Лин Петрова
А волки здесь тихие

При написании книги ни одно

живое существо не пострадало и

продолжает жить в мире фантазий.

*

– Я дома – крикнула молодая девушка, быстро входя в особняк.

Ее длинные, волнистые рыжие волосы покачивались в такт ее шагов.

– Ау, мама.

Но ее голос потонул в разносящейся по всему дому музыке. Девушка сначала поморщилась, а затем улыбнулась.

– Ох и получишь, ты, Ларка -сказала она в пустоту, садясь на длинный диван, откидываясь на его спинку.

В холл бесшумно вошла миниатюрная женщина в длинном темном платье.

– Ты пришла, Мара?

Девушка открыла глаза и кивнула.

– Мама в лаборатории – добавила женщина и так же бесшумно удалилась.

Да и как можно было услышать ее шаги, когда музыка гремела на весь дом.

Несколько мгновений спустя, девушка вскочила и плавной походкой, покачивая бедрами в такт музыке, направилась вглубь дома.

Дойдя до массивной дубовой двери, прислушалась, приблизив голову к деревянной преграде, кивнула своим мыслям, улыбнулась, и только затем заглянула внутрь, приоткрыв дверь.

Возле стола со стеклянными колбами стояла женщина и задумчиво тарабанила по столу пальцами.

– Что-то я упустила. Но что? А если… – она устремила взгляд в окно, решая в уме только ей известные задачи.

Девушка смотрела на свою маму, все это время улыбаясь.

– Мам – наконец произнесла она.

Женщина встрепенулась и повернулась к двери. Её лицо озарила искренняя улыбка, и она радостно воскликнула.

– Ты пришла, дорогая – и, вытянув руки для объятий, плавной походкой пошла к дочери.

– А сколько время? -женщина посмотрела на висящие часы и удивленно подняла брови.

– Я снова забылась -произнесла она с улыбкой на губах, взмахнув рукой.

– Когда было иначе, мамочка? Над чем сейчас работаешь? – голова девушки чуть склонилась.

– Расскажу позже, дорогая. А пока поднимись в комнату сестры и прекрати это безобразие, пожалуйста. Пока это не сделала я – её взгляд стал внимательным.

– Конечно -улыбнулась девушка и бесшумно вышла из лаборатории.

*

Поднявшись на третий этаж, я заметила Маркора, который подглядывал за Ларитой в приоткрытую дверь.

– Что ты здесь делаешь? – и отвесила ему легкий подзатыльник.

Марк от неожиданности вздрогнул и отскочил.

– Это ты – радостно выдохнул он.

– Фу, я уж испугался, что..

Его взгляд метнулся к лестнице. Я понятливо кивнула

– Скоро и она придет, если я не прекращу Это безобразие – старательно изобразила я.

– Да я только смотрел, как она певицу из себя изображает. Вот так вот

Марк изобразил держащий в руке микрофон, сжал губы бантиком, кокетливо захлопал глазами и начал кривляться, изображая пение.

Я некоторое время сдерживалась, а потом рассмеялась. На душе стало так весело, что и я начала кривляться вместе с братом. А так как песня была с незатейливым простым текстом, мы с Марком двигались в такт музыки, выкрикивая друг другу в лицо.

– Иее, иеее, иееее..

Музыка закончилась, и мы замерли на месте в нелепых позах, все еще сохраняя образ гламурных певцов.

Я тряхнула головой, придала себе грозный вид и распахнула дверь.

– Ларита!

Лара испуганно шарахнулась в сторону, но увидев в дверях меня, а не маму, облегченно выдохнула.

– У тебя минута привести себя в порядок и спуститься к ужину – я развернулась и вышла из комнаты.

– Тебя это тоже касается, Маркор. Скоро папа приедет.

Маркор, будто только что не веселился со мной под этой дверью, серьезно кивнул и пошел в свою комнату приводить себя в порядок.

Я удовлетворенно кивнула и направилась в свою комнату.

Мы знаем, когда можно веселиться и с радостью поддержим друг друга в любых приключениях. Ну, или почти в любых. Но мы так же знаем о строгой иерархии в семье, и что указания старших никогда не обсуждаются. Это мы всасываем с молоком матери. Наши дети никогда не ходят в детские сады, ведь именно до семи людских лет мы познаём себя, учимся чувствовать силу и контролировать её.

– Дети-и-и

Мамин голос разнесся по всему дому.

– Спускайтесь ужинать.

И пусть кого-то мамина хрупкая фигура и миловидное лицо приводит в заблуждение, но только не нас, домочадцев. Я усмехнулась и поспешила вниз.

Едва я села на свое место за столом, во двор въехала машина. Спустя несколько минут дверь распахнулась, вошел отец в сопровождении своего верного друга Максимилиана.

Я сложила руки на подбородок и залюбовалась отцом. Крепкая фигура среднего роста грациозно двигалась в нашу сторону, обходя препятствия на своем пути. Папа улыбнулся белоснежной улыбкой, обводя нас, своих детей, внимательным взглядом, а сам уже наклонился к маме. Её лицо озарилось внутренним светом, их глаза на мгновение встретились, и папа поцеловал маму в губы.

Маркор кашлянул, но на него никто не обратил внимания. Папа сел на свое место во главе стола и улыбнулся.

Ого, сегодня у него хорошее настроение, значит дела на работе идут отлично- отметила я про себя.

– Итак, дети. Как дела? Учеба? – и папа посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

– Все хорошо. Сессию сдала, там и до диплома не далеко.

– Вся в меня! -горделиво воскликнул папа.

– А может в меня? – улыбаясь, сказала мама.

– За этот год, Мара сдала экзамены сразу за два года. То есть диплом гораздо ближе, чем тебе кажется

– Ну вот – якобы обиделся он.

– Но выбрала мою специальность, значит все-таки в меня. И правильно сделала. Экономика и финансы еще никого не оставили голодными – подмигнул мне папа.

Мама откровенно рассмеялась, и сидящие за столом заулыбались.

– Не оставили голодными. Сказал, так сказал – все еще смеялась мама, качая головой.

– Ну, ты же понимаешь, о чем я говорю – несколько смущенно ответил отец и посмотрел на Лариту.

– Все хорошо, папочка. Но учиться тааак скучно – кокетливо сложила губы бантиком сестра.

– Скучно ей, видите ли. Тебе уже шестнадцать, Ларита. Пора бы уже и тебе о профессии задуматься.

Лара на секунду задержала дыхание, собираясь с духом

– Вообще-то я уже определилась. Я бы хотела стать..

– Нет! – мягко сказал отец, но давая понять, что его мнение не изменится. Лара не посмела закончить фразу.

– Ну, папа – снова надула губы сестричка.

– Выбери нормальную человеческую профессию, поняла? А о своей этой самой хотелке и думать забудь. Петь будешь своим детям и мужу, если он не оглохнет, конечно. И вообще, где это ты видела поющего волка, интересно мне знать.

Маркор засмеялся, поднес воображаемый микрофон ко рту и

– Иеее, иеее, уууууу – закончил он воем.

И получил подзатыльник от Лариты.

– Дурак – беззлобно сказала она.

– Сама дура.

Родители с улыбками наблюдали за их перепалкой, а сами тем временем подвинулись ближе друг к другу.

– Я тут подумал, дорогая, что давно мы с тобой не проводили время вдвоем – заворковал папа.

– Может этой ночью отдадимся нашим инстинктам, м? – он взял мамину руку и начал целовать пальчики, не отводя взгляда от её лица.

Мама кокетливо приподняла бровь

– Почему бы и нет. Шалун

Маркор поднял глаза к потолку.

– Блин они опять. Безобразие какое-то, честное слово. Может, поедим уже, а?

– Кстати, дорогая. Что сегодня на ужин?

– Мне на ум пришла одна замечательная идея. Поэтому – сегодня роллы

– Ура – закричали мы, дети.

– Ну что же, как мама решила, так и будет – вынужденно согласился папа и смешно сморщил нос.

Затем он долго смотрел на палочки, в то время как за столом уже велась оживлённая болтовня. Ларита громко смеялась, когда папа неуклюже пытался подцепить ролл, но тот упорно не брался с тарелки.

– Ну что за народ, а? Чего им вилками да ложками не елось? Руками, в крайнем случае – упрямо пыхтел отец, пристраивая в очередной раз палочки между пальцами.

– Принести вилку? – спросила бесшумно подошедшая работница.

– Ну уж нееет – погрозил он пальцем кому-то неведомому.

– Я его все равно побежу..победю…одолею в общем.

Ларита уже утирала слезы от смеха.

– Пап, вот так нужно – кричал с другого конца стола Маркор.

Мама улыбалась, поглядывая на своего мужа с нежностью.

– Да что это такое! Есть у нас другая еда какая-нибудь? – папа бросил непобежденные палочки.

– Нет, но могу предложить салат из капусты

Брови папы удивленно взметнулись вверх

– Я похож на козла, эту вашу капусту есть? А?

Я громко рассмеялась

– Да папа, этот ролл тебя победил.

– Меня? Меняя? – шутливо прорычал он и наморщил нос.

А затем выпустил один коготь, нацепил злосчастный ролл и отправил в рот и задумчиво пережевал его.

– Все-таки мясо лучше – резюмировал он.

– Дорогая. А не продолжить ли нам ужин в другой обстановке, а? Заодно и поохотимся – он протянул маме руку.

– И стемнело уже.

Мама кокетливо кивнула, принимая приглашение своей пары.

Маркор снова поднял глаза к потолку, качая головой.

– Кстати, семья. А не поехать ли нам в отпуск на месяцок? Развеяться в дикой природе. Как думаете?

– Ура – столовую огласили радостные крики.

– Дорогая? -папа внимательно посмотрел на маму.

Та окинула меня и Лариту быстрым взглядом, а затем кивнула.

– Ты хорошо придумал. Препятствий не будет

– Дети. Место выберите сами. И дата выезда тоже на вас – продолжал папа, подталкивая смеющуюся маму к выходу.

– Максимилиан, ты же с нами, да? Как здоровски мы проведем время! – возбужденно зашептал Маркор.

Едва родители вышли, за столом начался горячий диспут

– Только на море! На Карибские острова и точка! – настаивала Ларита.

– Ага. Щааазз. Я может, в Австралию хочу, на кенгуру поохотиться

– Чтооо? Какой кенгуру, дурак?! На острова я сказала!!!

Я не вступала в перепалку, ведь подозревала, что папа уже знает, куда мы поедем. В любом случае это будет дикое и очень красивое место.

Посмотрела на Максимилиана. Тот с легкой улыбкой на лице наблюдал за происходящим, не забывая при этом часто подносить еду ко рту. Наши глаза встретились, и мы одновременно подмигнули друг другу, а затем улыбнулись. Этот ритуал у нас с детства, так Макс подбадривал меня в трудную минуту, молчаливо давая понять, что все будет хорошо.

Он приподнял брови и вопросительно мотнул головой. Я успокаивающе моргнула и кивнула- все нормально, мол. Макс понимающе моргнул, принимая мой ответ, и встал из-за стола. Понятно, пошел проконтролировать, чтобы родителям не мешали.

Темные короткие волосы с проседью, были всегда аккуратно уложены, в отличие от папы, который всегда взлохмачивал их когда он что-то обдумывал.

Я посмотрела на детей

– Хватит уже собачиться. Доедайте и по комнатам.

Две головы кивнули в ответ, продолжая спорить.

Я ушла в свою комнату, не беспокоясь о брате и сестре. Максимум что они сделают, это разнесут столовую в клочья, а портить маме настроение в эту ночь, когда она охотится, они не рискнут.

*

Я распахнула окно и вдохнула полного запахов весеннего воздуха. Где-то там, на территории пятидесяти гектар нетронутого леса, носятся мои родители. И Макс неподалёку незримой тенью гонит на них дичь. Мне бы тоже не мешало поразмяться, а то с этой учебой мои мышцы ослабли.

Я всматривалась в ночную даль, а мысли лениво текли в голове.

– Максимилиан. Сколько себя помню, он всегда был в нашей жизни и в нашей семье. Угрюмый для посторонних коренастый волк, с тяжелым и пытливым взглядом, для нас, детей, это был добродушный дядюшка, катающий нас на своей покрытой шрамами спине. Нас он любил безумно, я это чувствовала, поэтому я частенько пользовалась его добротой.

У Максимилиана была прекрасно сложенная фигура с широкими плечами, только ростом повыше папы, оттого и казался стройнее. Темные короткие волосы с проседью, были всегда аккуратно уложены, в отличие от отца, который всегда взлохмачивал их, когда думал. Если бы я не знала, что они даже не родня друг другу по крови, я бы была уверена, что они родные. Нет, не по внешности, а по манере общения, жестам.

Но есть некоторые вопросы, на которые я не находила ответов. Откуда он взялся? Почему до сих пор не завел себе пару? Он бы был замечательным отцом и заботливым мужем. И как он вообще появился в нашей семье и настолько предан отцу? А преданность очень ценится в нашей среде. Подозреваю, что этих двоих связывает какая-то история, но спросить о ней я не смею. Это их тайна, которая не касается больше никого другого.

Вдали леса что-то мелькнуло и я улыбнулась- опять мама провоцирует отца. Такими темпами у нас в семье появится новый ребенок, ведь папа мечтает об еще одном сыне.

