Юлия Крынская
Ты для меня одна

Глава 1

Санкт-Петербург, 2041

Руслан

– Рус, мои легионы! Ты дрыхнешь, что ли? Почему не отвечаешь? Маруся прилетает через два часа! Ты же обещал отвезти Риту в аэропорт! – рокочущий, как турбина, голос моего друга Фрола взрывается в смартфоне, и я убираю трубку от уха на расстояние вытянутой руки. – У меня ещё один тайм! Ты уже мчишь?

Понятно. Фрол на стадионе и орёт мне, как и своим подопечным, во всю глотку.

– Конечно, уже спускаюсь! Звук выключил! Прости, старина!.. – я сбрасываю звонок, соскребаю себя с водяного матраса и бреду в кухню. Выуживаю из чайника два спитых пакетика, запрокидываю голову, налепляю их под глаза и заруливаю в ванную.

Маруся… Милая моя Фроловна… Твои фото у меня повсюду. Даже на полке рядом с зубной щёткой и бритвой. Кстати, когда я её сюда поставил? Перебрал вчера маленько. Беру в руки рамку и невольно расплываюсь в улыбке. Здесь тебе, Маруськин, восемнадцать. У тебя мамины огромные серые глаза и тёмные вьющиеся волосы, как у Фрола. Ты с завидным упорством выпрямляешь их, хотя кудряшки тебе к лицу. Как же я радуюсь, когда слышу твой голос или вижу твоё милое личико на экране ноутбука. Мы посмеялись с твоими родителями, когда ты в пять лет отчаянно бросилась отвоёвывать трон и корону у взрослых претенденток на моё сердце. Моя взбалмошная принцесса! Если бы ты знала, как многому ты научила своего Серого Волка. Твои родители единогласно привлекли меня к твоему воспитанию, а тебя к моему. Мы много лет прожили под одной крышей. Я научил тебя рисовать, пропахал с тобой курс школьной математики, обучил приёмам самообороны и в четырнадцать усадил за руль своего внедорожника, а спустя год – вертолёта. Наши отношения никогда не выходили за рамки дружеских, пока однажды, в день своего совершеннолетия, ты сама не заявилась ко мне домой с «взрослым» предложением. Я посоветовал тебе ещё раз хорошо подумать и сослался на срочную встречу. Бегом спустился по лестнице, взял с вешалки куртку и был таков. Очухался только вечером в Сочи, когда занырнул в море. Выпив для храбрости, я позвонил и рассказал обо всём твоему отцу. Так ты в момент оказалась в Китае, в престижном универе интерактивных технологий.

Теперь, таким же жарким июньским днём, ты возвращаешься в Петербург с дипломом дизайнера виртуальной реальности. Так и не понял, что это за дичь, но Фрол в восторге от игры, которую ты ему подарила на днях. Выкидываю пакетики от чая в мусорку, оттягиваю нижние веки и разглядываю склеры. Вроде без желтизны. Тысяча хомячков, где бы молодильными яблочками разжиться? В белой шевелюре седины нет, но борода добавляет годков. Сбрею – Фрол всю плешь мне прогрызёт.

– А-о-ы-у, а-о-ы-у, – делаю мимическую гимнастику и хлопаю себя по щам и подбородку.

Мы с тобой просто друзья, но мне не хочется выглядеть на твоём фоне отставным генералом. Мне сорок три, и ещё на той неделе я отжигал у друга на свадьбе с двумя девами чуть старше тебя. Без яблок. Моё тело идеально. Кубики пресса всё так же красиво выпирают, как плитки молочного шоколада. Так ты их однажды назвала на пляже. Почему же рядом с тобой я сегодня представляю себя старым сверчком из сказки про Пиноккио, которую ты так любила? Мы просто друзья. За три года ты наверняка нашла себе нормального парня. Просто ты пока не говоришь нам о нём. Какой-нибудь симпатяга азиат. Мелкий… Похожий на панду. Прибью мухобойкой!

– Стопэ, Рус! Ты уже ревнуешь, что ли? – корю своё отражение. – Сегодня ты просто встретишь Марусю и отвезёшь домой.

На кухне на скорую руку смешиваю в блендере протеин, выпиваю и, подхватив с крючка ключи от машины, выбегаю через веранду во двор. У меня на участке сосновый лес. Сквозь винтажную калитку я словно попадаю в другое измерение. Аккуратно постриженные деревья, пруд, выложенный камушек к камушку, беседки, увитые розами, качели – это поместье Фрола. Мы соседи уже лет двенадцать.

Взбегаю по ступенькам и жму на кнопку звонка. Мелодичный перезвон сменяется девичьим звонким смехом. Дверь распахивается, и меня встречают близняшки Варвара и Есения:

– Привет, Руслан!

– Проходи, Руслан!

Светловолосые красавицы удивительно похожи на Риту. Даже говорят, как она. Вернее, умело подражают. За четырнадцать лет я так и не научился различать с порога, кто из них кто.

– Как у вас чудесно пахнет! – втягиваю носом аромат сдобных булочек и клубники.

– Анна печёт любимый Маруськин пирог, – выходит в холл Мэл. – Здорово, Рус.

Мелани, по паспорту Меланья, вразвалочку подходит ко мне и одаривает крепким рукопожатием. Она копия Фрола. Рослая, с синим пронзительным взглядом и манерами, как у отца. От матери ей достались лишь светлые волосы. К Мэл у меня особое, трепетное отношение. Эту малышку я принял у Риты сам. Перерезал пуповину и вручил обалдевшему другу, его вторую девочку.

– Мам, – кричит Мэл, и я зажмуриваюсь.

– Что ты как иерихонская труба? – спускается по лестнице Рита в белоснежном шёлковом пеньюаре, цокая каблуками. Её стройная фигура нисколько не пострадала с тех пор, как они с Фролом увлеклись деторождением. Золотистые ремешки босоножек оплетают Ритины загорелые лодыжки, и я цокаю языком:

– Ритусь, не слишком экстравагантно для поездки в аэропорт?

Раскрываю объятья.

– Рус, что-то мне не можется, – она касается моей щеки тёплыми губами. – И Ксюха температурит. В воскресенье юбилей, пять лет, а она расклеилась совсем.

Я беру Риту за талию и заглядываю в глаза под опушкой длинных ресниц.

– А ты не беременна часом? – за столько лет я изучил жену друга так, как если бы сам был женат на ней. – Что-то щёчки у тебя округлилось немного. И взгляд с поволокой.

– Эй, – бьёт она меня по рукам. – Сплюнь!

– А мне-то чего плевать, – бодаю её лбом. – Фрол, пока мальчика не получит, не успокоится.

– Я заклинание знаю, – подходит к нам Мэл и с подозрением смотрит на Риту.

– Какое ещё заклинание? – Рита отступает.

– Горшочек, не вари, – Мэл с облегчением вздыхает. – Да нормальная она, Рус. Показалось тебе!

– Ты вроде папе обещала карбюратор перебрать, – топает ногой Рита и умоляюще смотрит на меня. – Езжай, солнце, а я себя пока в кучу соберу.

Меня прошибает холодный пот. Сам не знаю с чего. Не готов, Маруськин, я к встрече с тобой. Да ещё один на один!

Глава 2

Маруся

Узкая звериная тропа, поросшая по сторонам кустиками с сочными ягодами поспевшей земляники, вьётся между корабельных сосен и елей. Лес затаился в первобытной робости, будто прислушиваясь к нашим шагам. Редкие птичьи голоса нарушают тишину. Я веду под уздцы серую в яблоках кобылицу Жаклин, неслышно ступая по мокрой после летнего ливня земле. Солнце проникает сквозь ветви деревьев, и остроконечные чуткие уши лошади отсвечивают розовым. Я возвращаюсь в родовой замок после изучения курса изящных наук в Поднебесной.

Тропа выводит нас с Жаклин на широкую поляну. Замок моего отца высится за рекой. За ним выступают мрачные серые башни крепости друга нашей семьи.

– Неужели дошли? – сердце моё замирает от радости.

– Мы дошли бы ещё быстрее, если бы ты не нагрузила меня, как степного верблюда, – ворчит Жаклин. – В контракте этого не было прописано.

– Всё хорошо! – обнимаю я лошадь за тёплую крепкую шею. – В конюшне моего отца тебя ждёт разудалый арабский пацан самых чистых кровей.

– Опять в глаза пыль пускаешь.

– Это я умею. Даже диплом есть, – поправляю на промокшей белой тунике тонкий золотистый поясок.

Вплела в него три своих волоса перед отъездом. Книги говорят, что волос девственницы – самая сильная защита. Таким поясом можно обуздать даже дракона. Но я не боюсь встречи ни с рептилией, ни с разбойником. Меня страшит встреча с другом моего отца. Я любила его всю свою сознательную жизнь. Пришла подарить ему в день своего совершеннолетия всю себя. А он сбежал. Как последний трус! Наябедничал отцу, и в считанные дни я очутилась за тысячи километров от дома. Чтобы не сойти с ума, я погрузилась в учебу и придумала для себя альтернативную реальность. Современные технологии и Вэймин, мой старенький профессор-куратор, помогли мне облечь фантазии в виртуальные формы. Я написала дипломную работу по параллельной реальности и получила в руки уникальную профессию.

– Пристегните ремни, мы приступаем к снижению. Погода в Санкт-Петербурге: плюс двадцать один градус по Цельсию.

Скрипучий голос робота-стюарда режет ухо. Я снимаю бриллиантовую диадему с головы, и она тут же превращается в пластиковый обруч с мигающими цветными диодами. Марго с отцом обещали приехать за мной в аэропорт. За окном, чуть не доставая пуза облаков, высятся небоскрёбы. Мы облетаем город с правой стороны, неуклонно снижаясь. Взгляд парня из соседнего кресла ночует в глубоком вырезе моего пиджака. Глаза у него зелёные, как у кота. Застёгиваю пуговицу. Разболталась совсем в петлице и выскочила мерзавка. Все эти годы я готовилась к встрече с Русланом. У меня прокачанная троечка в груди, кукольная талия и бёдра, не знавшие утра без приседаний. Волчок-серый бочок, наверняка притащишь свою бренную плоть на семейный обед. Слюни будешь на кулак мотать, но я буду холодна, как жидкий азот.

Как всегда, лишь в последний момент я вижу серую бетонную дорожку, и в ту же секунду шасси касается земли. Аэробус с гулом катит по посадочной полосе.

***

Руслан

Стою у терминала и жду, когда его тёмное нутро выплюнет очередную порцию пассажиров. Моя малышка не баловала меня звонками, приходилось самому набирать. Поднебесная научила Марусю работать не покладая лап и хвоста. Поэтому чаще всего я дозванивался ей ближе к ночи. Она смешно куталась в большой махровый халат. Говорила в основном об учёбе и своём наставнике со звучным именем Вэймин. Я даже начал ревновать, пока на портале её универа не откопал фото седовласого старца, с усами, свисающими до груди. Конечно, я мог бы без проблем приехать в Китай, но меня удерживала грань, которую пришлось бы переступить. Маруся по-прежнему осталась для меня котёнком, которого нужно холить и лелеять.

