Катрин Гертье
Опасная связь. Книга 2

Глава 1

– Что ты знаешь, отвечай?! – сквозь кровавую пелену гнева я взирал на дряхлого облезлого храмовника и тряс его, с силой сжав щуплые осунувшиеся плечи.

– Эйдан, прекрати! – прикрикнул старый друг и попытался вырвать у меня добычу: бледную, напуганную и потрясенную происходящим. – Отпусти его!

Несмотря на безумство, бурлящее внутри, я опомнился, когда эхо, разлетевшееся по всем закуткам мрачной полуразрушенной старой часовни на отшибе деревушки, одним демонам ведомо где, пронзило слух требовательным и повторяющимся «отпусти». С трудом разогнув пальцы, что с силой впились в дряхлого старика, сделал глубокий вдох, прогоняя наваждение и сделал шаг назад, уступая место здравомыслящему Эквуду. Так было лучше для всех.

Закрыл на миг глаза в попытки согнать кровавую пелену, чтоб не сорваться вновь, не испортить все окончательно. Хотя, именно она, все то время, после известия от Или, гнала меня вперед, не давая остановиться ни на секунду, призывала найти ее, уберечь, забрать во что бы то ни стало и спрятать. Укрыть от всех, чтобы не видели, не забрали, не обидели. «Моя! Только моя и ничья больше!» – эгоистично подсказывал внутренний голос, клокочущий и гневный.

Мы и так потеряли слишком много времени! Демоны бы побрали этот турнир с его неожиданностями! Я ведь знал, что это она, а не Эндрю! Мы выяснили это с Риком прежде. Не нужно было лезть к ней с правдой, дать возможность доиграть. Отдать ей эту победу, для чего бы она ей не требовалась! Но я не знал, что все обернется подобным образом.

Оказавшись рядом, я не смог удержаться. Наш поцелуй вновь затуманил рассудок. Страсть накрыла с головой, сердце застучало быстрей, стихия требовательно потянулась к девушке, желая коснуться ее, слиться, раствориться в ней. Время, что мне удавалось провести с Или, наполняло силой, энергией, немыслимым восторгом. Но чем это было для нее? Я не знал…

И когда она, побледнев и покачнувшись там, в маленькой кабинке финалистов, едва не потеряла сознание, я испугался. Илейн оттолкнула, не позволила коснуться, не дала возможности помочь. И я отпустил, надеясь, что так будет правильно.

Дальше было хуже: девушка не стала бороться. Оказавшись со мной на арене, ушла в оборону, а потом понял, что ей плохо, что она не способно управлять своим элементалем. Видел это по ее состоянию, по взгляду. Я молился всем Богам и Стихиям, чтобы бой окончился, чтобы все было в порядке, и чтобы она не пострадала.

Каким образом мне тогда удалось перехватить ее элементаля не ясно, лишь бессознательно отдавая ему приказы, узнал, что мне поддается стихия – земля. Все это случилось в тот момент, когда Или потеряла силы, перестала ориентироваться и элементаль едва не придавил свою хозяйку. Я остановил его, отшвырнуть в сторону. И ужаснулся. А что, если это я виной тому, что ей хуже?..

Потом побег: трусливый и скоропостижный. Планировал поговорить с Эквудом в моем доме, там, где нас не услышат, где я свободно могу сообщить обо всем, поделиться открытиями. И это послание…

В коротких фразах ощущалось отчаяние, нежелание подчиняться чужой воле и мольба о помощи. Я мгновенно сорвался с места, едва всучив клочок бумаги в руки Рика. Поиск начался с центрального храма, но там никого не оказалось. Лишь после того, как друг связался с людьми, следящими за Фаервудом по незаметно поставленным на него прежде чарам поиска, нам удалось узнать, где они. Но мы снова опоздали…

– Эйд, возьми себя в руки, – вновь ворвалось в мысли голос Рика, прозвучавший совсем рядом. – Мы найдем Илейн. С ней ничего не случится. Она определенно нужна Фаервуду, и он не причинит ей вреда.

В том-то и проблема. Эквуд считает, что я боюсь за Или только из-за дяди. Как же он ошибается. Ей может грозить опасность куда хуже…

– Ты не понимаешь, – повернувшись к Рику, отчаянно произнес я. – Она, возможно, умирает, и в этом виноват я!

– Не понял, – нахмурившись, сказал друг недоуменно. – Объясни. Почему ты так считаешь?

– На турнире я перехватил ее элементаля, понимаешь?! – воскликнул я. – Управлял им я, – не она.

За сказанными в порыве отчаяния откровениями повисла тишина. По ошарашенным лицам Эквуда и старого храмовника я понял, что известие стало для них полной неожиданностью.

Я взирал на друга и старого храмовника, и если удивление Эквуда мне было понятно, то вот старика, – нет. Он-то чему поражен? Неужели никогда ни с чем таким не сталкивался?.. Рик, быстро придя в себя, вопросительно покосился на Святейшество.

– Что Вы можете об этом сказать? – поинтересовался он.

– Я ничего подобного не встречал, – старик, вздрогнув, замотал головой. Его странная встревоженная интонация выдавала, что он врет.

– Мне вот почему-то так не кажется, – разозлившись, я вновь шагнул к храмовнику. – Сдается мне, что он что-то недоговаривает. Наверное, мне все же стоит его придушить.

Я едва держал себя в руках, а этот лживый старикашка только раззадоривал меня, будто специально. Однако, мое новое наступление, вызвало в нем тревогу. Дед затрясся и побледнел.

– Послушайте! – воскликнул он. – Я не знаю кто вы такие и что вам от меня нужно! Уйдите из часовни немедленно и оставьте меня в покое! Я не стану с вами говорить в подобном тоне!

Рик ухватив меня за плечо, тем самым удерживая на месте и не давая набросится на мужичка, холодно и твердо произнес:

– Боюсь Вам придется поделиться с нами информацией! – сверля собеседника взглядом и нахмурившись, добавил: – Я сотрудник тайной канцелярии Его королевского Величества и веду дело по нескольким нарушениям закона, в частности, герцога Фаервуда. Нам стало известно, что ранее, перед нашим приходом, он был здесь и, видимо, заключил брак с девушкой, которая также вызывает очень большой интерес нашей службы.

После этой тирады Эквуда, храмовник напрягся и его боевой пыл поубавился. Он с прищуром посмотрел на нас: подозрительно и настороженно, но все же.

– Мне нужны доказательства, – протянул он. – Если вы клевещите, то я сдам вас. Донесу тому же герцогу, что какие-то проходимцы интересовались его делами.

Я зло оскалился, прожигая в старом храмовнике дыру, а вот моего приятеля дерзость старика позабавила: Рик ухмыльнулся, глядя на Святейшество, но во внутренний карман своего пиджака все-таки полез.

– Теперь, я надеюсь, Вы расскажете обо всем, что нас интересует, – сунув документ о своем назначении под нос храмовника, произнес он и, дождавшись, когда недоверчивый старик пробежится взглядом по строкам и дойдет до печати короля, после выдержанной паузы, добавил. – По-хорошему.

Реакция Святейшества была весьма однозначна: он округлил испуганно глаза, мелко затрясся и побледнел еще сильнее.

– Так и знал, что вся эта история принесет одни неприятности… – тихо, себе под нос, пробубнил он и, тяжело вздохнув, сморщился. Однако и в этот раз, довольно быстро пришел в себя и добавил обреченно: – Что вы хотите знать?..

Лично я знать хотел абсолютно все. И вопросов у меня было чрезмерно много. Ночи бы, наверно, не хватило, чтобы выведать и в мельчайших деталях разузнать все, что меня тревожит, но Эквуд начал с того, что интересовало сейчас больше всего. Приступил к главному.

– Повторю. Нам стало известно, что чуть раньше нашего появления, в вашей часовне был Его Светлость Фаервуд и, как мы понимаем, не один. Целью его визита было венчание, верно?

Старичок, несмотря на доказательства, с кем имеет честь говорить, не взирая на страх перед властями, не сразу ответил на вопросы. Опустив взгляд и судорожно над чем-то размышляя, пожевал нервно губу и поправил на себе дряхлую рясу. Глаза его испуганно метались по полу. Потом он все же решившись, осторожно ответил:

– Да, он здесь был, – тяжело вздохнув и, видимо на что-то решившись, продолжил: – С ним была рыжеволосая девушка и ее… семья, – добавил он, почему-то запнувшись на последнем слове. – Он попросил меня провести брачный ритуал.

– И?! – нетерпеливо и нервно произнес я, поторапливая храмовника.

Меня совершенно не устраивало, что он тянул время, подбирал слова и отвечал коротко. Мне нужны были подробности! Быстрые и как можно более объемные. Рик солидарно и косо посмотрел на меня, с пониманием и таким же подозрением. Определенно тоже заметил странное поведение старика: осторожные фразы, сдержанность. Будто, он желал скрыть какие-то детали, подробности или секреты. А может боялся гнева герцога? Так уже поздно об этом думать!

– Вы их обвенчали? Куда они направились? Как давно?! – рыкнул я.

– Нет, – недовольно тряхнув головой, словно оправдываясь воскликнул старик, понимая, что мое терпение не безгранично. – Не обвенчал. Это было невозможно!

Категоричное заявление удивило. Мы вновь переглянулись с Риком и почти в один голос произнесли:

– Почему?

Вот уж действительно было любопытно знать, что же произошло при заключении союза, что остановило дядю. Зная его нрав, я точно мог сказать: он был из тех, кто всегда доводит дело до конца, если уж что-то решил, – не отступит ни перед чем. Что же тогда?..

– Девушка уже была связана брачным ритуалом с другим! – возмущенно добавил старик. – Как так вышло, не знаю. Ни семья, ни герцог были не в курсе. Видимо, она сделала это в тайне от них. – Старый храмовник пыхтел от негодования и, осмелев, начал размахивать руками. – И вообще, мое дело маленькое: мне платят – я венчаю! А во что это вылилось?! – Он шагнул к нам, совсем разозлившись. Мы с Риком пораженно вскинули брови. – Приказали провести запрещенный без согласия короля кровный ритуал! Когда оказалось, что девушка связана союзом с другим, и я попытался разорвать его через родственные узы… – Он на миг остановился, стараясь отдышаться, а после, набрав вновь воздуха в грудь, закончил. – А тут и отец, оказался не отцом, и брат не братом! А эта девица так расчувствовалась, что упала в обморок! Гвардейцы ее хвать! Загрузили на себя, забрали мнимых родственником и, открыв портал, исчезли! Вот скажите, оно мне надо, это все?! Столько сил и нервов потратил с ними! Еще и вы явились! Уходите! Я ничего больше не знаю!

Он ткнул пальцем в сторону двери, указывая, куда бы он нас отправил вместе со своими расспросами.

– А куда они?.. – начал было Рик, перебивая пылкого старичка.

– Я не знаю и знать не желаю! Подите прочь! Я сказал все, что знал!

Такого финала мы, конечно, не ожидали, но и продолжать сейчас смысла не было. Все что можно было, узнали. Нужно было искать дальше. Время шло, а информации было катастрофически мало, однако и эти открытия поразили меня до глубины души. Нужно было все осмыслить.

