаю. Сбрасывает в водопроводный люк что-то громоздкое, перевязанное веревками.

А на следующий день я вижу мертвую подругу и расчерченное имя Вуди на ее лбу. А самого его вытаскивают из того люка.

Все вокруг думают, что я наняла киллера. Даже начальство.

Внезапно осенило: а, может, это вернувшийся Дейв все подстроил? Он мог? Может, он психопат и мстит за прошлое?

Чер-р-рт… Марк и Дейв… как эти двое стали друзьями?

Откуда такие нелепые мысли? Во всяком случае я все выясню с Марком или без. С ним тоже надо быть на страже. Возможно, я не права насчет него. Но он тоже странный. Вся ситуация очень странная.

Вот, почему он никогда не говорит при мне по телефону и постоянно отходит?

Поэтому с разными мужчинами нужно вести себя по разному. Да, я – параноик. А еще я принципиальная и упоротая. Хотя, именно по этой причине сама виновата в произошедшем. Желала счастья подруге больше, чем себе. Но сама тут же подставилась Вуди, чтобы разоблачить его. Исход – они расстались.

Но почему в последний момент он пришел к ней? Этого я уже никогда не узнаю.

Я не стала говорить об этом нюансе ни Марку, ни Вэну. И никому не скажу.

Марк вернулся после телефонного разговора с Дейвом, опустился рядом на диван. Чему то безмятежно улыбался. А когда взглянул на меня вдруг спросил:

– Что, наш геркулес тебя напугал?

– Почему ты спрашиваешь? – я удивилась от резкого перехода на тему Дейва.

– Ну, по тебе заметно было вчера. Но, кажется, вы успели подружиться.

– С чего это? – моему изумлению не было предела. – Ты ушел, и я отправилась спать, – соврала наглым, бессовестным образом.

– Ну, мне вчера показалась странной твоя реакция, когда он пришел. Ты так переменилась в лице. Вот и подумал, что ты могла его испугаться.

Вот так дела! А Марк чересчур наблюдательный. Я поспешно натянула улыбку, пояснила:

– Не переношу крупногабаритных парней. Просто мне его лицо показалось знакомым, вот и все.

– Правда? – детектив очень заинтересовался, и я подумала – зря ляпнула. Но он продолжил улыбаться и закидывать вопросами – ты разговаривала с ним? Узнала, были знакомы или нет?

Я закатила глаза, парировала с улыбкой:

– Уж не знаю, что ты там надумал, сомневаюсь, что он также хорош в рэпе, как ты. И у меня слабость к этой музыке и ее исполнителям. А твое исполнение мне очень понравилось.

– Увлекаюсь сочинением иногда, ничего не могу с собой поделать, – блеснул взглядом, посерьезнел, перестал улыбаться. – Говоришь, слабость, к таким, как я? И много рэперов у тебя было?

Удивилась, поднесла стакан с водой ко рту, сделала два глотка, потом призналась:

– Нет, но повезло именно с тобой.

На это он удовлетворенно хмыкнул.

Сейчас предприняла попытку дотронуться до его лица рукой, но он не шелохнулся, оставшись во взгляде холодным. Что это? Почему ведет себя подобно самовлюбленному Дейву? И чем я его успела обидеть?

– Одно не пойму… Если я тебе нравлюсь, почему ты тогда убежала после ночи со мной? Все хотел спросить, не представлялось возможности. И я все еще помню, что ты тогда сказала… что я совсем не в твоем вкусе.

Ну, почему, почему он опять напоминает мне? Я же извинилась и призналась ему в симпатии. Как теперь сгладить возникшую неловкость? Снова извиниться?

– Прости. Все ошибаются. И я не исключение, – я опустила голову и сосредоточенно засмотрелась на свои ноги.

Из-за наивного оправдания, почувствовала себя маленькой девочкой перед родителем.

– Как думаешь, повстречайся мы при других обстоятельствах, ты бы заговорила со мной? Вспомнила б меня? Или прошла мимо?

– Ма-арк, – взмолилась я – зачем…зачем ты спрашиваешь? – сейчас у меня не выходит надеть маску и врать. Хотя в другой раз с легкостью бы это сделала. – Я не уверена. Я год к себе никого не подпускала. Ты мой любовник за долгое время, понимаешь?

