Олфель Дега
Хозяйка золушек по вызову

Назначить жертву

– В смысле, вы меня выбрали секретарём начальника?!

Александра Тимофеевна, прищурившись, осмотрела меня с довольным видом и кивнула.

– Запомни это выражение лица. Именно так пойдёшь ему бумаги на подпись относить. Вдруг пожалеет убогую.

Лина, которая три минуты назад считалась моей подругой, с готовностью поднесла мне под нос небольшое зеркало. В котором отразились широко раскрытые глаза и перекошенные в ужасе губы.

– Как вы могли назначить меня?! – продолжила я возмущаться, не торопясь ставить свою подпись в подсунутом договоре. Хорошо, начала читать, что мне дали под видом: «А, ерунда, подмахни тут по-быстрому». А то бы уже три минуты как числилась секретарём самого строгого и придирчивого начальника в нашей компании.

– Имей совесть! – припечатала меня начальница нашего скромного и, как мне раньше казалось, дружного, отдела кадров, – Лина – кормящая мать. Ей нервничать нельзя, молоко перегорит. Тома беременная. Её точно нельзя посылать. А ты…

Конечно. Меня не жалко. Может, тоже себя беременной, если не кормящей, объявить? Раз это для Томы сработало, то и у меня есть шанс! Но, глядя на моё просветлевшее лицо, коллеги хором сурово заметили:

– Не выйдет!

Два года работы в одном коллективе дают о себе знать. Точнее, все в этом кабинете знают, что последний раз я была на свидании полгода назад. К тому же, истинная причина моего изгнания – я не являюсь родственницей начальницы. Александра Тимофеевна пристроила двух племянниц на тёплое местечко. А я так – подруга племянницы.

– Я с тобой обедом поделюсь! – решила смилостивиться Лина, – ты же свой дома забыла.

– Я лучше в кафе сбегаю, – мрачно отказалась я, – твой обед пахнет, как детский подгузник. Ты точно ингредиенты не перепутала, когда варила суп?

Лина, подняв брови, откинула крышку своего туеска и принюхалась.

– Брокколи, брюссельская капуста, горох… да нормальный суп!

– Буээ…

– Хватит! – решительно сказала Александра Тимофеевна, – нам уже нужно секретаря отправлять боссу на растерза… эээ… согласование. Алисочка, подписывай, не сомневайся. Он тебя быстренько уволит, и мы обратно на работу примем! Марина к нему после тебя придёт. Ты уж постарайся совсем необучаемой дурищей показаться, чтобы она поумнее выглядела.

Эта Марина тоже родилась в нужной семье. То есть, была ещё одной племянницей начальницы. Которая своих детей так и не родила. Зато щедро пристраивала на хорошие места дочерей сестёр.

– А то мы по твоему паспорту кредит возьмём, гыыы, – смотивировала меня на трудовой подвиг беременная Тома, довольно поглаживая себя по животу и блаженно принюхиваясь к овощному супу Лины. Две извращенки…

– А этот Лунный точно такой глупый, что не опознает во мне сотрудницу отделов кадров? – засомневалась я.

– Да кто нас тут видит, – отмахнулась начальница, скромно не предложившая свою кандидатуру на должность секретаря в верхнем офисе, – Алиса, ты должна нас выручить. Тем более что это ты не справилась с работой, и не подобрала секретаря…

– Так вы же всем отказали, кого я предлагала! – возмутилась я, но слабо. Ну не могла я на собеседовании прямо говорить соискательницам, что их задача – разозлить начальника так, чтобы следующая кандидатка показалась великим благом.

Меня проигнорировали.

– Ты должна быть полной противоположностью Мариночке! – инструктировала меня Александра Тимофеевна, – она у нас натура утончённая, духовно развитая, добрая.

Лина, на правах родственницы и кормящей матери, которой нельзя нервничать, бесстрашно заметила:

– Тётя Шура, ты только что в слове «сука» сделала кучу ошибок.

– И, кстати, в таком виде ты не можешь пойти к Лунному! – заявила начальница. Я обрадовалась. Но рано.

Александра Тимофеевна торжествующе вытащила огромный пакет, откуда торчало что-то яркое. И хищно меня осмотрела. Я только нервно поёжилась, одёргивая белый пиджачок, когда мне предъявили розовое, отчаянно короткое платье, и парик в тон к нему.

Сразу видно было, что операция по внедрению Мариночки в офис готовилась тщательно. И, возможно, с её активным участием. Первый этап – подослать к Лунному нелепо одетую дуру с розовыми волосами, начался.

На работу, как на праздник!

Я с ужасом пригладила розовые пряди, стараясь уложить их поровнее. Не получилось. Кудри яростно вздыбились с новой силой.

Повернувшись, обозрела в длинном зеркале, которое было в шкафу, свою туго обтянутую тканью пятую точку. Кстати, ничего так. Но выйти в подобном виде на люди… Это смотря, где и кем работать. В офисе будет смотреться странновато. Как и боевой макияж, который мне нарисовала Лина.

Поцокала, покачиваясь, на высоких каблуках от зеркала до двери и обратно. Если бы мне пришла в голову дурная идея носить копыта, я бы первым делом купила бы такие туфли. Но мне повезло – эти пыточные колодки достались бесплатно, по знакомству.

Коллеги с умилением смотрели на выращенное ими в короткие сроки чудовище.

– У вас к этому Лунному что-то личное? – спросила я, не вытерпев, – за что вы его так ненавидите? Это же не секретарша. Это посланец из Ада. Розового. Прямо по его душу.

– И не забывай об этом ни на секунду! – сурово ответила Александра Тимофеевна, – кстати, будут спрашивать, кто такое сокровище Лунному подогнал – я официально на больничном. А собеседование проводила ты, Алисочка.

– Я вообще почти в декрете, – фыркнула Тома.

– А мне в отпуск завтра, – тоже поделилась радостью Лина.

Я, особо не прислушиваясь, в это время экспериментировала с платьем. Когда его натягивала пониже на коленки, декольте с готовностью ползло вниз, обнажая бюстгальтер. Пришлось оставить, как было.

– Тебе пора, Алиса, на новое место работы! – начала меня провожать из кабинета начальница, подталкивая к двери. Острые каблуки едва не проделали бороздку в линолеуме, когда я вцепилась в шкаф.

– Может, с завтрашнего дня? – попросила я, – дайте хоть в образ войти!

– Начальник обед ждёт, а ты тут решила прохлаждаться?! – возмутилась моя бывшая начальница, – он уже звонил, интересовался, где его помощница. И дал первое задание  – заказать ему еду. Он сегодня допоздна работает. Как и ты.

– У меня приказ по отпускам ещё не готов! Лина в отпуск не уйдёт без него! – вспомнила я про недоделанную работу, которой неторопливо занималась в свободное от кофе время. Кто же знал, что меня внезапно так безжалостно будут выпихивать в большой и страшный мир верхнего офиса!

– А вот приказ доделаешь. Дома, ночью! – суровым голосом приказала Александра Тимофеевна.

Парик сбился на бок, лодыжка едва не вывернулась вбок, когда каблук поехал в сторону. Но с начальницей спорить было бесполезно. Либо я иду кошмарить этого Лунного, либо отправляюсь с волчьим билетом на улицу – без перспективы работы хоть где-нибудь. Репутация и знакомства Александры Тимофеевны мне бы обеспечили очень долгий простой. Один вечер похлопаю накладными ресницами, и завтра, после увольнения, лично напечатаю приказ о своём принятии на работу.

Доковыляв до Лины, выхватила у неё пластиковый контейнер с тошнотворным супом.

– Вот ему помощница! – сказала я, поправив вываливающийся из декольте бюст, – а вот обед!

От моего наглого воровства еды, подруга лишилась дара речи. А я подхватила выданную мне вышитую розовым бисером сумочку, где были рабочие флешки, и, балансируя на высоких каблуках, вышла за дверь кабинета.

Радовало, что в подобном виде меня бы мама родная не узнала. Я сама, когда проходила мимо зеркала в холле, вздрогнула и прибавила шаг. Верхний офис, в отличие от нашего простенького кабинета, отличался шикарной отделкой. Мы часто шутили, что находимся в зоне отчуждения. Даже вход у нас был отдельным.

Приказы, в основном, отправлялись наверх в электронном виде, оттуда же спускались обратно к нам – подписанные, либо с пометками, что нужно исправить. Поэтому меня так смело отправили к начальству – шанс, что оно меня вообще когда-либо видело, был нулевым.

Нашей компании «Золушка по вызову», оказывающей клининговые услуги практически всем предприятиям города, принадлежало большое здание. Часть его занимал профильный магазин профессиональных средств для уборки. Я сама его обходила по широкой дуге, зная цены и предпочитая пользоваться более бюджетной химией.

Верхний офис находился на втором этаже. Окна были большими, панорамными. Их, от души ругаясь, натирала каждое утро штатная уборщица, баба Глаша. Иногда вызывали промышленных альпинистов для генеральной уборки стёкол. Эти окна были гордостью шефа, который называл их визитной карточкой нашей компании.

И вот теперь я, задрав голову, смотрела на эти окна. Точнее, на офис, где мне нужно было провести весь этот длинный день.

– Папа, это кукла? – раздался за моей спиной восхищённый детский голос, – как ты думаешь, сколько она стоит?

– Ну, тысячи две в час точно возьмёт, – ответил ей задумчивый мужской голос.

Повернувшись, я посмотрела в улыбающиеся детские глаза, которые смотрели на меня, не отрываясь. И перевела взгляд на мужчину, стоявшего рядом. Лунный.