В дверь постучали, дверь сразу же открылась и показалась голова Лариты.

– Не спишь?

– Стучать тогда зачем, если все равно проберешься.

Не слушая меня, она бухнулась на кровать.

– Носятся? -она кивнула в сторону окна.

Я кивнула и пока она не задала свой очередной дурацкий вопрос, спросила.

– Что в школе? Проблем не будет? Раньше на каникулы могут отпустить или еще контрольные будут?

Она легкомысленно махнула рукой.

– Какие проблемы? Оценки мне уже выставили, что толку от этих контрольных. Что смотришь, как на идиотку? Конечно оценки отличные, разве может быть по-другому.

Я покачала головой.

– Умная же ты, Ларитка. А ветер в голове, будто действительно дура.

Как же она похожа на маму- та же миниатюрная стройная фигура с длинными темно-каштановыми волосами и плавными движениями. Только мама собирает волосы в замысловатую прическу, открывая изящную шею, а Лара наоборот никогда даже в хвост их не собирает.

– Если ты на счет пения хочешь спросить, то папа повторять не будет.

Ларита скривила губы и кивнула.

– А так хотелось помечтать. И что теперь?

– Продолжай мечтать, а образование выбери мамино. Ты же вечно у нее в лаборатории крутишься. С твоим умом это не составит труда, думаю. Я буду у папы работать, пока Маркор не подрастет. Там, глядишь, еще щенка подбросят.

– Хорошо бы сестричку. С этими мальчиками одни проблемы Лара закинула руки за голову и улыбнулась.

– Ага, и папа будет огорчен. Ты же знаешь, как важно иметь сыновей, продолжателей рода и наследников.

– Да знаю

– Я что спросить то хотела? – она наморщила свой носик.

– Ага – и показала ладонь.

– Ты уже умеешь, как папа один коготь выпускать? Я и так и эдак, только полностью оборачиваюсь, а так чтобы отдельно не получается

– Нет, еще не получается. На это нужно учиться контролировать свое тело и эмоции.

Она вздохнула. Раздался долгий протяжный вой.

– Дичь поймана – коротко резюмировала сестренка.

Дверь со стуком распахнулась и вошел Маркор.

– А что это вы без меня тут? Могли и позвать – обиженно сказал братик.

– А я никого не звала, Марк. Мне еще презентацию сделать нужно, но уж если вы пришли, то не выгоню

Марк с разбегу бухнулся возле Лары.

– А ну посторонись, мелкота. Кто не спрятался, я не виновата -я быстрым движением прыгнула в самую середину, на правах хозяйки.

Мы копошились, толкались локтями и смеялись, отвоевывая друг у друга места побольше.

– Идите сюда – я раскинула руки в стороны, принимая младшеньких в свои объятия, а затем погладила их по головам.

– Я вот что спросить хотел – подал голос Маркор.

– Мне одна девочка нравится, сильно нравится, Мара. Как я узнаю, моя это судьба или нет?

Послышался смешок Лариты.

– Ну, во-первых, тебе еще рано об этом говорить – и, не слушая возражений братишки, спокойно продолжила.

– Рано потому, что организм еще не вошел в половое созревание. Сначала на свою половину отреагирует твое тело, ты можешь даже не видеть её, но ее зов не обманет тебя. Она тоже заприметит тебя, но как порядочная самка не покажет и виду. А потом ты должен будешь доказать ей, что именно ты достоин её. Не забывай, что волчица выбирает самого сильного и умного волка. Того, кто докажет ей, что сможет позаботиться о ней и их потомстве. Тут уж придется покрутиться, Маркор. Ведь в мире диких животных гораздо проще, а нам, живущим сразу в двух разных мирах, приходится в два раза трудней.

Маркор посмотрел на меня.

– В каждом мире свои законы, которые мы обязаны соблюдать и жить по законам двух миров- мира животных и мира людей.

Братик тяжело вздохнул.

– Так, что ты говорил про девочку? Красивая?

– Очень – мечтательно улыбнулся он.

– Глаза вооо – он показал руками размер этих самых глаз.

Лара тихо засмеялась, а я сдержала улыбку.

– Понятно. А теперь главный вопрос- она одна из нас?

– Нет, из людей.

– Тогда вопрос снят с повестки дня.

Маркор нахмурился и сказал недовольно и эмоционально.

– Что же мне теперь вычеркнуть ее из своего сердца?

Ларита не выдержала и громко рассмеялась.

– Ты что ржешь? Тебя вообще ни один порядочный волк в пару не возьмет, поющая дура – обиженно выпалил он.

– Спокойно! – я подняла руку вверх, призывая их к тишине.

– Никого ниоткуда вычеркивать не нужно, Марк. Мы живем в мире людей, и естественно, что испытываем по отношению друг к другу разные чувства. Правильно? И простую дружбу еще никто не отменял, вот и дружи себе на здоровье, благо, что последствия в этом возрасте еще не возможны – улыбнулась я.

– Получается, что женится на ней я не смогу?

Вот неугомонный.

– Ну почему? Чисто теоретически очень даже можешь. Тогда, во-первых, тебе придется признаться, кто ты есть на самом деле. Как думаешь, ей понравится когда, ты предстанешь перед ней в своем истинном обличии? А тебе придется это сделать, ведь между вами не должно быть никаких тайн. Во-вторых, в критической ситуации, как бы ты ни контролировал своего зверя, но рано или поздно, он вырвется на свободу, и ты покажешь свое истинное лицо, сможет ли она пережить, смотря, как ты рвешь на части своего обидчика. Сможет после этого лечь с тобой в постель? В- третьих, это ваши дети..

– Ой, да понял я, понял – разочарованно махнул Марк рукой, вскочил с кровати и направился к выходу.

– Только понимаешь, влюбишься в первый раз в жизни и начинается. Во-первых, во-вторых, еще и в-третьих имеется. И ведь так доходчиво объясняют, блин. И вроде вся правильно говорят, но сердцу то не прикажешь! – его обиженный голос постепенно удалялся по коридору.

Теперь уже и я засмеялась.

– Двенадцать лет, а уже о любви говорит – покачала головой смеющаяся Лара.

– Лар, ты заметила, как он на папу становится похожим?

– Ты тоже заметила, да? И жесты, теперь и походка папина.

– А ты на маму очень-очень – я провела по ее волосам.

– Одна я не пойми в кого- рыжая.

– Ты что?! – подскочила Ларита на кровати.

– И даже не думай! Да я может, каждый раз завидую, когда тебя вижу, правда-правда. Мне бы такие медные, волнистые волосы. Да ты вообще одна такая. Понятно? – горячо говорила Лара.

– Это точно. Рыжий волк один на миллиард, и этот шанс достался именно мне. Я бы согласилась на мамины каштановые, но при рождении меня никто не спрашивал – улыбнулась я

– Это наверно потому, что между ними такая любовь была, аж искры в разные стороны летели. Да между ними до сих пор такая любовь, что не удивлюсь- если следующий ребенок тоже рыжим родится.

Я рассмеялась. Это она правильно описала, действительно, будто искры в разные стороны.

– Эх, мне бы такую любовь испытать, Мара. Да? А ты уже испытывала к кому-то подобное? Волнение это самое?

– Нет, Ларита. Я иногда даже сомневаюсь, что такое возможно.

Лара посмотрела на меня.

– Ну сама посуди, в городе столько волков, но ни один из них не тронул мое сердце. Странно даже. Может он еще не родился, а?

Я улыбнулась и посмотрела на сестру.

– Да ну тебя, скажешь тоже. А мне несколько уже нравятся, а один очень нравится. Это Асан, он старшеклассник из моей школы

– Ну что могу сказать. Очень даже симпатичный волк, и семья хорошая. А там кто знает, может, действительно парой станете.

Сестренка мечтательно улыбнулась.

Дверь снова распахнулась.

– Да чего уж там – сгоряча махнул рукой брат.

– Давайте уже, чего уж там, добивайте до конца. Растопчите мое разбитое сердце

Мы с сестрой истерически засмеялись, смотря на его понурое лицо.

– Ой, не могу – всхлипывала Ларита, вытирая слезы.

– По-моему, кто-то насмотрелся сериалов, да Марк?

– Да ну вас. Смеются еще. У меня можно сказать судьба рушится. Двинься-ка – братец, работая локтями, очистил себе место на кровати и бухнулся рядом.

– Мара, ну спать то с ней можно будет, а? – жалобно спросил он.

Ларита, еще не успокоив дыхание после смеха, снова закатилась от смеха. Бедолага, судорожно глотала воздух, стонала, схватившись за ребра. Чтобы немного успокоится, откинулась на спину и ..свалилась с кровати.

– Видишь, до чего ты сестру довел, герой-любовник?

Маркор серьезными глазами смотрел на выползающую на четвереньках Лариту.

– Какая-то нервная она у родителей получилась. Ты вот серьезная, я вообще серьезный. С разбитым сердцем, но серьёзный. А эта прямо позор семьи- то поёт, то под кроватями валяется

– Заткнись – сдавленно просипела Лара, приходя в себя и заползая на кровать.

Я с любовью в сердце и с улыбкой на устах смотрела на этих двух шалопаев, какие они у меня классные.

– Так что там по моему вопросу, то?

Мы снова улеглись на кровать.

– Спать это лечь, закрыть глаза и погрузиться в сон? Тогда, даже нужно! Без сна мы долго не протянем, братец. Так какая разница с кем спать? Хоть с березкой вон обнимись, да и спи себе на здоровье.

Он толкнул меня локтем.

– Аа-а. Ты в смысле заниматься сексом? Ну так и спроси- есть ли вероятность физической совместимости между нами и людьми. Совместимость есть. Посмотри на нас, разве мы отличаемся от людей. Нет, не отличаемся. Так вот, секс возможен, но очень не рекомендуется вступать в близость самцам в период полового созревания. Во-первых..

– Ну, началось – простонал Маркор, закатив глаза.

– .. потому как они не способны контролировать свою силу. Выброс гормонов может привести к физической травме девушки. Раньше таких случаев было много, когда молодняк пытался учиться премудростям любви с девушками. Итог печальный, не всегда, но в большинстве случаев. Во-вторых, вы можете не сдержаться и обернуться, тут уже не до секса будет, сам понимаешь…

– Это понятно.

– Ну в третьих- это неконтролируемое зачатие, об этом тоже не стоит забывать.

– А если прям любовь большая-пребольшая.

– Бывает, конечно. Но знай, что эти дети не смогут быть достойными волками в нашем мире. Как правило, они уступают нам в силе и ловкости, соответственно они просто не смогут выжить в нашем мире. Каждый сильный член семьи, это мощь и опора стаи, это гарантия безопасности

– Ага. А вот если действительно любовь…

– Тогда берешь свою любимую и отпрыска и теряешься среди людей. Но и там есть несколько опасностей.

– Какие?

– Во-первых, ты все еще остаешься волком и долго сдерживать свои звериные инстинкты не сможешь, ну потерпишь ради любимой, но рано или поздно зверь проснется. Теперь ребенок- он ведь рождается от двоих, правильно? Значит, он обязательно берет свои какие-то качества от обоих родителей и уже это обречет его на мучение. Этот ребенок будет между двух миров- в мире людей он не сможет сдерживать агрессию. Объясню почему- наших детей обучают чувствовать свою силу и возможности своего организма. Ну, тебе то об этом прекрасно известно.

Марк кивнул.

– Так вот. Самый главный этап этот ребенок пропустит. Хорошо если его отец все еще будет находиться рядом, сможет его хоть чему-то научить. А вот если женщина родит одна? Что станет с этим ребенком? Рано или поздно он выйдет из-под контроля и натворит много плохих дел, такие дети не доживают до старости. А если такой ребенок примет решение уйти от людей, то ему точно конец. В нашем мире у него очень мало шансов выжить, как я уже объяснила ранее, он физически слаб. Ну и последнее, мой дорогой братец, но не менее важное. Среди нас считается.. – я старательно подбирала слово

– Не приветствуется это, в общем.

– Это значит, что твой род рано или поздно истребится, исчезнет. Значит ты внутренне готов к этому. А ради чего? Любви? Так неужели среди такого количества великолепных волчиц тебе пары не нашлось? Значит ты никчёмный волк, если не смог никому доказать, что достоин кого-то! Понятно?

На улице раздался волчий вой.

– Максимилиан предупреждает, что скоро родители вернуться. Давай-ка, братец, беги в свою комнату и хорошенько подумай, о чем услышал

Маркор в глубокой задумчивости дошел до двери.

– Спасибо, сестра. Теперь я все понял.

И уже выходя из комнаты, он обернулся.

– И не такая уж она и красивая – с показной веселостью пожал он плечами и вышел.

Ларита, до этого момента слушавшая нас молча, развела руками

– Вот и вся любовь.

– Мужчины – многозначительно добавила я и вздохнула.

– Я даже подумала, что он будет настаивать на своей большой любви, но пара аргументов и вся любовь испарилась.

– Да какая уж тут пара? Все по полочкам разложила, разжевала и в голову вложила. Мар, ты так много знаешь, что да как сделать нужно правильно. Нам еще учить и учить.

