Алайна Салах
Новогоднее чудо

Ограничение 18+, возможна брань

Теги: разница в возрасте, многоугольник, запретные чувства

Жанры: современный любовный роман, романтическая эротика

* * *

1

– К этому платью идеально подойдут мои серёжки, – ласково приговаривает мама, перебирая мои локоны в тщетной попытке соорудить праздничную укладку. – Примеришь, Мариш?

Так мама деликатно намекает, что неплохо бы разбавить праздничным настроением мой незамысловатый образ: уютное платье-свитер и плотные бежевые колготки ему в тон. В воздухе ощутимо витает атмосфера Нового года, – за окном идёт снег, в загородном доме родителей есть большая пушистая ёлка, камин и кресло-качалка, – а потому кружка с глинтвейном и милые вязаные носки кажутся мне гораздо более уместными аксессуарами, но я не хочу обижать маму отказом. Каждый год двадцать пятого декабря вся наша семья и близкие друзья собираются в родительском доме на негласные проводы уходящего года. Волгины, то есть мы, славимся дружелюбием и общительностью, а потому празднование получается многолюдным и весёлым.

Под ободряющим взглядом мамы я по очереди вдеваю в уши серебристые змейки и смотрюсь в зеркало. Через неплотно прикрытую дверь с первого этажа доносятся звон бокалов, густой бас папы и взрыв смеха. В животе начинает восторженно покалывать, и я невольно жмурюсь от расплывающейся улыбки. Несмотря на то, что в этом году мне исполнилось двадцать и верить в Деда Мороза уже не по возрасту, предновогодние недели всегда ассоциируются у меня с чудом. Я жду его, когда вижу, как скупают ёлочные шары, гирлянды и зелёный горошек в супермаркете, когда ловлю ртом падающие снежинки, когда слышу бессмертную Jingle Bells и когда стряхиваю утренний сугроб с капота своего «Мини Купера». И пусть чуда не происходит, но каждый Новый год я всё равно его жду.

– Сегодня Марго, наконец, познакомила папу с Денисом, – заговорщицки говорит мама, понизив тон, словно нас кто-то может подслушать. – А он привёл с собой своего младшего брата Олега.

Моя старшая сестра Маргарита почти год состоит в романтических отношениях и сегодня впервые решила официально представить своего избранника, после того как он сделал ей предложение во время совместных выходных в Амстердаме. О таинственном незнакомце нам с мамой известно лишь то, что ему тридцать шесть, его работа связана с финансовыми инвестициями и Марго с ним очень счастлива. А если с ним счастлива моя единственная и любимая сестра, то Денис имеет в моих глазах нескончаемый кредит доверия.

– Ну что, пойдём вниз? – мама мягко подхватывает меня под локоть и тянет к двери. – Не хочу пропустить все лучшие шутки папы.

Уже с лестницы нос приятно щекочет аромат веселья, шампанского и мандаринов, из гостиной доносится возбужденный гул голосов. Народу по обыкновению собралось много: папин лучший друг, светило питерской кардиохирургии Эдуард Георгиевич Ольшанский с семьёй, наши соседи Маратовы, мамина сестра Ирина с новым мужем, Варвара и Диана, мои бессменные приятельницы со школьной скамьи, несколько маминых студентов, которые уже лет пятнадцать как таковыми не являются, друзья Даниила, лучшая подруга Марго, Карина, в компании очередного ухажёра. Независимо от возраста и рода занятий вся эта разношерстная публика из года в год гармонично и весело проводит время вместе в нашем доме: запускают в воздух салюты, поют песни и жарят шашлыки.

– Я пойду поищу папу, – мама в последний раз поправляет мне волосы и треплет по плечу. – Проследи, чтобы Варвара не налегала на шампанское, иначе нам грозит преждевременный сеанс караоке.

Я с любопытством оглядываю присутствующих, ища новые лица, и не могу не заулыбаться, когда вижу грациозную фигуру сестры. Марго работает главным юристом крупной питерской фирмы, но с тем же успехом могла бы сделать карьеру телеведущей или модели. Она принадлежит к числу женщин, от природы наделённых даром выглядеть сногсшибательно при любых обстоятельствах. Высокая аристократичная блондинка, сестра, скорее, является моим антиподом. Мои волосы непослушные и тёмные, рост средний, а черты лица далеки от общепринятых идеалов красоты. И нет, я совсем не комплексую по этому поводу, напротив, люблю свою несовершенную внешность, в особенности глаза: их цвет достался мне от мамы – небесно-голубые, способные темнеть до грозовой синевы.

Сестра громко смеётся, упираясь изящной рукой в плечо мужчины, стоящего рядом. Он среднего роста, у него светлый, коротко стриженный затылок, крепко сбитый торс под тёмной рубашкой. Я чувствую лёгкий укол разочарования: в моем представлении избранник Марго был темноволосым или как минимум шатеном и непременно высоким. Я тут же укоряю себя за эти мысли: разве внешность имеет значение, если сестра с ним счастлива?

– Не принесёшь из подвала еще папиной настойки, Мариш? – мама, шествующая из кухни с блюдом канапе в руках, задорно мне подмигивает. – Без плясок вокруг ёлки сегодня точно не обойтись.