Я очень хотела ответить, что с удовольствием возьму две тысячи в час за работу. Вот только он, скупердяй, мне их не платит. За пару секунд успела подсчитать, что за предложенную мне цену, плюс рабочий день, успела бы за месяц заработать на неплохие такие каникулы где-нибудь в Европе.

А на нынешнюю зарплату, отдых мой проходил в Турции, на ленивом пляжном отдыхе с последующим старательным обгоранием, либо на Алтае, в экстремальном туре, верхом на лошади. Откуда возвращалась непременно с сувенирами – сложным переломом руки, или вывихом лодыжки.

Подискутировать с начальством на тему зарплаты не получилось. Лунных окликнул женский голос из припаркованной к тротуару машины, и они отвлеклись от разглядывания моих розовых туфель. Впрочем, каблуки с восторгом рассматривала девочка. Николай Романович, с задумчивой улыбочкой, плотно застрял взглядом где-то повыше.

Посмотрим, как он будет улыбаться, когда понюхает суп, который я ему заботливо несу с собой.

Пока начальник с дочерью были заняты, я поспешила занять рабочее вакантное место. За мной пристроился молодой вертлявый человек, который, открывая мне двери верхнего офиса, так близко подошёл, что не увидел, как мой острый каблук приземлился на его ухоженный ботинок.

Пришлось поторопиться, оставляя за спиной ругающегося парня, который всего лишь пытался быть галантным. И забыл о простой технике безопасности – увидел, что девушка надела копыта, держись от неё подальше, если не хочешь, чтобы твою ступню продырявили.

Как удалось взлететь на второй этаж без травм себя и окружающих – понятия не имею. Очень уж хотелось поскорее показаться перед Лунным в качестве его секретарши, огорчиться по поводу увольнения и пойти, наконец, переодеваться и пить кофе.

Ключи от кабинета мне вручила Александра Тимофеевна. С таким видом, будто они – от завоёванного города. В который я как раз вступила с видом нашкодившей кошки.

Большой офис для начальника центра, курирующей работу клининга для предприятий и частных лиц, поражал чистотой и белоснежным интерьером. Я здесь смотрелась чужеродным розовым пятном. Зато поняла, почему тётя Глаша начинает свой день с отчаянной ругани. Например, стеклянный стол в приёмной, был таким воздушным, что пятна на нём появлялись, стоило пройти мимо и посмотреть на него.

Первым делом – избавиться от контейнера с супом. Запах от него, казалось, просочился сквозь пластиковую крышку. Из приёмной вело несколько дверей. Толкнувшись сначала в туалет, потом в гардероб, нашла вход в кабинет начальства. Где и поставила еду на стол, перед компьютером. Подложила, в качестве салфетки, какую-то бумагу.

Здесь хотелось не просто перестать дышать. Чтобы обеспечить первозданную чистоту, нужно было начинать порхать над полом, не затрагивая поверхности.

С чувством выполненного долга, вернулась в приёмную, и включила компьютер на моём временном столе. Тоска, а не рабочее место. Стерильное и пустое. Я-то свой простой деревянный столик в отделе кадров заставила кактусом, рамками с фотографиями кота, кремами для рук, заколками, стояла керамическая чашка для кофе с крышкой, которая была иногда продолжением моей руки. Не уверена, но, если покопаться в тумбочке, можно найти и засохший бутерброд. А если потрясти клавиатуру – точно насобирается полноценный обед для голубей.

Мама всегда поражалась, как такую, как я, приняли на работу в клининговую компанию. Если бы кастинг на вакансию проводили с обязательным тестированием на любовь к чистоте, я бы провалилась. Но, в моём случае, рекомендация Лины была вполне достаточной.

Из сумочки достала флешку, распечатала трудовой договор (испытательный срок три месяца, если досрочное расторжение – Лунный обязан выплатить приятную для меня сумму). Уже подписанный электронной подписью начальника. И, пока он где-то задерживался, скинула приказ на отпуска с рабочими материалами в отдельную папку. Мою основную работу никто не отменял, с этим спектаклем по внедрению Мариночки в секретарши.

Через панорамное окно мне было видно, как Лунный посадил дочь в машину, которая медленно отъехала от тротуара, и повернулся, обводя улицу взглядом. Наверное, искал, за что ещё можно зацепиться взглядом на розовом пятне, помимо кружевного подола. Но оно уже коварно проникло в его офис.

Тяжёлые шаги в коридоре заставили выпрямиться, и вцепиться в стол, оставляя прозрачные пятна от пальцев. Встала на негнущихся ногах, поправив парик и растянув губы в улыбке. Зря, наверное, приказы по отпускам здесь начала делать. Сейчас придёт и тут же выставит, не успею отправить документ в отдел кадров.

Но первый зашёл парень, по ногам которого я от души прошлась в холле. Замерев, мы обменялись удивлёнными взглядами.

– Коля, ты, кажется, говорил, что секретарь – лицо и имидж компании? – спросил он через плечо, и, не дожидаясь ответа, продолжил, – тогда, надо сказать, имидж у нас стал действительно того… точно по вызову.

Надо было этому гаду обе ноги оттоптать, пока была возможность.

Ничего не понимающий начальник зашёл следом и немного попятился. Наверное, переборщила с приветственным оскалом. Но мне просто лицо свело от страха и адреналина.

Не двигаясь, Лунный смотрел на протянутый ему договор. С трудом перевёл взгляд на текст, сосредоточился. Снова посмотрел на меня. Моя улыбка не померкла.

– Дима, ты, как мой заместитель, не знаешь, где у нас кабинет кадров? – наконец, спросил он, – никогда не думал, что так ни разу там и не был.

Вертлявый, с восторгом на меня смотревший, едва понял, о чём его спрашивают.

– Да внизу они сидят, а тебе зачем? – наконец, ответил он.

– Пообедаем, и я пойду, быстренько кое-кого накажу, – ответил Лунный, – вообще, проверить надо, кто у них отвечает за набор персонала. Слепые, или просто туповатые. И уничтожу свою электронную подпись.

Улыбку держать стало сложнее. Так как за персонал отвечала я. Сейчас меня выкинут из окна здесь, и пойдут наказывать по второму месту работы. Спасибо, Александра Тимофеевна!

Мужчины прошли в кабинет большого босса. Я, не устояв на неудобных каблуках, упала на стул. Того, кто закупал мебель, нужно прилюдно высечь, она дико неудобная. Кресло, ловко из-под меня вывернувшись, уехало в сторону. Пока я, сидя на полу, пыталась собрать ноги и ходули на высоких каблуках в одно целое, в приёмную выглянули Лунный и его заместитель. Меня было прекрасно видно из-под стеклянного стола.

– Реально кукла, – восхитился Дима, – глазами хлопает, и даже когда падает, ни звука не издаёт. Коль, давай меняться. Я тебе свою резиновую бабу подгоню, она мне уже поднадоела. А ты мне эту, с глазами.

Горло перехватило от возмущения, очень хотелось высказаться. Но Лунный, закатив глаза, втянул сотрудника обратно в кабинет, и захлопнул дверь.

Нащупав стул, я села, и прислушалась. Но звуконепроницаемость двери начальника была лучше, чем мой слух. Поэтому о том, что он ознакомился с обедом, узнала, только когда Лунный выскочил в приёмную.

– Это что за гадость? – прошипел он, тыкая рукой в сторону своего кабинета. Там, очень вовремя, нарисовался противный Дима.

– Ваш заместитель, – ответила я, выпрямившись и широко улыбаясь. Ну, давай, выгони меня. Порви договор. Уволь с позором.

– Я про ту мерзость на столе. Которая кабинет провоняла. И, кстати, уничтожила контракт на клининг адвокатской конторы. Перепечатать!

Он кинул мне на стол провонявший капустой документ. Говорила я Лине, что контейнер протекает!

– Ту дрянь вылить. Это же не обед, а биологическое оружие.

Вот тоже самое я всегда говорила!

– Папуля, ты купил куклу?! – раздался у двери радостный детский голос. Дочь Лунного, зачем-то, вернулась. В сопровождении высокой брюнетки с недовольным лицом.

– Почему Лиза не на занятиях? – резко спросил Лунный у брюнетки, которая испуганно вжала голову в плечи.

– Отменили вокал… Лиза велела приехать сюда, хотела с вами пообедать. А дозвониться мы не могли, у вас телефон выключен.

Лунный, забыв про меня, переключился на свой телефон. И, раздражённо размахнувшись, швырнул его в мусорку. Я только проследила взглядом. Про сервисы ремонта этот человек явно не слышал.

– Папа, а на сколько часов ты её купил?

Лунный двинул локтем под дых своего зама, чтобы тот прекратил смеяться, и вполне серьёзно ответил.

– На восемь часов. В день.

Я вот как-то реально почувствовала себя куклой. И растерянно мялась у стола, не зная, как поступить.

А девочка рассматривала меня всё с тем же восторгом.

– Здесь мы обедать не будем, – поменял тему начальник, – в кабинете жуткий запах. Вызовите клинера. Перепечатайте договор, у нас нет электронной копии. Насчёт вашего контракта поговорим позднее.

И всё это, будто меня нет в кабинете! Хам.

В считанные минуты, приёмная опустела.

А у меня начал звонить телефон.

Звонков с отдела кадров я ждала. Видимо, следили за выходом начальника из офиса.

– Кофейник включаю? – деловито поинтересовалась у меня Лина, и я только вздохнула.

– Меня ещё не уволили.

Телефон перехватила начальница.

– В смысле, тебя не уволили? – недовольно сказала она, – скоро Мариночку надо устраивать, а ты место занимаешь! Чтобы этим же вечером он тебя вышвырнул. Ясно?!

