# Так себе психолог академии Армора

Олфель Дега

«Преподаватель утверждал, что меня на работу возьмет только слепой или тупой. Так вот, Тарелкин, тупой нашелся! Причем в другом мире». Я не хотела быть куратором! Меня заставили! Отправили по ошибке в параллельный мир в академию Армора быть леди-педагогом на факультете невест. А я в моем мире — студентка, будущий психолог. У которой у самой в учебе все очень нехорошо, преподаватели намекают на профнепригодность. Задачи на будущее: выжить; подарить студенткам с факультета невест немного мозгов; повзрослеть.И еще… Почему все думают, что я пристаю к этому противному принцу - директору академии?!

## Глава 1


– Вы наш куратор?

Вопрос, заданный над ухом, прозвучал гулким громом. Я подскочила. Опять заснула на паре?! Или меня вырубило в троллейбусе, и теперь я катаюсь по круговому маршруту, как уже бывало?

– Куратор, куратор, – раздался щебет разукрашенных девиц, окруживших меня.

Что за чёртов цветочный ад? Я не в институте, точно. На земле валяюсь. И голова болит зверски. «Заткнитесь, дуры!» – хотела сказать я, но отвлеклась на яркий шар дирижабля, величаво проплывающий над головой. Что за аттракцион?

– Какой, нахр… фиг… куратор? – осведомилась я, поднявшись и поймав за рукав одну из скачущих рядом девчонок.

– Вы – наша леди-педагог, – улыбнулась мне одна из девушек, глядя на меня влажными зелёными глазами, – и мы так счастливы с вами познакомиться.

Восторженная визгливая болтовня мешала думать. Ароматы мёда, плывущие по саду, напоминали о моей аллергии. Две зелёные луны на горизонте сломали логику. Будто этого было мало, на руку мне села маленькая синяя птичка, и раздалось жизнерадостное клёкотание.

– О-о-о-о-у-у-у-у, – хором умилились девчонки, глядя на птаху, руку с которой я держала на максимально далёком расстоянии от лица, – какая милашка!

– Если эта милашка нагадит мне на руку, я за себя не отвечаю – мрачно сказала я, пытаясь стряхнуть птицу. Но та лишь упрямо вцепилась коготками мне в кожу, отказываясь слетать.

– Ах ты… – возмутилась я, встречаясь взглядом с не по-птичьи упрямыми глазами. Очень разумными. И от неожиданности ответила ей, будто она меня может понять, – свалила искать свою Белоснежку в другом месте, поняла?!

– Леди-педагог, – прошептала блондиночка в бежевом платье, наклонившись к птице, – это же талисман нашего потока.

– У нас свой талисман, у нас свой талисман! – запричитали прочие девчонки, которых я пересчитала. Пять разукрашенных безмозглых штук. Блондинка, брюнетка, рыжая, серебристая и фифа с бордовыми волосами. В длинных платьях, которые точно повторяли тон волос.

А я замерла. Сканируя взглядом безупречное голубое небо, шикарный сад, уставленный скульптурами, белый замок, вздымающийся неподалёку. Пять веселящихся девушек. И нахохлившаяся на моей руке птица. Такое впечатление, что она сама не рада была моему обществу. Её заставили прилететь, угрожая птенцам зверской расправой.

Сон. Яркий цветной сон на фоне переутомления. Поздравляю, Лилия, ты – шизофреник.

– Вижу, вы уже познакомились со своей леди-педагогом, – прокаркал позади меня знакомый до отвращения голос. И девчонки цветной стайкой переметнулись прыгать возле него.

– Декан, декан! – щебетали они, прикрыв глаза и взмахивая руками, – мы же увидим сегодня принца, правда, правда?!

Я бы их уже прибила. Честно. Чтобы валялись на траве, среди цветов, тихие и приятные, интеллигентно молчали, создавали впечатление умных. Птаха согласно прощебетала что-то на ругательном птичьем.

Тем временем, тип, окружённый девицами, приблизился ко мне. Я подняла голову. На экране скайпа он не казался таким высоким. Занудная розовато-лиловая каланча.

– Лилия? – осведомился он таким тоном, будто и я для него – крайне неприятный сюрприз.

Я машинально засунула руку в карман джинсов. Достала оттуда смятую бумажку. О, та самая!

В памяти медленно, но верно, всплыли подробные воспоминания, где я видела этого типа в первый раз. В своей комнате. На экране ноутбука.

Сутки назад

– Вы владеете старокомынским языком?

А?..

Я постаралась сфокусировать взгляд на экране компа. Где виделось нечто розовато-лиловое. Доставучее – невероятно. Самое неприятное, что уйти от расспросов было нельзя. Иначе Лилька, моя тёзка и соседка по съёмной квартире, будет долго и со вкусом ныть, как я её подвела. А то, что я на данный момент сутки не спала, и всё равно провалила важный экзамен, ей плевать.

Лилечка загорелась получить подработку психолога в летнем лагере – начать отрабатывать диплом, который получила. И ей назначено собеседование по скайпу, с её слов – простая формальность. Эта формальность мне мозг вынесла уже через пять минут общения со странным дядечкой, разодетым в шелка. Сама подружка, что вполне ожидаемо, убежала на свидание. И решила клонировать себя нехитрым способом, попросила меня ответить на звонок по скайпу.

– Вы владеете старокомынским языком?

Терпеливый оказался интервьюер. Честно глядя в окошечко скайпа, я открыла поисковик и вбила запрос на пресловутый «старокомынский язык».

– Вы что, ищете ответ по запросу в Яндекс?

Спросил неверяще потенциальный работодатель Лильки, и мне в сообщениях прилетел скрин моего рабочего стола. Ну, до чего неприятный тип! Заметил, что у девушки затруднения – сиди и делай вид, что не видишь. Зануда розовато-лиловая, нетрадиционная.

Совсем как доцент Тарелкин, который у меня экзамен принимал, по возрастной психологии. Флегматик скорбный, озабоченный. Методы мои, видишь ли, общения с подростками не понравились. Авторские.

Поймала взглядом своё собственное лохматое изображение на экране видео, и разозлилась ещё больше.

– Владею! – рявкнула я, – и старокоминским, и латинским, и матерным русским. Вас на каком языке ещё не посылали?

– Старокомынский язык, – поправил меня розово-лиловый господин, и криво улыбнулся, – на нём говорят почти все ваши будущие подопечные, соискательницы нашего объекта. В вашем резюме, Лилия, указано, что вы закончили курсы по этикету. И сможете наставлять девушек в достойном поведении.

Я нашарила минералку, которую, точно помню, поставила под журнальный стол. Вот она, родная! Жадно сделала несколько глотков. И только потом заметила, что от меня ждут каких-то ответов.

– Да. Этикет, – сказала я, кивнув. И надеясь, что этого будет достаточно.

– И имиджмейкерство – ваше хобби, – продолжил розовато-лиловый, сверяясь с листочком, невидимым мне. Видимо, то самое Лилькино резюме, – думаю, девушки очень даже оценят ваше искусство делать их красивыми.

– Оно самое, – устало подтвердила я, желая поскорее закончить эту историю с собеседованием, ковыряя дырку в любимых красных джинсах. Некстати вспомнила Тарелкина, который придрался к моей одежде. Видите ли, мой внешний вид не соответствует светлому образу психолога. А его крысиная рожа, значит, эталон профессии? Как и вечно шарящая под стулом ручонка, которую я щелчком уже сталкивала со своей коленки?

Прости, Лиля, я сделала, что могла. Надеюсь, ты не будешь мне мстить. Нам в общей квартире ещё неизвестно, сколько времени уживаться. Мне два года до выпуска осталось (если меня не выкинет раньше из института вредный Тарелкин). А моя соседка, хоть и уже с дипломом, не желала возвращаться в родной город, и жить с родителями.

– В смысле, соискательницы объектов? – дошёл до меня смысл недавних слов розовато-лилового. Имя он мне тоже сказал, в самом начале. И нащупала огрызок блокнота, где его записала.

– Крашт Штамович, – с трудом выговорила я по слогам, и положила бумажку обратно в карман, – разве вы набираете сотрудников не для летнего лагеря? Куда сошлют детишек, чтобы родители и педагоги классно отдохнули?

Розовато-лиловый завис, переваривая информацию. И пауза затянулась. Я не стала мешать человеку, и вежливо замолчала. Точнее, меня вырубило прямо в кресле. Сутки без сна, плюс нервный экзамен и допрос от сразу двух крайне неприятных типов – Тарелкина и этого настырного допросчика – всё это было для меня слишком утомительно.

Настоящее время

– Крашт Штамович, – старательно прочитала я, и засунула шпаргалку на место, – вы-то каким боком в моём сне оказались? Вы мне и в виртуальном виде не слишком понравились.

Кажется, моё появление его тоже не осчастливило. Когда человеку радуются, ему дарят подарки, вручают цветы, говорят ласковые слова. А не хватают под руку и не волочат вдоль по тропинке, рыком приказывая остальным девушкам не двигаться!

Кто мне там про знание этикета заливал? Просто образец галантности.

– Произошла ошибка, что вы оказались в Академии Армора, – прошипел он, приблизив своё лицо очень близко к моему. Я отшатнулась, но осталась на месте, удерживаемая железной ладонью за локоть, – говорил магу-технику, что кнопки «Отказать» и «Принять» слишком близко расположены… И вот вы здесь!

А кто, собственно, виноват? Возник у меня риторический вопрос в ответ на эти претензии. Только что признался, что не умеет кнопки нажимать. На редкость некомпетентный тип, сам себе злобный Буратино. А сон забавный. Здесь даже маги технарями подрабатывают?

Птица, так и не слетевшая с моей руки, щебетом предупредила, что мы не одни. Да я и спиной почувствовала чьё-то присутствие, обернулась рывком. Посмотрела в умные глаза белой лошади. Интеллекта в них было побольше, чем у пятёрки разукрашенных девиц, хором что-то визжащих.

– Принц, принц! О, посмотрите сюда, мы здесь!


Тела девчонок бились, будто цветные бабочки, о невидимую преграду. Я бы поверила в их недюжинные способности мимов. Если бы не вполне натурально расплющивающиеся юбки, груди и носы. Между нами, действительно, выросло препятствие.

На лошади сидел блондин, канонический красавчик. Подозреваю, что со стороны выглядит очень даже впечатляюще. Вблизи – я, пожалуй, предпочту ему лошадь. У неё тоже надменный вид. Но она, хотя бы, не умеет разговаривать.