Наконец металлические створки дверей разъезжаются в стороны. Судя по информации на табло, народ валит с трёх рейсов. Высматриваю Фроловну, встав на цыпочки. Мать моя женщина, какая фемина вышагивает! Космос! На мгновение я забываю, зачем сюда приехал. Высокая, статная дева в обтягивающих брючках и коротком белом пиджачке не идёт, а рисует среди серой толпы. Очки-стрекозы закрывают её глаза, а волосы спрятаны под широкополой шляпой. Шатенка, спинным мозгом чувствую, шатенка! Так, я приехал сюда за Марусей. Забываем о сочных персиках из чужого сада. Пора свой насаживать. Твою ж дивизию. Зачем она встала так близко? Озирается. И где её счастливый обладатель? Дама, похоже, не знает, что такое бельё, и в чуть оттопыренный вырез пиджака вижу её грудь. Хм! Я бы не прочь пожмакать такую. И вообще, наладить бы праздник по полной программе! Фемина поворачивается ко мне, и я утопаю в аромате тонких афродизиаков. Высоченные каблуки позволяют ей смотреть на меня чуть ли не свысока. Но я кремень. Решено! Набираю воздуха в лёгкие и стою, не дыша.

– Ты куда такую бороду отпустил, чудовище? – фемина снимает очки, и мой язык прилипает к глотке. – С экрана это выглядело не так пугающе.

– Маруся? – Липкий пот прошибает меня и стекает по позвоночнику.

Маруся облизывает нижнюю губу и оглядывается:

– А где мои драгоценные?

– Горюшко на тренировке, а мама… Фроловна, это реально ты?

– Нет, – Маруся склоняет голову и улыбается.

– Прости, глупый вопрос, – мне неловко ощущать себя одного роста с Марусей. Куда девался мой худенький котёнок?

– Может, поцелуешь меня? Три года не виделись, – уголки накрашенных красной помадой губ подрагивают.

Мы обнимаемся так, как здороваются официальные лица на ковровой дорожке. На мгновение Маруся прижимается ко мне, и её дыхание обжигает крепче поцелуя. Я отстраняю малышку от себя и не могу насмотреться в серые бездонные глаза. Я узнаю и не узнаю мою девочку.

– Ты скучал по мне?

Её упругая грудь упирается в мою, и я ощущаю себя бабуином, у которого в голове семенная жидкость вместо мозга. Нет, это какая-то дичь. Мычу что-то нечленораздельное. Не дождавшись поцелуя, Маруся отступает, и её лицо становится непроницаемым:

– Отвези меня домой, – она надевает очки.

– Да, конечно! Надо же! Ты меня узнала, а я тебя нет, – перехватываю у неё ручку чемодана.

– Годы обошлись с тобой благосклонно, – кивает она и теряет интерес к нашему разговору, заметив симпатичного темноволосого парня.

Он машет рукой и жестом показывает, что позвонит ей.

– Это ещё кто? – хмурюсь я.

– Ты на машине или на вертолёте? – оставляет Маруся мой вопрос без ответа.

– На кривой козе галопом, – поджимаю губы.

Она подёргивает плечами и идёт вперёд, покачивая бёдрами.

– На машине! – бросаю ей вслед и злюсь сам на себя.

Ну, Маруся, погоди!

***

Маруся

Мне хочется разрыдаться! Он меня не узнал, не почувствовал! В машине я сажусь на заднее сиденье и забиваюсь в дальний угол.

– А чего не вперёд? – Руслан заглядывает в салон.

Улыбается. Зачем он такую бороду отрастил? Выглядит с ней как мамонт времён палеолита. Но красивый, гад! Его голубые глазюки с бесенятами, пляшущими на радужке, запускают стаю мурашек по моей спине. Озорной взгляд съезжает по телу и желанные до дрожи губы приоткрываются. Хочется самой расстегнуть пуговку пиджака. И не из-за жары.

– Мне нужно посмотреть заказы, – достаю из сумки инкрустированный бриллиантами смартфон размером с мою ладошку.

– Дома посмотришь, – выхватывает его Руслан. – Мы три года не виделись, котёнок!

– Так не я в этом виновата, – снимаю шляпу, очки, закидываю ногу на ногу и обхватываю колени руками. Включаю в себе режим Марго: носик вверх, взгляд с прищуром.

– Кис-кис-кис, – подзывает меня Руслан, как когда-то давно. Голос точно реченька журчит.

– Брысь!

Руслан кидает смартфон на сиденье рядом со мной и забирается рядом. Нажимает на брелоке кнопку, и двери, задранные кверху, будто крылья Пегаса, медленно опускаются. Гул аэропорта стихает. Мы остаёмся один на один.

– До сих пор на меня злишься? – Руслан нажимает ещё одну кнопку, и стёкла окутываются зеркальной дымкой.

Полумрак салона меня страшит. Я столько раз себе представляла, как останусь с Волчком наедине, а сейчас теряюсь.

– Иди ко мне, коть! – он протягивает ко мне руки.

– Рус, я уже не та Маруся, – голос мой дрожит.

– Ну как не та? – он сам подвигается ко мне и одной рукой сгребает в объятья. – Мой любимый носик, глазки. Смотрю и не могу наглядеться.

– Мне кажется, в аэропорту ты рассматривал совсем другие мои… Детали.

Для соблазнительницы я слишком нерешительная. Руслан смеётся.

– Детали у тебя что надо! – носом Руслан трётся об мой, а рука его съезжает мне на бедро. Тягучий голос любимого мужчины вызывает у меня странную реакцию. Давно так не скручивало низ живота. Не хватало вылезти на глазах Руслана с красным пятном на белых брюках.

Волчок остался верен своему парфюму. Растворяюсь в до боли родном аромате. Мне хочется закрыть глаза и впервые попробовать на вкус губы Руслана. Они так близко. Мне кажется, или трусы намокли? Чёрт, неужели месячные? Но тянет живот как-то иначе. Приятно… Маруся, очнись! Моя рука взлетает, и звук пощёчины оглушает меня.

– Ты чего? – подскакивает Руслан, прижимая ладонь к месту удара.

– Ты меня с кем-то спутал! Я не из тех, что дают парням на заднем сиденье.

– Это хорошо! – щурит он глаза. – Но руки больше не распускай.

– Ты тоже! – от кипящей злости на себя и на Руслана я одёргиваю пиджак с такой силой, что расстёгиваются все три пуговицы. Полы предательски расходятся.

– Вау! – крякает изумлённо Руслан, краснея до кончиков ушей. – Мама не учила тебя надевать лифчик?

– Мне он не нужен, если ты успел заметить, – язвлю я, застёгивая пуговицы. – Считай, что это была бесплатная презентация.

– О, а когда можно будет посмотреть полную версию? – глаза Руслана смеются, но он старается казаться серьёзным.

– Хватит играть со мной! Я тебе не маленькая девочка! – закипаю я.

– Скажу тебе по секрету, что взрослые тоже любят игры.

– Для меня это давно не секрет! Я их создаю, если что. И за это мне неплохо платят, – я вытаскиваю из-под попы смартфон и, снова забившись в угол, включаю экран.

– Я сказал, дома посмотришь! – Руслан снова выхватывает у меня гаджет и прячет его себе в карман расстёгнутой клетчатой рубашки навыпуск. Грудь его возмущённо вздымается под чёрной майкой. – А сейчас садись вперёд, и поехали домой. Я правда соскучился по тебе!

***

Руслан

Я не выхожу, а вываливаюсь из машины и хватаю ртом воздух. Ну, Фроловна! Не ожидал от тебя. Да, тут пора играть по-взрослому. Перед глазами разлетающиеся полы пиджака и роскошные груди с вишенками сосков. Котёнок мой сам поплыл, вот и разозлился. На меня уставились две девы с чемоданами и плотоядно улыбаются. Конечно, такой подарок сладкий с багром в штанах под ноги свалился! Под ширинкой так тесно стало в машине, что ещё немного и мои пуговицы поразлетались бы в разные стороны. Замечательная картина. Встретились два одиночества.

– Вы нас не подвезёте? – закусывает губу одна из девиц и шаловливо заправляет прядь волос за ухо.

– А у меня где-то шашечки на машине? – срываюсь я на них.

– Грубиян! – вторая поворачивается ко мне спиной и вскидывает руку.

За моей тачкой тут же притормаживает внедорожник. Иду к киоску и покупаю два кофе.

Возвращаюсь к машине, уже придя в себя. Маруся пересела вперёд, и я радуюсь, как мышь куску сыра. Хоть в чём-то моя взяла. Сажусь в машину и ставлю кофе в подстаканники:

– Твой любимый латте с корицей, карамельным и кокосовым сиропом, – улыбаюсь, как ни в чём не бывало.

– Я давно отказалась от сладкого, – смущается Маруся. – Но мне приятно, что ты помнишь о таких мелочах.

– Я помню всё! – выдыхаю с хрипотцой и завожу мотор.

– Я тоже, – усмехается Маруся.

Рядом со мной снова уверенная в себе львица. Испуганный котёнок остался на заднем сиденье.

– Чем планируешь заняться? – выстраиваю светский разговор.

– Маме позвонить. И папе. Так что смартфон верни.

– Я спрашивал о более глобальных планах, – выуживаю из кармана изящную вещицу и протягиваю Марусе. Наши пальцы соприкасаются, и во мне просыпается краб. Хочется схватить наманикюренную лапку и не отпускать до дома.

– Замуж – точно нет, если ты об этом, – Марусино лицо озаряет озорная улыбка, а я пролетаю нужный поворот. Вот и поговорили.

– Как соберёшься, не забудь пригласить! – разворачиваюсь на скорости через двойную сплошную, скрипя шинами, и возвращаюсь к нужному съезду.

Мелодичная трель смартфона обрывает нашу светскую беседу. На экране молоденький парень с раскосыми глазами. Панда, блин! Так я и знал, кто-то есть у моего кота. Маруся переходит на китайский. Минут пять щебечет на непонятном мне языке. Так и не освоил я его. Фрол уже говорит весьма сносно, а я всё не возьмусь. Вообще, что-то со мной не так. Горюшко и пять девок настрогал, и крутой футбольной командой рулит, и благотворительный фонд у него, и бизнес. А я при нём. Юрист, друг и советник. В принципе, меня устраивает. Просто моя собственная жизнь будто только завтра начнётся. А ведь мне в ноябре уже сорок пять. Семья есть, но не моя. Посматриваю в сторону Маруськина. Она закончила с Пандой и звонит Фролу:

– Папулькин, привет! Мчим! Люблю тебя!

***

Маруся

Как часто мне снился дом. И вот Руслан сворачивает на знакомую улицу в посёлке, едем вдоль обмельчавшей реки. За остаток пути мы больше не успеваем поругаться. Привыкаем друг к другу заново, аккуратно обмениваясь общими фразами. На моём теле до сих пор горят невидимые следы его ладоней. Впервые сегодня Руслан разглядел во мне женщину и сразу полез тискаться. На дружеские объятья совсем не походило.

– Почему никого нет на улице? Вроде выходной день, – удивляюсь я.

– У людей сейчас не так много дел за пределами дома. Вся жизнь в сети. Только недавно отменили очередной карантин.