Опять наглая ложь! Еще Дейв, который зачем-то предложил заниматься этим время от времени. Вспомнив об этом, я едва удержалась от того, чтобы не закусить нижнюю губу в волнении.

– Любовник? У нас ведь до этого так и не дошло! – усмехнулся Марк – Громко сказано, но мне приятно, спасибо, – наконец улыбнулся и вернул мне прежний теплый взгляд.

Сама я задумалась, принявшись припоминать моменты нашей страсти. Да, саму близость я действительно не помню. Только то, как очнулась с ним в постели.

– А если я предложу тебе встречаться, согласишься? – неожиданно добавил он.

Лицо запылало от такого заявления. Мне не по себе. В чем подвох? Почему такой напор? Мы знакомы всего несколько дней.

Я отказывала многим мужчинам на работе, поддерживала с ними лишь легкий флирт. Но теперь у меня нет работы и коллег, кому бы я нравилась.

Появился Марк со своей своеобразной внешностью. Сейчас он первый мужчина, который на полном серьезе предлагает мне отношения.

– Рядом с тобой мне очень комфортно и я вижу в тебе родственную душу, но… – при этом «но» лицо детектива напряглось.

– Но?..

– Не думаешь, что это поспешное решение? Ты мне симпатичен, вызываешь исключительно теплые чувства, Марк. Честно, я не представляю, каково это по-настоящему встречаться с кем-либо. И дело не в тебе. Знаешь ведь, у меня был плохой пример.

– Ты о Вуди? Забудь уже о нем! Поверить не могу, что так долго можно сходить с ума по одному мужчине. Хотя, с другой стороны – ты неискушенная, и мне это нравится.

– Ма-а-арк. Дай мне время. Хорошо? – я подняла на него замученный взгляд и снова предприняла попытку огладить его щеку.

На этот раз он перехватил мою ладонь и поцеловав в нее:

– Ну, конечно. Извини меня. С тобой я сам не свой. Наверное, ты и вправду меня сильно волнуешь.

Мне было лестно услышать это. Но сперва я разберусь со своей судимостью. Меня утомил этот разговор и лучше бы мне оставить Марка наедине в своих раздумьях: пускай лучше сосредоточится на бумажках.

– Я, пожалуй, пойду спать, – извиняющееся взглянула, поднялась с дивана.

– Да, конечно иди. Выглядишь уставшей, – кивнул он, и я в ответ выдавила улыбку.

– А, вообще, ты обещал, достанешь для меня все, помнишь? – задержавшись, я обернулась, улыбнулась – можно мне тренажер?

– Ах, да, – спохватился детектив – хорошо. Я все устрою, – он подмигнул, и потом я нырнула в полумрак коридора, скрылась в спальне.

***

Мне приснился кошмар. Будто в тот вечер в пабе перед убийством Дженни я сидела не рядом с Марком, а с Дейвом. Будто это он гладил меня по волосам, ласкал плечи. Будто в ту ночь я переспала с ним и на утро никуда не убегала, оставшись встретить с ним рассвет. Приснился парень в кепке, который наблюдал за нами в пабе и вроде даже веселился с нами в тот вечер.

Кто он? Кто этот парень?

В последний момент перед тем, как я открыла глаза и окончательно проснулась, сознание материализовало улыбку незнакомца, прочно засевшую в моей памяти. Глаза его по прежнему скрывала кепка, но я чувствовала, что он смотрел именно на меня. И улыбка его мне показалась нехорошей.

Я резко распахнула глаза, соскочила с кровати, намереваясь направиться в ванную. Вспомнила – в гостиной оставался Марк. Метнулась туда.

К моему удивлению он уже стоял в прихожей и готовился уйти, а Дейв – закрывать за ним дверь. Какого черта?

– Ох, ты проснулась? – детектив улыбнулся и тут же предупредил – мне нужно уйти. Думаю, скучать не будешь, да? – не дождавшись ответа, развернулся и ушел. Странный.

А я осталась стоять, замерев у кухни и не зная, как реагировать на двоякое высказывание.

