Данило Клементони 

Возвращение Нибиру

Приключения Азакиса и Петри 

Оригинальное название: Incrocio con Nibiru 

Эта книга – художественное произведение. Все упомянутые имена, персонажи, места и организации являются плодом воображения автора и призваны сделать повествование достоверным. Любое сходство с реальными событиями или людьми, живыми или умершими, чисто случайно. 

ВОЗВРАЩЕНИЕ НИБИРУ 

Copyright © 2015 Danilo Clementoni 

Первое издание: февраль 2015 г. 

Самостоятельное издание и печать 

facebook: www.facebook.com/incrocioconnibiru 

blog: dclementoni.blogspot.it 

e-mail: d.clementoni@gmail.com 

Все права защищены. Частичное или полное воспроизведение данной публикации в любой форме и любыми средствами, включая электронные и механические, возможно только с письменного разрешения правообладателя, за исключением случаев использования коротких отрывков, взятых ради обзора. 

Это второй том серии 

«Приключения Азакиса и Петри» 

Чтобы в полной мере насладиться этим захватывающим приключением, перед тем как начать эту книгу, я бы посоветовал прочитать первый том, который называется 

«Возвращение на Землю» 

 (Примечание автора) 

Моей жене и сыну за их терпение и ценные советы, благодаря которым моя история и я сам изменились к лучшему. 

Особая благодарность всем моим друзьям, которые постоянно поддерживали и воодушевляли меня, а также за то, что вдохновляли меня завершить эту работу, которая без них, вероятно, никогда не увидела бы свет. 

Я хотел бы поблагодарить Святослава Альбирео, моего переводчика, за работу над этой книгой и за страсть, которую он проявил, чтобы завершить этот перевод. 

Дисклеймер переводчика: В переводе не использованы новые неустоявшиеся феминитивы, по причине того, что несмотря на то, что некоторых женщин обижает отсутствие феминитивов, есть очень много женщин, которых оскорбляет их наличие. Пока идет дискуссия, переводчик решил оставаться в литературных нормах, при полной поддержке прогрессивной повестки. 

Оглавление

Вступление

Предыстория

Космический корабль Теос

Телль-Эль-Мукайяр – Побег

Авиабаза Кэмп-Аддер – Побег

Космический корабль Теос – План действий

Нью-Йорк – остров Манхэттен

Космический корабль Теос – Подарок

Насирийя – Ужин

Космический корабль Теос – Адмирал

Насирийя – Засада

Космический корабль Теос – Президент

Насирийя – Хишам

Космический корабль Теос – Возвращение на Землю

Нибиру – Подготовка

Телль-Эль-Мукайяр – Ловушка

Невада – Зона 51

Нибиру – Осмотр

Телль-Эль-Мукайяр – Плохие новости

Зона 51 – Контакт

Нибиру – Отправление

Телль-Эль-Мукайяр – Послание

Зона 51 – Контрмеры

Теос-2 – Контакт с Землей

Телль-Эль-Мукайяр – Несчастный случай

Зона 51 – Секретная база

Телль-Эль-Мукайяр – Котенок

Теос-2 – Астероид

Зона 51 - Технологические открытия

Насирийя – Шаны

Теос-2 – Расчеты

Зона 51 – Координаты

Насирийя – Возвращение в лагерь

Теос-2 – Ошибка

Зона 51 – Деньги

Телль-Эль-Мукайяр – Возвращение на базу

Теос-2 – Выход в открытый космос

Зона 51 – Проект

Телль-Эль-Мукайяр – Захват

Теос-2 – Ремонт

Зона 51 – Звонок от Теос-2

Бостон – Массачусетская больница общего профиля

Теос-2 – Теории

Зона 51 – Надежда

Атлантический океан – Восстановление

Теос-2 – План Б

Зона 51 – Сделка

Космический корабль Теос – Испытания

Зона 51 – Признание

Теос-2 – Околоземная орбита

Зона 51 – Освобождение

Теос-2 – Точка Х

Зона 51 - Проверка эвакуации

Теос-2 – Финальные испытания

Теос – Новые откровения

Планета Земля – Калифорния

Теос – Ньюарк в действии

Планета Земля – Реакции

Орбита Земли – Кодон

Телль-Эль-Мукайяр – Прощание

Библиографические ссылки

Note

Вступление

Двенадцатая планета, Нибиру (место пересечения, переправа, центр)1 , как ее называли шумеры, или Мардук (сын чистого неба)2 , как ее называли вавилоняне, на самом деле является небесным телом, вращающимся вокруг нашего Солнца с периодом в 3600 лет. Ее орбита сильно эллиптическая, ретроградная (вращается вокруг Солнца в направлении, противоположном другим планетам) и заметно наклонена по отношению к плоскости нашей солнечной системы. 

Каждое ее циклическое приближение вызывало серьезные межпланетные потрясения в нашей солнечной системе, влияя, как на орбиты, так и на расположение планет относительно друг друга. Именно во время одного из самых значительных пересечений величественная планета Тиамат, расположенная между Марсом и Юпитером, с массой примерно в девять раз превышающей массу нынешней Земли, богатая водой и снабженная одиннадцатью спутниками, была разрушена в результате грандиозного столкновения. Одна из семи лун, вращающихся вокруг Нибиру, поразила гигантскую Тиамат, фактически разорвав ее пополам и зашвырнув эти две части на противоположные орбиты. В следующее пересечение («второй день» Книги Бытия) оставшиеся спутники Нибиру завершили процесс, полностью разрушив одну из этих двух частей, появившихся в результате первого столкновения. Обломки образовали то, что мы теперь знаем как «пояс астероидов» или «кованый браслет», как его называли шумеры. Частично его поглотили соседние планеты. В частности, именно Юпитер захватил большую часть обломков, тем самым заметно увеличив свою массу. 

Спутники, ответственные за катастрофу, и уцелевшие спутники бывшей Тиамат, по большей части были «выброшены» на внешние орбиты, образовав то, что мы сегодня называем кометами. Та часть, которая пережила второе пересечение, затем расположилась на стабильной орбите между Марсом и Венерой, забрав с собой последний оставшийся спутник и, таким образом, образовав то, что мы теперь называем Землей, вместе с ее неразлучным спутником Луной. 

Шрам, нанесенный космическим ударом, который произошел примерно 4 миллиарда лет назад, частично виден и сегодня. Покрытая шрамами часть планеты в настоящее время полностью покрыта водой в том месте, которое сейчас называется Тихим океаном. Он занимает около трети поверхности Земли, простираясь на 179 миллионов квадратных километров. На этой обширной территории практически нет суши, а только огромная впадина, простирающаяся на глубину более десяти километров. 

Сейчас Нибиру очень похожа на Землю по своему строению. Две трети ее покрыты водой, а остальная часть занята континентом, пролегающим с севера на юг, с общей площадью более 100 миллионов квадратных километров. Вот уже сотни тысяч лет некоторые из ее жителей пользуются преимуществами циклического сближения своей планеты с нашей, совершая регулярные визиты, каждый раз влияя на культуру, знания, технологии и саму эволюцию человечества. Наши предшественники называли их по-разному, но, возможно, лучше всего их описывало слово «Боги». 

Предыстория

Азакис и Петри, два дружелюбных и неразлучных пришельца, главные герои этого приключения, вернулись на планету Земля спустя один их год (3600 земных лет), чтобы вернуть ценный груз, который они были вынуждены поспешно бросить во время предыдущего визита из-за неисправности в транспортной системе. Однако на этот раз они обнаружили совершенно иное население Земли, чем то, которое они покинули. Обычаи, традиции, культура, технологии, системы связи, оружие – все сильно отличалось от того, что они видели во время своего предыдущего визита. 

По прибытии они натолкнулись на пару землян: доктора Элизу Хантер и полковника Джека Хадсона, которые встретили их с энтузиазмом и, после множества приключений, помогли им выполнить их деликатную задачу. 

А вот о чем бы инопланетяне предпочли никогда не рассказывать своим новым друзьям, так это то, что их планета, Нибиру, стремительно приближается и в течение всего семи земных дней пересечет орбиту Земли. Согласно расчетам их Старейшин, один из семи ее спутников подойдет настолько близко, что почти соприкоснется с планетой, и это вызовет серию климатических потрясений, сопоставимых с теми, которые во время предыдущего сближения обобщили в одно определение – Всемирный потоп. 

В первой части истории «Возвращение на Землю – Приключения Азакиса и Петри» мы оставили всех четверых на их величественном космическом корабле Теос, и именно здесь мы возобновим рассказ об их фантастическом приключении. 

Космический корабль Теос

За последние несколько часов на Элизу свалилось столько информации, что она чувствовала себя ребенком, который переел вишни. Эти два странных, но милых типа, которые внезапно появились практически из ниоткуда, очень быстро подорвали многие «исторические достоверности», которые она и остальное человечество всегда считали аксиомами. События, научные открытия, верования, культы, религии и даже сама эволюция человека были на грани настоящей революции. Новости о том, что существа с другой планеты так умело манипулировали и направляли развитие человечества с самых первых дней его существования, наверняка потрясут общество, как, в свое время, открытие, что Земля круглая, а не плоская. 

Азакис и Петри – его верный друг и попутчик, – неподвижно стояли в центре командного мостика, оба неотрывно смотрели на Элизу, которая нервно расхаживала по комнате, засунув руки в большие карманы брюк и бормотала что-то непонятное. 

Джек, напротив, рухнул в кресло, и словно пытался поддержать руками голову, которая внезапно показалась невероятно тяжелой. Но именно Джек после нескольких минут молчания решил взять все в свои руки. Он резко встал и, повернувшись лицом к двум пришельцам, твердо сказал:  

– Если вы выбрали нас для этой задачи, у вас, должно быть, была причина. Все, что я могу сказать, мы вас не подведем.  

Он посмотрел Азакису прямо в глаза и деловито спросил:  

– Не могли бы вы показать нам, с помощью этой вашей магии, симуляцию приближения вашей планеты? – и Джек указал на виртуальное изображение Земли, которое все еще медленно вращалось в центре комнаты. 

– Легко, – немедленно ответил Азакис. Он получил все вычисления Старейшин через свой имплант Н^КОМ3 и создал графическое изображение прямо перед ними. 

– Вот Нибиру, – сказал он, указывая на самую большую планету. – А это его спутники, о которых мы говорили. 

Семь, значительно меньших, небесных тел вращались вокруг величественной планеты на разных расстояниях и с разной скоростью относительно друг друга. Азакис приложил указательный палец к тому, который находился дальше всего от них, и увеличивал его, пока тот не стал почти таким же большим, как он сам. Затем Азакис очень торжественно сказал:  

– Дамы и господа, позвольте мне представить вам Кодон, эта внушительная скалистая масса решила создать много проблем вашей любимой планете. 

– И насколько он большой? – заинтригованно спросила Элиза, наблюдая за бугристым темно-серым шаром. 

– Скажем, он немного меньше по размеру, чем ваша Луна, но его масса почти вдвое больше.  

Азакис сделал быстрый жест рукой, и перед ними появилась вся солнечная система, планеты медленно двигались по своим орбитам. Траектории каждой из них были представлены тонкими линиями разного цвета. 

– Это, – продолжил Азакис, указывая на темно-красную линию, – это траектория, по которой Нибиру будет следовать к Солнцу.  

Он ускорил движение планеты, пока та не оказалась у Земли, и добавил: 

– Вот точка, где орбиты двух планет пересекутся. 

Земляне слушали рассказ Азакиса о том, что всего через несколько дней может уничтожить их жизни и жизни остальных жителей планеты, с удивлением и большим вниманием. 

– Насколько близко к нам подойдет Нибиру? – тихо спросил полковник. 

– Как я уже говорил ранее, – ответил Азакис, – Нибиру вас не сильно побеспокоит. Именно Кодон почти коснется Земли и создаст довольно много проблем.  

Он приблизил изображение и показал имитацию спутника, когда тот будет в ближайшей точке у земной орбиты.  

– Это будет момент максимального притяжения между двумя небесными телами. Кодон будет всего в 200 000 км от вашей планеты. 

– Черт! – воскликнула Элиза. – Это же совсем рядом!  

– В прошлый раз, – сказал Азакис, – ровно два цикла назад, он пролетел примерно в 500 000 километрах, и все мы знаем, что ему тогда удалось сделать. 

– Ага, знаменитый Всемирный потоп. 

Джек стоял, заложив руки за спину, медленно раскачиваясь взад и вперед, слегка приподнимаясь сначала на носках, затем на пятках. Вдруг он нарушил молчание и серьезно сказал:  

– Я, конечно, не один из ведущих экспертов в этом вопросе, но, боюсь, что никакие земные технологии не смогут что-либо сделать, чтобы противостоять такой катастрофе. 

– Возможно, мы могли бы запустить в него ракеты с ядерными боеголовками, – предложила Элиза. 

– Такое бывает только в фантастических фильмах, – ответил Джек с улыбкой. – А потом, предположим, мы сможем доставить носители такого типа на Кодон, тогда мы рискуем разбить спутник на тысячи частей, что вызовет смертоносный метеоритный дождь. Это будет конец всему. 

– Я извиняюсь, – сказала Элиза, обращаясь к пришельцам. – Но разве вы не говорили раньше, что в обмен на наш «драгоценный» пластик вы поможете нам разрешить эту абсурдную ситуацию? Надеюсь, у вас действительно есть парочка годных идей, как помочь нам, иначе нам конец. 

Петри, который до сих пор тихо стоял в стороне, едва улыбнулся и сделал шаг к трехмерному изображению. Быстрым движением он заставил появиться что-то вроде пончика серебристого цвета, указал на него пальцем и переместил его точно между Землей и Кодоном, а затем сказал:  

– Вот решение. 

Телль-Эль-Мукайяр – Побег

В лабораторной палатке парочке фальшивых бедуинов, пытавшимся украсть «драгоценное содержимое» челнока пришельцев, заткнули рты и надежно привязали к большой бочке с горючим. Они сидели на земле спиной к тяжелому металлическому контейнеру и смотрели перед собой. Один из помощников доктора стоял на страже снаружи палатки и время от времени заглядывал внутрь, чтобы проверить пленников. 

Худой пленник, у которого совершенно точно была сломана парочка ребер от удара полковника, несмотря на боль, которая мешала ему дышать, не останавливаясь ни на мгновение, озирался в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь освободиться. 