И бросила трубку. Можно подумать, я в восторге от своего нового назначения. И от наряда. Оглядела короткое платье. Прикинула, как далеко от офиса я отойду в таком виде. И следующий номер набирала уже сама.

– Валь, привет, – торопливо сказала я, – встреть меня, пожалуйста, сегодня после работы.

Друг детства, Валентин, долго раздумывал, сопя в трубку.

– Нет у тебя никаких дел, – раздражённо сказала я, – можешь не придумывать. Тебе просто лень выходить из дома.

– Ладно, – сказал Валя, – с тебя коктейль.

– Сделаю два, – сказала я с благодарностью.

Во френд-зоне Валентин был у меня так долго, что сам начал сомневаться, той ли он ориентации. Всё-таки, пребывание в качестве лучшей подружки без какого-либо продолжения, накладывает отпечаток.

Клавиатура была у здешней секретарши – закачаешься от восторга! Тоненькая, беспроводная, с подсветкой, бесшумная. Одно удовольствие на такой работать. Вспомнила своё громоздкое чудовище с залипающими клавишами, с которым мучилась в отделе кадров. Кажется, я немного понимаю, за что именно мстила Александра Тимофеевна. Нам в отдел скидывают весь неликвид, закупая новенькую технику в верхний офис.

Вот буржуи!

Пользуясь случаем, запорхала пальцами над клавишами, подбивая итоговый приказ к отпуску. Лунный тоже значился в этом списке. И вряд ли собирается две недели бродить по Алтаю. Наверняка, на Мальдивы прикупил билеты.

Ну, главное, чтобы подальше отсюда. Уедет один начальник – а отдохнут все. Верхний офис, с его тяжёлой руки, регулярно снабжал нас массой работы.

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет заглянул Лунный. Сглотнув, я за две секунды сохранила приказ, открыла новый файл ворд и сосредоточилась на экране.

– Вы ещё не начали печатать?! – возмутился начальник, зависнув надо мной грозной глыбой.

– Никак не найду, где здесь пробел нажимать, – проблеяла я, беспомощно возя пальцами по клавиатуре.

Лунный, молча, тыкнул пальцем в длинную клавишу и, повернувшись, вышел из приёмной. Зачем заходил – не понятно. Наверное, чтобы проверить, исчез ли розовый кошмар из его офиса.

Не везучий он мужик, однако.

Дверь снова приоткрылась. Сначала в приёмную вошёл объёмистый, обтянутый цветастым халатом зад. Я с интересом уставилась на нового посетителя.

С кряхтением, ввалилась спиной вперёд баба Глаша, которую я заочно знала по многочисленным приказам. Она постоянно брала больничные и отпуск за свой счёт. Причина частого отсутствия на работе ясно отпечаталась на припухшем синеватом лице. Уборщица явно была ценителем спиртных напитков. Не факт, что элитных. Хотя, если начальник не озаботился сохранностью личного бара, то вполне мог обнаружить в один день чай в бутылке из-под коньяка.

Причина странного появления бабы Глаши – огромное ведро, снабжённое колёсиками, которые, очевидно, работали не все. Иначе с чего бы ей тащить его волоком.

Отдышавшись, уборщица осмотрелась и заметно вздрогнула при виде меня. Перекрестилась. Это как же чудесно я выгляжу, если выпивающая уборщица делает при виде меня знак от сглаза?!

– Ты новая секретутка? – наконец, догадалась баба Глаша, проявив чудеса догадливости.

Мало кто мог определить, какую должность занимает девушка, сидящая за столом в приёмной руководителя. А эта сразу, с ходу, выяснила!

Сосредоточилась на документе. Прикинула, что печатать нужно на сверхзвуковой скорости. Приказ объёмный, времени мне дали до завтра максимум. А домой работу я принципиально старалась не брать. Покосилась на облитый капустным бульоном договор.

– Грязища, вонища! – запричитала уборщица над свинарником в офисе, – а мне опять тут подтирать за всеми!

Бабкин бубнёж очень мешал сосредоточиться и высчитать сроки отпуска Лунного. Я тюкнулась головой в клавиатуру.

– Коль, ты чего ей не сказал, что кнопки маникюром давить надо, а не языком?! – раздался от двери голос зама директора.

Они оба стояли в проёме двери. Лунный, качая головой, прошёл быстрым шагом в свой кабинет. Видимо, всё-таки что-то забыл. А вот его зам остался, чтобы заговорщически пошевелить бровями, облокотившись на мой стол локтями и приблизившись совсем близко.

– Могу найти твоему язычку совсем другое применение, – прошептал он.

Лунного не было всего пару минут. Этого времени мне вполне хватило, чтобы, не прекращая улыбаться, взять печать, стоявшую на столе, открыть её, и приложить ко лбу его зама.

Жирная надпись «Для документов» украсила высокий, просто созданный для этого лоб Димы. Который сначала даже не понял, что произошло.

– Что здесь происходит?! – изумлённо спросил Лунный, глядя на бессмысленно улыбающуюся меня и своего проштампованного зама. Вполне риторический вопрос, я считаю.

– А этот ваш прохиндей ей неприличное предложил, она его и приложила, – раздался ответ от всезнающего бабы Глашиного зада. Который с любопытством вертелся с тряпкой как раз возле моего стола. Делая вид, что не обращает на нас никакого внимания. Будто точно зная, в каком месте скоро будет скандал.

– Врут они обе, – убеждённо заявил заместитель начальника, Лунный смотрел на него, нахмурившись, – и, кстати, Коля, не буду я с тобой куклами меняться. Эта на ровном месте на людей бросается. Моя, хоть и улыбается точно также, но ещё ни разу меня печатью не приложила.

– Ты, девонька, этого козла в следующий раз каблуком стукни, – присоветовал мудрый зад бабы Глаши, которая, не поворачиваясь, возила тряпкой по картине на стене. Я не уверена, но, вроде, недавно она этой тряпкой вытирала суп со стола начальника.

Однако совет хороший. У меня же не туфли, а натуральные стилеты. Я с благодарностью посмотрела в сторону уборщицы.

– Лиза ждёт, – буркнул Лунный, не обращая на меня внимания, – Дима, тебе бы умыться. А эта кукла всё равно здесь долго не задержится.

– Это ты зря, племянник, – не одобрил его голос из зада, который теперь елозил возле плинтусов, – лучшей секретутки я у тебя ещё не видала. Молчит и зубы скалит. Мечта, а не помощница. Остальные трещали без толку, а работать не хотели.

– Тётя Глаша, я же просил, – сказал, поморщившись, Лунный, – идите вы… на пенсию, что ли. Я вам и так буду платить каждый месяц.

Тётка, выпрямившись наконец, сурово на него посмотрела.

– Иди, Коля, обедай с Лизой. Работать мешаешь. Мне и этой… кукле. А фигляра с собой забери. Пустой он здесь.

Она замахала видавшей виды тряпкой возле ног Димы, который попятился в коридор. Хотя бы успела прояснить причины столь долгого пребывания на посту клинера. Родственник, значит? Фирма, конечно, просто блеск. Тётка на тётке сидит и племянниками погоняет.

Наконец, из офиса все испарились. Но расслабиться я не успела – в приёмную зашла девушка в синем комбинезоне. Я прикрыла лицо розовой прядью, тихо радуясь своей маскировке. Вряд ли она в этой кукле узнает ту, что проводила собеседование не так давно.

– Тётя Глаша сказала пыль смахнуть в кабинете начальника, – сказала уборщица, имя которой я вспомнила без труда. Арина. Двадцать семь лет, есть ребёнок. В отпуск идёт только через полгода.

Неопределённым жестом послала её к месту работы. Понятно, почему начальник не напрягается за качество уборки кабинета – после его тётки приходит ещё один клинер.

Отстучала приказ на отпуск, отправила Александре Тимофеевне по электронной почте. И, вздохнув, придвинула к себе испорченный бланк договора. Долго на него смотрела. Самое простое, казалось, задание – не делать того, что мне поручает Лунный, оказалось и самым сложным. Набивать одним пальцем, долго прицеливаясь в клавиши, длиннющий текст, было очень скучным занятием. Но необходимым – я уже видела, как начальник ходит. Снежный барс, по сравнению с ним, шумно топает.

Процесс тыканья в клавиатуру ввёл меня в подобие транса. Поэтому на звонок телефона ответила с опозданием.

– Алё?

– Да я это, я, – торопливо ответил мне тенорок Вали, и я встрепенулась, поняв, что уже почти сплю, – слушай, у меня завтра мама приезжает. Можешь мне через свою контору уборку заказать?

Я выглянула в панорамное окно. Вроде ничего крупного не сдохло, раз Валик резко решил изменить своим принципам и потратиться на такое дело, как профессиональная уборка. Наверное, его мама – то ещё стихийное бедствие. Валентин – почти гений во всём, что касается программирования. И хакерства. Работает удалённо, и особенно не заботился, куда бросает баночки из-под консервов.

– Ты же говорил, что решишь проблему чистоты в доме?

– Я решал! – возмущённо сказал друг… бывший, наверное, – предлагал тебе выйти за меня. Слушай, ещё есть время, в ЗАГС и сегодня успеем. Хватит выделываться, Хрусталёва. Тебе кольцо на палец, мне чистая квартира. Сколько уже можно от своего счастья бегать?!

Думаю, успею сгонять в салон сотовой связи, поменять номер телефона. Не так уж и опасно на такси ездить. Даже в виде чокнутой Барби.

– Вообще, ты говорил, что сильный и независимый в плане быта, – решила я дать Вале последний шанс, – у тебя же есть робот-пылесос, при мне его торжественно запускал, и гордился, что тебе точно жена не нужна.