– Да, масочный режим вещь не очень приятная. Народ капитально облысел после эпидемии. Только вы с папой, смотрю, какой-то другой болезнью страдаете, – дёргаю Руслана за бороду.

– Что, совсем не нравится? – Руслан поглядывает на себя в зеркало. – У вас в Китае в тренде усы до груди?

– Вэймину девяносто лет, – вступаюсь я за своего куратора. – Он замечательный учёный, а не законодатель моды. Может чудачить в своё удовольствие.

– А что за паренёк тебе звонил?

– Сын ректора нашего университета. Мы с ним учились на одном курсе.

– У тебя с ним шуры-муры? – настороженно спрашивает Руслан.

Бедолага! Вот что его мучило всю дорогу.

– У меня с ним бизнес.

Руслан останавливает машину на углу нашего дома и поворачивается ко мне:

– Маруся, ты прости меня! – тихо говорит Руслан и своей большой ладонью гладит меня по голове, как когда-то давно. Мне хочется забраться к нему на колени и просто молча посидеть, согреваясь теплом его рук. Но я уже не маленькая девочка.

– У меня для тебя подарок, – достаю из сумки такой же обруч, как у меня. Он упакован в бумагу и перевязан золотистыми тесёмками. – Откроешь дома.

– Вау, классно! Спасибо! – Руслан делает виноватые глаза. – А я так торопился, что даже цветов тебе не купил. Но кое-что для тебя у меня есть.

Он лезет в бардачок, достаёт электронный ключ с брелоком на потёртом колечке и кладёт мне на колени.

– Возьми, Маруся.

– Что это? – в недоумении провожу пальцами по глянцевому пластику.

– Ключи от моего дома, – Руслан смотрит на меня влажным с поволокой взглядом.

– Зачем? – задаю самый дурацкий вопрос в моей жизни.

– Так, – щёки Руслана розовеют, и он тянет руку. – Давай назад.

– Ну уж нет, – быстро убираю ключ в сумку.

– Приходи, когда захочешь.

– Вообще-то девушке сначала дарят кольцо, – кровь приливает и к моим щекам.

– Я тебе подарил его, когда ты ещё в школу не ходила, – Руслан заводит мотор и подлетает к воротам дома.

Я обескураженно смотрю, как зелёные створки разъезжаются в разные стороны. Что это было сейчас? Предложение руки и сердца я представляла себе совсем иначе. Наглый, самоуверенный тип! Вообще час назад я сказала ему, что замуж не собираюсь. С другой стороны, я парня уже шестнадцать лет мурыжу. Но вот так впопыхах в машине, пока за окном собака, задрав лапу, поливает забор. Надеюсь, мой подарок Руслана немного отрезвит. И тут все мысли вылетают из головы. Двери отчего дома распахиваются, и на крыльцо вываливает вся семья в полном сборе. Больше всех, наверное, я соскучилась по отцу. Мой любимый Декабрь, мой волшебник! Он совсем не изменился за те шестнадцать лет, что я его знаю. Только в чёрных волосах пробивается седина. Зато взгляд синих глаз сияет по-прежнему. Я выхожу из машины, не дожидаясь помощи Руслана, и спешу к дому.

– Доча, ты ли, чо ли? – отец спускается по ступеням и идёт мне навстречу, закинув в рот фисташку. – Хороша!

– Маруся приехала! – обгоняя его, бежит Ксюха и обнимает меня за ноги.

Королева Марго вышагивает рядом с Фролом, и мне без слов понятно: мать мне рада. У нас с ней особые отношения. Я её обожаю.

– Здорово, систер, – басит Мэл.

За три года она стала ещё больше похожа на отца.

– Мусенька наша, – щебечут наперебой Варвара и Еся. Вот это девы растут!

Я растворяюсь в объятьях родных и краем глаза вижу, как Руслан садится в машину и уезжает со двора.

Глава 3

Руслан

Я вхожу в дом, ноги тяжелые, как копыта лошади Медного всадника. Смотрю на дубовые ступени, ведущие на второй этаж, и обессиленно опускаюсь на них. Таким идиотом я не выглядел с подросткового возраста. Что подумала обо мне Маруся? С подарком вообще какой-то бред вышел. Она точно решила, что ключи ей даю на случай, если у меня где прихватит и скорую нужно будет вызвать. Старый козёл! Столько не видел Марусю и даже не догадался купить ей что-нибудь. Тру ладонями лицо. Какая девочка шикарная! Почему я спасовал три чёртовых года назад? Ведь ей тогда восемнадцать стукнуло. Сейчас бы уже детки по двору бегали.

Верчу в руках Марусин подарок и теряюсь в догадках, что там моя прошаренная дева запаковала. Лёгкий такой подарочек. Тяну за край золотистой ленты медленно, словно снаряд разминирую. Бумага упаковочная с принтом. Вензеля, что ли? Тёмные жалюзи защищают холл от палящего летнего солнца и не разглядеть, что за знаки изображены. Всё, что связано с Марусей для меня безумно важно. Поднимаюсь на второй этаж в спальню, падаю на кровать и хлопком включаю свет над ней.

На вензеле изображена корона, внутри которой вписаны две буквы МГ с красивыми завитушками. Нетрудно догадаться, что они обозначают. Я бы предпочёл увидеть там ММ. По бокам от короны на задних лапах стоят волк и медведь. Держатся за неё, хотя скорее поддерживают. Всё-таки не забыл котёнок своего Большого брата. Фрол такой тут брутальный косолапка.

Я так увлёкся рассматриванием бумаги, что чуть не забыл про сам подарок. Аккуратно, чтобы не порвать упаковку, распечатываю дальше. В белой плоской коробке, исписанной с обратной стороны китайскими иероглифами, лежит чёрный ободок. Надеюсь, инструкция на русском тут есть. Куда его надевать? На шею? На бедро? На голову, лицо? Или это кардиостимулятор для пенсов? Напоминаю себе обезьяну из басни про очки. О, тут же ещё открытка! Какой-то пожар на ней. Дом сгорел, гори и баня? При детальном рассмотрении понимаю, что Маруся нарисовала её сама. И не дом на ней горит, а мост. На одном берегу стоит маленькая девочка, а на другом – средневековый замок. Языки пламени уже лижут его стену. Ребус предельно ясен за исключением одного. Кто из нас двоих поджёг мост. Меня потряхивает не по-детски, а я ведь ещё не добрался до самого подарка! Раскрываю открытку трясущимися руками. К счастью, там просто инструкция, написанная каллиграфическим почерком Маруси. Сам обучал её этому искусству.

«Дорогой пользователь! Займите удобное для вас положение, наденьте релаксатор на голову и погрузитесь в выбранный вами мир. Помните главное: уходя в фантазии, не забудьте вернуться в реальность. Для этого достаточно снять то, что находится у вас на голове в данный момент, будь то корона, кепка, заколка или клипса».

– Уважаемый пользователь, – ворчу, разглядывая ободок. – С большим удовольствием я бы саму тебя сейчас попользовал.

Звонит смартфон, выуживаю его из заднего кармана джинсов. Отец моей демонюги нарисовался, не иначе. Угадал! На экране Фрол. Нажимаю на зелёную ладошку.

– И куда ты свалил? – Фрол звонит из своего кабинета, закинув ноги на стол и поставив мисочку с любимыми фисташками на грудь. – Мы с Марго вам такой интим наладили. Вы что, полаялись уже?

– Нет, вполне себе мирно поболтали.

– А почему тогда у кровинушки моей глаза на мокром месте? – Фрол берёт со стола лупу и подносит к глазу. – Давай колись, красный молодец.

– Что ты, отец родной! Встретил в лучшем виде, обнял так горячо, что даже схлопотал по щам.

– Ты что, приставал к Марусе? – Фрол, удерживая драгоценные орешки рукой, скидывает ноги со стола и подъезжает вплотную к экрану. Была бы у него шерсть, встала бы дыбом. Глаза темнеют, брови съезжаются к переносице.

– Ты охолони, а то сейчас помру от страха, – усмехаюсь я. – Приобнял в машине на заднем сиденье дочу твою, чтобы в чувство привести. А то сердится на меня до сих пор, шипит, как кошка дикая. Вот я и включил план Б.

– То есть ты хотел отшпилить мою девочку прямо в машине? – Фрол со всего размаха бьёт кулаком по столу, по экрану идут помехи.

– Почему отшпилить-то? – подскакиваю я на кровати.

– Потому что это всегда был твой план Б! – рокочет Фрол, как турбина. – Ребёнок только приехал, а ты сразу под юбку полез?

– Небеса! Как вы с Марусей похожи! – падаю я обратно на подушку. – Не собираюсь продолжать разговор в таком ключе!

Сбрасываю звонок и отключаю смартфон. Сходу надеваю на голову ободок и с удивлением смотрю на стены из красного кирпича. Я ведь только недавно перекрасил их в белый. Что-то со мной не так. Подношу руку к лицу, и меня прошибает пот. Где моя борода? Стук в дверь, и, не дожидаясь разрешения, в комнату входит Маруся. Роскошные локоны обрамляют худенькое личико, серые глаза полны решимости. Скинув с плеч мокрый плащ, Маруся бросает его на стул. Вроде жара на дворе! Оглядываюсь на окно. По стеклу барабанит дождь в серой рассветной дымке. Рывком подрываюсь с постели и, прыгая на одной ноге, натягиваю джинсы.

– Почему ты до сих пор не позвонил? Забыл про мою днюшу? – улыбается Маруся и стягивает с плеч клетчатый платок, оголяя худенькие плечи. Что за смелый наряд? Шёлковый топик и мини-юбка с кромкой чулок под ней. Как родители дочь в таком виде из дома выпустили? Или Папа Карло там с утра пораньше опять пытается Буратино нужного пола выстругать?

– Думал, что ты ещё спишь, – раскрываю я объятья, забыв напялить майку. – С днём рождения, котёнок!

Маруся подходит ко мне и, заглядывая в глаза, обнимает за шею руками-ледышками, встаёт на цыпочки и тянется к моим губам, чуть приоткрыв рот. Я в полной растерянности. Прекрасно понимаю, что она хочет, но так мы ещё не здоровались. Мы вообще так никогда не делали. Пытаюсь отстраниться, но меня будто что-то не пускает.

– Поцелуй меня, пожалуйста, – робкая просьба и бездонные серые глаза сносят мне крышу. Я отстраняю Марусю от себя и проглатываю ком, вставший в горле.

– Я же съем тебя, Маруськин! Волки не знают пощады, – отшучиваюсь я, невольно съезжая руками на её бёдра.

– Я для этого и пришла, – голос её дрожит.

– Ты подожди тогда немного, – выбираюсь из нежных объятий и ретируюсь к дверям. Глупышка! Не понимает, что я порву её, как тузик грелку. Во мне всё клокочет. Нельзя же так с утра врываться к здоровому мужику в спальню. Маруся обгоняет меня и поворачивает ключ в замке.

– Что ты делаешь? – прислоняюсь к стене. Столько лет я учился сдерживаться рядом с Марусей и даже мысли не допускать о ней, как о женщине. Потому сейчас, подавив невольный порыв, легко беру себя в руки.

– Ничего, – пожимает Маруся плечами и идёт к окну.

