Любовь Хилинская
Личный врач Кощеюшки

И хоть я знаю, что женщины болтают пустяки, а все-таки не слушают их одни дураки.

Мигель де Сервантес

1

Встречали ли вы кого-нибудь с именем Дульсинея? Кроме, конечно, той самой, из книги о Дон Кихоте? Я вот лично – нет. И никто из моих знакомых такую вот несчастную Дульсинею не встречал. И тут я – здравствуйте, я ваша тетя… То есть, не тетя, а я ваш врач, Дульсинея Петровна. Тьфу!

Поначалу мне это имя нравилось. Ни у кого в садике такого не было. Я помню, как воспитатель звала меня Дульче, и очень гордилась, что остальные Лены и Маши завидовали. В школе стало не так весело, хотелось не выбиваться из общей массы и стать Машей. Или Настей. Или, на худой конец, Марианной какой-нибудь. Как меня только не дразнили мальчишки! Особенно бесило, когда называли дуськой-пузькой. Приходилось драться до расквашенных носов, пару раз я пришла домой с оторванным напрочь рукавом куртки и подбитым глазом, один раз в одном сапоге, второй в пылу драки куда-то улетел, я не видела. Ну и, конечно, никто из этих драчунов-обидчиков не хотел стать моим Дон Кихотом. Куда им до Кихотов, из них не было ни одного Санчо, не говоря уже о Пансо, скорее, ослы одни. В общем, худо-бедно я дожила до выпуска с медицинского института, став лор-врачом, а как представляться пациентам, не решила.

Дульсинея Петровна! Дал же бог имечко! Вернее, не бог, а бабуля постаралась, затейница-книгочейка. И вместо робкого маминого «пусть будет Дашей» суровая дама, внешне похожая на Раневскую, гаркнула, что быть мне Дульсинеей и никаких проблем. Не знаю, чего стоило бабуле записать меня в ЗАГСе этим заковыристым имечком, но она была стоматологом-ортопедом, протезировать у нее зубы приходили малые и большие деятели нашего города, поэтому вряд ли кто-то рискнул ставить внушительной даме препоны в таком простом дельце. И стала я вместо Дашутки Дульче.

Сегодня мой первый день работы в лор-отделении после ординатуры. Заведующий дал мне целую палату пациентов, к которым мне сейчас нужно было войти и представиться. И как я должна это делать? Вернее, теоретически я знала, как это делается, просто не могла себе представить реакцию этих людей на мое имя. Ну бабуля, ну удружила!

– Семенова! Что сидим, кого ждем? – заведующий появился в ординаторской и грозно нахмурился. – Больные не смотрены, непорядок! Давай всех в перевязочную, сегодня вместе посмотрим, а завтра сама-сама. У тебя ж ординатура за плечами, почти профЭссор!

Я медленно встала, поправила халат, и пошла следом за начальником, внутренне ежась. Все-таки страшновато выходить первый раз на свою первую в жизни работу. Другие врачи уже все разбежались по отделению и больнице, а я все посиживаю, настраиваясь на знакомство. Персоналу меня уже представили на пятиминутке, да они и раньше меня знали, я ж тут училась все два года, а вот впервые войти к больным и сказать, что я их врач, я как-то побаивалась. Ну да ничего, вдохнула-выдохнула и пошла походкой от бедра!

Как оказалось, зря я так переживала, привыкшие к новомодным именам современных детей, люди отнеслись к моему так, будто оно самое обычное. И дальше все покатилось по накатанной, осмотры, перевязки, операции, дежурства. Не заметила, как прошло три года. Одноклассницы все уже замуж повыскакивали, да детей понарожали, это я все кукую в одиночестве, даже поговорить бывает не с кем. Недавно вот кота завела, старого и облезлого. Кинулся мне под колеса, я уже думала, погиб, бедняга, а он оказался живее всех живых. Что было с ним делать? Выудила из грязи, да домой потащила. Так мы и жили с ним спокойно до сегодняшней ночи.

Телефон в дежурке выдал длинную трель. Врачи поймут, что означает этот звонок – в приемник поступает кто-то, кому срочно требуется лечение. Конечно, бывает и такое, что проблема – сущий пустяк, человек не успел обратиться днем в поликлинику и решил, что ночь – лучшее время показаться врачу, если у тебя зеленые сопли в течение месяца.

Отделение наше находится на шестом этаже, вызывать лифт и ждать, пока лифтер приедет – долго, поэтому я спустилась пешком. Сунув руки в карманы, шла по ярко освещенному коридору приемника, ощущая все ароматы дежурного дня – запах мочи, рвоты, перегара, крови. Хирурги кого-то тащили в операционную, травматологи рассматривали снимки, терапевты обсуждали результаты чьих-то анализов – жизнь кипела. Два часа ночи.

– Где мой гаврик? – поинтересовалась, высматривая среди листов осмотра свой с надписью ЛОР.

– Ожидает уже в смотровой, – ухмыльнулась Лида, врач приемного покоя и моя однокурсница. – Тот еще красавЕц, – сделала ударение на последний слог.

– Опять? – вздохнула я. – Что ж такое? Все красавцЫ ко мне.

Покачав головой, направилась в смотровую. Вот как пить дать – шел, запнулся, упал, сломал нос. Все рассказы как под копирку, никому не хочется возиться с полицией, ведь мы все сведения о травмах в драке передаем туда.

Войдя в перевязочную, нахмурилась – пациент уже сидел в кресле и настороженно смотрел на меня через стекло, отгораживающее саму смотровую зону. Медсестра Оля подала шапочку и маску, я надела, вымыла руки, натянула перчатки.

– Доброй ночи. Слушаю вас. – На работе мне не до сюсюканья и улыбок.

– Доброй. Шел, упал, ударился носом, – прогнусавил мужчина, глядя на меня голубыми глазами из-под веера черных ресниц.

Красавец! Даже распухший шнобель не мог этого скрыть. Чувственные губы с вертикальной небольшой раной с уже запекшейся кровью на краях, смуглая кожа, черные волосы, идеальный разлет бровей – встреть я его где-нибудь в обычной жизни, могла и залюбоваться.

– Дульсинея Петровна, снимок.

Оля подала мне уже готовый рентген-снимок, на котором явно видно было перелом костей носа. Я вздохнула. А вечер так томно начинался.

– Давайте посмотрю вас, – пациент настороженно следил за мной. – Будем репозицию делать?

– Делайте все, что нужно, – буркнул пациент. – Оплачу в тройном размере.

– У нас здесь не платная больница, – я взяла лоток из ультрафиолетовой камеры со стандартным набором для репозиции и поставила на столик. – Платить не нужно.

– Разберемся, – строго ответил мне мужчина, а я мысленно поморщилась – не люблю таких категоричных типов.

Дальше действовали строго по алгоритму – обезболивание, репозиция, гипс.

После того, как пластырь был плотно зафиксирован на лице многострадального красавчика, я отправилась писать справку, а Оля еще ворковала над ним, отмывала от крови, утешала, что было больно – настоящая сестра милосердия.

*********

– Дульсинея Петровна? – в ординаторской моего отделения было сумрачно и прохладно.

– Да? – отвлеклась от компьютера, в котором пыталась писать работу на категорию.

– Там к вам мужчина. С гипсом. Говорит, что-то спросить хотел, – постовая сестра Наталья заглянула ко мне.

Ну вот никакого покоя! И ночью достанут!

– Пусть заходит, – вздохнула я, сворачивая документ. Эх, придется все-таки домой брать и там писать. На работе больные не дают работать с документами.

Мой давешний красавчик вошел в ординаторскую и подошел к моему столу.

– Мы не договорили, – сообщил он.

– А по-моему, я предельно ясно все вам объяснила.

Не понимаю, чего он хочет?

– Идти со мной надобно вам.

– Вас магистр Йода укусил? – не удержалась я от ехидства в ответ на неправильно построенную фразу.

– Серый волк в детстве тяпнул за палец, но это к делу не относится, – поморщился пациент. – Давайте сюда руку вашу.

Вот еще! Уже было собралась завопить медсестру на помощь, когда наглый тип схватил мою кисть и пребольно ее сжал, а в следующий миг все вокруг завертелось, закружилось, затошнило и погасло.

2

Как же болит голова! Прям набатом в голове бухал огромный колокол или мерзкие карлики добывали золото в недрах моих мозгов. Ужасно!

Приоткрыв веки, я сквозь ресницы разглядела незнакомое помещение и вскочила резко, схватившись руками за голову, в которой в этот момент будто начались буро-взрывные работы на шахте. Где это я? Что за место странное такое?

Обвела глазами комнату – каменные стены, высоченный темный потолок, окно, закрытое цветным стеклом. Из мебели в комнате была кровать, на которой я, собственно, и лежала, да сундук в ногах. И все! Что за мрачнина? Меня похитили? Заточили в темницу? Дракон теперь меня охраняет?

Забыв о боли, рванула к окну и распахнула его, благо, шпингалет был свой родной, советский, как в детстве у бабушки на балконной двери. Высунувшись по пояс, чуть не заорала – внизу находилась пропасть, а по дну ее протекал серебристой змейкой ручей. Очень далеко внизу. Если упасть, то там не только мозг вылетит, там и мокрого места не останется.

Вот черт! Куда ж меня затащили? Я теперь как кавказская пленница, должна выйти замуж за товарища Саахова?

Закрыв окно, отошла от него и задумчиво огляделась. Странное место, конечно. Ладно б я верила в сказки, так можно было б представить, что меня злой волшебник утащил к себе в дом и собирается сожрать на завтрак, ну или жениться, если совсем ополоумел. Потому как тащить для матримониальных целей незнакомую девицу может только окончательно спятивший человек. Ну или не человек, а кто он там может быть? Пусть, если я попала в сказку, это будет какой-нибудь эльф. Или принц. Или эльф-принц.

– Ага! – дверь распахнулась и шарахнула по стене. – Пришла в себя, стало быть!

Я медленно смерила глазами давешнего пациента и прищурилась.

– О, магистр Йода пожаловал, – с ехидцей процедила и с удовлетворением заметила, как сжались его губы.

Гипс с носа, кстати, он снял, балбесина такой. Зря репозицию делала, быть ему теперь с кривым шнобелем, девки любить не будут.

– Не Йода я! – приосанился тип.

– Угу. Люк Скайоуокер собственной персоной, да? Или нет, подожди, ты Чубака, только после эпиляции? О, точно! А шерсть у тебя когда обратно отрастет?

– Тьфу, глупая девка! – парень вошел в комнату и встал напротив меня, оказавшись почти на полторы головы выше.

Худощавый, с широкими плечами, одетый во все черное – прямо сама мрачность пожаловала. Погодите-ка! А не к вампирюге ли я попала? А что, он подумал, что я смогу ему кровушку поставлять, да и украл меня. А вот фигушки! Как лор-врач я могу ему только сопли поставлять в неограниченном количестве. Хорошая альтернатива крови. Глядишь, так и станет вампирюга веганом.

– Ну так поведай же мне имечко свое богатырское, – ухмыльнулась я, с вызовом глядя в голубые глаза.

– Кощей я. Бессмертный. Слыхала?

Ага, как же! Так я и поверила! Кощей – он же злобный старик, костлявый и выживший из ума, да еще с одним яйцом. От такого кто угодно из ума выживет. Попробуй размножаться, когда у тебя такой дефект. Трусы-то снять стыдно, не говоря уже о каких-то там отношениях. Так что врет добрый молодец, ой, врет, падла!