– Декан Крашт! – голос звучный, низкий, рокотом прокатился по саду, и катком прошёлся по впечатлительным девицам. Которые прекратили визжать, и теперь просто без звука прыгали на месте.

Мы с птахой облегчённо вздохнули, радуясь неожиданной тишине. И продолжили молчаливую борьбу – я пыталась её спихнуть с запястья. Она – упорно болталась, намертво вцепившись мне в руку. Я сдалась первой, когда коготки захватчицы с лёгкостью проделали кровавую борозду на запястье. Ну её. Посидит и улетит, раз такая настырная. Кстати, разве во сне может быть больно?

– Это и есть твой ценный сотрудник, которого вы с магом добыли из другого мира?

– Это Лилия, дипломированный психолог. В нашем мире таких специалистов нет, она отлично подходит для курирования третьего женского потока, – мрачно отрекомендовал меня розовато-лиловый, стремительно бледнеющий тип. Что-то он не торопится от меня отрекаться, странно. А диплом я ему потом предъявлю. Нарисую на досуге.

Лошадь пренебрежительно фыркнула. Точно также как и блондин. Непонятно даже, кто кого скопировал.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – с ленцой и угрозой сказал пресловутый прекрасный принц, – ваше увлечение технологическим миром людей не безопасно, всегда так считал. Жаль, что мой отец так не считает, и спонсирует ваши разработки.

– Но турниры того мира вам понравились, – вкрадчиво сказал декан, и я попыталась понять, что он имеет в виду, – бои без правил, Варкрафт, Танки… люди технологического мира умеют развлекаться. И этот их Интернет – удивительная вещь. Можно стать, кем хочешь, без магии. И все будут верить новому облику. Мы только начали осваивать связь магии и серверов. Могут быть сбои. Ларух, как проводник, хорош, но очень прожорлив, сами знаете. И питается только золотом

Это он так деликатно намекал начальству, что притащил в их замок не совсем того, кого планировал? И что за ларух? Кстати, я бы тоже от золота не отказалась. Не в качестве еды, разумеется.

А вообще, он прав, этот розовый глюк в моём сне. В развлечениях мы знаем толк. Только я не поняла, зачем из принца он пытался сделать игромана. Если хотят посмотреть бои без правил – пусть бросят блондинчика девчулям, рыдающим за невидимой границей, в качестве главного приза. И наслаждаются зрелищем. Можно делать ставки.

Пока решалась предложить свои варианты отличного времяпрепровождения, принц ускакал. Вот так вот. Ни нам здрасьте, ни девицам до свидания…

Прозрачная завеса исчезла, и девушки со стоном повалились на траву.

– Идите к вашим воспитанницам, чего ждёте? – сварливо сказал декан, и я попятилась.

– Какие воспитанницы? Вы мне собираетесь доверить живых людей? Да я подозреваю, что у меня хомяк не просто так сдох. Даже два хомяка. Я это не сразу заметила. Первый труп Лилька обнаружила, когда с ним поиграть захотела. А про второго узнала, только когда тот завонял…

– Какая Лилька? – нахмурился этот Крашт, и я заюлила. Даже во сне не хотелось признаваться в том, что подменила подругу на собеседовании с этим психом розовато-лиловым. Хотя, чего я боюсь – сбылась мечта идиота, я в сюжетном сне, в полном сознании. И могу творить, что вздумается. Просто пока не хочется почему-то.

Да и девушки не дали слова сказать, к моему облегчению. Блондинка добралась до нас первая.

– Декан Крашт, – широко улыбнулась она, – раз нам дали и талисман, и леди-педагога… можно мы, наконец, пойдём в замок? Уже три дня здесь, очень устали и проголодались.

Только сейчас я заметила, что у девушек платья какие-то грязноватые. И блеск голодный в глазах не подделаешь. В смысле? Их держали, в поле, не пуская в комнаты и не давая еды, пока не прибуду я и эта чокнутая, вцепившаяся мне в запястье, птичка?

Не может администрация полностью состоять из мерзавцев. Хотя, оглядев декана, я поменяла мнение. Именно этот способен сделать гадость.

Я постучала по голове птички, она тут же попыталась прихватить меня клювом за палец, еле успела отдёрнуть. Уселась, зараза, там, где я обычно часы ношу. Вот и схлопотала привычным жестом по макушке.

– Время полдень, – сказала я, смерив взглядом короткие тени на земле от измученных девушек, – а мы ещё не на занятиях, и даже не расположились в общаге?

– Правила есть правила, – важно прокаркал розовато-лиловый. И эти дурочки, кто бы мог подумать, согласно покивали! – нет куратора – нет регистрации на факультете. Занимайтесь своими воспитанницами. Вам отведены покои на минус первом этаже. Уточните у талисмана. Позднее жду вас за расписанием в учительской.

И торжественно удалился. Не дожидаясь моего ответного слова. Зато девушки опять завизжали, прямо мне в ухо. Поморщившись, я отмахнулась от них рукой, где до сих пор сидела птица. Та, сорвавшись с места, упругим движением крыльев оказалась уже над нашими головами.

Я с наслаждением потёрла освободившуюся руку. Тяжёленькая тушка, хоть и маленькая.

– Нам открыли ворота, наконец-то! – обрадовалась блондинка, которая была самая бойкая среди остальных. Брюнетка, наиболее потрёпанная из всей пятёрки, что-то бормотала.

– Вы владеете старокомынским языком? – неожиданно вырвался у меня вопрос, которым меня пытал декан на собеседовании.

Девчонки, резко ко мне обернувшись, зашипели от негодования.

– Мы, может, и из провинции, – с достоинством сказала мне брюнетка, выпрямившись, – но изъясняемся только на городском диалекте. Мы не деревенщины!

Вот как надо было ответить этому декану! И в экран ещё демонстративно плюнуть. Чтобы знал, что я городская цаца, а не деревенская простушка, чтобы лепетать на дремучем старокомынском. Да. И вот так вот презрительно скривиться.

За что мне это всё?!

Птаха, сделав круг над нашими головами, опустилась на уровень наших глаз, размахивая крыльями на манер колибри – так быстро, что взмахи слились единым движением. И поплыла по воздуху к замку.

Девчонки выстроились за мной в шеренгу. Вот это дисциплина. Я даже не успела слова сказать. Пришлось идти первой. На ходу пощипывала себя за руку. Не просыпаюсь. Никак. Вроде минералка, которую пила, была совершенно обычной. Вот что значит, переутомление.

Из студентки в леди-педагога за пять минут. С этой мыслью желательно переспать. А не тащиться в непонятную Академию вслед за чокнутой птахой, ведя за собой, как пришитых, вереницу радостных девиц.

Немного запнулась, с сомнением глядя на свои любимые армейские ботинки, вымоленные у брата. Удобные до безобразия. И безобразные до неприличия. Отлично сочетались с цепями, которые я навешала на пояс джинсов. С глубоким вздохом решилась осквернить своими подошвами белоснежные ковры Академии Армора. Какой эстет решил постелить такие непрактичные вещи на самом людном первом этаже? Вот пусть он и страдает при виде грязных отпечатков от обуви.

Я покосилась назад. Хоть девчонки и пытались делать вид бывалых жительниц столицы, но невольные вздохи при виде роскоши Академии Армора с головой выдавали, что они не привыкли к такому окружению.

В отличие от другой группы девушек, которых также, вереницей, вела за собой к широкой лестнице надменная высокая леди-педагог с каштановыми волосами, уложенными короной. Одета она была в длинное платье шоколадного цвета. Элегантно и просто.

Случайный взгляд в нашу сторону – и тут же отвернулись, будто нас и нет.

– Понаехали тут, – пренебрежительно сказала леди-педагог, и девушки её группы согласно фыркнули.

Я немедленно остановилась, готовая к диалогу и, возможно, выдиранию нескольких каштановых прядей, как перед моими глазами раздражённо замахали птичьи перья. Птаха утомилась летать туда-сюда, показывая дорогу в помещения, отведённые для нашей помятой группы. И недвусмысленно махнула когтем возле моего глаза. Вот в кого она такая агрессивная?!

Пришлось вести девчонок дальше. Надменная дама повела своих девчонок верх по лестнице. А нас талисман заботливо повёл вниз.

– Минус первый этаж, – ошеломлённо сказала я, вспоминая слова декана.

Это он так деликатно подвал обозвал. Кровати в одной стороне. Умывальники – в другой. Летучие мыши – в третьей. В четвёртую сторону боялась глянуть. Хотя догадывалась, кто именно её облюбовал. Крыса размером с кошку как раз прошмыгнула за спинами прижавшихся друг к другу девчонок.

А ведь крыса – не хомяк. Так запросто не помрёт… Решила пока не радовать воспитанниц новостями о наличии домашних питомцев. Пока они летучих мышей за элемент декора приняли. А крыс и вовсе начнут тискать, как меховые игрушки. С них станется.

– Мой папа платит столько золота за обучение в Академии, а жить нужно в подвале?! – громко заявила рыжая, до этого либо молчащая, либо визжащая. Разумные слова от неё слышала впервые.

– Так это же наш шанс! – воскликнула блондинка, жизнерадостно улыбаясь и плюхаясь на ближайшую койку. Клубы пыли, поднявшиеся над покрывалом, окутали её с головы до ног. Но показывать зубы она не перестала. Может, это заразно? Или дефект внешности какой?

– Шанс подхватить воспаление лёгких, какое-нибудь кожное заболевание и заразиться от крыс бешенством?

Других перспектив я как-то не видела.

– Шанс показать себя хозяюшками! Если мы приведём в порядок этот подвал, то сможем управлять и большим домом. Мне кажется, это очевидно.

Между нами на пол упала штукатурка с низкого потолка. Я задрала голову наверх, и сразу же пожалела об этом. Сон превратился в фильм ужасов, вполне даже ожидаемо. Про слизь, лениво ползающую над нашими головами, тоже промолчала.

– Нас пытаются выжить, – мрачно сказала брюнетка, – три дня не назначали нам леди-педагога, не кормили, не давали талисман. И выделили помещение, которым давно явно никто не пользовался. Деньги наши родители заплатили за всё время обучения в Академии, и оплату не вернут, если мы уедем домой. А признаться, что на нас не захотели жениться даже за деньги – позор.

– И все решат, что мы не обучаемые, – со слезами прохлюпала рыжая.