Свет полуденного солнца робко проникал в палатку через маленькую дырочку в стенке, бросая тонкий луч в горячий пыльный воздух. Этот похожий на меч луч света нарисовал на земле небольшой белый эллипс, который медленно двигался в направлении пленников. Худой, словно загипнотизированный, наблюдал за медленным движением яркого пятна, когда внезапная вспышка света вернула его к реальности. Наполовину закопанное в песок, примерно в метре от него, что-то металлическое отражало солнечный свет прямо ему в глаз. Он слегка повернул голову и попытался понять, что это такое, но тщетно. Тогда он попытался вытянуть ногу в том направлении, но ужасная боль в боку напомнила ему о состоянии его ребер, и он решил воздержаться. Пленник подумал, что, вероятно, все равно не дотянется до предмета, и, пытаясь говорить через кляп, прошептал:  

– Эй, ты еще жив? 

Толстяку было не лучше. После того, как Петри отправил его в полет, на его правом колене красовался большой синяк, на лбу торчала красивая шишка, его правое плечо убийственно болело, а правое запястье распухло, как воздушный шар. 

– Думаю, да, – ответил он тихо сквозь кляп. 

– Слава богу! Я давно уже зову тебя. И уже начал беспокоиться. 

– Должно быть, я потерял сознание. У меня раскалывается голова. 

– Мы обязательно должны выбраться отсюда, – решительно сказал худой. 

– Но ты как? У тебя ничего не сломано? 

– Я думаю, что у меня сломаны несколько ребер, но я справлюсь. 

– Как же мы позволили им вот так застать нас врасплох? 

– Теперь уже неважно. Что случилось, то случилось. Давай попробуем освободиться. Посмотри налево, туда, куда падает солнечный луч. 

– Я ничего не вижу, – ответил толстяк. 

– Там что-то торчит из песка. Похоже, что-то металлическое. Посмотри, сможешь ли ты дотянуться до него ногой. 

Внезапный звук расстегивающейся молнии палатки прервал их. Внутрь заглянул охранник. Толстяк сделал вид, что он в отключке, второй же оставался абсолютно неподвижным. Мужчина взглянул на них, затем бегло проверил разбросанное вокруг оборудование и с удовлетворенным видом пропал, снова закрыв вход. 

Парочка какое-то время не двигалась, первым заговорил толстяк:  

– Чуть не попались. 

– Так ты видишь это? Можешь дотянуться? 

– Да, теперь да. Подожди, я попробую. 

Тучный фальшивый бедуин начал раскачиваться взад и вперед, пытаясь немного ослабить веревки, которые его удерживали, потом он вытянул левую ногу как можно дальше в сторону предмета. Едва дотянувшись, он начал копать пяткой, пока ему не удалось немного раскопать предмет. 

– Кажется, это лопатка. 

– Должно быть, лопатка Маршалтаун. Излюбленный инструмент археологов, чтобы ковыряться в земле и искать свои старые черепки. Можешь ее достать? 

– Не могу дотянуться. 

– Если бы ты не жрал всякое говно, ты был бы проворнее, жирный урод. 

– При чем тут мое крупное телосложение? 

– Двигай своим «крупным телосложением», постарайся достать эту лопатку, иначе в тюрьме найдут способ заставить тебя похудеть. 

Перед глазами толстяка внезапно возникли образы отвратительных и вонючих сутенеров. Это ужасное видение высвободило в нем силу, о которой он и не подозревал. Он выгнул спину, насколько мог. Резкая боль пронзила его больное плечо и докатилась прямо до мозга, но он проигнорировал это. Решительным выпадом он сумел закинуть пятку за лопатку и, быстро согнув ногу, подтянул ее к себе. 

– Я это сделал! – крикнул он сквозь кляп. 

– Да заткнись ты, тупой урод. Чего раскричался? Хочешь, чтобы эти два головореза вернулись и снова избили нас? 

– Извини, – тихо ответил толстяк. – Но я все-таки сумел ее достать. 

– Видишь? Если постараешься, даже ты можешь сделать что-то полезное. Она, должно быть, острая. Попробуй перерезать эти проклятые веревки. 

Здоровой рукой толстяк схватился за ручку лопатки и начал тереть острым концом веревки у себя за спиной. 

– Если мы сможем освободиться, – пробормотал толстяк, – как мы будем выбираться отсюда? Тут полно людей, и еще светло. Надеюсь, у тебя есть план. 

– Конечно, есть! Не я ли гениальный мозг нашей пары? – гордо воскликнул худой. – Пока ты тут дрых, я проанализировал ситуацию и, думаю, нашел способ выбраться. 

– Я весь во внимании, – ответил напарник, продолжая водить лопаткой вверх и вниз. 

– Человек, стоящий на страже, заглядывает сюда примерно каждые десять минут, а эта палатка самая дальняя на восточной стороне площадки. 

– Так? 

– Какого черта я выбрал тебя партнером для этой работы? У тебя воображение и интеллект амебы, надеюсь, амебы не обидятся на это сравнение. 

– На самом деле, – немного обиженно возразил толстяк, – это я выбрал тебя, поскольку эту работу поручили мне. 

– Ты освободился? – оборвал его худой. Разговор начал принимать плохой оборот, к тому же его партнер был абсолютно прав. 

– Мне нужна еще минутка. Я думаю, веревка скоро сдастся. 

Практически сразу после этого веревка, которой парочка была привязана к бочке, порвалась с резким щелчком, и живот толстяка, наконец освободившись от ограничения, вернулся к своему нормальному размеру. 

– Готово! – удовлетворенно воскликнул толстяк. 

– Отлично. Но сейчас давай оставим как есть, пока не вернется охранник. Нужно, чтобы все выглядело, как раньше. 

– Хорошо, партнер. Я снова притворюсь спящим. 

Долго ждать им не пришлось. Через несколько минут помощник доктора снова заглянул в палатку. Он, как обычно, окинул беглым взглядом обстановку и, не заметив ничего странного, застегнул молнию, затем переместился под навес и спокойно закурил скрученную вручную сигарету. 

– Сейчас, – сказал худой. – Пошли. 

С их ранениями это оказалось намного сложнее, чем они ожидали, но, испустив несколько глухих болезненных стонов, чертыхнувшись несколько раз, они справились с веревками. 

– Дай мне лопатку, – распорядился худой, вынимая кляп. Рана в правом боку мешала ему нормально двигаться, но, приложив ладонь к боку, ему удалось частично облегчить боль. За пару шагов он добрался до противоположной от входа в палатку стенки, опустился на колени и медленно втолкнул в нее лопатку. Острое лезвие прорезало мягкую ткань, словно масло, образовав небольшую щель около десяти сантиметров. Худой прильнул к ней правым глазом и несколько мгновений вглядывался туда. Как он и ожидал, там никого не было. Только руины древнего города виднелись примерно в ста метрах от них, где они спрятали джип, на котором собирались сбежать со всей добычей. 

– Все чисто, – сказал он, и лезвием лопатки удлинил надрез до пола. – Идем!  

И он вылез через щель. 

– Ты мог бы сделать эту дыру чуть больше, а? – бормотал толстяк, перемежая жалобы стонами и с трудом выбираясь наружу. 

– Давай! Нам нужно уходить как можно скорее. 

– Легче сказать, чем сделать. Я едва могу идти. 

– Давай, поторопись и перестань жаловаться. Учти, если нам не удастся сбежать, никто не скостит нам срок, и мы проведем много лет в тюрьме. 

Слово «тюрьма» всегда придавало толстяку сил. Больше он ничего не сказал и, страдая теперь молча, последовал за своим товарищем, который украдкой пополз к руинам. 

Рев двигателя вдалеке вызвал подозрения у охранника. Мгновение он смотрел на уже истлевшую сигарету, затем быстро отбросил ее. Он решительно вошел в палатку, и не поверил своим глазам. Пленники сбежали. Веревка валялась рядом с бочкой с горючим, чуть поодаль лежали два куска ткани, которые были кляпами, а на задней стенке палатки зияла большая прорезь. 

– Хишам, парни, – крикнул мужчина, тяжело дыша. – Пленники сбежали! 

Авиабаза Кэмп-Аддер – Побег

Два странных типа, одетых как бедуины, только вошли в свое убежище в городе, как их внимание привлек слабый прерывистый звук, так и продолжавший звучать из ноутбука на столе в гостиной. 

– Кто это, черт возьми? – раздраженно выругался худой. 

Толстяк, который теперь сильно хромал, подошел к компьютеру и, набрав, судя по всему, сложный пароль, пояснил:  

– Это сообщение с базы. 

– Они захотят узнать, успешно ли прошла операция. 

– Дай мне секунду, я расшифрую его. 

На экране появилась череда непонятных символов, а затем, после последовательного ввода комбинации кодов, появилось сообщение. 

«Генерал взят в плен и доставлен на авиабазу Кэмп-Аддер. Требуется немедленная спасательная операция.» 

– Вот черт! – воскликнул толстяк. – Они уже знают. 

– Черт возьми, как им это удалось? 

– Ну, у них определенно больше связей, чем у нас. 

– И чего они ожидают от нас? 

– Я не знаю. Здесь просто сказано, что мы должны освободить его. 

– В таком виде? Не думаю, что это хорошая идея. 

Высокий худой мужчина вытащил стул из-под стола, развернул его на девяносто градусов и, выдохнув долгий прерывистый стон, рухнул на него.  

– Только этого нам не хватало! 

Он уперся локтем в полированную поверхность и рассеянно посмотрел в окно перед собой. Худой отметил, что окна грязные, а в правом зияла трещина почти по всей длине. 

Внезапно он поднял глаза на своего напарника и с сардонической ухмылкой сказал:  

– У меня только что возникла идея. 

– Я понял, я знаю этот взгляд. 

– Иди, принеси мне аптечку, я взгляну на шишку у тебя на голове. 

– Честно говоря, меня больше волнует мое бедное запястье. Я переживаю, не сломано ли оно. 

– Не переживай, я нас подлатаю. В детстве я хотел стать ветеринаром. 

После часа с небольшим, приняв огромные дозы болеутоляющих, намазавшись везде различными мазями, двое приятели стали почти как новенькие. 

Полюбовавшись на себя в зеркале, висевшем на стене рядом с входной дверью, худой с ухмылкой сказал:  

– Теперь можем идти, – и проскользнул в спальню. Вскоре он появился с двумя хорошо отглаженными американскими военными мундирами. 

– Где ты их взял? – удивленно спросил толстяк. 

– Они входят в аварийный комплект, который я прихватил с собой. Никогда не знаешь. 

– Ну ты вообще, – сказал толстяк, легко покачав головой. – И что мы с этим будем делать? 

– План такой, – сказал худой с довольным видом, бросая своему спутнику размер XXL. – Ты будешь генералом Ричардом Райтом, главой сверхсекретного правительственного агентства, о котором никто не знает. 

– Очевидно, если оно сверхсекретное. А ты? 

– Я буду твоей правой рукой. Полковник Оливер Моррис, к вашим услугам, сэр. 

– Значит, я твой начальник. Мне это нравится. 

– Не привыкай к этому, понял? – предупредил худой, выставив указательный палец. – А это наши документы и удостоверениями личности. 

– Черт! Выглядят настоящими. 

– И это еще не все, приятель, – и он показал фирменный бланк, подписанный непосредственно полковником Джеком Хадсоном. – Это официальный запрос о передаче заключенного для перевода в более безопасное место. 

– Но где ты, черт возьми, это взял? 

– Я распечатал его, пока ты был в душе. А ты думал, ты единственный компьютерный маг? 

– Я поражен. Даже лучше, чем оригинал. 

– Мы проберемся на военную базу и заставим их передать генерала. Если они будут возражать, мы всегда можем сказать, чтобы они позвонили полковнику Хадсону напрямую. Не думаю, что мобильные работают в космосе, – и они оба расхохотались. 

Примерно через час, когда солнце скрылось за высокой песчаной дюной, военный джип с полковником и генералом в парадной форме остановился у въездного шлагбаума авиабазы Али или Кэмп-Аддер, как переименовали ее американцы во время Иракской войны. Из бронированной будки вышли двое вооруженных до зубов военнослужащих и быстро двинулись к машине. Двое других, подальше, не сводили глаз с пассажиров. 

– Добрый вечер, полковник, – сказал ближайший солдат, отдавая бойкое воинское приветствие. – Могу я взглянуть на ваши документы и документы генерала, пожалуйста? 

Высокий худой полковник, сидевший за рулем, ничего не сказал. Он вынул из внутреннего кармана пиджака желтый конверт и протянул ему. Военнослужащий читал довольно долго, пару раз он посветил фонариком им обоим в лицо. Генерал отчетливо ощутил каплю пота, которая выступила как раз под шишкой на лбу, медленно стекла по носу, а затем упала на третью пуговицу его кителя, невероятно натянутого могучим давлением огромного живота. 

– Полковник Моррис и генерал Уайт, – произнес военнослужащий, снова направив фонарик в лицо полковнику. 

– Райт, генерал Райт! – решительно ответил худой полковник раздраженно. – Что с вами, сержант, вы что, читать не умеете? 

Сержант, нарочно неправильно произнесший фамилию генерала, чуть улыбнулся и сказал:  

– Я пришлю кого-нибудь для сопровождения. Следуйте за теми людьми, – и кивком головы приказал двум военнослужащим проводить их в тюрьму. 

Полковник медленно завел джип. Не успел он проехать и дюжины метров, как услышал позади себя окрик:  

– Стойте, сэр! 

В жилах воришек, находившихся в автомобиле, застыла кровь. Они замерли на несколько очень долгих мгновений, пока голос не продолжил:  

– Вы забыли ваши документы. 

Толстый генерал вздохнул с таким облегчением, что все пуговицы на его мундире рисковали отлететь. 

– Спасибо, сержант, – сказал худой, протягивая руку солдату. – Я старею быстрее, чем думал. 

Джип снова тронулся, следуя за двумя солдатами, которые быстро привели их ко входу в низкое и заметно ветхое здание. Самый молодой солдат постучал в большую дверь и вошел, не дожидаясь ответа. Вскоре после этого на пороге появился и встал по стойке смирно крупный, совершенно лысый, темнокожий мужчина с нашивками сержанта и лицом крутого парня. Он отдал честь и сказал:  

– Генерал, полковник, прошу, входите. 

Офицеры отдали честь в ответ и, пытаясь не обращать внимания на боль, которая начала появляться снова, вошли в большую комнату. 

– Сержант, – решительно сказал худой мужчина. – У нас здесь письменный приказ от полковника Хадсона, с распоряжением забрать генерала Кэмпбелла, – и он протянул желтый конверт. 

Крупный сержант открыл его и, не торопясь, прочитал. Затем, устремив свои темные, проницательные глаза на полковника, проговорил:  

– Я должен проверить. 

– Действуйте, – спокойно ответил офицер. 

Мужчина вытащил из ящика стола еще один лист бумаги и внимательно сравнил его с тем, что был у него в руке. Он снова посмотрел на полковника и, не выказывая никаких эмоций, добавил:  

– Подпись та же. Не возражаете, если я ему позвоню? 