– Не веришь? – он нахмурился грозно.

Но меня таким не испугать. Бабуся моя и не так умела бровки сдвигать, а ничего, выжила как-то с ней. Даже пакостить умудрялась, как всякий нормальный ребенок.

– Верю, конечно, – с чокнутыми лучше не спорить. – Только вам лучше с Наполеоном в палате не лежать, Наполеоны – они сабелькой вжик-вжик, ваше последнее яичко-то и того… Отсекут.

Закатив глаза кверху, мужчина глубоко вдохнул-выдохнул и снова посмотрел на меня.

– Если б не дело, я б даже не пришел за тобой! Мир ваш дурацкий, не успел там появиться, как шарахнули чем-то по голове. Да лучше б я три раза сразился с Илюшей Муромцем, чем с вашими этими… как их… Гопниками!

Я засмеялась. Вот оно что! Это наши ночные жители города носик-то подправили красавчику.

– Удачно, что нос-то сломали, – заметила я, – а то если б руку, то там Владислав Палыч сегодня дежурит, на нем жениться тебе затруднительно было б. Не, я ничего против голубцов не имею, но Палыч не из таких. Он не только носик, он бы тебе и голову подрихтовал после таких предложений.

– От девки-дуры! – сообщил в пространство парень. – Все только и норовят замуж выскочить! Пришлось ров выкопать и забор построить трехметровый, чтобы ни одна тварь не пролезла, а они все прут и прут, прут и прут! И ты туда же! Да только не нашлась еще та красавица, что сердце мое покорить смогла бы. Дуры одни, тьфу!

А парнишка-то шовинист! Ну и нашим легче! Жениться не собирается, значит, я его быстренько уговорю меня домой отвезти! Вряд ли меня могли далеко от больницы упереть, может, на работу успею. А то я так и была в хирургической пижаме и халате. И помыться хотелось после дежурства. Элементарно зубы почистить, а то во рту будто кошки нагадили.

– Значит, мы найдем общий язык, – довольно сообщила я, смерив парня с ног до головы взглядом. – Давай, говори, что от меня надо, да я пошла отсюда.

– Экая ты быстрая! Нет уж, быстро не получится.

Нет, мы так не договоримся. Я уже начинала злиться.

– Выкладывай! А лучше всего давай ка завтрак мне организуй, раз в заложники взял. Жениться не хочешь, так покорми жертву-то.

Сокрушенно покачав головой и пробормотав, что Яга была не права, Кощей приглашающе махнул рукой и повел меня за собой сначала из комнаты, а потом на круглую каменную площадку, которая была чем-то типа лифтом, только без одной стены. Когда она не плавно, а с ужасающей скоростью ухнула вниз, я завизжала, подумав, что тут смертушка-то моя и пришла, да вцепилась в единственное, во что было можно – в руку парня, прижавшись к нему, как к родному.

– Ааааа! – орала я на одной ноте, и чисто по инерции дважды пнула похитителя в голень.

Чурбан даже не шелохнулся. Железный он, что ли? Пнув для верности еще пару раз, я отцепилась от рукава и сделала вид, что просто рядом стояла. Ну его, болезного, вдруг и правда псих. Укусит еще!

3

Лифт принес нас на первый этаж, чему я и не удивилась. Где ж еще быть столовой, как не на первом этаже? Гостей ведь не потащишь пищу вкушать наверх башни. Интересно, кстати, чем кощеи питаются? Косточки обгладывают? Скосив глаза на спутника, я хмыкнула. Не похож он на голодающего. Жрет, однозначно, нормально он. Вон какие щеки наел, надутые, как у индюка.

– Прибыли, – сообщил очевидное Кощей и подтолкнул меня в спину, когда я только занесла ногу, чтобы выйти.

И тут я чуть не упала – навстречу мне вышел самый настоящий скелет! Как у нас в анатомке были, только те на подставке и не шевелились, а этот вполне бодро передвигался, стуча пятками по каменному полу. Интересно, а каким местом он разговаривает? Гортани нет, легких нет, откуда звук берется?

– Волшебство, – сухо ответил Коша, будто прочтя мои мысли, хотя ни скелет, ни я не проронили ни слова. – Ты в сказку попала, относись проще.

– Угу, – кивнула и покосилась на скелета. – А имя у него есть? Как звать тебя, милейший?

– Андрюша, – кокетливо и чуть скрипуче отозвался экземпляр. – Прошу к столу.

Молча указав мне рукой идти впереди себя, мрачный хозяин дома шел следом, а скелет пристукивал костяшками впереди, смешно вскидывая ноги. У меня в голове не укладывалось, что это не сон такой бредовый, а явь. Быть просто такого не может! Или я, начитавшись фентези-романов, уснула на работе и сплю, или жахнулась головой и лежу в коме там, а сознание мое здесь. Но в реале трудно поверить, что все это может происходить. Я и в бога-то не верю, а тут прям попала в сказку. И не просто в сказку, а в такую, которую я даже ни в одной книжке не встречала. Все-таки наше подсознание творит чудеса.

Обстановка вокруг была мрачная. Будто и не в русскую сказку я попала, а в какие-то казематы – кругом все каменное, с лофтовой массивной мебелью, никаких тебе вышитых салфеток, рушников и прочих скатертей-самобранок.

В столовой и того хуже – длинный деревянный стол, по бокам лавки, видимо, чтобы гости не засиживались, а быстренько покидали гостеприимного хозяина. У одного конца стола высокий стул и у другого. Так мы и сели – захочешь посекретничать – придется орать громким шепотом. Ну и ладно, мы не гордые, лишь бы накормили. Я с опасением ждала, пока принесут завтрак, но была приятно удивлена пышным омлетом с помидорками, как бабушка всегда делала, свежим белым хлебом, ломтиками ветчины и сыра. Мммм! Забыла уже, когда я так с утра наедалась – все на ходу, на бегу, а порой и вовсе на голодный желудок. В дежурке кофе хлебнешь и несешься то в приемник, то в перевязочную, то в операционную – в туалет сходить некогда. Эх! Так и жизнь в этой круговерти пробежит – не заметишь. Надо, короче, пользоваться, пока мне такая галлюцинация подвалила, хоть наемся и высплюсь. Может, этой мой персональный ад? Тогда я согласна, дайте два!

Кощей все то время, что я восторгалась простыми радостями, сверлил меня глазами. То ли я ела чересчур много, то ли чем другим провинилась, но он прям не отрывал глаз от меня, провожая каждый кусочек. Тут кто хочешь подавится, но я не из таких. Студенты-медики могут хоть в анатомке перекусить, а потому – что нам какие-то мрачные типы – побоку!

Наконец, желудок оказался забит доверху, а я счастливо сложила на нем лапки, откинувшись назад, и вздохнула – к подвигам готова, подайте сюда дракона, я спасу его.

– Теперь слушай меня, Дульсинея! – голос с того конца стола меня не радовал. – Ты была избрана, чтобы помочь нашему миру и забрать у ифрита похищенную месяц назад шкатулку со стационарным порталом в твой мир.

– Здрасте, приехали! – я аж выпрямилась. – С чего б такая радость и все мне?

– На тебя указал Василий.

Блин, ну конечно, теперь все ясно! Василий. Василий????

– Это кот, что ли? – с подозрением я уставилась в синие очи.

– Не кот, а личный помощник Бабы Яги. Был отправлен в твой мир сразу после кражи, метался там, бедный, в поисках, пока на тебя не наткнулся. А вчера сигнализировал, что проверку ты прошла, точно нам подходишь. Вот я и пошел. Да дома тебя не оказалось, пришлось искать на работе, а пока туда добирался, встретил компанию нетрезвых людей.

Да уж. Все чудесатей и чудесатей. И главное, бред-то такой прям натуральный. Не будь я скептиком, поверила бы.

– И зачем вам этот портал?

– Так через него энергия поступает. Дети-то ваши сказки читают, радуются, огорчаются, отдают энергию, а она к нам течет сюда, да мир наш питает. Ифриты давно на него покушались, а тут месяц назад у Ивана-дурака свадьба случилась, он портал и выпустил из виду.

– То есть, вы хотите сказать, что ценная вещь хранилась у дурачка? – уточнила я на всякий случай, хотя итак было понятно, что да.

– Он не просто дурачок, а Иван-дурак, – скучным голосом заметил Кощей.

– Теперь мне все понятно, – я опять откинулась на спинку стула. – Вы доверили дураку хранение портала, он его упустил, а теперь по какой-то причине я должна вам помочь.

Кощей прикрыл лицо ладонью и покачал головой. Ну, знаете, смайл «рука-лицо»? Так вот, этот сказочный персонаж его и демонстрировал.

– Сдается мне, ошибся Василий. Идем к Яге.

Поднявшись со своего места, Кощей быстрым шагом подошел ко мне, я даже пискнуть не успела, схватил за руку, и опять все завертелось, закружилось и потухло.

4

Пришла в себя я опять в горизонтальном положении, только не в башне Кощея, а в какой-то странной комнате с бревенчатыми стенами. И под монотонное тихое бормотание мужского и женского голосов хотела уже было повернуться на бочок и уснуть, как бывало в детстве у бабушки по папиной линии на даче, да потом вскинулась. Какая дача?! Какая бабушка? Я ж тут у Кощея! И у бабы этой, Яги! Сползла с лежбища, не знаю, как называется это – лавка? Топчан? – и потопала на голоса. При моем появлении заговорщики перестали бормотать и сделали вид, что они тут мебель вообще.

– Здравствуйте! – неожиданно хрипло каркнула я.

А неожиданно, потому что вместо носатой облезлой карги рядом с Кощеем сидела ослепительная русая красотка с длинной косой толще моей руки, в простом ободке из ткани на голове, в сарафане поверх белой рубашки, да хлопала своими серыми глазищами на меня. Мырг-мырг!

– Ну здравствуй, коль не шутишь, – красотка хмуро оглядела меня. – Вот ты какая, спасительница наша.

– А вы Баба Яга? – блин, что я несу?

Сейчас меня как того Иванушку сожрут и не посмотрят, что я ножки в печку складывать не умею.

А баба эта, Яга которая, зловеще прищурилась и скривила губы.

– Кто вас только учит-то там, нахрапом таким с людьми разговаривать? Чай, я тоже не бревно бесчувственное, чтоб меня бабой Ягой обзывать.

– Простите! – смутила она меня, конечно.

Я-то думала, я за столько лет общения с пациентами привыкла ко всякому, но с волшебниками, даже если они и мои галлюцинации, как-то не привыкла говорить.

Еще раз оглядев меня с ног до головы, Яга хмыкнула.

– Не твой типаж, а? – обратилась она к Кощею. – Ну, оно и хорошо. Целее девка будет.

Я медленно перевела взгляд на Бессмертного и прищурилась. Это что получается, он тут девок портит? Так пусть только попробует в мою сторону хоть одну свою костяшку кинуть, я ему живо нос-то обратно поправлю, чтоб не зарывался.

– Садись, коли пришла, Дульсинея, – Яга поднялась и грациозно подошла к большой печи, доставая оттуда смешной пузатый чайник в красный горох. – Сейчас отвара тебе налью целебного, а то морда синяя, смотреть страшно.