– Да, храбрости ему не занимать, – протянул Эквуд и ухмыльнулся, как только мы вышли за грузные, скрипучие, двустворчатые двери ветхого храма. Картина вокруг была удручающая и весьма зловещая: старые накрененные домишки, в которых кое-где горел тусклый свет, кривые деревья, полуразвалившиеся заборы участков какой-то деревни, что совсем не вызывала желания находится в ней долго. К тому же, пока мы разговаривали со стариком, совсем стемнело.

Я нахмурился и повернувшись к приятелю, произнес:

– Пора уходить. Здесь нам точно делать нечего.

– Ага, – подтвердил Рик, копошась в кармане. Наконец найдя нужную вещь – переговорный кристалл, прислонил к нему руку, тихо нашептывая что-то, поводил вокруг него рукой. Тот на миг засветившись голубоватым цветом, мигнул и погас, а друг повернулся ко мне. – Не хочу тратить время. Вызвал сюда агентов, – пожимая плечами, пояснил он. – Пусть выясняют, куда ведет остаточный след портала, через который ушел Фаервуд с гвардейцами, да и храмовника пусть заберут отсюда. Он явно что-то знает, надо его допросить, пока он не сбежал или вдруг не «испарился».

Я согласно кивнул головой, вынимая из нагрудного кармана портальный артефакт. Оценивающе взглянул на него: внутри тускло мерцала магия, говоря о том, что заряда оставалось мало, но на одно перемещение должно хватить. Торопясь и взяв с собой лишь пару магических артефактов, которые, на мой взгляд, могли пригодиться, я не подозревал, что придется так далеко прыгать, а значит следующая наша остановка должна быть хорошо обдуманной, иначе застрянем и вновь потеряем время.

– Куда дальше? – поинтересовался я у Рика, готовясь открыть проход.

– Думаю, нам стоит вернуться в столицу, – предложил Эквуд, тоже бросив взгляд на артефакт. – Быть может, у дома Гринвудов сможем что-то откопать, да и заряда мало. Не стоит рисковать.

Едва дослушав приятеля, применил артефакт, мысленно задавая ему место высадки. Силовой магический поток быстро перенес нас к небольшому особняку в центре Тазира. Вышли мы из портала в зарослях кустарников и пышных ветвей деревьев неподалеку, в маленьком парке.

– Где-то здесь должны быть мои люди, – тихо произнес Эквуд, осматриваясь. Он вновь воспользовался переговорным кристаллом, выясняя местонахождение следящих. – Я скоро. Побудь здесь, – бросил он задумчиво и зашагал в сторону выхода из парка, оставив меня рядом со скамьей у миниатюрного фонтана.

В столице тоже царила ночь, хотя из-за горящих на центральных улицах фонарей, видимость была лучше, чем в Богами забытой деревушке. Сейчас, пока друг оставил меня одного, чтобы встретиться с сослуживцами, я мог наконец обдумать все, что услышал в старой часовне. Илейн замужем – первое, что ворвалось в воспаленный от тревог и известий разум. Почему она скрывала это от меня? Кто он, ее муж? Какого демона мне неизвестно ничего об этой девушке?! Загадочной, манящей и такой желанной… Да еще и семья оказалась приемной! Да они все погрязли во лжи и тайнах!

«Похоже и я тоже…» – подсказал мне внутренний голос. А вот как раз этого я никогда не любил! И потому намерен был найти Илейн и выведать у нее, что она скрывала от меня все это время! Я должен знать все!

– Они у дома, – послышался рядом тихий голос Рика, и я, тут же вздрогнув, оглянулся на него. Друг ступал тихо и осторожно, стараясь не шуметь и не привлекать внимание. – Вот, возьми.

Он протянул руку, вкладывая мне в ладонь какой-то предмет. Им оказался медальон. Я вопросительно глянул на Эквуда, ожидая пояснений.

– Полог-невидимка, – пояснил приятель. – Не нужно, чтоб нас засекли. Он глушит артефакты, заклинания, скрывает человека. Делает все, чтобы носителя не рассекретили. Так надежней.

Я ухмыльнулся. Всегда нравилось, что у друга находилось что-нибудь очень полезное, то, чего не было у других. Имелось по долгу службы.

– У нас для тебя будет задание, – дождавшись, когда я надену на шею медальон, произнес Рик. – В доме горит свет, но следящие не знают, что там происходит. Нужен человек, который может проникнуть на территорию и поставить экранки, – изложил Эквуд суть дела и, пожав плечами, добавил: – А ты рассказывал, что недавно был в их доме. Вот я и подумал…

– Я все сделаю, – не раздумывая произнес я. – Надеюсь, с тех пор они не сменили структуру охранных чар.

– Стоит попробовать, – кивнул Рик. – Другого варианта у нас сейчас все равно нет. Если в доме окажется пусто, попробуем пробраться внутрь и поискать что-нибудь полезное.

Выслушав, что и как нужно делать, чтобы не засекли, как пользоваться медальонам и куда ставить необходимые службе артефакты, я принялся за дело: активировал медальон, получив подтверждение от друга, что тот заработал, направился к особняку Гринвудов. Пройти охранный контур не составило труда, мне необходимо было просто попасть на участок. Осторожно пробравшись вдоль ограждения, установил экранирующие артефакты, которые покажут агентам Эквуда, что происходит в доме, и так же осторожно вернулся в парк.

Приятель поджидал меня на входе, как мы и договаривались. Снял медальон, вернул его обратно и вместе с другом направился к остальным.

– У нас плохие новости, – угрюмо сообщил один из следящих, как только мы приблизились к парочке сидящих в засаде агентам. Светловолосый парень протянул нам плоский прозрачный кристалл, из которого исходило бледное свечение в виде луча: там тусклым контуром с разных траекторий просвечивались стены особняка, а внутри, с десяток ярко-красных точек, раскиданных по всему зданию. Они довольно шустро перемещались, а это значит… – Там гости, – подтвердил агент мои худшие догадки. – И похоже они что-то ищут. Хозяев в доме нет, но на обыск видимо разрешение получено…

Парень продолжал докладывать Эквуду о происходящем, а вот я напрягся. Демоны! Если это гвардейцы герцога и они обыскивают дом, то наверняка найдут почтовик, а значит скоро выйдут на меня, и дядя поймет, что мы как-то связаны с Илейн! Мне придется прекратить участие в поиске, чтоб не привлекать внимание к остальным, да и сам Фаервуд может преподнести мне какой-нибудь неприятный сюрприз, особенно учитывая тот факт, как рьяно он ухватился за девочку. Надо быть предельно осторожным, а главное, – готовым к неожиданностям…

Глава 2

«Я взаперти, – дошло до меня, когда, очнувшись не в своей кровати, в небольшой и совершенно незнакомой комнате, уверенно подошла к двери и попыталась отворить ее. Не тут-то было! – Это что? Ирония судьбы? Не брачные узы, так узы заточения?» – размышляла я, недовольно пыхтя. Тут же подбежала к окну, на котором была толстая кованая решетка. На улице уже светало, вдалеке виднелся лес и поля, а в маленьком дворе, взглянув вниз через прутья, увидела двух охранников, поставленных прямо под окном.

Такое положение не устраивало совершенно! Мало того, что без предупреждения, и без согласия меня насильно хотели взять в жены, так теперь еще и держат взаперти, как пленницу! Я нахмурилась и грозно засопела. Какое они имеют право?! Возмущению и злости не было предела. Хотелось на волю, а еще кушать…

Побарабанив кулаком в дверь и не дождавшись никакой реакции извне, стала размышлять, что делать дальше. У меня ушло не больше минуты, чтобы обдумать, как наверняка привлечь к себе внимание и отомстить за свое совершенно непримиримое положение. Только уж не слишком ли это?.. Тут же отогнала эту мысль и улыбнулась злорадно и самодовольно.

Осмотрела помещение и приметила на полке у камина увесистую статуэтку, оценивающе взглянув на нее и взяв в руки, примерилась и запульнула ею в запертую дверь. Тишину, царящую в комнате, нарушил оглушительный грохот: ударившись о деревянное полотно и сделав в нем вмятину, статуэтка полетела на пол, звонко рассыпаясь на осколки.

Прислушавшись и подождав пару минут, так ничего и не дождавшись, сделала вывод: шум не произвел должного эффекта. И продолжила разрушения. В ход было пущено все, что попалось под руку: летали статуэтки, вазы, трещал стул, несколько раз брошенный в дверь и наконец запущенный в окно. Стекло, дребезжа осыпалось на пол комнаты и слетело с подоконника вниз, на тропинку у дома. Охрану, как ветром сдуло, но ко мне так никто и не явился. Дальше была табуретка. Рассыпалась она сразу, по комнате разнесся треск ломаемого дерева: и от двери, и от самой табуретки. Все эти звуки эхом отдавались по всему зданию. Я вошла в кураж, так никем не остановленная.

Лишь минут десять спустя, когда из окна мною было выброшено зеркало от сломанного трюмо, а снизу послышалось чье-то громкое ругательство, поврежденная мною прежде дверь в комнату распахнулась.

На пороге стоял Фаервуд. Он с грохотом захлопнул ее за собой, да так, что та, едва не слетела с петель. Я вздрогнула и, схватив с пола отломанную ножку табуретки, замерла. По телу непроизвольно прокатилась дрожь, как это бывало часто при его появлении. Но страх был сейчас каким-то вялым, несмотря на то что я ожидала увидеть кого угодно: прислугу, быть может охрану, но только не его. Тяжело дыша, с подозрением и готовностью сопротивляться, смотрела на герцога, а он на меня. С минуту мы оба стояли напротив друг друга, хмуро наблюдая за противником.

Я была распалена, раздражена и разгневана: просто в подобной ситуации мне больше ничего не оставалось. Никто не обещал, что я буду вести себя тихо. У него не было совершенно никакого права держать меня здесь! Убивать точно не убьет, я ему очень нужна, – это мы выяснили в храме, но тем не менее тревога присутствовала. Несмотря на адреналин, растекающийся по венам, я отчетливо понимала – смерть не единственное, что он может мне предложить. От представления возможных вариантов поежилась и посильнее вцепилась в палку.

– Простите, что побеспокоила вас и нарушила покой, – стараясь скрыть накатывающую тревогу, как можно более негодующе произнесла я. Вскинула подбородок и, храбрясь, добавила, наблюдая, как переведя взгляд с меня, герцог осмотрел комнату, оценивая нанесенный ей ущерб. – Мне было скучно!

– Я заметил! – рявкнул Фаервуд, вновь останавливая свой взгляд на моей скромной персоне в куче щепок и стекла.

В комнате ничто не осталось нетронутым; что не удалось сломать, было испорчено. Представила, как я должно быть выглядела сейчас со стороны: растрепанная, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, в грязном платье, с зазубренной ножкой в руках, на которых по-прежнему красовались повязки с проступающей кровью. Я нещадно ранилась, продолжая раз за разом швыряться деталями интерьера. А ради чего?! Умирать, так красиво! Просто я не сдамся!

– И чего ты этим добивалась? – поинтересовался герцог, оскалившись. – Если рассчитывала, что тебя тут же освободят, то ошиблась!

– Я стучала, но сюда никто не торопился! – подметила я возмущенно. – А так удалось привлечь хоть чье-то внимание!

– Ну что ж, привлекла, – вновь рявкнул Фаервуд, опять окидывая взглядом комнату, усеянную осколками стекла и обломками мебели. Затем злорадно добавил:

– За ущерб вычту из твоих карманных денег, когда поженимся.