Я машу рукой брату, стоящему в обнимку со своей очередной, стервозного вида, девушкой, и развернувшись, иду к чулану, где хранится батарея всевозможного домашнего спиртного, любовно приготовленного папой. Настойки – это его хобби последние два года, и между собой мы с сестрой шутливо зовём его самогонщиком. Остановив свой выбор на дымчато-изумрудной бутыли с надписью «Кедровая», я иду к лестнице. Ступеньки поскрипывают под ногами, аккомпанируя зазвучавшей в гостиной мелодии, и где-то совсем близко слышится незнакомый мужской голос. Я невольно замираю и напрягаю слух, очарованная его тембром. Он глубокий и вибрирующий, от его звука я испытываю странное чувство умиротворения и восторга. Судя по одностороннему монологу, я становлюсь свидетелем чужого телефонного разговора, но не нахожу в себе сил уйти.

– Всё завтра, Борис. Не паникуй раньше времени, это ни к чему хорошему не приводит. Ребята толковые, уверен, что не подведут.

Понятия не имею, о чём идёт речь, но тоже преисполняюсь уверенности, что «ребята не подведут».

Я заставляю себя выйти из слухового транса и быстро преодолев оставшиеся ступеньки, выхожу в коридор. В нём темно, и я машу рукой, ругая нерадивый сенсор движения, который в очередной раз отказывается меня слушаться. Нужно будет напомнить папе его заменить. Откуда-то слева от меня доносится едва различимый шум, и я невольно ойкаю, потому что на моё предплечье ложится тёплое прикосновение.

– Я просто хотел убедиться, что мне не показалось и я здесь не один, – звучит рядом с моим ухом тот самый голос, отдаваясь в животе щекочущей вибрацией.

– Сенсор, – я пытаюсь рассмеяться, но от неожиданности и волнения смех выходит немного натянутым. – Работает, как ему вздумается.

Кажется, мой сосед по темноте тоже машет рукой, потому что до меня долетает лёгкое дуновение разгоняемого воздуха и аромат его туалетной воды. Она терпкая, явно дорогая, очень мужская и идеально гармонирует с его голосом.

От резко вспыхнувшего света я жмурюсь и быстро поморгав, открываю глаза.

– Ты еще и с ценной ношей. Если бы она разбилась, я бы себе не простил.

В течение секунды я разглядываю вышитый логотип тёмно-синего джемпера и поднимаю глаза выше. Прослеживаю загорелую шею с тёмной неровностью щетины, волевую челюсть, улыбающиеся губы и нос с небольшой горбинкой. Нахожу глаза, синие, бездонные, искрящиеся вопросительным любопытством, и крепче сжимаю стекло бутылки. Обладатель баритона, помимо своего утончённого запаха, оказывается высок и вызывающе красив.

– Я напугал тебя, малыш? – незнакомец разглядывает моё лицо, и я начинаю неумолимо краснеть, оттого что его взгляд серьёзнеет. – В гостиной было шумно, я отошёл поговорить.

Тёплая ладонь задевает моё запястье, и рука сама разжимается, безвольно передавая свою кедровую ношу. Кажется, я впервые растерялась настолько, что не могу вымолвить ни слова.

– Для того, кто мог бы меня напугать, у вас слишком приятный голос, – наконец, прихожу в себя, и начинаю улыбаться. – Я даже немного заслушалась.

Держать при себе свои мысли – далеко не самая моя сильная сторона, и близкие давно к этому привыкли. Если что-то приводит меня в восхищение, мне сложно это утаить.

– Приятный голос, значит? – мой собеседник начинает улыбаться шире, и теперь картина его внешности пополняется ещё двумя деталями: его улыбка открытая и красивая, собирающая небольшие морщинки вокруг глаз, волосы тёмно-русые, непокорные и густые. – Впервые слышу. Глаза свои такие или линзы?

Мне не впервые задают подобный вопрос, но только сейчас он вызывает во мне острый приступ тахикардии, который я прячу за улыбкой.

– Свои. От мамы достались.

Незнакомец щурится и слегка кивает, словно следуя ходу своих мыслей, и выражение его лица неуловимо меняется на приветливо-отстранённое:

– Давай возвращаться, малыш, пока тебя не потеряли.

В сопровождении его парфюма и моего сбившегося сердцебиения мы идём по освещённому коридору к выходу, и когда в ноздри вновь приникает аромат мандаринов, запечённого мяса и шампанского, перед нами возникает стройная фигура сестры. Она с улыбкой переводит взгляд с меня на моего спутника, неожиданно тянет его к себе за локоть и по-свойски прижимается к плечу. И ещё до того, как эта кричащая картина начинает складываться у меня в голове, Марго весело произносит:

– Вижу, ты уже познакомилась с моим Денисом?

2

Чуланный незнакомец и Марго идут впереди меня, его рука покоится на её талии, и пока сестра что-то оживлённо говорит ему на ухо, я искренне недоумеваю, как могла сразу не догадаться, что этот великолепный мужчина и есть её Денис. Эти двое идеально подходят друг другу, словно актёры или модели, тщательно отобранные опытной рукой кастинг-продюсера и гармонирующие внешними данными и схожей энергетикой. Сейчас кажется, только такой мужчина достоин занять место рядом с моей восхитительной старшей сестрой.