Вот откомплиментила так откомплиментила! И чего это у меня морда-то синяя? Может, тушь размазалась? Так она черная опять же. А если круги под глазами, так у кого из врачей их нет, кругов-то? Это наши вечные спутники – недосып, недожор и круги. Всадники апокалипсиса, так сказать.

В это время входная дверь тихонько скрипнула. Мы втроем как по команде повернули туда головы.

– Василий! – Яга поднялась с места и рванула к появившемуся хромающему облезлому коту. – Измаялся, бедняга! Сейчас сливочек тебе налью.

Я смотрела, как сказочный персонаж возится с животным и диву давалась – эк меня прет. Будто в кинотеатре 125Д сижу – все так реалистично, прям ущипнуть себя хочется. И кот-то, кот, который дома оставался с полными чашками премиум-корма, тут сделал вид, что он не кормлен, не поен, спать не уложен, устал и вообще, самый несчастный зверь на свете.

Кощей молча барабанил пальцами по столу, тоже наблюдая за пантомимой.

– Скажи ка, Василий, – обратился он к шумно лакающему сливки коту, – а другую спасительницу ты выбрать не мог?

Кот медленно облизал усы и также медленно повернул голову в сторону вопрошающего.

– Так, ить, дело-то в чем, – я чуть не облезла, увидев, как губы животного шевелятся, а вместе с ними и усы, а изо рта доносится вполне внятная речь, – я ж в том мире-то давно не бывал, а тут оказия такая. Повозки ихние, ишь ты, шибко быстроходные стали, не успел я, значится, там оказаться, как шарахнуло меня знатно. Два дня пролежал, в себя прийти не мог, еле оклемался. Чую, сигнал идет откеда-то, а понять не могу, видать, головой сильно приложило. Ну и пошел потихоньку, а тут эта барышня, – кивнул на меня, – как вылетит в этом своем драндулете, да как шарахнет меня опять. Дальше не помню. Пришел в себя уже у нее дома. Ну и поначалу освоился, потом понял, что сигнал пропал вовсе, значится, она это. Девка-то. Хорошая девка, добрая. Наша, стал быть.

– А если ты ошибся? – прищур у Кощея стал совсем узким.

– Так что уж теперь? – кот даже плечами пожал, что, учитывая его анатомию без ключиц, было смешно. – Пущай эта будет.

Поставив одну руку на стол локтем и прикрыв ладонью глаза, главный сказочный злодей опять покачал головой. Ну вот явно же знаком он со смайлом «рука-лицо»!

– Ничего, что я тут тоже присутствую? – спросила я, тоже забарабанив пальцами по столу.

– А что такого? – Яга вытащила чашки с нарисованными на них петухами, поставила на стол и налила в них какого-то напитка, от которого аромат распространился повсюду.

Потянув носом, я почувствовала ароматы трав, которые и бабуля заваривала, когда я маленькая была. И так стало тепло на душе, будто в детстве оказалась. Вот-вот скрипнет дверь, да дед войдет, улыбнется хитро, скажет – «Дусик, иди ка сюда, что дам» – и протянет полную горсть малины.

Поежившись от нахлынувших воспоминаний, я взглянула на притихших фольклорных представителей. Они смотрели на меня.

– Ишь ты, и вправду она, – тихо сказала Яга.

Нет, я не поняла, чего они все так уставились? Может, у меня на голове что-то выросло? Уши ослиные? А что, отвара-то я успела хлебнуть! Или нос, как у Буратино?

– Значится, готовить будем девку, – вздохнула Яга. – Жить у тебя будет, Кощей, у меня негде, сам видишь. Теснимся с Василием на одной жилплощади, и улучшений не предвидится.

– Ну ты там не прибедняйся, – глухо отозвался Бессмертный. – Знаю я ваше «теснимся». У самой-то там, поди, пятое измерение есть, где все удобства имеются. Но вот не пойму я, отчего ко мне? Давайте ее к Дураку отправим! Он шкатулку хранил? Хранил! Упустил? Упустил! Ну так пусть и занимается. А то как пирог есть, так Кощей злой, не позовем его, а как сказку спасать, так девку к нему. А что я с ней делать буду? И потом, прознает Василиса, потом житья ведь от нее не будет! Я итак пострадал уже, вон, нос набок своротили.

Хмуро зыркнув на меня глазищами, Бессмертный отвернулся с обиженным видом. Эх, зря я ему наладила шнобель, надо было еще больше свернуть!

– Не могу я, обстоятельства у меня. – Яга скрестила руки на груди и привалилась спиной к печи. – Я девушка молодая, незамужняя, у меня и личная жизнь имеется, а тут конкурентка! Не могу, и не проси, Кощей. Хошь, к Дураку ее тащи, а токмо от меня подальше!

– Знаю я твою жизнь личную, – не сдавался Бессмертный, продолжая бурчать, – Леший захаживает, Водяной захаживает, Горыныч, и тот отметился.

– А потому что выбор должон быть! – Василий облизнул усы и утер морду лапой. – Зачем она за первого встречного пойдет? А так выберет лучшего. Опять же, приданое у ней не простое, с таким не всякий муж справится. И Яга у нас – девка справная, негоже ей с кем попало. Ты-то вон и сам до сих пор шлендаешь по девкам, никак не определишся. А уж сколько Василиса тебя упрашивает, измаялась, горемычная.

– А вот не твое дело! – взвился Кощей.

Эх, и тут жениться мужики не хотят, везде одинаковые! Я мысленно усмехнулась.

– Так и Яга – не твое. Только жить девка у тебя будет. Все одно, замок у тебя большой, ты с ней и встречаться-то будешь только в столовой. Выделишь ей комнату, да пусть сидит в ней, а как готова будет, так сразу ее и отправишь за ларчиком. Ай да Василий, ай да молодец! Ловко придумал!

Кот распушил усы и важно вздыбил шерсть.

– А может, я домой? – подала я голос. – Готовиться я и там могу. Дадите мне книжки почитать, на карате запишусь, фильмы с Брюсом Ли посмотрю, да и через месяцок-другой схожу за ларцом вашим. Что там этот джинн, раз плюнуть!

По тому, как уставились на меня три пары глаз, я поняла, что ляпнула чушь. Ну а что? Моя галлюцинация, что хочу, то и говорю, будут они мне тут еще указывать!

– Так что давайте, быстренько мне портал организуйте, я еще, может, на работу успею!

Молчание мне ответом. И взгляды. Нехорошие такие. Ой, мама! Сожрут? Не сожрут?

– Короче, забирай ее побыстрее, Кощей, пока не началось, – не отрывая от меня взгляда, сказала Яга баба. – Идите с миром, а то я за себя не отвечаю.

5

Ну а дальше уже привычное хватание меня за руку, провал в сознании, пробуждение в замке Кощея. Вот нельзя как-то в моем же глюке сделать, чтоб я не отключалась? А то самое интересное пропускаю. Вдруг в эти моменты что-то происходит такое-эдакое?

Главного сказочного злодея рядом не было. Конечно, смысл ему возле ненавистной девицы сидеть и караулить, как в себя придет? Итак, поди, на руках таскать приходится, а я дама не легкая и совсем не малышка – 175см ростом и 65 весом, больше, чем куль сахара. Он, конечно, тоже не карлик, но не каждый же день достается таскать столько счастья разом. От этого и надорваться можно. Это у него жизнь бесконечная, а спину-то можно и надсадить, будешь потом кряхтеть все оставшиеся века. А потому, исключительно из человеколюбия, конечно, я должна срочно перестать отключаться во время этих портальных переходов. Тем более, что-то подзатянулся мой глюк, придется выживать как-то в нем. Ну и вообще, интересно же. Круче всяких фентези, которые я читала. Одно дело, сидеть с книгой дома, а другое – самой во всем участвовать. Еще б герой сразу положительный был, красавчик и все такое, а не мрачнота какая-то. Вот будь скелетон Андрюша живым, я б за ним приударила. Эммм…. Вернее, он бы за мной, конечно.

Будто услышав мои мысли, набор костей появился на пороге комнаты.

– Госпожа, Его Бессмертие просил вас, как придете в себя, оказать ему честь и составить компанию в его кабинете.

– За жабры и пред синие оченьки? – хмуро уточнила я.

Ну вот не нравится мне такой распорядок дня! Как у лягушек – ну вот поели, теперь бы и поспать, ну вот поспали, теперь бы и поесть.

Андрюша истолковал мой взгляд по-своему и будто даже расстроился.

– Его Бессмертие вовсе не такой, как кажется, – зачастил скелет, опять стуча пятками по полу. – Он нежный, ранимый, чувствительный. Просто это у него очень глубоко спрятано.

– Боюсь, не просто глубоко, а даже вообще не в нем. Хранится отдельно за семью печатями, – брякнула я, чем несказанно расстроила преданного слугу.

Тот, судя по всему, в прошлой жизни был не вполне традиционной ориентации, может, был даже и влюблен в синеокого Кощея. Как уж он был допущен к телу после смерти, я не знала, но меня очень устраивало, что никаких брутальных охранников ко мне не приставлено. Шла следом за Андрюшей, вертела головой во все стороны и еще больше мрачнела – в такой обстановке даже цветы не выживут, не то что я. Что это за каменные стены, нависающие потолки, шкуры на полу, мебель будто для великанов и опять же темная? Тут замок депрессии и скорби? Где цветы, где милые сердцу безделушки? Где, в конце концов, уют и удобство? Разве можно читать в этом огромном кресле у камина, куда не то, что мои ноги, а и ноги всех окружающих влезут, да еще и место останется? Или оно тут для того, чтоб не было желания засиживаться, а быстрее идти в спальню? Интересно, а Кощей спит? Как у него вообще с метаболизмом? По идее, раз он бессмертный, клетки должны постоянно обновляться, но для них ведь и питание и отдых требуется. Или тут по-другому все? В общем, вопрос без ответа. Быть Коше подопытным кроликом, буду на нем эксперименты ставить.

А вот и он! Сидит, сверлит меня глазками, недовольная морда! Вот не могла у меня галлюцинация случиться с Алладином каким-нибудь? Он добрый, принцессу свою любит, нежный и ласковый. А о таком брутале, как Кощей, я не мечтала даже никогда.

– Чего изволите? – я издевательски щелкнула каблуками своих больничных тапок.

Ну как каблуками, задниками, а учитывая, что они резиновые, должного эффекта не получилось. Поклониться, может? Перекреститься? Гавкнуть?

– Не паясничай! – оборвал мои мысленные метания Кощей. – Давай по существу. У нас есть две недели, чтобы ты вникла в суть вопроса, уловила основную, так сказать, мысль экспедиции.

– Вроде, не тупая, – не дождавшись приглашения, отодвинула стул и уселась напротив стола Бессмертного.

А тут комфортно! Пожалуй, из всего дома мне это место больше всего нравится. Стены с темными, опять же, обоями, но потолок белый, высокие окна, в которые проникало солнце, по бокам тяжелые бархатные портьеры глубокого винного цвета, такая же обивка на мебели, вдоль стен полки до потолка с книгами, в углу – кадка с большой пальмой. Будто разные люди в замке жили – там один, здесь другой.

– Нравится? – Кощей ревниво следил за мной.

– Что именно? – я выгнула бровь дугой. – Ваш кабинет – да, все остальное – нет. Вы б еще в катакомбах поселились.

– Я – Кощей! – заявил мой пациент.

– И что? – я скрестила руки на груди. – А я – Дульсинея. Дальше что? Фамилии называть будем?

Опять рука-лицо. Вот умеет же! Я так сокрушенно качать головой не могу.