– Карманных денег? Не рассчитывайте, – с вызовом бросила я и сощурилась. – Вы мне не муж и не станете им!

– Я бы не был так уверен на твоем месте, – победно усмехнувшись, произнес герцог.

Повернувшись к поломанной двери и стукнув по ней кулаком, вновь повернулся ко мне. С его лица не сходила победная улыбка, и я напряглась. И совершенно не зря. В комнату вошел один из гвардейцев, держа в руках книгу и шкатулку. Те самые, что были спрятаны в моем шкафу! Весь мой боевой настрой тут же сошел на нет, и я побледнела.

Герцог таки нашел рычаги давления! Как же так вышло?! Эйдан не прочел записку? Он не знает, что со мной и где меня искать? Почему он не пришел в дом и не забрал почтовик? Под ударом оказались оба: и друг из библиотеки Саймон, и Эйдан. И если второй еще мог что-то противопоставить Фаервуду, то Саймон – точно нет. Хрупкого, ранимого парня герцог раздавит, как букашку!

– Вот такой ты нравишься мне гораздо больше, – довольно протянул скрипучим голосом Фаервуд сразу же заметив мой испуг и тут же, скривившись, добавил: – Женщина должна знать свое место и испытывать не любовь, а трепет к своему хозяину.

От неприятной брезгливо брошенной фразы о никчемности слабого пола и их беспрекословном подчинении меня всю передернуло! Я стиснула зубы поплотней, едва сдерживаясь, чтоб не послать герцога с его мнением очень далеко… и главное – навсегда! Но сейчас не стоило. Об этом мне напомнили книга со шкатулкой. Сильней сжав в руках палку, вся напряглась, как пружина. Крушить комнату уже не хотелось, появилось новое, куда более сильное стремление: убить того, кто сейчас стоял передо мной!

Как же мне надоело лицезреть его ухмылки, наглость и высокомерие. Великие Стихии! Как его вообще на себе земля носит?! Где справедливость?! Почему вот такие демоны всегда выходят сухими из воды и продолжают творить злодеяния?!

Я тяжело задышала, гневно глядя на герцога исподлобья и выше приподняла палку, подсказывая Фаервуду, о своих искренних желаниях.

– Умерь свой пыл, девочка! – угрожающе прорычал герцог, наблюдая за мной. – Не испытывай мое терпение! Схватить тебя ни мне, ни охране не составит труда, лишь попусту тратишь силы. А они мне еще понадобятся.

– Да катись ты… – все-таки не сдержавшись, прошипела я.

– Непременно, – усмехнулся герцог, делая шаг ко мне. – Вот как только выясню, кто твой муж, так сразу и помчусь… На всех парах.

Тоже мне, шутник нашелся! От его саркастичной угрозы по телу опять прокатилась волна дрожи. Правда, было неясно, чем она вызвана: страхом за мужчин, которым грозит опасность или злостью. Хотя, оба варианта представлялись уместными.

– Ну так что? – подойдя ближе и встав в шаге от меня, протяжно произнес Артур. – Скажешь кто он?

– Нет! – выпалила, не раздумывая. – Нет у меня никакого мужа! Ваш храмовник ошибся! – дерзко воскликнула я. – Просто моей магии Вы противен так же, как и мне! Она Вас отвергла, и я с ней полностью солидарна! Смиритесь!

– Дерзишь… – утвердительно протянул герцог и, вновь ухмыльнувшись, хитро сощурился. – Зря… Тебе будет совсем не до смеха и шуток, когда возможные кандидаты попросту умрут. – Он безразлично пожал плечами и со скучающим видом добавил: – Просто, как дорогой сердцу невесте, хотел пойти на уступку, сделать подарок и обойтись меньшими жертвами. Невинные бы не пострадали…

«Ага, как же! Так я и поверила! Держи карман шире!» – подумала я, злобно сопя.

– Ничего не знаю! Все вопросы к Его Святейшеству! Мне кажется, его пора показать лекарям. У него точно старческий маразм, раз выдумал мне мужа!

– Значит… не скажешь? – подытожил Артур, игнорируя ответ, и пристально посмотрел мне в глаза. Это длилось миг. Он тут же развернулся и легкой походкой направился к двери, туда, где стоял каменной глыбой молчаливый гвардеец. – Что ж… Тогда будь по-твоему!

Он взял книгу: повертел ее в руках, полистал и с непроницаемым лицом вернул обратно охраннику. Затем взял почтовик: внимательно взглянув на него и отворив, резко и грубо выдрал бархатную подкладку. Усмехнулся, что-то увидев внутри.

Я с замершим сердцем, не дыша, пристально наблюдала за его действиями, пытаясь понять, что он намерен делать. Долго гадать не пришлось.

– Отправь людей в библиотеку Академии. Пусть выяснят и найдут того, кто помог ей с книгой. Еще найдите Траера. Действуйте быстро и без шума.

Гвардеец с непроницаемым лицом молча кивнул на указания своего начальника и вопросительно посмотрел на него, ожидая дальнейших приказаний.

– Устраните обоих, – чеканя, продолжил герцог, строго и безжалостно. – И еще, – задумавшись на секунду, произнес: – Разберитесь с Гринвудами. Лишние свидетели мне не нужны… Что делать с ними, вы знаете. А эту… – поворачиваясь ко мне, добавил Фаервуд. – Заприте в подвале. В нормальной комнате ей не место. Скучно! В сыром, темном, покрытом плесенью помещении ей будет комфортней. – И вскинув палец. – Ах, да! Чуть не забыл! И не кормить без моего разрешения.

Услышав наставления герцога, обмерла. Сердце пропустило удар. Я побледнела и затряслась. Отчаяние и ужас резко навалились огромной тяжелой глыбой. Колени затряслись, и я едва держалась на ногах. К глазам подкатили слезы, а в горле опять застрял горький ком.

Выслушав Фаервуда, охранник кивнул и, дождавшись строгого «выполнять», удалился из комнаты. Герцог же задержался. Глядя на меня высокомерно, с довольным лицом протяжно произнес:

– Ну вот теперь-то тебе точно не будет скучно! Развлекайся, моя дорогая! – и криво ухмыльнувшись на прощание, отворил дверь, намереваясь выйти вслед за гвардейцем.

– Чудовище! Ненавижу! – громко и истерично выкрикнула я в отчаянии и, сорвавшись с места, бросилась на него, намереваясь ударить, покалечить, убить… Не важно! Разум затопил гнев: дикий, неуправляемый. Я была готова на все!

Замахнувшись палкой, попыталась ударить герцога, но меня опередили. Большие пальцы сжали пораненные кисти, заламывая их, и я, ощущая нестерпимую невыносимую боль, плача и крича, осела на пол. В глазах замерцали мушки, затуманивая зрение. Почувствовала резкий толчок и, не удержавшись, обессиленно повалилась на бок. Раздался грохот от захлопывающейся двери и приглушенные удаляющиеся шаги. А я так и осталась на полу. Отчаянно крича, плача и дрожа всем телом.

Не прошло и пары минут, как гвардейцы герцога пришли исполнять его приказ. Зажав руки в своей стальной хватке, и на всякий случай надев на меня антимагические браслеты, чтобы я не могла использовать против них магию, потащили меня по узкому коридору с оторванными кое-где обоями, старым, с проплешинами длинным ковром, небольшого по размеру особняка. Интересно, что это за место? Понимала лишь одно: это точно не особняк Фаервуда. С его статусом и деньгами он бы точно в таком не расположился.

Я сквозь всхлипывания озиралась по сторонам, стараясь запомнить как можно больше деталей: проемы, лестницы, проходы. Мое внимание привлекли двери с запирающим заклинанием, светящиеся серебристым светом. На миг вспыхнуло воспоминание о Траере и участи, что уготовил ему герцог. Быстро отогнав эти мысли, решила, что поразмышляю о нем чуть позже. Сейчас нужно было понять, есть ли шанс сбежать и как это сделать, если такая возможность появится.

«Интересно, а кто находится за этими дверьми? Вероятно, отец и брат. На моей тоже ставили заклинание?» – пронеслась мимолетная догадка.

«Если так, то зря. Не стоило тратить магические силы», – подумала я грустно.

После турнира и раздрая стихий, что царил внутри еще вчера, чувствовала себя паршиво. Магия едва шевелилась: неохотно, лениво, обессиленно. И сопротивляться я могла только физически. Хотя толку от этого не было никакого. Ну куда мне, против боевых королевских магов или герцога?! Ага, я против здоровяков… Попытка нападения на Фаервуда была провалена, даже не успев начаться.

Путь до обещанного подвала занял лишь пару минут, и то, только за счет того, что пыхча и вертясь в руках охраны, словно скользкая рыбина, замедляла ход. Старалась вырваться из чистого упрямства, и им приходилось меня волочить, пока я судорожно озиралась по сторонам.

Узкий темный спуск, в который мы едва поместились, в его конце маленькая дверь. Меня силой втолкнули внутрь подвального помещения и заперли: послышался скрежет засова, контур двери слегка замерцал и исчез, и я опять оказалась в ловушке.

Весь оставшийся день, как загнанный в клетку зверь, металась по помещению. Серые заплесневелые стены, тяжелый запах сырости давили на меня. А еще было холодно. Свет, проникающий через маленькое узкое окошко с решеткой высоко над полом, не согревал. Да и накинуть на себя было нечего. Для меня здесь не было предусмотрено ничего, кроме матраса на полу и ведра в углу. Изверги! Даже в тюрьмах, наверняка, условия лучше!

Как и обещал Фаервуд, я не скучала: мысли о том, что близкие и друзья могут умереть по моей вине, грызли неустанно! Я думала о ни в чем неповинном Бёрзе, о Траере, что вероятно будет даже не готов, когда на него нападут. И даже о Гринвудах. Что герцог планировал сделать с ними, я не знала. Утешало то, что убить их, как первых двух, он не приказывал. Или я ошиблась?..

Проведя в метаниях весь день: наплакавшись и нанервничавшись, к вечеру, я совсем обессилила. Уселась на холодный тонкий матрас и, прислонившись к стене, устало закрыла глаза.

«Что же делать? Как отсюда выбраться? – вертелось неустанно в голове. – Где-то там, уже началась охота на Траера и Бёрза, а я здесь и ничем не могу помочь!»

От голода и жажды кружилась голова, тошнило, губы пересохли, да и усталость от скачущих мыслей в голове, нервов и пролитых в истерике слез, навалилась беспощадно. Совсем незаметно для себя я так и уснула, сидя на полу, едва прикрыв опухшие глаза.

Разбудил меня странный громкий хлопок. Резко вздрогнув, я открыл глаза и с испугом заозиралась, пытаясь понять, что это было. Бросила взгляд на окно: там уже было темно, а еще мерцали странные блики. Я с любопытством, новым накатывающим волнением и с торопливо колотящимся сердцем, подбежала к нему, встала на носочки и потянулась, желая взглянуть, что происходит снаружи.

А там во всю раздавался свист, словно кто-то запускал в небо салюты: тут и там мерцали яркие вспышки, раздавались возбужденные крики. На улице точно что-то происходило! Только что?! Неясно.

Нетерпеливо подбежав к ведру, которым я воспользовалась лишь раз, перевернув его, выливая содержимое, поднесла и поставила под окном и быстро запрыгнула сверху. Понимая, что даже так не дотягиваюсь до края, приподнялась на цыпочки.