– Это ваша обязанность. Но постарайтесь побыстрее, пожалуйста. Мы и так потеряли слишком много времени, – ответил тощий полковник, делая вид, что вот-вот потеряет терпение. 

Ничуть не испугавшись, сержант медленно сунул руку в карман мундира и достал мобильный телефон. Он набрал номер и стал ждать. 

Двое офицеров затаили дыхание, пока военнослужащий, нажав клавишу на своем телефоне, лаконично не прокомментировал:  

– С ним невозможно связаться. 

– Ну что, сержант, можно это как-то ускорить? – воскликнул офицер явно более властно, чем прежде. – Мы не можем остаться здесь на всю ночь. 

– Иди и приведи генерала, – приказал крупный сержант одному из солдат, сопровождавших офицеров. 

Через пару минут на пороге позади сержанта появился лысый мужчина с большими усами, седыми бровями и маленькими блестящими черными глазками. Одет он был в генеральскую форму, но на правом плече отсутствовала одна из четырех звездочек. На нем были наручники, а за ним стоял солдат, державший его под прицелом. 

Генерал вздрогнул, увидев двоих офицеров, но разгадав их план, промолчал и сильно погрустнел. 

– Спасибо, солдат, – сказал худой полковник, вынимая из кобуры беретту М9. – Теперь мы позаботимся об этом подонке. 

Космический корабль Теос – План действий

– Мысль о том, что мы вдвоем собираемся спасти Землю, будоражит, не правда ли, любовь моя? – сказала Элиза, глядя на полковника глазами влюбленной кошечки, и взяла его за руку. 

– «Любовь моя?» Не слишком ли ты торопишься? – нахмурился Джек. 

Элиза вздрогнула, а когда полковник ласково улыбнулся и погладил ее по щеке, она поняла, что он дразнит ее.  

– Собака страшная! Больше не шути со мной так, иначе я тебе покажу, – и она заколотила его по груди кулаками. 

– Ладно, ладно, – прошептал Джек, нежно обнимая ее. – Это просто была глупая шутка. Больше не буду. 

Внезапное объятие подействовало на Элизу успокаивающе и расслабляюще. Она почувствовала, как все напряжение, которое она накопила, вдруг тает, как снег на солнце. После всего, что произошло за последние несколько часов, это было именно то, что ей было необходимо. Она растаяла в его объятиях и, медленно закрыв глаза, припала головой к его сильной груди и полностью успокоилась. 

Тем временем Азакис проскользнул в ужасно тесную кабину Н^КОМа и ждал ответа на свой коммуникационный запрос, глядя на голографический экране перед собой. 

Из центра экрана разбежалась череда разноцветных волн, словно от камня, брошенного в спокойные воды пруда. Волны вдруг постепенно начали исчезать, уступая место, отмеченному годами, впалому лицу его начальника, Старейшины. 

– Азакис, – сказал мужчина, легко улыбнувшись, и медленно поднял костлявую руку в знак приветствия. – Чем бедный старик может помочь тебе? 

– Мы открыли правду двум землянам. 

– Смелый поступок, – прокомментировал Старейшина, зажав подбородок между большим и указательным пальцами. – И как они это восприняли? 

– Скажем так, после первого естественного изумления, я думаю, они отреагировали очень хорошо, – Азакис сделал короткую паузу, а затем добавил очень серьезно, – Мы предложили им использовать суперфлюидный тороид. 

– Тороид? – воскликнул собеседник, вскакивая на ноги так быстро, что позавидовал бы даже юноша. – Но он еще не был полностью протестирован. Ты ведь помнишь, что случилось в прошлый раз, правда? От этой штуки могут появиться неконтролируемое гравитационные колебания, и даже существует риск возникновения маленькой черной дыры. 

– Я знаю, я слишком хорошо это знаю, – тихо ответил Азакис. – Но я не думаю, что есть выбор. На этот раз, если мы не примем решительных мер, проход Кодона может стать фатальным для землян. 

– Какой у тебя план? 

– По оценкам, орбиты двух планет пересекутся чуть менее чем через семь дней. Ты должен подготовить тороид и привезти его сюда хотя бы за день до прохода. 

– Времени не так уж много, ты же понимаешь. 

– Оставь мне небольшой запас для процедуры позиционирования, настройки и активации. 

– У меня плохое предчувствие, – сказал Старейшина, приглаживая рукой серебристо-белые волосы. 

– Петри со мной. Все будет хорошо. 

– Вы умные парни, я в этом не сомневаюсь, но будьте очень осторожны. Эта штука может стать смертельным оружием. 

– Просто постарайся доставить нам ее вовремя, а остальное предоставь нам. Не волнуйся. 

– Хорошо. Я свяжусь с тобой, как только все будет готово. Удачи. 

Лицо его начальника исчезло с монитора, на котором снова появились те же разноцветные волны. 

Азакис медленно поднялся с неудобного стула и некоторое время стоял, положив руки на край узкого стола. Тысячи мыслей захлестнули его разум, легкая дрожь пробежала по его спине, у него появилось отчетливое ощущение, что они вот-вот окунутся в пучину невзгод. 

– Зак, – весело воскликнул его товарищ по приключениям, увидев, как тот вышел из будки Н^КОМа. – Что сказал старик? 

Азакис потянулся, а затем спокойно ответил:  

– Он дал нам свое согласие. Если все пойдет по плану, мы получим тороид, или, скорее, Ньюарк, за день до пересечения орбит планет. 

– Будем надеяться, что мы справимся. Нелегко будет настроить эту штуку за такое короткое время. 

– О чем ты беспокоишься, мой друг? – ответил Азакис с легкой улыбкой. – Если случится худшее, мы просто откроем пространственно-временное искажение. Оно поглотит Землю, Кодон, Нибиру и все остальные спутники одним махом. 

Землянине, стоявшие чуть поодаль, но не пропустившие ни слова из этого разговора, окаменели. 

– Что ты говоришь? – запинаясь, спросила Элиза, с ужасом глядя на него. – Пространственно-временное искажение? Поглотит? Хочешь сказать, что, если этот план не сработает, мы станем причиной уничтожения нашего и вашего народа? 

– Ну, есть небольшой риск, – тихо прокомментировал Азакис. 

– «Небольшой риск»? И ты говоришь нам об этом с таким спокойным и безмятежным выражением лица? Ты, должно быть, сумасшедший, а мы еще большие, чем ты. 

– Успокойся, дорогая, – вмешался Джек, схватив ее за плечи и заглядывая ей в глаза. – Они гораздо умнее нас и лучше подготовлены. Если они выбрали этот вариант, нам ничего не остается, кроме как поддержать их и оказать им всю возможную помощь. 

Доктор глубоко вздохнула и сказала:  

– Мне нужно сесть. Слишком много эмоций на сегодня. Если так продолжится, это добьет меня. 

Джек взял ее за руку и подвел к ближайшему креслу. Элиза с тихим стоном тяжело упала в него. 

– Возможно, мы слишком сильно уменьшили процентное содержание кислорода в воздухе, – прошептал Азакис своему спутнику. 

– Я пытался сделать его максимально совместимым для всех нас, чтобы избежать необходимости пользоваться этими ужасными респираторами. 

– Я знаю, мой друг, но боюсь, на них это слишком влияет. 

– Хорошо, я сменю смесь. Нам гораздо легче адаптироваться. 

Полковник, однако, как будто ничуть не устал и был бодрее, чем когда-либо. Действие и риск были его хлебом с маслом, и в подобных ситуациях он чувствовал себя совершенно непринужденно.  

– Что ж, – воскликнул он, расположившись прямо под трехмерным изображением Ньюарка, которое все еще величественно возвышалось посреди комнаты, – эта штука может спасти всех нас или привести к полному уничтожению. 

– Краткий, но эффективный анализ, – прокомментировал Азакис. 

– В данный момент, – сказал полковник серьезно, понизив голос, – я считаю, что пришло время предупредить остальную планету о надвигающейся катастрофе. 

– И как ты собираешься это сделать? – спросила Элиза со своего стула. – Просто возьмем трубку, позвоним президенту Соединенных Штатов и скажем: «Здравствуйте, господин президент. Вы знаете, что мы в компании двух инопланетян, которые сказали нам, что через несколько дней появится планета, которая уничтожит всех нас?» 

– По крайней мере, он отследит звонок и отправит кого-нибудь за нами, чтобы отвезти в сумасшедший дом, – улыбаясь, ответил Джек. 

– А разве у вас нет глобальной системы связи, как наша Сеть? – заинтересованно спросил Петри у полковника. 

– Сеть? Что ты имеешь в виду? 

– Это общая коммуникационная система, способная запоминать и распространять информацию в планетарном масштабе. Мы все можем получить к ней доступ на разных уровнях с помощью Н^КОМа, нейронной системы, имплантированной непосредственно в наш мозг при рождении. 

– Круто! – воскликнула удивленная Элиза, и продолжила: – На самом деле, у нас действительно есть система такого рода. Она называется Интернет, но нам далеко до вашего уровня. 

– А нельзя ли использовать ваш Интернет, чтобы отправить сообщение всей планете? – полюбопытствовал Петри. 

– Ну, не все так просто, – ответила Элиза. – Мы могли бы выложить информацию в Сеть, разослать сообщения группам людей, может быть, даже снять видео и попытаться распространить его как можно шире, но никто нам не поверит и, конечно, это не дойдет до всех. 

Она задумалась на несколько секунд, а затем добавила:  

– Я думаю, что единственный выход – это старое доброе телевидение. 

– Телевидение? – спросил Азакис и повернулся к Петри. – Это случайно не та система, которую мы использовали для приема изображений и фильмов, когда направлялись сюда? 

– Думаю, да, Зак, – с этими словами он принялся набирать команды на центральной консоли. Через несколько секунд он вывел на гигантский экран ряд кадров. –Ты говоришь об этом? 

Быстро замелькало множество фильмов всех типов, реклама, выпуски новостей, футбольные матчи и даже старый черно-белый фильм Хамфри Богарта. 

– Это же Касабланка, – изумленно воскликнула Элиза. – Откуда у тебя все это добро? 

– Ваши передачи излучаются и в космос, – спокойно ответил Петри. – Нам пришлось немного поработать над нашей приемной системой, но в конце концов мы смогли их принять. 

– Именно благодаря им, – добавил Азакис, – нам и удалось выучить ваш язык. 

– И еще несколько более сложных, – грустно заметил Петри. – Я чуть с ума не сошел от всех этих иероглифов. 

– Однако, – резко вмешался полковник, – именно об этом мы и говорили, но я не думаю, что это лучшее решение. 

– Прости, Джек, – вмешалась Элиза. – Не думаешь, что, прежде всего, стоит предупредить твое начальство в ПОВФЖ4 ? В конце концов, если я не ошибаюсь на верхушке этой организации стоит президент Соединенных Штатов, не так ли? 

– А откуда ты все это знаешь? – удивленно воскликнул полковник. 

– Ну, даже у меня есть свои источники, – сказала Элиза, озорно отбрасывая прядь волос, упавшую на правую щеку. 

– Ваши женщины тоже так себя ведут? – спросил Джек, обращаясь к инопланетянам, которые с изумлением наблюдали за происходящим. 

– Женщины одинаковы во всей вселенной, дорогой мой, – улыбаясь, ответил Азакис. 

– Впрочем, – продолжил полковник после рискованной шутки, – я думаю, ты совершенно права. Для распространения такой серьезной и шокирующей новости требуется серьезное и заслуживающее доверия учреждение. Я просто немного волнуюсь из-за нападения с участием генерала Кэмпбелла и тех парней. Вообще-то, генерал был моим непосредственным начальником, но, судя по всему, он, похоже, продажный предатель. 

– Значит, получается, нам действительно придется сделать тот телефонный звонок, о котором мы шутили? – спросила доктор Элиза. 

– Хотя это и кажется абсурдным, возможно, это единственное решение. 

Нью-Йорк – остров Манхэттен

На Манхэттене, в Нью-Йорке, в роскошном офисе на тридцать девятом этаже величественного небоскреба, расположенного между 5-й авеню и 59-й улицей, невысокий стильный и ухоженный мужчина стоял перед одним из пяти больших окон, которое отделяло его от города. На нем был темно-серый костюм, разумеется, итальянский, яркий красный галстук, а его гладкие седеющие волосы были зачесаны назад. Глубокие темные глаза его смотрели сквозь оконное стекло в сторону Центрального парка, он разглядывал великолепный вид, который практически прямо под его ногами простирался на четыре километра в длину и на восемьсот метров в ширину, представляя собой бесценный зеленый массив, источник кислорода и место отдыха почти для двух миллионов жителей острова. 

– Мистер сенатор, можно? – спросил невысокий лысый мужчина с невыразительным лицом, робко постучав в элегантную входную дверь из темного лакированного дерева. Сбоку на маленькой позолоченной табличке черным курсивом было написано: «сенатор Джонатан Престон». 

– Что такое? – отозвался мужчина, даже не оборачиваясь. 

– Вас ожидает зашифрованная видеосвязь. 

– Хорошо, я отвечу отсюда. Закрой дверь, когда выйдешь. 

Мужчина медленно подошел к элегантному темному столу и сел в мягкое черное кожаное кресло. Жестом, за многие годы уже доведенным до автоматизма, коснулся узла галстука, вставил наушник в правое ухо и нажал маленькую серую кнопку, расположенную под столешницей. Большой полупрозрачный монитор с легким шипением начал спускаться с потолка, пока аккуратно не остановился на столе. Мужчина коснулся экрана, и перед ним появилось большое лицо генерала Кэмпбелла. 

– Генерал, я рад отметить, что вы больше не являетесь гостем национальной тюремной службы. 

– Сенатор, как вы? Прежде всего, я хотел поблагодарить вас, за быструю и эффективную операцию по освобождению. 

– Я думаю, все заслуги принадлежит тем двоим, которых я вижу позади вас. 

Генерал инстинктивно обернулся и увидел толстяка и его сообщника, которые пытались попасть в зону видимости веб-камеры, как это обычно делает толпа, которая собирается позади журналиста, ведущего прямую телетрансляцию. Он слегка пожал плечами и продолжил:  

– Звезд с неба не хватают, но они очень эффективны для определенных видов работы. 

– Так! Теперь расскажите мне все. Ваш отчет должен был лежать у меня на столе более двенадцати часов назад. 

– Скажем так, я был очень «занят» в последнее время, – иронически ответил генерал. – В любом случае, я могу подтвердить, что ваша интуиция относительно работы доктора Хантер оказалась права, и благодаря вашему открытию я смог лично присутствовать на мероприятии, которое можно назвать удивительным. 