Самодовольный собой, или мне опять показалось, Дейв взглянул на меня, расплылся в улыбке, произнес:

– Ну, скучать я тебе точно не дам, – махнул в сторону гостиной – глянь, что я тебе привез.

Я только сейчас обратила внимание, они сделали перестановку. Диван с журнальным столиком был подвинут к окнам, а ровно посередине между стеллажом красовался многофункциональный домашний тренажер. Знаете, на которых можно и спину качать и пресс, и бицепсы. Да что там, он даже включал в себя беговую дорожку.

– Вот так сюрприз! – искренне удивилась я.

– Вот, да. Привез из дома, чтобы только ты не ныла.

– От сердца оторвал? – не хотела язвить, оно само.

– Как-нибудь переживу, ничего, – продолжив улыбаться, Дейв закусил нижнюю губу. – Я себе гантели привез. Тоже не хочу скучать, – кивнул в их сторону, они лежали рядом с тренажером, предложил – позанимаемся вместе?

– Ты снова хочешь передо мной раздеться? – левая бровь невольно взметнулась.

– Ты же не будешь против? – заигрывает, причем откровенно.

– Нет, – усмехнулась я.

– И, кстати, ты в мужской рубашке? – нахмурился он и добавил – она не моя… почему-то.

– «Почему-то?» – не удержавшись, передразнила в ответ. – Выходит, твои камеры муляж, раз ты ничего не знаешь.

– Девочка, я спасаю не только Атлантик-сити от злодеев. Но раз напомнила, значит есть что глянуть, – улыбка и не думала сползать с его лица.

– Тогда у тебя есть время, потому что мне надо сперва в душ и затем переодеться. Вспотела, пока спала, – не знаю зачем сказала о последнем, само вырвалось.

Вернулась, как мне показалось, быстро. Дейв и не думал скучать, уже тягал свои тридцати килограммовые гантели. Кажется, они были чугунными из набора «Тёрнер МАКС». Знаю, потому что у нас в здании в подвале оборудован фитнес зал, и я его постоянно посещала до ареста.

ГЛАВА 5. Кто такие Тина и Ред Кроу?

– Кстати, все хотел спросить, насколько хорошо ты знала Вуди? – только что подтянувшись сорок один раз на встроенном турнике конструкции и соскочив, вдруг спросил он.

– А что? – морщась от усталости на сто шестьдесят седьмом подтягивании торсом, выдавила я – Еще чуть-чуть… – буркнула уже под нос, считая до ста семидесяти и из всех сил сцепляя вспотевшие руки на затылке. Когда целое число было достигнуто, свободно свесилась вниз, тут же замечая, как надо мной вырастает фигура телохранителя. Правда, лицо уже без тени улыбки. – Почему об этом спрашиваешь? Мы с ним дружили с одиннадцати лет – слезла с доски для прокачивания пресса, приняла вертикальное положение, обернувшись, добавила между делом – сделаю нам протеиновый коктейль, самый простейший, что могу на скорую руку.

Я повернулась спиной, чтобы отправиться на кухню, и Дейв, последовав за мной, заботливо опустил мне на мокрые плечи белое полотенце, присвистнул:

– Даже так? – он уселся за барную стойку, принялся наблюдать.

Я достала все необходимое – молоко, яйца сахар, быстро смешала все в блендере. Ставя перед ним бокал с напитком, пытливо взглянула:

– Чего замолчал? Скажешь или нет?

Тут же отпил из бокала, слизнул коктейль у рта, задал встречный вопрос:

– Ты знаешь, кто такая Тина Купер? – застал им врасплох.

– Не слышала. Ни разу, – нахмурилась, предчувствуя неладное. – А какое она имеет к нему отношение?

– Ты сейчас серьезно? – он нахмурился. – У нее ребенок от Вуди. Девочке сейчас почти двенадцать лет.

– Да не смеши, – не удержавшись, махнула рукой, рассмеялась, – когда ему было детей заводить, разве что он сам был еще ребенком?

– Ему как раз было двадцать два года, Ясана. Забыла, сколько Вуди лет? – прищурился. – Мы же учились на одном потоке, я, он и ты – одного года выпуска.

– Ну да, просчиталась, – потерла виски из-за начинающейся головной боли. – Вот по жизни с математикой проблемы.