– Не нужно ничего учить, Ларита. Нужно уметь слушать. Это у людей детям на ночь читают сказочки, наши же традиции и обычаи передаются из уст в уста. Их не найдешь ни в одной библиотеке мира и не купишь в книжном магазине, их можно только услышать от старших, понятно? Но не только услышать, но и задать все интересующие вопросы и получить ответы. Но не просто ответы, а реальные истории из жизни твоей стаи. Это тебе не выдуманные народные сказки. Так- то – я легонько щелкнула её по носу.

– Ты думаешь чего это братец на ночь глядя про любовь заговорил?

Лара заинтересованно приподняла брови.

– Нравится или не нравится, но от детей не скрывают взаимоотношения взрослых. Щенки с детства видят, как и что нужно делать, чтобы завоевать и удержать свою пару. Они видят, как можно и как нужно по- настоящему любить. И ты, Ларита, и я, уже знаем, какую пару себе выберем. Чтобы и по прошествии многих лет его глаза горели, смотря на тебя, чтобы искры летали между вами. Потому Маркор и примерил на себя ту девочку, а когда понял, что не совпадает реальность, просто отказался. Ну и мои доводы, конечно, были убедительными. А Марк уже знает, как должно быть и будет искать снова и снова.

– Это ты правду сказала, я уже думала об этом. Но разве такой как папа есть? Он ведь самый лучший, красивый, добрый, ой, да что тут говорить. Нет больше такого.

– Это в семье он любящий отец и все его вышеперечисленные качества. В бизнесе папа жестокий волк, сметающий все на своем пути, и имеет репутацию жесткого руководителя, поняла?

И предупреждая вопросы, подняла руку вверх.

– Послушай, рассуждай здраво. Если бы он был нюней, не способный отстоять свои права, разве мама вышла бы за него? Выбирают сильнейшего. Главное правило выбора самца? Он, как мужчина, обязан взять на себя обязанность о самке и их будущих детях. Но не просто обязан, но должен и доказать это. Если бы папа был тюфяком, мы бы жили в хижине на окраине деревни, и всего этого у нас бы не было. И наш социальный статус, между прочим, был бы на несколько порядков ниже. И ..

– Я поняла – закивала сестренка головой.

– Я все поняла, Мара. Спасибо тебе, сестра. Мне есть над чем подумать. Но одно хочу сказать прямо сейчас -она грустно улыбнулась

– Боюсь, что остаться мне вечно без пары, ведь второго такого волка, как папа, мне никогда не встретить

– Тогда, Ларита, мы думаем одинаково – улыбнулась я.

– Слушай – подпрыгнула она на месте.

– Я вот выучусь и сделаю себе папиного клона. А, как тебе идейка?

Я улыбнулась

– Тогда и мне сделай. Но я услышала самое главное, что с профессией ты уже определилась, так?

– Ага, мне нравится в лаборатории время проводить. Жаль только, что мама не продолжила свою профессиональную деятельность

– А зачем? Все что нужно у нее есть. Папа всем обеспечил, а это осталось, как приятное времяпровождение, причем успешное. Так что мама много не потеряла.

– А теперь иди в свою комнату, дорогая. Мне еще презентацию на завтра готовить, иначе не видать мне отпуска, как своих ушей.

Ларита обняла меня, поцеловала в щеку и умчалась.

Я со вздохом села к компьютеру.

*

На следующий день, уладив дела в университете, я уже направилась к выходу и столкнулась с преподавателем по физкультуре, которая обрадованно вцепилась в меня.

– Как хорошо, что я тебя встретила. Тут внезапно соревнования по плаванию организовались между универами, представляешь? Не выручишь, а? Ты же плаваешь как рыба. Так и некого больше- Макарова руку сломала, Петрова грипп подхватила, чтоб её, Кукуева вообще беременная. Будто другого времени не нашлось! А, Мариш? Ну, выручи, пожалуйста. Защити честь университета!

Я не смогла и слова вставит в ее быстрый монолог, но вот когда услышала слово честь..

– Марь Иванна -с улыбкой сказала я.

– Вот вы знаете, чем меня подкупить. Я же, как это священное слово услышала, так патриотизм во мне и пробудился. И когда же будет это действие по защите чести и достоинства университета?

– Завтра, Мариша, завтра.

– Ага. И кто еще будет защищать эту самую честь?

Она растеряно пожала плечами

– Ну, по ходу дела, ты одна.

Я вздохнула.

– Мариш, миленькая, дорогая моя, не подведи меня, а. Ну, пожалуйста, безвыходное положение, честное слово. Я тебе до конца учебы зачет поставлю. Хотя я сейчас делаю свою главную ошибку, защита чести дело не одного года и я теряю свою спортсменку.

Её глаза были такими умоляющими, а шепот жалостным, но настойчивым. В общем, на меня оказали психологическое давление и я согласилась.

– Вот молодец! Надеюсь на тебя.

Она отошла подальше, обернулась на меня, вытянулась в струнку, подняла руку со сжатым кулаком и торжественно произнесла:

– За честь!!!

Потом быстрым движением одернула олимпийку и посеменила по коридору.

– Даа-а-а, профессионально обрабатывает Марь Иванна – раздалось за моей спиной.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Не женщина, а гренадер. Хорошо, что я плавать не умею – добавила Люда, моя сокурсница и человеческая подруга.

– Попала ты Маришка. Может, в кафе пойдем, обмоем это грустное событие свежевыжатым соком?

– Нет, Люд. Мне теперь к папе сгонять нужно, мы же собираемся в отпуск, поставлю в известность, что честь универа дороже.

– Ой, завидую прямо. Мне еще два хвоста закрыть нужно. И как ты все успеваешь, а?

– И не говори- и умница, и красавица, и спортсменка. Хорошо хоть комсомола сейчас нет, а то список бы еще пополнился

Люда смеялась, обняв руками учебники. Мне эта девочка нравится тем, что она искренняя. В ней нет чего-то скрытого и умышленного, если сказала, что завидует, значит действительно завидует, но по-доброму, без черной злобы.

– Тогда удачи завтра, Мариша. Я не приду, у меня хвост – она смешно сморщила носик.

Я послала ей воздушный поцелуй и направилась в сторону папиной фирмы. Остановилась возле пятиэтажного здания с блестящими большими окнами и улыбнулась. Горжусь ли я своим папой? Очень! Здание построено известным архитектором из столицы и является одним из достопримечательностей нашего миллионного города. Ой, я сейчас начну петь мысленные дифирамбы своему родителю, а мне еще в универ возвращаться. Я вбежала через огромные стеклянные двери и оказалась на первом этаже огромного холла.

Теперь к лифту и на пятый этаж. Вокруг была суета рабочего дня, из кабинета в кабинет ходил народ. Кто видел меня, приветствовали взмахами рук, я отвечала кивками.

– Привет, Оль Васильна. Папа на месте?

– Привет Мариша. На месте, только немного занят – лицо пожилой секретарши озарила искренняя улыбка.

– Он сегодня разгоняй устраивал -ее глаза поднялись к потолку.

Понятно, это было что-то, наверно. Как он это делает, я видела не раз.

– Хорошо, что ты пришла – улыбнулась Ольга Васильевна.

– Тебя увидит и смягчится. А вам пока что чайку заварю – заговорщицки прошептала она.

– Хорошо – так же шепотом ответила я

– Пойду, гляну что там – и приоткрыла дверь кабинета.

Папа сосредоточенно рассматривал документы на столе. Его крепкая фигура, облаченная в костюм, прекрасно смотрелась за большим дубовым столом. Черные волосы с проседью в волосах, сейчас были идеально уложены, но я знаю, как ему хочется запустить пятерню в волосы. Кстати.. Я сняла резинку со своих волос и с наслаждением помассировала голову кончиками пальцев. Наверно это у нас семейное, ненавидим идеальные прически.

В кабинете, в полной тишине, находились также папины подчиненные, руководители всех отделов. Многих из них я знала с детства, ведь я много времени проводила здесь. Это честные и надежные люди, которых папа очень ценил и народ платил ему его же монетой. А папа платил им реальной монетой в виде повышенных зарплат и регулярных премий, но и требовал соответственно.

Возле окна, сложив руки за спиной, стоял Максимилиан, который делал вид, что любуется прекрасным пейзажем за окном.

Почувствовав меня, папа поднял голову. Его гневная морщина на лбу разгладилась и он улыбнулся.

– Дочка – тепло сказал он, и десятки глаз посмотрели на меня.

– Ты занят? У меня дело, которое нужно обсудить.

– Уже не занят. Проходи. Все свободны.

Народ начал быстро собирать бумаги, намереваясь покинуть кабинет как можно быстрее. Я вошла, приветствую каждого выходящего – кого улыбкой, кого кивком.

– Ты когда планируешь выезжать?

Я села напротив отца.

– Вроде дату и место выбираете вы? – приподнял он одну бровь.

Я склонила голову к плечу

– Человеческие сказки то мне не рассказывай. Ты уже все решил, разве не так? А детям очередное развлечение подбросил, чтобы поднять их самооценку, да? – мягко улыбнулась я.

Папа рассмеялся, поворачиваясь к Максимилиану

– Видал? Моя дочь! Её не проведешь! Горжусь!

Макс улыбнулся и подмигнул мне.

– В таком случае, если ты знаешь, что все решено, о каком деле идет речь?

Я положила подбородок на руки и грустно произнесла

– О чести.

– Не поооняяял!

Папа облокотился руками о стол и встал.

– Ага. И мне поручена эта великая миссия, защитить честь университета. Завтра.

– Ну ты.. -он сжимал и разжимал пальцы в воздухе, разрывая невидимого врага, потом махнул рукой и сел на место.

На губах Макса скользнула улыбка, и он покачал головой.

– Поэтому, прошу отложить отъезд на сутки. Сам понимаешь- честь – улыбнулась я.

– Вот умеешь ты… – погрозил он мне пальцев.

– Ага – кивнула я

– Есть, у кого поучиться.

На лице отца расплывалась искренняя улыбка

– Иди я тебя обниму, хитрюга. А дело действительно важное. Честь это дело серьезное.

Я тоже рассмеялась. Ведь я дочь своего отца, знаю, что и когда нужно сказать.

– Тогда дело решенное, да? Тогда я побежала, пап. До вечера – и быстро вышла из кабинета. А прежде, поймала взгляд Максимилиана, подмигнула ему и получила одобрительный кивок головой.

Я уже опаздывала, но все- таки решила заглянуть на второй этаж. Там выпускница нашего универа, заодно моя хорошая приятельница начала работу в одном из отделов отца. Ну конечно, не без моей помощи, поэтому я чувствовала некоторую ответственность. Да и пошептаться не мешало бы.

Я махнула рукой Ольге Васильевне и выскочила в коридор.

Здание было построено таким образом, что внутри было свободное пространство треугольной формы, но особенность была в том, что на каждом этаже треугольник был совмещен в сторону, и если посмотреть сверху- это была многоугольная звезда, смотрящая во все стороны света. Как знак, что мы, волки, живем во всех сторонах света.

Я быстро шла по коридору, успевая восхититься растениями, расставленными вдоль моего маршрута, и улыбалась сотрудникам.

Внезапно сердце на секунду замерло, и я насторожилась. В моем направлении, но по другому коридору, шли четверо молодых парней в черных костюмах. Высокие, холеные, уверенные и красивые самцы. Да, да, не люди, а великолепные волки. Я мысленно присвистнула, это откуда красавцы взялись? Не местные это точно. Мы местных в лицо знаем. Стало быть, приезжие, и, стало быть, к папе. Я шла и с любопытством рассматривала их, а четыре пар глаз внимательно рассматривали меня. Я прямо почувствовала, как по мне шарят их любопытные взгляды. Смотрите мальчики, только смотрите, пока что вы вызываете во мне только интерес, не более. Мы продолжили свою дорогу, поравнялись на одной траектории и разошлись как в море корабли. А спиной я почувствовала взгляд и улыбнулась. Кто-то все- таки обернулся. Ну-ну.

Погружённая в свои мысли о встрече с незнакомцами, я вышла на улицу и только там очнулась, что собиралась забежать на второй этаж. Ладно, это не стоит только что увиденного. Спрошу сегодня у мамы, о том, что чувствует женщина, в смысле самка, когда встречает свою пару. Ну, это так, на всякий случай…

*

Вечером папа сообщил нам, что завтра в дом приглашены гости. Он был несколько задумчив, и, постучав пальцами по столу, добавил

– Деловая встреча с господином Шируаном из Южной Америки с сыновьями.

Мама недоверчиво посмотрела на отца и её брови поднялись от удивления

– Те самые?

Папа кивнул

– Неожиданно конечно. Господин Шируан, крупное имя в мире бизнеса, один из самых успешных дельцов и у нас дома. Я растеряна и удивлена.

– По каким-то причинам, они сняли загородный особняк и решили остановиться здесь. И еще бизнес, думаю. Но ты- то понимаешь, что завтра все должно быть по высшему разряду.

– Не учи ученого – ответила мама, а сама в уме уже выдраила дом и приготовила шикарный стол.

– И дети. Вы знаете как нужно себя вести, чтобы не опозорить отца перед гостями? – посмотрел он нас.

Мы энергично замотали головами. Это значит не шуметь, не проявлять любопытство, заглядывая в гостиную.

Постепенно за столом завязалось наше обычное общение. Мама уже давала указания, вслух обдумывала меню. Ларита предложила спеть в качестве развлекательной программы, и получила локтем в бок от Маркора.