Генерал сделал паузу, надеясь еще больше возбудить любопытство собеседника, а затем добавил:  

– Сенатор, я не знаю, как, но то, что наша доктор обнаружила печально известный «сосуд с ценным содержимым», должно быть, каким-то образом активировало систему, которая привлекла на нашу планету не абы что, а именно… – тут он остановился, понимая, что фразу, которую он собирался сказать, будет немного трудно воспринять, генерал глубоко вздохнул и, не колеблясь, торжественно объявил: – Инопланетный космический корабль. 

Офицер старался не отрывать глаз от монитора, выискивая признаки изумления на лице сенатора. Но тот даже не моргнул. Мужчина просто уперся локтем в темное дерево стола и задумчиво потер подбородок. Так продолжалось нескольких секунд, а затем очень просто заявил:  

– Итак, они вернулись. 

Генерал широко распахнул глаза от удивления. 

Значит, Престон уже все знал об инопланетянах… Как это возможно? 

Сенатор медленно поднялся из своего удобного кресла и, сцепив руки за спиной, начал ходить кругами вокруг стола. Генерал и  помощники за его спиной, не смели добавить ни слова, только обменивались недоуменными взглядами и терпеливо ждали. 

Престон внезапно вернулся к своему столу, оперся на него обеими руками и, глядя генералу прямо в глаза, сказал:  

– У вас был с собой дрон. Пожалуйста, скажите, что вам удалось сделать запись этого космического корабля. 

Генерал повернулся, отчаянно ожидая положительного ответа от парочки позади него. Худой самодовольно улыбнулся и, гордо выпятив грудь, с довольным видом заявил:  

– Конечно, сенатор, их даже больше одной. Я прямо сейчас отправлю их вам. 

Он бесцеремонно отодвинул генерала в сторону и, немного повозившись с клавиатурой, вывел на экран сенатора кадры, сделанные в лагере доктора Хантер. 

Престон уперся локтями в стол, оперся подбородком на сжатые кулаки и придвинулся как можно ближе к монитору, чтобы не пропустить ни одного кадра из того, что мелькало перед ним на экране. Сначала шли ночные съемки каменного контейнера, обнаруженного в земле, затем загадочного черного шара внутри контейнера и его транспортировка в лабораторную палатку. Затем вид сменился. Теперь это был день. Открыто, словно на ладони, виднелось круглое серебристое сооружение, по-видимому, оно опиралось на четыре луча красноватого света, которые исходили из углов воображаемого квадрата, начерченного на земле. Все это выглядело как усеченная пирамида, поразительно напоминающая зиккурат Ура, который величественно возвышался на заднем плане. 

Сенатор не мог оторвать глаз от экрана. Когда он увидел две фигуры, похожие на людей, но явно выше и крупнее среднего, которые появились в проеме серебристой конструкции и встали, широко расставив ноги, на том, что, должно быть, было спускающейся платформой, он не утерпел и подскочил, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди. 

Мечта, которую он преследовал всю свою жизнь, наконец-то сбылась! Все его поиски, его исследования, а, самое главное, значительный капитал, который он вложил в этот проект, наконец дали ожидаемые результаты. Фигуры, которые он видел на экране, на самом деле принадлежали двум инопланетянам, которые на борту своего сверхсовременного космического корабля пересекли межпланетное пространство, чтобы снова вернуться на Землю. Теперь он сможет показать всем тем людям, которые всегда его критиковали, что его расчеты абсолютно точны. Таинственная двенадцатая планета Солнечной системы действительно существовала! 3600 лет спустя ее орбита снова пересекла земную, и перед ним предстали два ее обитателя, которые, воспользовавшись «пересечением», вернулись, чтобы посетить нас и еще раз повлиять на нашу культуру и нашу жизнь. Это уже случалось, кто знает, сколько раз на протяжении тысячелетий, и теперь история повторялась. Однако на этот раз он может увидеть это воочию, и он точно не собирался упускать этот потрясающий шанс. 

– Хорошая работа, – просто сказал сенатор, обращаясь к трем лицам, с опаской смотрящим на него с экрана. Затем, провернувшись полный круг на своем стуле, он добавил: – Тот факт, генерал, что вы позволили себя раскрыть, немного усложнит ситуацию. У нас больше не будет возможности иметь авторитетное «ухо» в ПОВФЖ, но сейчас нам уже все равно. 

– Что вы имеете в виду, сенатор? 

– Наша цель теперь состоит не в том, чтобы выяснить, были ли предположения доктора Хантер верны, и не в том, чтобы завладеть ценным «содержимым». 

– Еще бы, оно было чем угодно, только не ценным, – прошептал толстяк. 

– Мы можем перейти сразу ко второму этапу, – продолжил сенатор, делая вид, что не услышал. – Мы столкнулись с невероятно продвинутой технологией, и они преподносят нам ее на блюдечке с голубой каемочкой. Все, что нам нужно сделать, просто взять ее, прежде чем кто-то другой опередит нас. 

– Позвольте, сенатор, – отважился робко возразить генерал. –Мои помощники на своем опыте убедились, что наши симпатичные инопланетянине, похоже, не очень-то хотят сотрудничать. 

– Ну, скажем так, нам наваляли, – добавил толстяк, потирая колено. 

– Я могу себе представить, какой подход вы использовали, – возразил сенатор с легким намеком на улыбку. – Вы когда-нибудь задумывались, как получилось, что у них сложились такие дружеские отношения с доктором и полковником Хадсоном? 

– По правде говоря, нам показалось это странным, – ответил генерал. – С ними они вели себя так, словно знали друг друга всю жизнь. 

– Я считаю, что они просто повели себя дружелюбнее и вежливее, чем вы. 

– Ну, если честно, не то, чтобы мы слишком любезничали. 

– Что было, то было, – вынес решение сенатор. – Теперь постарайтесь сосредоточиться на следующем задании. Вы двое, проследите за полковником и его подружкой. Я хочу, чтобы вы следили за ними, не упуская из виду ни на минуту. У вас будут средства и возможности. На этот раз я не потерплю никаких ошибок. 

– Кто ему скажет, что эти двое кружат вокруг Земли? – прошептал толстяк на ухо худому, за мгновение до того, как издал низкий стон, от удара по левой голени, которую только что лягнул его сообщник. 

– А вы, генерал, встретите меня в аэропорту. 

– Вы едете сюда лично? – изумленно воскликнул военный. 

– Я ни за что на свете не пропущу это событие. Если это их посадочная база, они должны вернуться туда, но на этот раз их будет ждать приятный приветственный комитет. Я дам вам инструкции по пути. Хорошо постарайтесь, – и он закончил беседу. 

Сенатор еще несколько мгновений смотрел на монитор перед собой, который по окончании передачи показывал серию живописных картинок аризонской пустыни, которые медленно сменяли одна другую. Затем, как будто что-то внезапно разбудило его, он вскочил на ноги, нажал кнопку коммуникатора на столе и коротко сказал во встроенный микрофон:  

– Подготовьте мой самолет и вызовете моего водителя. Я хочу оказаться в воздухе максимум в течение часа. 

Космический корабль Теос – Подарок

– Мы должны вернуться за Землю, – сказал полковник Хадсон инопланетянам. – Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, не думаю, что это возможно отсюда. 

– Я бы не был в этом так уж уверен, – улыбаясь, ответил Азакис. – Знаете, если старый добрый Петри всерьез задастся вопросом, он может делать такие вещи, о которых вы даже не подозреваете, – и он похлопал своего приятеля по плечу. 

– Спокойно, спокойно, – ответил Петри, размахивая в воздухе руками. – Прежде всего определите понятие «телефонный звонок». 

Джек, немного удивленный, казалось бы, тривиальным вопросом, повернулся к Элизе, которая сначала пожала плечами, а потом, указав на карман полковника, наивно сказала:  

– Покажи им свой телефон, не? 

Джек быстро достал телефон. Это был довольно устаревший смартфон с сенсорным экраном. Ему не нравилось следовать абсурдной тенденции всегда иметь самую последнюю модель мобильного. Он предпочитал пользоваться тем, что знал, и не тратить много времени на изучение всех новых функций. 

– Я не специалист, – сказал Джек, показывая его инопланетянину, – но с помощью этой штуки можно поговорить с другим человеком, у которого есть такая же, просто набрав его номер на этой клавиатуре. 

Петри взял телефон и внимательно посмотрел на него.  

– Должно быть, это система прямой передачи, похожая на наши портативные коммуникаторы. 

– С той лишь разницей, – добавила Элиза, – что каждый раз, когда мы его используем, из нас высасывают кучу денег. 

Подумав, что его ограниченное знание их языка не позволит ему понять все понятия, Петри решил проигнорировать это последнее утверждение и продолжил анализировать предмет, который держал в руке.  

– Мне понадобится немного времени, чтобы понять, как оно работает. 

– Конечно, не торопитесь, – уныло прокомментировала Элиза. – В конце концов, на нас же не надвигается другая планета. 

Петри с недоумением посмотрел на нее. Увидев, что он не понял и этой шутки, она решила больше ничего не говорить. Он просто пожал плечами и скользнул в ближайший внутренний передаточный модуль. 

– Ну, если предположить, что отсюда можно заставить работать твой мобильный, что ты собираешься делать? – спросила Элиза, отчаянно пытаясь справиться со слабостью, вызванной нехваткой кислорода и тысячей эмоций, которые она пережила в последние часы. 

– Сначала я думал связаться с сенатором Престоном, непосредственным начальником генерала Кэмпбелла. Но поскольку он никогда не вызывал у меня доверия, я решил пойти другим путем, чтобы добраться до президента. 

– Думаешь, он тоже может быть замешан? 

– Эти два черта никогда ничего не говорили мне. Ходят слухи, что Престон даже связан с некоторыми производителями оружия с откровенно сомнительной репутацией. Я ему совсем не доверяю. 

– И что? 

– Поэтому я обращусь непосредственно к адмиралу Бенджамину Уилсону. Он был правой рукой президента в течение нескольких лет, и был хорошим другом моего отца. 

– Был? 

– К сожалению, мой отец оставил нас почти два года назад. 

– Прости… – прошептала Элиза, нежно поглаживая его по руке. 

– Я сидел на коленях у Уилсона, когда был ребенком. Он один из немногих, кому я слепо доверяю. 

– Я не знаю, что сказать. Неважно, насколько хорошо вы с ним ладите, я думаю, ему будет трудно переварить такую историю по телефону. 

– Я всегда могу отправить ему несколько фотографий с видом на его город отсюда. 

– С нашими датчиками ближнего действия, – заметил Азакис, который до сих пор стоял в стороне, – мы можем даже в режиме реального времени измерить сколько ударов в минуту делает его сердце. 

– Пожалуйста, не шутите об этом, – воскликнула Элиза, подчеркивая то, что она говорила, жестом руки. 

– Ты мне не веришь? Тогда смотри. 

С помощью своего О^КОМа5 Азакис вывел на большой экран вид сверху на базовый лагерь доктора. Через несколько секунд он увеличил изображение, чтобы полностью увидеть ее лабораторную палатку. 

– То, что вы видите… 

– Это моя палатка, – воскликнула Элиза, прежде чем Азакис успел закончить предложение. 

– Точно. А теперь смотрите. 

Внезапно покрывало палатки как будто исчезло, и она теперь могла прекрасно видеть все предметы внутри. 

– Мой стол, мои книги… невероятно! 

– Если бы кто-то был внутри, я мог бы показать вам тепло, выделяемое его кровотоком, после чего я смог бы также рассчитать его сердцебиение. 

Явно довольный демонстрацией, которую он им устроил, инопланетянин начал гордо расхаживать по залу. 

Однако полковника, еще не оправившегося от изумления, вдруг словно молнией поразило, и он воскликнул:  

– Что значит «если бы кто-то был»? Там должен быть кто-то. Куда, черт возьми, подевались те двое? 

Элиза подошла ближе к экрану, чтобы получше все рассмотреть.  

– Возможно, их переместили. Мы можем осмотреть остальную часть лагеря? 

– Без проблем. 

Через несколько секунд Азакис начал осматривать лагерь. Сенсоры осмотрели все вокруг, но заключенных не было и в помине. 

– Должно быть, они сбежали, – лаконично сказал полковник. – Это значит, что вскоре они снова будут путаться у нас под ногами. К счастью, мои люди увезли генерала в безопасное место. Эти трое вместе способны причинить больше вреда, чем сам дьявол. 

– Это не имеет значения, – сказала Элиза. – У нас есть гораздо более серьезные проблемы, о которых нужно побеспокоиться прямо сейчас. 

Она даже не успела закончить фразу, как дверь модуля внутренней связи номер три открылась. Из него мягкой, изящной походкой вышла привлекательная девушка. В руках она держала совершенно прозрачный поднос, на котором стояли разноцветные емкости. 

– Леди и джентльмен, – торжественно объявил Азакис, сверкнув одной из своих лучших улыбок. – Позвольте представить вам самого очаровательного навигатора во всей галактике. 

Джек, чья челюсть отвисла от изумления, успел только пробормотать: 

– Привет, – прежде чем получил локтем в правый бок, прямо между десятым и одиннадцатым ребром. 

– Добро пожаловать на борт, – сказала она на ломаном английском. – Полагаю, вы проголодались. Я принесла вам кое-что поесть. 

– Спасибо, это очень любезно, – ответила Элиза, окидывая взглядом своего мужчину. 

Девушка больше ничего не сказала. Она поставила поднос на подставку слева от них, и ее лицо осветилось красивой улыбкой, а через несколько секунд она снова исчезла в том же модуле, из которого вышла. 

– Милая, правда? – прокомментировал Азакис, глядя на полковника. 

– Милая? Кто? О чем ты говоришь? – поспешил ответить Джек, памятуя о только что полученном ударе. 

Азакис разразился громким смехом, а затем махнул рукой, предлагая им попробовать угощение. 

– Что это, черт возьми, такое? – пробормотала Элиза, одновременно обнюхивая блюда в не очень утонченной манере. 

– Печень небира, – поспешил перечислить инопланетянин, – ребрышки анука и вареные корни гермеса, и, скажем так, «энергетический» напиток. 

– В ресторане Масгуф было совсем по-другому, – лаконично прокомментировала Элиза. – Но у меня волчий аппетит, так что, думаю, я что-нибудь попробую. 

Она схватила руками ребрышко и без стеснения стала обгладывать его.  

– Эта штука не вызовет у нас сильного расстройства, так ведь, Зак? Ты тоже попробуй, любовь моя. Вкус немного странный, но не так уж и плохо. 

Полковник, с ужасом наблюдавший за Элизой, как она жадно поглощает все эти странные блюда на подносе, только пробормотал:  

– Нет, нет, спасибо. Я не голоден. 