В следующем году Марго исполняется тридцать: Данила она старше на пять лет, меня – на десять. Если кого-то из моих ровесников и пугает взросление, то точно не меня. Глядя на сестру, нет ни малейшего сомнения в том, что тридцать лет – прекрасный возраст: внешне Маргарита выглядит ничем не старше себя пятилетней давности, при этом став самодостаточной и успешной во всех смыслах личностью. Я часто ловлю себя на том, что откровенно любуюсь ей, её способностью непринужденно поддержать беседу и её природным обаянием. Где бы она ни находилась, Марго чувствует себя раскованно и комфортно, моментально становясь центром внимания, и это вызывает во мне восхищение. Наверное, гордость не совсем подходящее слово, но за неимением другого, можно сказать, что я горжусь нашим родством.

Раньше мы с ней были очень близки, но за последние годы вынужденно отдалились друг от друга: сестра съехала из родительской квартиры, купив жильё в Центральном районе, стала больше времени проводить в разъездах по работе, и у неё появился Денис. К счастью, на скуку и отсутствие увлекательного досуга я пожаловаться никогда не могла. Так уж повелось, что с детства меня увлекало многое: рисование, лепка из глины, изучение испанского языка, игра на виолончели, фигурное катание. Одним из моих последних увлечений стало пение. Не потому, что у меня какой-то исключительный голос, а потому что я испытываю потребность выражать эмоции вокалом. Может быть, поэтому встреча с Денисом произвела на меня такое впечатление? Из-за тембра его голоса? Думаю, у него бы отлично получилось петь.

– Мариш, – Маргарита поворачивается ко мне, и в её карих глазах начинает искрить азарт, знакомый мне с детства. – Я хотела познакомить тебя кое с кем.

Мне не сразу удается осмыслить слова сестры, потому что в этот момент Денис тоже смотрит на меня. Я совсем не из робких, и меня нелегко смутить, но его внимание действует на меня странно. Он словно видит меня насквозь, знает, что я размышляла о его голосе, хотя не должна была. Его потемневший синий взгляд приводит меня в замешательство, окрашивает щёки румянцем и заставляет испытывать нечто, отдалённо напоминающее стыдливость.

– Я совсем не против, – улыбаюсь сестре. – Двадцать пятое декабря – хороший день для знакомства.

Получив моё разрешение, сестра вытягивает кисть вверх и несколько раз активно машет ей в воздухе.

– Олег! Подойдёшь?

Через секунду из-за цветных спин гостей выныривает атлетичный парень в светлой толстовке и направляется к нам. Имя «Олег» приглушённо резонирует во мне словами мамы: «Денис привёл своего младшего брата». Те же тёмно-каштановые волосы, высокий рост и обаятельная улыбка – нет сомнений, что передо мной родственник жениха Маргариты. На вид он выглядит старше меня лет на пять-семь, выражение лица дружелюбное, только глаза у него не синие, а тёплого орехового цвета.

– Мария? – не дожидаясь, пока нас представят, предполагает парень. – Я Олег, – он с озорной улыбкой косится на наблюдающего за нами Дениса и со значением добавляет: – Немцов.

Я ощущаю на себе повышенное внимание сестры и гостей, стоящих неподалёку, но меня оно не смущает. Я люблю общаться с новыми людьми и не вижу повода воспринимать знакомство с привлекательным парнем как непременный акт сводничества. К тому же Олег на первый взгляд кажется мне приятным и интересным.

– Волгина Маша, – протягиваю руку в своём традиционном приветствии, и Олег немедленно ее пожимает. Судя по затвердевшим мозолям на его ладони, мой новый знакомый дружен со штангой. – Рада с тобой познакомиться.

– Маша учится на медицинском, и вам наверняка будет, о чём пообщаться. Олег увлекается кроссфитом и недавно открыл свой фитнес зал, – услужливо информирует сестра и весело стреляет бровями вверх: – Ему наверняка пригодится твоя консультация о наборе мышечной массы и метаболизме белков, Мариш.

Я невольно оцениваю плечистый торс собеседника и с улыбкой пожимаю плечами:

– Думаю, Олег знает о мышечной массе куда больше, чем я, – и когда чувствую на себе его взгляд, поясняю: – У тебя очень красивая фигура.

Боковым зрением я ловлю короткое движение со стороны Дениса, но отчего-то не могу заставить себя посмотреть на него. Возможно, он удивился моей прямолинейности, как часто бывает, но ведь у Олега действительно красивая фигура. Если честные слова могут быть кому-то приятными, к чему держать их в себе? Я бы хотела и ему сказать, что он красивейший из мужчин, которых мне довелось встречать, и что его голос меня поразил, но такие слова – прерогатива сестры.

– Значит, медицинский, да? – Олег сокращает расстояние между нами и слегка наклоняется, непринуждённо формируя дружеское пространство. – Нравится учиться?

– Очень. Я всегда хотела стать врачом, поэтому сомнения в выборе вуза у меня не было.