– Никакого пиетета, – заметил мужчина. – Ты знаешь, какое место у меня в мире?

– Боюсь представить даже, – ехидно ухмыльнулась я. – А если кандидатура моя не устраивает, то можете прям сейчас вертать взад, то есть, домой меня отправить. Буду рада.

– Ну уж нет. Будем работать с тем, что есть.

Кощей вздохнул. И так мне жалко его стало. И жениться не может, и девки одолевают, живет со скелетом, да еще и бессмертный, то есть, это не закончится в ближайшее время.

– А почему вы не женаты? – выпалила я совершенно неожиданно для себя.

– Тьфу! – в сердцах вскочил Бессмертный. – И ты туда же! Потому что жду деву юную, покорную, подходящую! А то шастают тут всякие… Тебе подобные!

– А, ну тогда вы неправильно ждете! – восхитилась выпадом я. – Сейчас научу.

Встала, взяла стул и поволокла его к окну. Тяжелый, зараза! Из натурального дерева, однако. Но ничего, справилась. Села, сложила ручки на коленях, взгляд вперила вдаль, придала ему томность и застыла. Тишина. Скосила глаза на Кощея. Он стоял неподалеку, скрестив руки на груди и скептически глядя на меня.

– Что ты делаешь? – осведомился он елейным голосом.

– Мастер-класс по ожиданию девы, – с радостью поделилась я. – Может, она узнает и приплывет к вам с алыми парусами. Взвалит на плечо и потащит в свою пещеру.

– Убью Василия! – прошипел Кощей. – Это ж надо, из всех девиц он выбрал тебя! Иди… Отсюда вон! Андрей!

Скелет появился мгновенно, будто ждал за дверью.

– Слушаю, – проскрипел он.

– Проводи Дульсинею в ее комнату и проследи, чтобы она до обеда оттуда не выходила! Пусть подумает над своим поведением!

– Слушаюсь! Пойдемте, барышня!

Зыркнув на Кощея в последний раз, я пошла за скелетом. Ну и ладно! Ну и пусть! Ну и посижу!

6

Бабушка читает внуку сказку:

– И крикнул богатырь зычным голосом…

– Бабушка, а как это – зычным?

– Ну, это… Эге-гей!.. Йобвашумать!

Анекдот

Сидели ли вы хоть раз взаперти? Сначала это просто скучно. Потом невыносимо скучно. Потом начинает подбешивать, а потом уже бесить. Тем более, я не привыкла быть в одиночестве. Даже дома то телек включишь, то в соцсетях полазишь, а тут ни книги, ни вязания, хоть я его и не люблю, ничего. Понимаю древних женщин, которые веками и поколениями гобелены вышивали. Так же чокнуться можно от безделья.

Спустя 2 часа я была готова убивать. Нести, так сказать, смерть в массы. И сокрушалась мысленно, что Кощей бессмертный, а потому забить до смерти его невозможно. В фантазиях я уже злодейски с ним расправилась, даже жалостливую песню на могиле спела, а в реальности дверь была закрыта, и тишина. Городской шум, привычный для нас, становится фоном, который не замечаешь, а тут прям оглушительно тихо. Мне уже начало казаться, что я тут неделю сижу. И сразу стало понятно, почему принцесс в сказках дракон охраняет. Прогонишь дракона – женишься. Угу. Прогонишь его, как же, когда этот дракон – принцесса и есть. Так и мучаются бедные рыцари потом, спасшие принцессу от злобного ящера. Попробуй спасись сам, когда твоя принцесса – огнедышащий дракон, готовый сожрать по первому велению сердца.

Ну и, в общем, я была она. Принцесса-дракон.

И тут началось.

– Кощееееей! – услышала я за окном зычный голос. Женский. – Выходиииии!

Наконец-то! Движуха!

Соскочив с кровати, я пулей подлетела к окну и высунулась в него по пояс, дабы не пропустить самое интересное. А интересное обещало быть – за воротами замка стояло войско в латах, или как там эти рыцарские штуки называются, а впереди всех на коне сидела валькирия и грозно (по крайней мере, мне хотелось в это верить) оглядывала окна на предмет обнаружения Бессмертного. И тут она заметила меня. Я помахала рукой радостно. Спасительница моя! Вот знала я, что подсознание мое должно было выдать что-нибудь эдакое, а то скукота не в моем характере.

– Кощееееей! – еще громче заорала дама. – Выходи, я убью тебя, подлый трус!

Тишина.

– Кощеееей! Если ты не выйдешь, я разнесу твой замок, а тебя прикажу четвертовать! – еще пуще бесновалась валькирия. – Изменщик! Коварный растлитель!

О, как! Глаза мои округлились. Представить, чтобы этот голубоглазый кусок льда кого-то растлил, я не могла.

– Ты мне обещал, Кощеееей!

Тишина. Ну я так не играю! А где изменщик и растлитель? Почему он трусливо прячется в доме? Где эта игра чувств, взрыв эмоций, накал страстей?

На замковой стене появился Андрюша, и даже отсюда было слышно, как телепаются под ветром его косточки, стуча друг об друга.

– Госпожа Василиса! – голос скелета был глуше, чем у дамы. – Господина нет дома, он в отъезде. Напрасно вы горлышко надрываете, ступайте домой, сегодня Его Бессмертие будет поздно.

– Знаю я ваше это поздно! – не сдавалась дева. – Он с бабами, значится, а ты тут голосом его заделался! Подавай сюда этого своего бессмертного, я ему кое-что вырву, чтоб неповадно было!

Да уж. Голосочку этой нимфы позавидовала бы даже наша преподавательница по гистологии, которая одним взглядом умела наводить тишину в аудитории. А уж если вдруг у нее кончик брови дергался, то все, пиши пропало, весь курс заставит отрабатывать. И хорошо, если просто конспект написать, а то ведь с нее станется принести горсть стекол с препаратами, вывалить их, а там сиди и смотри в микроскоп, и не дай мамонты хоть в одном месте ошибиться – пересдавать будешь до морковкина заговенья.

И эта красотка зычностью своего нежного девичьего баса ее переплюнула. Нет, ну какая мощь, какая стать! Я даже позавидовала. Такая комара шлепнет – шею свернуть может. Ну попал Кощей! Даже жалко его стало. Тут два выхода только – покориться или сдохнуть. А раз второй вариант невозможен в его случае, то остается только готовить свадебный пир на весь мир.

– А это что за захухря там торчит? Глазки-то повыпадают на меня глядеть! Гляди, не ослепни! Ишь ты, уставилась, поди, не видала никогда такую красоту? Так погляди, денег не возьму. А только все одно Кощей мой будет! На такую страхолюдину Коша меня точно не поменяет! Что глазками лупаешь, онемела? Шленда ты, раз у мужика в замке торчишь, непотребно одетая!

После сообщения Андрюши, что главного врага дома нет, пыл дамы поутих, но еще запал не иссяк. Половину эпитетов, которыми меня наградили, я не понимала, а толкового словаря у меня под рукой не было, но чувствовала, что не красавицей меня называют. В конце концов, даже скелет не выдержал.

– Шла б ты, Василиса, домой! – повышенным тоном заявил он, устав с ней препираться. – Коровы-то, поди, не смотрены, куры не доены, ну и так далее по списку. У тебя там молоко на плите не убежало?

– А ты б поостерегся, набор суповой, от тебя я первым делом избавлюсь! Ишь, развели тут нечисть, глуподырые!

Поорав еще немного, валькирия повернула коня и потрусила по дороге, а ее войско в латах двинулось следом. Мы с Андрюшей синхронно вздохнули. Как-то подозрительно легко дама отказалась от своих притязаний. Я б так не сделала. Однако, ждать надо каверзы. Ну и вообще, сколько можно честную девушку держать в неведении? Где этот Кощей, подайте его сюда!

Метнувшись к двери, я забарабанила в нее кулаками.

– Выпустите меня, ироды! – мой голосочек, конечно, с Василисиным не сравнить, однако, и я могу орать так, чтоб стекла звенели. – Сейчас я тогда в окно вылезу и тогда держитесь, мать вашу нежить!

На последнем ударе дверь неожиданно открылась, а я чуть не вывалилась наружу, прямо под ноги скелету.

– Обед подан, барышня, – сообщил он невозмутимо. – Его Бессмертие приглашает вас к столу.

– Так он дома? – осенило меня. – Этот трусливый гад все это время отсиживался в своем кабинете? А Василиса там надрывалась?

– Я не могу обсуждать с вами действия моего хозяина, – дипломатично заметил Андрюша. – Пройдемте!

Забыв, что я сняла куртку от хирургической пижамы, я как есть, в майке на бретельках направилась в столовую, кипя внутри от несправедливости. Что это за фантазии такие у меня, в которых меня же обижают? И вообще, мир несправедлив? Где мои розовые пони и ванильные облака? Ну, держись, Кощей, сейчас тебе Дульсинея покажется страшнее Василисы!

7

Пока шла, набросала план действий. Итак, что мы имеем? Кощей одна штука. Бессмертный и неженатый, а потому злой. Скелет почившего Андрюшеньки-душеньки, одна штука. Добрый, правда, что радует. Яга баба, совсем не бабка, а вполне симпатичная девушка. Опять одна штука. Кот говорящий Василий, одна штука. Короче, все, мною встреченные экземпляры были пока в единичном количестве, что говорит о надвигающемся демографическом кризисе. Вот взять бы бабу эту, Ягу, да выдать ее за Кощея. Разом бы решилась и проблема злости и неудовлетворенности, а равно и мои горести бы канули в лету. Но в русском языке это сослагательное наклонение, будь оно неладно. Далее – Горыныч, предположительно, змей, одна штука. Интересно, а он друг Кощеев или так, мимо пролетал? Вот бы успеть увидеть его до того, как проснусь. Интересно же, что эти змеи собой представляют. Особенно интересно было, похож он на дракона или на варана. Еще я забыла про Лешего и Водяного. Ну и наверняка ж еще кто есть из сказочных персонажей. Василису я в расчет не беру, обычная обиженная женщина. Как говорится, поматросил ее Бессмертный, да и бросил, а она теперь никак в себя прийти не может. Впору садиться на попу и выть благим матом.

Кстати, не вооружиться ли мне чем-нибудь? Вдруг коварный обидчик сейчас кинется и на меня? Мало ли что в его бессмертной головушке творится.

Порыскав глазами, я обнаружила невесть как затесавшуюся на полке фигурку человека, отдаленно напоминавшего голема из сказки, какими я их представляла – длинные непомерно ноги, тело, голова, руки, поднятые кверху, никаких черт лица не вылеплено. И как тут это оказалось? Чудеса. С другой стороны – я ж у себя в голове, почему б тут этому и не быть?

Перехватив статуэтку поперек того места, где у нее предположительно была талия, я догнала Андрюшу, пространно рассуждавшего о том, что никакого уважения к Его Бессмертию не осталось, раз всякие девки ломятся к нему в жены. Раньше-то они себе такого не позволяли. Пока ларец был на месте, да отец Кощея, Чернобог, правил Навьим царством. А вот с тех пор как исчез – тут скелет погрозил кулаком неведомо кому – так и началась разруха. И приходится теперь молодому господину – я усмехнулась – во всю ситуацию вникать, да Навье царство под свой контроль брать. А тут еще портал этот ларечный… Ларцовый… В общем, исчез он, энергии мало стало, эдак скоро и вовсе прахом пойдет.