Вместо этого его внимание привлекли необычный поднос и контейнеры, которые использовались в качестве тарелок. Он взял один ярко-красный контейнер и проверил его на ощупь. Предмет был странным и довольно холодным. Холоднее, чем должен был быть, и, несмотря на это, еда в нем была горячей. Он легко провел кончиком указательного пальца по нему. Поверхность была очень гладкой. Это было не похоже ни на металл, ни на пластик. С другой стороны, как это могло быть пластиком? Они использовали его совсем для других целей. Еще одна очевидная странность заключалась в том, что, несмотря на совершенно гладкую поверхность, в ней абсолютно ничего не отражалось. Свет словно поглощался этим таинственным материалом. Мужчина приблизился ухом к гладкой поверхности и легонько постучал по ней костяшкой среднего пальца. Невероятно, но контейнер не издавал никакого шума. Он как будто стучал по большому комку ваты. 

– Из чего же сделаны эти предметы? – спросил он, очень заинтригованный. – А поднос? Кажется, он из того же материала. 

Азакис, несколько удивленный странным вопросом, тоже подошел к подносу. Он взял другой сосуд, на этот раз бледно-зеленого цвета, и поднял его на уровень глаз. 

– На самом деле, это не совсем «материал». 

– В каком смысле? Что ты имеешь в виду? 

– Что вы используете для хранения предметов, еды, жидкостей или веществ в целом? 

– Ну, мы обычно используем деревянные или картонные ящики для транспортировки вещей. Для подачи еды мы используем металлические кастрюли, керамические тарелки и стеклянные стаканы. Для транспортировки или хранения продуктов питания и жидкостей в целом мы используем пластиковые контейнеры самых разных форм. 

– Пластик? Мы говорим об интересующем нас пластике? – потрясенно спросил Азакис. 

– Думаю, да, – мягко ответил полковник. – На самом деле, пластик стал одной из самых больших проблем в плане загрязнения нашей планеты. Вы сами сказали, что повсюду находите его.  

Он сделал короткую паузу, а затем добавил:  

– Поэтому ваше предложение забрать его очень заманчивое для нас. Это бы решило глобальную проблему. 

– Значит, если я правильно понял, вы используете пластик в качестве контейнеров, а затем просто выбрасываете его, загрязняя каждый уголок планеты? 

– Именно так, – ответил Джек, все больше смущаясь. 

– Но это безумие, абсурд. Вы отравляете себя собственными руками. 

– Ну, если еще учесть весь смог от наших средств передвижения, от наших заводов и систем производства электроэнергии, мы умудрились сделать все намного хуже. Не говоря уже о радиоактивных отходах, которые мы до сих пор не знаем, как утилизировать.  

– Вы совсем спятили! Вы уничтожаете самую красивую планету во всей Солнечной системе. И, к сожалению, в этом также и наша вина. 

– Как это ваша? 

– Ну, это мы изменили вашу ДНК сто тысяч лет назад или около того. Мы даровали вам разум, превосходящий разум любых других существ на Земле, и для чего вы его использовали? 

– Для того, чтобы разрушить планету, – Джек говорил, опустив голову, как ученик, которого учитель упрекает в том, что он не сделал домашнее задание. – Но теперь вы вернулись! Я очень надеюсь, что вы поможете нам исправить ущерб, который мы нанесли. 

– Я не думаю, что это будет просто, – сказал Азакис, все больше расстраиваясь. – Судя по анализу, который провел Петри о состоянии ваших океанов, мы обнаружили, что количество рыбы в них сократилось более чем на восемьдесят процентов с тех пор, как мы были здесь в последний раз. Как это могло случиться? 

В этот момент Джеку очень хотелось провалиться под пол.  

– Нам нет никаких оправданий, – только и смог сказать он почти шепотом. – Мы просто стадо наглых, высокомерных, злобных и тупых существ без мозгов. 

Элиза, молча слушавшая тираду Азакиса, проглотила последний кусок печени небира, вытерла рот тыльной стороной ладони и тихо сказала:  

– Знаешь, мы не все такие. 

Инопланетянин удивленно посмотрел на нее, но она решительно продолжила:  

– Это так называемые «сильные мира», привели нас к такому состоянию. Большинство нормальных людей каждый день бьются за защиту окружающей среды и всех форм жизни, которые населяют нашу любимую планету. Легко явиться сюда, преодолев миллионы километров, тысячи лет спустя и поучать. Вы, может быть, и подарили нам наш разум, но вы не оставили нам даже клочка инструкции по его использованию! 

Джек посмотрел на нее и понял, что по уши влюблен в эту женщину. 

Азакис потерял дар речи. Такой реакции он точно не ожидал. Элиза же, в свою очередь, невозмутимо продолжила:  

– Если вы действительно хотите нам помочь, сделайте все свои технологические, медицинские и научные знания доступными для нас и как можно быстрее, поскольку вы не останетесь на этой ужасной планете надолго. 

– Ладно, ладно. Не горячись, – попытался возразить Азакис. – Кажется, мы без колебаний предоставили себя в ваше распоряжение, чтобы помочь вам или нет? 

– Да, я знаю. Прости. В конце концов, вы могли просто взять свой пластик и отправиться туда, откуда пришли, даже не попрощавшись, а вместо этого вы здесь рискуете своими жизнями вместе с нами. 

Элиза действительно сожалела о своей вспышке. Поэтому, чтобы немного разрядить обстановку, она весело воскликнула:  

– А еда все-таки была вкусной! – затем она подошла к инопланетянину и, посмотрев на него снизу вверх, тихо сказала: – Извини, я не должна была. 

– Не переживай, я понимаю, и чтобы показать тебе, что у меня нет никаких обид, я дам тебе это. 

Элиза протянула раскрытую руку, и Азакис уронил в нее крошечный темный предмет. 

– Спасибо, а что это? – заинтригованно спросила она. 

– Это решение ваших проблем с пластиком. 

Насирийя – Ужин

После того, как сенатор резко оборвал разговор, трое мужчин какое-то время смотрели на монитор, на котором, сменяясь, мелькали абстрактные разноцветные картинки. 

– Что теперь? – спросил высокий худой мужчина, прерывая своего рода коллективный гипноз. 

– У меня есть идея, – ответил толстяк. – Прошло довольно много времени с тех пор, как мы ели, и я везде вижу гамбургеры. 

– И где, по-твоему, мы теперь найдем гамбургер? 

– Понятия не имею, но знаю, что если я не съем что-нибудь в ближайшее время, то упаду в обморок. 

– Ох, бедняжка, он сейчас в обморок упадет, – сказал худой детским голоском. Затем его тон изменился: – С твоим-то жиром на ляжках, ты можешь месяц провести без еды. 

– Ладно, перестаньте вы оба со всей этой чепухой, – раздраженно воскликнул генерал. – Нам нужно разработать план действий. 

– Но я не могу рассуждать натощак, – тихо сказал толстяк. 

– О, ладно тогда, – воскликнул Кэмпбелл, в знак поражения воздев руки вверх. – Пойдем, возьмем что-нибудь поесть. Мы придумаем план позже, в конце концов, у нас есть довольно много времени, прежде чем прибудет сенатор. 

– Вот это да, генерал, – радостно воскликнул толстяк. – Я знаю местечко, совсем неплохое, где готовят фантастическую тушеную баранину с картошкой, морковью, горошком, приправленную соусом карри. 

– Ну, должен сказать, что после такого подробного описания я тоже немного проголодался, – сказал худой, потирая руки. 

– Хорошо, вы меня убедили, – сказал генерал, поднимаясь со стула. – Пошли, но постараемся не попасться. Я, хотя они наверняка еще не узнали, во всех смыслах беглец. 

– А мы разве нет? – возразил худой. – Мы сбежали из лагеря, и нас наверняка будут искать. Впрочем, на данный момент, кого это волнует. 

Через несколько минут темная машина с тремя подозрительными типами мчалась в ночи по полупустынным улицам города, поднимая на своем пути облака мелкой пыли. 

– Вот оно, вот оно, – сказал толстяк, сидевший на заднем сиденье. – Уже немного поздно, но я знаю владельца. Никаких проблем не будет. 

Худой, который был за рулем, выискивал скрытое от глаз место, чтобы припарковаться. Он проехал вокруг квартала, а затем сунул ее под заброшенную крышу заброшенной хижины. Худой быстро вышел из машины и очень внимательно осмотрелся. Вокруг никого не было. 

Он обошел машину, открыл дверь пассажирского сиденья и сказал:  

– Все тихо, генерал. Мы можем идти. 

Толстяк тоже вышел из машины и быстро направился к главному входу в здание. Он попытался повернуть ручку, но безуспешно. Дверь была закрыта, но свет внутри все еще горел. Он попытался заглянуть через стекло, но толстая цветная занавеска не позволила ему ничего рассмотреть. Больше не тратя время, он начал с силой колотить по стеклу и не переставал, пока не увидел, как из-за занавески выглянул человечек с черными курчавыми волосами. 

– Да какого черта… – раздраженно начал было человечек, но, узнав своего толстого друга, оборвал себя на полуслове и открыл дверь. 

– А, это ты. Что ты здесь делаешь в такой час? Кто это с тобой? 

– Эй, старый мошенник, как поживаешь? Это мои друзья, и мы очень голодны. 

– Но ресторан закрыт, я уже прибрался на кухне и как раз собирался уходить. 

– Думаю, еще один мой друг убедит тебя лучше меня, – и он помахал перед его носом стодолларовой купюрой. 

– Ну, вообще-то... должен признать, вполне убедительно, – ответил коротышка, выхватывая банкноту из рук толстяка и пряча ее в карман рубашки. – Пожалуйста, входите.  

Он распахнул дверь и одновременно чуть поклонился. Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ними, один за другим вся троица прокрались в маленький ресторанчик. 

Тут было две комнаты, о которых вообще-то не особенно заботились. Пол был сделан из грубых темных плит. В большой комнате было по три низких круглых столика, каждый из которых стоял на вытертом ковре с сильно выцветшими красками, а вокруг столов были раскиданы подушки, тоже немного потертые. Однако в другой комнате декор был больше в западном стиле и казался гораздо более «интимным». Большие шторы теплых оттенков закрывали стены. Освещение было мягким, и обстановка определенно была намного гостеприимнее. Два небольших столика уже были накрыты, готовые к завтрашним посетителям. На каждом темно-зеленая скатерть с разноцветной вышивкой, того же цвета салфетки, светлые керамические подносы с серебряной каймой, слева лежали вилки, справа – ножи и ложки, а в центре стояла длинная темно-желтая свеча в маленьком подсвечнике из черного камня. 

– Можем ли мы пойти туда? – спросил толстяк, указывая на меньшую комнату огромной правой рукой. 

Маленький кудрявый человечек молча нырнул в меньшую комнату, сдвинул два стола и расставил стулья, затем с глубоким поклоном и театральным взмахом рук сказал:  

– Пожалуйста, сэр, здесь вам будет удобно. 

Троица расселась вокруг стола, и толстяк сказал:  

– Приготовь нам свое особое блюдо, а пока принеси три пива, – затем, не дав ему возможности возразить, добавил: – И не надо хитрить. Я знаю, что у тебя где-то припрятано несколько ящиков. 

Генерал подождал, пока хозяин скроется на кухне, и вернулся к делам.  

– Сенатор безжалостен. Мы должны действовать очень осторожно с ним. Если что-то пойдет не так, он, не колеблясь ни секунды, наймет кого-нибудь, чтобы избавиться от нас. 

– Великолепно, – ответил толстяк. – Здесь кажется, все без ума от нас, не так ли? 

– Давайте просто постараемся сделать свою работу как можно лучше, и ничего с нами не случится, – прокомментировал худой, который до этого молчал. – Я таких знаю, если мы не создадим проблем и сделаем все, что нам приказано, все будет просто прекрасно, и каждый из нас получит заслуженную награду. 

– Да, хорошую пулю  между глаз, – мрачно прокомментировал толстяк. 

– Давай, не каркай. До сих пор все шло хорошо, не так ли? 

– Да, до сих пор. 

Тем временем, спрятавшись на кухне, хозяин ресторана тихо говорил по-арабски в телефон:  

– Это он, говорю вам, это он. 

– Невероятно, что он пришел туда без надлежащего сопровождения. 

– Он с двумя людьми. Я очень хорошо знаю одного из них и уверен, что он работает в какой-то странной организации, которая может быть каким-то образом связана с ним. 

– Можешь ли сфотографировать его и отправить мне? Я не хотел бы устроить кипиш, а потом понять, что это другой человек. 

– Хорошо, я попробую. Дай мне пару минут. 

Мужчина завершил разговор, включил камеру на мобильном телефоне, затем сунул его в карман рубашки так, чтобы объектив полностью не закрывался, и, взяв алюминиевый поднос, поставил на него три больших стакана. Открыл три бутылки пива и поставил их рядом. Затем поднял поднос одной рукой, глубоко вздохнул и направился к столу, за которым сидела троица посетителей. 

– Надеюсь, марка вам понравится, – сказал он, раздавая напитки. – К сожалению, у нас небольшое разнообразие сортов. Законы здесь очень строги в отношении алкоголя. 

– Да-да, не переживай, – сказал толстяк, схватил бутылку и начал наливать себе, наполняя стакан пеной. 

Мужчина, уделив особое внимание тому, чтобы встать прямо перед генералом, взял стакан, слегка наклонил его и осторожно налил в него почти половину бутылки. Затем, проделав то же самое для худого, он воскликнул:  

– Вот так! Не бедному иракцу учить трех американцев разливать пиво, верно? 

Троица разразилась громким смехом, которые, подняв бокалы, чокнулись ими под пожелание удачи. 

Хозяин, легко поклонившись, снова удалился на кухню. Как только он переступил порог, и  убедился, что никто не смотрит, он посмотрел на свой мобильный телефон, проверяя только что сделанную запись. Съемка немного дрожала, но пухлое лицо генерала Кэмпбелла было хорошо видно. Он немедленно отправил видео на номер, по которому звонил, и стал терпеливо ждать. Прошло меньше минуты, и телефон слегка завибрировал, предупреждая о входящем вызове. 

– Это он, – сказал голос на другом конце. – Мы будем у тебя максимум через час. Задержи их хоть как-нибудь. 

– Они только что пришли, и еще не начинали есть. У тебя есть время, – и он сбросил звонок. 

Космический корабль Теос – Адмирал

Элиза смотрела на странный маленький предмет, который Азакис бросил ей в руку, когда дверь модуля внутренней связи номер шесть открылась. Появился Петри с широкой улыбкой на лице, держа в руках мобильный телефон полковника. 

 – Готово, – воскликнул он, – или, по крайней мере, я надеюсь на это. 