– Тебе же сказали- не опозорить. Как начнешь жопой вилять, подумают, что себя предлагаешь.

– Дурак.

– Сама дура.

Максимилиан ответил на звонок по сотовому телефону и обратился к отцу

– Еще двоих щенков нашли.

Папа кивнул

– Пусть везут.

Это означало, что их родители погибли, а щенки, оставшись без попечения взрослых, обязательно погибнут. К людям им нельзя, а другие стаи неохотно принимают чужаков, а если и принимают, то только в качества рабочих и воспитание там очень жесткое.

Папа принимает их в качестве воспитанников, здесь они обучаются всему тому, чему бы они научились в своей родной семье. Им не строят иллюзий, ребята знают, почему и для чего они здесь. Но также знают, что именно здесь у них есть шанс выжить и вырасти настоящими волками. У молодняка есть все то, что есть у нас, его детей- образование, семья и помощь, если они за таковой обратятся. И единственное что от них требуют, это жить по тем правилам, по которым живем мы сами. Единственный нюанс, это что они живут не в доме, для них в конце нашей территории выстроено отдельное здание. Ой, забыла вот что еще- запрет на посягание на нас, дочерей. Исключением является, если одна из нас откликнется на зов, и то на общих основаниях.

Вот. А еще папа не принимает в дом девочек, но понять причину этого решения мне еще не удалось.

– Двое из наших пацанов подсели на наркоту – добавил Максимилиан.

Папа нахмурился и шумно выдохнул.

– Ты знаешь, что нужно делать. Уничтожь!

Но Максимилиан не ответил отцу, напряженно думая.

– Один из них Толун, самый перспективный волк. Не понимаю, как такое могло получиться.

Папа со всей силы стукнул по столу.

– Одурманенный волк, не волк, а тряпка. Я такое дерьмо в доме держать не буду.

Мы слушали это в полной тишине.

– Собирай всех, разберемся на месте – прорычал папа, резко встал и быстрым шагом вышел.

– Дети, по комнатам!

Мы ушли, толком не поужинав, погруженные каждый в свои мысли. Поэтому от детей ничего не скрывают, чтобы они четко знали что можно и что нельзя, и что за этим последует.

*

Я не успела проснуться, как вбежала Ларита.

– Мара, я с тобой на соревнования и не принимаю никаких возражений. А то меня мама припашет в уборке – она жалобно сморщилась.

– Ладно, ладно. Собирайся -сразу согласилась я. Если честно, то и я порадовалась, что сегодня мне нужно уйти.

– Сестра – послышался от двери шепот Маркора

– Я тоже с тобой! Сама понимаешь, честь это серьезное дело

Я закатила глаза к потолку

– Иногда я вас люблю, а иногда убила бы.

– Но именно сейчас ты нас любишь, поэтому быстро собирайся, машина уже ждет.

– Как ждет? Рано же еще? -я глянула на часы и вскочила как ужаленная.

– Убью!! – я металась по комнате, забрасывая вещи в рюкзак.

– Ага, убьешь обязательно. Только купальник не забудь, а то поплывешь в чем мать родила – маленький засранец еще и комментировал.

Я скатилась по лестнице и буквально влетела в машину. Опачки.

– Максимилиан, ты что здесь делаешь?

– Нашел повод свалить из дома – спокойно ответил он и завел мотор.

В бассейне было шумно. Из-за того, что именно сегодня кресла для зрителей были полные.

– Аншлаг – произнес Максимилиан и повел Лариту и Маркора искать свободные места.

Я быстро переоделась и вышла к воде, где уже стояли участницы. И засмеялась, когда узнала их.

– Ну, зашибись. Людскую честь университетов будут защищать волчицы.

Мы загалдели, приветствуя друг друга, ибо знали друг друга давно.

– Так, так. У мальчиков как дела обстоят? Тоже волки? Ох ты. Два человека согласились. Смелые.

– Знали бы они, среди кого поплывут, заодно сдали бы кросс на скорость.

– Меня вообще с уроков сняли на соревнование, зачет автоматом пообещали. Я даже ноги не успела в порядок привести.

– Так даже эротичнее, может, заодно пару себе присмотришь.

– Да пошли вы..

– Быстрее бы уже. Боюсь, как бы у меня прямо на старте дела не начались. Тогда за мной в воду половина зрителей ухнет.

Мы смеялись и шутили, подкалывая друг друга.

– Это что такое? – ко мне подбежала взволнованная Марь Иванна.

– Вы чего тут разгалделись, а? Серьезней нужно быть, соберитесь уже. Соревнования все- таки.

– Марь Иванна – я наклонилась к ней и громко зашептала, чтобы слышали девочки.

– Это у меня стратегия такая. Сейчас измотаю их смехом, у них сил не останется, и я выиграю.

– Да? Ну, тогда ладно, конечно. Измотай хорошенько, Маришка – с некоторым сомнением ответила она.

– За честь! – заговорщицки прошептала она, поднимая сжатый кулак.

– Хм, смешная. У меня физручка вообще долбанутая на всю голову.

– У нас вообще старый маразматик…

Мы снова защебетали, обсуждая дела.

Раздался сигнал к старту и все разом закричали, подбадривая мальчишек. Я тоже кричала и прыгала, поддавшись общему настроению, а потом визжала от восторга, когда наш универ занял первое место.

– Девочки, походкой от бедра приготовьтесь на старт.

– От какого, блин, бедра. Я же сказала, у меня ноги лохматые. Девчонки, прикройте меня.

Нас всех разобрал смех. Я никак не могла успокоиться, и уже на старте, попыталась взять себя в руки.

– Это что за веселые старты?! – в микрофон раздался гневный голос главного судьи.

– И почему встали не по своим номерам? Ты, …хм, с ногами, поменяйся местами с соседкой справа

– Твою мааааать. Волчара позорный – простонала хозяйка тех самых ног.

– Опозорил мразь плешивая – продолжала стонать она.

Я согнулась пополам, уже не сдерживаясь, захлёбываясь от смеха и слез, стонала, хватаясь за живот. Весь зал грохнул от хохота, так что соревнования были под угрозой срыва.

По прошествии пяти минут, судья деликатно кашлянул в микрофон

– Ну все, все. Приношу свои извинения очаровательной хозяйке хм.. ног и прошу всех участников занять свои места

Я не знаю, как мы все не захлебнулись, но я улыбалась даже в воде, ровно до тех пор, пока не увидела, что меня уже обогнала участница с волосатыми ногами. На меня накатила злость, улыбка моментально стерлась с лица, я сосредоточилась и пришла на финиш первой.

После первого этапа соревнований, предстоял еще второй и участникам объявили перерыв.

Ко мне подошли домочадцы.

– Весело у вас тут – изрек Максимилиан.

Брат с сестрой улыбались, оглядываясь по сторонам. Ларита украдкой махнула кому-то рукой. Я посмотрела туда и увидела, как четверо молодых парней, осматривали Лару, чуть ли не облизываясь.

– Сестра, мы тут подумали и решили домой вернуться.

– Что случилось?

– Думаю, что уборка дома уже закончилась, поэтому смысла оставаться нет.

– Ах вы бессовестные. А за сестру поболеть?

– А что болеть, то? Мы и так знаем, что у тебя первое место будет.

Между тем из зрительных рядов красавчик подмигивал Ларите и многозначительно дергал бровями.

– Я останусь – сказала Лара.

– Ты сейчас отсюда первая вылетишь, как пробка. А этому хвост накручу прямо при всех.

– Ну, Мара

– Домой!

– Ребят отвезу, потом за тобой вернусь. Обстановку заодно разведаю.

Я кивнула Максимилиану, но уйти им не дали. Возле нас материализовалась Марь Иванна.

– Здравствуйте, вы папа?

– Это дядя – поспешила ответить я

– Не женат

Макс удивленно посмотрел на меня. А Марь Иванна закурлыкала.

– Мария Ивановна, учитель физкультуры вашей очаровательной племянницы. Вы уже уходите? Очень, очень жаль – искренне огорчилась она.

– Он обязательно вернется Марь Иванна. Детей отвезет и приедет. Так что у вас еще будет возможность пообщаться.

От моего поощрения, та хлопнула глазками.

– Тогда до встречи – прошептала она и ушла, виляя бедрами.

Максимилиан смотрел на меня, подняв брови

– Ой, меня зовут. Я побежала – и скрылась в раздевалке.

А что? Максимилиану нужно куда-то девать свою энергию, да и Марь Иванна вполне даже симпатичная женщина и насколько я знаю, по слухам, замуж уже не собирается- был печальный опыт. Она не малолетка, так что в облаках летать не будет, а что мне нравится в ней больше всего, так это то, что она искренняя. Немного сумасбродная, но искренняя.

*

Я закинула рюкзак и с облегчением села в машину.

– Как?

– Первое

Максимилиан улыбнулся губами, не сомневался мол.

– Тебе записка – сунула ему в руку смятую бумажку.

Он зыркнул на меня и сунул её в бардачок. И так уже было понятно, чей там номер телефона.

– Гости приехали?

– Ждем

– Ой, как интересно. Это их ребята вчера в офисе были? Красавцы какие. Вот будет разочарование, если этот господин будет маленький, толстенький и плюгавый. И сыновья ему под стать.

Максимилиан улыбнулся

– А ты на что-то рассчитываешь?

– Ага, на красоту полюбоваться и удовлетворить свой женский интерес. Не веришь что ли?

Я, смеясь, пихнула его локтем.

– Максимилианушка, ты же меня с рождения знаешь. Я серьезная, умная и здравомыслящая девушка. Ведь так? Ну скажи.

Тот, улыбаясь, кивнул.

– Вот. А тут такое развлечение, ведь не каждый день к нам высокие гости приезжают, так ведь? Вот любопытство меня и разобрало и ничего больше. Вот честное слово – я подняла обе ладони вверх.

– Ну-ну..

– Ну, еще вкусно поесть. Живот сводит, целый день ничего не ела. Может, пиццу возьмем?

– Время, Мара.

Едва мы подъехали к дому, стало понятно, что гости уже прибыли.

– Я через заднюю калитку, иначе придется перед ними пробираться как партизан.

Возле калитки дежурил Чапар.

– Привет – почему-то шепотом сказал он.

– Привет -ответила я тоже шепотом.

– Как соревнования. Первое? Молодец. Устала? Беги, переоденься

– Ага. Чапар я спросить хотела про Толуна. Как…

Если честно, мне было страшно услышать, что его все-таки уничтожили. Ведь действительно отличный волк.

– Морду набили и в больницу положили.

Я облегченно выдохнула

– А ночной клуб, где их на наркоту подсадили, стерли с лица земли.

А вот это правильно.

– А второго уничтожили – предвосхищая мой вопрос, сказал он.

Понятно, значит, действительно ничего поделать было нельзя. Хотя я немного удивлена, что с Толуном возились, обычно стопроцентное уничтожение.

– Слышь, Мар, помощь твоя нужна по математике. Поможешь, а то я совсем не соображаю?

– Конечно, без проблем. Народ разойдется и приходи

В комнате приняла душ и смыла запах хлорки, высушила волосы и пошла по дому, искать своих родственников.

– Да что ж такое то. Все вымерли?

И услышала копошение на втором этаже, а когда подошла ближе, замерла от удивления.

– Ну, мама. Дай посмотреть, тебе зачем?

В библиотеке, где я так понимаю, была небольшая щель между стеллажами, можно было увидеть наших гостей, толкая друг друга, сидели на полу мама, Ларита и Маркор. Я покачала головой- мир сошел с ума…

Мама, наконец, заметила меня и улыбнулась

– Мара, наконец-то пришла. Все самое интересное пропустишь. Иди, глянь

– Мам, как тебе не стыдно? Ты взрослая замужняя дама – укоризненно сказала я

Мама как девочка смеялась в ладошку, пытаясь заглушить звуки.

– Вот и я говорю, говорю, а она не пускает – Маркор обиженно пыхтел

– Тебе- то нафига? Иди в соседнюю комнату, может оттуда можно посмотреть

– Там уже занято.

Что?? Я удивленно подняла брови.

– Женская половина работниц этого дома – развел брат руками.

– Я еще щелку нашла – послышался радостный шепот Лариты.

– Иди скорей – махала мама рукой.

– Вы бы мне что-нибудь поесть нашли, чем за гостями подглядывать – шептала я, а любопытство уже подталкивало меня к заветной щелке.

Первое что я заметила, это олень, жарившийся на вертеле. Я прямо почувствовала его чарующий аромат, и в животе заурчало, и только потом перевела взгляд на гостей. Ага, двоих из них я уже видела вчера в коридоре. Их отец сидел вальяжно в кресле, улыбался и кивал головой. Весьма импозантный и привлекательный седовласый мужчина. Мне прям стало их жаль- ну чего они пришли в гости в своих великолепных костюмах? Да и папа, следуя этикету, чувствовал себя не совсем уютно. Как папочка выгодно смотрится на фоне важных гостей..

Но тут взгляд упал на гостя, сидевшего отдельно и ближе всех к камину, и смотрел на огонь. Или все- таки на оленя?