Стоять было неудобно, ноги от голода, волнения и усталости тряслись, но я из последних сил, напрягая все мышцы, таки дотянулась до узкого подоконника. Мои глаза едва показались над ним. Снаружи виднелась тропинка, густо заросшая травой, что загораживала мне обзор на происходящее. Неожиданно мимо пробежало несколько пар ног, послышались из-за стекла тихие приглушенные ругательства, и совсем рядом вспыхнул яркий свет, ослепляя.

От неожиданной вспышки, зажмурилась, яркий огонь вызвал резь в глазах, даже проступили слезы, а под веками заблестели кружки. Вслед за этим раздался громкий грохот, стены затряслись, а я пошатнулась на содрогнувшемся ведре. Подо мной раздался тихий угрожающий треск и, не успев спрыгнуть на пол, с визгом провалилась через проломившееся дно ведра.

Упав, подвернув ногу, поранив руки, я больно ударилась копчиком об бетонный пол.

«Неудачница!» – захныкав, только и успела сделать очевидный вывод, как вдруг, с грохотом распахнулась дверь в подвал, и новая вспышка яркого, просто нестерпимого света ослепила меня. Зажмурившись, я попыталась резко встать, преодолевая боль в ноге, руках и копчике. Но кто-то ворвавшийся в помещение оказался проворней, и меня быстро схватили! Крича и испуганно визжа, я попыталась сопротивляться: толкаться, кусаться, пинать, но меня скрутили, и надев на голову пыльный мешок, закинули на широкое сильное плечо.

Быстрая тряска, яркий магический свет, проникающий даже сквозь ткань, закрывающую обзор, натянутого мне на голову мешка и резкое головокружение, позволили понять очевидное: меня куда-то перенесли магическим порталом. Кто? Зачем? Куда? Неужели Фаервуд решил разыграть какой-то странный спектакль, в финале которого сможет объявить меня мертвой, а значит делать со мной все, что захочет! С него станется! Ну уж нет! В таком случае лучше и правда умереть!

Неожиданно меня поставили на ноги и стянули с головы ткань. Я тут же зажмурилась от яркого света, заполняющего помещение, который был непривычен после темного подвала и такого же мешка. А открыв глаза с трудом сфокусировала взгляд на фигуре, представшего передо мной мужчины.

Глава 3

Весь в черной облегающей одежде, на меня смотрел высокий, смуглый незнакомец: с грубыми чертами лица, темными, почти черными глазами и густыми бровями. Он окинул меня оценивающим взглядом и отчего-то довольно ухмыльнулся. Я испуганно сглотнула, выпучив глаза, и сжалась от страха, боковым зрением подмечая еще несколько таких же здоровяков совсем рядом.

«Это еще кто? Что им нужно?» – только и успела подумать я. Незнакомец тут же обернулся, когда за его спиной прозвучал знакомый недовольный голос.

– Зачем вы надели ей на голову мешок? Не могли просто привести?

Сделав шаг в сторону, мужчина открыл мне обзор на стоящего с крайне недовольным лицом Эквуда и сопровождавших его еще нескольких мужчин.

– Мы договаривались о живой и невредимой, – огрызнулся темноволосый здоровяк. – Времени на светскую галантность у нас не было. Действовали как обычно.

Пока мужчины препирались, я с жадностью разглядывала Эквуда. И даже невольно вздохнула с облегчением, понимая, что он не враг. Вроде бы… Но тут же насторожилась и напряглась. Вновь косо посмотрела на окружающих меня мужчин в черном, вспоминая, как грубо со мной обошлись, вытаскивая из дома Фаервуда.

– Где остальные? – между тем интересовался холодным тоном Рик.

– В доме была только она, – кивнув в мою сторону, вальяжно произнес мужчина. – Но мы найдем, нужно время.

– Поспешите, – безапелляционно бросил ему Рик. – Если не успеете, придется внести поправки в наши договоренности.

– Все будет, – заверил брюнет. – А пока, хотелось бы получить гарантии, – добавил он протяжно. – Это точно нас ускорит.

– Вас проводят, – бросив взгляд на рядом стоящих с ним сопровождающих, произнес Эквуд. – От коллег получите остальную часть, как договаривались.

Мужчины странной компанией направились к распахнутой позади меня двери, а я, ошарашенно глядя им в след, просто приходила в себя. Что все это значит? Кто это? Я совершенно не понимала, что творилось вокруг меня последние сутки, и это выматывало. Напряжение, что не сходило ни на минуту, утомляло, нервы натянутой струной звенели внутри, угрожая лопнуть в любой момент и вылиться в новую истерику. Хотя, признаться, присутствие рядом Эквуда, хоть и едва знакомого, все же немного успокаивало. Он ведь друг Траера, а значит ему можно доверять. Наверно…

– Как ты себя чувствуешь? – взволнованно и мягко поинтересовался Рик, едва дверь за посторонними закрылась. – Тебя что-то беспокоит? – он приблизился ко мне и, взяв под руку, осторожно потянул в сторону кресла.

Только сейчас я смогла осмотреться, немного придя в себя и чуточку расслабившись: пестрое помещение, увешанное богатыми коврами, причудливые мозаичные лампы, резной, красивый, небольшой стол, экстравагантные мягкие кресла в темно-зеленых тонах. Все было необычным и непривычным, а главное странным. Ощущалась иная атмосфера. Будто мы находимся не дома, в Вурейне, а в каком-то другом государстве.

– Илейн? – усадив напротив стола, окликнул Эквуд, нависая надо мной. – Ты можешь сейчас говорить? Тебе что-нибудь нужно? – он нервно оглянулся на письменный стол и, вновь посмотрев на меня своими голубыми глазами, добавил: – Я распоряжусь обо всем, что необходимо. Я бы отправил тебя сначала к лекарям, но у нас совершенно нет времени. Сможешь ответить на мои вопросы?

Я молча смотрела на светловолосого мужчину, стараясь сосредоточится на том, что он мне говорит и о чем просит. Голова гудела нестерпимо. Хотелось спать и кушать. Не, не так… Сначала кушать, потом спать. А еще резко вновь навалилась слабость, и я плавно откинулась на спинку кресла не в силах сидеть прямо, как предполагал этикет.

– Есть хочется, – доверительно пробурчала я, и задумавшись на мгновение, добавила: – Могу… Говорить смогу.

Напряженно взглянув на меня и быстро кивнув головой, Эквуд направился к столу, схватил с него какой-то кристалл и что-то стал бормотать. А я прикрыла глаза, стараясь понять: почему здесь Рик? Где Траер? И о чем меня собираются спрашивать?

Закончив, мужчина вновь окликнул меня. Я с большим трудом открыла глаза и вопросительно посмотрела на него.

– Мы пока начнем, – присаживаясь за стол напротив меня, сказал он, и мягко добавил: – Но скоро тебе принесут перекусить.

Я, немного подобравшись и стараясь сосредоточится, приподнялась, села ровнее. И мы приступили. Эквуд засыпал меня короткими и очень конкретными вопросами: что я видела? Что слышала? Точно ли я все сообщила, может что-то забылось?

– На кого говоришь еще охотится герцог? А Гринвудов не говорил, куда отправить собирается?..

Я отвечала коротко и по существу, давалось мне это с трудом, но я старалась, понимая, что от этого зависят жизни небезразличных мне людей.

В середине допроса мне принесли еду и таз с водой, в котором я смогла хотя бы умыться. Кусочек поджаристого сочного мяса просто таял во рту. Я жадно вгрызалась в ломтики хлеба в прикуску и едва не стонала от удовольствия, в то время как, сделав перерыв на мой обед, Эквуд разговаривал с кем-то через кристалл.

Немного насытившись и запив еду душистым ягодным отваром, я, глядя на Рика с подозрением, размышляла: «Странно, почему он задает мне подобные вопросы? Да и какое это все отношение имеет к нему? Ведь подобными делами должны заниматься спецслужбы, а не Эквуд. Он же с департамента по связям с общественностью.» – Я сдвинула брови, стараясь понять, не ошиблась ли. – «Или, быть может, я чего-то не знаю?»

Сейчас, когда разум немного прояснился, и я поела, чувствовать себя стала значительно бодрей. А еще волновал очень важный вопрос, который как раз Рику и могла задать.

– А где Эйдан? – произнесла я, когда взъерошенный и сосредоточенный Эквуд, наконец перестав говорить с кристаллом, тяжело вздохнул и положил приборчик на стол.

От моего вопроса мужчина ощутимо напрягся, да и в лице резко изменился. Он и так-то мрачным был, а тут совершенно потемнел, как грозовая туча. Рик бросил на меня недобрый взгляд. И я забеспокоилась. Что-то не так? Что-то случилось? Затаила дыхание, требовательно взглянула на него и тихо, почти шепотом, спросила:

– Что?

Рик сдвинул брови еще сильней и мрачно ответил:

– У меня плохие новости…

– Что случилось? Я прошу Вас, говорите прямо! – нетерпеливо подалась чуть вперед ближе к Эквуду и вновь напрягаясь от волнения. Собственные самочувствие и проблемы отошли на второй план, резко потеряли значимость. Подумаешь, взаперти держали и голодом морили! Мелочи!

Вот только Эквуд не внял моей мольбе, задумчиво и оценивающе осмотрел, обдумывая что-то, и только после этого заговорил:

– На него напали… – Я не удержалась и испуганно охнула. – Не волнуйтесь Илейн, он жив, просто… – сделав запинку, подбирая слова, наконец добавил: – Немного пострадал.

Меня его «немного пострадал» совершенно не успокоило. Я мгновенно подскочила с кресла.

– Мне нужно к нему! – нервно потребовала, подбегая к столу. – Отведите меня к Эйдану, пожалуйста!

Мой боевой настрой и пылкая настойчивость Эквуду совершенно не пришлись по вкусу. Он снова нахмурился и приказным тоном произнес:

– Сядьте на место! Мы не закончили.

– Прошу… – сделала я еще одну попытку отчаянным голосом и даже наклонилась к Рику. – Это очень важно!

– Не важнее всего остального, – протестуя, одной фразой, он напомнил, что наш разговор еще не окончен, что в опасности находятся и другие люди. – С ним ничего не случится за время нашего разговора. Эйдан в безопасном месте. После того как я смогу понять, кому и по каким причинам еще грозит опасность, и после осмотра Вас лекарями, обещаю, вы сможете его навестить.

Прозвучало это так строго и холодно, что я невольно поежилась. Голубые глаза напротив прожигали меня с едва скрываемым негодованием так, что мне стало стыдно за свое поведение. А Эквуд ведь был совершенно прав! Веду себя как истеричка. Нужно собраться, ответить на вопросы, объяснить причины, по которым именно эти люди попали из-за меня в неприятности, сделать все от меня зависящее, чтобы избежать худшего исхода.

Смутившись, я согласно кивнула и, смиренно потупив взгляд, вернулась на предоставленное мне кресло. И все вроде бы логично говорил Эквуд. Правильно. Только… В голове не переставали вертеться вопросы: почему меня допрашивает он? Где мы вообще? Да и какое отношение друг Траера имеет к этому делу? И если уж откровенничать с ним и признаваться во всем содеянном, то только после того, как ответит Эквуд. Честность должна быть взаимной!