Он быстро присоединился к остальным в центре командного мостика и продолжил:  

– Это явно устаревшая система, но я думаю, что определил принцип ее работы. Я подключился к одному из тех спутников, которые медленно вращаются вокруг планеты на более низкой орбите, чем наша, и теперь я думаю, что можно будет сделать «звонок». 

– Молодец, мой друг, – воскликнул Азакис. – Я не сомневался, что ты справишься. 

– Прежде чем праздновать победу, давайте посмотрим, работает ли он на самом деле, – сказал Джек, забирая телефон из рук инопланетянина. Полковник внимательно посмотрел на экран, а затем удивленно сказал: – Это невероятно, у меня три метки сигнала. 

– Давай, попробуй, – предложила Элиза взволнованно. 

Джек быстро пробежался по списку контактов и нашел номер адмирала Уилсона. Но перед тем, как позвонить, его вдруг охватило сомнение. – Сколько сейчас времени в Вашингтоне? 

– Ну, должно быть около половины третьего дня, – ответила Элиза, взглянув на свои наручные часы. 

– Хорошо, тогда я попробую. Джек глубоко вздохнул и нажал клавишу «вызов». Зазвонил телефон. Невероятно… 

Он терпеливо ждал, и только после седьмого гудка хриплый низкий голос ответил:  

– Адмирал Бенджамин Уилсон, кто это? 

– Адмирал. Полковник Джек Хадсон. Вы меня слышите? 

– Да, сынок, громко и ясно. Приятно слышать твой голос после стольких месяцев. У тебя все в порядке? 

– Адмирал… да, да, спасибо… – Джек смутился и не знал, с чего начать. – Я беспокою вас по делу чрезвычайной срочности, но это несколько невероятно. 

– Ради всего святого, сынок, не держи меня в напряжении. Что, черт возьми, происходит? 

– Ну, это нелегко объяснить. Вы доверяете мне, верно? 

– Конечно, что за вопрос? 

– То, что я собираюсь сказать, может показаться вам абсурдным, но уверяю вас, это чистая правда. 

– Джек, если ты не скажешь мне сразу, мое бедное старое сердце вполне может перестать биться. 

– Хорошо, – полковник сделал небольшую паузу, а затем на одном дыхании выпалил: – В данный момент я нахожусь на орбите вокруг Земли. Я нахожусь в инопланетном космическом корабле, и у меня есть ужасные новости, о которых я должен сообщить непосредственно президенту Соединенных Штатов. Вы единственный человек, которому я доверяю и который может связаться с ним. Клянусь памятью моего отца, это не шутка. 

Прошло несколько очень долгих секунд, из динамика телефона не было слышно ни звука. На мгновение Джек испугался, что напугал адмирала до смерти. Затем хриплый голос на другом конце сказал:  

– Но ты действительно звонишь мне оттуда? И как, черт возьми, ты делаешь это? 

«Уилсон удивительный человек. Вместо того, чтобы беспокоиться об инопланетянах, он задается вопросом, как я смог воспользоваться мобильным отсюда… Невероятный…» 

– Ну, с их технологией им удалось установить какую-то связь с телекоммуникационным спутником. Большего я вам сказать не могу. 

– Инопланетяне. Откуда они? И что это за неизбежная катастрофа? И почему они выбрали именно тебя? 

– Адмирал, это длинная история, и я очень надеюсь, что у меня будет время рассказать вам, но сейчас самое главное, чтобы вы связали меня с президентом как можно скорее. 

– Мой дорогой мальчик, я слепо тебе доверяю, но чтобы наш любимый президент поверил в такую историю, мне нужно нечто большее, чем простой телефонный звонок от тебя. 

– Да, я так и думал, и это кажется разумным, – продолжил Джек. – А если бы я сказал вам, что в данный момент вы сидите в темно-коричневом кресле, а на коленях у вас номер «Нью-Йорк таймс», мой рассказ был бы более убедительным?  

Петри смог определить координаты адмирала по его телефонному сигналу, он разместил «Теос» прямо в зените города и активировал датчики ближнего действия, направив их прямо на источник сигнала. 

– Да будь я проклят, – воскликнул адмирал, вскочив и уронив газету на пол. – Откуда, черт возьми, ты это знаешь? Здесь не может быть никаких скрытых камер. Мой кабинет проверяется и очищается каждый день. 

– Ну, то, через что я вас вижу, на самом деле не «камера». Скажем так, это совершенно невероятная система просмотра. Мы в 50 000 км от Земли, и отсюда я легко могу читать вашу газету. Я мог бы даже сказать вам, как быстро бьется ваше сердце в данный момент. 

– Ты шутишь, да? 

Джек взглянул на Петри, который тут же сменил режим отображения. 

Теперь адмирал предстал в виде красноватой фигуры с различными желтоватыми и темно-серыми оттенками. Несколько чисел появилось справа в верхней части экрана. Джек прочитал их и сказал:  

– Ваше сердце бьется 98 ударов в минуту, а артериальное давление – 135 на 90. 

– Да, я знаю, это немного высоковато. Я принимаю лекарства, чтобы держать его под контролем, но это не всегда работает. Возраст, знаешь ли… – потом он подумал и воскликнул: – Но это же совершенно невероятно, это удивительно! Думаешь, ты сможешь провернуть то же самое и с президентом? 

– Думаю, да, – ответил Джек, ожидая знака согласия от Петри, который лишь слегка кивнул. 

– Не мог бы ты хотя бы намекнуть на то, что должно произойти? Учитывая, что они удосужились прилететь так издалека, это должно быть чертовски серьезное событие. 

– Хорошо, я думаю, вы должны знать об этом. 

Элиза поощряла его продолжать, совершая размашистые жесты руками и строя странные гримасы. 

– Их планета приближается к нашей с головокружительной скоростью. Один из его спутников, а точнее, Кодон, приблизится к нам чуть менее чем через семь дней и может произвести ряд неописуемых потрясений. Возможно даже, будут затронуты наша орбита и орбита Луны. Приливные волны на нашей планете могут затопить сушу, а вода унести миллионы и миллионы жизней. Катастрофа, короче. 

Адмирал потерял дар речи. Он тяжело опустился в свое коричневое кресло и тихо прошептал:  

– Будь я проклят. 

– Вообще-то, наши друзья будут рады предоставить нам систему, которая способна сдержать большинство катастрофических последствий, но это очень опасная процедура, которая прежде никогда до конца еще не проверялась. Более того, даже если все пройдет в лучшем виде, мы не сможем пройти через событие невредимыми. Части планетарного влияния, хоть и небольшой, к сожалению, не избежать. Поэтому мы должны подготовиться к тому, чтобы свести ущерб и потери к минимуму. 

– Мой дорогой мальчик, – слабо ответил адмирал. –Я думаю, что президент действительно должен немедленно узнать все, что ты мне только что сказал. Я просто надеюсь, ради нас обоих, что это не какая-то шутка, потому что никому из нас это не сойдет с рук, хотя глубоко в сердце, я очень на это надеюсь. Возможно, я просто заснул в своем кресле и скоро проснусь, поняв, что это не больше, чем кошмарный сон. 

– Я тоже этого хочу, адмирал. Но, к сожалению, это не дурной сон, а суровая реальность. Я верю, что вы передадите эту новость президенту. 

– Хорошо. Просто дай мне немного времени, чтобы найти нужный канал. Как я могу связаться с тобой? 

– Я думаю, вы просто можете перезвонить мне на этот номер, – сказал Джек, глядя на Петри, который с довольно нерешительным выражением лица пожал плечами.  

– Это должно сработать, – продолжил Джек. – В любом случае, если я не получу от вас ответа в течение часа, я позвоню вам еще раз, хорошо? 

– Согласен. Созвонимся. 

– Большое спасибо, – сказал полковник и завершил разговор. Несколько секунд он оставался совершенно неподвижным, глядя в пространство, затем повернулся к остальным, которые буквально ловили каждое его слово, и тихо сказал: – Он нам поможет. 

– Будем надеяться, – нерешительно сказала Элиза. – Не думаю, что будет легко убедить президента, что это не розыгрыш. 

– Только он может справиться с этим. Давайте просто дадим ему немного времени, – Джек повернулся к Петри и сказал: – Попробуй устроить хорошее шоу со своими «датчиками» или любой другой чертовщиной, которую ты захочешь использовать. Мы должны удивить их чем-то действительно исключительным, что заставит их всех открыть рты. 

– Я все устрою, – сказал Петри с легкой сардонической улыбкой. – Спецэффектов у нас хватает. 

– Если хочешь, я могу показать тебе точное расположение Белого дома, официальной резиденции президента Соединенных Штатов Америки и Пентагона, который все равно что главный штаб Министерства обороны. 

– Ну, – сказала Элиза, подходя к Азакису, – пока вы развлекаетесь, пугая этих несчастных на Земле, я бы хотела, чтобы ты объяснил мне, что это за странная штука, которую ты мне дал. 

– Как я уже сказал, я думаю, что это может быть решением всех ваших проблем с отходами. 

– Ты же не хочешь сказать, что я могу просто включить ее, чтобы весь пластик, который валяется вокруг, исчез, не так ли? 

– К сожалению, мы еще не изобрели ничего подобного, но это может помочь вам заменить его. 

– Внимательно слушаю, – сказала она. 

– Этот маленький объект – не что иное, как мини-генератор силового поля. Благодаря очень простому программированию он может принимать любую форму, которую ты хочешь. 

– Я не поняла. 

– Сейчас я покажу тебе. Открой руку, – Азакис нежно зажал темный прямоугольник между большим и указательным пальцами и положил его ей на раскрытую ладонь. Не прошло и секунды, как в ее руке, словно по волшебству, материализовалась прекрасная ваза, переливающаяся тысячей пестрых цветов. 

– Что за черт… – испугавшись, Элиза инстинктивно отдернула руку и выронила вазу, которая упала на пол и беспорядочно запрыгала по полу, не разбиваясь и, главное, не производя никакого шума. 

– Прости, – только и смогла прошептать Элиза. – Я в самом деле не ожидала этого.  

И она наклонилась, чтобы подобрать ее. 

Взяв ее в руки, она подняла ее над головой и стала рассматривать со всех сторон. Несмотря на совершенно гладкую поверхность, свет как будто никак не отражался на ней. На ощупь предмет оказался немного холоднее, чем она ожидала, и, похоже, он не был сделан из какого-то известного ей материала. 

– Эта штука просто потрясающая. Но как тебе это удалось? 

– Все благодаря этому, – ответил Азакис, указывая на маленький черный предмет, который, казалось, был вмонтирован в дно вазы. – Оно создает силовое поле в форме, которую можно видеть. 

– А ты мог бы сделать ее в форме бутылки? 

– Конечно, – сказал Азакис с улыбкой, – смотри.  

С этими словами он коснулся кончиком указательного пальца маленького прямоугольника, и ваза исчезла. Он снова сжал его пальцами, и из ниоткуда появилась изящная бутылка кобальтового синего цвета с длинным тонким горлышком. 

Элиза ахнула, ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Затем, не отрывая глаз от только что созданного предмета, она сказала срывающимся от волнения голосом:  

– Джек, иди сюда, ты просто обязан это увидеть. 

Полковник, который к тому времени дал Петри все указания, как найти цели, повернулся к ней и неторопливо приблизился. Он рассеянно посмотрел на предмет, который Азакис держал в руке, и скучающим голосом сказал:  

– Бутылка? И что в ней такого интересного можно увидеть? 

– Да, бутылка, – раздраженно ответила Элиза. – Только несколько секунд назад это была красивая цветная ваза. 

– Да ладно, перестань надо мной подшучивать. 

– Зак, покажи ему. 

Инопланетянин проделал ту же простую операцию, что и раньше, и на этот раз в его руках оказался огромный черный как смоль шар. 

– О, черт возьми, – воскликнул полковник, отступая назад. 

– Вы ведь знакомы с ним, не так ли? – сказал Азакис, обнимая мяч диаметром почти метр. 

– Да, да, – взволновано воскликнула доктор. – Он идентичен тому, который мы нашли захороненным в лагере, внутри таинственного каменного контейнера. 

– И еще три, – добавил полковник, – которые послужили базой для посадки челнока. 

– Точно, – подтвердил Азакис. – В прошлый раз мы оставили их и использовали в качестве ориентира для извлечения груза с пластиком. 

– Ого! – воскликнула Элиза. – Теперь все потихоньку проясняется. 

– Простите, если это глупый вопрос, – сказал Джек, обращаясь к инопланетянину. – Но если бы мы хотели использовать эти вещи в качестве контейнеров, скажем, для воды, нам также пришлось бы изобрести удобную систему открывания и закрывания. Как это сделать? 

– Легко. Просто использовать другой и придать ему форму пробки. 

– Какой же я дурак. Я об этом не подумал, – сказал Джек, хлопнув себя по лбу. 

– Как вы называете эти милые вещицы? – заинтригованно спросила Элиза. 

– На нашей планете их называют шанами, – ответил Азакис, заставив шарик исчезнуть и возвращая ей маленький темный прямоугольник. 

– Значит, это маленький шан, – улыбаясь, сказала Элиза, держа его между пальцами и очень внимательно рассматривая. – Могу я попробовать что-нибудь сконструировать? 

– Ну, это не так просто. Я могу это сделать, потому что использую свой имплант Н^КОМ для его программирования в реальном времени. Так что либо я вживлю его и тебе, либо ты можешь использовать… – он замолчал и начал рыться в маленьком ящичке сбоку от пульта. Через несколько секунд он достал что-то вроде шлема, очень похожего на тот, который они раньше использовали для дыхания, и, передав его ей, закончил фразу: – это. 

– Мне обязательно надевать его на голову? – спросила Элиза, колеблясь. 

– Конечно. 

– Эта штука ведь не зажарит мне мозг, правда? 

Азакис улыбнулся. Он нежно взял ее руки и помог правильно расположить их. 

– Что теперь? 

– Возьми Шан пальцами и подумай о любом объекте. Не переживай о размере. Он запрограммирован не превращаться во что-то больше кубического метра. 

Элиза закрыла глаза и сосредоточилась. Через несколько секунд в ее руках материализовался фантастический трехрожковый серебряный подсвечник. 

– Боже мой, – изумленно воскликнула она. – Это абсурдно. Это невероятно, – Элиза не смогла сдержать своих эмоций. Она снова и снова вертела предмет в руках, анализируя каждую деталь. – Все именно так, как я себе и представляла. Это невозможно, я, должно быть, сплю. 

Насирийя – Засада

Два больших джипа с открытым верхом ехали со стороны северной части города, в каждом сидело по три человека. Они остановились на красный свет светофора, казалось бы, пустынного перехода, терпеливо дождались зеленого и медленно проехали еще двадцать метров, пока не достигли входа в старую заброшенную мастерскую. 