– Тогда точно замуж никогда не выйдем, подхватила девушка с бордовыми волосами и такой выдающейся грудью, которую еле сдерживало когда-то бывшее симпатичным платье. Ей-то чего переживать. С такими формами…

Но как-то я не совсем поняла связь обучения и выход замуж. Но меня волновало больше, как выйти из этого сна. Я его уже насмотрелась.

Блондинка, вскочив с кровати, начала демонстративно вытряхивать пыль с постельного белья.

– Немного усилий, и посмотрите, как тут всё засияет! – с улыбкой сказала она.

Остальные девушки, молча, смотрели на меня. Их былое воодушевление пропало. А у меня никогда его и не было.

– Леди-педагог, – обречённо обратилась ко мне брюнетка, – нам бы расписание узнать, пару слуг попросить для уборки, и… поесть.

Да, это не хомячки. Эти умеют разговаривать, игнорировать не получится. И, подозреваю, на старокомынском тоже, хоть и отрицают.

– Какие слуги?! – возмутилась блондинка, – а как же побыть… хозяюшками?

Мрачные взгляды прибили её к пыльной кровати. А я, в принципе, вообще проблем не видела в её желании. Хочет быть хозяюшкой – тряпку ей в зубы, всё равно скалится постоянно без дела.

– Ну, хоть наши сундуки сюда добрались, – обрадовано сказала девушка с необычными серебристыми волосами, показывая на багаж, небрежно сваленный у стенки. Его заселили без проблем, намного раньше, чем хозяек.

Птаха снова возникла передо мной, яростно размахивая крыльями. Я как раз примерилась к ближайшей кровати, намереваясь поспать, чтобы выбраться из этого дурацкого сна. Но птица всем видом показала, что это у меня не получится.

– Похоже, мне надо идти, – сказала я девушкам, – а вы пока располагайтесь. Узнаю, что здесь происходит, и вернусь.

После чего в темпе, подгоняемая быстрыми крыльями и яростным клёкотом, пошла к выходу. Дожила – выполняю команды бешеной птички, у которой на редкость гадостный характер.

## Глава 2

Когда вышла из подвала, не сразу проморгалась после сумрака и пыли. Холл был похож на пятизвёздочный отель. Не хватало стойки регистратора. Кругом зеркала, позолота и белоснежные ковры. Белые арочные своды, как в готическом храме, поднимались так высоко, что потолков не было видно.

По широкой главной лестнице величаво спускалась леди-педагог, которую я уже видела. И, увидев, что птаха пристроилась ей чётко в спину, пошла следом.

Меня снова игнорировали, даже не глядя, умудряясь высказать презрение. А я всерьёз заинтересовалась вопросом, как она видит дорогу, с настолько высоко поднятым носом?!

Зря я на неё наговаривала. Так как, похоже, сама тоже мало что видела. Принца, например, который неожиданно вышел из-за незаметного мне поворота.

Полюбоваться, как я лежу на стонущем мужчине, собрался весь педагогический состав Академии Армара. Почему я так решила? Услышала, как кто-то драматически выдохнул:

– Хвала Богам, все студенты в столовой! И не видят этого бесстыдства!

– Представляю, кого она воспитает, на своём факультете. Прячьте парней, коллеги, на своих потоках, после отбоя!

А все преподаватели, значит, собрались плотным кружком над нами. Я по-честному пыталась встать. Хотя бы для того, чтобы выяснить – хрипы принца натуральные, или просто пытается вызвать жалость у окружающих. Не такая уж я и тяжёлая, чтобы так задыхаться!

Обиделась на блондинчика.

И снова сделала попытку подняться. Безрезультатно. Хотя, надо сказать, принц пытался подсказать, почему не получается. Но я дала ему по рукам, чтобы не лазил, где не просят.

– Расцепите их! – взвизгнула леди-педагог, за которой я так неудачно шла.

Мои любимые джинсы с цепями… блондинчик так неудачно упал, что зацепился за одну из них камзолом. Который также был украшен изящными цацками.

Когда нам удалось подняться, отдельно друг от друга, блондин быстро принял невозмутимый вид аристократа, и, молча, пошёл по коридору. За ним, по очереди кидая на меня осуждающие взоры, потянулись преподаватели. Птаха, появившись и хихикая по-птичьи, полетела за ними, снова указывая мне путь. Мелкая тварь реально ухахатывалась, едва не врезаясь в стены.

Решила вести себя тихо-тихо, скромно-скромно. Послушаю, может, что-то важное скажут. И отведу девушек в столовую, куда нас так и не пригласили. Может, это и сон. Но есть хотелось, как наяву.

Я в коме? После занудства Тарелкина очень даже рабочая версия.

Большая аудитория наполнилась людьми в странных для меня костюмах. Но если и показывать на кого-то пальцем, то на меня. То, что я гордо называла «городским стилем», здесь выглядело, как рубище нищей. У остальных женщин наряды по цветовой гамме чётко повторяли оттенок волос. Выглядело жутковато, но интересно. Мужчины выглядели более обыденно, но тоже вычурно.

Гремя цепями на джинсах, пробралась к свободному месту. Леди-педагог, за которой я шла, повернулась к соседке в лиловой гамме, и громко прошептала:

– Будто звуки из подземелья. Пыточного.

– А как ты думаешь, дорогая, куда поселили поток этих замарашек? Как подумаю, что они оттуда вылезут, и будут всё трогать своими грязными руками, меня трясёт.

Я закусила губу, глядя прямо перед собой. И почти пропустила приветственную речь декана. Какой-то он бледный. Заикается. И, похоже, чувствует себя очень неловко.

Блондинчик сидел на главной кафедре, глядя в окно и потирая ушибленное плечо. Точно знаю, что у него будет отличный синяк. И не один. Я, когда его роняла на мраморный пол, очень удачно приземлилась. Мне было мягко, ему – не очень.

– У меня хорошие новости, – начал декан, – Вы все знаете, что наша Академия проводит эксперимент по выявлению талантов из мира, который успешно заменил магию так называемой «техникой». Нам снова удалось подключиться к их системе общения. И связь с каждым разом всё устойчивее. Мы узнали, что основа большинства языков Земли – старокомынский, что указывает на нашу давнюю утерянную связь с людьми того мира. Хотя все, с кем мы связывались, нашу теорию не подтвердили. Но мы не останавливаемся в поисках.

Я нахмурилась, машинально перебирая пальцами, будто набирая запрос в поисковике. Явно это основа не моего родного языка.

– А когда будут хорошие новости? – спросил мужчина, небрежно развалившийся прямо перед ним, – пока ваши эксперименты приносят сомнительные результаты, и гигантский расход магических ресурсов.

– В первую очередь, – возвысил голос декан, – мы решили подарить нашему миру профессии, которых у нас просто нет. И в прошлом году мы приветствовали нового специалиста!

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть женщину, которая встала у окна, игнорируя стулья. Одета она была странно, даже на мой взгляд. Цыганские юбки и ярко-красные пластмассовые бусы в сочетании с диковатым взглядом производили жутковатое впечатление.

– Бесноватую, которая талдычит о планетах, которых мы даже не знаем! – возмутилась леди-педагог в белоснежной гамме.

– Марс тебя накажет, стерва! – немедленно среагировала женщина из моего мира.

– Чокнутая, которая студентов из окна выкидывает! – раздался другой выкрик из середины зала.

– Сейчас два дома Нептуна сойдутся, и у тебя будет семь лет несчастий! – тут же пообещала цыганка. Которая, на мой взгляд, просто тихо сошла с ума, не выдержав переход в другой мир. Я себя ущипнула посильнее. И зашипела от боли, потирая пострадавшее место. От меня демонстративно отодвинули стулья ещё дальше. Птаха уселась на свой обычный насест, моё запястье.

– Спасибо за подарочек, декан, мы оценили! – отметился дюжий препод в доспехах, украшенный шрамами. Вообще, странное дело. От меня шарахаются и считают не модной, странной. А этот полностью соответствует принципу «могуч, вонюч и волосат» – и, тем не менее, уважаем.

– Две Луны тебе в… ухо, – почти дружелюбно отозвалась цыганка, и подмигнула мужику. Видимо, к нему у неё было особое отношение.

– Все вопросы можете задать нашему любимому императору, – холодно ответил декан, – идея переселять людей из технологического мира принадлежит ему. И в этом году мы рады приветствовать в наших магических рядах… Лилию!

Декан отчаянно захлопал в тусклом одиночестве, сопровождаемый раздражённым гулом. И подал мне знак встать. Хотя мне, больше всего, хотелось спрятаться под стул. Знала бы, что меня будут представлять – дала бы птице по клюву, но не пришла бы сюда.

– Представитель нужной и важной профессии! – представил меня декан.

Коллеги, молча, ждали продолжения. Даже скучающий блондинчик заинтересовался, каким сокровищем их осчастливили в этом году.

– Лилия… может вести курсы имиджмейкерства, – бодро заявил декан, и пояснил для недоумевающих, – это умение красиво одеваться и прилично выглядеть.

– А может, не надо? – жалобно спросил блондин, и декан мигом перестроился.

– Ещё она закончила курсы этикета… тоже нет? Тогда предлагаю выдвинуть Лилию на должность психолога.

Я бы лично выдвинула себя на должность того, кто радостно уходит из этой Академии на свой любимый диван. Готовиться к пересдаче экзаменов.

– Кто за? – продолжил жизнерадостно декан, – прошу поднять руку. У нас эксперимент по самоуправлению.

Ровная тишина не нарушилась ничьим согласием.

– Кто против?

Судя по поднятым рукам, протестовали все, включая меня. Впрочем, цыганка и принц воздержались.

– Считаю эксперимент провалившимся, – доложил декан Крашт, – леди-педагог Лилия назначается на должность куратора третьего женского потока. И будет психологом в Академии. Кого что тревожит – можете подходить в кабинет с единорогом на первом этаже. Она с удовольствием вам поможет. Главное – рассказать обо всех своих проблемах. Облегчить, так сказать, душу.

О работе психолога декан имел очень отдалённое представление. Впрочем, так же, как и я.

– Я уточню, – отмер мужик в доспехах, – в Академии появился штатный шпион, к которому нужно лично подходить докладывать о тайных мыслях и секретах? Как скоро после этого можно ожидать появления штатного палача?!

Вопрос интересовал всех. Декан, выпив воды, протестующе поднял руку.

– Наоборот! Леди-психолог не имеет права передавать кому-либо то, что вы ей рассказали. Иначе штатный палач придёт уже к ней. Кто за принятие этого решения?

