Юрий Чигров
Страсть

Действующие лица:

Пётр Иванович – мужчина 55-ти лет

Мила – валютная проститутка, 22 года.

Колька – мужчина неопределённого возраста.

Жора – бизнесмен, владелец автосалона.

Ваха -помощник Жоры, кавказец бульдожьего вида лет 40-ка.

Селим – работник автосалона, человек богатырского телосложения.

Малик – работник автосалона, очень толстый молодой человек.

Тимофей – мужчина 30-ти лет, весельчак.

Сёма - клиент Милы, банкир.

Рэд - иностранец, обещающий жениться на Миле.

Клара- любовница Тимофея.

Кэт- подруга Клары. женщина лет сорока, с очень пышными формами.

ДЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА 1

На авансцену выходит Мила, подходит к стоящему на авансцене Кольке. Мила радостно его приветствует.

Мила. Боже! Наконец-то я вижу нечто приятное! Здравствуй Коля! Сколько лет, сколько зим?

Колька. Милка! Вот так встреча, значит! Глазам не верю! Если я для кого-то оказался нечто приятным, значит, в лесу сдох какой-то волк и мне этого волка совсем, значит, не жалко!

Мила. Не для кого-то, Коля, а для меня. Я не забыла, что ты несколько раз из-за меня крепко подставлялся. Я уверена, что тех, кто выручал меня, забывать нельзя.

Колька. Ладно! Спасибо, значит, что помнишь меня! Откуда ты в наших местах нарисовалась? Ты, я слышал, крутая стала, где же твой мерседес-то? По что ножки свои точёные не жалеешь – пешком шлёпаешь, значит?

Мила. Про себя говорить не буду, ты в общих чертах и так всё знаешь, да и моя, как ты говоришь, крутизна этого не предусматривает! Ты-то как? Почему я тебя 100 лет уже не вижу? Жора все глаза мне намозолил, а тебя рядом с ним нет, ты же его помощник.

Колька. Был помощником, да испарился. В общем, свалил я от него, значит! Опасно там, а мне моя шкура дорога.

Мила. Получается, он не успел скушать тебя с потрохами. А вот я не свалила, потому что и мне моя шкура дорога.

Колька. Понял! Не отпускает бандит ублюдочный тебя, значит?

Мила. Не отпускает, но клетку золотую предоставляет, в ней и чирикаю.

Пётр Иванович выходит из-за кулисы, подходит к Кольке разговаривающему с Милой

Пётр Иванович. Здравствуйте! Коля, как дела?

Колька. Здорово, сосед. Нормально мои дела, значит. Познакомься, это Мила. (Пётр Иванович смотрит на Милу, молчит). Иваныч, ты что, язык проглотил? С тобой знакомятся люди, а ты, как рыба об лёд, молчишь, значит.

Пётр Иванович (заикаясь). Гм! Это самое! Пётр я Иванович. Хорошо, приятно. Вот ведь как! Вы, это… хорошо!

Колька. Что хорошо-то? А заикаешься чего?

Пётр Иванович. Да это я так, в общем, ладно, я пойду, продуктов надо подкупить немного. Хорошо, что Вы Мила! Эх! я не то что-то говорю. Вы меня извините, ну, это, как его! Ну, надо мне, надо мне. (Пётр Иванович идёт к кулисам.).

Колька. Иваныч, магазин в другой стороне, значит.

Пётр Иванович. Ладно, ладно! Какой магазин? Потом магазин. Я в него потом схожу. Не сейчас, не сейчас.

Мила. Чего это он? Странный какой-то дядька.

Колька. Да пёс его знает! Чудной какой-то, как будто не в себе, сам его не узнаю. Ладно Милка, пойду я, дела надо делать, значит. Спасибо за беседу, рад был тебя увидеть, пока! Если что, позвоню (уходит.).

КАРТИНА 2

Спортивный зал Жора в спортивной форме проводит занятия по боям без правил с мужчинами, где своими приёмами принуждает их постоянно сдаваться. В стороне стоит Селим.

Жора. Ладно, богатыри, на сегодня достаточно. Одного не пойму, из какой соски вас в младенчестве кормили.

Селим. Жора, я бы хотел проверить, из какой соски кормили тебя.