Даже походка у неё сегодня другая, пожираю глазами стройную фигурку. Маруся открывает раму, и морозный воздух врывается в комнату.

– Э, ты чего делаешь? – я бросаюсь к окну, но уже слишком поздно. – Ты зачем выкинула ключ?

Маруся закрывает раму и садится на подоконник. На её лице сияет победная улыбка.

– Котёнок хочет познакомиться поближе с волчонком! – невинным голоском произносит она.

Волчонок в моих штанах с готовностью поднимает голову.

– Тихо, успокоились! – говорю я ему и разбушевавшейся с утра пораньше отчаянной деве. – Хотелось бы по-людски. Прийти к Фролу, попросить руки прекрасной принцессы. А потом свадьба, кольца, все дела.

– Ну, ты нормальный? – смотрит на меня Маруся, явно сомневаясь в моих умственных способностях. – На берегу сто лет как всё оговорено. Даже перстенёк уже маловат стал.

Она показывает мне мизинец, на который пятнадцать лет назад мной надето кольцо.

– Ох, Маруся, Маруся! – Закрываю глаза, прислоняюсь спиной и затылком к кирпичной стене. Приятная прохлада окутывает тело, но не разум. И как теперь выруливать?

– Я люблю тебя, Руслан, – Маруся, тихо подкравшись, целует мою грудь.

Несокрушимый фрегат идёт ко дну. Я подхватываю мою малышку на руки и, как бесценное сокровище, несу в постель. Марусины глаза горят лихорадочным огнём, а тело дрожит. Кладу дерзкого котёнка на ещё сохранившую моё тепло простыню и вытягиваюсь рядом. Маруся что-то хочет сказать, но я подношу палец к её губам. Накрываю их своими и языком проникаю во влажный рот. Какая моя девочка вкусная! Глаза в глаза мы изучаем друг друга, точно видим впервые. Она отвечает на поцелуй сначала робко, но вдруг всасывает мой язык так, что давится им.

– Полегче, котёнок, – шепчу я ей. – Просто расслабь губки, я сделаю всё сам.

– Ты меня любишь? – прижимается она ко мне всем телом.

– Больше жизни, – я сажусь и тяну Марусю за собой. Ставлю перед собой на колени и стягиваю с неё топик. Залипаю взглядом на роскошной груди. – Ты просто богиня, коть!

Маруся стоит, зажмурив глаза и сцепив руки за спиной. Коротенькая юбочка всё ещё скрывает от меня бёдра. Но их я оставлю на десерт. Поднимаюсь к Марусе и снова приникаю к чуть припухшим губам. Мать моя женщина, как же она напряжена. Где взять столько ласки, чтобы она доверилась мне полностью? Сдерживаться всё сложнее, и я валю Марусю на подушку. Покрываю поцелуями по-девичьи тонкую, нежную шею, плечи, беру в рот испуганно сжавшийся сосок и разминаю его языком. Сдерживать себя больше нет сил, и я понимаю, что в штанах у меня сейчас рванёт посильнее, чем ядерный взрыв. Сказывается нехватка женской ласки. Нужно немного сбавить накал. Отрываюсь от нежной груди и смотрю на Марусю.

– Малышка моя! Сладкая девочка, – тихо шепчу и утираю слёзы, бегущие по её щекам. – Никому тебя не отдам, никуда не отпущу.

– Я правда теперь твоя? Совсем, совсем? – лепечет Маруся.

– Совсем, совсем, – я кладу ей ладонь на живот и понимаю, что до безумия хочу своего котёнка. Рукой забираюсь под юбку и утыкаюсь пальцами во влажную плоть.

– Ты без трусиков, что ли? – меня трясёт, как припадочного.

– А зачем они мне теперь в спальне? – натянуто улыбается Маруся.

– Что ты со мной делаешь? – утыкаюсь ей головой в живот, одной рукой путаясь в пуговицах на джинсах. Сжимаю рукой волчонка, с которым настала пора познакомить Марусю. Твою ж дивизию! Если не сдержусь, залью сейчас всё вокруг. Вроде немного отпустило.

– Хочу, чтобы ты меня ещё поцеловал, – просит Маруся.

Ложусь на неё, удерживая вес на локтях и удобно устраиваясь между бёдер. Юбка Маруси съехала вверх, а её стройные ножки в чулках ловко обхватили меня. Трусь о нежную девочку пульсирующим стволом, понимая, что там внизу ни одной волосинки. Что ж я за дуб такой? Нужно же слова всякие говорить, чтобы Марусе запомнился первый раз, а я мысленно уже долблю её без продыху.

– Я тебя поцелую, – касаюсь Марусиных губ. – Но немного иначе. Ничего не бойся, и тебе понравится.

– С тобой я ничего не боюсь, – шепчет Маруся. – Ведь я теперь жена тебе?

– На веки вечные, – смотрю в её потемневшие глаза. – Готова соединиться со мной до конца?

– Конечно, дай только наушник твой вытащу! – Маруся улыбается и вытаскивает из моего уха белую каплю.

Лежу в луже, уткнувшись носом в подушку, и ничего не понимаю. Один в комнате, штаны приспущены, сердце бухает в груди как молот. Переворачиваюсь на спину и взглядом упираюсь в белую стену. За открытым окном щебечут птицы, и со двора Фрола раздаётся Марусин смех. Шашлычный аромат окончательно меня трезвит.

– Вот зараза! – соскакиваю я с постели, хватая ободок. Подбегаю к окну. Фрол сидит во главе стола, развлекая свой женский батальон, и в ус не дует, что мне сейчас тут его доченька устроила.

Глава 4

Фрол

Солнышко моё вернулось! Как мог этот варвар облапать мою девочку? Смотрю на Марусю и понимаю как. В глубоком декольте летнего сарафана Маруси запарковались… Если сравнивать с машинами, два роскошных, затюнигованных «кадиллака». Бедный Русланчик. Моя девочка стала совсем взрослой. Сидит такая вся серьёзная, заказы оформляет.

Солнце припекает по-летнему. Мэл в штанах и майке милитари орудует у мангала. Питбули Корж и Нафаня лежат возле неё. Я так хотел мальчика, что, получив вторую дочь, вложил в Мэл все свои лучшие мужские навыки. Зато есть теперь с кем в гараже поковыряться и в футбол во дворе погонять. Единственное, что напрягает, так это какого мужа Мэл себе выберет. Не переживу, если она притащит домой какого-нибудь белокурого одувана.

– Папочка, хочешь, я тебе плечики помну? – мне на бицухи ложатся тонкие пальчики Есении.

– Что, вышла новая модель смартфона? – закрываю я глаза и устраиваюсь в плетёном кресле поудобнее.

– Да, – томно вздыхает Есения и тут же усерднее вцепляется мне в плечи. – А ты откуда знаешь?

– Ко мне Варенька сегодня приходила с утра пяточки помассировать. – Аромат стейков щекочет в носу, не пустить бы слюну по бороде.

– Так ты купишь? – выдыхает мне в ухо Есения.

– А у меня есть варианты? – я за руку вытаскиваю дочь из-за спины и усаживаю к себе на колени. Мои близняшки светленькие и изящные, как Марго. Такие девочки-девочки. Избаловал я их, конечно. Королева не раз мне выносила мозг за это. Но как можно отказать таким куколкам?

– Вариантов нет, – мелодичный смех Есении ласкает слух.

– Но придётся потрудиться!

– Всё, что скажешь! – дочь обнимает меня за шею и шепчет: – А где Руслан? Они поссорились с Мусенькой?

– Я всё слышу! – поднимает голову Маруся, расположившаяся неподалёку в беседке, увитой розами.

Анна выходит из летней кухни со стопкой тарелок.

– Так, Еся и Варя! – командую я. – Бегом на кухню! Смартфон сам на себя не заработает! Анна, скажи, что им нести!

Из-за угла дома выезжает Ксюха на Пони Тони. Егор ведёт коняху под уздцы и выговаривает моей младшенькой:

– Рано тебе ещё барьеры брать! Видано ли дело?! От горшка два вершка, а туда же! За матерью! Успеешь ещё.

– Что там, Егор? – подрываюсь я с места.

– Да поймал у плетня стрекозу! Устроила скачки с препятствиями.

Егору уже хорошо за шестьдесят, но мимо него стрела не пролетит. И стрекоза. Ритин телохранитель давно стал частью нашей семьи, как и его жена Анна. Ксюха – его любимица, и он нянчится с ней, как с внучкой. Моя младшая напоминает мне Марусю в детстве. В этом ребёнке снова гармонично переплелись наши с Маргошей и внешность, и манеры. Синеглазая, с тёмными кудряшками Ксюха в свои пять лет даёт всем жару.

– Мусенька, смотри, как я умею, – Ксюха пришпоривает Тони, но крепкая рука Егора не даёт пони даже на полшага вырваться вперёд.

Махнув рукой, плюхаюсь обратно в кресло. Из всех сестёр Ксюхе ближе всех Маруся. На протяжении трёх лет они секретничали онлайн и вот, наконец, встретились.

– Я закончила, – поднимается Маруся и машет Ксюхе. – Кисюнь, пойдём, поможешь принести подарки!

Егор на лету подхватывает сиганувшую с пони Ксюху и смеётся:

– Фрол, ну хоть ты ей скажи. Никаких тормозов в голове.

– Разберёмся, Егор! Отведи Тони и давай за стол.

Маруся с Ксюхой уходят, Варя с Есенией снуют в летнюю кухню и обратно, таская в глиняных мисках закуски. Гончарным делом увлекается Варя, а Есения занимается скульптурой. Поэтому с недавних пор наш сад напоминает кущи Древней Греции.

Я могу не слышать шагов, но всегда чую приближение моей королевы. Она проводит рукой по моей шее, и барометр моего шаловливого настроения в шортах отзывается лёгким шевелением. Марго садится за стол с корзиной спелой клубники в руках и оглядывается на дом Руслана.

– Так и не звонил?

– Отключил мобильник.

– Может, сходить позвать его? – Марго трепетно относится к Руслану.

У них вообще особые отношения. Я поначалу ревновал, но, после того как Руслан спас жизнь Марго, не дав утонуть в океане, и принял у неё роды, я махнул рукой. В отличие от меня, мой друг и советник умеет притвориться белым и пушистым. Возможно, именно этого Марго не хватает во мне. Главное, я уверен в них обоих, как в самом себе.

– Подожди со своей соломой. Везде не постелешь, – качаю головой и глазами показываю на Марусю. – Пусть сами разбираются.

– Клубнички помыть тебе?

– В спаленку захвати сегодня тарелочку, – достаю ногу из шлёпанца и щекочу Марго по щиколотке большим пальцем.

– Непременно, – облизывает верхнюю губу Марго.

Поднимается и, мазнув по мне обворожительным взглядом серых глаз, уходит в сторону летней кухни.

– У меня через две минуты всё будет готово, – Мэл делает кик ногой, целясь в голову статуе. Не касаясь произведения искусства, конечно же. Есения лепила Афродиту, но больше статуя похожа на Горгону Медузу. Между собой мы её так и зовём, но Есения нас ругает за это.

– Ий-я! – кричит Мэл и в прыжке проносит ногу над Горгоной.