– Хрусталёва, тебе сложно, что ли, пойти и расписаться со мной? – возмутился хакер, – сдохло это барахло с щёточками. Чем-то подавился на кухне, я ещё не смотрел, что это было.

– Валя, тебе нужна домработница, – сказала я, – и ты ещё хочешь, чтобы она дополнительно ещё и зарплату в твоё логово приносила. Извини, но у нас девчонки за еду не работают.

Оповещение по электронной почте радостно уведомило, что сделанный черновик приказа мне вернулся. С правками, естественно. Я поморщилась, пробегая глазами страницы с красными пометками.

– В общем, Валя, жди, я на тебя вызываю менеджеров, – сказала я другу, – будут быстро.

Следующий час пролетел незаметно – в основном, разговаривала по телефону.

Звонок в диспетчерскую клининга, с заказом оценки уборки свинарника одного ленивого хакера.

Ответ на звонок из отдела кадров. Начальница требовала моего немедленного увольнения. Мои объяснения, что Лунный исчез в непонятном направлении, и я при всё желании не смогу его взбесить, не принимались.

Экстренные правки в приказ. Отправить.

Срочный звонок от рекламщиков с очередной гениальной идеей и макетом листовки с призывом для сотрудников.

А вот тут немного зависла, поразмышляла. Прямо сейчас у меня появилась отличная возможность накосячить так, как никто ранее не косячил. Пиар-отдел предлагал добавить немного праздничного настроения в уборку, и переодеть наших клинеров, которые занимаются уборкой частных квартир, в костюмы сказочных героев. Для поднятия настроения клиентов, создания запоминающегося имиджа и соответствия названию компании – «Золушка по вызову».

Я старательно сделала пару правок в макет, который нужно было согласовать с начальством, и, скрестив пальцы, отправила его по внутренней почте менеджерам.

Когда будут разбираться с пиар-отделом, непременно выйдут на улыбающуюся меня. Очень удивлюсь, если завтра к обеду буду ещё здесь работать. В этой приёмной, наконец, воцарится идеальная Мариночка, а я с облегчением верну её тапки на каблуках, и уползу к себе в отдел кадров. Пить кофе и мечтать об отпуске.

Минут десять покрутилась на стуле, поразмышляла, чем бы добить Лунного. Точно. Успею ещё завести фейковую страничку в социальной сети, и демонстративно оставить её открытой на рабочем месте. Достала телефон, старательно сделала селфи на фоне своего стола, панорамного окна. И умудрилась создать вполне приличное фото, томно растянувшись на столе начальника.

Чуть не грохнулась с этого мавзолея, пока собиралась слезть с него. Зачем ставить стол на подиум? Он вообще не предусмотрен для того, чтобы сползать с него на высоких каблуках. Повернулась и встала на коленки, чтобы аккуратно поставить ноги на пол. Не успела. За спиной послышался задумчивый голос Лунного. Я уже говорила, что он ходит бесшумно?

– Мдааа… не то я ожидал увидеть, когда шёл в свой кабинет.

– Вот ты зануда! – ответил ему жизнерадостный Дима, который топал громче, но ходил медленнее, – в общем, я снова передумал. Давай меняться. Моя резиновая так точно не умеет.

– Папа, а кукла сломалась? – услышала я тонкий детский голосок, и, зашипев, ткнулась головой в стол, торопясь слезать. Ещё и ребёнка притащили полюбоваться на мою плотно обтянутую розовым кружевом нижнюю часть фигуры!

– Ещё нет, – успокоил дочь Лунный, – но если будет скакать по столам и дальше, то точно себе что-нибудь сломает.

Очень-очень осторожно стащила себя с подиума, и, одёргивая платье, повернулась к присутствующим. С неизменной широкой улыбкой, естественно, поправляя плотно сидящий парик. Его Лина прикрепляла к моей голове очень тщательно, кучей шпилек. От её предложения приколотить пряди гвоздиком и сэкономить время, я категорически отказалась.

Почувствовала, что обязана объяснить хоть как-нибудь своё поведение.

– Селфи с вашего стола просто отлично получилось, – поделилась я с начальником, который, отчего-то, скривился и не разделил мою радость.

– Она ещё и разговаривает, – восхитился Дима, подхватывая дочь начальника на руки, – пошли, Лизон. Похоже, у твоего папы к кукле серьёзный разговор имеется.

– Потом можно я с ней поиграю? – вполне серьёзно спросила девочка, глядя на меня прежними восторженными глазами.

Я зябко повела плечами. Согласна, если игра будет называться: «Я сплю, а дети тихо-тихо сидят подальше от меня».

От постоянной улыбки уже начало сводить скулы. Ноги затекли в неудобных туфлях. Надо будет за все мучения выпросить не только компенсацию за разорванный раньше времени договор, но и премию. Заслужила. Столько пакостей любимой компании раньше никто не делал.

Лунный, обойдя тщательно вытертый моим платьем стол, сел на своё кресло руководителя. И знаком велел мне присесть. С радостью, предчувствуя скорую свободу, я подчинилась.

– Вижу, сегодня вы не переработали, – ворчливо сказал он, беря мой контракт и внимательно его читая, – вам оформили стандартный договор. И я позвонил начальнице отдела кадров, Александре Тимофеевне. Ваша история, конечно, печальна…

Я навострила уши. Что про меня могли рассказать такого грустного? Мама учитель, папа спасатель, младший брат балбес. За плечами учёба в юридическом вузе, стажировка в Москве – и возвращение в Зареченск, так как жить в столице было интересно, но дорого. Зато в отдел кадров «Золушки по вызову» приняли быстро, и обеспечили не пыльной, в меру интересной, ни разу не динамичной работой.

До недавнего времени – жила без приключений, отдельно от родителей, в студии, которую взяла в ипотеку через полгода работы в компании. Что из этого показалось Лунному особенно печальным? Я, конечно, могла поныть по поводу ежемесячных платежей по кредиту, но не настолько они были высокими, чтобы вызвать столько сочувствия во взгляде начальника.

– Столько трагедий в жизни одного человека поражает, – продолжил Лунный. Чем ещё больше заставил меня задуматься.

Так… помнится, я рассказывала девчонкам из отдела кадров, как спала на полу три месяца, после покупки своей крохотной студии. Пока не купила матрац. Да. Точно. Вечно сдувающийся под утро матрац – это реально постоянный источник трагедии. Тут он прав. Тяжело вздохнула, и похлопала накладными ресницами. Кажется, левая уже почти отклеилась – лепили в спешке.

– Дочь всё слышала по громкой связи, и настояла, чтобы вам обязательно помогли, – продолжил начальник, –  вы выросли в детском доме, на ваших глазах погибла вся ваша семья. Это чудо, что вы смогли закончить хотя бы курсы секретарей в таких условиях. Видимо, вы не всё поняли на уроках по деловому этикету. Наверное.

Лунный озадаченно на меня посмотрел. Я случайно поймала взгляд своего отражения в отполированной столешнице. Лучше бы Александра Тимофеевна упомянула, что я из семьи потомственных олигофренов, тут бы я точно попала в образ. На ошарашенном лице с вытаращенными глазами не отпечатался ни интеллект, ни наличие диплома юриста.

Ресница, всё-таки, упала, и медленным пауком двинулась вниз по щеке. Спешно её сорвала и уставилась на мужчину, дополняя образ дебилки разными по размеру глазами.

Расчёт начальницы был в том, чтобы Лунный немедленно избавился от вульгарной девчонки с сомнительным прошлым. Но ситуация, к сожалению, повернулась совсем по-другому.

Они там, в отделе кадров, кофе перенюхали, что ли? Это же надо такую дрянь сочинить всем вместе. Начальник мой пришибленный вид понял по-своему.

– В общем, осваивайтесь, – радушно сказал он, озабоченно хлопая себя по карманам пиджака, – где мой телефон?

– В мусорке, – машинально подсказала я. Лунный замер.

– Точно. Разберусь. Сегодня допечатайте договор, и можете быть свободны, – разрешил он.

А он точно злобный босс, которым нас пугала Александра Тимофеевна, не разрешая даже из кабинета выходить, когда в верхнем офисе был шеф? Не очень-то и строгий. Как такого разозлить до степени «немедленно выгнать эту поганку», особенно в образе тупой сиротки?

За панорамными окнами послышался длинный квакающий гудок. Очень знакомый. Так обычно обозначал своё прибытие Валя, когда приезжал за мной на работу. На своём космолете, который изначально был чёрной «Волгой». Достался по наследству от дедушки. Хорошо хоть, внук был абсолютно пофигистичен и любил часто медитировать над капотом, под машиной, сверху машины, внутри машины. В общем, делал всё, чтобы бы эта рухлядь хотя бы десять километров ехала и не выделывалась.

– Это кто? – спросил начальник самого себя, и я на автомате ответила.

– Валя, за мной.

Лунный царственно махнул рукой в сторону окна.

– Подружка? Привыкайте к дисциплине. Никаких ранних уходов с работы. Ясно?

Ещё как ясно! Просветлев лицом и взмахнув розовыми прядями, метнулась в сторону выхода. Немного занесло на повороте, но удержалась и схватила со стола свою сумочку, за секунду затолкала в неё флешку и телефон.

После такой наглости, он просто обязан меня уволить. Завтра приду на свою работу в отдел кадров часов в девять, нужно назначить собеседования для будущих клинеров. А в одиннадцать утра переоденусь и пойду к Лунному, получать нагоняй за побег и расчёт. Миссия, можно сказать, выполнена!