Да все, кроме меня! Я пока сидела с отвисшей челюстью и мало на что реагировала. Время от времени потирала птичкой, висевшей на запястье, лоб.

Где-то в коридоре послышался мерный шум, будто океан вышел из берегов.

– Студенты выходят из столовой, коллеги, – прокомментировал декан, – всем хороших занятий!

Звуки отодвигаемых стульев – и преподаватели разошлись ловить студентов. Принц, ни на кого не глядя, вышел первый.

А я осталась. Во-первых, потому что резко и сразу пришло осознание: всё, что происходит, вполне даже наяву. А, во-вторых, потому что мне не дали уйти вслед за всеми. Декан Крашт сел напротив меня, устало прикрыв глаза.

– Как я сказал, ты попала сюда по ошибке. Но об этом никто не должен узнать. Я искал того, кто знает старокомынский язык. Или сможет помочь магу-технику с программированием. И при этом будет воспитанной, милой леди, достойным примером для студенток.

Судя по его разочарованному длинному лицу, его надежды провалились везде.

– Давайте меня быстро выгоним, и вернём домой, – предложила я, и мне самой очень даже понравилась эта мысль.

– Не пойдёт, – сразу отрезал декан, – накопитель энергии будет готов только через год. И император не должен знать, что что-то пошло не так.

Понятно. Боится, что покровитель прикроет провалившуюся программу. Вполне ожидаемо.

– Но есть выход! – жизнерадостно предложил декан, – что ты знаешь о реинкарнации?

Я только молча на него смотрела, ожидая пояснений.

– Ну, если мы тебя быстренько убьём, и будем надеяться, что ты переродишься в следующей жизни? – с надеждой спросил декан.

Отвратительная идея.

– А я буду молиться Богам, чтобы ты родилась в богатой семье.

Всё равно не пойдёт.

Птичка о чём-то пыталась напомнить, сначала деликатным клёкотом, потом резкими клевками моего многострадального запястья. Щёлкнула её по макушке, чтобы успокоить.

– Через год смогу отправиться домой? – уточнила я наиболее выгодный для себя вариант.

– Магической энергии не хватит на двоих, – сварливо сказал декан, – а я уже нашёл отличную девушку. Вот.

Мне был предъявлен листок с цветной фотографией и текстом. Распечатанный на принтере! Я его жадно выхватила, игнорируя птаху, вцепившуюся в запястье, как колючий браслет. Понюхала – краска пахла очень знакомо.

– Это читают, – сообщил декан, но я только отмахнулась.

Фотография девушки, томно смотрящей на цветок, текст содержал внушительный перечень достоинств.

– Фейк, – авторитетно сказала я, прочитав массу достоинств этого сокровища. И машину водит, и вертолётом заправляет, ведущий хакер всемирно известной фирмы, знание десяти языков, – и фото, скорее всего, не её.

Декан оскорбился, и выхватил резюме.

– И я не просто так говорю. Наверху мелкий шрифт читайте: «Как составить идеальное резюме». Фальшивка.

Кажется, розовато-лиловый сейчас взорвётся. На всякий случай отодвинулась подальше. Кто же верит резюме из сети? Вот и цыганка, чувствую, не просто так здесь оказалась. Впечатлила красивым текстом наивного иномирянина. Да и я тут по той же причине – Лилька, что только не приписала в свои достоинства, когда составляла резюме и оставляла его на сайте биржи труда.

Взрыв предотвратил холодный голос принца, раздавшийся у двери.

– Декан, я хотел бы сам поговорить с новой сотрудницей. Ввести её в курс дела. Позволите?

Крашт вскочил, и, прижимая оболганный, по его мнению, листок к груди, выбежал из аудитории. Как он такой чувствительный работает? И я ещё доберусь до этого мага-техника, с его принтером и доступом в Интернет.

Передо мной, на соседний стул, хлопнулась объемная папка с шёлковыми завязками. Я прочитала надпись на титульной странице: «Личные дела третьего потока женского факультета. Академия Армора». Буквы на первый взгляд были незнакомые, похожие на вязь. Но, когда я к ним присматривалась, превращались во вполне читаемый текст. Только сейчас сообразила, что и общаюсь не на русском языке. А очень даже уверенно произношу и воспринимаю полную бессмыслицу.

А принц, тем временем, начал говорить.

– Академия Армора по праву считается лучшей и авторитетной среди всех существующих учебных заведений нашего мира, Армор-тара, – похвастался, не глядя на меня, – она делится на два факультета, женский и мужской. Они, в свою очередь, разделяются на потоки. На женском факультете обучаются целительству, искусству управлять поместьем. Девушки поступают по праву знатной крови, либо по праву золота. На мужском потоке учат боевой магии и некромантии.

Честно пыталась не пялиться на него. Но слишком уж блестели брелоки, которые он нацепил на все доступные заклёпки своего камзола. Как раз на уровне глаз.

Вот я магнитики собирала со всех мест, которые посетила, и на холодильник вешала. А этот, значит, точно также коллекционирует сувениры. Только размещает прямо на одежде. Оригинально. Что там у него… мельница, меч, какие-то бусы, человечек из стали.

Кажется, пропустила ту часть его речи, в которой он… что-то говорил. Не знаю, что именно. Но ждёт ответа.

Не дождался, естественно. Сел напротив, выпрямившись, и глядя на меня с пренебрежением.

– Проект моего отца, императора, с каждым годом все больше выходит из- под контроля,– сказал он, изучив, кажется, каждую дырочку в моих джинсах, – но пока вы считаетесь под защитой короны.

А вот это я не прослушала, вот это я очень даже запомнила!

– Надеюсь, вы понимаете, что от вас ждут только одного – не высовываться, – проинструктировал меня принц, – как директор Академии, рассчитываю, что вы будете сопровождать воспитанниц на занятия и в столовую. А также, с полудня до трёх часов дня усердно сидеть в кабинете с единорогом, чтобы императору докладывали, что вы работаете. Вряд ли у вас будут посетители. Эта чокнутая…Камилла… астролог, так и делает. Через год вас или отправим домой, или выдадим замуж. Думаю, вы будете доброй женой для ремесленника, или охранника.

Принц покровительственным жестом похлопал меня по коленке. Ну, скорее всего, так и нужно успокаивать иномирянку, которая выпучилась на тебя безумными глазами. Это я, наверное, ничего не понимаю в этикете.

Я буду очень злобной женой. С маньячными наклонностями, и обширными познаниями в натуральных ядах.

– А Камилла почему ещё не дома, и не замужем? – спросила я, вспомнив цыганку, посылающую всех на Юпитер.

– Энергии в накопителе хватает только на перемещение одного физического объекта, и нескольких материальных, раз в год, – сухо ответил принц, задумчиво перебирая пальцами в дырках, художественно прорезанных в моих джинсах. Может, от рассеянности, вообразил, что копается в своих лосинах? – Отец решил, что нужно больше иномирянок. Вливание свежей крови и свежих знаний. Может, через год и передумает.

Я ему сейчас вливание мозгов сделаю. Насильственным способом.

– И вы когда-нибудь пробовали выдать замуж чокнутую? – задал риторический вопрос принц, он же директор Академии, перебираясь рукой повыше по моим джинсам.

Пришлось срочно задать вопрос по документам, лежавшим рядом со мной. Подняла папку, и размашисто уронила её на колени. Прихлопнув заодно и руку принца тяжёлой обложкой, у которой, к тому же, были и железные скобы. Птичка, разозлившись за резкую встряску, почему-то решила, что во всём виноват директор. И, снявшись с моего запястья, с яростным клёкотом начала носиться перед его лицом.

Мужчина, с шумом опрокинув стул, когда вставал, привлёк ненужное внимание. В аудиторию заглянула леди-педагог с каштановыми волосами.

– Принц Алекс, эта наглая иномирянка опять пыталась на вас упасть?!

– Всем телом, – мрачно подтвердила я, пытаясь поймать взбешённую птицу. Ну, или хотя бы отогнать её от директора. Думаю, девушки с моего потока выклеванных глаз своего идола не простят.

– Займитесь своими воспитанницами, Кассандра! – резко ответил принц, не глядя, поймал птаху в кулак так, что из сжатой ладони торчал только её клюв. Леди-педагог, ойкнув, скрылась за дверью.

– Талисман активно приступил к своим обязанностям, Лилия, а вы сидите без дела! – сказал мне директор и вручил полузадушенную птаху. Я машинально приняла, и начала разглаживать помятые пёрышки.

– А какие у него обязанности? Клевать всех, кто ему не нравится?

– Защищать леди-педагога и девушек из её потока, – неохотно ответил директор, отходя подальше, – хотя… какой куратор, такой и талисман. На ровном месте взбесились! Идите работать! Обе!

И широким скользящим шагом вышел за дверь, громко ей хлопнув. Я ещё и виноватой себя почувствовала! Хотя камзол и лосины у него дурацкие. А ещё мои джинсы дорвать пытался! Не для этого я два вечера дырки вырезала, старалась.

И тут же меня клюнули в ладонь. Тварь неблагодарная. Я её от психов спасаю, а она дерётся. Надо было её принцу оставить, в качестве эспандера.

Встряхнувшись, птица взлетела в воздух, и поплыла в сторону двери, совершенно отчётливо на меня оглядываясь и явно торопя. Куда, интересно? Я подняла папку с личными делами с пола и вспомнила. Хомячки!… То есть, девушки. Они же три дня не кормленные. И сейчас сидят в подвале, ждут меня. Или, может, хватило мозгов и смелости сходить в столовую самостоятельно?

Дорога до подвала мне была уже знакома. По пути старалась не смотреть по сторонам, чётко отбивая шаги тяжёлыми ботинками. Леди-педагоги вели своих девушек стройными колоннами, переводя их из одной аудитории в другую. Парни за преподавателем не ходили. Хотя вот кого бы водить под чутким присмотром. Слишком уж вольно они девушек, проходящих мимо, обсуждали. Над моей характеристикой затруднились, и просто, молча, проводили взглядом. Потеряли дар речи от моей нездешней красоты, видимо.

Камзол и лосины, насколько я поняла, здесь были на пике мужской моды. На Земле такое носили лет пятьсот назад. И надо бы им намекнуть, что у нас за магию можно было и на костёр загреметь. Чтобы не слишком рассчитывали на дружелюбие землян, если магическое окно, через которое нас утаскивали, смогут расширить.