– Денис, – доносится приглушённый голос Маргариты, и я интуитивно угадываю, что в этот момент она гладит его по спине. – Пойдём поболтаем с Кариной.

Кажется, он кивает, и они разворачиваются. То место на шее, которого несколько раз касался его взгляд, начинает стремительно остывать.

– Это у тебя свои глаза или это линзы? – Олег слово в слово повторяет вопрос, который я слышала совсем недавно. Я невольно дёргаю головой в сторону удаляющихся фигур и чувствую, как вспыхивают щёки. Потому что в этот момент Денис оборачивается и тоже на меня смотрит.

3
Денис

– Приготовься, к нам идёт тетя Ирина, – Рита многозначительно округляет глаза и смотрит поверх моего плеча. – Она мечтала с тобой познакомиться даже больше, чем мама и папа, и просто так точно не отпустит.

Я машинально поворачиваюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с угрозой: женщиной лет на десять меня старше, надвигающейся на нас с явной готовностью затопить вниманием и расспросами. Взгляд слетает с её синего платья и машинально берёт в фокус две фигуры на заднем плане: Олега и темноволосую малышку. Черт знает почему именно это ласковое прозвище так прочно закрепилось в моём сознании за младшей сестрой Риты. Может быть, из-за голубых глаз, выражение которых никак не вяжется с тем, что ей есть двадцать, или из-за хрупкого телосложения. Олег, нависающий над ней во всей своей мышечной красе, сейчас кажется особенно огромным. Маша Волгина понравилась ему, я знаю своего брата. Женским вниманием он избалован, внешностью и умом не обделён и обычно перед противоположным полом так старательно природное обаяние не включает. А сейчас включил.

– Ну наконец-то мы с тобой познакомимся, Денис, – возникшее перед глазами лицо угрозы в синем лишает меня обзора. – Я Ирина, сестра матери Маргариты, то есть тётя твоей будущей жены.

– Денис Немцов, – я отступаю на шаг назад, увеличивая расстояние между нами до более комфортного. Социопатом себя не считаю, но панибратство и покушение на личное пространство малознакомыми людьми, будь они даже трижды родственниками Риты, мне претит.

Я не любитель незнакомых компаний, но в доме Волгиных до этого момента, на удивление чувствовал себя комфортно. Их семья напоминает мне собственную: сплоченная, дружная, каждому в ней отведена своя правильная роль. Отец Риты, Вадим Игнатьевич Волгин, главный врач в НИИ, душа сегодняшнего вечера. С таким типажом людей я часто сталкиваюсь по работе: выраженный лидер с большой природной харизмой, к таким тянутся и к таким прислушиваются, а его семья с ним как за каменной стеной. Потому и его дети такие: людей, выросших в любви, видно сразу. Рита целеустремлённая, здоровая личность, не склонная к рефлексии; Даниил, средний сын, напоминает моего Олега – толковый и общительный парень, пусть и немного избалованный достатком и вниманием. Позволяет себе быть таковым лишь потому, что пока не видит смысла взрослеть, – это обязательно пройдёт. А голубоглазой малышке в семье отведена особая роль – оберегать и заботиться о ней считает долгом каждый. Я и сам нечто отдалённо схожее испытал, когда столкнулся с ней на цокольном этаже. Заглянул в её космические глаза на половину лица и подумал: жаль будет, если такую непосредственность сломают.

– Ну и как вы познакомились? – с энтузиазмом продолжает наступление Ирина.

– На презентации в Манеже, – с улыбкой отвечает Рита и сжимает мою руку, словно хочет, чтобы я тоже вспомнил. Я, конечно, помню. Нас познакомил мой приятель и по совместительству Ритин шеф, Стас Доронин. Сомнений в том, приглашать ли её на свидание, у меня не было ни единого. Рита произвела на меня впечатление с первой минуты разговора, а с женщинами я таким нечасто могу похвастаться. За тридцатишестилетнюю жизнь у меня их было немало, но производные редко сходились: мне всегда чего-то не хватало. А вот с Ритой сошлось всё, начиная от характера и заканчивая постелью.

– Вы уже живёте вместе? – следует очередной вопрос, и чтобы Маргарите не пришлось одной отбиваться, я сам на него отвечаю:

– Нет. Рита переедет ко мне после свадьбы.

Ирина выжидающе смотрит на меня, очевидно, рассчитывая на пояснение, но добавить мне нечего. Это решение было принято мной и Ритой обоюдно, и его причины не касаются никого, кроме нас. Хотя собственно, никаких особых причин и нет: моя квартира располагается на другом конце города от её офиса, два моих последних проекта съедают всё свободное время, а потому на частичный переезд Риты ко мне мы решили не размениваться. Перед свадьбой переедет сразу и основательно.

– Рит, тебе выпить что-нибудь принести? – трогаю её за плечо.

Как и всегда, Маргарита играет на моей стороне – осушает остатки вина в бокале и с улыбкой протягивает его мне:

– Как раз хотела попросить тебя, Денис. Белого сухого.