Так мы досеменили до столовой. Кощей уже сидел на своем прежнем месте с видом оскорбленной девственницы. Не знаю, что он там себе думал, но я невежливо кивнула ему, уселась на свое место и принялась за обед. Надо отдать дань повару, готовил он просто великолепно! В наших столовках такого не подают, а дома так извращаться не каждый станет.

После того, как все вкусное было съедено, десерт впихан путем немыслимых усилий тоже, я откинулась назад и вздохнула, уныло глядя на стол – оставался еще кусочек тортика, а я уже была полна под завязку, как рождественская гусыня. Как там тех уток для фуагра кормят – засыпают корм в разинутый клюв доверху? Вот я себя такой фуагриной уткой и ощущала. Не знаю, как там недовольный Кощей, а мне все понравилось. Теперь можно смело отправляться спать. Авось, тут лягу, там проснусь. И самым неприличным образом зевнула, прикрыв ладошкой рот.

– Какие планы у нас на сегодня? Мир спасать идем или пусть до завтра подождет? – осведомилась я елейным голоском у моего похитителя.

Он ответил мне мрачным взглядом и процедил сквозь зубы:

– С тобой как бы этот мир окончательно не рухнул. Сегодня точно отдыхай, у меня много дел с наследством, буду разбираться, не до тебя пока. А завтра займемся подготовкой.

– Ну и отлично, – я еще раз зевнула. – Пойду тогда к себе.

Поднявшись на ноги, я вразвалочку направилась в свою комнату. Все-таки и в болезни есть свои плюсы – когда б я еще так хорошо выспалась?

Завалившись на широкую кровать, укутавшись до носа в мягкое покрывало, я моментально отрубилась.

********

– Кощеееееей!

Да что ж это такое?

– Кощееееей, выходи!

Мать вашу за ногу! Василиса будет теперь два раза в день требовать печень и ногу Бессмертного? Я так не согласна! Натянула подушку на голову и попыталась уснуть снова.

– Кощеееей, я знаю, ты там! – нет, какой противный голосочек у этой валькирии! С утра был приятнее.

– Если ты не выйдешь, я утоплюуууусь!

Тьфу, дура! Да кто ж так мужика к ногтю прижимает-то? Мужик – он как рыба. Сначала надо продумать, на что ловить, купить удочку, крючок, блесну, то есть красивое платье, косметику, туфли, затем завлечь его умом и юмором, а там и подсекать готовенького. Ведь хуже глупой бабы может быть какая? Правильно. Скучная. С глупой хоть весело может быть иногда, а со скучной что делать?

– Кощееееей!

Нет, мне это надоело! Решив посоветовать, к какой матери идти отсюда, я вылезла из своего гнездышка и высунулась в окно. Ба! А увиденная-то не Василиса!

Эта дева была помоложе той, постройнее, вернее, та была толще в два раза, да повыше. В общем, идеальная пара синеглазому – палка-одной субстанции мешалка. В сарафане и кокошнике. И с румянцем, как у Марфушеньки-душеньки.

Не одна я вышла на шум – Андрюша уже был на стене.

– Уважаемая Настасья, Его Бессмертие отбыл по делам, – сообщил скелет и сложил ручки на грудной клетке. – Приходите потом.

– Знаю я ваше «потом»! – визгливо отозвалась красавица. – Тут не укарауль – уведут мужика! Василиса-то приходила уже?

– Так точно, – отрапортовал Андрюша. – И отбыла восвояси. Хозяин как уехал утром, так назад еще не возвращался. Весь в делах, весь в заботах.

– Угу, как же! Так я и поверила, нашел дуру! – нахмурилась Настасья. – Врешь ты все, мерзкая костяшка! Вот выйду за него замуж, быстро вас тут всех выпровожу. Ишь, расповадились!

Я хмыкнула. Однако, самоуверенная девка. Нахрапистая.

– Да кто тебя возьмет? – неожиданно раздался голос из караулки. – Чувырлу!

– Это кто чувырла? – подбоченилась девица. – Это я чувырла? Ах ты, мерзкая скотина, получай, гад ползучий!

Что-то достав из кармана, она размахнулась и запустила в невидимого мне стражника. Но с координацией у этой невесты явно были проблемы – пузырек с чем-то ярко-красным ударился о край стены и разлетелся вдребезги, окатив не успевшего увернуться Андрюшу веером брызг.

– Вот вам всем! Будете знать тут!

Развернувшись на каблуках, красотка покинула поле видимости, воспользовавшись порталом.

Однако!

На стене тем временем творилось что-то невероятное – скелет, успевший прийти в себя после нежданного омовения зельем, вдруг заломил руки.

– Настасьюшка! – навзрыд воскликнул он. – Не покидай меня, голуба моя ненаглядная!

Вот те раз! Это что, приворотное зелье было, что ли?

– Что здесь происходит? – Кощей соизволил, наконец, появиться в поле зрения.

– Вот, – из караулки вышел толстый усатый стражник. – Пострадавший. Все зелье на себя принял.

Из моего окна было не очень хорошо видно, что происходит у подножия стены с внутренней стороны двора, а потому я высунулась в окно еще больше, стараясь не упустить деталей.

Скелет бился в истерике на земле, завывая о своей проснувшейся любви, Кощей стоял над ним, скрестив руки, стражник куда-то исчез.

– Хватит ломать комедию! – воскликнул, наконец, Бессмертный. – Зелье не действует на нежить.

– О, я не смогу прожить ни дня без моей красавицы! – отозвался Андрюша. – Это невыносимо!

В это время рука моя соскользнула с подоконника, я не удержалась и полетела вниз, завизжав от неожиданности и страха – комната моя была на третьем этаже.

8

Обычно, если где-то в книге герой откуда-то падает, то успевает вспомнить всю свою жизнь, посетовать, что сейчас эта самая жизнь закончится, а также про все несделанные дела. У меня все произошло быстро – вот я торчу в окне, а в следующий миг уже шмякнулась со всей дури спиной на что-то твердое, даже вякнуть не успела. Это самое твердое сдавленно ругнулось и поставило меня на ноги, оказавшись его бессмертием.

– Спасибо! – севшим голосом обратилась я к спасителю, а в следующий миг неожиданно для себя вдруг разразилась слезами.

Сто лет уже так не плакала! Вернее, давно я вообще не плакала, а именно так вообще ни разу. Нос мгновенно взмок и потек, глаза защипало, тело затряслось – я думала, так только в фильмах бывает. Из горла моего против моей воли вырвалось что-то среднее между икотой и рыданием, я попыталась закрыть лицо руками и убежать, но, переступая ногами, споткнулась о какую-то ветку и полетела моськой вперед. Благо, на пути моем стоял обалдевший Кощей, в рубашку которого я со всей благодарностью и уткнулась.

Пахло от него приятно – солнцем, каким-то ароматом духов, чем-то еще неуловимым. В общем, хотелось рыдать и рыдать, лишь бы позволяли еще вдыхать этот аромат.

– Что такое? – недовольный голос слегка привел меня в чувство.

Всхлипнув еще пару раз, я отстранилась от рубашки и шмыгнула носом. Представляю, как шикарно я выгляжу – лохматая после сна, с потекшей тушью, заплывшей мордой, помятой одеждой. В общем, не женщина – мечта!

– Зачем ты полезла в окно? – продолжал допытываться Кощей.

– Так все интересное было за окном!

– Это что, повод бросаться вниз?

Блин! Вот же противный, а!

– Я не бросалась! – с вызовом ответила я, отступая на шаг.

Все-таки, какой стойкий аромат! Мне казалось, что и я теперь пахну, как Кощей. Надо признаться, чувства этот запах будил совсем не детские. А этот наглец стоял напротив, скептически скрестив руки на груди, и разглядывал меня так, будто я голая перед ним.

Вспомнив, что я, собственно, почти голая и есть, так как моя майка не была рассчитана на показ посторонним мужчинам, а белье я сняла из-под нее, я обхватила себя руками и с вызовом посмотрела на Кощея, замечая, как зрачки его расширились, заполнив чернотой всю радужку, а ноздри слегка трепещут. Красавец! Не чета мне, веснушчатой и с рыжеватыми волосами обыкновенной девчонке не первой, так сказать, свежести. Интересно, а сколько ему лет?

– Сколько тебе лет?

– Настасьюшкааааа! – раздался надрывный голос справа. – Любовь моя единственная, где же тыыыыы?

Повернув голову, я увидела, что Андрюша полулежит на боку, опираясь на одну руку, а вторую вытянув вдаль. Вся его поза выражала скорбь и отчаянье.

– Спаси его! – повернув голову к Кощею, я заметила, что он так и продолжает меня разглядывать.

– А разве не ты у нас по спасательной части? – ехидно отозвался Бессмертный. – Вот и спаси его, прояви свой врачебный долг.

– Так я человеческий врач! – попробовала возразить я.

– Ну так он и не животное, человек, – невозмутимо ответил Кощей. – Был им, вернее, много лет назад.

– И вообще, – я не собиралась так легко сдаваться, – каким местом скелет может любить? С чего вдруг зелье на него так подействовало?

– Не знаю, – пожал плечами Кощей. – ты ж в сказке. Выключи логику, здесь ее нет. Вчера ты еще знать не знала, что мы существуем, а сегодня пытаешься примерить нас на свой мир. Не получится. Иди отдыхай, я разберусь тут сам.

Ага, как же! Так я и ушла! Меня теперь отсюда бульдозером не сковырнешь!

Направившись следом за Бессмертным в сторону страдающего скелета, я с любопытством озиралась – двор был спроектирован интересно. Небольшой, вымощенный камнем, с высокими стенами, он создавал ощущение покоя. Сюда враги точно не доберутся. На широкую стену вели несколько лестниц, видимо, для обороны замка, чтоб легче было пулять во врага всякими там штучками. Сами входные ворота, поднятые, производили мощное впечатление – сделанные из какого-то дерева, они были такими большими, что пара слонов друг на друге с легкостью бы прошла.

Тем временем, пока я осматривалась, его бессмертство подошло к скелету и застыло, задумчиво поглаживая подбородок с небольшой ямочкой. Представляете? Кощей, который вообще-то должен быть страшным и ужасным, красавчик с ямочкой! К этому меня жизнь точно не готовила. Что ж там, в моем мире, со мной случилось-то такое, что мне вот эта дурь видится?

– Прекратить истерику! – строго приказал Бессмертный.

Андрюша перестал стенать и повернул череп в сторону хозяина лицевой частью.

– Эта женщина нужна мне, как воздух! – ответил он с надрывом.

– Ты не дышишь, – спокойно отозвался Кощей. – И вообще, напомни, сколько уже по времени ты мертв?

Судя по тому, как потухли светящиеся в глазницах черепа огоньки, его обладатель задумался.

– Не помню точно, – проскрипел он. – Давно. И даже при жизни я никого не любил. Пока не встретил Настасьюшку.

– Тяжелый случай, – «рука-лицо» в исполнении Кощея были бесподобны. – Идемте в кабинет, придумаем, как эту хворь вылечить, пока у нас тут дипломированный специалист имеется.

Бросив на меня ироничный взгляд, Бессмертный направился в дом, а нам не оставалось ничего, кроме как посеменить за ним. Да уж, попала ты, Семенова Дульсинея Петровна, по полной!