Вряд ли земное правительство будет настолько добрым – позволять преподавать в Академиях, без проверки дипломов и вообще каких-либо знаний. Собеседование, которое мне устроил Крашт – если бы всех так принимали на работу, под честное слово, я бы боялась ходить в больницу. Мало ли какой врач поклялся, что точно знает, как оперировать. А ко мне радушно пригласили всех желающих получить помощь психолога.

Доберусь до Интернета, обязательно отправлю Тарелкину сообщение. В нём будет мой рабочий кабинет (единорога уберу), и неприличный жест. Преподаватель утверждал, что меня на работу возьмёт только слепой или тупой.

Так вот, Тарелкин, тупой нашёлся! Причём в другом мире.

## Глава 3

Нет, девчонки не сообразили выйти хоть куда-нибудь. Могли бы и разведать обстановку, куда попали, а не ждать меня с совещания, грустно сидя на койках. Построились шеренгой, и вперёд – в поисках еды и ванны.

А ванна им была нужна. И сильно. Всё-таки, три дня, проведённые в полевых условиях, очень даже сказывались.

Я, в сердцах, хлопнула папкой с личными делами, которая мне уже все руки оттянула, об пол. Постаралась попасть по крысе, которая как раз пробегала по своим делам. С куском сыра в зубах. Животное оказалась шустрее, и, издав приглушённый писк, исчезло в углу.

Этот переносчик чумы поужинать догадался. Девчонки так и сидели, голодные и несчастные.

Зато, в отличие от крысы, обрадовались мне, как родной. Я осмотрела мрачную обстановку, и представила, как ночую здесь, в уютном обществе летучих мышей, гадящих сверху, и крыс, непринуждённо жующих в моей кровати сыр.

– Леди-педагог, леди-педагог, – запрыгали вокруг меня девчонки, – вы взяли наше расписание? А принца видели, видели?!

Да видела я вашего принца, ничего особенного вблизи. Жестковато на нём лежать, на мой вкус. И ручонки слишком шаловливые. А так – не пойму, с чего такой ажиотаж. Блондины в моде здесь, что ли?

– Видела. Издалека, – отчиталась я, поднимая папку, и чихая от пыли. Надо бы познакомиться с теми, кого здесь называют моими воспитанницами.

– Конечно издалека. Он же принц. Наследник престола, – хором сказали девчонки. Не пойму, у них мозг один на всех? Синхронизируется?

– Ещё и директор Академии, – мечтательно вздохнула блондинка, – вот бы он на меня хотя бы посмотрел. Я в своей комнате, в Аароне, всю комнату его портретами увешала. Принц Алекс верхом на лошади, принц Алекс за рабочим столом, принц Алекс…

– Давайте сначала перекличку сделаем, – прервала я описание постеров, которыми увешивали свои девичьи комнаты фанатки принца. Боюсь, дальше пойдут перечисления портрета принца в интимной обстановке, а я этого уже не выдержу, – Катарина Ламор.

– Я, – отозвалась брюнетка в полночном платье.

Быстро просмотрела её карточку. Дочь купца, поступила на первый курс. Так понимаю, «по праву денег».

– Лаванда Теркет.

– Здесь, – сказала блондинка.

Дочь ремесленника. Богатого, конечно. Детей бедняков в Академию вряд ли принимали.

– Жанетт Лемусте.

– Очень голодная Жанетт, – уточнила рыжая девушка, сидевшая на пыльной кровати с ногами. Я её отлично понимаю – следить за крысой, неспешно прогуливающейся по полу, проще сверху.

Ещё одна дочь купца. Который отправил дочуру, в поисках жениха, в элитную Академию.

– Миранда Кашар, – продолжила я, машинально уже заглядывая в пометку «дочь нотариуса». В этом мире есть юристы? Да ещё и по знакомству консультация получится.

– Я Миранда, – грустно представилась бордововолосая, пытаясь хоть немного привести платье в порядок.

До сундуков, стоявших неподалёку, девушки так и не добрались, чтобы переодеться. Хотя один стоял приоткрытый. Видимо, начали разбирать, вовремя остановились, понимая, что в такой грязи чистые вещи быстро потеряют свежесть. Или их крысы отогнали, даже выяснять не буду. Вообще, надо будет попробовать запатентовать здесь чемодан с ручкой – удобный багаж здесь сделают только лет через сто, судя по моде.

– И последняя – Амали Каит, – закончила я знакомство на вяло помахавшей мне девушке с серебристыми волосами. Когда-то её платье было украшено изящной вышивкой, теперь частично изодранной. Что и не удивительно. Дочь портного просто обязана была быть одетой как с картинки. И вряд ли ожидалось, что она будет ночевать в поле. На месте родителей, я бы возмутилась порядками в Армора.

Наверное, их нужно теперь покормить? Знать бы, где столовая. Листок с расписанием тоже лежал в папке, как и правила Академии. Но сосредоточиться ещё и на этой информации я уже не могла.

– Леди-педагог, – застенчиво начала Амали, переглянувшись с остальными девушками. И протянула мне чёрный свёрток с белыми вкраплениями.

– Это что? – спросила я, ощупывая ткань, которую мне дали.

– Платье для вас, – отозвалась Миранда, – конечно, не совсем идеально подходит к цвету ваших волос. Мы так поняли, что вас ограбили по дороге в Академию. Поэтому вы вынуждены носить мужские лосины и рубашку. Примите подарок, как знак признательности – если бы вы не согласились быть для нашего курса леди-педагогом, мы бы вернулись домой, с позором. А благородные дамы редко соглашаются быть куратором для простолюдинок. Обычно даже за большое количество золота не находят преподавателей.

Я не поняла, Академии золото не нужно? Что за странные капризы? И система отбора студентов тоже сомнительная. Платите деньги, родители, да побольше. А мы примем ваших детей, если найдём куратора для них. Хотя золото администрация всё равно не возвращает, так что, какая им разница.

– А зачем вы сюда поехали, если было неизвестно, останетесь ли вы, или нет?

– Иногда леди-педагога для простолюдинок находят. Не каждый год, но порой везёт, – ответила за всех рыжая Жанетт, – но мы не знали, что нас поселят в подвале.

Восторг девчонок, которые скакали возле меня на поляне, стал более понятен. Три дня сидеть в унынии, не зная, зачислят, или нет. И провожать взглядом более родовитых студенток, торжественно проходящих в ворота – мало приятного.

Развернув свёрток с платьем, повертела его в руках.

– Случайно с собой положила, даже не знала, что понадобится, – прокомментировала Амали.

Они волосы под цвет платья красят? Если под мой балаяж нашли подходящий оттенок. Хотя парикмахерша отговаривала красить в чёрно-белые тона с мелированием.

– Туфли можем поискать, – предложили девчонки, с опаской глядя в сторону сундуков. В той стороне уже царила темень, и было абсолютное крысиное царство.

– Ботинки не отдам, – отказалась я, скидывая одежду и ныряя в предложенное платье. Мимикрирую под приличных дам, вдруг получится сойти за свою. Хотя вряд ли. Но здесь на джинсы в дырках и с цепями смотрят ещё более косо, чем в моём универе.

Подхватив папку с личными делами, направилась к выходу из подвала. Студентки, вздыхая, остались стоять на месте.

– А вы чего ждёте? – удивилась я, обернувшись к ним, – с крысами подружились, или думаете, что летучие мыши ночью спят? За сундуками утром вернёмся. Там, похоже, у крыс уже вечеринка началась.

Неуверенно, девушки двинулись за мной.

– Мы быстро в столовую и обратно? – поинтересовалась Амали, выходя из подвала под яркие лампы, горящие в холле Академии.

Обратно в подвал? Меня передёрнуло.

– У нас с вами, девочки, забастовка. Начинается прямо здесь и сейчас.

– Забастовка? – заинтересовалась брюнетка. Как её… заглянула быстро в папку. Катарина. Может, мне студенток подписать? Ну, хотя бы бейджики им повестить.

Девчонки, восторженно на меня глядя, ждали ответа. А я почём знаю, как будем бастовать?! Но в подвал возвращаться очень уж не хотелось. Подозреваю, что я ещё не все его удобства оценила. Наверняка, в его глубинах ждало ещё много интересных гадостей. Простолюдинкам с порога указали на их место – почувствуй, что называется, себя вторым сортом. Хотя нет, даже третьим.

Громкий голос принца Алекса, он же директор, он же гад, который запихнул нас в крысятник, гулко разнёсся по холлу.

– Парни, первый практический тренинг, поэтому расписались в журнале инструктажей… Что значит, зачем, Курк? Если оторвёшься от группы и тебя сожрёт мертвяк, твоих родителей утешит твоя подпись о том, что ты знал об опасности, и помер совершенно добровольно. Некромантия – это практика, а не лекции. Все собрались? Отлично. Построились… пошли! Ночевать будем на кладбище, там же и позавтракаем.

Мимо нас, сжавшихся за колонной, промаршировали высокие суровые студенты. С деревянными кольями, крест-накрест прикреплёнными за спинами, и учебниками, в которые они вцепились дрожащими пальцами. Их возглавлял принц, твёрдыми широкими шагами пройдя мимо нас, не заметив.

– А-а-а-а-х… – раздался за моей спиной стон.

Я обернулась. Блондинку держали трое. Катарина, зажимала ей рот.

– Она хотела броситься за принцем, в любви признаться, – доложила брюнетка.

Думаю, принц был бы рад. Настроился отбиваться от мертвяков – а пришлось бы отпихиваться от невменяемой девицы. Заодно бы практикум по успокоению поклонницы провёл.

Когда высокие двери Академии захлопнулись, блондинку отпустили.

– Не могла удержаться, он такой красавчик, – призналась она, потупившись.

Сверила имя по личному делу. Блондинистая Лаванда, самая порывистая. Если бы она себя со стороны хотя бы понюхала, то не стала бы пытаться попасться на глаза принцу. Другие оказались более адекватными.

– О, птаха! – воскликнула я, поймав талисман, порхающий рядом, в кулак, как показал принц Алекс. И проговорила в клюв, – ты в курсе, где комната директора?

Вроде та кивнула, и сразу клюнула, чтобы её выпустили. Расправив крылья, метнулась по лестнице вверх. Мы поспешили за ней. Я первая. Девицы, выстроившись колонной, за мной. Дрессированные. Ни одного вопроса о том, куда мы, зачем мы, можно ли нам туда. Сама знаю, что нельзя.