Оставив женщин обсуждать детали моей личной жизни, я иду на кухню. На ходу киваю хозяйке дома, которая доброжелательно салютует мне бокалом с шампанским поверх голов собеседников, и ищу глазами Олега. Не нахожу и одёргиваю себя: не пропадёт, не маленький. С тех пор как восемь лет назад отец сгорел от рака, я чувствую ответственность за младшего брата, и порой бывает сложно переключиться.

По мере приближения к кухне до меня доносится звук мелодичного женского пения, и я невольно замедляю шаг. Открывшийся же из дверей вид заставляет и вовсе остановиться и молча наблюдать за происходящим: сестрёнка Риты колдует над ростбифом, сооружая бутерброды, и при этом не прекращает петь. Голос у неё под стать её внешности, высокий и чистый. На профессиональный вокал не тянет, но есть в нём что-то завораживающее.

– Подскажешь, где могу взять вина? – прозвище «малыш» готово сорваться с языка, но теперь, когда я узнал, что малыш – сестра Риты, произносить его вслух не кажется уместным.

Пение обрывается, и Маша вскидывает глаза, на лице одновременно с улыбкой проступает румянец.

– Я всегда пою, когда мне хорошо или весело. Фальшивлю, зато от души.

Она замолкает и быстро проводит ладошкой по волосам, приглаживая растрепавшуюся копну тёмных волос. Глаза невольно сползают к двум небольшим округлостям под мешковатым платьем и худым ногам и задерживаются там на лишнюю долю секунды до того, как я успеваю себя одёрнуть.

– Вино! – выпаливает Маша и резко развернувшись, идёт на противоположную сторону кухни. Смутилась? Заметила взгляд? Посмотреть получилось непроизвольно. Мужчина всегда остается мужчиной, естественные реакции никуда не деть.

Она вытаскивает из винного шкафа бутылку, вторую, и застыв с ними в руках, демонстрирует мне.

– Белое или красное?

Я точно её смутил, потому что она покраснела, и за это чувствую несвойственный укол вины. Вроде бы и причин для него нет, но я всё равно чувствую.

– Белое, малыш, – всё-таки произношу вслух это неуместное прозвище, которое как раз сейчас кажется естественным и уместным. Она и правда малыш, её хочется успокоить.

Маша начинает улыбаться тепло и расслабленно и протягивает мне нужную бутылку. Я забираю вино из её рук и случайно задеваю тёплую кожу пальцами. Она вздрагивает, голубые глаза распахиваются, занимая половину её лица. Я смотрю в них дольше, чем нужно, – на расширенные зрачки и тёмные загнутые ресницы – пока она снова не начинает краснеть. Отступаю назад, беру со стола штопор, наливаю вино в бокал и ухожу. Чертовщина какая-то.

4
Денис

– Здравствуйте, Денис Андреевич! – Эльза, секретарь и личный ассистент Кости Зимина, грациозно выплывает из-за стойки ресепшена и призывно улыбается уголками губ. И пусть она, следуя субординации, зовёт меня по имени и по отчеству, приветствие звучит фамильярно: слишком много нерабочего интереса в её глазах и тон нарочито жеманен.

Я спал с ней примерно за три месяца до того, как встретил Риту. Отношениями наши «отношения» назвать можно было с натяжкой. Вспыхнувшей симпатии с моей стороны хватило лишь на пару недель, потому что на вторую Эльза выпустила наружу всю свою женскую сущность: неожиданно появились странные обиды и требования о нескончаемой романтике, включающие в себя подарки и ежедневные походы по ресторанам. А я так не умею. Отдавать могу лишь тогда, когда хочу отдать, посягательства же Эльзы такого желания не вызывали. Мы расстались, а в качестве утешительного бонуса я устроил её на работу к Косте, который на тот момент как раз нуждался в новом ассистенте.

Эльза, несмотря на недальновидность и инфантилизм в отношениях, в рабочих вопросах была далеко не глупа, и они сработались. Правда, теперь каждый раз, когда я заезжаю к другу обсудить вопросы сотрудничества, подвергаюсь сеансу флирта с её стороны. Первое время это вызывало во мне недоумение. Наши отношения с Ритой уже давно не являлись секретом, а Эльза при её внешних данных всегда пользовалась интересом у мужчин, так какого чёрта? Я далеко не ангел, и женщины не всегда присутствовали в моей жизни на эксклюзивной основе, но тем не менее я никогда не видел смысла вступать в отношения с мыслью о возможности «сходить налево». Соблазны будут всегда: женщины в России красивы, а в век расцвета косметологии такие образцы попадаются, что не восхититься порой просто не получается. Основной вопрос заключается в том, как с этими соблазнами справляться.

К тридцати шести годам я научился расставлять приоритеты и пришел к выводу, что разовый секс не стоит того, чтобы предавать свой выбор. Здесь, конечно, сказывается ещё и то, что необязывающим сексом я «наелся». Финансово я крепко встал на ноги уже в двадцать пять, и с тех пор с ним проблем не возникало. Так уж выходит, что женщин привлекает состоятельность. Я не склонен списывать это на меркантильность, как делают многие мои друзья: дескать, за цацки и статус любая готова раздвинуть ноги. Я вижу другое: женщин от природы тянет к успешным самцам, потому что в них они видят больший потенциал. Позаботиться и защитить себя, будущую семью, детей им диктуют природные инстинкты.