Жора. Вообще-то, я предполагал, что у тебя в мозгу вместо извилин тоже одни мышцы, но, видимо, я ошибался: наличие самого мозга в твоей голове не просматривается. Иначе ты бы не стал открывать рот, когда тебя не спрашивают. (Жора приглашает Селима на ковёр и с лёгкостью принуждает его к сдаче.). Скорее всего, когда я по-настоящему начну вам всем морды бить, тогда, может быть, тренироваться будете, как следует. (Жора поднимает Селима с ковра). А ну, дыхни, Селим. (Селим исполняет приказ). Я только что отравился, и отравил меня ты, Селим. Я это расцениваю как покушение на мою жизнь. За покушение прощаю, но для начала я тебя оштрафую, а потом месяц не будешь получать зарплату.

Селим. Не понимаю, какой ещё штраф, если потом зарплату отнимешь?

Жора. Узнаешь! И даже очень скоро. Оставайся здесь, я тебя вызову в свой кабинет.

Жора заходит в свой кабинет и нажимает на кнопку вызова. Входит Ваха.

Жора. Ваха, у меня к тебе дело на пять секунд. Наша фирма процветает: бордели работают, на автобизнес пожаловаться не могу, но…

Ваха. Что «но», Жора?

Жора. Но ты почему-то потерял хватку. Некоторые шлюхи позволяют себе непозволительное: они хотят замуж. В некоторых работниках салона я отмечаю лень и стремление принять на грудь. В дупель я, конечно, никого не видел, но мне всё равно любители заложить за воротник не нужны.

Ваха. Э-э, Жора! Зачем про хватку, какие ко мне вопросы?

Жора. Ты моя правая рука. Не обязательно ликвидировать всех направо и налево; это касается только моих врагов, но следить за порядком – это тоже твоя обязанность.

Ваха. Я разговаривал с твоими врагами, они теперь мёртвые ходят, но как я могу запретить шлюхам хотеть замуж?

Жора встаёт, открывает дверь своего кабинета, кричит:

Жора. Эй ты, а ну иди сюда. Тебе, тебе говорю, Селим.

Входит Селим. Жора подводит его к столу и вдруг неожиданно наносит ему удар в челюсть. Работник отлетает к стене, Жора подаёт знак Вахе, и он выбрасывает работника за дверь.

Жора. Ваха, примерно так ты должен учить нашу начинающую пьянь уму-разуму, не всех же увольнять. Теперь – о шлюхах: они у нас хорошие, холёные, пышные ты должен их периодически учить жить через сутенёров.

Ваха. В моей голове, Жора, сейчас бордель не хуже нашего. Клянусь Аллахом, ничего не понимаю!

Жора. А надо понимать, Ваха! Сутенёров ты должен инструктировать так же, как я только что инструктировал нашего качка – любителя подышать на меня перегаром.

Ваха. О Аллах! Всё равно не понимаю, что делать со шлюхами, которые замуж хотят?

Э-э! Они такие хипишнутые, от них только голова болит.

Жора. Поболит – перестанет, тем более что ничего с ними не надо делать. Но вот с их женихами тебе придётся побеседовать ну, примерно так, как я тебе только что показывал. Уж извини за однообразие моих советов. На этом у меня всё, иди.

КАРТИНА 3

Сцена представляет собой квартиру Кольки. Колька сидит за столом, выпивает. Звенит дверной звонок. Колька открывает дверь – видит Петра Ивановича.

Колька. А-а! Кого я вижу! Ты проходи, проходи.

Пётр Иванович проходит к столу. Колька придвигает к Петру Ивановичу рюмку с водкой.

Колька. Пей, значит!

Пётр Иванович. Что-то не хочется, поговорить бы надо.

Колька. О! Да кто ж без рюмки разговаривает-то!?

Пётр Иванович. Ладно, выпью (Пётр Иванович выпивает водку.)

КОЛЬКА. Молодец, Иваныч! Ты чего, вообще, пришёл-то?

Пётр Иванович. Видишь ли, Коля, у меня к тебе вопросик есть, только не знаю, как и задать его.

Колька. Здрасте!! Вопросик он не может задать! Хотя, честно говоря, я тоже много чего не могу (Колька старательно чешет всей пятернёй затылок). Например, начальника своего в зад послать не могу. Очень хочу, но, не могу, значит!

Пётр Иванович. Это серьёзный вопрос!

Колька. Ты называешь серьёзным вопрос про зад и начальника? (Пётр Иванович пристально смотрит на Кольку и молчит.) Да не обижайся ты, Иваныч! Пошутить что ли нельзя, значит? Давай, давай спрашивай.

Пётр Иванович. Как бы это сказать! Это, как её! В общем, чёрт его знает, как и что здесь такое. Я увидел и произошло…

Колька. Иваныч, ты думаешь, я что-нибудь понял?