А вот его внешность совершенно отличалась от его родственников. Во- первых- волосы. Если у его отца и братьев были идеально подстриженные волосы и зачесаны волосок к волоску, у этого они были выбриты по бокам, а остальные длинные черные волосы, собраны сзади в небольшой хвост. Лицо, я бы сказала, с какими-то аристократическими, правильными чертами, с еле заметным оттенком загара. Он сидел, облокотившись локтями о колени, сцепив руки в замок, и пристально смотрел на потрескивающий огонь. Затем его голова повернулась к отцу, он улыбнулся, кивнул, и всем телом откинулся на спинку кресла. Его костюм был расстегнут, но было видно, что его тело прекрасно сложено- широкие плечи, развитая мускулатура, да и ростом он был гораздо выше своих братьев.

Внезапно его голова немного поднялась вверх, он повел носом, принюхиваясь, затем его глаза медленно закрылись. Он медленно вдохнул, открыл глаза и, не поднимая головы, исподлобья, начал что-то высматривать по второму этажу, как раз там, где находились мы. Я видела его цепкий взгляд, а когда мне показалось, что он смотрит прямо на меня в упор и наши взгляды встретились, меня, будто ударили под дых, лишив воздуха, а все тело словно окатили кипятком. От неожиданности я опрокинулась на пятую точку, приходя в себя.

– Ну как? – шептала мама, легонько оттолкнув меня, прильнула к щели. Я отползла, все еще не придя в себя.

Что это было, черт меня подери? Зов?? Или этот великолепный самец на всех так действует? Я медленно дышала, потихоньку приходя в себя, все еще вспоминая свои ощущения. Это меня? Меня он почувствовал??? Подожди Мара, если рассуждать логически, то на него одновременно смотрело несколько женщин- я, Ларита, и кто-то из работниц. Да-да, в любви совершенно нет социальной разницы, и он мог отреагировать на любую из нас. Стоп! Но ведь самец так реагирует только во время течки, у меня сейчас тишь да гладь, значит, почувствовать меня он не мог. У Лариты тоже в этом плане тишина, иначе мы бы не смогли поехать в отпуск, значит, и её он не мог почувствовать.

Ну, вот теперь вопрос снят с повестки дня, значит, он почувствовал работницу. Стоп!! В доме строгие правила- во время течки ни одна работница не могла зайти сюда и работать, ей надлежит отсидеться дома под прикрытием родственников. Тут два варианта- или же скрыла, или же еще сама еще не знает, что началось. А еще вариант- у работницы нет течки, соответственно он просто почувствовал. Тогда возвращаюсь к первым вопросам- как он смог почувствовать???? И кого???

Тааак, нужно быстренько убираться отсюда, пока меня от эмоций не разорвет на части. А уходить так не хотелось. Может еще разок глянуть, а? Ага, и если он не отреагирует во второй раз, то я буду глубоко разочарована. Пусть этот момент останется в моей памяти.

Я потихоньку добрела до комнаты на дрожащих ногах и рухнула в постель. Это я просто на соревнованиях перетрудилась, поэтому ноги и ослабли, утешала я себя. Внезапно в груди похолодело. А если… Неееет! Так дело не пойдет!!! Нужно срочно чем-то отвлечься. Я выглянула в окно и тихо свистнула

– Чапар

– А

– Сейчас сможешь позаниматься? Потом времени не будет, мы же уедем.

– Сейчас быстро подменюсь и приду.

– Придууу – передразнила я

– В доме гости, ты собираешься пройти перед изумленной публикой с наглой мордой? Иду, мол, к вашей дочери на ночь глядя. Но не волнуйтесь, папаша, мы только математикой позанимаемся.

– Блиин. И что делать?

– В окно лезь, вот чего!

Через несколько минут в окно влетели вещи, затем в него запрыгнул волк, с учебником в пасти. Я отвернулась, давая ему возможность привести себя в порядок и мы приступили.

Через десять минут я вообще забыла обо всем на свете. Сначала подробно объяснила, как решать дроби, затем дала ему несколько упражнений и контролировала выполнения.

– Ты дурак? Я же только что объяснила, как это решается

– Сама дура

– А по морде?

– А по шее?

Мы беззлобно переругивались, пока Чапар старательно решал.

– Слушай. Ты вообще таблицу умножения знаешь? Ты что пишешь, то? Сколько будет семь ю восемь? – я уже во весь голос ругала парнишку.

Тот закатил глаза, зашевелил губами и ответил

– Пятьдесят восемь

– Тааак. Какие на фиг пятьдесят восемь? Ты, пока таблицу умножения не выучишь, ко мне чтобы даже близко не подходил, понятно?

Дверь открылась, и заглянул Маркор

– А, ты занята? Ну, занимайтесь, занимайтесь

Я совершенно не обратила на это внимание.

– А ну бери таблицу и по ней смотри, олух ты

– А чего ты обзываешься, то? – покраснел тот.

– Сама же знаешь, какое у нас расписание, подъем в шесть, тренировка, учеба, снова тренировка, дежурство на территории. Да мне в туалет иногда некогда сходить, не говоря уже о личном времени

Ровесник Лариты угрюмо смотрел в тетрадь. Мне стало стыдно. И действительно, что это я на него срываю свою внутреннюю неудовлетворенность, от того, что не знаю, что недавно произошло.

– Я погорячилась. Ты же знаешь, что не с целью оскорбить тебя. У тебя действительно светлый ум и ты способен отлично учиться. Но я не смогу помочь тебе, если ты не знаешь элементарного. Давай договоримся так, пока мы будем в отъезде, ваш график станет свободнее, и ты пообещаешь выучить, хорошо? А сейчас бери таблицу и продолжим.

Он кивнул головой, но я же чувствую, что обида еще не отпустила его.

Я обняла его за голову и чмокнула в макушку

– Ну прости, волчара. Ты же знаешь, что люблю тебя.

Он довольно забормотал и улыбнулся.

– И ты прости. Сам просил позаниматься, а сам действительно элементарного не смог выучить, еще и обиделся как баба на выданье.

Мы закончили далеко за полночь, и когда он вышел тем же способом, что и вошел, я, с чувством удовлетворения, откинулась на подушку.

– Мара – вбежала взволнованная Ларита, с растрепанными волосами.

– Нас ведь папа позвал к гостям, чтобы семью представить. Представляешь? Маркор сказал, что ты математикой занимаешься, вот и не стали отвлекать. Ой, Мара, они такие красии-и-и-вые. Так смотрели на меня, ох, передать тебе не могу.

Она закружила по комнате, раскинув руки.

А меня накрыло что-то непонятное

– Вот вы гады – прошептала я.

Был шанс посмотреть на моего красавца вблизи, заглянуть ему в глаза и попытаться еще раз почувствовать то самое волнительное чувство, а заодно и проверить- меня он почувствовал или нет. А эти щенки решили все за меня…. Внезапно обуревавшие меня чувства отступили, будто их и не было. Нечего тешить себя надеждой, Мара. Потом бы выла от разочарования, а так был изумительный момент и пусть он навсегда останется со мной.

– Иди ко мне, красотка, рассказывай – улыбнулась я и протянула ей руку.

В общем, спать мы легли под утро.

*

Утром папа протрубил подъем и сборы. Мы начали носиться по всему дому, громко переговариваясь.

– На каждого по сумке и не более!

– Па-а-апа – искренне обиделась Ларита.

– Два раза не повторяю!

А я совершенно не волновалась, покидала в сумку только необходимое, и снова легла подремать. Но мысли снова и снова возвращались к вчерашнему вечеру.

На первом этаже послышался шум, и я разочарованно вздохнула, что в полной мере не смогла помечтать.

В комнату ворвались два моих троюродных брата Дэнзе и Даниш, а по-человечески просто Дэн и Дан, и, едва не раздавив меня, прыгнули в кровать. Я запищала, прикрываясь руками.

– Не боись, сеструха. Не зашибу пока не обниму – лениво сказал Дан.

– Вы в отпуск едете? А куда? Нас что не берете? – сыпал вопросами Дэн.

– Да. Маршрут только папа знает. От вас и едем отдохнуть – смеялась я, уворачиваясь от рук Дана, который пытался схватить меня за шею.

– Счастливые – протянул Дэн, мечтательно закинув руки за голову.

– Мама отца уже запилила- когда поедем, а вот они едут, а мы не едем – передразнивал он

– Слушай, а давай ты меня усыновишь, а? Я с вами на законных основания поеду. Хоть отдохну от всех – вскинулся Дэн.

– Дурак, а ничего, что ты совершеннолетний?

– Не прокатит, да? Жа-а-алко – наигранно надул он губы, будто действительно обиделся

– Слышь, а, правда, что вчера у вас высокие гости были? Что прям с Америки? Офигеть! Что предлагали? Или наезжали?

– Да ты задолбал, дай хоть слово вставить, баламут – я треснула его по лбу.

– Наших бьют – восторженно закричал Дан и ринулся ко мне.

– Дети! Спускайтесь.

Папин зычный голос прервал нашу возню.

В гостиной сидел дядя Пэт, а рядом пристроилась его миниатюрная жена Манила. В своей семье мы шутливо называем их Петькой и Манькой.

– Привет, красотка – дядя протянул ко мне руки.

– Дядюшка – взвизгнула я и кинулась ему на шею. Дядя был гораздо старше папы, теперь уже с седой головой и морщинами на лице, но с тем же ясным и озорным взглядом.

– И что? Никто еще не осмелился бросить вызов единственной рыжей волчице, а? – похлопал меня по спине.

– Неа, боязливый нынче волк пошел. Боятся умной, красивой, обаятельной, озорной, сильной… – гримасничала я, глядя в его лицо.

Дядя искренне смеялся, подняв голову вверх.

Все еще улыбаясь, я села рядом с дядей и только после этого обратилась к его жене.

– Тетя – очень вежливо я кивнула ей, приветствуя.

В ответ получила ответный кивок головой. Не было у меня с ней настолько искренних отношений, или правильней сказать, я не чувствовала ее любви ко мне, может даже к нашей семье. А вот к их детям Дану и Дэну, я искренне привязалась и люблю не меньше Лариты и Маркора, ведь все детство мы провели вместе.

Тетя была гораздо моложе дяди, а внешне была очень эффектной брюнеткой с изящной фигурой. Не удивительно, что дядя без памяти влюбился в молодую волчицу и добился ее расположения.

– Решили навестить вас перед отъездом, а то, как упылите за тридевять земель, я же соскучусь. Маршрут в тайне? – улыбался дядя?

– Мы наверно тоже рванем, отдохнем

– Угу, в Крым – нахмурилась тетя и недовольно поджала губы.

– Между прочим здравница и житница.. – дядя поучительно поднял указательный палец вверх.

Вбежали Маркор, Ларита, Дан и Дэн. Начался гвалт из приветствий и шуток, мы смеялись и подкалывали друг друга как в детстве.

*

Еще не рассвело, а мы уже сидели в самолете и летели в неизвестность. Я успела выспаться, пободрствовать и снова выспаться, прежде чем мы приземлились. Потом тряслись в джипе, но это того стоило. Я подставила лицо жаркому солнцу и вдыхала тропический воздух с сотнями разных не знакомых мне запахов. Брат с сестрой оглядывались, радостно вскрикивая.

– Кокосы, смотрите. Обезьяя-яны -восторженно кричал брат.

Мама довольно улыбалась, а папа удовлетворенно посмеивался.

– Ну что, семья. Добро пожаловать на остров Вануату, государство в Меланезии с его мангровыми зарослями и неповторимым воздухом. Предупреждаю сразу, к крокодилам в пасть не попадаться, всякую гадость в рот не брать. Вот наше бунгало, осмотримся на счет посторонних, а так я планирую внутрь острова сгонять, там необитаемое место, там, думаю, и побегать можно. Так, что еще?

Он полез в карман за шпаргалкой.

– Ага. Оленей здесь нет, на кого охотиться будем, определимся позже. А теперь.. – он загадочно улыбнулся и глазами показал в сторону

– Там водопад

Мы ринулись в том направлении, побросав сумки на землю.

– Мамочка – потрясенно прошептала Ларита.

Посреди буйно цветущей растительности я увидела его. Вода начинала свое падение прозрачной водой, плавно перетекая через серые камни, а заканчивала свой путь белой пеной, встречаясь и смешиваясь с твердой поверхностью. От мощного падения, вода рассыпалась на сотни мельчайших брызг, образовывая небольшое облако.

Затем вода успокаивалась, превращаясь в спокойную голубую заводь, с его гладкими песочными берегами и прозрачным каменным дном, а затем степенно продолжала свой путь дальше.

И среди этой зеленой тишины и птичьего пения, выглядел он умиротворяюще. Пусть был небольшим, но таким красивым, а самое главное, нашим на все это время.

– Радуга – выдохнула мама.

– А-а-а-а – я ринулась в воду в чем была.

Ну не могу я больше стоять на берегу и восхищаться.

За мной, словно получив молчаливое разрешение, рванул Маркор и Ларита.

Спросили бы меня в тот момент, что я чувствую. Восторг, кайф, блаженство. Когда я открыла глаза, оказалось что и папа с мамой поддались нашему настроению и влезли в воду прямо в одежде.

Максимилиан, разделся, сложил вещи на камне, и нырнул в самую середину. Да уж, хоть кто-то благоразумный в нашей семье есть.

Этот день мы закончили приятной усталостью и предвкушением завтрашнего дня.