Академия была огромная. И кажется бесконечной, когда бежишь за бешено машущей крыльями птицей, которая, одной ей известным образом, выбирает повороты в бесчисленных коридорах. Иногда нам встречались студенты других потоков. Девицы, как водится, послушно следовали за своими леди-педагогами, юноши сопровождали наш забег свистом. Но присоединиться не спешили.

Крылатый талисман, устало сев на ручку двойной двери на третьем этаже, чирикнул. Надо полагать, мы на месте. Будет обидно, если директор позаботился о том, чтобы запереть свою комнату.

Точнее, комнаты. Принц Алекс совсем расслабился, думая, что никто не войдёт? Тогда не нужно было подселять в подвал девчонок.

Мы тихонько вошли, осматриваясь.

– Леди-педагог, – шёпотом сказала серебристая Амали, – вы точно уверены, что нам можно быть здесь?

Я только махнула рукой. Точно уверена, что я под защитой короны, а император желает видеть меня на рабочем месте. Никто не тянул директора за язык, когда он выбалтывал свои слабые места в отношении меня.

Вытянувшись в кресле возле камина, с птицей на подлокотнике, я слушала визг, с которым студентки носятся по покоям принца, изучая роскошную обстановку.

– Бассейн! – раздался крик Миранды, заставивший меня подскочить. Да ладно? Эта вилла внутри замка определённо всё больше мне нравилась!

– Леди-педагог, можно мы искупаемся? – появилась на пороге счастливая Катарина.

Я разрешила.

– Наши сундуки с одеждой в подвале остались, – высунулась из-за двери рыжеволосая голова Жанетт, – там, в шкафах, одежда есть. Правда, мужская. Можно мы помоемся, искупаемся в бассейне, и пока её наденем?

Конечно, можно. Пользуются моей добротой, чертовки. Верёвки из меня вьют.

Пора мне тоже осматривать место нашей ночёвки. Нас, конечно, завтра отсюда попрут. Не исключено, что с воплями и угрозами. Надо успевать помыться.

– Ух ты, да здесь полно еды!

Вопль Миранды, обнаружившей съестные запасы принца, согрел душу и желудок.

А вот в ванную пришлось отстоять очередь. Хозяйственная Лаванда дала мне комплект одежды – длинная рубашка из батиста белого цвета. С ней в руках я и подождала, пока себя приведут порядок девчонки, хоть студентки и пытались пропустить меня вперёд. Долго они не задерживались.

Уже через полчаса я радовалась жизни в новом мире, лёжа на шезлонге возле бассейна, перед панорамным окном. За которым был вид на кладбище. Другого пейзажа предложено не было. Пришлось наслаждаться памятниками и оградками.

Зато студентки притащили на столик возле бассейна фрукты, сыр, мясную нарезку и лепёшки. В качестве напитков набрали воды в ванной, правда, разлили в красивые графины. Молодые ещё. Неопытные. Всему учить надо. Могли бы и получше поискать, точно на бар бы наткнулись.

– Смотрите, принц учит студентов, как нужно поднимать мертвяков! – восторженно сказала Лаванда, показывая на группу парней. Директор, действительно, стоял во главе, подняв руки, из которых сыпались искры. Студенты держали учебники, придирчиво сверяя действия начальства с теорией.

– Зачем их поднимать? – удивилась я, забыв, что держу в руках яблоко.

– Чтобы упокоить, – логично ответила Жанетт, увлечённо наблюдая за действом, которое творилось на кладбище.

Интересно, кто соглашался быть похороненным на этом кладбище возле Академии, зная, что будет учебным экспонатом? Наверняка завещали свои тела магической науке. Учитывая вид зомби, послушно поднявшимся и картинно шатающимся по кладбищу. Некоторые даже пытались подсказывать заклинания запинающимся студентам и терпеливо ждали, когда их шарахнут искрами, от которых тела затягивало под землю. До следующего урока, так полагаю.

А ночевать там студенты будут, скорее всего, для закаливания духа.

– Надо было «Ветерком» обездвижить, и с вертушки уложить, – авторитетно сказала Катарина, облизывая пальцы. Я на неё искоса посмотрела. Откуда такие познания у будущей домохозяйки?

– А вон тот, который двух студентов гоняет, уже на третий круг пошли, явно напрашивался на «Огонёк», – спокойно прокомментировала Амали, серебристоволосая дочь портного.

Что принц и сделал, оградив огненным вихрем студентов от зомби.

Учебный практикум всё длился, и мне надоел малоприятный вид за окном. Да и пить захотелось.

Вот ни за что не поверю, что у мужика, который держит у себя такой специфический запас еды, не будет алкоголя.

Пришлось пойти искать самой, ориентируясь буквально по нюху.

– Если бы я была текилой, куда бы меня поставили? – задумчиво вопрошала я, стоя посреди гостиной. Сделана она была в сугубо мужском стиле – кожа, дерево, и белые ковры, на которые было страшно наступать. Интерьер планировал тот же дизайнер, который обставлял холл Академии. Его должны были люто ненавидеть все уборщицы.

Я повернулась, и наставила палец на незаметную дверцу возле камина. Очень даже удобное местечко, чтобы хранить небольшую коллекцию с градусами. Птаха согласно зависла над моей находкой.

Через высокие окна, которые в моём мире называют «французские», я прекрасно слышала девчонок.

– Хей-ла, вечеринка в честь прибытия в Академию! – закричала Лаванда, падая в бассейн и поднимая кучу брызг.

На неё зашикали остальные.

– Тихо ты. Препод узнает, всем влетит.

– Прячь вино, пока она не пришла.

– Сама прячь, у меня полотенце короткое.

– А чем открыть-то?!

Пытаясь открыть обнаруженный шкафчик, я мысленно полностью согласилась с девчонками. Преподы – они такие. Вечно норовят испортить веселье.

Не сразу, но до меня дошла мысль, что препод – это я! Как-то даже обидно стало, что меня не собираются звать на вечеринку.

Успела разозлиться. Потом представила Тарелкина, который пришёл на наш девичник, потрясая бутылкой и козлиной бородкой, и передёрнулась от отвращения. Всё-таки есть вещи, которые преподавателям не нужно делить со студентами. Это касается и вечеринок. Наконец, дверца поддалась, и я действительно обнаружила там очень даже многообещающую ёмкость. Не вино, которое стояло в свободном доступе. Что-то более дорогое. Ладно, девочки. У вас своя вечеринка, у меня своя.

Поставив бутылку на пол гостиной, прошла к бассейну, нарочно создавая побольше шума. И положила еды на тарелку.

– Я отдыхать, – сурово предупредила, не обращая внимания на широкие улыбки студенток, – в спальню. Вы располагайтесь в дальней гостиной, там есть место для всех, я посмотрела.

– Вы с нами даже не посидите? – расстроилась Жанетт не слишком правдоподобно, и, конечно, останавливать меня никто не стал.

В спальне у принца была очень удобная кровать. Старомодная, с пологом, спускающимся до пола. И большая. В принципе, поперёк могли лечь все студентки, и мне место нашлось бы.

Но у них же своя вечеринка!

– Лилия, с прибытием в новый мир! – сказала я сама себе, дегустируя найденный напиток. Коньяк очень хорошо сочетался с бужениной, которую я предусмотрительно прихватила.

Вечер начался замечательно. Поговорила с птахой, которая намекающе ошивалась недалеко от меня, налила ей немного коньяка на блюдце. Та продегустировала, и упала рядом, кверху лапками.

Неожиданный поворот. Отставив бокал, потыкала её пальцем. Вроде, дышит. Зачем клянчит коньяк, если не умеет пить?! Хотя такому тельцу, наверное, паров хватило.

День был долгий и утомительный. Коньяк приятно расслабил и заставил мурлыкать от удовольствия. И я почти начала засыпать, как дверь с грохотом распахнулась. Вздрогнув, я поставила почти пролившийся бокал с недопитым алкоголем на тумбочку.

– Леди-педагог, вы спите?! – выпалила Миранда, вваливаясь в комнату первой.

– Да так, задремала по-старушечьи, – призналась я, реально не понимая, как могла заснуть, что та птаха, когда коньяка оставалось ещё полбутылки.

– Тааам дверь открывают! – дрожащим голосом сказала Амали, выглядывая из-за плеча девушки с бордовыми волосам.

– И что? – сонно сказала я, зевнув. И, оставшись с открытым ртом, прислушалась. До меня дошёл смысл слов девчонок.

– Бегом! В шкаф! – зверским шёпотом скомандовала я, спрыгивая с кровати. Коньяк прихватила с собой, тарелка затерялась где-то на кровати.

А шкаф в комнате принца был огромен. По сути, это была вторая комната, гардеробная. И девочки упаковались туда вполне свободно. Я вспомнила про птаху, безмятежно сопящую на кровати. И метнулась забрать её оттуда.

А в гостиной уже слышались шаги. Уверенные такие. И не одного человека! Голоса были всё ближе, и я, стараясь не шуметь, осмотрелась в поисках укрытия. В шкаф – не вариант. Он закрывался только снаружи. Под кроватью места не было. Зато окно закрывалось отличной длинной занавеской.

– Кассандра, вы выдернули меня с практикума, зачем? – раздражённо спросил мужской голос. Принц. Какая безответственность! Бросить необученных студентов посреди ночи, на кладбище, где болтаются зомби! И идти на зов взбалмошной дамочки. Которая быстро и невнятно что-то бормотала, иногда громко и томно вздыхая.

Сейчас они быстренько поговорят, и уйдут. Сомневаюсь, что после отповеди таким тоном, директор поведёт эту Кассандру в спальню. Я немного расслабилась, прилегла на кровать и налила себе ещё немного коньяка. Птаху положила отдыхать рядом, на тумбочку.

– Там принц, точно, я слышала его голос! – раздался приглушённый голос Лаванды из шкафа.

Угораздило же быть такой фанаткой блондинчика! Надеюсь, девчонки её придержат.

Может, принц и не собирался возвращаться в спальню. А вот Кассандре, похоже, законы приличия не писаны, нахалке!

Ворваться в спальню к мужчине, начиная на ходу раздеваться! Да что она себе позволяет! Я только покачала головой, глядя на этот отвратительный стриптиз. Прятаться было поздно и бесполезно, да и скучно сидеть в укрытии, когда начинается самое интересное. Дамочке не мешало бы потренироваться! Хотя из корсета мало кто может изящно вылезти, не теряя скорости и томности.

Если Кассандра стояла ко мне спиной, сосредоточенно развязывая корсет, то принцу Алексу было отлично видно и её, и меня.