Я сдержанно киваю Эльзе, чем заслуживаю полный обиды взгляд, и толкаю дверь в кабинет Кости. Стучаться давно отвык, но он не в обиде.

– К матчу готов? – друг поднимается из кресла и протягивает для пожатия руку. – Возженников мне уже звонил, грозился под орех разделать.

– Не разделают, если колено не подведёт.

По четвергам мы с приятелями играем в хоккей в «Юбилейном». Это хороший повод подпитать спортивный азарт и расслабиться в сауне. Играем так уже два года, но в последние месяца три меня стало подводить колено. Обычная проблема тех, кто когда-то профессионально занимался спортом: повреждение мениска.

– Ладно, о хоккее позже. Ты ноябрьский отчёт получил?

Помимо дружбы нас с Костей связывают общие дела. Инвестиции в выгодные проекты и доведение их до статуса «успешен» – это мой бизнес. Ещё со школы я хорошо управляюсь с цифрами, а потому мне несложно оценить рентабельность дела, в которое я собираюсь ввязаться. Чистая математика, постоянный контроль бухгалтерии, качественно выбранные исполнители – залог моего успеха. Мне доверяют большие деньги те, у кого они есть и кого не устраивает мизерный процент в банке, а я в свою очередь превращаю их в прибыльный бизнес.

– Цифры приятные, друг, всё как ты и обещал. Вот смотрю иногда на тебя и думаю: в макушку, что ли, Богом поцелованный? Три года с тобой работаю, и ни одного провала.

Я усмехаюсь. Не в первый раз слышу о своём исключительном везении. Может быть, оно у меня действительно есть, но я не склонен преуменьшать значение своего труда. Я много работаю, чтобы быть там, где я есть.

– Я опираюсь на точные науки, Костя, и никогда не берусь за проекты, в которых у меня есть сомнения. Вот и весь секрет.

В этот вечер колено меня всё же подводит, и я выбываю на десятой минуте второго периода. Колено режет острой болью, ощущение, что в него под завязку напихали металлических шаров. Я сразу иду в раздевалку, уже зная, что на лёд не вернусь, снимаю щитки, коньки, гамаши, трогаю сустав. Горячий.

Нащупываю телефон и набираю Сене, водителю, с просьбой, чтобы подъезжал. Алгоритм лечения знаю наизусть: снять воспаление, пройти курс физиотерапии. Под нож не лягу до последнего: бизнес пока не позволяет выпадать из обоймы.

Кокетливая улыбка медрегистратора, знакомый кабинет, кушетка.

– Владимир Сергеевич сказал, что сейчас подойдёт. У него заканчивается операция, – информирует медсестра.

Занятой Синяев по дружбе принимает меня без записи. В любой другой момент я бы почувствовал угрызения совести из-за того, что краду его драгоценное время, но сейчас для этого слишком болит нога. Он появляется в кабинете через пятнадцать минут, в спущенной на шею медицинской маске. С намёком смотрит на мою правую ногу и поднимает брови:

– Снова хоккейный матч?

– Победа была в кармане, – усмехаюсь. – Подшамань что-нибудь, Володь, чтобы я к следующему четвергу снова бегал.

– Оперироваться тебе надо, Денис Андреевич, – Синяев лезет в шкаф, наполняет обезболивающим шприц. – Про спортивные четверги пока забудь, тебя ждёт двухнедельный курс физиотерапии.

В этот момент раздаётся робкий стук в дверь, заставляя меня оторвать взгляд от грозно блеснувшей иглы и посмотреть на вошедшего. На секунду в голове проносится непонимание, которое сменяется удивлением. На пороге стоит сестрёнка Риты. Белый халат, тяжёлая коса, лежащая на плече, сияющие голубые глаза.

– Знакомься, Денис Андреевич, – между делом информирует Синяев, пока по-врачебному не церемонясь, протирает спиртом моё колено. – Мария Вадимовна. Её заботливые стажёрские руки будут ставить тебя на ноги.

5
Денис

– Освобожусь в семь, Рит, – я делаю Сене знак, чтобы остановился возле входа в «Метелицу», и толкаю пассажирскую дверь. – Давай поужинаем часов в восемь в гастробаре, про который ты говорила? Моне, кажется?

– Приятно, что помнишь, Денис, – судя по голосу, Маргарита улыбается. – Если Станиславу Евгеньевичу до конца рабочего дня не вздумается меня новым делом озадачить, то я очень даже за.

– Поговорю с ним, чтобы не наседал. Вот ещё что, Рит. Мне Синяев снова двухнедельный курс физиотерапии прописал…

– Снова колено?

– Да, оно. Так вот вчера я у него в кабинете сестрёнку твою встретил. Она, оказывается, у него стажируется, и коленом моим заниматься доверили ей.

– Марише? А, да, она рассказывала, что теперь учёбу с больницей совмещает. Вот так ты случайно на родственный блат попал, – Рита смеётся и добавляет уже более серьёзно: – Не волнуйся, Денис. Маша хотя и молодая, но исполнительная и к тому же отличница.