Агент 00Ведьма

Валя ждал меня, облокотившись на капот машины. Что-то в нём было не так, как обычно. Я присмотрелась. Пятна на рубашке присутствуют, волосы взлохмачены даже больше, чем вчера. Подошла поближе, спотыкаясь на каблуках с непривычки. Глаза у него не такие сонные, как всегда. Да что там – настолько шокированного взгляда у Вали я ещё не видела.

– Узнал? – спросила я, с ухмылкой поправляя парик.

– Дай сам догадаюсь – накосячила в документах, и тебя наказали, переодели в проститутку, вместо того, чтобы просто лишить премии? – наконец, спросил приятель, отмерев, – интересная контора, конечно. Я, когда ваших менеджеров увидел, которые пришли ко мне договор заключать, подумал, что они одни такие, с поехавшей кукухой. А это у вас корпоративный стиль? Корпорация «Золушки с прибабахом»? А сегодня был полный тюнинг всей Алиски?

– Потом объясню, – буркнула я, поворачиваясь к панорамному окну, и обозревая шефа, застывшего с кружкой для кофе в руке. Мог бы и меня попросить сварить, я бы так быстро не убегала. Правда, получил бы напиток, щедро сдобренный солью, но это уже мелочи.

Лунный заинтересованно смотрел на мою «подружку». Валя, будто почувствовал, поднял глаза тоже.

– А это что за мужик, Алиса? – заинтересовался он, не торопясь садиться в машину.

– Начальник мой, – вздохнула я, подходя к пассажирскому месту, – поехали переодеваться и по коктейлю?

– А почему он не на каблуках и без передника? – придирчиво спросил друг, – выбивается из корпоративного стиля.

– Садись в машину, – рявкнула я, открывая дверь и с размаху садясь на кресло, – и прекрати пялиться на моего начальника.

Валя, спохватившись, нырнул на своё место.

– Фактурный такой, – сказал он, оправдываясь, – я просто подзавис на бицепсах. Мне бы такие.

Я выглянула из окна и оценила мускулы Лунного. М-да, фигура, что надо. Здесь я с Валей полностью согласна.

– Дурак, – фыркнула я.

«Волга» медленно вырулила на дорогу. Гидроусилителя руля в мастодонте тоже не было. И Валя зря так завидовал мышцам Лунного. Будет ездить на своей колымаге почаще – заодно и подкачается.

А до этого долгожданного момента, когда программист станет качком, я помогала крутить ужасно тугой руль. Хорошо хоть, только в правую сторону.

– Поднажми! – командовал Валя, и я со стоном бурлака, запряжённого в упряжь, давила облезшую баранку в свою сторону. Друг крайне редко прибегал к левым поворотам, и выбрал дорогу или по прямой, или с поворотами направо. Поэтому до дома мы добирались мучительные два часа.

Не то, чтобы я не подозревала, что меня ждёт. И крайне редко просила меня подвезти. В частности, когда полгода назад выехали на шашлыки, я не просто крутила руль. Но и переключала передачи, передавала Вале водичку, чипсы. До дачи доехали, шашлыки отдали заждавшейся компании друзей, удачливо добравшихся на такси. И весь остаток дня и вечера, я проспала.

Вспотевшая, злая, с париком набекрень, я вылезла возле своего подъезда, и от души хлопнула дверью. Пошатываясь, направилась домой.

– А чего это тебе к каблукам на работе костыли не выдали? – поинтересовался бодрый Валя, успевая следом за обещанными коктейлями, – самая необходимая вещь к твоим ходулям.

– Вот костылей сейчас очень не хватает, – согласилась я, – дать бы тебе ими по хребту. За ценные замечания.

Из окна первого этажа высунулась седая голова соседки, придирчиво осмотрела меня, Валю, и спряталась обратно в квартиру.

– Чего это она? – удивилась я, притормаживая, – она же, пока не выскажет, что я проститутка, не успокоится. Ежедневный ритуал, можно сказать. Может, ей плохо стало? Скорую вызовем?

– И полицию, – согласился друг, – ты себя видела в зеркале? Не желаю просидеть ночь в обезьяннике, объясняя, что я не сутенёр, а программист. Потому что на кадровичку ты в упор не тянешь. Розовый парик и отдел кадров – это как жирный инструктор по фитнесу…

Из открытого окна соседки, до нас донеслось её возбуждённое стрекотание:

– Алё, милиция? Приезжайте, я же говорила, у нас проститутка живёт! А тут дети гуляют, между прочим! И что она им покажет?

Я показала личный рекорд в забеге на шпильках до дверей своей квартиры. Валя меня не обогнал. Слабак. Хотя согласна, у меня было больше мотивации надёжно укрыться за железной дверью.

– Хрусталёва, открой, – раздался за прихлопнутой дверью голос запыхавшегося Валентина. Видимо, отсмеялся, пока я торопилась в укрытие.

– Тебе зачем? – поинтересовалась я, начиная разбирать сложную систему крепления парика на макушке.

– Во-первых, ты мне коктейли обещала сделать, – начал перечислять друг, – во-вторых, натравила на меня свою уборку. Мне велено дома не появляться. Часов восемь.

Точно. Наша клининговая компания гордилась оперативностью. Менеджеры по частным заказам могли приехать и в течение получаса после звонка заказчика. И в течение часа после оценки объёма работ, приезжали клинеры. Но, в основном, услугами «Золушки по вызову» пользовались коммерческие компании.

– Приехали два мужика, – начал рассказывать Валя, и я кивнула. Нормальная практика, – но я даже как-то засомневался, стоит ли им двери открывать. У вас там как, перед приёмом на работу, обязательного обследования у психиатра нет? Всё ожидал увидеть. Но двух английских лордов в старинных костюмах с угрюмой небритой рожей – нет. А кривые волосатые ноги в белых гольфах – Хрусталёва, это было нечто! Особенно, когда они распахнули плащи, в которые кутались. Видимо, чтобы на улице не побили за оригинальный прикид. Сам с перепугу чуть не вмазал. Они что, костюмы собирали в погорелом театре?!

Я пожала плечами. В принципе, всё по инструкции. Которую я исправила и отправила. Но где менеджеры умудрились так быстро костюмы найти? И почему даже не задумались о том, что новые инструкции – чья-то шутка, или ошибка? Позвонить Лунному и уточнить, в конце концов, нельзя было?

А, точно. У него же телефон сломан. Этого я не рассчитала. Думала, начальника начнут бомбардировать гневными вопросами и сообщениями. Но, не дозвонившись, менеджеры просто решили действовать по инструкции.

На редкость исполнительные идиоты.

Ладно, обещание есть обещание. Пошла делать коктейли. Тем более, кроме мартини и спрайта, в холодильнике ничего не было. Этот факт отметил и Валя, пришлёпавший за мной на кухню и молча вставший позади.

– Что? – возмутилась я, доставая бутылки и захлопывая холодильник, – я на диете!

– Интересная диета, бухлишко и запивон дважды в день, – оценил друг, доставая бокалы из буфета.

– Только на ужин, – поделилась я секретами стройной фигуры, – всё равно, завтракать не успеваю, обедаю в кафе. А к вечеру Александра Тимофеевна так мозг вынесет, что только мартини и спасаюсь. Ладно, что там с менеджерами?

– Ну вот пришли эти два клоуна, начали осматривать квартиру, – начал рассказывать Валентин, тщательно контролируя уровень наливаемого мартини в бокале, – кстати, ты в курсе, что у меня идеально обезжиренная кухня?

– Нашёл чем гордиться, – фыркнула я, подхватывая свой стакан. Маслинку бы бросить в напиток, ну и ладно, без неё обойдусь, – ты же не готовишь. Откуда жир? Зато у тебя идеально засвиняченный пол. А ещё шкаф. И столы завалены мусором. Подоконники лопатой разгребать нужно…

– Интересная у вас инструкция, – прервал меня Валентин, разваливаясь на диване, – заучиваете? Они тоже самое говорили. И чек выкатили на неприличную сумму. Потом пришли девушки с вёдрами, и меня выперли. Пришлось ехать за тобой пораньше. А тут ты.. вышла вся в розовом.

Я сделала глоток коктейля, и отправилась в ванную. Смывать боевой макияж. Валя отправился на кухню, греметь дверцами шкафчиков в поисках кофе. Маньяк кофейный, полчаса не может прожить без любимого напитка.

Судя по радостному воплю, добрался до тщательно запрятанной подальше баночки. Сам мне её тащил из Тайланда. Но, как только я узнала, что именно этот сорт кофе сначала дают пожевать куницам, чтобы оно у них вышло естественным путём, и после этого продают, пить эту гадость я отказалась.

Налепила патчи под глаза, чтобы успокоить кожу после агрессивного макияжа, нацепила любимый халат вместо розового мини, и вышла из ванной.

– Свят-свят! – басом сказал Валя, отшатнувшись и брызгая на меня водой из-под крана. Я поморщилась.

– За кофе следи, всю плиту мне обольёшь, – велела я, с наслаждением вытягиваясь на кухонном диване.

– Я погуглил, что это у тебя за штуки, – поделился со мной Валя, тыча в меня ложкой с длинной ручкой.

– Патчи? – уточнила я, прихлопывая их на место поплотнее.

– Вот-вот. На ласточкиных гнёздах, – похвастался эрудированностью друг, – Ты в курсе, что «ласточкины гнёзда» – это натуральные слюни ласточки? И ты реально их на лицо лепишь?

– Зато моим кофе не гадили кошки.

– Это «Капе любак»! Только для ценителей глубокого оригинального вкуса.

– Не буду пробовать никогда!