– С головой у тебя проблемы, раз связалась с таким дерьмом, как он, – резко высказался Дейв. Но я ничуть не возражала. Он же прав, как ни крути. – В общем, когда я был еще простым офицером, принимал участие в рейде по убийству. Та девушка, Тина Купер зарезала своих родителей в ночь с шестнадцатого на семнадцатое июня. Сама была беременна. Ее посчитали невменяемой. И психолог, говоривший с ней о случившемся, добился, чтобы ее поместили в лечебницу для душевнобольных в Сан-Франциско. Когда она родила, искали родственников. Вышли на Вуди Кокса. Он отказался от дочери даже тогда, когда тест днк подтвердил его отцовство. Тогда я нашел парня по прозвищу Ред Кроу. Ред Кроу был ее братом, двоюродным ли троюродным, уже не помню. Он оформил на девочку опеку.

– Даже не верится, – я слушала все это, застыв как вкопанная.

– А ты поверь. Я заставлю тебя поверить, – с этими словами Дейв слез со стула и направился до прихожей. Там у него лежал спортивный рюкзак, который я ранее не удосужилась заметить. Он достал потертый блокнот и продемонстрировав, добавил – точнее, не я, а вот это. Дневник ненависти. Так назвала свои записи Тина Купер. Не желаешь увлечься занимательным чтивом? – он опустил передо мной на барную стойку выцветшую голубую записную книжку на магнитном замке.

Я раскрыла его и правда внутри увидела надпись «Дневник ненависти». И первая запись в нем была от четырнадцатого декабря две тысячи пятого года.

– Вижу, затянуло? – съехидничал Дейв, замечая, что я зачиталась. – Тогда я в душ первым.

– Ладно, – не поднимая головы, кивнула и взахлеб зачиталась проникновенной историей обладательницы дневника.

***

Дневник ненависти

(14 декабря, 2005 г.)

Папа… Тебя не стало, теперь я могу высказать все, не опасаясь, что ты кинешься на меня с расправой.

Признаться, я очень хотела, чтобы ты скорее умер. Я всегда думала, зачем такому человеку, как ты появляться на свет. Пускай, даже и не было бы без тебя меня. Тогда и мне не пришлось бы так мучиться.

Твоя жизнь полна бессмыслицы. Ты прожил свои сорок два года впустую. По воспоминаниям мамы работал только первые три года после армии, пока не сократили. И все. Видно, крест на себе поставил? Почему запил по-черному? Мне всегда было стыдно за то, что ты мой отец. Ты мог напиться до беспамятства и валяться где-нибудь на дороге у обочины.

Ты частенько ловил белочку. Мне доводилось наблюдать, как в такие моменты ты выходил из квартиры, чтобы покурить с кем-то невидимым, разругаться с ним и тут же поржать.

Наблюдая за всем этим, соседи и вся округа всякий раз, когда мы сталкивались где-нибудь, так и норовили высказать мне или маме свое сочувствие. Тебя сторонились и презирали.

Да. Я искренне желала, чтобы когда-нибудь ты уснул и не проснулся.

Ты почти всегда был неадекватен. Нормальный отец не стал бы угрожать дочери расправой. Ты забирал деньги себе на пойло. Тебе было глубоко плевать, что они предназначались мне для школьных обедов.

1995 год. Закрываю глаза и в голове до сих пор эта картина, как я и мама босыми скрываемся от тебя на улицах, бежим по снегу. Полураздетые.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! Я желала, чтобы ты сдох в страшных муках.

Единственное, каким я тебя запомнила – пьющей, жирной свиньей, мразью, до синевы колотящей свою супругу. Попадало и мне. А еще ты тайком брал у мамы деньги и затем проигрывал их в казино. От того мы жили от зарплаты до зарплаты её одной.

Но довольно этого дерьма. Думаю… Нет, знаю. В глубине души ты сожалел о своих поступках. Теперь, когда тебя не стало, мама, наконец вплотную займётся карьерой и получит кресло директора хосписа, а я смогу наладить учебу, чтобы успешно сдать экзамены для поступления в частный университет в Майами.