Из первого джипа выпрыгнул толстый парень и, вооружившись парой старых ножниц, осторожно подошел ко входу и перерезал ржавую проволоку, удерживающую большую дверь. Сразу за ним из второго автомобиля выпрыгнул еще один мужчина и присоединился к нему. Он тоже был довольно крупным парнем. Вместе они попытались сдвинуть старую панель, служившую входной дверью. Они долго боролись с ней, и панель со зловещим металлическим скрежетом наконец сдвинулась. Решительно оттолкнув ее в сторону, парни полностью распахнули вход. 

Машины, ожидавшие с работающими на холостом ходу двигателями, одна за другой, оставляя за собой большое облако черного дыма, въехали в старую мастерскую, где и затихли. 

– Пошли, – сказал тот, кто, похоже, был боссом, выпрыгивая из джипа, за ним последовали остальные трое. Парочка, стоявшая у входа, присоединилась к небольшой группе, и все шестеро тихо направились к главному входу в ресторан. 

– Вы трое, заходите сзади, – приказал начальник. 

Все члены малочисленной штурмовой группы были вооружены автоматами АК-47, у двоих с ремней свисали типичные изогнутые ножны арабских ножей «Джамбия». Это были не очень длинные кинжалы, но их обоюдоострые лезвия, без сомнения, делали их смертоносным оружием. 

Хозяин ресторана, зная, что в любой момент могут появиться его собратья, постоянно курсировал туда-сюда между столовой и задним входом, выглядывая наружу и проверяя, нет ли подозрительных движений. Его нервозность, однако, не осталась незамеченной генералом, старый хитрый лис почуял неладное. Сделав вид, что он берет бутылку пива, он склонился к толстяку и прошептал ему на ухо:  

– Тебе не кажется, что твой друг слишком нервничает? 

– Вообще-то, я тоже это заметил, – так же шепотом ответил толстяк. 

– Как долго ты знаешь его? Не думаешь, что он готовит нам маленький сюрприз? 

– Я бы не сказал… он всегда был хорошим парнем. 

– Может быть, – сказал генерал, быстро вставая со стула, – но я ему совсем не доверяю. Мы уходим отсюда, быстро. 

Двое других недоуменно посмотрели друг на друга, затем тоже встали и быстро направились к хозяину. 

– Спасибо за все, – сказал толстяк, – но нам пора,  

И он сунул еще одну стодолларовую купюру в нагрудный карман его рубашки. 

– Но я даже не принес вам сладкое, – возразил кудрявый. 

– Вот и хорошо, я на диете, – сказал толстяк и быстро направился к двери. Он выглянул из-за занавески и, не заметив ничего необычного, жестом пригласил остальных следовать за ним. Не успел он переступить порог, как краем глаза заметил три уродливые рожи, приближающиеся справа. 

– Ублюдок, – это все, что он успел выкрикнуть, прежде чем ближайший из троих на очень ломаном английском приказал ему остановиться. В ответ он отстегнул от пояса светошумовую гранату и, повернувшись к товарищам, крикнул:  

– Граната! 

Оба тут же закрыли глаза и заткнули уши. Ослепительная вспышка света, сопровождаемая громким взрывом, нарушила тишину ночи. Троих нападавших, застигнутых врасплох действием толстяка, на несколько оглушило мгновений взрывом и ослепило вспышкой взорвавшейся гранаты, что помешало им увидеть трех американцев, которые со скоростью, достойной победителя стометровки, побежали в направление своей машины. 

– Огонь! – крикнул предводитель нападавших. 

В сторону беглецов раздалась очередь из АК-47, но, поскольку эффект светошумовой гранаты еще не спал, она прошла высоко над их головами. 

– Вперед, вперед! – крикнул худой, доставая из кобуры свою беретту М9 и отвечая на огонь. 

На бегу толстяку удалось достать из кармана куртки автомобильный брелок и открыть багажник. Проворно прыгнув, он выхватил из багажника одну из винтовок М-16, которые всегда возил с собой и бросил ее генералу. Себе он схватил пулемет FN P90 и начал стрелять в сторону нападавших. 

– Давай, валим – крикнул он худому, который, пригнув голову, бежал к водительскому месту. Пока двое его приятелей прикрывали его, он запрыгнул в машину. Еще одна очередь оставила ряд отверстий в листовой металлической стене развалюхи перед ним. 

Тем временем трое нападающих, зашедших с черного хода, вышли из главного и присоединились к своим товарищам. Их прицел был определенно лучше. Пуля попала в левое зеркало заднего вида, которое разлетелось на тысячу осколков. 

– Черт, – воскликнул худой, инстинктивно пригнув голову, и пытаясь завести машину. 

– Генерал, садитесь, – закричал толстяк, стреляя очередной очередью по нападавшим. 

С ловкостью юноши Кэмпбелл бросился на заднее сиденье как раз в тот момент, когда пуля прошла в опасной близости от его левой ноги и застряла в открытой двери. Быстрым движением он снял заднее сиденье и попал в багажник. Он сразу заметил ряд гранат, уложенных в ряд внутри контейнера из полистирола. Недолго думая, он схватил одну и, вытащив чеку, швырнул ее в сторону нападавших. 

– Граната! – закричал он и распластался на сиденье. 

В то время как новая очередь из АК-47 разбила заднее стекло и уничтожила правый задний фонарь, ручная граната бесшумно вкатилась в середину группы нападавших, которые, почувствовав надвигающуюся опасность, бросились на землю, стараясь как можно сильнее вжаться в нее. Граната взорвалась с оглушительным грохотом, ослепительный свет прорезал ночную тьму. 

Толстяк, воспользовавшись неожиданным ходом генерала, подбежал к пассажирскому сиденью, запрыгнул в машину и, все еще оставаясь одной ногой снаружи, закричал:  

– Давай, давай. 

Худой втопил педаль газа, и машина, громко визгнув шинами, рванула вперед прямо к старой двери заброшенной лачуги. Масса запущенной на скорости машины легко преодолела ржавый, завалившийся внутрь, металлический лист панели. Машина мчалась, сметая все на своем пути. Старые глиняные горшки, прогнившие деревянные ящики, стулья и даже два старых светильника, сметенные прочь, подлетали в воздух, поднимая огромное облако песка и мусора. Худой за рулем пытался объезжать препятствия, выкручивая руль всем весом влево-вправо, но, несмотря на все его усилия, ему не удалось избежать центральной колонны из полусгнившего дерева, которое держало крышу, сломав ее напрочь. Развалюха затряслась, заскрипела, а потом, словно на ее крышу обрушилась огромная тяжесть, буквально сама собой смялась. Все это произошло ровно в тот момент, как троица, сломав заднюю стенку, вылетела из старой мастерской, сопровождаемая оглушительным ревом и огромной темной тучей. Машина, уже вышедшая из-под контроля, врезалась в груду мусора, оставленную на обочине дороги, и наконец остановилась. 

– Черт возьми, – выругался генерал, который уже несколько раз ударился головой о подлокотник дверцы машины. – Кто научил тебя так водить? 

В ответ худой снова нажал ногой на педаль акселератора и попытался пробраться сквозь весь этот хлам. Между колесами застряли разноцветные тряпки, а на заднем бампере повис старый телевизор. Ему пришлось довольно долго объезжать весь мусор, прежде чем он смог наконец добраться до обочины. С глухим стуком машина преодолела невысокий тротуар, и они снова оказались на главной дороге, ведущей на восток. 

– Кто это, черт возьми, был? – спросил толстяк, усаживаясь на сиденье и пытаясь закрыть дверь. 

– Спроси у своего дружка, владельца ресторана, – отрезал худой. 

– Если мы снова встретимся, я заставлю его проглотить все его столовые приборы, включая половники. 

– Ну что тут поделаешь, друг мой? Теперь ты должен был понять, что здесь никому нельзя доверять, – и, свернув вправо на боковую улочку, худой добавил: – По крайней мере, нам удалось перекусить. 

Темная машина с грохотом умчалась во мрак ночи, оставляя за собой необычный след какой-то жидкости. 

Космический корабль Теос – Президент

– Но откуда берется энергия для создания такого мощного силового поля? – заинтригованно спросил полковник, внимательно рассматривая только что изготовленный подсвечник. 

– Энергия есть везде, в каждом месте во Вселенной, – ответил Азакис. – Все, что ее составляет, состоит из материи, а материя есть не что иное, как форма энергии, и наоборот. Даже живые существа – не что иное, как простые формы энергии и материи. 

– Мы сделаны из того же вещества, что и звезды, – восхищенно прошептала Элиза, вспомнив старую цитату кого-то, чье имя она сейчас не могла вспомнить. 

– Я согласен с этим, но от этого до возможности использовать ее таким образом – большой скачок, – сказал полковник. 

Он уже собирался просить о дальнейшем просвещении, когда его прервала блюзовая мелодия с мобильного. 

– Кто это, черт возьми? – сказал он вслух, читая имя звонившего: – Кэмп-Аддер – тюрьма. 

– Полковник Хадсон, – коротко ответил он в телефон. 

– Полковник, наконец-то. 

Джек сразу узнал громкий голос темнокожего сержанта, который сопровождал его во многих миссиях. – Сержант, что случилось? 

– Я искал вас несколько часов. Где вы? 

– Эм, скажем так, я тут «забегался». В любом случае, сержант, в чем проблема? 

– Я просто хотел сообщить вам, что ваша просьба о переводе генерала была выполнена без каких-либо проблем. 

– Просьба о переводе генерала? О чем вы говорите, черт возьми? 

– У меня есть письменный приказ, подписанный вами, уполномочивающий генерала Ричарда Райта и полковника Оливера Морриса забрать генерала Кэмпбелла для перевода в совершенно секретное место. Я проверил, это ваша подпись. 

– Но я никогда не распоряжался ни о чем подобном, – полковник сделал короткую паузу, затем сказал: – Итак, где сейчас генерал? 

– Понятия не имею, сэр. Офицеры, о которых я вам говорил, взяли его под стражу. 

– Черт, ему удалось сбежать, – тут у него мелькнула догадка, и он спросил: – сержант, не могли бы вы описать мне двух солдат, которые пришли забрать его? 

– Конечно. Один был высоким и худым, а другой был ниже ростом и довольно толстым. У них был… 

– Хорошо, сержант, достаточно. Я понял. Спасибо. 

– Надеюсь, я не облажался. 

– Не переживайте, это не ваша вина, – и он закончил разговор. 

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Элиза. 

– Те двое, что напали на нас и которых мы поймали, скрылись, и им удалось устроить побег этому ублюдку генералу Кэмпбеллу. 

– Мне очень жаль, дорогой, мне очень жаль, но не слишком зацикливайся на этом. У нас ведь есть гораздо более серьезные проблемы, о которых нужно побеспокоиться прямо сейчас, правда? 

– Ты права, – сказав это, он взял из ее рук подсвечник и, показав его Азакису, спросил: – Ну, на чем мы остановились? 

– Источник энергии. 

– Точно. Я имею в виду, как, черт возьми, эта штука работает? 

– Ну, это не просто объяснить, но можно сказать, что он поглощает энергию вокруг себя и придает ей форму, на которую был запрограммирован. 

– Ну, – озадаченно протянул Джек, – действительно, не могу сказать, что очень много понял. Но дело в том, что это работает, и работает очень хорошо. Как думаешь, можно ли воспроизвести эту технологию и на Земле? 

– Безусловно. Я не вижу никакой проблемы. Чуть позже я попрошу Петри передать вам всю необходимую информацию. 

– Фантастика. Я представляю выражения лиц наших ученых, когда они столкнутся с откровением подобного рода. Пока что мы все еще не можем производить серьезные объемы энергии, кроме как из ископаемого топлива или ядерной энергии. Я думаю, ваш визит произведет революцию во многих вещах на нашей планете. 

– Как всегда, – с легкой улыбкой добавил Азакис. 

– Если я правильно помню, – сказала Элиза, вступая в дискуссию, – не ученый ли по имени Никола Тесла, живший между 1800 и 1900 годами, открыл форму энергии, пронизывающую весь космос? 

– Ого, – удивился Джек. – Не думал, что ты такой знаток в этом вопросе. 

– Тебе еще многое предстоит узнать обо мне, дорогой, – с решительным видом Элиза провела рукой по длинным волосам. 

– На самом деле, – продолжил Джек, – Тесла сделал гораздо больше. Кроме реализации целого ряда изобретений, которыми мы пользуемся до сих пор, он теоретизировал возможность использования того, что называл «эфиром», в качестве неиссякаемого источника энергии. Эта субстанция, которая якобы пронизывает всю вселенную, при должной стимуляции могла бы обеспечить энергию где угодно и в любое время.  

Довольный тем, что его возлюбленная наблюдала за ним с возрастающим восхищением, он гордо продолжил свое выступление.  

– Однако, столкнувшись с лицемерием и жадностью тогдашних власть имущих, ученый констатировал, что человечество еще не готово к такого рода потрясениям, и отказался от проекта, стерев все его следы. Только сейчас, по прошествии ста лет, наши ученые начали предполагать наличие «вещества», которое они называют «темной материей», а также формы энергии, известной как «темная энергия», которая якобы составляет более 70% плотности Вселенной. 

– Я впечатлена, – сказала доктор, глядя на него с изумлением. – Я тоже не думала, что ты такой знаток в этом вопросе. 

– Тебе еще многое предстоит узнать обо мне, дорогая, – ответил Джек той же шуткой и тем же жестом, хотя его волосы были, конечно, слишком короткими, чтобы произвести такой же эффект. 

– Возможно, мы говорим об одном и том же, – довольно заявил Азакис. 

– Неограниченная энергия, доступная каждому, везде во Вселенной и бесплатно… невероятно, – Джек был поглощен оценкой всех возможных последствий этого нового потрясающего открытия, когда его мобильный снова заиграл. 

– А теперь кто это, черт возьми? – воскликнул он немного раздраженно. Затем он прочитал имя звонившего, и его лицо просветлело. – Адмирал, я не ожидал услышать вас так скоро. 

– Сынок, мне удалось связаться с президентом, и я объяснил ему ситуацию. Он сейчас здесь, прямо передо мной. Я передам трубку, если хочешь поговорить с ним сам. 

– Конечно, разумеется, – довольно смущенно ответил Джек, махая Петри и указывая на свой мобильный телефон. Прошло несколько секунд, и в телефоне зазвучал спокойный низкий голос. – Полковник Джек Хадсон? 

– Да, господин президент, это я, сэр. В вашем распоряжении, сэр, – отвечая, он невольно встал по стойке смирно, вызвав у Элизы смущенную улыбку. 

– Полковник, только мое уважение и доверие к адмиралу Уилсону сделали этот звонок возможным. То, что мне рассказали, настолько абсурдно, что может быть даже правдой. 