9

В кабинете у главного сказочного злодея Андрюшенька немедленно упал в кресло и заломил руки. Если б он мог, он бы и выражение лица сделал скорбным, но с черепом такое не прокатит. Огоньки в глазницах были тусклыми, а весь вид страдальца выражал уныние.

Кощей привалился к своему столу бедром, скрестил руки на груди и иронично глядел на слугу. Я переводила взгляд с одного на другого, потом не выдержала:

– Чего стоим, кого ждем? Давайте уже что-то делать!

– Делай, – спокойствию Бессмертного мог бы позавидовать сам Будда.

– А почему я? – в голосе моем было столько возмущения, что дурак бы понял.

Кощей не понял.

– Ну, ты ж врач, – протянул он. – Гиппократу давала и все дела.

– И откуда ты такие подробности знаешь? – съехидничала я. – Никак, интернет в ваше захолустье проведен?

Кощей медленно отошел от стола и также медленно направился ко мне, маленькой, в тонкой майке без белья, в хирургических штанах, тапках, лохматой и невыспавшейся. Я застыла пришибленным сусликом у стены и ждала приближения синеглазого демона с каким-то внутренним волнением, даже с трепетом. Неужели я могу влюбиться вот так, в первого встречного? А чувство это я знала – классе в пятом безумно была влюблена в киногероя Васечкина.

Кощей приблизился ко мне настолько, что при дыхании моя грудь почти касалась его, положил одну руку на стену возле моей головы и слегка склонился ко мне, будто для поцелуя. Ой, мамочки, что он делает? Сердце мое затрепыхалось, как бешеное – цвиг-цвиг, в нос ударил особенный аромат этого сказочного мужчины, а потом я вдруг оглушительно чихнула, ткнувшись лбом в грудь коварного соблазнителя невинных овечек.

Он тут же воспользовался ситуацией, положил ладонь мне на шею сзади и слегка склонился к уху.

– Интернет к нам не проведен, – сообщил он шепотом, касаясь губами моей кожи, отчего толпы мурашек поползли по телу, – но я в курсе всех подробностей вашего мира.

– Ух ты! – нервно восхитилась я, пытаясь изогнуться так, чтобы поменьше соприкасаться с Бессмертным. – Да ты знаток.

– А то! – пальцы его пришли в движение, погладив шею вдоль позвоночника.

Я чуть не застонала от неожиданности и нахлынувших чувств. Вот это да! Приподняв голову, я встретилась взглядом с сине-голубыми глазами и поняла, что вот так удавы и гипнотизируют своих жертв перед сожранием. Зрачки Кощея опять расширились, глаза стали черные, будто ночь внезапно нахлынула в них, а потом он чуть сжал пальцы на моей шее и слегка толкнул голову вверх, второй рукой подхватив меня за талию. Губы его уже почти коснулись моих, горящих в ожидании поцелуя, как вдруг мы услышали громкий стон:

– Милуетесь! – скелет укоризненно покачал головой. – А моя любимая неведомо где. Настасьюшка! – завопил он с надрывом.

Кощей нехотя отстранился, взглянув на меня сверху вниз бездонными очами и пошел к страдальцу. Пальцы его окутались голубоватым сиянием, завораживающе и необычно так, если честно. Я поежилась от возбуждения и какого-то страха перед неизвестностью. В следующий миг это сияние охватило тело скелета, и от верного слуги осталась кучка пепла.

– Ты! – завопила я, отрываясь от стены и подскакивая к парню. – Ты убил его!

– Он нежить, Дульче, – спокойно ответил Кощей, повернув слегка голову и покосившись на меня. – Я могу в любой момент создать армию таких.

– Но… Но он ведь столько лет тебе служил!

– Много, – согласился он, обвив меня рукой. – Продолжим, на чем остановились?

– Какой же ты! – я с возмущением отскочила от него.

– Какой? – с ленцой усмехнулся Бессмертный, повернувшись ко мне полностью и встав напротив.

Взглядом он нагло обшарил мое тело, а я, опять забыв, что майка прозрачная, сжала кулаки и с вызовом глядела на него.

– Он же живой! Был живой!

– Был живой, стал неживой, – согласился Кощей. – Потом и вовсе кучкой пепла. Чего ты переживаешь? Ты знаешь, что твоя грудь сейчас так соблазнительно колышется, когда ты пыхтишь, как паровоз? – резко сменил он тему.

– Ч…что? – я запоздало спохватилась и прикрыла грудь ладонями.

– Веришь в сказки? – усмехнулся он, снова шагнув ко мне.

Я шагнула назад. Он ко мне. Я назад.

Так мы допятились до стены рядом с дверью. Только прижавшись спиной к холодной поверхности, я поняла, что сама себя загнала в ловушку, чем не преминул воспользоваться этот нахал, прижавшись ко мне. Руками он взял меня за запястья, потом перехватил их одной рукой и поднял над головой. Ой, мамочки! Кажется, моя галлюцинация сейчас станет эротической! Второй рукой Кощей поднял мое лицо за подбородок и поцеловал в губы. Жар волной разлился мгновенно по телу, затопив и грудь и живот. Ноги моментально ослабели, я чуть не упала, если б не была подхвачена за талию синеглазым мучителем. Простонав ему в губы, я попыталась вырваться, но безуспешно. Мозг уже почти отключился от потока феромонов и гормонального взрыва, только на грани сознания звенел колокольчик, что это все всерьез, и сейчас с меня банально стянут штаны, и добрый молодец поступит как злой. Невероятным усилием воли я взяла себя в руки, высвободила одну ладонь и со всей дури шарахнула по зарвавшемуся Кощею.

– Что такое? – он отшатнулся и прижал руку к пылающей щеке.

– Отойди от меня, животное! – прошипела я. – Я тебе не Василиса, чтоб поматросил и бросил! Еще раз приблизишься, кастрирую, как кота блудливого!

Фыркнув, я резко сиганула с места в двери и по лестнице к себе в комнату, где заперлась на замок и бросилась на кровать. Вот это да! Кажется, это нифига не сон и не галлюцинация! Неужели это все всерьез?

10

Остаток дня я слонялась по комнате и злилась. Сначала, конечно, на Кощея – прыткий какой, а потом на себя – ну что я, как робкая девственница, ей богу! Ну поцеловал меня красивый мужчина, ну и что? Не развалилась же. Чего переживать? Однако, внутри у меня поселился червь и грыз бесконечно, пробуривая ходы и отравляя мое и без того поганое настроение.

Да еще и заняться было совершенно нечем. От безделья я даже измерила шагами комнату – тридцать в ширину и пятьдесят в длину – не комната, а бальный зал какой-то, пересчитала трещины на потолке – ровно двести пятьдесят шесть, сделала зарядку, повалялась на кровати, представила в красках, как прикончу Бессмертного, он оживет, а я его снова прикончу. И все. Далее просто лежала, тупо глядя в потолок и размышляя о бренности бытия. Что за чертова напасть со мной приключилась? И вообще, как она могла приключиться со мной, прагматиком до мозга костей? Нет, конечно, я читала фентези и все такое, попаданки в другой мир, любоффь-моркоффь, но со мной-то разве оно могло приключиться? Просто ахтунг какой-то! И главное – я не понимала, что им от меня нужно, и когда все это кончится. И если оно все-таки закончится, то что, я вернусь в тот же миг, из которого меня умыкнули или там пройдет столько же времени, как тут? А как тогда работа моя, квартира, да и жизнь вообще? Родители там на уши собаку с милицией поднимут и весь город перевернут, а я тут… лежу. Тяжкий вздох разорвал тишину. Было б что разбить – разбила бы. Но предметов был минимум, да и портить ничего не хотелось, если честно. Скорей бы уже все закончилось!

Может, спуститься вниз и наорать на кого-нибудь? Интересно, а этот «кого-нибудь» дома еще или свинтил в неведомую даль? И вообще, кормить ужином тут собираются похищенных девиц или голодом заморят? Кощею-то что, помер – ожил, как не бывало, а я если помру, то навсегда. Интересно, а если я тут умру, меня родителям вернут или тут закопают? И будет моя могилка травой зарастать, никем не прибранная.

Чуть не пустив слезу от жалости к самой себе, я вскочила с кровати. Ну уж нет, Кощеюшка, нефиг тебе там в спокойствии жить, закончилось оно для тебя безвозвратно. Личный врач идет по твою бессмертную душеньку, сейчас будет ее препарировать.

Решительно распахнув дверь, я глубоко вздохнула и пошла походкой от бедра лупцевать злодея-похитителя. Держись, синеглазая морда!

Спустившись в кабинет ирода, я подергала дверь – бесполезно, заперта. Сходила в столовую – там тоже нет, посмотрела в библиотеке – отсутствует. И где ж его злодейство изволят пребывать? Неужели почивают? Вот прям так, в спокойствии чинном? И не переживают о своей гостье??? Интересно, где ж его спаленка-то? Пойду, однако, разберусь.

Что удивительно – ни одного слугу я не встретила. Дом будто вымер. Или тут не принято большой штат иметь, или все просто прячутся. Ну и нашим легче!

Наверх я шла медленно, рассматривая интерьер. Ох, не зря Кошу душегубцем кличут, не зря – в таком доме неудивительно, что возникает желание убивать. Депрессия и уныние – вот что охватывало при виде голых каменных стен, тусклых светильников и мрачных высоких потолков. Тьфу, гадость! Даже в подвале нашей больнички и то краше. А ведь он тут живет, причем, давно. Поэтому и характер такой поганый. Жениться ему надо, однозначно. На какой-нибудь рафинированной барышне, которая сюда принесет взбалмошность, уют и салфетки, вышитые крестиком. Ну или вообще, снести это гнездо мрака и построить нормальный дом.

Добравшись до второго этажа, я замерла – попробуй, найди тут спальню его злодейшества. Эх, не вовремя Андрюшенька прахом обратился. Как бы сейчас его помощь пригодилась!

Ну и что делать? Я застыла истуканом и почесала голову. Открывать все двери в надежде, что мне повезет? И вообще, зачем здесь так много дверей? Или что, Кощей рассчитывал, что внезапно станет экстравертом и полюбит людей?

Ну да! Я хмыкнула. Полюбит, как же. Если только на завтрак, обед и ужин. И вместо полдника иногда.

Хм… Что же делать? Детективы я не любила, если честно. За всю жизнь пару фильмов посмотрела, и то не сама, а с парнем в прошлой жизни. Но как там ищут улики – точно не помнила. Стертые углы, оброненные нитки, скошенный портрет троюродной тетушки – ничего этого я и в помине не найду, если только меня не ткнут носом и не скажут – «труп тут, убийца вон», и то я буду не уверена, что это именно труп и именно убийца. Короче, безнадега. Остается только переть напролом и проверять каждую комнату.

Пожалуй, начну слева направо. Обойдя несколько комнат, я выяснила, что часть из них были абсолютно одинаковыми гостевыми спальнями, как близнецы похожие на мою, часть дверей была заперта, сколько я их не дергала, а часть и вовсе оказалась какими-то странными помещениями непонятного предназначения. В конце коридора я открыла последнюю дверь и обмерла – ну и дела! А Кощей-то не так прост, как кажется!