Покойся с миром, папочка. Я тебе отпускаю все свои обиды. И, быть может, в моем воображении ты станешь тем папой, каким должен был быть – заботливым и внимательным, готовым утешить… Через дневник, который я завела для нас с тобой.

(2006 г.)

11 июля. Папочка, почему ты мне не сказал, что у мамы был другой мужчина еще при тебе? Почему ты со мной не поговорил? Она даже не удосужилась подготовить меня к тому, что теперь твое место займет какой-то сраный бабник, перетрахавший всю округу.

17 июля. Представляешь, этот гад сказал мне – «дай потрогать твою грудь», когда случайно (а, может, и нет) открыл дверь в ванную комнату. Я завизжала, и он ушел. Меня всю трясло.

Этим же вечером он пригрозил мне откручиванием сосков, потому что я отказалась бежать ему за сигаретами. Да, да, так и сказал. Я послала его к черту и заперлась в комнате.

Как же мне мерзко и тошно.

Мамы не было слышно. Я ее не видела. Видно, она уснула. Напилась крепкого вина, к которому пристрастилась.

20 июля. Пап… Мама сильно изменилась. Она очень злая и по отношению ко мне ведет себя необычайно агрессивно. Я не понимаю что с ней. Единственное время, в которое она обращает на меня внимание, когда дерет глотку и краснеет от злости.

Ты бы видел лицо ее мерзкого мужика в такие моменты. Я прям вижу, что он кайфует. И мне кажется, когда меня нет рядом с ними, он нарочно ее подначивает.

Я не узнаю нашу маму. Мне хочется убежать от нее. От них. Но куда? Кинуться под машину?

22 июля. Папа. Меня стали часто посещать мысли о смерти. Порой, я хочу утонуть, находясь в море. Отчего-то оно беспрестанно штормит. Представляешь, волны громоздятся до пяти с половиной метров, их гребни срываются и пена ложится полосами по ветру. Красиво и страшно. Зачаровывает.

23 июля. Папочка. Я попыталась сделать это. Утонуть. Но в последний момент я испугалась высокой волны и вместо того, чтобы занырнуть в нее, взобралась на самый верх к гребню, и затем скатилась на ней к берегу. Я вполне могла захлебнуться. Но мне понравилось это острое чувство. Теперь я полюбила адреналин.

25 июля. Мама в отпуске и продолжает пить не просыхая. Меня уже порядком тошнит при виде ее красной, вечно озлобленной рожи, когда она на меня смотрит. Хочется съездить по ней утюгом. Тошнит при виде ее любовника, откровенно трогающего ее за все, не стесняясь моего присутствия.

Во мне неумолимо растет желание подстроить несчастный случай.

Или лучше размозжить ему череп чем-нибудь тяжелым, пока он спит?

(2007 г.)

3 октября. Пап, я повстречала хорошего парня. Правда, он сказал, что от мамаши своей сбежал вместе с вещами и паспортом. Уж как полгода. Повстречались мы случайно. Это произошло на концерте в «Анхор Рок Клаб». Возможно, мы даже потрахались прямо там. Каюсь, тогда я влила в себя много отвертки.

Кстати, его тоже зовут, как тебя. Вуди. Его фамилия Кокс.

30 октября. Я уговорила Вуди связаться с его матерью и помириться с ней. Так и случилось. Как оказалось, его родители проживают в Канаде. Узнав обо мне, они охотно предложили свою финансовую поддержку. После, мы подыскали съемное жилье, и я съехала от мамы.

28 ноября. Пап. Я беременна. Купила тест. Задержка полтора месяца. Мама в гневе. Отчим изрыгает проклятиями -“принесла в подоле», и теперь им придется содержать не только меня, но и моего ребенка. Заговорил за то, что я выгляжу и веду себя, как шлюха. Якобы оно и неудивительно, что в ИХ семье «такое горе случилось».

Боже, откуда в нем столько яда? Ему вообще какое дело до меня, он ведь меня не содержит. Теперь я ненавижу его еще больше. Даже больше, чем когда-то тебя.

Мама ведь также его обеспечивает всем. Наверное, из-за этого он так себя и ведёт. Я ему мешаю.

В общем, я маме сказала, что ребенок желанный, и она успокоилась. Жаль, ты уже не станешь дедушкой. А знаешь, пап, я очень хочу мальчика, но пока не узнаю, кто у меня, до узи еще три месяца.