– Я все расскажу, как есть… – тяжело вздохнув и расправив плечи, произнесла я. – Только прежде, мне нужно знать кто Вы? – я сделала ударение на последние слова и требовательно посмотрела на мужчину. – Мне нужно знать, иначе я попрошу Вас…

Закончить я не успела. Эквуд прекрасно понял, что меня интересует и потому, тут же перебил:

– Сотрудник тайной канцелярии Его Величества.

Сказал, как отрезал. Я только рот успела открыть от удивления и глазами похлопать, осознавая сказанное. Все-таки не департамент по связям… Вот так живешь, общаешься с людьми, вроде многое о них знаешь, но… Бывают сюрпризы! Теперь понятно…

– Если Вас, Илейн, удовлетворил мой ответ, – тут же прерывая мои размышления, добавил Рик. – Быть может мы продолжим наш разговор, и я узнаю о причинах, по которым столько людей замешано в этой истории?

Ну, раз такое дело, и передо мной никто иной, как тайный агент канцелярии… Куда ж теперь деваться, отвечу. Придется. Нервно сглотнула и кивнула.

– Вы сказали, что некоему Бёрзу угрожает опасность. И я вот одного не пойму… – вновь напряженно сдвинув брови, начал Эквуд. – Если причастность Гринвудов и даже Траера мне в какой-то степени ясны, то вот какое отношение ко всему имеет библиотекарь – нет.

Ну вот, так и знала, что он это спросит! Меня бы тоже смутил неизвестный и совершенно посторонний парень, еще и из Академии, которую я окончила.

– Поясните?

«А куда деваться?! Придется! – Я неловко опустила глаза и начала заламывать пальцы. – Вот и настал час, когда придется признавать, что я сделала с Эйданом. Было очень неловко, а еще стыдно, но что поделать?»

– У меня нашли книгу… – начала тихо я, так и не решаясь поднять глаза на собеседника. Прикусила на миг губу, тяжело вздохнула, набираясь храбрости и торопливо продолжила: – Она принадлежала библиотеке Академии и находилась там в закрытом от меня доступе, а Бёрз «одолжил» мне ее…

На слове «одолжил» решила не заострять внимание, это и потом можно рассказать.

– Так… – послышался заинтересованный и протяжный голос Эквуда со стороны стола.

Я неуверенно приподняла глаза и посмотрела на него украдкой. Вновь нервно сглотнула, сделала еще один глубокий вдох, втянула голову в плечи и тихо-тихо добавила:

– Для того, чтобы я нашла способ избавиться от навязанного брака с герцогом.

«Ну вот, половину правды рассказала, уже неплохо. Осталось совсем чуть-чуть… Самое основное! Только и всего! Это совсем не страшно! Нужно быстро сообщить и все! Дело сделано!» – утешала я сама себя, с силой выкручивая пальцы и чувствуя невероятно заинтересованный взгляд Эквуда.

– Что за книга? О чем она? Кто автор? – посыпались нетерпеливые вопросы. Он даже придвинулся поближе к столу, чтобы лучше слышать меня и, не дай Великие Стихии, пропустить хоть слово!

– Книгу помню – автора не помню… – виновато пробормотала я, намеренно оттягивая время с признанием. Как страшно-то!

– Так… – повторил Эквуд, не давая мне время, набраться побольше храбрости. – Продолжайте.

– Ну… В ней было описано… – протянула я, сжавшись еще сильней. – О том, как провести ритуал, чтобы связать стихии с мужчиной.

– Очень интересно… – опять раздалось протяжное высказывание от Эквуда. – И кто же этот счастливчик?

Великие Стихии! Ну он же и так наверняка догадывается, что я собираюсь сказать?! Зачем мучать?! Ответил бы за меня, а я бы просто кивнула. Так было бы проще… Но Эквуд помогать мне не собирался, хотя бы немного упростить признание в содеянном тоже не удосужился. Ну что за человек?!

От нервов в горле вмиг пересохло, даже сглотнуть не получалось. Заламывание пальцев усложнилось. Ладони вспотели! Я нервно потянулась к остаткам ягодного отвара, взяла чашечку дрожащими руками и поднесла ее к губам. Сделав глоточек, напряженно покусывая фарфоровый краешек, стала обдумывать, как бы поделикатнее сообщить, что я воспользовалась Траером и без его ведома связала нас узами брака.

– Илейн! – ворвался в мысли строгий голос Эквуда. – Перестаньте уже грызть несчастную чашку, поставьте ее на стол и ответьте наконец на мой вопрос!

– Это не просто! – тут же угрюмо уставившись на Эквуда, воскликнула я. Но поймав удивленный взгляд Рика, пояснила: – Дело в том, что мой поступок никак не соответствует тому, что я испытываю сейчас.

Вновь застенчиво опустив глаза, я вздохнула.

– Просто, когда я совершала ритуал, даже представить не могла, что планы изменятся и у меня появятся чувства к этому мужчине. Думала, просто исчезну из его жизни, и все будет как прежде, – замолчав и переведя дух, продолжила уже тише: – Он не должен был ничего узнать. Я говорю об Эйдане… Но Вы уже это поняли, верно?

Вопросительно посмотрев на Эквуда и дождавшись его молчаливого кивка, продолжила:

– Все началось после отборочного турнира…

Опустив глаза, я заговорила. Рассказ был долгим, я тщательно вспоминала детали, поясняла свои мысли и стремления на тот момент. Хотела донести, что не желала никому зла, не подозревала, что все обернется подобным образом. О наших встречах подробности, конечно, умолчала, но описала что чувствовала, когда видела Траера и что творилось со стихиями при его появлении. А еще пришлось рассказать, что удалось выяснить в книге, чуть позже, после всего случившегося. И как сильно я испугалась за него.

Эквуд мой рассказ не прерывал, внимательно слушал и что-то записывал на листок. Лишь однажды задал вопрос: уточнил название книги. Дословно. А еще поинтересовался, как она выглядит.

– Очень интересно, – наконец подытожил он, устало откидываясь на спинку кресла, в котором напряженно сидел все время моего рассказа. – Вон оно как… Жена значит?.. – Рик ухмыльнулся и неверяще помотал головой.

– Похоже на то, – потупившись, пробормотала я, пожимая плечами.

– Извини, если я был резок с тобой, – неловко добавил вдруг Рик. – Мне очень были нужны подробности, да и привычка такая, – рабочая. Часто приходится отставлять эмоции в сторону, действовать быстро.

– Ничего, – не поднимая головы, зарделась я. Улыбнулась кончиками губ, стараясь сделать это как можно незаметнее. Но тут же подняла на него глаза и искренне добавила: – Спасибо, что спасли меня.

Ответом мне стала усталая ответная улыбка: теплая и понимающая. Однако, минута дружелюбия и откровений быстро закончилась. Рик вновь обрел серьезный вид, подобрался, прекратив улыбаться и задумавшись на миг, продолжил:

– Кстати, Эйдан мне говорил о реакциях своей стихии, и мы даже делали диаграмму ее активности. Он не выглядел умирающим, да и результаты показали, что он стал сильней… К тому же, – Эквуд бросил на меня подозрительный взгляд и добавил: – На последнем турнире Траер ведь помог тебе с элементалем, верно?

Я кивнула, внимательно слушая о его наблюдениях и доселе неизвестных мне деталях относительно Эйдана. Даже облегченно вздохнула, узнав, что с ним все было хорошо.

– Но если с ним ничего серьезного, тогда что с нами происходит? С чем это связано? – удивленно спросила я.

– А вот это еще предстоит выяснить, – подытожил Эквуд, вставая с кресла. – Я этим займусь, как только мы вернемся в Вурейн, передам тебя целителям и узнаю, как идут поиски Гринвудов и этого… Бёрза, – решительно добавил он.

– А мы не в Вурейне? – удивленно округлив глаза и тоже подскочив с места, воскликнула я.

– Нет, – скривившись, подтвердил Рик. – Потому, нужно возвращаться, и уже в Тазире продолжать разбираться дальше. Идем.

Он направился к двери, отворил ее, пропуская меня вперед. Так мы вместе зашагали по небольшому коридору презентабельного, богато украшенного диковинными деталями пестрого интерьера, здания.

– А где мы? Почему здесь? Что это за здание? – следуя за Риком, бормотала я, желая узнать как можно больше подробностей. Я старалась поспеть за ним и не морщится: подвернутая мной в подвале нога побаливала, но я не хотела отставать, да и внимание лишнее мне было ни к чему. Все равно Эквуд грозился показать меня лекарям, там и разберусь с такой мелочью.

– Очень много вопросов, – ухмыльнулся Рик, пока мы куда-то шли. – Обязательно все расскажу. Но чуть позже. Я и так тебя задержал. Придешь в себя, мы встретимся, и я все объясню и даже Эйдана покажу.

Радостно улыбнулась его обещанию. Сердце застучало быстрее от нетерпения, к щекам прилила кровь, и я воодушевленно предложила, пока у Рика был момент хорошего, добродушного настроения:

– А может сразу к Эйдану?

Рик резко остановился, медленно обернулся и, осмотрев меня с ног до головы, бросил резкое – «нет».

– В таком виде, тебе точно не стоит появляться у него. Сначала лекари, потом приведешь себя в порядок.

Прозвучало это очень неодобрительным тоном, и я забеспокоилась: «Неужели настолько ужасно выгляжу?» Быстро провела рукой по волосам, стараясь их пригладить, осмотрела платье, забинтованные грязными тряпками кисти. Новость о скорой встрече с Траером совсем затмила все остальные нужды, вскружила голову. Забылся потрепанный вид, плохое самочувствие и даже сон отступил. Хотелось бежать и скорее выполнять все, что поручил мне Эквуд. Лишь бы увидеть Эйдана!

Мы вновь зашагали по коридору. Теперь уже я старалась не обгонять Рика, сильно не восторгаться и вести себя серьезней, терпеливей и сдержанней. Но внутри невольно теплилась радость от мыслей: что меня не бросили в беде, – помогают, что я не осталась одна в большом и опасном мире, что могу рассчитывать на поддержку этого угрюмого, собранного мужчины, который прибыл за мной в другую страну, а сейчас возвращает туда, где мне больше всего хочется быть.

В таком приподнятом настроении я торопливо шла за Риком до самого зала со стационарным порталом. Он отличался размерами и мощью по сравнению с теми, что можно было открыть артефактом, ну и разумеется, заряжался на месте. Несколько дежуривших в помещении магов, завидев нас на входе, попросили какие-то пропуска. С совершенно невозмутимым лицом Эквуд протянул документы, и нам открыли проход. Большой обод, располагающийся в центре зала, размером с два человеческих роста затрясло, магия потекла по металлическому овалу: затрещала, заискрилась, и с угрожающим гудением перед нами завертелся вихрь. От этой мощи даже ветер подул, а от шума заложило уши. Я пораженно наблюдала за невиданным мной прежде устройством, но разглядеть его внимательней не дали: быстро взяв меня под локоть, Эквуд потянул за собой в воронку.

Ощущения были неприятнее, чем в предыдущие разы. Съеденная чуть раньше пища, едва не вернулась обратно, да и головокружение было сильным. Я даже покачнулась.

– Ты совсем слаба, – придерживая меня, констатировал Рик, нахмурившись. – Точно сначала к лекарям.