– Семья. Слушайте мой план – на следующий день папа стоял перед нами в шортах, цветастой гавайской рубашке и с панамой на голове.

– Есть вулкан под названием Ясур, среди местных он считается священным. Далее можно в подземные пещеры смотаться. Дальше на ближайшем острове есть развлечения для туристов, так местный ритуал, где местные прыгают с высоты с веревкой на ноге…так, нет, последнюю фразу забудьте, мы ж не дебилы. Ага, вот, местный фестиваль будет, если захотите, можно сходить. Короче говоря- отдыхайте

И эти же днем мы отправились вглубь необитаемого леса, чтобы побыть наедине с природой.

Я обернулась в волчицу, с наслаждением тряся головой и потягиваясь, разминая мышцы, и побежала. Ах, этот адреналин в крови, растекающийся по всему телу. Обострились слух и обоняние, фиксируя в голове все незнакомые звуки и запахи влажного тропического леса. Я знаю, что моя семья бежала рядом, и постепенно дух соперничества нарастал, превращаясь в настоящую гонку. Мы, рыча, обгоняли друг друга, вспугивая стайки неизвестных птиц. Рядом оказался Маркор, который шумно дышал, обходя меня. Ага, щас! Молниеносным движением подрезала его, от чего он кувыркнулся через голову и брякнулся о землю. Ибо нечего сопли жевать, внимательнее нужно быть и хитрее. Я кинулась к Максимилиану и рыкнула, тот ответил и кинулся мне под ноги. Ага, фигушки, этому трюку я еще в детстве научилась, так что я оттолкнулась от земли, перелетела через него, затем на дерево и землю, продолжая свой путь.

Что он дальше сделает, а? Я начала оглядываться и чуть не пропустила его нападение сверху. На последней секунде резко перевернулась на спину, на скорости проскользила по земле, удерживая взглядом противника, и как только он в воздухе приблизился ко мне, откатилась в сторону и кинулась на него, уцепившись зубами за шею. При приземлении противник теряет несколько секунд, чтобы правильно приземлиться и удержаться на лапах, и этих секунд хватает на нападение.

Расцепила зубы, получив одобрительный рык, и благодарно ткнулась лбом в его морду. Меня сменила Ларита, а я просто бежала, наслаждаясь природой.

Разминка во влажном тропическом климате утомила меня, я тяжело дышала, пытаясь хоть как-то охладиться, и прямо в волчьем обличии прыгнула в водопад. Немного охладившись, выбралась на берег, чтобы одеться и увидела мамино платье. Пока она носится по джунглям, я решила примерить его. И удовлетворенно хмыкнула. Мама сшила его совсем недавно, и у меня не было возможности протестировать его. Дело в том, чтобы обернуться нужно было скинуть одежду, иначе она просто приходит в негодность. Мама постоянно огорчалась, когда теряла свои любимые платья.

Теперь же по бокам легкого летнего платья она вставила шнурки, которые моментально развязывались, стоило потянуть за его конец. Я провела эксперимент несколько раз, и осталась очень довольна. Интересно, а на джинсы можно такую же ерунду придумать? Я подставила лицо солнышку и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и слушая пение сотни птиц. Как хорошо.

Вечером мы устроили пикник прямо на природе, и только приступили к еде, из зарослей на нас вышел чернокожий мальчик в трусиках, с неестественно белыми кудрявыми волосами на голове и что-то залопотал на своем языке.

– Коренной житель, ни-вануату – довольно щурясь, сказал папа.

– А что у него волосы белые? Традиция такая, волосы красить? Или результат скрещивания с другими расами? – удивленно спросила мама.

– Неа, мальчик не метис, это результат мутации. Удивительно, правда?

– Я просто немного изучил сведения об острове – немного бахвалясь, добавил папа.

– Мутация???! Ну, конечно же. Как я не догадалась?!!! – мама вскочила, и начала радостно скакать, вскидывая руки.

– Кажется, я нашла решение. Ёо-хоооо

– Сумасшедшая – ласково сказал папа, улыбаясь

– За это и люблю

*

А где-то в непроходимых лесах Камбоджа, петляла узкая дорога, по которой трясся внедорожник с открытым верхом, с вооруженными людьми, которые внимательно смотрели по сторонам, готовые рассыпаться в разные стороны при первой опасности. Они тихо переговаривались, вытирая пот с загорелых лбов. И только один белокожий человек не проявлял никакого беспокойства, или же он хорошо сдерживал свои эмоции. Его черные волосы до плеч были собраны в хвост, чтобы не закрывать обзор, а на глаза надвинуты черные солнцезащитные очки. На нем был защитный костюм цвета хаки, плотно прикрывающим открытые части тела.

– Долго еще? -обратился он к сидящему рядом переводчику.

Тот вздрогнул, что-то спросил у человека с оружием, и только тогда ответил.

– Говорят, уже скоро – перевел он с ужасным акцентом.

Внезапно из леса на дорогу выбежали люди с оружием, наставив автоматы на машину, приказывая остановится.

Сидящие в машине подняли вверх руки, показывая свое мирное намерение, и начали переговоры. Всем приказали выйти из машины, сдать оружие и только после этого их обыскали.

Белокожий парень гневно вдохнул воздух, когда загорелые и грязные руки камбоджийца прошлись по его телу.

– Дальше дорога только пешком – переводчик косился на оружие и явно боялся.

– Значит, идем пешком – он спокойно закинул рюкзак за спину

В дорогу пошли только трое, сам проводник, переводчик, озирающийся по сторонам от страха, и белокожий парень.

Тропинка вела вглубь непроходимых джунглей и иногда казалось,

что они потерялись, но проводник уверенно вел по знакомой только ему тропе. Им все чаще встречались вооруженные люди, но увидев проводника, кивали головами, внимательно смотрели на его спутников и бесшумно исчезали в зеленой листве.

Наконец, они подошли к хижине, покрытой сверху пальмовыми листьями, где их встречал по-европейски одетый человек.

–Господин Жан?– на плохом английском спросил хозяин хижины.

Парень кивнул

– Господин Алекс?

Они пожали друг другу руки и по молчаливому приглашению европейца, прошли внутрь.

– Никак не могу привыкнуть к этой долбанной жаре – пожаловался европеец.

– Могу я предложить вам выпить спиртного, господин Жан?

– В такую жару? Благодарю, но нет

– Тогда наберите себе воды из бочки

– Не рискну. Предпочитаю не использовать еду и воду неизвестного мне происхождения.

– А вот это правильно! Эти проклятые кхмеры уже несколько раз подсыпали что-то в воду, от чего меня проносило, дальше, чем я видел. Извиняюсь за подробности, конечно.

– Это, конечно, очень интересно и познавательно, но может, мы уже перейдем к сути нашего вопроса.

– Конечно-конечно. Как вы знаете, в Камбодже есть запасы драгоценных камней, и их добыча контролируется государством. Также их нелегальной добычей занимаются местные жители, а это опасное мероприятие, скажу я вам, во-первых это происходит глубоко в джунглях, где живут дикие животные, во- вторых- это постоянные нападения бандитов, ну и как вы понимаете- само государство периодически уничтожает неофициальные прииски. То, что нам все-таки удается извлечь из этой нетронутой и богатой земли, мы сдаем перекупщикам за бесценок.

У перекупщиков своя цепочка перекупщиков, и пока камни доходят до рынка, их цена на рынке взлетает до заоблачных цен.

Поймите, нам обидно терять деньги, которые, мы могли бы заработать – он ходил по хижине, махал руками и возбужденно говорил

– Господин Алекс, когда вы вышли на нас с предложением, мы разу дали понять, что не будем иметь дело с контрабандой, и вы нас заверили, что все легально. Теперь же выясняется, что это именно уголовщина, и вы пытаетесь убедить меня, что все в порядке.

– А что тут такого? Все хотят заработать, Жан, а я предлагаю реальное дело – он намеренно назвал его по имени, чувствуя себя хозяином положения.

– Господин Алекс – спокойно перебил его Жан.

– Мы навели о вас справки. В прошлом вы бизнесмен, но заработали себе репутацию нечестного на руку дельца, ввязывающегося в сомнительные, вроде вот этой, авантюры. Только тщательно это скрываете, думаю, вас уже разыскивают, и именно поэтому вы сидите в этих долбанных джунглях и пытаетесь хоть как то поправить свои дела

– Да тыыы – прошипел Алекс сквозь сжатые зубы.

От его показного радушия не осталось и следа.

– Какого черта тогда ты припёрся сюда, если не для заработка?

Жан улыбнулся.

– Засиделся в офисе, решил прогуляться и поразмять косточки. И кстати ваши расширенные зрачки, свидетельствуют о том, что зарабатывать вам нужно с каждым днем все больше и больше, ведь доза героина постоянно увеличивается. Но это ваше личное дело, господин Алекс. Так вот, в нашем бизнесе никогда не будет контрабанды и наркотиков, и как вы понимаете, наша сделка не может быть осуществлена при любых обстоятельствах. В таком случае, позвольте попрощаться с вами.

Все это время Жан спокойно говорил свой диалог, но глаза его внимательно следили за собеседником.

– Черт! – господин Алекс со всей силы стукнул по столу, выплескивая гнев на, ни в чём не повинный стол.

– Проклятье! зашипел он, брызгая слюной.

– Ну, хотя бы камни купи, Жан, за бесценок, еды рабочим купить и патроны. Отдам за десять тысяч – он сунул руку в карман и трясущимися руками достал маленький мешочек.

– Неужели вы думаете, что я ношу с собой такие деньги? – усмехнулся Жан.

– Но в страну без денег вы не приехали – внезапно успокоился Алекс, и на его лицо появилась ухмылка.

Он быстро подошел к двери, рывком открыл ее и крикнул на местном наречии. Послышались выкрики бегущих людей.

– Я так понимаю, живым мне отсюда не уйти. Даже если заплачу.

– Правильно понимаешь.

Жан спокойно встал и начал снимать вещи, аккуратно складывая их в рюкзак.

Алекс обернулся и уставился на своего полуобнаженного гостя, не в силах вымолвить ни слова

– На вас гадов вещей не напасешься. Новый совсем костюмчик, пригодится еще – говорил Жан на русском языке.

– Чтто ттыы? – выдавил ошеломленный Алекс, который все никак не мог прийти в себя.

Он всякое видел – истерику, мольбу, обмороки. Но чтобы вот так, спокойно раздевались.

Жан к тому времени остался обнажённым, демонстрирую мощную мускулатуру, не торопясь сделал ремни рюкзака длиннее, а затем надел его на голое тело.

Он раскинул руки в стороны и сказал, насмешливо смотря на Алекса.

– Я готов. А вот готов ли ты…

И обернулся огромным волком. Алекс на секунду осознал реальность происходящего, но так и умер с открытым ртом.

Едва большой черный волк выпрыгнул через крышу, послышались выстрелы. Зверь рвал всех, кто был его пути, затем долго бежал строго по тому пути, который он запомнил, иначе рисковал остаться в джунглях надолго. Остановился только тогда, когда почувствовал запах жилой деревни и обернулся в человека.

– Тьфу ты. Блин. Гадость какая – Жан брезгливо сплевывался, вытирая рот.

Достал из рюкзака бутылочку с водой и тщательно прополоскал рот. Затем достал аккуратно сложенный костюм и одел его

– Я же сказал, что еще пригодится. Хороший костюмчик – отряхнул Жан несуществующую пыль и бодро зашагал по дороге.

*

Это время мы блаженствовали, наслаждаясь великолепной природой. И когда время уже подходило к отбытию, папа неожиданно сказал

– Предлагаю заглянуть в одно изумительное по красоте место. Ну что вы нафоткали? Водопад да природу. Похвастаться, конечно, есть чем, но я предлагаю нечто большее

– Ураааа – закричали мы.

– А куда. Пап?

– Юго-восточная Азия

И этим же вечером мы покинули свой маленький райский остров.

– Камбоджа – торжественно произнес папа после приземления.

Все восхищенно крутили головами. Да уж, папа превзошел все наши ожидания.

– Предлагаю насладиться сервисом. Поэтому устраиваемся в пятизвездочном отеле. А завтра наш путь лежит в Королевский дворец, который расположен на берегу реки. Девочки, у вас есть шанс сделать великолепные фотографии. Ну, или селфи, как вы там это называете.

На следующее утро мы всей толпой рванули во дворец. Папа с трудом нанял гида-переводчика, худо-бедно говорящего на английском. Но мы не горевали, даже если ничего не понимали, достаточно было просто смотреть на это великолепие.

Я обратила внимание, как папа с Максимилианом загадочно переглянулись, а через некоторое время папа весело сказал.

– Семья, вы продолжайте наслаждаться, а я прозондирую почву, куда еще можно сходить. Хорошо? Максимилиан останется с вами.

И исчез в неизвестном направлении.

Мара подошла к Максимилиану и тихо сказала.

– Решили совместить приятное с полезным?

Макс внимательно посмотрел на девушку и улыбнулся.

Папа вернулся ближе к вечеру и выглядел он озадаченным, но не показывал семье этого, а радостно произнес.

– Здесь есть изумительное озеро. Предлагаю набраться новых ощущений, семья

Мы некоторое время шли по петлявшей по джунглям тропинке.

– Небеса, не могу поверить, что все это сотворила природа – восхищенно выдохнула я.