(2008 г.)

11 января. Папочка, за что мне это?! Почему я живу ублюдочной жизнью?! За что мне все эти испытания?!

Ты представляешь, Вуди стал равнодушен ко мне и почти не бывает дома. А если и возвращается, то с компанией неформалов и незнакомых мне девушек. Тогда он всячески унижает меня перед ними и открыто заявляет, будто ребенок не его. Начинает вслух перебирать всех моих парней, о которых ему могло стать известно. И то, что у меня не было интимной близости ни с кем до него в течение трех месяцев, ведь и не докажешь.

15 февраля. Вуди всякий раз бросает в мою сторону ядовитые реплики, говорит, какое я ничтожество, что он со мной только из-за ребенка, который нафиг ему не нужен. Я не перестаю по ночам плакать и оттого на утро вставать с опухшим лицом.

Девчонки из университета, с кем я общаюсь, интересуются, почему так плохо выгляжу. Я просто улыбаюсь и говорю им, что засиживаюсь за учебой и порой забываю о еде.

Дома же ползаю перед Вуди на коленях и говорю, как я его люблю.

Иногда я не могу сдержаться, хочется немедленно что-то с собой сделать. Так и норовлю вскрыть вены в горячей ванне.

Да. Я предприняла попытку. Тогда меня спасли. Двери ванной комнаты выламывал Райан, парень Хлои, моей подруги. Они заметили, что меня долго не было. Может, час.

Райан и Хлоя с недавних пор живут с нами за символическую плату. Кстати, они будущие медики.

22 февраля. Я совсем наплевала на свою гордость. Мне очень стрёмно за себя, папа. Но я не могу иначе. Если Вуди меня бросит, мама разозлится на меня. А для отчима это будет лишний повод подсыпать яд. Да и как мой ребенок будет без отца?

25 февраля. Вуди снова меня довел. Я опять сделала это. Вскрыла вены. Только в этот раз правильно. Вуди сам сказал мне, что резать вены надо не поперек, а вдоль. Видно, он очень хотел, чтобы я сделала это и его не волновало, что происходило внутри меня.

В этот раз я даже не стала закрывать двери. Залезла в горячую воду прямо в одежде.

Хлоя снова вмешалась, чтобы спасти меня. Она попыталась вызвать скорую, но я со слезами уговорила ее этого не делать, пообещала, что на следующий день отправлюсь с ней в больницу.

Когда я вышла к Вуди с перемотанными запястьями, увидела, что он вальяжно сидел в кресле, глядя тв, будто и не происходило ничего.

Как же я была наивна и легкомысленна. Какого черта я снюхалась с этим подонком? В тот момент я утвердилась в своей обреченности. Пути назад нет. Испытала лютую ненависть к нему. К нашему ребенку. Глубоко засевшая ранее обида и чувство ненужности – подтолкнули на это.

Вернувшись в ванную, я взяла палку от швабры, бросилась с нею на него. Тогда Вуди попытался вдарить мне ею в ответ. И уже было замахнулся, нацелившись на живот, как видевший всю эту картину Райан подорвался и выбил эту несчастную палку из его рук.

Он повалил его на пол и стал избивать со словами «как же я давно хотел это сделать». В последствии так увлекся, что превратил его лицо в сплошное месиво. Наверное, ему стало жаль меня.

Честно? Я упивалась кровью Вуди, летевшей в разные стороны из разбитого лица. В мыслях благодарила Райана.

20 марта. Вуди удалось засудить Райана, по статье «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью». Итог – лишение свободы сроком на два года.

После этого Хлоя съехала от меня и перестала выходить со мной на связь.

28 марта. Узи показало, что у меня будет девочка. По возвращении из больницы я сообщила об этом Вуди. Он собрал вещи и ушел из дома. Молча.

16 июня. Я успешно закрыла сессию за второй год обучения. Многие предметы сдала экстерном. Вернулась в Атлантик-Сити, домой к маме.

В последнее время мы с ней не общались. От слова совсем. Хоть она и не переставала присылать мне деньги.