– Мангал не сверни, душа моя! – лениво потягиваюсь в кресле.

Несколько лет назад Руслан предложил Мэл сменить бокс на каратэ, и я одобрил эту идею. Надеялся, что восточные единоборства придадут моей крошке лёгкости и изящества. Ожидания оправдались частично. Мэл легко и изящно разделала соперника под орех на последних соревнованиях, за что получила чёрный пояс и прозвище Несокрушимая.

Наконец вся семья рассаживается за столом. По правую руку от меня Марго, Есения, Варвара и Анна. По левую – пустующий стул Руслана, Маруся, Ксюха, Мэл и Егор. Корж и Нафаня шакалят под столом. Несмотря на мой запрет, жалостливые девы подкармливают этих побирушек. Звоню Руслану, но его смартфон выключен. В спальне, несмотря на солнечный день, горит свет.

– И, если совести у вас нет, оставляю в раздевалке для вас пистолет… – травлю я футбольные байки про своих балбесов. Мне хочется развеселить Марусю, она хохочет, но мысли её явно в тереме за моей спиной.

– А что у тебя в белых коробочках, Мусь? – не выдерживает первой Варя, и все с интересом замолкают.

Маруся открывает верхнюю коробку и достаёт чёрный обруч.

– Это моё изобретение, способное погрузить человека в альтернативную реальность, – она вздыхает и поглядывает на окна Руслана. – Каждый из вас может придумать свой собственный мир, но я так скучала по вам, что построила модель королевства, где мы можем общаться все вместе. Папа уже заказал себе футбольный портал, где он может участвовать в любом матче последних ста лет, но в нашем с вами общем мире он король. Мама – королева и могущественная волшебница. Сегодня после обеда приглашаю вас разместиться в замке по вашему усмотрению. Все комнаты свободны.

– А драконы там есть? – загораются глаза у Мэл.

– Есть, – снова вздыхает Маруся. – И принцы, и волки. Всё, как в настоящей сказке.

В соседнем доме хлопает входная дверь.

– Ну, наконец-то, – ударяю я ладонью по столу.

Оборачиваюсь в сторону калитки и кричу:

– Рус, мясо стынет! Где ты ходишь?

Но в ответ раздаётся лишь рёв мотоцикла.

– Куда это он? – в недоумении смотрю я на старшую дочь.

– За новыми наушниками, – в глазах Маруси стоят слёзы.

Глава 5

Руслан

Вылетаю на трассу и несусь по нижнему кольцу в сторону города. Кожаная куртка по размеру, но мне сейчас целый мир тесен. Хочется сорвать с себя одежду, шлем и мчаться так, чтобы ветер выдул из меня дурь. Так попасться! Обкончался, как подросток в ванной на журнал. Отшлёпать бы Фроловну по упругим булкам. Твою дивизию! Одна шальная мысль о ней, и дрын – как кол! Ещё утром я и думать о ней, как о женщине, не мог. Кольцо, видите ли, маловато! На кой ей кольцо, если замуж она не собирается? Уж определилась бы как-то. Но я куплю! Мужик сказал – мужик сделал!

Загорается лампочка зарядки. Не хватало только раскорячиться посреди дороги со сдохшим аккумулятором. Сворачиваю на заправку и подключаюсь к свободной станции. Полчаса хоть бамбук кури. Из трёх мотоциклов я умудрился запрыгнуть на тот, что не заряжал месяц. Вообще мозг заклинило.

Надо бы Фролу позвонить. На него-то я чего взъелся? Лезу в карман за смартфоном, и меня бросает в холодный пот. Неужели я его забыл дома? Прокручиваю в памяти последние события. Хуже! Гаджет, вместе с покрывалом, я сунул в стиральную машину. То есть я без денег, без документов, без связи. Нужно охолонуть немного! Перелезаю через ограду и по гравию спускаюсь в ближайший лесок. Высокие берёзы шелестят зелёной листвой. Забираюсь подальше от дороги, падаю в траву и дёргаю сорный колосок. С детства люблю этот вкус. Поворачиваюсь на спину и замираю. На небе ни облачка. Сквозь прорехи в кронах деревьев солнце касается моего лица щекотными лучами. Сидел бы сейчас с Гориными, Маруське бы ласковые слова на ушко нашёптывал, с ручек бы её кушал.

Сдавленный женский крик, или мне послышалось? Сажусь и оглядываюсь по сторонам.

– Заткни ты ей рот! – другой женский голос, уже точно не слуховая галлюцинация.

Подрываюсь с места и тихо ступаю среди деревьев. Они становятся реже. Виднеется широкая просека. На плоском камне лежит связанная обнажённая девушка с чёрными потёками туши на лице. Рот залеплен скотчем, глаза закрыты, щека в крови. Вокруг девушки толпятся человек десять в чёрных длинных плащах с капюшонами. Под ними рубашки с белыми манишками. Лиц не видно. Не разберёшь, бабы или мужики. Но тут уже и думать нечего. Секта! Один из адептов наскальных ритуалов опускается перед девушкой на колени, держа в одной руке чашу, в другой – длинный кинжал. Таким я разделываю дома рыбу на филе для засолки. Похоже, небо послало мне дивную заварушку, чтобы встряхнуться.

– А не слишком ли рано для мессы? – выхожу на поляну, разминая кисти рук.

Сектанты поворачиваются, как по команде, и их предводитель с ножом и чашей поднимается с колен. Гвардия кровожадных пингвинов ни дать ни взять.

– Обряд осквернён! – ближе всех ко мне стоит женщина.

– Какой хорошенький! – раздаётся звонкий женский голос из-под соседнего чехла.

– Всё, я спеклась! Жара невозможная! – одна из фигур откидывает капюшон, и остальные следуют её примеру.

Передо мной стоят девы, одна краше другой. Драка точно отменяется, но на смазливые мордашки я уже давно не падок.

– Что за туса? – прищуриваю глаза и пытаюсь припомнить секты последних лет. Расплодилось их, как плесени на забытых в кастрюле макаронах.

– Наша сестра отдалась мужчине и забеременела.

– Это позор для ордена, – щебечут девы наперебой.

– Мы не прощаем предательства.

– Мужчины – вселенское зло.

– Да, корень зла.

– В уставе ордена так и прописано!

– Ордена монахинь-кармелиток? – усмехаюсь и подхожу к деве с кинжалом. – В дурдоме амнистия была?

Она смотрит на меня из-под длинных ресниц русалочьими зелёными глазами. Губы девы дрожат. Едва успеваю перехватить взметнувшуюся вверх тонкую руку. Завернув её назад, вынуждаю выпустить нож. В следующую секунду тупая боль в затылке погружает меня в темноту.

***

Руслан

Скрежет металла вырывает меня из сна. Холодно, темно, голова – как колокол. Лежу раздетый на бетонном полу, завернувшись в простыню или холст. Полоска света проникает в странное помещение, выхватывая угол с металлическим унитазом. Включается свет. Голубой, как в морге, режет по глазам. Сажусь и прикрываю их ладонью. Я в тюряге? Нормально за колечком с цветочками скатался.

– Проходите, Фрол Матвеевич! Вот он, – в камеру вкатывается спиной вперёд мужчина-шар в полицейской форме. – Ваш или нет?

Следом входит Фрол и бросается ко мне:

– Рус, цел? – он садится на корточки и хватает меня за плечи.

Оглядываю себя. На мне нет ничего, кроме чёрного плаща.

– Твою ж мать! – не знаю, куда от стыда прятать глаза. – Лучше б меня пристрелили!

Давно не влетал как кур в ощип.

– Да, это Руслан Молодцов. Я забираю его, – бросает через плечо Фрол.

– Обвинения достаточно серьёзные. Без психиатрической экспертизы не обойтись, – разводит руками полицейский. – Тем более новости попали в сеть…

– Я ручаюсь за этого парня, как за самого себя, – выпрямляется Фрол, – и готов внести за него залог.

– Ваша репутация и имя творят чудеса, – тут же заводит новую песнь полицейский. – Сумму ведь вам озвучили?

– Да. Оформляйте документы, – Фрол поворачивается ко мне и, качая головой, протягивает мне руку. – Вставай, Бэтмен.

Цепляюсь за его ладонь и рывком поднимаюсь.

– Спасибо, дружище, – обнимаю Фрола.

– Не прижимайся ко мне, маньячелла, – отстраняется он. – Минуту тебе – привести себя в порядок.

Он снимает с плеча рюкзак с эмблемой своего футбольного клуба и протягивает мне.

– Маруся в курсе? – спрашиваю в надежде услышать «нет».

– Она мне и сказала! В машине поговорим. Давай живее.

Снимаю чёртов плащ, натягиваю серый хлопковый костюм Фрола и его кроссовки. Благо размер у нас один. Мысленно возношу хвалу небесам за посланного мне друга.

Выхожу в коридор. В кабинете начальника отделения, выпив таблетку обезболивающего и кружку горячего чая, знакомлюсь с протоколом. Полицейские нашли меня в лесу на камне без сознания. Им поступил сигнал с анонимного пульта доверия. Дрожащий женский голос прорыдал в трубку, что в квадрате 52Б странный мужчина в одном плаще прячется в лесу и пугает людей. Вот мстительные жучки!

Отвалив кучу бабла, мы с Фролом спускаемся вниз и садимся в машину. Дело уже за полночь, но на улице светло. Белые ночи в самом разгаре.

– Куда тебя понесло, демон? – Фрол поглядывает на меня, с трудом сдерживая смех. – Ты и по трассе в таком виде гнал? Где одежда-то твоя?

– Одежду спёрли. Благо карманы пустые. А рванул я в город, Марусе за кольцом! Теперь не знаю, как вообще ей в глаза смотреть.

– А ты поменьше в них смотри! Девка молодая, кровь с молоком, вот тебе гормональное цунами в голову и шандарахнуло. Не бойся! Мозги я ей сегодня промыл. Целёхонька твоя репутация.

– Угу! Доча твоя мне сегодня в голову шандарахнула фантазиями своими. Про ободки ведь слышал, которыми она торгует.

– Да, классная вещь, – кивает Фрол. – Я благодаря Марусе сегодня бразильцам так заправил в матче девяносто второго года!

– Я тоже заправил, – хмыкаю я. – Только не бразильцам…

– Слышь, Бэтмен! Чтобы до свадьбы не трогал Марусю, – перебивает Фрол и сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев.

– Да это она со своей альтернативной реальностью!

– Я тебе сказал! Свадьбу – хоть завтра, но до этого ни-ни.

– Давай ты сейчас успокоишься и выслушаешь меня!

Во двор Фрола мы въезжаем, простив друг другу все обидки и непонятки.

– Зайдёшь? – кивает он на Марусины окна. – Ждёт ведь.

– Нет, мне бы умыться для начала.

– Приходи тогда утром завтракать. Только оденься попроще. Средневековый плащ тебе не к лицу.

Ударяем по рукам и расходимся. Около калитки я оборачиваюсь и вижу, как шевельнулась штора в Марусиной комнате.

Дома достаю из машины покрывало. Мои худшие подозрения не подтвердились. Смартфон и ободок лежат около кровати.

Влезаю под душ и тщательно мочалкой соскребаю с себя тюремный запах. Выключаю воду, натягиваю трикошки и, обдумывая, что завтра скажу Марусе, возвращаюсь в спальню.