С одной стороны озеро было окружено каскадными камнями, словно полумесяцем, откуда вода лениво и степенно стекала,

наполняя чащу. Вода казалась закрашенной бледно зеленой краской от большого количества зелени, плотно обступившей озеро. Буйная растительность с крупными бутонами многочисленных цветов, словно зазывали нас, туристов, разнообразными ароматами цветения. И необыкновенная тишина, прерываемая только звуками жизни окружавших нас джунглей. Здесь хотелось молчать и слушать, влиться в эту дикую природу, почувствовать себя частью её. Даже вновь прибывшие туристы, с гомоном подкатившие на маленьком автобусе, как то быстро примолкли, проникшись общей атмосферой.

Начинало темнеть, и туристы с неохотой собирали вещи, чтобы вернуть в свои отели. А тех, кто все- таки остался, мама шуганула рыком. Так что нам удалось насладиться встречей с дикой природой наедине.

– Я это отпуск никогда не забуду – шептала Ларита, и крутилась на месте, вытянув руки вверх.

– Не ты одна – добавил уже уставший и сонный Маркор.

– Эта последняя ночь, дети. Завтра домой. Так насладитесь этим моментом – улыбнулась мама, с благодарностью смотря на отца.

Это завтра, а сегодня..

Я обернулась волчицей и ухнула в воду. Кто еще может похвастаться, что плавал в Камбодже в своем обличии? Во- первых потому что никогда здесь не были, а во вторых в таких туристических местах это практически невозможно.

Я плавала до приятной усталости в теле, а затем вышла на берег, чтобы обсохнуть, но внезапно замерла, почувствовав что-то необъяснимое. Внутри все замерло и сладко заныло, дыхание прервалось, лапы ослабели, и я рухнула на землю.

– Мара совсем утомилась – со смехом сказала мама.

– Угу – пробормотала я, а сама пыталась осознать, что же я почувствовала.

Блин, это очень похоже на то, что я почувствовала тогда дома, не такое сильное, но очень похожее. Но ведь это невозможно!

Не-воз-мож-но!!! Мы в Азии! Если только я почувствовала совершенно другого волка, местного. Тогда…вообще не понятно. Я что ли падшая женщина? В смысле волчица. Что это я налево, направо стала чувствовать кобелей, ммм самцов?

Бррррр. Я потрясла головой, приводя мысли в порядок. А то я сейчас напридумываю себе черте что, а потом буду мучиться угрызениями совести, есть за мной такая плохая черта.

В это время Жан неспешным шагом прогуливался и осматривал местные достопримечательности, от которых его отвлек звонок.

– Да нормально все прошло. Ну как мы и предполагали, мошенник чистой воды, да еще и наркоман к тому же. Угу. Ну, он же не знал, с кем имеет дело, привык людей вокруг пальца обводить. А так был человек, и нет человека. Как люди говорят? Царствия ему небесного. А что? Был бы я человеком, фиг бы я оттуда живым выбрался? А сколько так и остались гнить в этих долбанных джунглях? Так то. Во всяком случае, никто из наших больше не попадутся в его смертельную ловушку. Ага. Нет, сама по себе идея интересная, нужно обдумать. Что? Думаю, что завтра вылечу. До встречи. Маме привет.

И собрался убрать телефон в карман, но внезапно застыл на месте. Поднял голову и медленно втянул воздух носом. Его брови удивленно поднялись вверх, он начал растерянно оглядываться по сторонам в поисках источника. Затем он тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, нахмурился, все еще недоуменно оглядываясь.

– Бред.

– Или…? Да нет! Не мог же я почувствовать местную волчицу-кхмерку?

Рот моментально наполнился горькой слюной, напоминая недавнее событие.

– Фу-у-уу. Да на хер мне это надо – его откровенно передернуло.

Он набрал номер и коротко сказал

– Готовьте самолет, вылетаем сегодня.

Развернулся и быстро пошел в обратную сторону.

– От греха подальше – пробормотал он, прибавляя шаг.

*

Ах, как хорошо дома. Родной воздух и знакомая с детства обстановка. Я с наслаждением улеглась в свою кровать и обняла подушку. Легкая дремота сразу навалилась на меня, пока какая-то сволочь толчком не разбудила меня. Я открыла глаза и застонала, это оказались целые две сволочи- Дан и Дэн, троюродные братья, которые бесцеремонно трясли меня.

– Хватит спать. Рассказывай, как съездили, ну Мар, морда ты рыжая. Мы же не отстанем – одновременно заговорили они.

– Нееет. Дайте поспать, а? Ларита вам все покажет и расскажет. У нее тысяча фоток и все подарки тоже у нее. Крокодил засушенный есть.

– Правда? – братьев как ветром сдуло.

А сон уже пропал. Вот гады. Я со вздохом встала и спустилась вниз.

Из комнат Лары слышались визг и смех.

Хоть меня оставили в покое. Папа умчался на работу, а маму я нашла в лаборатории.

Она пританцовывала в такт музыки и что-то мурлыкала, передвигаясь среди столов.

– Ты пришла, милая? Помоги мне. Перелей пока из той колбы, в ту, которая с белой жидкостью. И не дотрагивайся до микроскопа.

– Над чем колдуешь?

Она махнула рукой.

– Над всем. Кстати, одну задачу я все- таки решила – она с гордостью протянула мне колбу с мутной жидкостью.

– Думаю, это будет иметь оглушительный успех.

Она села в кресло и крутанулась на нем вокруг своей оси.

– Как ты знаешь, наши организмы отличны от человеческих. И встает вопрос, чем нас лечить, правда? Человеческая фармакология не способна излечить наши болезни, а только приглушить картину болезни. Нам, скрипя зубами, приходилось использовать лекарства для всех животных, прошедшие испытания на самих животных. Бррр. Но и они не всегда помогают, а почему? Потому, что наш организм уникален. Он содержит ДНК как волка, так и человека. Мы же не можем разделить его и лечить отдельно? Нет. Поэтому мне пришла мысль о необходимости создания своей фармакологии. Конечно, это пока уровень домашней аптеки, но со временем, это будет широко использоваться среди волков. То, что я сейчас держу в руках- средство для регенерации тканей, быстрого заживления то есть.

Наши мальчики горячи и часто попадают в неприятные истории, а это средство поможет им выжить при серьезных ранениях

– Ничего себе. Мама, ты молодец. А что за идея, которая пришла тебе, когда ты увидела ни-вануату?

– Об этом я расскажу, когда мои дети соберутся за ужином. Хорошо? А пока что беги, хочу еще немного подумать

Этим же вечером, мы приготовились к очередному жизненному уроку . Я уже все знала, а моим младшим брату и сестре еще только предстоит услышать.

– Раньше, когда наша популяция не была такой большой и, я бы сказала, не такой цивилизованной, существовали действительно звериные правила. Переделы территорий, добыча пищи, завоёвывание самок- гибла основная масса волков. А какой самый главный инстинкт? Продолжить род и оставить потомство, а как это сделать, если сильные и здоровые самцы погибали в расцвете сил? Предполагаю, что именно тогда природа и позаботилась о том, чтобы даже погибшие особи продолжали свой род.

– Ничего себе – удивился Маркор

– Это как?

– Волк оставляет свой генетический код у волчицы.

– Чем? – не успокаивался брат

– Этим самым – мама подняла брови.

– Поэтому очень важно, чтобы молодая девушка не увлекалась разными связями, а выбрала одного сильного партнера для рождения своих детей – она выразительно посмотрела на Лариту.

– Да поняла я, поняла

– Например – сказала она, подняла вверх указательный палец, и задумчиво подняла глаза вверх.

– Влюбилась ты в чернокожего – продолжила мама.

Маркор покатился со смеху.

– Аххаха. Волк-негр, это что-то.

– А ну цыц!

Брат тут же заткнулся.

– Я говорю тот пример, который будет всем понятен. Так вот, влюбилась ты, а этот товарищ оказался совсем не идеалом. Так бывает, к сожалению, и ты имеешь право отдалиться от него. Пройдет время и ты встретишь его- доброго, красивого, умного.. и станете вы парой. Первый ребенок родится белый, второй белый, а третий бац, темнокожий. Сработает как раз тот самый генетический код к выживанию. Первого партнера уже и живых может не быть, а его потомство рождается. Понятно? А каково вашей паре? Он, конечно, знал о предыдущем, но такой подлянки от природы совершенно не ожидал. Ведь он намерен продолжать только свой род

– Фуууу – Ларита нахмурила брови.

– С людьми такая же ерунда?

– Нет.

– Значит можно…

Мама ударила по столу рукой, от чего тот треснул, приблизила злое лицо к Ларе.

– Не сссмеееееть!!! Мои дочери не могут даже думать об этом.

– Маааам – жалобно прошептала Лара

– Я же только в познавательных целях. Я же ничего такого, мам. Я ведь хочу выучиться, в лаборатории помогать тебе буду, мам – ее глаза были широко открыты, в которых уже собирались слезы.

– Тогда молодец, что спросила в познавательных целях – мгновенно успокоилась мама.

– Это ты, кстати, очень верно заприметила, между прочим. Уууууххх, что- то я переволновалась – она резко выдохнула и спокойно продолжила.

– Так вот, на отдыхе, мне и пришла мысль, что дело именно в мутации. Так что в ближайшие дни я буду заниматься этим вопросом. Всем всё понятно? А теперь марш по комнатам!

Папа, присутствующий при разговоре, но не произнесший до этого времени ни звука, теперь свистнул.

– Даже я испугался

– Зато на всю жизнь запомнят – мама пригладила волосы.

– И меня так же учили.

– Ага. А ты, значит, нашла своего доброго, красивого, умного..

– Великолепного, заботливого, безупречного, выдающегося, головокружительного, неотразимого, душевного, исключительного, любимого, невероятного, обольстительного, непревзойденного, неутомимого, потрясающего, сильного… -мурлыкала мама, медленно приближаясь к папе, который смотрел на нее, не отводя взгляда.

Все это мы с Ларой слышали, уже выходя из комнаты.

– Ну, точно рыжий будет – вздохнула Ларита

– Искры! Искры! – она руками, как могла, изобразила их.

– Ты запомнила, что мама говорила? Надо хоть записать, пригодится в будущем. Так- красивый, что там еще? Умный…блин я больше ничего не запомнила. Ага, любимый вроде – она поднималась по лестнице и бормотала.

Я улыбнулась, глядя ей в след. Ах, если бы я только знала……

*

Спустя месяц мой мир раскололся надвое.

Был жаркий летний денек, ветер лениво дул, не принося облегчения.

Мы с ребятами ходили купаться в пруд и уже возвращались домой. Детвора по дороге дурачилась, я же думала только о том, как добраться до своей кровати. Максимилиан, только вернувшийся с соседнего города, куда его отправлял отец по делам фирмы, уже поставил мангал и развел огонь.

– Привет детвора – он приветствовал нас взмахом руки.

А мне привычно подмигнул.

Внезапно из дома раздался мамин крик. Сердце замерло от страха, и я побежала, что есть силы. Она стояла в гостиной, растерянная, с белым лицом и прижимала к себе телефон

– Максимилиан. Позвонили. Что-то случилось, я не поняла.

Максимилиан мгновенно забрал телефон и сделал дозвон на последний номер, а потом быстро выбежал. Мы так и остались стоять в догадках.

– Мам, что сказали то? Может в аварию попал, мам?

– Я не поняла. Глупость какая-то. Пошутили наверно.

Ее взгляд был растерянным, она пыталась взять себя в руки, но только бормотала

– Не понимаю

В воротах послышались крики и мы выбежали.

На своих руках Максимилиан занес окровавленное тело бездыханного отца. Мы, ошеломленные, стояли, не в силах пошевелиться.

Нет, нет! Этого не может быть!!! Я не верю! Нет, нет!!! Папа не мог умереть! Не мог!!!

Я громко закричала от отчаяния. Мама рухнула на землю, глухо застонав, а потом медленно поползла к папе. А когда добралась, просто легла рядом, положив голову на его окровавленную грудь, и закрыла глаза.

Если бы можно было стереть память, я бы стерла именно этот момент – душераздирающей боли и безграничного горя. Все было как в тумане, я не знаю, что я делала, ела ли я, спала ли я. Смутно помню день прощания с папой – пришло очень много народу, и людей и наших. Когда люди разошлись, по всей округе пронёсся прощальный вой – последняя дань ушедшему волку. Помню, как я кричала и выла, как ревели сестра и братик.

Мама…моя мамочка от горя ушла в себя, они ни с кем не разговаривала, не откликалась на обращение. Помню Максимилиана, все это время находившегося рядом, он поддерживал меня за плечи, не давая упасть.

Потом провал в памяти, длиною в несколько дней. Наверно я, как и мама ушла в себя, чтобы побыть в этом небытии и хоть немного отдохнуть от этой душевной боли, от которой внутри горело невидимым огнем. А когда очнулась, Максимилиан был рядом. Он осунулся, под глазами красовались два темных круга от недосыпа, и щетина. Тогда я впервые подумала, что никогда не видела его с щетиной, раньше его лицо всегда было гладко выбрито.

Я долго смотрела на него, не решаясь спросить самое главное, ведь я уже знала ответ.

– Макс, скажи, что это был сон – прошептала я.