11

Если весь дом был как мрачный замок людоеда, то комната главного злодея отличалась от него, как курица от павлина. Размер помещения был не особо впечатляющий, примерно, как моя комната, но убранство разительно отличалось. Нужно начать с того, что стены тут были не каменные, а покрыты обоями, вполне современными, на мой взгляд. Недавно я у себя дома планировала ремонт, ходила по строительным магазинам, и видела подобные в продаже. Дорогие, собака, на врачебную зарплату такие не купишь. А Кощей купил. И не только купил, но и наклеил. И мебель современную поставил – кровать исполинских размеров (и зачем ему такая, если живет он бобылем?), над кроватью картина с изображением мелом нарисованного коня, в углу составлены друг на друга коричневые внушительные разного размера сундуки, служившие, видимо, в качестве комода. На противоположной кровати стене было панорамное окно, выходившее в сад. Шторы были распахнуты, впуская в комнату последние закатные лучики засыпающего солнца, слегка окрашивающего все в розоватый цвет. Красиво. Лофтово, конечно, но красиво. Типично мужской интерьер. И даже высокие вазы с сушеной икебаной у окна не говорили о том, что здесь когда-то была женщина. Да уж.

Не только женщины, хозяина комнаты тут тоже не было. Хотя…

Услышав какой-то шум за неприметной поначалу дверью, я приблизилась к ней, приложив ухо. Ванная? Ну да, что ж еще может быть! Вот я тупень! Ведь у меня в комнате тоже есть санузел. Да уж, Дульче, детектив из тебя тот еще. И вообще, кому в голову пришло взять именно меня? Не иначе, этот кто-то ошибся, не может такая курица, как я, чем-то помочь сказочному миру. Ладно б еще любовное фентези было, я согласна, а так – иди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю, что. Бред, короче. Наверное, я все-таки померла и попала в ад. Кот Василий – аналог пса Цербера, а Кощей – Аид. Осталось речку Стикс найти и проводника душ, чтоб уж точно. Хотя, если это наша русская сказка, то река Смородина должна быть, а проводником – Змей Горыныч, он же охранник Калинова моста.

Тьфу! Что-то воображение разыгралось.

Шум за дверью стих. Я сообразила, что сейчас хозяин комнаты появится на пороге ванной, увидит меня, застывшую недобитым чучелом колонка, сделает соответствующие выводы, а потом… Ну, я девочка взрослая, что бывает, когда она и он остаются в спальне наедине, знаю не понаслышке. Значит, надо бежать!

Юркнув в сторону выхода, я быстро открыла дверь и уже готова была скрыться за ней, как услышала насмешливое:

– А я все думал, когда ж у тебя терпение закончится.

Обернулась. Смерила взглядом Кощея. Хорош, чертяка! Худые бедра обвивало белое полотенце, на загорелой груди без единой волосинки рельефно проступали мышцы, соски сжались от холода, привлекая внимание. Я переместила взгляд выше, увидела кривившиеся насмешливо губы, искрящиеся глаза, вздернутую бровь, и фыркнула.

– Если гора не идет в Магомеду, Магомед сам придет к горе! Сколько можно меня мариновать? – лучшая защита – нападение! Надо брать тепленьким, пока не очухался! – Я тут зачем? Прохлаждаться или дело делать?

Кощей оторопел. Он, видимо, ожидал покорить меня своим великолепным видом, но не на ту напал – благодаря спортзалам сейчас таких красавчиков – пруд пруди, можно слюнями изойти, если пялиться.

– А что ты хочешь? –он взъерошил влажные волосы.

Я проследила, как с них сорвались капельки воды, потекли по груди, животу и исчезли, впитавшись в край полотенца.

– Вообще, я домой хочу. Реально?

– Нереально! – в тон мне ответил злодей. – Мир в опасности, а ты почти мессия.

Вот кажется мне, что эта бессмертная морда издевается! Какая еще мессия? Или он меня распять собирается в финале?

– Что-то меня терзают смутные сомненья, – хмуро поделилась я. – Я здесь давно, цель визита не ясна, одежду мне не дают, кормят отвратительно, обращаются и того хуже. Ягой, опять же, стращали. Кощей, ты людоед, что ли? Ждешь, пока жертва начинит себя адреналином, а потом на вертеле ее, то есть меня, как кабанчика, зажаришь и съешь?

– Что за бред ты несешь? – хохотнул Бессмертный. – Все прозаично – мир магический, кот ученый указал, что сами мы не справимся, и дал наводку на тебя. Вернее, не на тебя, это уж Василий постарался. Просто было сказано, что забрать украденное у ифрита сможет девушка с Земли.

– И почему решили, что это я? – вот знала я, что просто не будет!

– Ну так Василий же, – пояснил Кощей. – Он специально в твой мир пошел, ловил волны. От тебя самая сильная исходила. Тем более, ты не оставила умирающего кота на улице, а уж дома у тебя он отогрелся, отъелся, выяснил, что ты – именно та, кто нужен, а потом уже мне весточку послал. Яге-то ход к вам закрыт.

– Это почему это? – подозрительно нахмурилась я.

Странно все это!

– Да было дело, – туманно ответил Бессмертный. – Не сдержала своих кулинарных порывов.

– Сожрала кого-то? – Мама, куда я попала???

– Не успела, – усмехнулся мужчина. – Но была готова к этому. Вовремя ее Леший остановил, а то бы не на триста лет, а вовсе закрыли ход. Итак, почитай, сколько она у вас не была, как там все изменилось.

– А ты, значит, частенько бываешь? – я тоже усмехнулась.

Вот и выяснилась причина осведомленности Коши в наших земных делах. Ишь ты, ходок!

– Бываю, – он потянулся с грацией кота. – Раньше чаще, пока отец был при деле, теперь вот реже, исключительно по потребностям.

Уточнять, какие именно могут быть потребности у этого самца, я не стала. Итак понятно, что не гастрономические.

– Ладно, понятно. Пойду я.

– Не спеши, Дульче, – мягкими шагами Кощей двинулся ко мне. – Давай поговорим еще.

– Ну уж нет! – подорвавшись с места, я рванула в коридор и захлопнула за собой дверь, услышав издевательский смех.

Ну и нахал, а! Но хорош, нечего сказать. Красавец. Породистый, холеный гад.

Я рванула на третьей крейсерской скорости к себе в комнату, сдвинула сундук, оказавшийся тяжеленным, и придавила им дверь. Врагу не сдается наш гордый Варяг! Оставалось выяснить, как сбежать из этого адского местечка. А для этого нужны сведения! А сведения мне может дать кто угодно, помимо Кощея. Та же Баба Яга, например. Решено, завтра же с утра иду к ней!

12

Еще б дожить до завтра-то! О том, что я заперта, я подумала, когда живот начать выводить рулады. Бурчал так, будто пел свою последнюю песню одинокий жаб на болоте. Пошла напилась воды из-под крана, стало полегче. Вот как не стыдно этому гадскому гаду, морит голодом бедных девочек!

И скукота, конечно, никуда не делась. А от скуки бедные девочки способны на всякое. И тогда держите меня семеро! В общем, чтобы не искушать судьбу и не идти на разборки с одним синеглазым товарищем, я улеглась на кровать на спину, раскинув руки и ноги в разные стороны – надо ж пользоваться, пока размеры койки позволяют, а то вернусь в свои пенаты, там узкий диванчик, и шансы на позу звезды минимальны. Только если на полу. Но спина, мать ее за ногу, после многочасовых операций оставляет желать лучшего – в самый неподходящий момент клинит, после чего я могу только охать и кряхтеть.

В общем, легла, закрыла глаза и провалилась в сон. Обычно, кстати, сны мне снятся яркие, но я их совершенно не помню, а тут увидела голого Кощея. Он стоял спиной, против солнца, так что я могла разглядеть только силуэт в ореоле света, но даже это грело сердце – не каждый же день видишь такого красавца, да еще и без одежды. И главное – мораль во сне отсутствовала напрочь. То есть, в реале я б уже со стыда сгорела подглядывать за чужим мужиком, а во сне ничего, пялилась, будто так и надо.

И вот в тот самый момент, когда он обернулся, улыбнулся, увидев меня, и начал поворачиваться, я чуть слюни не распустила.

– Кощееэээээй! – пусть провалятся в ад эти невесты!

– Кощеээээээй! – они там толпой пришли, что ли?

– Выходи, Кощеэээээй! – странно, их трое, и все мужчины?

А Кощей-то шалунишка, оказывается! Сон уплыл, оставив радостное послевкусие, а я уже со стоном поднялась с кровати. Эти дамы, или не дамы, но жить они спокойно не дадут, это точно. Может, попроситься в другую комнату, которая окнами выходит в сад?

Скрипя суставами, аки несмазанный колодезный ворот, я подволоклась к окну и осторожно выглянула в него. Поначалу мне показалось, что во дворе приземлился дракон, настолько огромный и страшный был там ящер, но потом я, отпрянув и испуганно вскрикнув, приложила руку к груди, унимая бешено колотящееся сердце, и глубоко несколько раз вдохнула-выдохнула. Это сказка. Это всего лишь сказка. И это не дракон, это, наверное, Змей, мать его за хвост, Горыныч.

Выглянув еще раз, я убедилась в своей правоте – три головы, мощные шеи, туша больше слоновьей раза в три, крылья, сложенные за спиной, да огромный хвостяра – однозначно, это Змей. Первый страх прошел, да и вообще, я уже как-то пообвыклась с мыслью, что спятила окончательно, а потому с любопытством разглядывала пришельца. Слава мамонтам, это не очередная невеста!

Представив, как бы весело смотрелся Горыныч в фате и с напомаженными губами, я сдавленно фыркнула, и тут же чуть не завопила – одна голова повернулась в мою сторону и смерила меня строгим взглядом.

– Ты посмотри! – фыркнула Правая голова. – Девка! Живая девка у Кощея!

– Страшная какая! – восхитилась Средняя голова. – Так бы и сожрал!

– Не страшная, – возразила Левая, – просто лохматая и грязная. Отмыть, приодеть – и будет конфетка.

После того, как Левая издала звук чмоканья, я чуть не упала в обморок. Никогда себя красавицей не считала, но получить комплимент от ящера – то еще удовольствие.

– Эй, дева, ты чьих будешь? – Средняя голова вытянула шею и оказалась ко мне еще ближе.

– Ээээ, – проблеяла я, не зная, что ответить.

Вообще, дело мое – государственной важности или можно разглашать?

– Немая! – восхитилась Правая. – Эх, какая баба Кощею досталась, хоть и страшная, конечно!

– Барышня, позвольте, я подлечу повыше, чтобы мы смоги познакомиться ближе! – Средняя голова была настойчивее других.

А в следующий миг я взвизгнула, когда поднявшийся в воздух Змей Горыныч закружил вихрь песка, и оказался у моего окна, протягивая невесть как сорванный цветок. Вернее, не сорванный, а выдранный с корнем куст розы, росший ранее у входной двери. Но в передних лапах зверя этот огромный куст смотрелся одинокой розочкой, которую тут же сунули мне в окно, измазав землей все вокруг.

– Восхитительна! – умилилась Правая голова, просунувшись следом. – Вы свободны, барышня? Я – да! И готов прямо сейчас взять вас в законные супруги!

– Уймись, окаянный! – прогудела не знаю, какая голова за окном.

Я стояла ни жива ни мертва, сама от себя не ожидая такого ступора. Вот будто разом обездвижела, а Змей продолжал виться возле окна и осыпать меня комплиментами.

– Эй, Змеюка! – раздался подозрительно знакомый голос за окном. – Хватит к даме в окно лезть, спускайся уже!