– Я не беспокоюсь за её неопытность, Рит. Совпадение такое, решил рассказать.

– Привет ей передавай. Кстати, Олег твой пригласил Машу в кино.

– И как? – я вхожу в пахнущее штукатуркой помещение и на ходу киваю рабочим. – Согласилась?

– Согласилась. Только я не уверена, поняла ли она, что это свидание. Маша в амурных делах немного наивная, но думаю, Олег не подведёт.

В голосе Риты угадывается энтузиазм, какой слышен всякий раз, когда она рассказывает о своих победах на ниве юриспруденции, и в этот момент я чувствую себя странно. Что-то в её словах меня напрягает, но я не могу понять, что именно, а потому решаю не забивать себе этим голову.

Мой первый сеанс ультразвука назначен на два часа дня, и я приезжаю в больницу сразу после встречи с дизайнером, занимающимся оформлением «Метелицы». Когда по работе бывал в Москве, то часто заходил в это заведение, и год назад решил купить франшизу у владельца. К слову, «Метелица» – второй проект, который после сети шиномонтажных ателье «ПроколаNеt» я открываю на собственные средства. Даже риэлторы склонны обзаводиться жильем.

Меня проводят в кабинет физиолечения, говорят раздеться и сесть на кушетку. Когда перекидываю брюки через спинку стула, то думаю, что, должно быть, странно сидеть перед сестрой Риты в одних боксёрах, но потом снова решаю не заострять на этом внимания. Медицинская помощь есть медицинская помощь, в таких вещах следует уметь абстрагироваться.

Маша входит в кабинет через пару минут, на ней всё тот же белый халат, только вместо косы волосы забраны в хвост. На лице нет ни намека на косметику, наверное, потому что с такими глазами она ей совсем не нужна.

– Здравствуй, Денис, – её взгляд быстро сползает на мои бёдра, и она розовеет. Ну не в шортах же мне приходить на процедуру, честное слово. – Как твоя нога сегодня?

– Отёк сошёл, боли почти нет. Привет, Маш.

Она идёт ко мне, бесшумно меряя пол медицинскими сандалиями, и когда подходит особенно близко, отводит взгляд. Выглядит скованной и робкой до тех пор, пока не начинает настраивать аппарат ультразвукового излучения. Здесь она на своей территории, и её движения становятся более уверенными.

– Сейчас будет немного прохладно, – сообщает с виноватой улыбкой, когда заносит над моим коленом массажёр, щедро смазанный гелем.

– Справлюсь, – я тоже слегка улыбаюсь, чтобы её приободрить и заодно разбавить неловкость.

Маша осторожно прижимает металлический набалдашник к моей ноге и вопросительно поднимает глаза, словно спрашивая разрешения. Я киваю и перевожу взгляд на телефон, завибрировавший в этот момент. На экране горит номер Кости. Я принимаю вызов и пока слушаю о его приятеле, который имеет энное количество миллионов рублей и горит желанием вложить их во что-то стоящее, машинально слежу за узкой ладошкой, медленно водящей прибор по колену. Если поначалу я улавливал суть рассказа Кости, то с каждой новой секундой мозг словно размягчается и утрачивает способность воспринимать информацию. Нечто схожее было со мной на одном из бизнес-тренингов, когда ведущий демонстрировал принцип работы гипноза, только без этого странно-приятного ощущения, когда хочется ни на что не отвлекаться и не думать, а просто следить за скользящей рукой и наслаждаться неожиданным расслаблением.

– Костя, я сейчас занят немного. Позже тебе перезвоню.

Я возвращаю телефон на кушетку и на секунду прикрываю глаза. Давно не испытывал ничего похожего, наверное, даже и не вспомню, когда. Всё куда-то тороплюсь, работа, звонки, постоянные мысли о делах, расчёты. А сейчас всё исчезло, мысли из головы будто бы испарились. Почти медитация.

– Всё в порядке? – тихий голос Маши никак не нарушает мою ментальную идиллию, даже напротив, идеально в неё вписывается. Спрашивает она мягко и доброжелательно, словно ей это действительно важно.

– Да, отлично. Ты давно у Владимира Сергеевича стажируешься?

– Всего вторую неделю. Я очень хотела к нему попасть, и вот получилось.

– Много часов работаешь?

– Всего по четыре в день, а после еду на учёбу.

– Устаёшь?

– Нет, мне нравится. Мне вообще нравится учиться и узнавать что-то новое.

– Хорошее качество. Расскажешь про курс? Первые дни ультразвук, а потом?

– Затем лечебный массаж, пять сеансов электростимуляции и электрофорез.

– И всё умеешь?

– В этом ничего сложного нет, – Маша пожимает плечами и смотрит мне в глаза. – До Владимира Сергеевича мне ещё, конечно, далеко, но я обязательно научусь.

И меня вдруг осеняет. То, что покоробило меня в разговоре с Ритой о свидании Маши с Олегом. Он прожжённый ловелас, и малышка Маша слишком… слишком какая? Слишком неиспорченная, что ли, на его фоне. Неподходящее слово, конечно. Олег хороший парень и девушек не обижает, просто относится к ним немного легкомысленно, а сестра Риты не похожа на тех, кому такое подходит. Но это я сужу соответственно своему впечатлению и опыту. Они оба молодые, почти ровесники, как-нибудь разберутся.