– Леди-педагог Кассандра, – медленно сказал он, входя в комнату, – если это ваш сюрприз, то крайне странный.

– Алекс, только не говорите, что не намекали мне, чтобы я пришла, – возмутилась Кассандра, прекращая раздеваться, – сами же сказали – зайдите позднее!

– Я сказал – с отчётом зайдите позднее! – повысил голос Алекс, – а не ввалитесь ко мне в спальню, прихватив леди-педагога Лилию!

– Кого? – озадачилась Кассандра, и, проследив за направлением взгляда начальства, взвизгнула, когда я ей помахала, лёжа на кровати.

– Леди-педагог Лилия, – сквозь зубы обратился ко мне принц, скрестив руки на груди, – зачем забрались ко мне в спальню?!

– Вот именно! – поддакнула Кассандра, быстро приводя в порядок одежду.

– Выйдите! – рявкнул в её сторону принц, и с ним спорить не стали. Если бы так зашипели в моём направлении, я бы и в окно вышла.

Леди-педагог, выпрямив спину, выскочила из спальни. Через дверь.

– Почему вы не со своим потоком?! – процедил принц, приближаясь к кровати.

Дверь гардеробной, не выдержав давления напиравших девчонок, которым хотелось всё хорошенько слышать, с грохотом распахнулась, явив в спальне пищащий ком из мужских рубашек, тапок, рук, ног и взъерошенных разноцветных голов. Сверху кучи победно возвышалась Лаванда, восторженно рассматривая принца.

– Ну, отчего же, не со своим потоком? – возмутилась я, показывая на студенток бокалом с коньяком, – вот, все присутствуют. Могу список зачитать. Нас из комнаты выгнали, пришлось срочно искать пустое помещение. Шли-шли, и представьте, такая удача! Свободная общага! Мы тут идеально разместились.

– Кто вас выгнал? – растерянно спросил директор, попятившись к двери. Я его прекрасно понимала – если бы в мою сторону так жарко дышали, как Лаванда, прожигая влюблённым взглядом, мне было бы крайне некомфортно.

– Так крысы, – ответила я, нисколько не обманув, – представляете, нас по ошибке заселили в подвал. Конечно, я не могла оставить студенток там, где сплошная антисанитария.

Со стороны кладбища раздался дикий вопль. Подскочили все, даже принц, который и так был на взводе. Мы уже знали, что лучший обзор – в бассейне, и толпой понеслись туда.

– Принц Алекс, а то, что зомби отобрали у студентов учебники и швыряются кольями – входит в обучающую программу? – спросила я, в принципе, у пустоты.

Директор сориентировался быстрее, чем я договорила, и вылетел из бассейна в открытое окно, непринуждённо спланировав в воздухе на кладбище.

– Заклинание «Лёгкий, как пёрышко», десятый уровень сложности! – восхищённо выдохнула Лаванда.

– Он же магистр, дурочка, для него заклинания и пятнадцатого уровня – пустяковые, – авторитетно сказала Жанетт, накручивая рыжий локон на палец. Остальные студентки покивали, глядя на экспресс-упокоение зомби, на которых отрывался нервный директор.

Студентам был продемонстрирован впечатляющий набор заклинаний, который не только упокоил поднявшихся, но и чуть не уложил в землю еле живых парней. Всё закончилось фейерверком.

– «Солнце Армора», коронное заклинание пятого курса – и всё это на тренинге для первокурсников? – недоумённо спросила саму себя Амали, пожав плечами.

Усталый принц, который от души выпустил пар, оглядывал кладбище. Но, если кто-то и остался не упокоенным, не спешил в этом признаваться. Посмотрев на окна своих апартаментов, возле которых столпился третий поток женского факультета в полном составе, махнул рукой, и показал студентам на склеп. Я так понимаю, место для ночёвки, обещанной обучающимся.

– Девочки, тоже спать идём, – позвала я всех, – всё самое интересное будет утром.

## Глава 4

Насчёт самого интересного не ошибалась. Но я не ожидала, что утро начнётся с похмельной птахи, которая будет яростно клевать меня во все доступные ей места. А именно – пятки, которым не повезло высунуться из-под одеяла.

– Чокнулась? – взвыла я, когда выяснила, кто меня разбудил. Попытки поймать противную птицу, успехом не увенчались. Зато на крик выбежали студентки, спавшие в маленькой гостиной.

Вчера быстро заснуть не получилось. Я погнала девчонок спать, пользуясь своим положением леди-педагога, поплавала в бассейне, поразмышляла о своём положении. Полюбовалась тихим кладбищем и злобным принцем, которому тоже не спалось, судя по его блужданию среди могил. И допила коньяк.

В итоге, до кровати добралась только под утро. Матрац был очень удобный, заснула я моментально. И вовсе не планировала вскакивать ни свет, ни заря, да ещё с такой зверской побудкой!

– Леди-педагог, как хорошо, что нас талисман разбудил, занятия же скоро должны начаться! – охнула Миранда.

Девчонки подняли страшный шум, переодеваясь в высохшие за ночь чистые платья. Блондинка рыдала из-за отсутствия расчёски. Рыжую беспокоило, когда мы пойдём на завтрак. Брюнетка въедливо интересовалась, где наше расписание. Да когда же они умолкнут и уйдут!

Для меня весь этот шум слился в общее жужжание, от которого я спряталась под одеялом.

– Леди-педагог! – возмущённо хором выкрикнули девчонки, пришлось неохотно выглянуть из своего убежища.

– То есть? Все проблемы, о которых вы сейчас трещали, нужно решать мне? – наконец, до меня дошёл смысл выражений осуждающих лиц студенток, столпившихся надо мной.

Очень хотелось предложить им забить на пары, и выспаться. Я лично всегда так делала, когда не хотела никуда утром идти. Но здесь была она – птаха. Бешеный талисман всем видом показывал, что поспать мне больше не получится.

Потом ещё и принц-директор вспомнился. Очень сильно сомневаюсь, что он будет послушно ждать на кладбище, пока третий поток отоспится. Вообще, на его месте, я бы уже была здесь, со скандалом выгоняя захватчиц.

Ну вот. Накаркала. Принц Алекс собственной персоной. Небритый, помятый, и крайне раздражённый.

– Вы ещё здесь?!

Визг полуодетых девчонок оглушил не только меня, но и директора. Схватив одежду, студентки убежали в ванную. Ну, удачи им. Одеваться в такой толчее – тот ещё квест.

Зато тихо стало. Подтянувшись на руках, я выскользнула из-под нагретого, уютного одеяла. Принц знал толк в комфорте, надо признать. Но остро нуждался в душе – после плотного общения с зомби и ночёвки на кладбище, выглядел он крайне несвеже. Хотя сейчас ему в ванную лучше не соваться – Лаванда приведёт себя в порядок, и точно возьмёт его в заложники. Остальные девушки, к моей радости, по принцу предпочитали вздыхать тихо.

– А нам уже определили место для общежития? – уточнила я, одёргивая рубашку принца, которая едва мне до колен доставала.

– А может, мне определиться со временем приказа об отчислении всего вашего потока, Лилия? – тихо поинтересовался принц. Но я не просто так сидела вчера допоздна. Было время изучить правила Академии, которыми меня так любезно снабдила администрация.

– На каком основании? – поинтересовалась я, доставая из папки с личными делами тонкую брошюру, – отчислить, после полной оплаты обучения студенток третьего потока вы можете только в отсутствии, либо отказе от группы леди-педагога. Пропуске занятий в объёме не меньше половины от указанных в учебном плане. И, собственно, академической задолженности. Подпись, печать ваша. А вот пункты об обязанностях администрации вы, наверное, забыли. Обеспечение достойных условий и хорошего питания – прописано достаточно ясно.

Поморщившись, я отодвинулась от взбешённого принца, который, склонившись надо мной, начал угрожающую речь. Так вот что он делал, когда ходил туда-сюда полночи среди могил! Репетировал, как будет меня угнетать!

Пришлось вежливо наблюдать, как начальство изволит сердиться. Как-то неловко было перебивать орущего блондинчика известием, что уже студентки вышли из ванной, Лаванду откачивают после глубокого обморока после его особенно язвительного оборота.

– Принц Алекс? – неуверенно окликнул директора декан Крашт, которого занесло как раз в этот момент в комнату. Интересно, здесь всегда так многолюдно?

Директор задался тем же вопросом, судя по всему, медленно повернув голову и смерив декана совсем не дружелюбным взглядом. Видимо, припомнил, кто меня притащил в Академию.

– Декан, подготовьте для третьего потока спальни на пятом этаже, шестой блок, – приказал он.

– А подвал? – растерялся Крашт, – там всегда селили третий поток, и жалоб никогда не было. Хотя кто эти жалобы от них читал…

– А в подвал направьте служителей, чтобы протравили крыс, – процедил принц, – не знал, что в нашей лучшей Академии водится такая гадость.

– Летучих мышей выгоните, – посоветовала я, – им там уже тесно, скоро будут переселяться, где свободнее.

Принц Алекс ещё пристальнее вгляделся в занервничавшего декана.

– И слизь с потолка тоже вытрите, – припомнила я, – мне кажется, она готовится уже обрести разум, и захватить ваш мир.

Студентки тихо вышли за дверь, прихватив с собой Лаванду. Птаха полетела за ними. Если они в столовую, то могли бы и подождать, между прочим. Я бы не отказалась от кофе. И апельсинового сока.

Между мной и завтраком стояли двое мужчин, крайне недовольных. Между мной и ванной были они же. И, похоже, понимать эти два простых факта не собирались.

Пришлось позаботиться о себе самой, как обычно. Аккуратно обойдя принца, быстро прошла в ванную, и осмотрелась. Девчонки оставили после себя дикий хаос, но своё платье я нашла, привела себя в порядок. И, с независимым видом, вышла из ванной.

Декан Крашт ушёл, но принц, к сожалению, остался. Неподвижно стоя посреди комнаты, он, зачем-то, дожидался меня. И схватил за руку, стоило мне попробовать пройти мимо. Подтянул к себе, крепко держа за локоть.

Что хотел сказать – понятия не имею. Так как в самый напряжённый момент в комнату вбежала леди-педагог Кассандра.

– Принц Алекс, а вы в курсе, что в Академии есть летучие мыши?! Ночью студенты видели в большом холле пять штук!

– Это они от крыс внимание отвлекали, – прошептала я в лицо Алексу, которое было очень близко ко мне, – и что ночью студенты делали в холле?

Директор, выпрямившись, отпустил мою руку, и я выскочила, наконец, из спальни.