– Привет! – Маруся сидит на подоконнике, обхватив колени.

– Как ты вошла? – прикусываю язык. – Ах, да!

Сейчас меня ещё и в маразматики запишут. Напускаю на себя вид альфа-самца. Попробую хоть внешне произвести впечатление. Поигрываю бицухами и стягиваю полотенце с плеч.

– Пришла повторить подвиг в реале?

Маруся поднимается мне навстречу. Мы обходим друг друга, как волки перед схваткой. Даром что только зубы не скалим. Держу в голове напутствие Фрола и молю небеса помочь мне сдержать слово.

Глава 6

Маруся

Стою перед Русланом, опустив руки, и понимаю, что альтернативная реальность имеет свои плюсы. Там я свободна, как ветер, а сейчас мне в собственном теле тесно и жарко.

– Ну что, принцесса Маруся, – уголки губ Руслана подрагивают, – игры кончились?

Спортивные штаны низко сидят на его бёдрах. Залипаю взглядом на плитках литых мускулов живота и, тяжело сглотнув, парирую:

– Только начинаются.

– Тогда начнём с первого уровня, – Руслан прижимает меня к холодной стене и наклоняется к моему лицу.

Его голубые глаза изучают меня, будто мы встретились впервые.

– Моя девочка изменяла мне в Китае? – дыхание Руслана обжигает.

– Я только твоя, – обнимаю самого дорогого мне человека.

– И эти губки не знали поцелуев? – Руслан очерчивает большим пальцем мой рот.

Забываю, как дышать. Ноги кажутся ватными.

– Волчок, пожалуйста!

– Что «пожалуйста»?

– Поцелуй меня. Я так долго этого ждала! – встаю на цыпочки и робко тыкаюсь губами в уголок его рта.

Руслан отступает к кровати. Прислоняется к её спинке и скрещивает руки на груди.

– У меня тогда что-то не складывается пазл, – улыбается он коварно. Белоснежные ровные зубы прикусывают губу. – Ты же мне утром сказала, что замуж не собираешься.

– Так мне пока никто и не предлагал, – во мне сейчас любовь борется с гордостью, а совесть – с желанием потроллить моего ненаглядного.

Папа мне сегодня выдал по первое число за то, что я Руслана в первый же день довела. Обозначил границы весьма чётко. Или мы с Русланом оформляем отношения, или нечего мне перед ним задницей крутить. Обруч, сопряжённый с такой же игрушкой, как у Руслана, я сунула как серп за ремешок сарафана и выбралась из дома через чёрный ход. Мне казалось необходимым серьёзно поговорить с Русланом, отставив в сторону лирическую сторону вопроса. Но пока я ждала, сидя на подоконнике в спальне моего любимого волчка, поняла, что единственное моё желание – очутиться в постели Руслана уже сегодня. Видимо, оно написано на моём лице так, что не сотрёшь.

Руслан смущается, обходит кровать и показывает мне обруч:

– А кто в этой побрякушке сегодня смело заявил, что уже сто лет назад всё обговорено? Как эта штука работает, интересно? – Руслан садится на постель.

– Наши с тобой обручи на одной волне, – цепляюсь за разговор о своём изобретении. В такой беседе я королева. – Всё, что происходило с тобой, когда ты его надел, происходило и со мной в этот момент.

– Ты же сидела с Фролом за столом.

– Да, мне было не очень комфортно, – вспоминаю мокрые насквозь трусы. Подхожу к Руслану и забираю у него игрушку. – Ты меня здорово раздразнил.

– Это я тебя раздразнил? – округляет глаза Руслан.

– Давай не будем снова ругаться, – сажусь сверху, как макака, обхватив его бёдра ногами. Оправляю юбку и обвиваю руками шею своего ненаглядного сокровища.

– Что ты делаешь, Маруся? – качает головой Руслан. – Надеюсь, ты в реале не забываешь надевать трусики?

– Забываю, – смотрю ему честно в глаза и ощущаю, как снизу Руслана становится больше.

– Иди домой, котёнок, – теперь сбивается дыхание у Руслана, – Завтра приду к твоему отцу и попрошу твоей руки. Пусть всё будет по правилам.

– Ты просто боишься прикоснуться ко мне, – иду в атаку, почуяв свою власть над Русланом. – Тебе нужно расслабиться.

– То есть я, по-твоему, трус? – Руслан облизывает губы, взгляд скользит по моей груди над корсетом сарафана.

– Докажи обратное, если нет.

– После свадьбы, Маруся, все доказательства – после свадьбы.

– Всё с тобой понятно, – вкладываю в голос нотки разочарования и в следующий момент оказываюсь на спине.

– Дрянная девчонка! – рычит мне в рот Руслан и впивается в мои губы так, что мне даже не вздохнуть. Жадно, жарко стискивает ладонями мои плечи. Наваливается на меня всем телом. Мне щекотно от его бороды. Пальцы Руслана подцепляют бретельки сарафана и стаскивают их одним движением. – Зачем ты так оделась? Чтобы я окончательно рехнулся?

Кровь пульсирует в висках, но я ещё сильнее прижимаюсь к Руслану.

– Да, – шепчу и, приподняв голову, кусаю его за нижнюю губу. – Целуй меня крепче.

– Непослушная киса, – наши языки сплетаются в бешеном танце.

Даже не подозревала, как это вкусно. Руслан приподнимается на локте и освобождает одну мою грудь из чашечки лифа. Сминает её ладонью и теребит пальцем сосок. Сердце бешено стучит, дышу через раз. Мне уже понятна боль внизу живота. Коротко и рвано выдыхаю.

– Целуй меня!

Руслан сводит мои руки над головой.

– Как же ты хороша! – шепчет он и снова до боли засасывает мои губы.

Теперь я знаю точно – у нас одно дыхание на двоих. Мы сплетаем пальцы. Первый порыв страсти проходит. Упоённо целуемся, закрыв глаза. Теряю счёт времени. Борода Руслана больше не смущает, скорее, приятно щекочет и пробуждает фантазии. Хочется, чтобы возлюбленный зацеловал меня от макушки до пяток. Руслан отрывается от губ и вжимается плотью между моих бёдер.

– Люблю тебя, Маруся! Мой волчонок ждёт встречи с твоей девочкой.

– Ты называешь его волчонком? – указываю глазами вниз.

– Ты же сама так прозвала моего парня в своей игрушке.

– Когда? – с трудом соображаю.

Голова кружится, словно я с карусели слезла!

– Когда пришла в развратных чулочках, – Руслан трётся носом об мой нос, – и сказала, что хочешь поближе познакомиться с волчонком.

– Я, вообще-то, имела в виду тебя, – тянусь к Руслану и срываю с его губ короткий поцелуй. – Но давай так и будем называть ту штуку, которой ты сейчас порвёшь и себе штаны, и мне платье.

– Нет, котёнок, – улыбается Руслан. – У нас сегодня лишь первый уровень. Я по-другому представлял наш первый поцелуй. Думал, он будет, если будет, робкий и нежный.

– Тебе не понравилось? – обида сжимает сердце.

– Что ты, Маруськин! – бросается Руслан зализывать случайно нанесённую рану. – Это лучшее, что случилось со мной. Честно.

– Тогда почему ты не хочешь пойти дальше?

– Котёнок, я уже не совсем понимаю, кто из нас девственник, – смеётся Руслан. – Что хочешь со мной делай, но сегодня мы с тобой просто обнимаемся и целуемся.

Он покрывает поцелуями моё лицо, дразнит языком губы. Хватаю обруч и напяливаю его Руслану на голову. Изворачиваюсь и надеваю на голову свой.

Руслан набрасывается на меня и облизывает мне щёки. Зарываюсь руками в его мохнатую шерсть и шепчу:

– Тихо, волчок, тихо! Залижешь ведь до смерти. Ценю твою преданность, но не забывай, кто ты, а кто я.

Руслан отпрыгивает в сторону и в недоумении смотрит на меня. Приподнимаюсь, утопая ладонями в пушистом мху. Серп луны отражается в зеркальной глади лесного озера. Верхушки корабельных сосен теряются в ночном небе. Синий бархат длинного платья холодит тело. Окликаю Руслана:

– Садись рядом, посидим ещё немного, и я пойду. Нужно вернуться в замок до рассвета.

Руслан скулит и, упав на живот, скребёт лапами по стоящим торчком ушам. Подвигаюсь к нему и треплю по холке.

– Пушистик мой, чего ушки чешешь? Возьму завтра у матушки снадобье и ветошь – почистим.

***

Маруся

Снимаю корону и вновь оказываюсь в спальне Руслана. Он мечется по постели и машет руками:

– Баба-яга ты, а не принцесса! Я тебя этой ветошью свяжу и задницу надеру! Превращай меня назад! Открой калитку! Я не буду спать в лесу. Фроловна, стоять!

Он хлопает себя по ушам и орёт:

– Ну, попадёшься мне завтра!

– Сам ты баба-яга! – улыбаюсь, поправляя лямки сарафана. – Походи волчонком, почувствуй, как плохо, когда тебя бросают. Как ты там напевал? По-ра-по-ба-бам? Ну-ну.

Облокачиваюсь на спинку кровати и с грустью смотрю на искажённое гневом лицо возлюбленного. Он по-прежнему самый красивый и самый желанный мужчина на свете. Любимый до дрожи от макушки до пяток! На века.

Руслан успокаивается и кладёт руки под голову. Пора валить. Если он без истерик ощупает свои волчьи уши, то без труда найдёт клипсу. Пусть до утра остынет маленько. Схватив сумочку с подоконника, бросаюсь к лестнице и сбегаю по ступенькам. Трясущимися руками открываю замок и слышу позади шаги Руслана, сопровождаемые отборной бранью. Пулей вылетаю на улицу и несусь к калитке, разделяющей наши участки. Падаю за розовый куст и трясусь от страха, как заяц. По всему периметру двора вспыхивают слепящие глаза прожекторы. Из-за угла нашего дома вылетают Корж, Нафаня и с лаем несутся прямо на меня. С визгом выбираюсь из цветника и влетаю головой в крепкий живот.

– Сидеть! – Руслан одним словом останавливает питбуль-команду и хватает меня за ухо. – Попалась?

Слышу, как за моей спиной с грохотом открывается окно.

– Мои легионы! Рус, ты ещё не угомонился? – насмешливый голос отца заставляет меня зажмуриться от стыда.

Сейчас Руслан сдаст меня со всеми потрохами. Выворачиваюсь из его рук. Во всех окнах уже горит свет. Егор стоит на крыльце с ружьём в руках. Корж и Нафаня единственные, кто рады ночной заварушке и по-собачьи довольно лыбятся, высунув набок языки.

– Да вот решил вспомнить молодость, погулять с девушкой под луной, – Руслан кладёт мне руку на плечо.

– А что скажет девушка? – в окне рядом с Фролом появляется Марго, запахивая на ходу белоснежный пеньюар.

– Мы давно не виделись, – машу родителям рукой. – Просто поболтать встретились.

– А коленки чего в земле? Молились? – притворно зевает Фрол. – Давай-ка домой, радость моя.