Облегченно выдохнув, когда и головы и туша спустились на землю, я выглянула на улицу как раз в тот момент, когда Змей Горыныч, ударившись о землю, распался на три части. Разбился? Сдох? Господи!

Откуда только силы взялись – бросилась к двери, рывком отодвинула сундук и помчалась вниз оказывать первую помощь пострадавшему поклоннику.

13

На улице уже почти стемнело, поэтому в сумерках я не сразу разглядела, где место крушения ящера. Повертев головой, обнаружила толпу высоких мужчин, а сердце сразу пропустило удар – уж больно они были тихи. Неужели разбился насмерть? Ведь будь Змей жив, вряд ли бы эти типы стояли так смирно.

Рванув с места к толпе, я на ходу заорала:

– Пропустите, я врач!

Блин, ненавижу кино, в которых герой-супермен, увидев пострадавшего, бежит вот так, волосы назад, крича, что он врач. Всегда скептически хмыкала и переключала канал – в реальной жизни такого точно не бывает. И вот – поди ж ты! – сама туда же. Распихав мужчин локтями, прорвалась сквозь них и застыла – ящера не было! Ни живого, ни мертвого. И даже пятна мокрого не наблюдалось.

Растерянно оглянувшись, я наткнулась на оценивающие взгляды троих абсолютно одинаковых парней и один Кощеев. Блин! Я ж опять без белья выскочила! Вот дура, е-мое!

Сложив руки на груди, медленно обернулась и встала напротив, также смерив взглядом с головы до ног близнецов. Хороши, засранцы! Я попала в сказку с идеальными мужчинами!

– Где он? – ворчливо осведомилась, когда гляделки порядком надоели.

– Кто? – один из троицы выступил вперед и кошачьей походкой направился ко мне.

– Дохлый змей, – пожала плечами я. – Я ж видела, как он хряпнулся и развалился.

Парень оглянулся на братьев и захохотал, а они подхватили. И даже Коша не остался в стороне – тоже ржал, не стесняясь. Что происходит вообще? Я в дурдом попала?

По моему лицу, наверное, пришельцы определили, что сейчас будет хомячок в гневе и окружили меня, заговорив разом:

– А она не так страшна, как казалась наверху.

– И фигура ничего так.

– Причесать и умыть – вообще огонь будет! – один из троицы сложил пальцы кончиками друг к другу и поцеловал.

Так! Что тут происходит? Наверное, я сказала это вслух, потому что Кощей махнул рукой на парней и произнес:

– Знакомься, Дульсинея, это Змей Горыныч.

– Ха-ха! – ответила я. – Смешно, да. Шутканул, так шутканул. Умеешь.

– Это не шутка, – оскорбился один из братьев. – Мы – это он.

– Ну да, ну да. А я заморская принцесса!

– А я так и понял, – вдруг выступил один из парней. – Кощей бы другую воровать не стал себе, только принцессу.

– Тьфу, балбес! – сплюнула я и разозлилась. – То есть, вы хотите сказать, что змей – это не змей вовсе, а трое парней, неведомо как сливающиеся в ящера и летающие по небу?

Четверной кивок.

– И вы хотите, чтоб я в это поверила? – опять дружный кивок.

– А вы думаете, что это правдоподобно?

– Горыныч, покажи уже ей, а, а то до ночи тут будем торчать, – недовольно произнес Кощей, сложив руки на груди.

Я подозрительно смотрела на него, потом перевела взгляд на троицу совершенно одинаковых красавчиков и обомлела – в единый миг они подошли друг к другу, обнялись, а потом шеи резко удлинились, головы вытянулись, тело слилось, появился хвост – короче, зрелище не для слабонервных. Даже я, казалось бы, во время учебы повидавшая всякое, не была готова к такому. Вскрикнула, отшатнулась вбок и впечаталась в Кощея, обхватив его руками за торс. А он не растерялся и притянул меня одной рукой поближе.

– Хочешь, покатаю? – раздался вкрадчивый голос прямо над ухом.

– Ааа! –вскрикнула я, повернула голову и увидела яркий желтый глаз размером с мою ладонь.

– Ну чего ты орешь, чего орешь? – возмутилась ворчливо другая голова. – Сама хотела Змея увидеть, вот он я, весь перед тобой, живехонький.

– И красавец знатный, не то, что морда эта костлявая! – Горыныч приосанился, косясь на нас с Кощеем.

Костлявая морда напряглась, а я только сейчас осознала, что сама лично облапала его за разные части тела. Фу!

Брезгливо тряхнув руками, я отошла и покосилась на него – как отреагирует. Но Кощей, похоже, вовсе не думал обо мне. На лице его было довольное выражение, он смотрел на Змея и улыбался.

– Сам ты морда костлявая! – ответил он Горынычу и похлопал того по боку. – Давай обратно превращайся, нужно обсудить кое что, а на улице этого не сделаешь.

Я на всякий случай сделала маленький незаметный шажок, но такой, чтоб оказаться за спиной Бессмертного. Если что, я в домике! А тем временем ящер опять распался на три части, одновременно уменьшаясь в размерах, и снова принял человеческий облик. Тройной. Всегда удивляли близнецы – надо же, какое чудо природы – абсолютно идентичные внешне люди.

В детстве я тоже хотела сестру-близнеца и много донимала маму этим вопросом. Просто сестра меня б не удовлетворила, а вспоминала о близнеце я регулярно – в соседнем доме жила семья с двумя девчонками-очаровашками, похожими друг на друга как маковые зернышки. Они и играли всегда вместе, и одевались одинаково, в общем, вели счастливую, по моему мнению, жизнь. О том, что дома у них случались драки, рассказала моя мама, когда я в очередной раз завела свою песню «роди сестру-близнеца». Но и это не отбило желания. А сейчас я в полном восторге разглядывала троих мужчин, стоявших перд Кощеем и что-то увлекательно обсуждавших. Красавчики! Не то, что некоторые костлявые морды со сломанными носами!

14

Тем временем костлявая морда подошел ближе к друзьям и начал что-то с ними увлекательно обсуждать. Как я ни силилась, разобрать, что именно они говорили, не могла. Магия, видимо. И вообще, раз моя помощь тут не требуется, сломанных носов не наблюдается пока еще, то я могу идти. Кстати, все то время, что я тут нахожусь, ни разу не видела себя в зеркало, а замечания Змея о моей страшности сделали свое дело – я прям мечтала полюбоваться на свою физиономию и проинспектировать недостатки. И вообще, всю жизнь я была уверена, что симпатичная, даже мысли не допускала, что кто-то может думать иначе, но у местных ящеров, видимо, другой вкус на женщин. Дурной, надо сказать, вкус. Может, им блондинки нравятся? Они вкуснее? Сочнее? И вообще, эти Змеи Горынычи чем питаются? Что-то не могла я припомнить ни в одной сказке, что едят сказочные герои. Похоже, есть им было по статусу не положено. Тот же Кощей. Казалось бы, зачем ему еда – все равно не помрет, а поди ж ты, завтрак, обед и ужин у него тут как по расписанию. Ну чисто санаторий! Лечебных грязей не хватает.

Фыркнув, я развернулась и гордо пошагала к дому, не забывая закрывать все стратегические места сверху руками. Вот же бестолковая, а! Сейчас вернусь в комнату и сразу белье надену, а то щеголяю тут как разбитная кокотка. То-то Коша слюни запускал. Бабник!

Похоже, к моему стратегическому отступлению все отнеслись равнодушно, более того – проигнорировали. Ну и ладно! Ну и пусть! Нашим легче.

Где б зеркало найти? Почему-то в моей комнате даже в санузле его не было. Никакого комфорта для гостей! А если прыщ где вскочит, что его, даже рассмотреть нельзя будет? Тьфу, а не удобства! Вот будь я тут хозяйкой, все бы переделала. Мрачнота – это не для девочек.

Доразмышлявшись до цвета портьер в столовой, я мысленно покачала головой – вот до чего можно докатиться, если весь день мучиться от безделья. «Дожились!» – как говорил один мультяшный персонаж голосом Фаины Раневской. И сейчас он как нельзя кстати пришелся к моим мыслям.

Интересно, где ж мне все-таки зеркало добыть? Может, в какой другой комнате оно будет?

Решив проверить свое предположение, зашла в первую же попавшуюся не запертую дверь на втором этаже, недалеко от Кощеевых покоев и была неприятно удивлена – все-таки меня поселили в казематы, как я и подозревала. В этой комнате кровать была таких же размеров, как у меня, но из мебели имелся еще шкаф, туалетный столик на гнутых ножках с зеркалом, а в ванной так и вовсе в полный рост можно было свое отражение рассмотреть. Вот так дискриминация! И самое главное – пол устилал мягкий ковер с толстым ворсом, а в моей комнате ничего подобного не имелось, морозь, Дульче, ноги после душа.

В общем, решила, что останусь в этой комнате. Раз мне тут предстоит прожить какое-то время, то терпеть неудобства я не согласна. Но сейчас самое главное – взглянуть на себя.

Усевшись с комфортом на мягкий стул и увидев отражение в зеркале, я поняла, почему Змей меня записал в страшилы – тушь размазалась, сделав меня похожей на панду, реснички слиплись, брови разлохматились и торчали, как у советского генсека, а волосы и вовсе стали похожи на воронье гнездо. КрЫсавица, как говорила наша преподавательница по анатомии. И не подумайте, что от слова «красота»! Да уж, удручающее зрелище. А Кощей еще и целоваться лез, извращуга!

Срочно в душ!

Юркнув мышкой на третий этаж, я взяла свои немногочисленные вещи – куртку от хирургической пижамы и лифчик, спустилась в облюбованное помещение и с удовлетворением заметила, что здесь есть замок на двери. Короче, однозначно – дискриминация меня налицо. Сейчас приведу себя в порядок, потребую хлеба и зрелищ, то бишь ужин и книгу. Нечего тут бедных девочек голодом морить. От этого девочки превращаются в мстительных мегер.

Кстати, в ванной оказалась не просто душевая кабина, как у меня, а самая настоящая ванна. В душе у меня шевельнулась обида, но я отогнала ее прочь, и с удовольствием бахнула полбутылки пены для ванны и залегла туда. Вот сейчас как приведу себя в порядок, как резко похорошею, будете знать, сказочные герои, как наших обижать!

Примерно час спустя я, благоухая, как майская клумба, а также чувствуя себя румяной булочкой, вышла из ванной и с удовольствием растянулась на прохладном покрывале кровати. Кажется, жизнь налаживается. Осталось еще покормить меня чем-нибудь вкусным, и все, считай, я в раю.

Вообще, у врача стационара, который регулярно дежурит, жизнь не мед. Порой бывает так, что утром пришла на дежурство, сделала чай, а выпила его на бегу в лучшем случае часов в 5 дня. О сне ночью вообще говорить не приходится, хотя в СМИ нас все время полощут, что и спим, и жрем, и сексом занимаемся. Ну да, все это есть, но партнер – работа. Она и накормит, и выспаться даст и залюбит до умопомрачения. В последний год я что-то подустала, отпуск был давно, двое коллег уволились, а потому дежурства мы делили втроем с заведующим и еще одним врачом, мы же оперировали плановых, мы же смотрели поликлинических. В общем, три в одном, выбирай любого. И порой казалось, что я как хомяк в колесе, бегу-бегу, а выхода из круга нет. Для меня выход в супермаркет был уже событием – вау, сколько нового в мире делается, пока я работаю!