Пётр Иванович. Послушай, Коля, а что это за девушка с тобой? Ну, это…

Колька. Иваныч! И ты туда же, значит! На девочек потянуло! И это в твои-то годы!

Пётр Иванович. А что годы? При чём здесь годы? И вообще, я так просто спросил, без всякого там смысла. И никуда меня не потянуло.

Колька. Без смысла, говоришь? Не верю! Про таких тёлочек просто так не спрашивают, значит. Э-э, да чего там! Не буду говорить, откуда я её знаю, а скажу главное: короче, ей без разницы кто ты и что ты! Будь ты министр, будь бомж – всё одинаково! (Колька выпивает рюмку водки, закусывает, не эстетично чавкая). главное, чтобы у тебя, у меня или ещё у кого, было с собой 1000 баксов для начала.

Пётр Иванович. Ничего себе!

Колька. Когда ты меня с ней увидел, я к ней не подбивался, значит. Мои доллары за подкладку завалились, хрен достанешь! Встретил её совершенно случайно, и так как мы с ней в своё время работали в одной конторе, поговорил с девочкой как культурный человек, обо всём и ни о чём! Иваныч, а чего ты хочешь-то от меня? Давай конкретику, значит!

Пётр Иванович. Где найти её? Увидеть бы надо, больше ничего.

Колька. Зачем?

Пётр Иванович. Надо и всё!

Колька. Это самое “надо и всё” 1000 баксов стоит! Не хило, Иваныч? А может денежки у тебя есть, а? Может, 1000 баксов для тебя чепуха?

Пётр Иванович. Нет у меня их, Коля! Мне бы её просто увидеть, зачем же тут доллары-то?

Колька. Ты ж секунду её видел-то! Когда же у тебя успело, извини за прямоту, “крышу” снести, значит?

Пётр Иванович. Я пойду домой, Коля, извини за беспокойство!

Колька. Погоди ты, Иваныч, дёргаться! Ситуацию я оценил, и вот, что я тебе скажу: забирай её телефон, остальное меня не касается.

Колька долго копается в каких-то бумажках, а затем, записав на обрывке газеты номер телефона, передаёт этот обрывок Петру Ивановичу.

Колька. Держи, значит, наслаждайся! Она клиентов на дому за 1000 баксов принимает. Только, если вдруг рядом с этой девочкой услышишь имя Жора, разворачивайся и рви когти, как можно быстрее, значит.

Пётр Иванович. Я увидел в ней, Коля, свою бывшую невесту, которая лет 35 назад исчезла из моей жизни по моей вине. Не поверишь, но Мила очень мне её напомнила своей похожестью: такая же молодая, такая же красивая. Вроде, я как будто в молодость вернулся. Не к лицу мне, Коля, в моём теперешнем возрасте от какого-то Жоры когти рвать.

Колька. Иваныч! Ну и монолог ты завернул! Удивляюсь, как сподобился столько букв выговорить! Послушай, у меня мысль шевелится, значит: так может, моя знакомая – это дочка твоя?

Пётр Иванович. Во-первых, не надо ёрничать, не советую, а во-вторых, глупый ты, Коля. Я же сказал, что невеста моя 35 лет назад из моей жизни исчезла, а Миле 22года от силы. Соображать надо, Николай. (Уходит).

Пётр Иванович идёт по авансцене и, вынув из кармана обрывок газеты с номером телефона Милы, звонит по мобильнику.

Пётр Иванович. Алё! Это Мила? Очень хорошо. Вы меня, наверное, помните! Я, правда, недавно познакомился с вами, Э-это меня с вами познакомил Николай. Нет, простите, я Жору не знаю. Мне Коля сказал, что и без Жоры можно обойтись. Что, тариф? Да, тариф я знаю, могу ли с вами увидеться? Согласен, согласен, согласен! Очень согласен!

Говорите, я запомню ваш адрес. Сейчас вы уезжаете, понятно! Спасибо, я приду обязательно. Через три дня, значит, через три дня.

КАРТИНА 4

По авансцене, задыхаясь, бежит Малик, за ним гонится Мила. Мила бежит легко. На ней надет брючный костюм и туфли на низком каблуке. Малик останавливается, тяжело дыша. На небольшом расстоянии от него останавливается Мила.

Малик. Номер твоей машины я запомнил, жди гостей, сучка. Но мог ли подумать, что за мной погонится баба! Вот времена пошли, бабы бешеные наплодились. Если бы я это сразу понял, ни за что бы, ни стал убегать!