– Поздно…

– Что?! Ты мне эту дрянь уже варил?! Ах ты…

Увлекательный процесс удушения Вали прервало деликатное покашливание. Я в шоке прижалась плотнее к другу, которого умудрилась повалить на пол. Валентин прекратил демонстративно хрипеть, и тоже замер, глядя наверх.

– Вот, – раздался торжествующий голос соседки, – я же говорила, что квартирка похабная. Эта шлёндра вообще вся розовая была. И вон, винище везде стоит. Мужиков водит, зараза такая.

Соседушка, всё-таки, вызвала полицию. Представитель власти со скучающим видом стоял на пороге кухни. Надо дверь всё-таки закрывать, а не прихлопывать.

– У вас есть, что заявить, гражданочка? – деловито уточнил участковый, поправляя свою папочку под мышкой. Соседка, с торжествующим видом, замерла рядом.

– Есть, – сказала я, кивнув и не торопясь слезать с Валентина, – жалоба есть, на каком основании полиция нарушает статью 139 Уголовного кодекса, вторгаясь в жилище, статью 137, нарушая личное пространство. Сейчас подумаю, что ещё могу заявить.

– Отставить думать! – рявкнул участковый, резво выскакивая из квартиры и утягивая за собой соседку, – а вы гражданочка, пойдёте объяснение писать, за ложный вызов.

Непрошенные гости удалились. На лестничной площадке участковый отчитал бдительную женщину, которой так и не дали исполнить гражданский долг:

– Тамара Васильевна, ещё раз вызовете без повода, будете уже не со мной разговаривать!

– А с кем? – оживлённо поинтересовалась приунывшая было соседка.

– С полковником Борзенко! – рявкнул участковый, – пусть он вам покажет настоящих проституток, чтобы знали, как они выглядят.

– Так я согласная, – зачастила Тамара Васильевна радостно, – готова быть свидетелем при задержании злостных шалав. Куда ехать?

Участковый, сплюнув, послал её по известному адресу. Но, боюсь, полковника она там точно не найдёт. И ушёл.

– Нормальный такой полицейский. Вломился в частную собственность, поматерился и наплевал в подъезде. Точно на повышение скоро пойдёт, – оценил нашего стража порядка Валя, – Хрусталёва, слазь, там кофе уже давно сбежал, надо новый варить.

Вечер однозначно не обещал быть томным. Так как Валя, справившись со второй попытки с кофе, и вытерев плиту под моим суровым взглядом, сбегал в машину, за планшетом. И, памятуя о содержимом моего холодильника, за пиццей. Благо, что пекарня была в соседнем подъезде.

– А это тебе зачем? – спросила я. Имея в виду не пиццу, кусок которой я хищно ухватила, едва открыв коробку. А планшет.

В принципе, после третьей порции коктейля, я была настроена благодушно. И флегматично наблюдала, как Валя включает планшет.

– У меня дома камеру поставил, заодно и протестирую. Уборщицы в курсе, что буду смотреть иногда.

– Клёво. Вместо кино будем следить за клинерами? Валя, собирай-ка это добро, и вали  любоваться процессом к себе в машину. Пиццу оставь!

На экране замельтешила фигурка в униформе «Золушки по вызову» среди развалов всего, что можно было набросать на пол. Боюсь представить, сколько Валя заплатил за уборку.

– А почему девушки без костюма химической защиты? – удивилась я, – ты предупредил насчёт Пискли? Что они могут найти хладный трупик хомячка где-то под этим всем?

– Там ещё Кефирчик потерялся, – кивнул друг, располагаясь, как в кинотеатре, – как убежал из клетки, пару дней что-то грыз. Потом затих.

– Ты упустил Кефирчика?! – ахнула и уставилась на Валю, – как ты мог! Его же на передержку Ксюша оставила. Очень просила ухаживать получше.

– Я тебя умоляю, – отмахнулся друг, – сам сбежал, а я виноват?

Вот как после этого говорить, что Кефирчик должен был стать Купидоном-грызуном?! По гениальному замыслу Ксюши, программист должен был проникнуться нежными чувствами к хомяку. А потом и к его хозяйке. И предложить жить вместе, лишь бы не разлучаться.

Я ей говорила, что более дурацкого плана не встречала, но ведь упёрлась. Бедный Кефирчик. Не быть ему почётным гостем на свадьбе, как уже распланировала Ксюша.

Сделала себе ещё коктейль, рассеянно глядя видео с места уборки.

– О, Арина, – опознала я одну из уборщиц. Вторая прикрыла маской лицо, безразлично складывая в бельевую корзину грязную одежду. Восхитилась её выдержкой. Не смогла бы копаться в чужом белье.

Рано похвалила клинера. Именно та, в маске, отпрыгнула от небрежной кучи, подскакивая на месте, явно в ужасе. Камера не передавала визги. А они точно обязаны были быть, с такой-то реакцией.

– Чего она напугалась? – заинтересовалась я, придвигаясь ближе к экрану, пытаясь рассмотреть поближе истерику, – твои носки устали ждать стирки, и самостоятельно двинулись в сторону корзины?

Арина оказалась более устойчивой. Наклонившись, подняла небольшой предмет. О камере она точно знала. Иначе не тыкала бы в неё с разъярённым видом…

– Мышеловка?! – разглядела я то, что показывала уборщица. Которая явно рассчитывала, что хозяин свинарника наблюдает за процессом.

Валя попятился.

– У меня проводов куча, а эта мышь явно до них добралась бы в скором времени, – оправдывался он.

– Это не мышь! Это Кефирчик! – заорала я, швыряя в изверга подушкой, – ты Ксюхе точно должен теперь свидание, да не одно!

– Да отдам я ей хомяка, – ответил Валя, ловя подушку на лету, – я уже в зоомагазин заходил, там этих Кефирчиков – видимо-невидимо, за копейки! Жуй свой мартини, неадекватная. Так и знал, что это ты присоветовала подруге хомяка подсунуть. Меня грызунами не возьмёшь.

Из меня Купидон такой же, как из хомяка. Валя, хоть и малость оторванный от жизни, но мои попытки его сосватать ловил на лету. И вредил, по мере возможности.

Далее уборка проходила без эксцессов, в плановом режиме. Можно было даже увидеть кусочек чистого пола.

– Валя, как можно взбесить босса так, чтобы он уволил меня за полчаса? Я его в списке контактов переименовала, как «Скотина с сигарой». Завтра попробую сделать так, чтобы увидели и донесли. Но вдруг этого будет не достаточно?  – спросила я задумчиво, катая мартини во рту. Спрайт закончился, да и ладно.

– Дай телефон, – вместо ответа на вопрос, попросил Валентин. Пожав плечами, отдала мобильный, и пошла к шкафу. Выбирать наряд, который точно не подходит для работы в офисе. Друг, развалившись на диване, сосредоточенно углубился в мою технику, краем глаза косясь и на планшет. Надо же быть таким ленивым. Его телефон лежал недалеко, на зарядке, а он мой клянчит.

– Очень надо, – сказала я, скорее самой себе, – новые договоры заключаем, собеседования пойдут одни за другим. А мне в этом верхнем офисе торчать совсем не хочется.

– Нашла проблему, – фыркнул друг, кидая мне обратно мобильный. Еле успела поймать, – вечно я за тебя всё решаю. Можешь завтра в офис вообще не приходить. Тебе трудовую курьером вышлют.

Похолодев, я начала судорожно искать в телефоне последние действия. Нашла. СМС отправил. Адресат – «Скотина с сигарой».

«Я хочу попу стульчиком. Кажется, мне пойдёт. Мяу».

Отправлено.

– Это… это… я не пойду завтра в офис, – прозаикалась я, с ужасом глядя на телефон.

Потом вспомнила, что начальник не настоящий. Если бы такое пришло Александре Никифоровне, стоило переживать. А так… Да и телефон ещё, возможно, Лунный не восстановил. А когда получит СМС, то я буду уже в безопасности, в отделе кадров. Ещё не хватало, чтобы он подумал, что я к нему пристаю.

– Спасибо, друг, – от души поблагодарила я, – чтобы я к тебе ещё раз обратилась!

Телефон в руке нежно пиликнул. Я на него уставилась, как на живую кобру. Экран бесстрастно высветил сообщение от «Скотины с сигарой».

Натуральная скотина! Кто его просил так быстро восстанавливать телефон?!

«Милана, мне надоело, что ты постоянно клянчишь деньги на грудь, губы и ресницы. Теперь ещё задница добавилась в список необходимых улучшений? Не звони мне, сам позвоню».

Валя, незаметно подошедший сзади и читающий вместе со мной сообщение, неодобрительно щёлкнул языком.

– Реально скотина. На задницу девушке денег пожалел дать. А почему ты Милана? Или это твой псевдоним, чтобы розовому паричку соответствовать?

– Милана – это его девушка, – деревянным голосом пояснила я, – иногда видела их вместе, возле офиса, из окна кабинета  смотрела. Моего номера телефона у него нет, я как-то сразу и не сообразила.

Бесчувственное чудовище, которое я называла своим другом, и глазом не моргнул, что разрушил мечты незнакомой ему девушки обрести идеальную фигуру. Зато щедро подлил мне ещё мартини.

Я машинально взяла бокал, и бездумно начала одной рукой копаться в шкафу. Офисные наряды перемежались со спортивной одеждой. Я не слишком любила ходить по магазинам. И вдруг вспомнила о небольшом чёрном пакете, который затолкала подальше год назад. И думала, что он мне больше не понадобится.

 Прихватив бокал и пакет, пошла в ванную, мерить. Костюм, призванный взбесить босса, идеально подходил по фигуре. И, что не менее важно, бесил даже меня. Старательно, перед зеркалом надела розовый паричок. После таких СМС, не удивлюсь, если незнакомая мне Милана объявит мне вендетту и захочет узнать, с какого номера Лунному отправили сообщение про стульчик.