Студентки преданно ждали меня возле двери в комнату принца. Хотя, всё равно бы никуда не ушли, местные правила передвижения женских факультетов были строгими. Либо сопровождение леди-педагога. Либо надзор талисмана.

Выстроившись, мы пошли за птахой, которая, сорвавшись с моего запястья, рванула по коридорам. Почему нам достался самый реактивный талисман?

Как приличные, дошли до столовой. Большой зал был заставлен столами, покрытыми белыми скатертями, и уже накрытыми для завтрака. Еду разносили официантки. Птаха, приземлившись возле дальнего столика, нахохлившись, ждала, когда мы рассядемся.

Цыганка, которую притащили в этот мир за год до меня, завтракала в гордом одиночестве. Потока у неё своего не было – видимо, дурная привычка выкидывать студентов в окно сказывалась. Зато личный столик присутствовал.

– Камилла? – вспомнила я имя землячки, но она смерила меня злобным взглядом, и взмахнула руками.

– Астероид размажет тебя, если не отойдёшь! Ты решила украсть у меня славу!

Я предпочла отойти. Связываться с полоумной цыганкой не хотелось. Местное светило астрологии было откровенно неадекватным.

Да и времени на завтрак оставалось всё меньше. Только дав нам выпить кофе, птаха уже рванула на выход. Нас подгонял звук колокола – звонок на урок, который начался, едва я завела студенток в аудиторию. Лекция по домоведению вот-вот должна была начаться.

Нас встретила педагог – благообразная старушка с голубыми волосами и в голубом же платье.

Мне было интересно, как проходят магические занятия. Оказалось, что очень скучно. Девушек рассадили по партам, на которой было рассыпано учебное пособие – грязь, и каждой вручили учебник. Я скромно присела в углу, птаха умостилась на моём запястье. Урок заключался в том, чтобы девушки попытались навести порядок дистанционно. Хотя за то время, что они таращились на грязный стол, можно было сделать генеральную уборку.

Только у Лаванды получилось смахнуть часть мусора на пол. И то я не уверена, что она не помогла себе рукавом, пока никто не видит.

Прошло всего полчаса, а я уже насиделась и настрадалась. Посчитала взглядом светильники в аудитории, потормошила птаху, которая нюхнула накануне слишком много коньяка. И, наконец, добралась до учебника, который кто-то оставил на подоконнике.

– Катарина, больше смирения во взгляде, – проскрипела леди-педагог, наблюдая за студентками.

Брюнетка ещё более выразительно вылупилась на грязь.

Пролистав учебник, я лениво прочитала написанную чернилами фразу на тридцать третьей странице. Буквы сложились в затейливую вязь, которая в моей голове преобразовалась в причудливую фразу.

– Глориас мунду, транзит веа.

Едва я закончила говорить, как над страницей распахнутой книги поднялось облачко. Чернильные слова исчезли, преобразовавшись в синее существо, прыгающее по странице. Я испуганно захлопнула книгу, раздался возмущённый писк. Крохотные лапки, протолкнувшись наружу, стучали, требуя свободы.

– Леди-педагог, – нервно спросила я у старушки, которая, недовольная, что я прерываю занятие, надменно посмотрела на меня, – а заклинаниями можно вызывать адского сатану, например? Какую-нибудь вредную сущность?

– Конечно, можно. Вы же как-то появились в этом мире… леди-педагог Лилия, – сварливо ответила мне старушка.

Урок продолжался. Мои мучения – тоже. Появившаяся сущность рвалась из учебника всё сильнее. Птаха отлетела подальше, на шкаф с книгами. Предпочитая наблюдать за моей борьбой с неизвестной пакостью на безопасном расстоянии.

– А просто тряпкой нельзя это вытереть? – наконец, спросила измученная Амали, которой окончательно надоело смотреть на грязь, которая и не думала исчезать.

Преподаватель с досадой вздохнула.

– Даже грязь убрать не можете! Кто вас таких замуж-то возьмёт?! Ваша магия должна была уже проснуться, едва вы вступили на порог Академии… Бездари!

Девушки продолжали смиренно пялиться на мусор, начиная его тихо ненавидеть.

–Мне срочно нужно в свой кабинет! – бодро сказала я, вскакивая с места, книжку надёжно придерживала локтем, – Талисман мне покажет дорогу… Я сказала, талисман собрал крылья в кучу, прекратил ржать, и полетел до кабинета с единорогом!

Не дожидаясь ответа, выскочила за дверь. Птаха выпорхнула следом, ровно вставая на курс до моего кабинета. Бежать за ней пришлось не очень долго – всего лишь стометровка по трём коридорам, пятьдесят метров вниз по лестнице, и финальный рывок по холлу. Кабинет, украшенный табличкой с единорогом, был почти напротив подвала, откуда доносились голоса уборщиков.

– Леди-педагог Лилия! – окликнул меня декан, который заполошно бежал со стороны столовой, – ваш поток на занятиях, а вам не терпится приступить к обязанностям психолога?! Парни, давайте его сюда, специалист разберётся!

Крики из коридора, ведущего на кухню, всё приближались. Я была слишком занята, удерживая взбесившуюся книгу. И очень надеялась, что в кабинете найду хоть что-нибудь, чем можно будет придержать её. Признаваться в том, что призвала в Академию непонятную тварь, на фоне которой летучие мыши покажутся милыми игрушками, очень не хотелось. А тут ещё декан пристал.

Какие парни, какой специалист, с кем нужно разобраться?! Подумать мне не дали. Впихнули в кабинет, следом протолкнули птаху. И, вдогонку за нами, влетел студент, издающий те самые леденящие душу крики. Осмотревшись и сосредоточившись на мне, он бросился в атаку.

– Помогите! – заорала я, вскакивая на стол, и уворачиваясь от захвата.

– Помогаю! – послушно заявил из-за закрытой двери декан, – я книжку по психологии из вашего мира добыл в материализаторе. У Даниэля бывают приступы ярости. Попробуйте их сконтейнировать! Тут так написано.

Выйду отсюда, проверю, не написано ли в этой полезной книжке, что декан – скотина. Если нет, то допишу это лично!

– Выясните, были ли у него детские травмы, – мудро посоветовал Крашт, демонстративно и очень громко листая книжку, – хорошо помогает введение в лёгкий гипноз.

А введение в тяжёлую кому считается помощью? Я оторопело смотрела на тело у моих ног. Потом на учебник в своей руке. Нет, я, конечно, знала, что процесс обучения порой тяжко даётся. Но чтобы настолько жёстко можно отлупить учебником – видела впервые.

Декан заунывно читал методичку по психологическим травмам. Помощь молодому специалисту в Академии была оказана добросовестно и демонстративно.

Осмотрела кабинет. Увы, прятать тела успокоенных клиентов было негде. Сама обстановка крайне спартанская – пустой шкаф со стеклянными полками, рабочий стол и два стула. Окно выходило на глухую кирпичную стену.

Зато тварь из учебника, после того, как я им хорошенько треснула по макушке взбесившегося студента, тоже притихла. Осторожно открыла книгу – никаких следов чернильного человечка.

– И главное! – возвысил голос декан за дверью, – основа взаимопонимания – это полное принятие ребёнка, особенно когда он находится в сложном переходном периоде. Я, лично, понятия не имею, что означает, но вам, как специалисту, виднее.

Студент живописно раскинулся на моём столе, и на ребёнка не тянул категорически. Чёрные длинные волосы спускались до самого пола, грудь медленно поднималась и опускалась. Он что, решил тут выспаться? Нашёл место. Если приступ ярости утих, пусть собирается, извиняется за то, что хотел меня убить, и уходит.

Я осторожно потрясла студента за плечо. Легко повернув голову, он посмотрел на меня широко открытыми глазами, и вполне осмысленно улыбнулся. На всякий случай, придержала под ногой стул. Думаю, в случае новой атаки, вполне успею ещё раз его успокоить, чтобы эффект подольше держался.

– Благодарю, – прошелестел почти бесплотный голос, и я немного растерялась. Всего лишь треснула его от души книжкой по голове, и сразу умный стал? Отличная система, надо на Лаванде попробовать.

Бывший агрессор, потянувшись, встал на ноги, возвышаясь надо мной огромной тушей. Стало как-то некомфортно. Обошла стол, и села на своё место, указав студенту место напротив. Прищурившись, он подчинился, чем меня немного успокоил.

– Даниэль? – вспомнила я имя студента, осторожно произнеся его вслух.

– Анафиэль, – ответил он, и я замерла. Отлично. Агрессивность вылечили. Теперь осталось справиться с амнезией, и вернуть студента декану. Хотя, пусть хоть как себя называет. Главное, чтобы на людей больше не бросался.

За дверью послышалась невнятная возня. Декан кого-то активно отпихивал от моего кабинета.

– Леди-педагог занята! Работает со студентом. Какая разница, что он под влиянием двух лун. Да не будет он её душить, вы что! Я помню, что в прошлом месяце он чуть не убил половину своего потока. Но Даниэль всё компенсировал пострадавшим. И да, оторванную ногу тоже!

Я посмотрела на психа. Псих посмотрел на меня. Непроизвольно погладила коленки руками. Как-то не очень хотелось резко оказаться отдельно от них.

– Благодарен за освобождение. Мало кто читает по-старокомынски так, чтобы призвать заключённого беса. И, конечно, тут же предоставить ему тело безумца, лишённое души, это редкая удача.

Я тихо улыбалась, выслушивая, какая я замечательная, и как мне благодарны. Так и знала, что латынь – зло. Ещё когда на первом курсе сдавала экзамены, и повторяла все эти сентенции, боялась ненароком призвать кого-нибудь из потустороннего мира. В Армор-таре мои страхи сбылись полностью. Этот старокомынский, действительно, очень напоминал латынь, только исковерканную.

– Это тело… Даниэль… – начал первый говорить бес, рассматривая руки, одежду и прокручивая в пальцах длинные локоны студента, – было вместилищем безумной души, которая медленно умирала. Полагаю, мне в нём будет комфортно.

Вроде, вариант вернуться обратно на страницы книги, он даже не рассматривал.

Декан, притаившийся за дверью, не доверял установившейся тишине и выжидал, чтобы меня гарантированно прикончили.

– Вы ведь погуляете, и вернётесь в книгу, освободите тело нашего всеми любимого Даниэля? – попыталась я аккуратно выяснить планы вселившегося на будущее.

За дверью послышалось шиканье декана.