Он обнимает Марго за талию и прижимается губами к её виску. Чересчур жарко. Похоже, я их тоже не от молитвы оторвала.

– Пап!.. – ощущаю, как кровь заливает меня краской до кончиков ушей.

– Я всё сказал!

– Иду! – поворачиваюсь к Руслану и встаю на цыпочки. – До завтра, солнце.

Он тяжело дышит и до боли сжимает мою талию.

– До сегодня, ваше высочество! – глаза его сужаются в узкие щёлки.

– Мне уже начинать бояться? – сердце стучит у меня где-то под горлом.

– И в лес не ходить! – подмигивает Руслан и, коснувшись губами моего лба, отпускает. – Он полон неожиданностей.

Моя вотчина снова погружается в темноту. Иду к крыльцу, ощущая спиной взгляд Руслана. Не оглядываясь, скрываюсь за дверью и бегу к себе. От жарких поцелуев печёт губы, а на плечах наверняка остались синяки. Если так пойдёт, ещё и с синей попой буду ходить. Родители, к моему счастью, не удосужились покинуть спальню. Поворачиваю ручку двери и, выдохнув с облегчением, вваливаюсь в свою комнату.

– Мусь, ну как?

– Целовались?

– Было что? Давай колись?

– А с бородой щекотно?

Полное собрание сочинений четы Гориных. Мэл, Варенька с Есенией и Ксюха в разномастных пижамах развалились на моей огромной постели. В Китае у меня была весьма скромная лежанка, иначе не назвать полку, приколоченную к стене, а здесь королевская кровать под балдахином. Не лежалось мне, дуре, тихонечко в жарких объятьях Руслана.

– Военный совет переносится на утро, девчата! – пытаюсь призвать сестёр к дисциплине.

– Ну, Марусенька, – скатывается с кровати Ксюха и подбегает ко мне, – ну, пожалуйста!

Её серые глаза сияют, будто не сестра со свиданки пришла, а Снегурочка на утренник.

– Весь дом на ноги подняла, – садится на постели Мэл, – так что не съезжай с темы. Было что?

Прижимаю к себе Ксюху и кручу пальцем у виска, подавая сёстрам знаки глазами.

– Не было, конечно. Руслан завтра придёт к отцу просить моей руки.

Ксюха берёт меня за запястье и переворачивает ладонью вверх.

– Ты их помой хоть, – вздыхает она. – Попроси Еську, она тебе и маникюр забабахает. А то вон, ноготь сломался.

– Отец знает, что ты у Руса была, – Есения кивает на Варю. – Мы слышали, как он спускался с мансарды и жаловался маме.

– Да, он сказал, что вы те ещё два беса, и вас нужно поскорее поженить.

– Значит, с нами всё ясно, – смотрю на окно спальни Руслана, и низ живота скручивается в тугой узел от воспоминаний. – Вы мне расскажите лучше о себе. Только быстренько под душем сполоснусь.

Через десять минут наша банда в полном составе сидит на моей постели плотным кружком:

– Мэл в Диму втюрилась, – докладывает Ксюха и тут же получает щелбан от сестры.

– Ничего и не втюрилась! – краснеет Мэл. – Просто нравится.

– Какой Дима-то? – Из нашей тусовки никто на ум с таким именем и не идёт. Сейчас такие имена навороченные, что Димы, Саши, Лёши и иже с ними скоро канут в Лету, если снова не войдут в моду.

– Какой, какой! Наш Дима! Волконский!

– Наш финансист? Ему же за сорок! – хватаюсь за голову. – Мэл! Ты чего? И женат он.

– Знаешь, твой Рус тоже не мальчик, – Мэл толкает меня плечом.

– Не варить же нам этого Диму, – разводит Ксюха руками.

– К тому же с третьей женой он тоже развёлся, – зевает Варя и кладёт голову на плечо Мэл. – Так что надо брать.

– Нормально! А что сам Дима? В курсе ваших далеко идущих планов? – припоминаю, что Мэл всегда выделяла папиного друга из остальной мафии.

– Ему кинодиву подавай, – вздыхает Мэл.

– И что? Ты красавица, умница. Коня остановишь и тигра побьёшь.

– Это его и смущает, я думаю, – Есения кокетливо заправляет белокурую прядку за ухо. – А Мэл слушать нас не хочет.

– Хочу! – всхлипывает Мэл. – Не получается у меня. Не умею я все эти платья носить.

– Маленькая ты моя, – обнимаю Мэл, и она утыкается носом мне в плечо. – Неужели ты думаешь, что вместе мы одного парня не сделаем? Только слушай нас и пойдёшь через два года к алтарю с Волконским. Ну-ка, встань.

Мэл поднимается с постели и встаёт, как вратарь на ворота.

– Выпрями спину, грудь вперёд! Волосы распусти.

Любуюсь сестрой. Два синих озера с надеждой смотрят на меня. Мэл и Ксюхе в семье по наследству передался цвет глаз отца. Только Ксюха тёмненькая, как я, а Мэл – блондинка. Фигура у неё мальчишеская: широкие плечи и узкие бёдра.

– Загляденье, а не девочка! Да одними твоими светлыми кудряхами можно мужиков с ума сводить.

– А сама тогда их почему выпрямляешь? – Мэл забирается обратно на кровать, обнимает меня за плечи и валит на подушку. – Пощекочем её, девчонки? Пусть про Руслана колется!

На меня наваливается куча-мала, и наш хохот вызывает тяжёлую артиллерию.

Мы не слышим, как открывается дверь.

– Обезьянье царство! Я спать сегодня буду или нет?

В долю секунды наш клубок распадается, и пять всклоченных девиц, усевшись на колени, устремляют взгляды на отца.

Глава 7

Руслан

Солнечный луч щекочет веки. Подскакиваю на постели и спросонок ощупываю голову. Нормальные уши, человеческие. Только что во сне я охотился на оленя и крался за ним, сглатывая голодную слюну. Нормально меня штырит после Марусиных игрушек. Похоже, я хотел этого оленя не только съесть, иначе с чего такой жёсткий стояк с утра? Тело ломит, будто меня избили, живым в землю закопали, а потом собаки отрыли и покусали. Потираю затылок, ушибленный кровожадными девами. Таких штучек я не прощаю, берегитесь, барышни. Нащупываю смартфон и набираю номер телефона племяша от двоюродной сеструхи из Владивостока. Нарисовался на мою голову подарочек с дипломом юриста. Рвётся переехать в Питер. Похож парень на меня, прямо переселение душ.

– Лука, спишь?

Перебираюсь из постели на ковёр, кидаю смартфон перед собой и встаю в планку. На экране довольное лицо племянника, возлежащего в подушках, а на заднем фоне девичьи стоны.

– Уже нет, – Лука бросает взгляд мимо экрана, и стоны стихают. – Ну что, решил по поводу меня? Берёшь на работу?

– Жениться я собрался. Прилетай, как сможешь. Беру тебя в помощники. Дел много, так что не жалуйся потом.

– А-а! Ура! – вопит Лука, заглушая недовольный девичий шёпот, и вскакивает с постели. – Выезжаю с первой лошадью! Спасибо, дядька! Не подведу!

Вот и отлично! Выхожу из планки, теперь отжимания, приседания. Всё помноженное на два. Раз решил молодую жену в дом привести, нельзя расслабляться. Вот только что-то я не так делаю. Поглядываю на дом Фрола. Окно Марусиной спальни зашторено. Эта обезьяна мне ещё перед сном шоу устроила. Расселась в плюшевых шортиках на подоконнике и смотрела кино на ноутбуке. То по грудкам себя сквозь тонкий шёлк поглаживала, то по ноге.

В окне спальни Фрола мелькает силуэт Марго. Эту женщину я боготворю, люблю до мурашек и уважаю. Но она жена друга, и это табу. Иногда думаю, что в ту ночь, когда Фрол спас мне жизнь, отбив у бандитов, я сам мог оказаться в ласковых ручках Марго – тогда ещё студентки ветеринарной академии. Ведь наш с Фролом общий приятель высвистал её на съёмную квартиру. Судьба распорядилась так, что не мне, а Фролу Марго зашила рану и подарила своё девство. Именно тогда они Маруську и заделали. Нет, конечно, старшая Фроловна для меня вне конкуренции.

Марго поливает розы в подвесных ящиках. Цветы у неё повсюду. Она уже и к моему участку примеряется, но пока предпочитаю сосновый лес вокруг дома. Маргоша вывела новый сорт роз, скромно нарекла его «Королева Марго» и даже получила премию. Когда она всё успевает? И детей Фролу рожать, и цветы растить, и с Никитой, коллегой по ветеринарному цеху, наукой заниматься. Так посмотришь на неё, куколка-блондинка! Из постели бы не выпускал. Ан нет! Хрен её удержишь. Правда, рядом с Фролом она ласковая пушистая кошечка.

Марго машет мне рукой, достаёт что-то из кармана, и тут же за спиной мой смартфон докладывает:

– Солнышко Рита вас слышать изволит!

Надо поменять звонок, а то Маруся заревнует. Подхватываю смартфон и нажимаю «Ответить».

– Рус, надо поговорить! – без предисловий заявляет Марго.

– Я только встал, хочешь, заходи на кофе.

Хочется поцеловать её через экран. И не потому, что она хороша до изнеможения, а потому, что уже родная до боли.

– Предлагаю вариант получше, – из уголков глаз Марго разбегаются лучики, а губы трогает лукавая улыбка. – Маруся тебя научила пользоваться обручем?

– Да, вчера еле содрал эту шнягу с головы.

– А что там сложного? – Марго показывает мне обруч. – Снял корону, и ты дома.

– Ну, так это у кого корона, – усмехаюсь я. – А у кого волчьи уши.

Марго смеётся, показывая жемчужные зубки.

– Да, я в курсе. Поэтому и хотела поговорить с тобой. Ложись в люлю обратно, надевай обруч. Встретимся у лесного озера возле замка.

***

Нюхаю следы. Здесь недавно пробежала лисица. А здесь… Фу! Нашёл куда нос сунуть. Чётко знаю, что это заячье дерьмо. Интересно, откуда? Бегу вдоль берега и снова издалека чую оленя. Ускоряюсь, жрать охота. Хоть я и мелкий, но оторву и сожру ляжку за милую душу. Стоп! А этот аромат я знаю давно, это… Марго? Выпрыгиваю из-за кустов и застываю как вкопанный… Боги, как же она прекрасна! Стоит с невозмутимым видом и треплет оленя промеж рогов. Сон в руку.

– Привет, Рус! Не пугай Брауни! – плечи Марго укрывает мех, а из-под белой кожаной жилетки ярким пламенем вырывается огненно-рыжая юбка.

Приветствую её радостным воем. Она протягивает в мою сторону посох, увенчанный черепом козла. Из его глазниц бьёт огненный луч. Меня подбрасывает в воздух – ощущение, что лечу на адской карусели. Приземляюсь на корточки и вскакиваю на ноги.

– Господи, как хорошо-то! – смотрю на свои руки, унизанные кожаными браслетами и запортаченные диковинным орнаментом. Рубаха на мне льняная, жилет, штаны кожаные. Даже меч есть в ножнах. – Спасибо, моя королева!