– Выходи, там тебе Скотина с сигарой звонит, – оповестил меня радостный голос  Вали, сопровождаемый мощным стуком в дверь ванной.

– В дверь? – ужаснулась я, прижимая к себе бокал.

– По телефону, конечно, – сказал Валя, – если бы этот мужик стучал в дверь, я бы тоже закрылся. В туалете, раз ты ванную заняла.

Открыв дверь, я выскочила, и схватила певший «Сердцеедку» телефон. Действительно, чего это я. Лунный понятия не имеет, кто отправил ему СМС, которое он воспринял, как вымогательство.

Валя неодобрительно смотрел, как я отключаю телефон.

– Зря, – высказался он, – как мы теперь узнаем, чего он хотел?

– А я не любопытная, – отказалась я от перспективы услышать вопли Лунного уже сегодня, а не завтра, – и вообще, мне твоё авторитетное мнение нужно. Смотри. Вот так вот еду на работу и сижу в отделе кадров…

Я продефилировала вдоль комнаты, закутавшись в чёрный длинный плащ.

– Стильненько, – одобрил Валя, поднимая большой палец вверх, – но на всякий случай, я бы тебя ткнул… осиновым колом.  Особенно, если ты ещё и в зеркале перестала отражаться.

Первый выход костюма был так себе. Но зато в такси можно будет проехаться в томном молчании, под видом Мартиши Адамс. Парик возьму с собой, эта часть маскировки нужна мне для работы в верхнем офисе. Нормальная одежда осталась в отделе кадров, там и переоденусь, чтобы спокойно собеседования провести.

Продемонстрировала второй образ, который скрывала под плащом. Друг проводил застывшим взглядом, намертво приклеившимся к зоне декольте. Я нервно поправила чёрное короткое платье с юбкой из бахромы.

– Что, совсем плохо? – расстроилась я, оглядывая себя в зеркале. С розовым платьем, конечно, не сравнить. Встреть я в таком виде кого-нибудь на улице, начертила бы вокруг себя круг, провела обряд экзорцизма, и напоследок вызвала психушку. На всякий случай, как сказал Валя.

– Ну, скажем так, ты завтра иди без плаща, прямо так. А я следом.

– Защищать от маньяков будешь? – доверчиво спросила я, прикидывая, хватит ли у меня косметики, чтобы соответствовать наряду.

– Да не, видос клёвый сниму, в блог нужно загрузить что-то хайповое, а тут такая возможность. Ты, главное, иди пешком, и погромче проклинай всех встречных, пооскорбляй затейливо. За тобой точно погонятся. С вилами. Прикинь, сколько просмотров будет?!

Я, по-честному, прикинула. Какая-то я не согласная. Толпа за мной точно увяжется. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, куда я иду. Я, пожалуй, плащик поплотнее завяжу. Мне эскорт до работы не нужен.

Решительно подойдя к журнальному столу, где стояли полупустые бутылки с напитками, скудные остатки пиццы и планшет, на экране которого клинеры совершали трудовой подвиг, налила себе остатки мартини.

– Закончилось, – вздохнула я, и обратила внимание на экран планшета, – и мучения бедных девчонок, кстати, тоже подходят к концу. Надеюсь, завтра они не придут увольняться после пережитого ужаса. Хотя тебя наверняка потребуют поместить в чёрный список клиентов.

– У вас такой есть? – заинтересовался Валя, нисколько не переживая за хрупкие нервы уборщиц, – кстати, они рано радуются. Им ещё кухню отмывать…

Я прикинула по времени, сколько уже работали девушки, и когда закончат уборку.

– Иди домой, маньяк хомячиный. Как раз успеешь принять работу и расплатиться с менеджером. А чёрный список у нас с сегодняшнего дня точно есть. Гордись, ты там под первым номером записан будешь.

– Можно я у тебя переночую? – с надеждой спросил Валя,– как-то неловко идти туда, где тебе под нос сунут двух не первой свежести хомяков.

Несмотря на мольбы, друга я торжественно выпроводила. Нужно было проветрить квартиру и голову от остатков мартини. И подготовиться к следующему рабочему дню. А он будет очень насыщенный, я в этом не сомневалась.

Наскоро развесив костюм ведьмы на завтра, разложила диван, смела пустые бутылки и коробку из-под пиццы в пакет, и упала спать.

Домашний телефон, который я по привычке оплачивала каждый месяц, зазвонил неожиданно. Ругнувшись, нашарила аппарат под диваном, и, не открывая глаз, поднесла трубку к уху. Мало кто знал мой номер. Родители, брат, и…

– Слушай, забыл спросить, не усну ведь от любопытства, – ворвался в сонный мозг бодрый голос Вали, которому в такси стало, видимо, скучно, – почему скотина с сигарой?

– А с чем ещё? – зевнула я в трубку, – Валя, я спала уже… ну не с гитарой же. Этому жлобу только сигары не хватает. Всё остальное у него уже есть.

Будь плохой. Будь хуже всех!

Жаль, что в верхний офис мне ко второй смене. Очень соблазнительно было бы проспать. И появиться часика через два, скромно принимая ругань от злобного босса.

К сожалению, рано утром нужно было в отдел кадров. Тем более, главным вопросом на собеседовании  с будущими клинерами будет уточнение их привычки к пунктуальности. Странно как-то, если такое требование предъявит запыхавшийся опоздавший интервьюер, с порога начинающий выкрикивать вопросы.

Хорошо хоть, костюм заранее приготовила. Туфли на каблуках и розовый парик затолкала поглубже в объёмную сумку. Туда же отправилась и крохотная сумочка. А вот платье надела сразу. Плащ был готически-строгим, ничем особенным не привлекал внимание. Кроме объёмного капюшона, отороченного мехом. Очень актуально в августе, конечно.

Такси приехало быстро. И до работы добралась буквально на одном дыхании. Пока неслась в отдел кадров, в любимый полуподвал, краем глаза обратила внимание на мощный джип у тротуара. Босс-трудоголик уже был в офисе. Ждёт свою верную помощницу. Ну, удачи ему.

Возле двери в кабинет уже были три соискательницы должности клинера. Коллеги ещё и не думали приходить на работу, всё было закрыто. Глубоко вздохнув, порылась в сумке, нашла ключи между каблуками и волосами. И поняла, что времени на то, чтобы переодеться, у меня нет.

И проводить беседы в синтетическом, абсолютно глухом плаще – тоже не хочу. А ведь придётся. Сложно убедить кого-либо в том, что «Золушка по вызову» – серьёзная компания, беспечно заложив ногу за ногу в ультракоротком платье с бахромой.

Сделала вид, что мне холодно. Демонстративно поёжилась, запахивая меховой воротник поплотнее. И делая кондиционер на полную мощность. Посетители так быстрее уходят – проверено.

Где же моих коллег носит?! Уже десятый час. А кроме меня на рабочем месте – никого.

Осмотрела женщин, которые ждали собеседования. Для экономии времени, решила пригласить их всех вместе. Тем более что требований к будущим клинерам у меня было не так много. Удивил веер из фотографий квартир, аккуратно уложенный передо мной первой соискательницей, и вкусно пахнущий пирог, гордо поставленный на стол второй. Невольно заглянула в руки третьей. А эта что приготовила? Танец?

– Вообще, достаточно принести копии документов и справку о несудимости, признала я, рассматривая фото. А это что?

Владелица фотографий засуетилась.

– Это коллаж «До и после», как я умею уборку делать, – похвасталась она под ненавидящими взглядами конкуренток. И если второй соискательнице было чем крыть – пирогом, то третья, судя по её виду, реально готовилась хотя бы прочитать стих. Зря переживали – я приняла бы всех, кто опрятен, не похож на бомжа, и владеет справкой о несудимости. Александра Тимофеевна одно время настаивала на том, чтобы у соискателей было высшее образование. Но это было явным перебором.

– У нас серьёзная компания, самая крупная в городе, будет предварительное обучение, в том числе, владению профессиональной техникой, – зачастила я, включая компьютер, чтобы распечатать списки необходимых документов. Завтра принесут, оформлю.

– Наша компания ориентирована на сотрудничество с коммерческими фирмами. – продолжила я свою стандартную речь перед новенькими. Клинеры очень были нужны, с учётом новых договоров,– Но, конечно, много частных заказов. Все клиенты – люди обеспеченные, интеллигентные…

Мне внимали, синхронно кивая головами. И именно в этот самый момент в кабинет, быстро постучав, ввалились две девушки, которые вчера убирались у Вали. Я напряглась.

– Здрасьте, – сказала, прищурившись, та, которая трясла дохлым хомяком в мышеловке перед камерой, – мы на заказ едем. Но передайте диспетчеру, чтобы на Проспект Мира нас больше не отправлял. По всей квартире мёртвые мыши валяются, запах кошмарный. Чуть не стошнило. А хозяин вообще неадекват. Припёрся, воняя перегаром, и весь облепленный патчами. Сказал, что слюни ласточек, от сглаза. Очень уж мы ему подозрительными показались

«Вот гад!», – ахнула я мысленно, – «Спёр мои патчи, они же дорогие!»

– Но ведь заплатил? – спросила я, сияя улыбкой.

Махнув рукой, клинеры вышли. Вместе с одной соискательницей. Которая пришла с пустыми руками.

– Вы извините, я пойду… поищу работу попроще. Я мёртвых мышей в деревне насмотрелась, ещё не хватало в городе их за хвосты из углов вытаскивать.