Увидев меня на пороге вместе с моим большим животом, она приложила ладонь ко лбу и не проронив ни слова, ушла в спальню. Даже не обняла. Не поцеловала.

Я услышала раздавшийся щелчок закрытой двери. Почувствовала как к моим щекам прилила кровь. Наверное от злости.

Я была смущена, и не знала, как быть дальше.

…

На этом записи дневника заканчивались. А что же было дальше? Как это произошло? Ненависть понятна – Тина просто сгорела от нее.

***

Я едва взглянула на Дейва, когда тот попал в угол моего обзора, вернувшись из душа.

– Вижу, зря я тебе дал этот дурацкий дневник. Ты опять пьешь.

– Опять… – передразнила я, убрав ладонь со лба и вперив в него злой взгляд – говоришь так, будто хорошо меня знаешь. Следишь за мной?

– Напилась уже? Откуда такие бредовые мысли? – приблизившись, попытался вырвать из рук бокал с ромом и льдом – а ну, дай сюда и иди в ванную. Или тогда я затащу тебя туда силой и похрен в одежде ты или нет.

– Ладно-ладно…извини, – пришлось выдавить из себя, – просто я очень впечатлительная. А история Тины меня глубоко поразила.

– Если ты волнуешься за ребенка, то с ее девочкой все хорошо. Только тебя оправдают, мы вместе на нее посмотрим. Обещаю. Издалека.

– Спасибо, Дейв, – обрадовавшись, подняла на него глаза, улыбнулась.

– Да не за что. Пока… – сейчас он провел пальцами под моим подбородком, пощекотал, словно кошку какую.

И я невольно выдала свое «мяуу-у», на что он запрокинул голову и от души так рассмеялся.

– Ой. Рефлекс, – пускай флирт, но так нужно было. Я ведь пообещала себе, что любой ценой расследую это дерьмо, в которое влипла, и узнаю заказчика. А если немного поиграть с Дейвом, может у него появится желание помочь мне?

В следующий миг тот устремил осоловелый взгляд, поддавшись вперед, поинтересовался:

– А какие еще есть рефлексы у киски?

– Хочешь поговорить об этом? – наподобие его ухмыльнулась криво, принялась наматывать на палец локон у лица. Черт, со школы такая привычка.

– А вот этот рефлекс я знаю со школьных времен, – проницательно подметил он, улыбнулся – ты всегда так делала, когда флиртовала с другими мальчиками, чтобы поддеть Вуди.

Возможно, тому виной выпитый ром, а может, что-то я сейчас увидела в своем телохранителе, мне захотелось притянуть его к себе и дотронуться кончиком носа его, и сделала это.

Удивившись, он вопросительно повел бровью:

– Ты чего такая нежная?

– А ты… чего такой красивый? – вырвалось. Сейчас руки сами потянулись к его волосам, пропуская их между пальцев.

– Раньше я не был для тебя красивым.

– Ой, не начинай, – почти взмолилась, ведь опять он про тот досадный случай. Я заревела, когда меня посадили с ним, новеньким. Таким страшным и несуразным.

Раньше он был лопоухим, с большими глазами на выкате и чересчур сухими, будто вечно обветренными губами.

Сейчас уши прикрывала модельная стрижка по типу Лео Ди Каприо из «Титаника». Сами ушки были усеяны клипсами. Я заметила несколько дырочек по всему правому хрящику – подумала, он любит модничать, менять украшения. Пережил этот комплекс и сделал его своим шармом.

Губы тоже выглядели шикарно. Мне нравилась их четко очерченная линия. С глазами со временем стало нормально. Не знаю, что это было, может болел чем? Конечно, спрашивать об этом не буду.

И, видно, замечая мое переменившее настроение Дейв тут же нашел, что сказать.

– Хотя, может, твоя привычка выпивать по вечерам не так уж плоха? – заставил встать, повернул в направлении ванной комнаты и шлепнул по заду. – Давай недолго.

ГЛАВА 6. Ночь откровений и предстоящее заседание

Я вернулась из душа быстро, как и было приказано моим суровым телохранителем. Он уже успел расположиться на диване. Увидев меня, похлопал по сидушке, призывая опуститься рядом. Дождавшись, обнял за плечи и прижал к себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.