Он отрицательно покачал головой.

– К сожалению.

Мы надолго замолчали, погруженные в свои мысли.

– Мара, нужно потихоньку приходить в себя.

– Как?

– Не знаю. Но нужно. Маме еще хуже.

Я кивнула.

– Хорошо, Макс. Я понимаю, я только немного полежу.

– Нужно вставать, родная. Через силу, через боль, через не могу, но нужно. Ты должна быть сильной, потому что этого бы хотел твой отец.

Слезы потекли из моих глаз. Я помню как папа гордился мной и говорил- моя дочь. Если папа так хочет, то я обязательно встану.

Макс протянул мне руку, и я ухватилась за нее. С трудом, но я встала. Ведь этого бы хотел мой папа.

Ларита лежала, свернувшись клубочком. Как только мы вошли, она открыла глаза

– Мара – медленно встала и обняла меня.

Бедная моя сестренка, она похудела и потускнела, словно кто-то выключил ее внутренний свет.

– Маркор?

– В свое комнате – ответил Макс

– Пойдемте к нему, ему еще тяжелее. Он еще ребенок и не понимает.. – я сдавленно замолчала.

Брат сидел на кровати и перебирал фотографии, утирая капающие слезы. Мой бедный брат, ты остался в этом большом мире и доме, один на один со своим горем. Его жизнь, так же как и наша раскололась пополам, на -до и

–после. Смерть одна, а горе у всех своё. Так не должно быть. Горе должно быть одно на всех, и только вместе мы сможем пережить его, разделив его на три равные порции.

– Маркор – тихо позвала я

Он поднял свои заплаканные глаза, некоторое время смотрел на нас, а потом кинулся в объятия, содрогаясь от рыданий. Мы стояли, обнявшись, и плакали, соединяя наши слезы и наше общее горе.

Наплакавшись до судорожных всхлипываний, мы пошли к маме. Моя душа плакала, смотря на нее. Она лежала безучастная и такая беззащитная.

– Она отказывается от еды и совсем не встает -тихо сказал Максимилиан.

Мы установили дежурство. По очереди ходили к маме, просто разговаривали с ней, вспоминали наши общие вечера, наш отдых, уговаривали поесть, но мама была безучастна.

Однажды я не выдержала, видя, что ей ничего не помогает, и она тихо угасает.

– Мамочка-а-а-а, миленькая-я-я-я, прошу тебя, встань мамочка! Не бросай нас! Умоляю!!!!! – я трясла ее хрупкое тело, и ревела в голос.

– Прошу-у-у тебя-я-я – уже выла я, понимая, что ничего не получится.

– Ну, пожалуйста, пожалуйста – бессильно шептала я, сползая на пол, вцепившись в волосы, надеясь, что физическая боль хоть на секунду вытеснить душевную…

Мама покинула нас через месяц. Ушла тихо, во сне.

Я думала, что больнее уже не может быть. Я ошибалась! И много слез уже не было, было отупение от горя и пустоты в душе.

Но теперь это горе было нашим общим. Лара и Марк были рядом, мы держались вместе, то ли поддерживая друг друга, то ли цепляясь друг за друга, ища поддержки.

И снова в доме много народу. Теперь соболезнования приносили мне, как самой старшей. Ощущения были притуплёнными, как в тумане, словно во сне.

И снова прощальный вой. Теперь мой вой был отчаянным и хриплым, я выплескивала свою боль, отправляя ее на небеса, туда, где сейчас были папа с мамой, освобождая хоть немного места в своей душе.

И почувствовала что-то странное, будто кто-то пытался достучаться до моего сознания. Я медленно подняла глаза и наткнулась на взгляд того, о ком еще совсем недавно думала. Он смотрел на меня, нахмурившись, а потом кивнул, таким образом соболезнуя. Я автоматически кивнула, принимая его соболезнования. Оказывается его семья тоже здесь, а я даже не заметила.

А ведь он видит меня сейчас первый раз – отстраненно подумала я.

Он все смотрел и смотрел, а я про себя отметила, что ничего не чувствую. Я перевела взгляд на его братьев, по очереди переводя взгляд на каждого, а затем снова на их старшего брата. Ничего- ни волнения, ни жара, ни трепета. Странно, да? Просто во мне все умерло! А может я просто придумала тогда, в той прежней жизни, красивую сказку, в которую бы мне хотелось поверить?

*

Вечером мы сидели возле камина, в котором потрескивал огонь.

– И еще один урок, дети. Это волчья верность. Мама ушла, потому что безумно любила и умерла от тоски по папе.

Мое горло сжалось от судорожных спазмов, до меня потихоньку начинало доходить, что все остальные уроки Лара и Марк должны получить от меня, все то, что не успели рассказать родители. А еще то, что я одна осталась старшей в нашей семье и на мои плечи теперь легла ответственность, тяжелая и … так, спокойно, оставлю эти мысли об этом на потом, иначе моя психика не выдержит.

– Я до сих пор не спросила, как умер папа – тихо спросила я.

Максимилиана.

Макс сжал челюсти до хруста.

– Его убил кто-то свой. Он кого-то подпустил к себе близко. В проселочной дороге по направлению к дому. Водителя убрали как свидетеля, который уже никому ничего не скажет. И замели следы- видеорегистратор выдернут с корнем. Это пока все. Ищем, но…

Я кивнула

– Эта мразь убила не двоих, а троих, считая маму. Нужно обязательно найти, Макс.

– Найдём.

Я кивнула, доверяясь Максимилиану, ведь больше в этом мире, мне некому довериться.

Мы потихоньку привыкали жить с болью в сердце. Дом, в котором всегда было много смеха, сейчас затих. Не слышно маминых мурлыканий и ее звонкого смеха, я до сих пор не смогла зайти в ее лабораторию и не знаю, смогу ли когда либо. Папа никогда не распахнет дверь, не скажет- семья, не улыбнется хитро и не засмеётся, глядя на маму. Наши искорки ушли навсегда, забрав с собой нашу радость и части нашей души.

– Мара, пора брать себя в руки и приступать к делам. Начали поступать звонки, как только вожак стаи погиб, волки начали охоту. И кто будет смелее, хитрее и сильнее, тот получит всё. А бороться есть за что- огромная территория, бизнес, деньги и … – он замолчал.

– А я смогу, Макс?

– У тебя нет выбора. Ты знаешь, что наш мир жесток, очень жесток. Что может произойти дальше, тоже знаешь.

Я кивнула. К сожалению знаю. И хорошо представляю, чем это может закончиться.

– Закрывай дом, Максимилиан. Это даст нам немного времени, а там посмотрим.

В нашем мире волков есть закон- как только у самок начиналась течка, дом объявлялся закрытым для всех посещений. Это гарантировало безопасность дочерей от самцов и чистоту потомства. И этого закона придерживались все стаи.

– Но сначала давай в офис съездим, заберём документы домой, вместе посмотрим. Заодно с работниками поговорим.

Максимилиан проинструктировал молодняк для охраны дома и Лары с Марком, чтобы ни одна живая душа не проникла.

В офисе, пока народ собирался, мы сгребли документы для изучения. Оль Васильевна тихонько заглянула в кабинет, давая понять, что народ собрался.

Я вздохнула, беря себя в руки, и вошла в комнату.

На меня смотрели десятки глаз, которые были растеряны не меньше меня.

– Вы все знаете, какое горе постигло нашу семью. И вы растеряны, ведь не знаете, что будет дальше. Многих из вас я знаю много лет, многие знают меня, ведь я выросла на ваших глазах. А также я знаю, что папа ценил вас как работников и хороших людей. Все это, папа создал с нуля, и я знаю, как это было важно для него. Я хочу сохранить и продолжить его дело. Кто-то засомневается во мне, и будет прав. Если мне не удастся все это сохранить, то будете предупреждены заранее, как только корабль даст течь. Первое время вам ничего не угрожает, потому что дело отлажено. Это как машина на ходу, даже если убрать педаль газа, она еще по инерции проедет несколько километров, прежде чем остановиться. Единственная просьба ко всем- кто хочет уйти, пусть уйдут сейчас, чтобы я реально оценивала наши силы.

Наступила оглушающая тишина, люди были растеряны, ведь прямо сейчас предстояло сделать выбор. Кто-то кашлянул и встал пожилой седовласый мужчина. Я узнала его- это начальник маркетинга.

– Я ухожу. Но не потому, что сомневаюсь в тебе. Мое заявление, в связи с переездом подписал еще ваш отец, я отрабатывал время и передавал дела. Хочу сказать, что если вдруг понадобиться моя помощь, я в любое время готов ее оказать и проконсультировать.

Он кашлянул

– Я много лет здесь работал и благодарен всем вам, друзья. Но обстоятельства – он развел руками.

– Спасибо, я ценю ваши слова. А теперь, если больше уйти желающих нет, приступайте к работе. Первое время держим связь через Максимилиана. Встреча окончена, всего доброго.

– Что скажешь?

– Пока все нормально, а там жизнь покажет.

Подъезжая к дому, мы заметили, что возле ворот стоят две машины. Макс сжал от злости зубы

– Падальщики, начали слетаться на добычу. Быстро назад! – коротко приказал он. Я одним движением переметнулась на заднее сиденье и пригнулась.

Он, не останавливая машину, нажал на сигнал, и не отпускал, пока ворота не открылись. На скорости мы въехали во двор, и ребята быстро закрыли ворота.

– Я выйду, послушаю, что скажут, и во всеуслышание, объявлю дом закрытым.

– Один не пойдешь! Ребята, идите с Максимилианом, и в случае опасности…

Хотя, разве им нужно говорить? Они прекрасно тренированные волки.

Дома, я вжалась в кресло от страха.

– Все только начинается, Мара! Все только начинается. Возле ворот первые вестники беды. Стервятники начали окружать и скоро начнут рвать по кусочкам. Они не дали нам времени оплакать потерю, именно на это и рассчитывают, напасть на растерянных и упавших духом волков. Но разве я смогу противостоять всему миру? Разве у меня хватит сил? – разговаривала я сама с собой.

Вошел Макс и я облегченно выдохнула.

– Это только начало – хмуро констатировал он.

– Мне страшно, Макс.

Он кивнул и сел рядом, сцепив руки в замок.

– Я знаю, Мара. Я знаю. Знаешь, мне тоже страшно. Но не за себя, я умереть не боюсь, я многое видел и многое прошел. Мне страшно за вас – он до крови закусил губу и опустил голову.

– Вы росли на моих руках и …. – он поднял лицо вверх и закрыл глаза.

Я не смогла ничего ответить, на меня накатила очередная волна страха. Я положила руку на его плечо и встала

– У нас есть немного времени, Макс – и вышла из комнаты.

Оставшись одна, я едва не завыла. Действительность накатывала на меня как стихийное бедствие, от которого нельзя скрыться. Она сметет нас всех, переломает и уничтожит. Сказать, что я растеряна, значит, ничего не сказать. Я прекрасно понимаю, что выстоять в мире матерых волков будет очень- очень трудно. Эта задача практически невыполнима для молодой, хрупкой и наивной волчицы. У меня нет их хитрости и изворотливости, нет их физической силы и выносливости, нет их опыта. Короче говоря, я проигрываю по все параметрам.

Я легла на кровать, свернувшись клубочком, словно закрываясь от мира, но уснуть я так и не смогла. В голове крутились сотни мыслей о суровой действительности и воспоминаний из прошлой жизни. И только под утро мне удалось задремать.

А утром меня разбудил Максимилиан.

– Пришла тетя Манила, ждет внизу.

Я, пошатываясь, от усталости спустилась.

– Ну как ты, милая.

Я криво усмехнулась и села в кресло.

– Я конечно, понимаю. Такое горе, что уж тут скажешь. Я вот что пришла. Тебе нужна помощь- молодой девушке будет сложно одной справляться с таким …хм хозяйством. Может дядя часть возьмет на себя? Бизнес возможно или что-то еще. И тебе полегче будет, все таки не чужой он, да и я помогу, дом вон какой большой остался.

Манила аккуратно подбирала слова, прежде чем сказать.

А я, словно в ступоре, смотрела на нее, не отводя взгляда.

– Пусть дядя пока бизнесом управляет, а вы спокойно придете в себя. Да и учиться тебе нужно, и за младшими присматривать, да?

Она была необыкновенно тактична, что в принципе ей не свойственно, ласкова и убедительна. Внутри меня стало очень горячо от мысли, что дядя прислал ее для этого разговора. Я не могла поверить, что сейчас слышу такое, неужели они захотели прибрать все к рукам, пользуясь случаем. Не верю!!

– Манила, а дядя вообще в курсе, что вы здесь?

Ее глаза забегали.

– Конечно-конечно. Родня все-таки.

Я протянула руку к телефону.

– Проверю.

– Ну конечно он не знает об этом разговоре, просто я подумала, что наша помощь вам не помешает, правда же. Кто же еще вот так протянет руку помощи? – она судорожно сглотнула.

Понятно.

– Значит, так! Все, что отец создал, достанется его наследнику! Я не собираюсь раздавать папино наследство.

– Ну почему сразу…

– Отдавать, дарить тоже! Если мне понадобиться дядина помощь, я обращусь к нему напрямую.

Манила скривила губы, ведь я только что практически принизила ее в социальном статусе. Она криво улыбнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.