Под внимательными взглядами оставшихся, нервно поправила капюшон на плаще, пройдясь пальцами по мягкому меху.

Принтер неторопливо заворчал, выплёвывая нужные мне списки документов и договора. Которые я с облегчением передала соискательницам.

– Когда у вас будут на руках все документы, подходите, оформимся, – сказала я, уже мечтая о том моменте, когда останусь одна в кабинете и сварю себе кофе.

– Холодина, жесть! – с этими словами в кабинет ворвались два мужика в женских платьях. Рука дёрнулась к телефону, вызвать психиатрическую неотложку. Но вовремя вспомнила, что ничего странного не происходит – сама же вчера разослала менеджерам приказ сказочно одеться для создания запоминающегося имиджа компании.

– Алиса, а подскажи-ка, дорогая, кого нам следует поблагодарить за новую униформу? – вкрадчиво сказал менеджер Пётр, притоптывая мускулистой волосатой ножкой, обутой в огромный ботинок.

– Меня вчера и сегодня хотели побить, – поделился Кирилл, разминая с хрустом кулаки, – но как-то застеснялись, когда первый гопник улетел отдыхать к мусорным бакам. Я, конечно, за любую креативную движуху, но можно костюмы не такие… такие…

– Вызывающие острое желание дать в морду? – подсказала я.

– Точно! – обрадовался Пётр, – вчера до Лунного не дозвонились. На всякий случай, оделись, как предписано. Но невозможно же работать! Клиенты сначала ржут, потом выясняют, не позвонили ли они случайно по телефону "Розыгрыш".

– Претензии к верхнему офису, – улыбнулась я, показывая пальцем наверх.

Менеджеры вышли. Интересно, а если бы я в приказе упомянула об обязательной эпиляции открытых частей тела?.. Вообще, мне уже наверх нужно бежать. Будет неловко пропустить собственное увольнение, когда Лунный выяснит, кто состряпал нелепый приказ. Да и менеджеры успокоятся, наблюдая справедливую расправу.

Почти забыв о посетительницах, распахнула плащ, и скинула его с плеч на стул.

– Э-э-э-э, – протянула одна из будущих клинеров, прекращая изучать договор. Вторая подняла голову, посмотрела сначала на неё, затем, по направлению взгляда, на меня.

– И что? – нервно поинтересовалась я, одёргивая бахрому на платье.

– Извините, а нам тоже дадут такую униформу? – уточнила одна из женщин, – тут точно клининговая компания? Да и менеджеры странно одеты.

– У вас будут комбинезоны, – торопливо сказала я. Не хватало ещё потерять этих двух работниц, – очень скромные и функциональные. Я просто не успела переодеться.

Отличное оправдание. Будто я всю ночь шлялась не пойми где. Но выбирать не приходилось. Тем более что в кабинет, наконец-то, заявились опоздавшие коллеги. Внимательно осмотрев свитер для беременных, платье для кормящих и чопорный брючный костюм, соискательницы с облегчением вздохнули, сгребли свои документы и ушли.

Лина и Тома встали возле моего стола, с одобрением поглядывая на пирог, торжественно красующийся посередине.

– А запах! – обрадованно сказала Лина, – вот и отметим мой отпуск. А я картошку принесла.

Мне под нос сунули лоток с чем-то явно не съедобным. Я попробовала, из вежливости, и тут же выплюнула в мусорное ведро.

– Она же сырая! А частично ещё и сожжённая.

– Ничего ты не понимаешь! Это с лёгкой хрустинкой, альденте по-итальянски!

– Спагетти бывают альденте, а это ты просто не дожарила! – не сдавалась я, и сгребла лоток поближе, – меняю на пирог, а это Лунному на обед отнесу. Ему твой суп вчера понравился.

– Правда? – обрадовалась Лина, с лёгкостью расставаясь с картошкой.

Александра Тимофеевна, закончив расчёсываться у шкафа, подошла и окинула меня оценивающим взглядом.

– Списки на медосмотр? – спросила она, нахмурившись.

– А это не должна делать Лина? – уточнила я, так как эту часть работы всегда выполняла не я.

Подруга, помахала мне рукой.

– Вообще-то, я уже в отпуске, – радостно напомнила она, – а Томе нервничать нельзя, она беременная. А там такая таблица мудрёная, направления к врачам всякие. В общем, развлекайся.

Мне была небрежно брошена флешка с рабочей информацией. После чего коллеги, поставив чайник, готовились с аппетитом позавтракать принесённым соискательницей пирогом.

– Алиса, вот прямо хвалю тебя за наряд, – сказала начальница, осматривая бахрому на моей юбке, – заявись ты в таком виде на работу в отдел кадров, точно была бы уволена. Лунный даже раздумывать не станет, выкинет за порог немедленно.

Интересно, какой цвет помады особенно не нравится Лунному? Красный, или розовый?

Полчаса на сборы – и я была готова. К сожалению, снова пришлось вставать на каблуки. Но очень надеюсь, что мучения мои продолжатся ровно до того момента, как я зайду в приёмную. Наверное, не нужно брать с собой заранее не подписанный приказ об увольнении. Подозрительно получится.

– Будь самой плохой секретаршей! – напутствовала меня Александра Тимофеевна, и я только кивнула.

Ковыляя в верхний офис, прокляла свою невезучесть. Надо было сказать, что у меня аллергия на розовые парики. И каблуки. И, кстати, если не на Скотину с сигарой, но на его юморного друга точно.

Меня ожидала за моим столом в приёмной моя же копия. Надувная. С розовыми волосами. Это как понимать?

Злобно стащила резиновую самозванку со своего пока ещё законного места. Пнула её в сторону двери, и брезгливо отряхнула руки. Мало ли где и чем её трогал заместитель начальника. Вроде он вчера что-то говорил про то, что имеет такой девайс для скрашивания одиноких вечеров. И не постеснялся же признаться!

Розовый парик на кукле был очень дешёвый, с проплешинами, и сама она выглядела изрядно потасканной. Или потисканной.

– Девочки, не ссорьтесь, – раздался от двери кокетливый голос Дмитрия, который открыл двери кабинета Лунного, и увидел распластавшуюся полусдутую гору резины. Сверху я бросила плешивый паричок, – Коль, иди сюда, тут куклы дерутся. Представляешь?!

– Какие куклы? – вызверился начальник за его спиной, – ты уже узнал, почему от нашей компании в качестве менеджеров на заказы ездят кретины? Кто выпустил приказ? Кто вообще принял на работу слишком серьёзных придурков, которые любую ерунду за чистую монету принимают?!..

Конец предложения он договаривал всё тише и тише, глядя на меня расширившимися глазами. Я нервно одёрнула бахрому на платье. Давай, быстренько увольняй, и я побежала в свои кадры. Пока пирог без меня не доели. Да и список на медосмотр сам себя не сделает. Куча работы, мне некогда в верхнем офисе надувных кукол за волосы таскать.

Лунный закрыл глаза. Открыл. Осмотрел меня снова с ног до головы. Нет, за эти короткие секунды я не исчезла и не переоделась.

Я прямо почувствовала момент, когда он уже готовился сказать заветное слово: «Уволена!». Как в приёмную ворвалась девица, смутно знакомая. И от этого не ставшая менее приятной.

– Милый, что за странный звонок вчера был от тебя? Какую задницу ты не собираешься мне оплачивать? – прошептала она, старательно изгибая негнущиеся губы. Ещё бы – столько геля вкачано. Не удивлюсь, если ей приходится пальцем поправлять контур, чтобы не поплыл, – Бросил трубку, противный малыш, и ничего не объяснил. И я говорить не могла, только от косметолога вышла.

Заместитель начальника, забыв про свою собственность, валяющуюся на полу, с интересом посмотрел на «противного малыша», который медленно краснел, глядя на свою девушку, будто не узнавал её.

– Что у тебя с лицом? – наконец, выдавил он, забыв про трансвеститов-менеджеров и мини платье своей секретарши.

На фоне микро платья его любовницы, моя бахрома была оплотом невинности, и все претензии были бы точно лишними.

– Сам же дал деньги на косметолога, – обиженно заявила девица, поправляя всё-таки губы, – тебе не нравится?! Форма очень модная. «Медузка», она же «Лапки дьявола». В инсте у меня уже куча лайков, я даже обиделась, что ты мне ни одного не поставил.

Кажется, Дима просто уполз в коридор. Поржать. Я бы тоже к нему присоединилась. Но меня не отпустили.

– А это кто? – капризно осведомилась Милана своими модными кривыми губами, нацеливая на меня наращенные ресницы, как стрелы.

– Секретарша на испытательном сроке, – отстранённо сказал Лунный, и я возмущённо на него посмотрела. Кажется, я знаю, как сегодня переименую начальника в телефоне. Противный малыш, и только.

Мерзкий смех не менее мерзкого Димы в коридоре означал, скорее всего, что фотографии любовницы начальника уже нашёл в Инсте. Лайк ставит, ему не жалко.

Обвившись вокруг Лунного, как осьминог, Милана затолкала его в кабинет, и отработанным движением вытянув длинную ногу, захлопнула пинком дверь. Тот даже не сопротивлялся. Возможно, побаивался, что ЭТО его засосёт своими губами дьявола. Лично им оплаченными.

«Сердцеедка» из сумки напомнила о существовании телефона, и заставила отмереть. Аккуратно извлекла любимый Самсунг, чтобы не рассыпать заботливо принесённую в контейнере картошку «Альденте». Авторское блюдо от Лины-отравительницы.

– Алло? – шёпотом, чтобы не спугнуть парочку в кабинете, ответила я. И чуть отодвинула телефон от уха, чтобы не оглохнуть от энергичного голоса Вали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.