Я и не возражала. Пусть посмотрят, если нужно. Кивнула, прикрывая глаза, и схватилась за больную голову. Состояние вновь ухудшилось, очень хотелось присесть куда-нибудь.

Но, к счастью, ждать долго лекарей не пришлось. Уже пару минут спустя, как только мне полегчало, и я смогла немного осмотреть место, куда мы прибыли: очень похожий, портальный зал на тот, что мы покинули, за мной пришли. Двое лекарей, одетых в серые, аккуратные, свободные костюмы, вывели меня из помещения и сопроводили в лечебный блок.

Далее были анализы, осмотр, измерительные кристаллы. Что со мной только не делали в тот день! И всему виной был Эквуд: именно он строгим тоном приказал «полное обследование»! Я крутилась, лежала, стояла, сидела по требованиям местных целителей, пока мне наконец не объявили, что муки мои окончены, и я могу спокойно отдохнуть. Даже маленькое помещение выделили: с кроватью, столиком и стулом. А еще здесь был душ. Но это все потом. Сил совершенно не оставалось. Едва я добрела до постели, и голова коснулась мягкой подушки, погрузилась в желанный сон.

Проснулась я от странного шуршащего звука: распахнула глаза, подскакивая на маленькой одноместной кровати, и растерянно завертела головой в поисках источника шума. Где я, поняла не сразу: завидев бежевые стены и белый потолок почти пустого помещения, с трудом вспомнила события прошедшего дня. Их количество и стремительно быстрые смены, казались скорей беспокойным сном, нежели реальностью.

На миг замерев, я вновь услышала тихий странный звук, что доносился со стороны входной двери. Поправив на себе сорочку и халат, что любезно мне предоставили в лекарском блоке, поднялась с постели, чтобы удовлетворить свое любопытство и выяснить, что напугало и разбудило меня, в столь ранний час. Судя по круглым часам, что висели на стене, было только шесть, да и кинув взгляд в окно, увидела, что лишь едва брезжит рассвет.

Тихо ступая на носочках и затаив дыхание, я осторожно зашагала к двери. Но дойти до нее не успела: из коридорчика ведущему к выходу ко мне вышел Эйдан. Подскочив от неожиданности на месте и едва не взвизгнув от страха, запищала от радости, тут же бросаясь ему на шею.

Восторг, любовь, облегчение – накрыли с головой. Сердце выпрыгивало из груди, стремясь к нему. Крепко, на сколько хватало сил, я сжала мужчину в своих объятиях, нетерпеливо хватая воздух ртом жадными глотками.

– Или, не шуми, – сдавленно и как-то хрипло пожурил меня он шепотом на ухо, тоже обнимая в ответ. – Сейчас сюда сбегутся работники, и нам несдобровать.

Уткнувшись лицом в его грудь, я закивала головой, едва сдерживаясь от счастья. Скрыть восторженный радостный смешок мне не удалось: он с всхлипом вырвался из груди. Эйдан приподнял мое лицо и сжал его в своих больших ладонях, тут же заглушая издаваемые мной звуки своими мягкими губами.

И я как прежде утонула в восторге, радости и любви. Пылала счастьем от осознания, что он рядом, жив, что нашел меня здесь и пришел. От того, что не смотря на все трудности, мы снова вместе. И все будет как прежде. Почти…

Легкие поцелуи не помогли забыть последние события окончательно. Разум быстро прояснился. Чтобы не забыться вновь, я поспешно завертелась в крепких руках, выпутываясь, отстраняясь. Нужно было отступить, отойти чуть дальше, на безопасное расстояние и сказать все, что сейчас волнует больше собственной жизни.

– Нам надо поговорить! – отстранившись друг от друга, пробормотали мы в один голос, глядя в глаза и вмиг становясь серьезней.

Вопросов было много, а признаний и объяснений еще больше.

Глава 4

Сделав еще несколько шагов назад, я остановилась и замерла, теребя пальцами ткань халата. Любовно и грустно оглядела своего мужчину, только сейчас обращая внимание на то, что и он был в казенной одежде: тонких светлых штанах и такой же рубахе. Эйдан, как и я, не шевелился, просто стоял и смотрел. Меня очень встревожил лихорадочный блеск его серебристых глаз и осунувшиеся плечи. Что же с ним произошло? Нужно обязательно узнать, но…

Совершенно не представляя с чего начать, я продолжала молча. Неожиданно стало очень страшно. Так невыносимо пугала необходимость озвучить правду, и его возможная реакция на нее, что от ужаса закружилась голова, и я зажмурилась.

– Ты в порядке? – раздался ласковый и встревоженный голос Эйдана. В тишине послышались осторожные, медленные шаги. Он двигался неспешно, словно боясь спугнуть. – Я подойду? – добавил он, когда звуки шагов замерли совсем недалеко от меня.

«Зачем он просит разрешения?» – удивленно подумала, но тут же вспомнила, при каких обстоятельствах мы виделись в последний раз, что тогда произошло…

Кивнула, сглатывая горький ком, подкатившись к горлу. Великие стихии! Как же сложно во всем признаться! Как боязно, рассказать все, что натворила и увидеть в его глазах ненависть, злобу и непонимание. Он так нужен мне сейчас, как никогда прежде! Необходима его поддержка, забота, любовь! Эйдан ведь единственный, кто остался в моей жизни. Моя семья – не знающая, что он ею является.

Я задрожала, уже ощущая надвигающуюся беду. Холод предстоящего одиночества, зияющую боль, тишину и пустоту в разбитом сердце. Мой громкий всхлип и слезы прервали наше с ним безмолвное напряжение, и мы вновь потянулись к друг другу. Только сейчас поняла, как сильно тосковала по нему, как скучала, как боялась, что с ним что-то случится, и я больше никогда не увижу его!

С протяжным вздохом меня вновь прижали к своей груди. Большие теплые ладони стиснули плечи, а я отчего-то заревела сильней. Видимо все те напряжение и страх, что ощущала в последние дни наконец нашли выход. Сейчас родной любимый запах, крепкое и надежное плечо дали наконец понять, что я в безопасности.

– Ну тише-тише, – бархатистый голос шептал мне так ласково, так мягко, а я не могла остановиться. – Я здесь. Все хорошо. – Продолжал убеждать Эйдан, покачивая меня в руках.

– Не хорошо, – рыдая и всхлипывая, возразила я, отрываясь от его груди. – Все не так… Неправильно.

Хотела сказать, что, если бы не я, ничего бы не случилось! Не было бы столько проблем, герцог не преследовал бы Траера и Бёрза. Гринвуды спокойно жили дальше, не зная бед. Все из-за меня!

– Мы это исправим, – заверил меня Эйдан, даже не предполагая, что я имею ввиду. Подняла на него глаза, с надеждой глядя в серебристые искры, плещущиеся внутри, всхлипнула, неприлично вытерла рукавом халата слезы с лица и жалобно, просяще, спросила:

– Правда?

В ответ Траер кивнул и вновь привлек меня к себе. Прижал крепче, погладил по волосам.

– А что с тобой случилось? – решая все же начать с выяснения, как он здесь оказался, пробурчала я.

С ним что-то было не так, и я это чувствовала. Не смотря, на то, что он сам ко мне пришел, выглядел нездоровым, уставшим, а еще был очень горячим.

– Пустяки, – отмахнулся Траер, будто говоря о чем-то незначительном. – Не бери в голову. Я скоро выберусь отсюда. А вот как ты? Вчера мне не удалось попасть к тебе, чтобы узнать о самочувствии.

– Я тоже в порядке, – пробормотала, не веря ни единому слову о его состоянии. Еще раз внимательно пригляделась к внешнему виду. – Эквуд мне сказал, что ты нездоров, – пошла в наступление, не принимая ответ за чистую монету. – Скажи мне, что не так…

– Кое-кому стоило бы попридержать язык за зубами, – тут же нахмурившись, проворчал Траер. – Очень много болтает.

– Он беспокоится о тебе… – решила заступиться я за Эквуда.

Договорить мне не удалось. В дверь громко постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Я поспешно отстранилась от Эйдана, выглянула из-за его плеча на незваного и совершенно нежданного в столь ранний час гостя.

– Доброе утро, – громко произнес Рик, входя в мою комнатку. – Так и знал, что для вас двоих оно наступило. Даже предполагал, что проводить его в одиночестве не сможете, но увы, мне придется прервать идиллию и вернуть одного совершенно неразумного больного туда, где ему сейчас самое место.

Фыркнув, Траер обернулся, и хмуро посмотрел на ворвавшегося ко мне друга. У Эквуда, к слову, приятельского настроя к Траеру тоже было мало: раздражение и недовольство ощущалось издалека. С самого коридорчика. Не менее упрямо сдвинув брови, он буквально бросал молнии в нас с Эйданом.

– Так что, пойдешь к себе сам или мне позвать лекарей, которые тебя проводят? – угрожающе добавил он, оскалившись.

Его агрессивный настрой мне был совершенно не понятен. Что плохого в том, что Траер пришел ко мне? Сам…

– Ладно, – недовольно скривившись, между тем рявкнул Эйдан, вновь поворачиваясь ко мне, и тут же добавил шепотом: – Скоро увидимся.

Поцеловав меня в лоб, Траер направился к двери. С недовольным видом посмотрел на Эквуда и обогнув его, прошел мимо. Я же стояла на месте, с удивлением наблюдая за происходящим. Я было подумала, что Рик выйдет следом, но нет. Дождавшись ухода моего мужчины и убедившись, что дверь плотно закрыта, блондин обернулся и хмуро посмотрел теперь уже на меня.

– Вас прям как магнитом притягивает друг к другу… – бросил он и тут же добавил: – Надеюсь я вам помешал?.. Потому что, ты даже не представляешь, какие последствия могут быть у твоих необдуманных слов и поступков.

– Какие? – удивленно округлив глаза, пробормотала я.

– Какие угодно, – совершенно не объясняя сути обвинения, ответил Рик. – За вами глаз да глаз нужен. Не уследишь – натворите дел… К тому же, ты должна понимать, что, узнав о твоем поступке, он может изменить свое отношение к тебе… А сейчас этого нельзя допускать…

У меня после слов Рика мурашки побежали по коже от страха, а Эквуд между тем неторопливо зашагал вглубь комнаты. Пройдя мимо, взял стул, поставил его рядом со мной и указав жестом на постель, произнес:

– Присаживайся, есть серьезный разговор.

Я не возражала. Мне очень хотелось знать, что же происходит вокруг. А еще надеялась, что мужчина объяснит, что случилась с Эйданом. Присела на краешек постели и с нескрываемым интересом уставилась на Эквуда.

– Так, с чего бы нам начать… – садясь напротив меня на стул, протянул он. – Времени у меня немного, потому расскажу самое основное.

Я лишь молча кивнула, соглашаясь. Ну и на этом спасибо! Хоть что-то, уже хорошо. Подробности можно оставить и на потом, верно?..

– Вчера я не хотел, чтобы вы виделись, потому как тебя нужно было показать целителям, да и поговорить нужно было о Эйде, прежде чем вы встретитесь. Я подозревал, что он сам может тебя найти, но надеялся, что друг будет вести себя сдержанно и больше заботиться о своем самочувствии, чем это делают за него другие. – сдвинув брови, Рик осуждающе помотал головой и бросил на меня странный взгляд.

Я лишь поерзала на месте и немного поправила халат. В нетерпении ожидая, когда же Эквуд доберется до сути разговора и объяснит, к чему клонит своими намеками.