– Господин президент, я бы хотел, чтобы ближайший доступный телескоп указал на координаты, которые я собираюсь вам послать. 

Петри, который уже переместил Теос на параллель ближе к Северному полюсу, чтобы его можно было увидеть из области, все еще погруженной во тьму на Земле, вывел на гигантский экран ряд чисел. Джек очень быстро ввел их в свой мобильный и отправил.  

– Это текущая позиция нашего космического корабля. Я уверен, для ваших инженеров не будет проблемой найти нас. 

Президент коротко кивнул высокому статному помощнику, который был сейчас с ним в Овальном кабинете Белого дома. Он показал ему цифры, появившиеся на телефоне, и что-то прошептал ему на ухо. Мужчина в черном костюме, белоснежной рубашке и сером галстуке в светлую полоску поднес запястье ко рту и произнес серию инструкций. 

– Господин президент, – продолжал Джек. – Ситуация очень серьезная. Нашей планете угрожает серьезное потрясение, и с помощью этих людей, прибывших издалека, мы могли бы кое-что сделать, чтобы этого избежать. Я прекрасно понимаю все ваши сомнения, но я действительно здесь и могу доказать это вам. 

Петри активировал датчики ближнего действия, наведя их на координаты, которые ранее дал ему полковник, и на экране командного мостика появился вид на Овальный кабинет сверху. 

– Сэр, в данный момент вы опираетесь правой рукой на стол, адмирал находится рядом с вами и в комнате находятся еще два человека. 

Президент инстинктивно огляделся вокруг, словно пытаясь найти незваного гостя, который шпионил за ними. Поколебавшись мгновение, он озадаченно сказал:  

– Не может быть. Откуда вы это знаете? 

– Потому что я смотрю на вас. 

– Но это просто невозможно. Ничто не может проникнуть сквозь защиту этой комнаты. 

– Ничто земное, господин президент, – поправил его Джек. Затем Петри подошел к нему и что-то прошептал на ухо. Полковник широко распахнул глаза, затем решительно сказал в микрофон: – И думаю, это тоже невозможно с любой из наших технологий. 

Едва он успел закончить предложение, как исторический стол 19-го века, известный во всем мире как «стол Резолют», начал медленно подниматься. Президент отпрыгнул назад и ошеломленно посмотрел на адмирала, который ответил таким же изумленным взглядом. 

– Стол парит в воздухе, – воскликнул он. – Как будто сила тяжести больше не действует на него. 

Второй человек в комнате, не такой высокий, как предыдущий, но столь же массивный, инстинктивно вытащил пистолет из кобуры, защищая своего босса. Он быстро посмотрел влево и вправо, как будто пытался выследить призрака, но не увидел ничего подозрительного. 

– Спрячь его, – тихо сказал президент. – Я не думаю, что существует какая-то опасность. Это работа наших друзей оттуда сверху. 

Все инстинктивно посмотрели в белый потолок комнаты, за исключением самого высокого помощника, который, приложив два пальца к гарнитуре в правом ухе, тоном, не выказывающим никаких эмоций, сказал:  

– У нас есть изображения, сэр, – он достал из сумки большой планшет, набрал на экране несколько команд, пару секунд смотрел на него, а затем вежливо протянул его своему президенту. Человек, которого многие считали самым могущественным человеком в мире, взял планшет в левую руку и внимательно всмотрелся в экран. Адмирал Уилсон, явно заинтригованный, надел очки для чтения, затем подошел к нему и тоже попытался что-то разобрать. 

Устройство показывало изображения, поступающие через спутник с телескопа, не очень мощного, установленного в небольшой секретной обсерватории, построенной на юге Финляндии. Солнце в этом районе уже село некоторое время назад, и ночная тьма позволяла легко рассмотреть указанную точку. 

– Дайте мне еще несколько секунд, полковник. Я собираюсь рассмотреть область, соответствующую координатам, которые вы мне недавно прислали. 

Изображение еще не полностью сфокусировалось, и вдруг на фоне черноты космоса, усеянного миллионами звезд, на экране появилась маленькая серебристая сфера, почти наполовину освещенная солнечным светом. 

Прошло несколько секунд, и картинка изменилась. Уровень масштабирования увеличился. Теперь сфера занимала почти весь экран, и можно было полюбоваться множеством оттенков цветов, от пурпурного до темно-синего, которые как бы сливались воедино на ее серебристой поверхности. 

Тем временем на борту Теоса земляне и инопланетяне наслаждались видом на гигантском экране, который демонстрировал Овальный кабинет. Повозившись с элементами управления на центральной консоли, Петри даже увеличил масштаб планшета президента и отобразил его экран. 

– Они наблюдают за нами, – воскликнул он.  

Затем, поняв, что они в кадре немного сбоку, он повернул космический корабль примерно на двадцать градусов вправо и добавил:  

– Теперь все идеально. Может, выглянем в окно и помашем им? 

Элиза и Джек изумленно посмотрели на него, но когда они увидели, что Азакис направляется к большому эллиптическому окну, выходящему в космос, они без лишних слов последовали за ним. Все трое, припав к бортику, восхищенно ахнули. Перед ними во всем своем величественном великолепии была Земля. 

– Она прекрасна, – только и смогла восторженно прошептать Элиза. 

– А теперь помашите, – весело сказал Петри. 

Картинка на экране в Овальном кабинете снова изменилась. Теперь уровень масштабирования стал максимальным. 

– Полковник, будь я проклят... – прошептал президент срывающимся голосом. – Я вас вижу.  

Затем он повернулся к адмиралу, который от изумления выронил ручку, которую держал в руке, и добавил:  

– Это совершенно невероятно. 

– Я же говорил вам, не так ли? – ответил Уилсон, с явно довольным видом. 

– Слева от меня доктор Элиза Хантер, а справа – капитан этого космического корабля, мистер Азакис. 

Оба помахали, и самый могущественный человек в мире только и смог смущенно ответить:  

– Э-э, рад знакомству с вами... 

Затем Петри тоже присоединился к троице в окне и, широко улыбаясь, тоже начал махать. 

– А человек, который только что присоединился к нам, – продолжал Джек, – его правая рука, мистер Петри. 

– Я… я не знаю, что сказать. 

– А мы много чего вам должны рассказать, сэр, и я в самом деле считаю, что мы должны организовать встречу как можно скорее. У нас осталось не так много времени. 

– Ну, это дело безусловно имеет абсолютный приоритет. Дайте подумать минутку, – президент положил мобильный на стол Резолют и вышел из комнаты. Он вернулся через несколько минут со спокойным выражением лица, снова взял телефон и сказал:  

– Полковник, вы еще здесь? 

– Да сэр. 

– Я думаю, что лучшее место для встреч – это место, которое все называют «Зона 51». Я не думаю, что мне нужно объяснять вам, где это находится, не так ли? 

– Нет, сэр. Я прекрасно знаю где это. 

– Отлично. Я уже распорядился подготовить борт номер один. Если это не проблема для вас, я бы попросил, давайте встретимся по координатам, которые отправят на ваш телефон, сегодня вечером в 22:00 по местному времени.  

– Мы там будем. 

– Я полагаю, что мне не нужно рекомендовать вам проявлять максимальную осмотрительность в этом вопросе. 

– Конечно, господин президент. 

– Тогда до встречи, – и он завершил звонок. 

Джек несколько секунд в оцепенении смотрел в свой телефон. Затем он повернулся к своим спутникам и воскликнул:  

– Дело сделано. 

Элиза, не удержавшись, прыгнула на него, обнимая его так сильно, как только могла.  

– Ты был прекрасен, любовь моя. 

– Ладно, ладно, – сказал Джек, пытаясь защититься от нападения. – Теперь нам нужно подготовиться. Встреча назначена… 

Он быстро подсчитал в уме, затем добавил:  

– У нас около девяти часов. 

– Черт возьми, это долго, – воскликнула доктор. – Что мы будем делать все это время? 

– Ну, у меня есть идея, – ответил Джек с выражением, которое говорило само за себя. – Зак, та комната все еще свободна? 

Насирийя – Хишам

Серия толчков внезапно разбудила толстяка, который сгорбился на пассажирском сиденье. Плотный ужин в ресторане и расслабление, охватившее его после адреналинового выброса из-за перестрелки, буквально вырубили его, но теперь что-то помешало его сну. 

– Ты можешь не заставлять эту машину прыгать, как хромого кенгуру? 

– Разве ты не заправлялся вчера вечером? – отозвался худой, который сидел за рулем. 

– Конечно! А что? 

– То, что у нас закончился бензин. 

– О чем ты говоришь? Это невозможно. 

– Да? Сам посмотри. 

Индикатор уровня топлива лежал далеко левее нуля, и горящий красный индикатор подтверждал это. 

Им удалось преодолеть еще сотню метров или около того, прежде чем машина, вздрогнув в последний раз, полностью не заглохла. 

– Восхитительно, – воскликнул толстяк. – Что же нам теперь делать? Мы в глуши. 

– Что, черт возьми, происходит? – Генерал, тоже рухнувший от усталости, почувствовав, что машина остановилась, поднялся с заднего сиденья и выглянул наружу. – Где мы? 

– В Ираке, – ответил толстяк, тут же пожалев о глупой шутке. 

– Мило… Так вы расскажете мне, что происходит? 

– У нас кончилось топливо, – сказал худой, вылезая из машины. Он обошел машину сзади и, посветив экраном мобильного, увидел входное отверстие от пули, пробившей бак. 

– Проклятье, – выругался он, пиная бампер. 

Оставшиеся двое тоже вышли из машины и принялись озираться, пытаясь что-то разглядеть в кромешной тьме безлунной ночи. 

– Ну, – сказал худой. – Возможно, все не так плохо, как кажется. Если я не ошибаюсь, мы не так далеко от конюшни, где держат верблюдов.  

Подождав, пока его глаза привыкнут к темноте, он указал точку в ночи и сказал:  

– Вон там. 

– Где? Я ничего не вижу. 

– Бьюсь об заклад, ты бы сразу узнал ее, если бы это была пиццерия, правда? 

– Очень смешно. Ах да, теперь я кое-что вижу. Думаю, ты прав. Это конюшня. 

– Так чего же мы ждем? – спросил генерал. – Идем или нет? Вы же не хотите провести здесь всю ночь. 

Толстяк пожал плечами, открыл багажник машины и начал раздавать своим товарищам огнестрельное оружие и боеприпасы. Себе он тоже взял М-16, несколько магазинов, пару гранат и пошел в сторону конюшни, что-то несвязно бормоча. 

Худой в последний раз пнул дверцу машины и последовал за ним. 

Генерал как раз собирался сделать то же самое, когда веселая мелодия из мобильного заставила его подпрыгнуть. Он посмотрел на экран и увидел мигающие слова «Неизвестный номер». Недолго думая, он ответил простым:  

– Да, слушаю? 

– Генерал, это я. 

– Сенатор… эм, как приятно вас слышать… 

– Я хотел сообщить вам о своих планах. Я должен приземлиться на базе Кэмп-Аддер в 07:00 по местному времени. 

– Извините, сенатор, не думаю, что смогу забрать вас. Знаете, мне кажется, меня ищет слишком много людей. 

– Конечно, я знаю, я не совсем дурак. Я уже организовал, чтобы меня встретили, а также подготовил штурмовую группу, готовую приветствовать наших друзей. От вас мне нужно, чтобы вы отвезли меня в лагерь раскопок. 

«Отвезти его в лагерь? На этой колымаге? И что мне теперь делать?» 

– Ну, конечно, сэр, это не проблема. Где мы встретимся? 

– Вы мне скажите. 

– Я напишу вам точный адрес. С вами встретятся мои помощники. Мне лучше не светиться слишком часто. 

– Хорошо. Увидимся утром, – и сенатор повесил трубку. 

Генерал, который после событий вечера совершенно забыл о сенаторе, в порыве гнева пнул камень на обочине. К несчастью, камень на самом деле был вершиной бетонного столба, вбитого в землю. Ужасная боль пронзила его от большого пальца ноги прямо в мозг. 

«Что за… что я за идиот!» 

Подпрыгивая от боли и проклиная себя, он крикнул своим спутникам:  

– Эй, вы двое. Постойте! 

– Что случилось? – спросил толстяк. 

– Это был сенатор, – сказал он, сделав пару неуверенных шагов к ним. – Он прилетает утром, и мы должны сопроводить его в лагерь. 

– А, да? И как мы это сделаем? Вы же видели, в каком состоянии машина. 

– Мы можем отвезти его на верблюде, – предложил худой. 

– Ты и правда дурак, – выпалил Кэмпбелл, – можешь представить себе, чтобы сенатор США отправился в пустыню на вонючем верблюде? 

– Действительно… 

– Нам срочно нужно найти машину, чтобы не выглядеть идиотами. 

– Не волнуйтесь, генерал, – сказал толстяк. – Я позабочусь об этом. 

– Только не так, как с рестораном. 

Тем временем в лагере на месте раскопок, Хишам, все больше беспокоясь о том, что до сих пор не получил вестей от доктора, в сотый раз набрал ее номер. 

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».6  

Он уже ненавидел этот записанный голос. 

«Доктор Хантер села в этот челнок слишком давно. Куда они ее увезли? С ней что-то случилось? Какой же я дурак, что отпустил ее». 

Хишам был вне себя. Он нервно бродил среди палаток. Было поздно, и все уже легли спать, а он не мог. Он был слишком обеспокоен. Он продолжал смотреть на темное небо, усеянное миллионами звезд, надеясь увидеть движение, вспышку света, что-то, что указывало бы на то, что они возвращаются на Землю, но ничего не происходило. Все, что он мог ощутить, это тишина и спокойствие. 

Внезапно его отвлек от мыслей телефонный звонок. Номер был неизвестный. Но он решил на всякий случай ответить:  

– Хишам слушает, кто это? 

– Хишам, слава богу… Ты в порядке? 

– Доктор! – ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. – Так приятно слышать вас. Я так волновался… вы в порядке? Где вы? 

– Я подумала, что ты будешь волноваться, и решила связаться с тобой. Я все еще на космическом корабле. Я звоню тебе с мобильного телефона полковника, благодаря странной спутниковой связи. 

– С вами все в порядке? 

– Да, да, не волнуйся. Здесь все замечательно. Мне так много нужно тебе рассказать. В любом случае, у нас все хорошо. Я не знаю точно, когда я вернусь. У нас много дел, нужно встретиться с важными людьми. Я так взволнована. 

– Будьте осторожны, пожалуйста. 

– Не беспокойся. Передай от меня привет всей команде и постарайся держать ситуацию под контролем. Я доверяю тебе, хорошо? 

– Конечно, доктор. Не волнуйтесь. Ваше исследование в надежных