Опускаюсь на одно колено и прижимаю руку к груди.

– Обращайся, – очаровательно улыбается Марго. Так умеет только она. Подходит ко мне, горделиво вскинув голову, и протягивает руку для поцелуя. – Маруся наделила меня самой мощной колдовской силой в нашем королевстве. Сначала не знала, как её применять, кроме как в спальне. Но к утру разобралась.

– Мальчика наколдовала? – выпрямляюсь я и обнимаю Марго, чтобы коснуться губами щеки. Это самая смелая ласка, которую я могу себе позволить по отношению к ней.

– Мы не только детопроизводством в спальне занимаемся, – выворачивается из моих объятий Марго. – Но давай сейчас не о нас с Фролом. Что у вас ночью произошло с Марусей?

– Ничего, – пожимаю плечами.

– Не оскорбляй нашу дружбу ложью, – хмурится Марго.

Прислоняюсь к дереву и смотрю на плывущие по небу облака. Что ей сказать? Что не знаю, как сладить с мелким демоном в юбке?

– Она сама вчера пришла ко мне. Думаю, ты догадываешься зачем.

– А ты?

– А что я? Сказал, пойду к Фролу просить её руки. До свадьбы ни-ни…

– После свадьбы тем более, – продолжает за меня Марго. – Рус! Приди в себя, пожалуйста. Сбрей бороду, вспомни себя в её годы и отпусти ситуацию. Маруся уже не маленькая девочка. И ей хочется огня, а не тереть тебе яблочки перед ужином. Забудь, что она наша дочь, и прими как свою женщину.

– В Маруське вся моя жизнь, – вздыхаю я. – Но моя ненаглядная девочка взяла и превратила меня в волчонка! Даже оленя во сне не смог догнать.

– Чуть не забыла, – Марго снимает с плеча кожаный рюкзак и опускается на землю. Достаёт холстину, раскладывает на земле. Вытаскивает свёрток, кубок с красными камнями на чаше и бутылку вина. К ароматам примешивается ещё один – в промасленной бумаге запечённая птица. Слюна сейчас потечёт жгутами, как у собаки.

– Что стоишь? – поднимает глаза Марго. – Ешь, давай.

Приземляюсь около неё, отламываю ножку птицы. Съедаю прожаренную на огне кожицу со специями и впиваюсь зубами в тёмное, безумно вкусное мясо. Обсасываю косточки и только не рычу от удовольствия. Марго, наполняя мой кубок, смотрит на меня с улыбкой.

– А ты чего не ешь? – отпиваю глоток терпкого вина.

– Фигуру блюду. Так вот, друг мой, не сбрасывай со счетов, что Маруся, как бы не хорохорилась, затаила на тебя обиду с детства. Обиженный волчонок – это она сама. Вспомни, как всякий раз ты, потрепав её по кудряшкам, ездил к девицам снять напряжение. Никогда не забуду, как она горевала, будучи ещё совсем малышкой. Вспомни её прошаренную индульгенцию! На столе ведь под стеклом хранил столько лет. А сколько раз Маруся ещё тебя прощала?

Марго протягивает мне льняную салфетку. Утираю рот и руки.

– Понял, Маргоша, – по-волчьи втягиваю носом воздух. – Я говорил тебе когда-нибудь, что ты обалденно пахнешь?

– У меня в замке целая батарея склянок с диковинными парфюмами.

– Я не про духи.

Марго толкает меня плечом в плечо:

– Заигрывать со всемогущей тёщей против правил, – она поднимается, опираясь на посох. – Надо попросить Марусю вместо черепа что-нибудь посимпатичнее прикрутить. Ладно, Рус. Мне пора. Кстати, Никита звонил. Операция у Мики прошла вчера успешно. Так что можешь забирать из клиники свою шимпанзе.

– Ох, я так запарился вчера, что даже не позвонил Никите, – прикладываю ко лбу ладонь козырьком и смотрю на Марго. На солнце её кожа сияет и переливается. – А Маруся тебя любит. И волшебницей, и королевой сделала. Проводить до замка? А то украдут ещё.

– Иди бороду брей, жених! – Марго ударяет посохом о землю.

Я снова один на поляне. Вместе с Марго исчез и олень. Надеюсь, это был не Фрол. По привычке ощупываю уши. На этот раз портал в реальность – серьга в ухе. С ума сойдёшь с этими Гориными.

Глава 8

Дмитрий

– Маруся, девочка моя! Рад слышать, – в горле пересыхает, когда подумаю, что сейчас увижу эту малышку. На горизонте появляется резиденция Фрола. Жму на кнопку, добавляя скорости вертолёту. – Скоро буду у вас. Отец разве не сказал, что я к нему прилечу?

– Не видела сегодня родителей, – голос Маруси пробивает до нервных окончаний. – У отца совещание в спортивном комитете. Засел в своём кабинете с раннего утра.

– А Марго?

– Мама забавляется с новой игрушкой. Ещё даже не выходила из спальни.

– Если бы я не знал твою маму, подумал бы, что она чересчур откровенна со своими детьми, – смеюсь, мысленно обнимая Марусю.

Меня очень даже устраивает, что мы сможем поговорить наедине, если Марусины сёстры, конечно, дадут. Потому и лечу с утра, намного раньше оговоренного времени.

Руслан меня удивил, три года назад бортанув Марусю. Я уже хотел подхватить её, после своего очередного развода, но Фрол быстро определил старшую дочь в закрытый университет в Поднебесной. Я расстроился, нажрался, а утром проснулся в постели с Донателлой. Ведущая шоу про диких животных уже полгода подбивала ко мне клинья. Мы познакомились, когда Фрол отправил меня давать ей интервью о нашем Благотворительном фонде по защите зверюшек.

Пьяная ночь стоила мне мужской свободы – Донателла залетела. Но как жена и мать она оказалась никакой. К возвращению Маруси я освободился от брачных уз, отсудив сына у непутёвой мамаши. Донателла рассказала всему миру, какой я тиран, подогрев ажиотаж охотниц за большим капиталом, и улетела в Арктику спасать белых медведей. Про её любовника, исследователя тех краёв, я уже был наслышан.

– У меня тоже есть подарок для тебя, – с придыханием говорит Маруся. – Лети скорее.

– Нам нужно серьёзно поговорить, солнце.

– Слышала, ты расстался с третьей жёнушкой, – усмехается Маруся. – О, похоже, я тебя вижу.

– Скоро пойду на посадку.

– Бегу встречать.

От слов Маруси у меня всё внутри переворачивается.

– Можешь выйти одна?

– Ну… Ну, хорошо, – Маруся наверняка покраснела. Румянец ей к лицу.

Я всегда относился к ней как к особе королевских кровей, но Руслан своими выходками частенько заставлял её щёчки розоветь. Чаще от гнева.

– Спасибо, – бросаю взгляд на корзину свежайших ранункулюсов, привезённых сегодня под заказ. Бутоны с розовыми и рыжими лепестками подрагивают от вибрации вертолёта. Цветы похожи на пион или розу, только без шипов. Если Маруся любит цветы так же, как её мать, то оценит.

К этой встрече я готовился долго. Фрол часто сетовал, что Маруся так и не простила Руслана. Нужно брать девчонку тёпленькой, пока он снова не пустил корни в её сердце. Вчера он, конечно, превзошёл себя. Наша служба безопасности с ног сбилась, разыскивая тех странных баб.

Думаю, этот случай не добавил романтики в отношения Руслана и Маруси. Он не особо со мной откровенничает на эту тему. Осторожничает, хотя как соперника рассматривает лишь в шутку.

Руслан всю жизнь скакал по чужим постелям, а я искренне полюбил дочку Фрола, стоило ей слегка повзрослеть. Может, поэтому мой брак потерпел крушение. Маруся особенная. Леди во всём, как её мать, и харизматична до невозможности – это в отца.

Вертолёт зависает над посадочной площадкой и начинает спуск.

Нас с Марусей разделяет двадцать пять лет, но, в отличие от Руслана с Фролом, я не оброс бородой, как чёрт ватой, и не считаю зазорным использовать чудеса лазерной косметологии. Выгляжу лет на тридцать пять от силы. Руслан прикалывается надо мной, но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Маруся в джинсовых шортиках и алом топике стоит на вертолётной площадке, задрав голову. Тёмные волосы развеваются на ветру, нагоняемом лопастями. Небеса, как же девочка расцвела!

Выпрыгиваю из кабины, сжимая вспотевшими от волнения ладонями корзину цветов и бегу к Марусе с улыбкой от уха до уха.

– Привет, родная, – роняю корзину, подхватываю Марусю и кружу с ней по поляне. – Я так скучал по тебе.

Маруся хохочет, болтая ногами, и обнимает меня, когда я возвращаю её на землю. Целую разрумянившиеся щёки и, взяв худенькое лицо в ладони, впервые в жизни прижимаюсь к Марусиным губам. В её серых глазах нарастает растерянность. Сдадим немного назад. Отпускаю Марусю, хватаю корзину с цветами и вручаю ей:

– Для самой прекрасной девушки!

***

Маруся

– Спасибо, Дим! – стою, обнимая корзину с сотней нежнейших бутонов, и с изумлением смотрю на друга отца. – Мне давно никто не дарил цветов… Ты совсем не меняешься…

– Зато ты всё прекрасней с каждым днём, – в его синих глазах прыгают озорные бесенята.

– Серьёзно, – зарываюсь носом в душистые лепестки, смущённая Диминым напором. – Я только сейчас поняла, что ты такой же, как и много лет назад.

– Маруськин, у меня до встречи с твоим отцом ещё уйма времени! Давай сбежим? – Дима поправляет растрепавшиеся тёмные вихры. Их тоже не стало меньше.

– Куда?

Дима хватает меня за руку:

– К облакам! Ты мне доверяешь?

– Не было повода не доверять…

– Тогда бежим!

– Бежим! – пожимаю плечами. – Только смартфон возьму.

– Забей!

С Димой нас связывает нежная дружба. Не вижу ничего зазорного в прогулке. Заодно узнаю, что он думает про Мэл. Надеюсь, она ещё не материт меня папиным трёхэтажным. Сёстры наблюдают за нами из мансарды. С Димой всегда всё просто. Не припомню, чтобы я хоть когда-нибудь на него обижалась.

Забираемся в кабину вертолёта, и я ощущаю забытое волнение. Кажется, сердце забилось быстрее не только от предвкушения полёта. Дима надевает наушники и жмёт кнопку «Старт».

– Погнали, малыш! – подмигивает он, и его лицо озаряет улыбка, лишающая сна сестёр и дочерей папиных футболистов. Но, в отличие от Руслана, Дмитрий не падок на женщин. Ни разу не видела, чтобы он с кем-то из них флиртовал. Женился он каждый раз со всей ответственностью. Выверяя каждый пункт брачного контракта, написанного Русланом, нашим бессменным юристом. Первая жена Дмитрия руководила бухгалтерией в нефтяной компании. Красивая, породистая, как племенная лошадь, рыжеволосая девица мне не понравилась с первого взгляда. С Диминых слов, они разошлись, потому что редко встречались. Вторая его жена, тоже рыжая, до сих пор звездит в мыльных операх. Думаю, они расстались по той же причине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.