– Так что с ним? – все же не выдержав, поинтересовалась я.

Рик тяжело вздохнул, пристально глядя на меня и наконец начал:

– Дело в том, что на него было совершено покушение.

Я судорожно охнула, но тут же облегченно вздохнула, понимая, что Траеру очень повезло, раз удалось уйти живым. Ведь так? Фаервуд намеревался убить его, а так всего лишь… А что, всего лишь?..

– Но он же в порядке? Опасность миновала? Ему ничто теперь не угрожает? – быстро-быстро стала задавать Эквуду вопросы, надеясь, что он сможет оправдать мои надежды. Но Рик не спешил. Отведя ненадолго взгляд и задумавшись, вновь взглянул на меня и произнес, скривившись:

– Не совсем так… – у меня вновь тревожно застучало сердце, взволнованно стала заламывать пальцы, совершенно не в силах ждать, когда же мне ответят наконец, что не так с Эйданом. – Это было необычное покушение. Сначала мы и не заметили, что с ним происходит странное… – наконец ответил Рик. – Лишь когда начался жар, мы отправили его сюда, в лабораторию и, сделав анализ, определили сбои в организме, а точнее – со стихией. Я бы и представить не мог, что могло стать причиной такого состояния, если бы не работал на тайную канцелярию короля и не знал, кому он помешал.

– И что же с ним?! – требовательно воскликнула я. – Ну не мучайте уже, говорите! Неизвестность невыносима!

– У нас ведутся одни секретные разработки на случай начала войны, и направлены они на высший, офицерский состав. На магов. – неохотно пояснил Эквуд. – Вот как раз их и использовали против Эйдана.

– И что с ним будет? – прошептала испуганно я.

Затаила дыхание, с силой схватившись за ткань халата, боясь услышать худшее, я со страхом в глазах посмотрела на Эквуда.

– Целью покушения, как ни странно, не было убийство Траера. Оно было направлено на его полное выгорание, как мага. Именно это с ним сейчас и происходит. Он теряет силу и, если нам не удастся придумать, как это предотвратить, то в скором будущем он станет обычным человеком. И это в лучшем случае…

– А разве создавая это ужасное оружие, вы не придумали, как ему можно противостоять? – подскакивая с кровати, зло бросила я, не веря в услышанное. Великие! Этого еще только не хватало! Меня охватила паника, хотелось бежать, что-то делать, как-то помочь Эйдану, лишь бы остановить это несчастье. Для мага лишиться дара – это ведь все равно, что стать калекой! А для одаренного, наследного – означало потерять титул, положение. Лишиться всего! И я озвучила страхи вслух: – Это ведь ужасно! Как он будет жить без магии? Что с ним станет? Как ему помочь? У вас ведь должно быть что-то…

– Это военная разработка… разработка… – напомнил Эквуд. – И рассчитана была лишь для использования против врага, и только в крайнем случае.

– Не важно! – воскликнула я, панически вышагивая по маленькой комнатке. – Так не должно быть!

– Не должно, – буркнул тихо Рик, соглашаясь. – Собственно потому я и хотел поговорить с тобой. После твоего вчерашнего рассказа о ритуале, о вашей странной связи, мне пришла в голову мысль… – мужчина на миг запнулся, подбирая слова, а я остановилась напротив него с недоумением ожидая, что он хочет предложить, чтобы помочь другу. И какое отношение к этому могу иметь я?

– Я подумал, может стоит попробовать использовать тебя в качестве антидота… – он, смутившись отвернулся и замолк, давая мне время на осмысление услышанного.

«Антидот? Я?.. Это как?» – пронеслось непонимание в голове, но уже мгновение спустя до меня стало доходить, что Эквуд имел ввиду. К щекам резко прилила кровь, уши вспыхнули от невыносимого смущения. Испытывая сильную неловкость перед близким другом Траера, отвернулась и до боли прикусила губу.

«Вот так предложение! Никогда не предполагала, что в моей жизни может статься, что меня захотят использовать, как лекарственное средство. Рик очевидно имеет в виду не просто наши долгие разговоры и совместные прогулки, но и более, так сказать, тесный контакт. Я ведь правильно поняла? И лечение, и развлечение в одном флаконе!»

– А с вашим ритуалом разберемся, когда Эйдану станет лучше, – добавил Рик. – Обещаю. И если задуманное…км… «лечение» сработает, то, возможно, оно немного смягчит твое признание в содеянном перед Эйданом. – осторожно предположил Рик, глядя на меня искоса. – Так что, ты согласна попробовать?..

Конечно, я была согласна. Сейчас, когда действительно могла помочь и хоть как-то загладить свою вину перед Траером, отказываться и не планировала. Однако, меня смущало, что план будет известен лекарям, сотрудникам тайной канцелярии и одни стихии ведают кому еще! Все-таки вопрос был очень личный и касался нас двоих, а по факту являлся общим достоянием и неким экспериментом – противодействующим средством к еще толком неизведанному оружию.

Со своей стороны в качестве ответной услуги, настояла на том, чтобы Эквуд рассказывал мне о расследовании по делу с Фаервудом и обязательно известил в том, что же случилось с Гринвудами и Бёрзом.

– Есть правда одна вещь, которую ты должна знать, – уже прощаясь, у самой двери, произнес Эквуд. – Когда мы искали тебя, храмовник, что пытался обвенчать вас с герцогом проболтался о твоем замужестве.

– Э-э-э… – замерев и растерявшись, только и смогла произнести я, но быстро взяв себя в руки, поинтересовалась: – И что мне делать, если Эйдан станет спрашивать об этом?

– Вот тут сложнее, – согласился он. – Придумай, что-нибудь. Отвлеки, скажи в конце концов, что поговоришь с ним об этом позже. Не знаю… Врать не выход, а вот отложить вопрос на потом, думаю, вполне реально, если правильно поведешь себя.

Эквуд подмигнул и, отвернувшись от меня, вышел. И правильно! Я и так была слишком смущена. Хотя, казалось бы, куда уж больше! Почти весь разговор с другом Траера я смотрела куда угодно, только не на него. Да и пальцы заламывать не было уже никаких сил!

Нужно было хорошенько все обдумать, определиться, с чего начать «лечение», как вообще невзначай склонить его к «лекарству», еще и в таких непростых условиях: в лекарском отделении тайной службы, под бдительным наблюдением целителей, под действием препаратов, что давали Траеру, да еще и в едва ли не лихорадочном состоянии! Это выглядело бы весьма странно с моей стороны! Миссия была рискованной и вызывающей, как минимум, подозрение со стороны больного!

В тот же день, к счастью, встретиться нам с Эйданом не позволили. Это и к лучшему! У него были какие-то процедуры, да и ко мне наведались с осмотром, окончательно убедиться, что я в полном порядке: набираюсь сил, высыпаюсь и залечиваю расшатанные нервы со свежими ранами. От лишнего успокоительного я, правда, не отказалась, когда его предложили. И потому в свободное от посетителей время успешно и довольно долго спала.

– Настойка, что я Вам прописал, – сообщил мужчина целитель, когда мое обследование было окончено на ближайшие сутки. – Не вредна, но будьте предельно осторожны, добавляйте лишь пару капель в отвар. Не злоупотребляйте! Иначе можно сильно опьянеть.

Вот с таким вот наставлением, оставив пузырек на столике, он удалился. А вот я тогда сразу посмотрела на успокоительное несколько иначе. Так сказать, под другим углом. Внимательно так и оценивающе…

У меня в принципе для встречи с Эйданом было уже все: знание, где его разместили, в какие часы к нему приходят посетители, даже сообщили, когда могу начать действовать. Все организовали… А я не могла так! Вот не могла, и все! Об этом ведь будут знать все! Как я им в глаза буду смотреть? В их мыслях наверняка будут крутиться факты: она была у него, и я знаю, чем они занимались! Это ужасно!

Я с детства была склонна к самостоятельности, не любила, когда на меня давят, да и делала почему-то все наперекор! Вот и сейчас, сидя на кровати в темном помещении, в глухой ночи, когда все спят, покусывая губу, размышляла… Ничего с тех пор не изменилось: характер остался прежним, принципы тоже, да и желание помочь с благим делом не пропало. А еще хотелось навестить Траера совсем не потому, что он болен, нет. Просто хотелось!.. Но было страшно… Вдруг отвергнет, не примет. Или я струшу и сбегу. А помочь ему надо! Практически вопрос жизни и смерти!

Больше не раздумывая ни секунды, пренебрегая наставлениями и всяческими осторожностями, откупорила бутылек, сделала глоток, выпивая все его содержимое до самого донышка и, запив лекарство глоточком заранее приготовленной воды, ринулась в бой, искренне надеясь на тот самый обещанный побочный эффект! Во имя скрытности, интимности и здоровья несчастного Траера!

Глава 5

На часах было три ночи, когда на цыпочках выскользнула из комнатки, в которой меня поселили. Тихонько хихикнула, представляя, как нелепо выгляжу со стороны: в легкой ночной сорочке под плотно запахнутым длинным халатом, в мягких шерстяных чулочках, медленно крадущаяся по едва подсвеченному редкими канделябрами коридору, стараясь быть бесшумной.

Для того, чтобы попасть к Траеру нужно было пройти два коридора, один поворот и отсчитать несколько дверей по правой стороне, а главное, незаметно прошмыгнуть мимо дежурившего на ночном посту лекаря. Вот как раз с ним была небольшая заминка.

Как мне было известно по собственным наблюдениям, дежурные совершали обход раз в час, ну и при необходимости отлучались по естественным нуждам. Азарт миссии будоражил кровь и кружил голову, я чувствовала прилив сил и легкое волнение. Ух, как же мне это нравилось! Быть незаметной, действовать скрытно, чтобы никто не знал, что прямо сейчас я иду к Эйдану!

Осторожненько выглянула из-за поворота на небольшой уголок, отведенный для ночных смен, ища глазами лекаря. Тот обнаружился преспокойно спящим на стуле за небольшим столиком с какими-то журналами. И только я сделала шажок, чтобы незаметно прокрасться мимо него… дежуривший встрепенулся, потянулся, просыпаясь.

Сердце ухнуло в пятки, подскочило к горлу и громко-громко забилось прямо в нем. Я резко отпрыгнула назад, прижимаясь к стене, в надежде, что осталась незамеченной. Лицо опалил жар, быстро прикрыла ладонью рот, заглушая предательское – «ой!».

Из-за поворота послышался тихий зевок, отодвигающийся стул, позвякивание ключей на связке, а затем шаги, что к моему невезению, приближались к коридору, где находилась я. Действовать нужно было быстро и как можно незаметнее.

Аккуратненько и торопливо стала отступать, попутно проворачивая ручки дверей. И лишь четвертая по счету поддалась, открывая вход в одну из комнат. А шаги уже слышались в коридоре. Выпучив испуганно глаза и прикусив губу, прошмыгнула внутрь, прикрывая за собой дверь. Внутри было темно и откуда-то из глубины помещения доносилось размеренное сопение. Я испугалась сильней, мысленно молясь, чтобы мой визит не потревожил сон владельца комнаты, и чтобы тот не поднял шум из-за моего появления.

Приложила ухо к двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Прислушалась и, едва выждав, когда дежурный пройдет мимо, и позвякивание затихнет за дальним поворотом, ведущим в другое крыло, быстро выскользнула за дверь в пустой коридор.