Мила. Да всё ты сразу понял, просто думал, что скроешься от меня.

Малик. А тебя легче придушить, чем от тебя бегать!

Малик бросается на Милу, но она спокойно от него отбегает на безопасное расстояние.

Мила. Такие толстозадые, как ты, только жрать могут в три пуза, а вот бег для них – сплошное мучение!

Малик. Чего тебе надо?

Мила. Твой Мерседес на переходе сбил женщину с ребёнком, Ты не помог женщине, а попытался скрыться. Думаю, у тебя этот номер не пройдёт. Настроение у меня сегодня ужасное! Очень мне хочется, чтобы помучилась какая-нибудь гнида!!

Малик. Ну, и хоти, что мешает?

Мила. Хотеть мало! И гнида есть в наличии, и хотения моего предостаточно, а вот до её мучений пока ещё далековато! (Малик вынимает нож и опять безуспешно бросается на Милу). Зря трясёшь своими ляжками. Я чемпионка мира по прыжкам в толщину.

Малик. Та-ак! Мне тебя не догнать, тебе меня не взять. Может, разбежимся по-хорошему?

Мила. По-хорошему не получится. Ты, гадёныш, женщину с ребенком сбил.

Малик. Так, понятно! Значит, война?

Мила. С гнидами не воюют, их давят!

Малик. Вечно будешь за мной ходить?

Мила. Ты человек жирный, а значит дряблый и хлипкий! Много ходить, а уж тем более бегать, ты не в состоянии; скоро начнёшь пищать и жаловаться на свою жизнь.

Мне же постоянно приходится заниматься физическими упражнениями, служба такая! Так что тебя попасти мне труда не составит, я и попасу.

Малик. Я никого не давил, здесь нахожусь, потому что захотелось в лесочке воздухом подышать. Мне ничего не грозит, а вот ты напросилась на большую неприятность. Ты своё получишь и даже очень скоро.

Мила. Не давил, значит? Ну, бывают же такие дристуны.

Малик. Мерседес не мой, я его угнал, а настоящий хозяин машины пусть и доказывает, что это не он сбил бабу. Будет у него алиби, значит, ему повезло, не будет алиби, получится, что это он наехал на бедного младенца.

Мила. А пальчики!

Малик. Какие пальчики?

Мила. Как ты объяснишь наличие твоих отпечатков пальцев в чужой машине?

Малик. Дура! Нет никакой связи между Мерседесом и мной. Откуда, кто узнает, чьи там пальчики? Меня же никто не видел!

Мила. А я? Про меня ты забыл, урод?

Малик. Как я могу забыть о тебе, дорогая!!!

Малик мгновенно достаёт из кармана складной нож, раскрывает его и метает в Милу. Нож, пролетев в нескольких сантиметрах от её щеки, падает за её спину.

Малик. Везучая, сучка!

Малик в очередной раз кидается на Милу. Она убегает от него, но нога у неё подворачивается на кочке и Мила падает. Малик бросается на неё, начинается борьба.

Мила. Нет, сволочь! Не задушишь ты меня, туша жирная.

Мила нащупывает нож, лежащий на сцене, и сжав его в ладони, вонзает нож в лопатку Малика. Мила, освобождается от навалившегося на неё Малика, поднимается на ноги и бежит за кулисы. Малик, с трудом поднявшись, ковыляет следом. Мила, появившись с другой стороны сцены, вынимает мобильный телефон.

Мила. Алё! полиция? Я убила человека…

КАРТИНА 5

В своём кабинете в кресле сидит Жора. Стучат в дверь.

Жора. Войдите. (Входит Малик. Он держится за своё плечо, охает).

Малик. Жора, не спрашивай ни о чём, только слушай, дело серьёзное!

Жора. Ты не указывай, Малик, что мне делать! Если есть, что сказать умное, говори.

Малик. Я задавил женщину с ребёнком на угнанной машине. На той, которую ты мне указал. Меня никто не видел, кроме одной бабы. Она может дать описание моей внешности. Я пытался её убрать, не получилось!

Жора. Плохо, это очень плохо! А почему ты охаешь? Не тебя же задавили!

МАЛИК. Баба меня ножичком зацепила, но об этом потом, не это главное.

ЖОРА. А что главное?

Малик. Надо выяснить, кто эта баба и где живёт. Вот номер её машины (Малик протягивает Жоре листок, с написанным на нём номером). Она за мной на своей машине гналась, я запомнил её номер. По нему бабу можно вычислить. Помоги, ты всё можешь. Я считаю, не долго ей осталось жить.