– Ну вот, на сегодня всё, – Маша возвращает прибор на стол и достаёт из коробки бумажную салфетку. Склоняется надо мной, так что её волосы свешиваются с плеча, и начинает осторожно удалять остатки геля с колена. Её ладонь на фоне моей кожи кажется алебастрово-белой, и глядя на неё, я вновь чувствую, как расслабленно путаются мысли. А мне через десять минут вновь вливаться в рабочую мясорубку.

– Спасибо тебе, – я мягко отстраняю её запястье, слегка сжимая пальцами в знак благодарности, и встаю с кушетки. – Завтра в это же время?

Маша несколько раз кивает и резко отворачивается, но я успеваю заметить, как её лицо заливается краской. Боксёры. Она ведь только начинает свой карьерный путь и к полураздетым пациентам не привыкла.

– Иди, Маш, я выход найду, – спешу сгладить неловкость, пока снимаю со стула брюки. Может, и правда шорты стоит с собой носить? Да ну, нет, чушь. – Увидимся завтра.

Маша бормочет «До завтра» и выскальзывает за дверь, а я, пока застёгиваю ремень, вспоминаю, что рядом с моим офисом есть неплохая клиника, и физиолечение я вполне мог бы проходить и там. Зря не прислушался.

6
Маша

– Маш, я здесь пометил, чтобы Валееву в ультразвук добавили гидрокортизон. Иммунитет у дяди бушует, надо подавлять, – Владимир Сергеевич передаёт мне больничную карту и смотрит со всей серьёзностью. – Я в операционную, ты остаёшься за старшую.

Я бережно укладываю бумаги под мышку и с улыбкой киваю. О лучшем руководителе, чем он, я не смела и мечтать. Помимо того, что Синяев большой профессионал в области ортопедии и травматологии, он ещё и исключительный человек: харизматичный, доброжелательный и со здоровой иронией. По его собственным словам, без последней в мире медицины обойтись никак нельзя.

Владимир Сергеевич выходит из кабинета, а я машинально смотрю на настенные часы. По мере того как движется секундная стрелка, чувствую растущее волнение: оно покалывает живот и нагревает щёки. Денис должен подойти на процедуру через пятнадцать минут. Всё-таки до врачебного профессионализма мне ещё очень далеко: вряд ли кто-то из специалистов смущается при виде раздетого мужчины, будь он даже таким красивым.

– Ваш пациент подошёл, Мария Вадимовна, – Мила, санитарка, заглядывает в дверь кабинета, и на её румяном лице расцветает озорная улыбка. – Такой красавчик.

От её последних слов я испытываю облегчение. По крайней мере не я одна замечаю привлекательность Дениса, и мне необязательно испытывать за это чувство вины. Он жених моей сестры и намного меня старше, моё восхищение им сродни любви к известному певцу или к актёру и всегда будет существовать лишь на расстоянии.

Как и в прошлый раз, Денис ждёт меня, сидя на кушетке в процедурном кабинете. Пока я шла по коридору, то давала себе установку быть профессионалом и не смущаться при виде его частичной наготы, но сейчас, вопреки этому, лицо начинает теплеть. Его кожа загорелая, несмотря на зимний сезон, на икрах и бёдрах отчетливо проступают мышцы – явные заслуги увлечения спортом. Я много раз видела полураздетых друзей Данила во время соревнований по уличному баскетболу, но никогда не испытывала при этом ни ступора, ни смущения. Наверное, потому что тело Дениса выглядит по-другому: оно крепкое и очень мужское.

– Здравствуй, Маш, – Денис откладывает телефон в сторону и смотрит на меня. Улыбается тепло и покровительственно, словно я попадаю в узкий круг людей, которых он действительно рад видеть, отчего в груди ёкает.

– Как твоя нога сегодня? После первой процедуры колено может болеть сильнее, – я иду к аппарату ультразвука, стараясь не прятать взгляд, но и не слишком разглядывать Дениса. Теперь, когда дверь кабинета закрыта, волнение вернулось в полной мере, и оно мне не нравится. Я всегда честна в своей симпатии к людям и никогда её не скрываю, но с Денисом так не получается. Веду себя неуклюже и неестественно, постоянно краснею и отвожу глаза – настоящее мучение.

– Ничего такого не было. Ты умница.

Эта похвала – просто вежливая благодарность, но и она действует на меня странно: на душе становится тепло и светло, словно зажгли дюжину бенгальских огней, улыбку невозможно спрятать.

Большую часть процедуры Денис разговаривает по телефону. Кажется, речь идёт о строительстве, я стараюсь не вслушиваться и просто наслаждаюсь звучанием его голоса. Как и тогда в чулане, он говорит спокойно и уверенно, и я думаю, что в жизни к нему непременно тянутся люди. Кажется, что Денис способен решить любую проблему, и, даже не зная его близко, ему хочется доверять. Попрощавшись с собеседником, он откладывает телефон, и я безошибочно ощущаю на себе его взгляд: он касается лба, скользит по щеке, задевает шею.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.