Жора. Иди, я займусь адресом женщины. (Малик уходит. Жора внимательно рассматривает листок с номером машины. Звонит по мобильнику). Алё, Мила, это я. Нет, сейчас тема другая. О твоих клиентах-выкидышах поговорим потом. Я узнал, что ты за каким-то криминальным уродом на машине гонялась. Это правда? Как узнал, не имеет значения! Раз его фоторобот составила, значит, его найдут. Моя помощь нужна? Тогда всего хорошего! (Стук в дверь. В кабинет входит ВАХА).

Ваха. Жора, мне надо срочно подписать два документа. На меня твоя бухгалтерия кисляк мочит, что подпись долго не несу.

Жора. Пусть бухгалтерия обижается, не бери в голову! Главное, что ты вовремя пришёл, есть работа. Наш Малик совершил убийство и, к сожалению, есть свидетель, который уже составил его фоторобот. Малик может нас засветить! Ты, надеюсь, в форме?

Ваха. Я всегда в форме!

Жора. На моём автосалоне не должно быть пятен, которые могут появиться, благодаря всяким “маликам”! Рисковать своим бизнесом я не собираюсь. Ты знаешь, что надо делать! Чем быстрее, тем лучше.

Ваха. В натуре реально проблем не будет. Я сам очень не люблю проблемы, поэтому их решаю.

ЖОРА. Так что тебе там надо подписать?

КАРТИНА 6

Квартира Милы. Звенит дверной звонок. Она подходит к двери и впускает в квартиру Петра Ивановича с розами в руке.

Мила. Здравствуйте! Как я понимаю, это вы мне недавно звонили. Снимайте обувь, проходите на кухню.

Пётр Иванович. Спасибо! Я вот это самое (протягивает Миле розы). Вот, возьмите, пожалуйста!

Мила. Спасибо! Сейчас я поставлю цветы в вазу, а вы разувайтесь и проходите…

Мила, показав, где кухня, уходит. Через несколько секунд возвращается, застаёт Петра Ивановича на прежнем месте.

Мила. Вы что? Так и собираетесь стоять на одном месте, словно гвоздями прибитый? Это не смешно, это, в конце концов, комично. Может, скажете что-нибудь?

Пётр Иванович молчит. Мила пристально вглядывается в лицо Петра Ивановича.

Мила. Я, конечно, догадываюсь, что такой поход по заповедным местам вы совершаете в первый раз, но раз вы здесь, значит решились на экскурсию.

Пётр Иванович. Я не понимаю, почему моё появление вы называете экскурсией.

Мила. Вы же взрослый человек; надо быстрее привыкать к новой обстановке, к новой ситуации.

Пётр Иванович. У меня больше ничего нет. Я пришёл вас увидеть, я не мог иначе! Мне ничего не надо, я просто хочу взглянуть на вас и… всё! Мне без этого никак нельзя, я ничего, ничего не могу с собой поделать.

Мила. По-моему, вы уже взглянули! Что дальше? (Пётр Иванович молчит). Та-ак! Насколько я поняла, денег с собой у вас нет!?

Пётр Иванович. Это правда, нет! Признаюсь, что дома их тоже нет. Да и откуда им быть?! Раньше я инженером трудился, теперь в охране работаю. Что там платят? Да ничего не платят! Туда-сюда! За квартиру большую, за транспорт, да за покушать, чего-нибудь купить, за всё плачу. Глядишь, а зарплаты уже и нет! такие уж нынче времена, никак не напасёшься этих…

Мила. Хватит болтать! Хватит нести бредятину! Вы что, на исповеди? Зачем сюда пришли?! А может быть это такая манера шутить? Да вы просто наглец!

Пётр Иванович Я, я не хотел вас обидеть! Мне же только взглянуть на вас надо было.

Мила. Только взглянуть? О! Да вы большой оригинал.

Пётр Иванович. Я понимал, понимал, что без денег нельзя, но что же мне было делать? Я и на букет-то еле-еле насобирал, потому что…

Мила. Букет!!! На этот паршивый букет вы, оказывается, насобирали, да ещё еле-еле! И у вас хватает наглости так подробно мне об этом рассказывать?

Пётр Иванович. Но цветы-то от всего сердца! От всего сердца цветы-то!

Мила срывается с места, бросается в комнату, а через несколько секунд в лицо Петра Ивановича летит его букет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.