Посмотрев по сторонам и осознав, что путь свободен, но времени до возвращения лекаря мало, со всех ног помчалась к Траеру, пока меня, как преступницу, не поймали на горячем.

Сердце радостно стучало в груди, я шустро перебирала ножками, торопясь к нужной двери. Добежав до нее, с озорным смешком достала из кармана ключ, что дал мне Эквуд, и проковырявшись в замке несколько секунд, попав в него не с первого раза, победно отворила дверь и быстро заскочила внутрь, тут же закрывая за собой деревянное полотно.

От быстрого бега и будоражащего кровь предвкушения меня еще пуще прежнего бросило в жар. Облокотилась на дверь, распахнула халат, стараясь отдышаться.

В комнате было тихо и темно, лишь тусклый свет луны, заглядывающий через окно, немного освещал помещение и помогал разглядеть все, что в нем находилось, включая постель хозяина. Хитро улыбнувшись, найдя спящего Траера на должном месте, осторожно подкралась к нему, решительно скинула с плеч халат, отогнула край одеяла и забралась в постель.

Спящий Эйдан выглядел умилительно: взъерошенные волосы небрежно торчали на макушке, он угрюмо сдвинул брови так, что между ними в темноте виднелась едва заметная складочка. Ресницы подрагивали, подсказывая, что, видимо, ему что-то снилось, а еще губы… такие манящие, припухшие, почти сложенные бантиком. Они придавали ему почти детское выражение, и мило раздувались щеки с ели отросшей щетиной.

Не знаю, что на меня нашло в этот момент, но я прильнула к нему, с громким сопением втянула аромат любимого мужчины, озорно высунула язык, и блаженно зажмурившись, от всей души и с превеликим удовольствием, лизнула Эйдана. Начиная свой путь на надутой шершавой щеке и пройдясь до самого дальнего от меня кончика припухших губ.

В следующий миг Траер больно стукнул меня по лбу, толкнул в бок; я тут же слетела с края постели на пол, больно ударившись при падении плечом и головой.

– Кто здесь? – испуганно подскакивая на постели, грозно прорычал Эйдан.

А я, не вставая, лишь издала тихий и жалобный стон. Вновь почувствовала сильное головокружение, схватилась за голову и еле слышно подала голос:

– Это я, Или…

С постели послышался вздох облегчения, донесся тихий скрип под прогнувшимся матрасом, и уже в следующую секунду крепкие, большие руки осторожно подняли меня с пола и посадили к мужчине на колени.

– Я ударил тебя? – встревожено спросил привычный бархатистый голос с сонной хрипотцой. – Извини меня.

Я, по-прежнему зажмурившись и держась руками за голову, оказалась прижатой к горячей широкой груди. Меня ласково погладили по спине, а я, с трудом поборов головокружение, наконец расслабленно выдохнула, уткнулась носом в шею Эйдана и осторожно заключила его в свои объятия.

– Все хорошо. Сама виновата, – пробормотала я, не открывая глаз.

Сейчас сидеть вот так, прижавшись к любимому мужчине в тишине комнаты, ощущая сильное сердцебиение, вдыхая его одуряющий аромат и слушая его размеренное дыхание, казалось самым правильным, самым нужным. Я чувствовала, как постепенно с его ласковыми поглаживаниями по спине, по волосам, отступают тревоги минувших дней. Вся суета, что происходила в жизни, казалась далекой и незначительной. И в эту самую минуту, поняла, что прийти к Траеру было необходимостью не только для него, но и для меня самой.

С того момента, как мы были вместе, прошло меньше недели, но злосчастный турнир, попытка навязанного венчания, потом заточение – все это, было словно пропасть, разделяющая нас. И только сейчас я искренне понимала, что боялась. Все это время опасалась, что больше не увижу Эйдана, что не смогу вот так спокойно наслаждаться его объятиями, не услышу голоса, не сумею просто забыться и растаять, как прежде, под его нежными руками и сильным телом.

– Ночь на дворе. Почему ты пришла? – вдруг тихо поинтересовался Траер.

От такого неожиданного вопроса, недовольно поджала губы и, поерзав на его коленях, отстранилась, чтоб заглянуть в серебристые глаза.

– А разве не ясно? – поинтересовалась я, осторожно смотря на мужчину из-под ресниц. – Хотела быть с тобой.

Ответом мне стал протяжный и какой-то совершенно обреченный вздох. Эйдан, что еще миг назад, внимательно глядел на меня, вдруг отвернулся, расслабил руки, высвобождая из приятного плена объятий. И меня это встревожило. Все тело невольно напряглось, я сильней вжалась в Траера, не давая ему отстраниться.

– Не думаю, что ты поступила правильно, – тон Эйдана был бесцветным, безжизненным и каким-то незнакомым.

«Великие стихии! Да в чем дело? Что не так? Почему он не рад моему приходу?» – обеспокоенно подумала я, не сводя с Траера взгляд.

– Почему? – недоуменно прошелестела я одними губами, почти беззвучно.

В полной тишине мой шепот показался громким и огорченным. Он не скрыл тех эмоций, которые я вдруг испытала. «Все же не рад мне? Винит за случившееся? Правильно, так и есть. А чего еще было ожидать?» – грусть и тоска вдруг больно кольнули самое сердце, в горле встал привычный горький ком.

– Потому что тебе будет лучше без меня, – словно объясняя маленькому ребенку, печально ухмыльнувшись, ответил он.

Быть может, я бы и поверила в искренность сказанных слов, если бы не отчаяние в голосе, взъерошенный и совершенно замученный вид. А еще этот жар под пальцами, что ощущался сквозь тонкую ткань рубашки. Неестественный, дающий понять, что мужчина нездоров. Вот как раз он и придал мне уверенности, не позволил усомниться в том, что он нуждается во мне.

Осторожно притянула Траера к себе, прильнула сильней, ласково скользнула пальцами в мягкие волосы на затылке и прижалась своим лбом к его.

– А я пришла, потому что поняла, что мне будет лучше с тобой, – шепнула нежно в самую мочку уха, чувствую, как от моих слов по коже мужчины разбегаются взбудораженные мурашки. Победно улыбнулась, поцеловала Эйдана в шею и вновь отстранилась, чтоб заглянуть в его глаза.

– Ты не понимаешь, я скоро… – начал было он, но я, приложив пальчик к его губам, остановила совершенно ничего не значащие для меня слова. Дала понять, что оправдания мне безразличны. Знала ведь, в чем он хочет признаться, о чем желает сказать.

– Молчи, – с придыханием прошептала я. Подушечкой пальца провела по его губам, не отрывая от них глаз и, вздохнув, порывисто пообещала: – Просто позволь мне помочь. Я знаю, что тебе нужно.

От моего обещания, Эйдан судорожно вздохнул, блестящие серебристые глаза вопросительно и жадно впились в мое лицо, стараясь в темноте разглядеть: глаза, губы, нос. Рассмотреть каждую черточку.

– Обещай, что будешь слушаться, – строго сдвинув брови, игриво проворчала я. – И позволь мне решать, что лучше для нас, а что нет.

Я медленно и показательно потянулась к завязкам на ночной сорочке, с едва сдерживаемым ликованием подмечая на себе голодный, жадный взгляд серых глаз. Эйдан не двигался: напряженно замер и громко сглотнул, когда я, соскользнув с его колен, плавно стянула с себя тонкую ткань белья; и она легким облачком упала к ногам, полностью открывая мое обнаженное тело взору Траера.

Порывисто облизав губы, он внимательно наблюдал за моими действиями. Напряженное сильное тело вздрогнуло, когда я, опустившись перед ним на колени, потянулась к широким штанам и прижала ладонь к уже весьма возбужденной плоти. Вновь взглянула на Эйдана из-под трепещущих ресниц и с силой прикусила губу.

– Доверься мне, – чувственно прошептала я, настойчиво проводя рукой у него между ног.

Всего лишь миг, одно мгновение… и Эйдан сдался. Ответом стал его протяжный тихий стон, судорожный вздох и, отпустив ситуацию, он позволил мне делать то, что я хочу.

Кровь горячей лавой потекла по венам, разгоняя предвкушение, азарт, и еще какую-то странную томящуюся негу. Потянув за резинку штанов, отодвинув их край, высвободила затвердевшую плоть. Во рту от волнения вмиг пересохло при ее виде. Часто дыша и не сводя взгляд, облизнулась и медленно потянулась к ней.

Несмотря на внимательный и горящий взгляд мужчины, стыдно не было, волнение тоже отступало. Аккуратно погладив член обеими руками по всей длине, возбуждая дрожащими пальцами, осторожно взяла его в рот.

В тишине комнаты послышалось, как Эйдан громко сглотнул. С любопытством взглянула вверх, наблюдая за тем, как Траер закрыл глаза, не дыша и не шевелясь. Невольно обрадовалась его ответной реакции, ведь в таком деле у меня совсем не было опыта, и действовала я скорее инстинктивно. Вновь наклонила голову, взяла член в рот и нежно скользнула языком вокруг пульсирующей головки.

Закончить мне, увы, не дали. Большая рука уже через миг легла на макушку, осторожно, но настойчиво потянула за рыжие кудряшки, отрывая от едва начатого занятия. Эйдан отстранив от себя, поднял меня с колен и подтолкнул на кровать.

– Нет, все же давать тебе много свободы действий я не могу, – пробурчал он, укладывая на узенькое одноместное ложе. – Я хочу тебя, а ты дразнишься. Так не пойдет.

Его мягкие губы нежно поцеловали мои и тут же отстранились. Я было расстроилась, но увидев на лице Эйдана игривую мальчишескую ухмылку, не сдержалась и радостно улыбнулась в ответ.

– Так, – протяжно прошептал он. – Что там у нас сегодня в меню?

Щекотные поцелую заскользили по шее, ключице, груди. Отросшая щетина и его частое дыхание, вызывали невыносимые мурашки по всему телу. Не сдержавшись, я засмеялась.

– А ну-ка тихо, – грозно протянул Траер. – Мы в госпитале, и больны. Будешь шуметь, нас, не дожидаясь утра, обоих выставят вон, не позволив долечиться.

Если честно, я не совсем поняла, о каком лечении он говорил. Прозвучало предупреждение двусмысленно, но я была счастлива вновь наблюдать привычного шутливого Эйдана. Видеть моего мужчину таким, каким я знала его прежде. Но вот жар, что исходил от каждой клеточки его тела все еще не позволял мне забыть, что я не просто пришла развлечь его и получить удовольствие сама. Нужно было действовать, и как можно скорей!

– Эйдан, – хмыкнула я. – Пожалуйста…

Пробормотав просьбу, я вдруг неожиданно сладко зевнула и тут же испугалась. «О нет! Только не сейчас! Только не так! Мне же обещали другой эффект! Опьянение, а не сонливость!»

– А можно как-то побыстрей! – взволнованно спросила я шепотом, наблюдая, как Траер медленно опускается поцелуями к низу живота. – Я уже готова! Вот прям вся-вся!

– Ты куда-то спешишь? – удивленно подняв на меня глаза, пробормотал Траер.

«Ну и что оставалось сказать? Конечно, спешу!»

– Я вся горю от нетерпения! – на выдохе прошептала я. – Давай перейдем скорее к делу!

В ответ послышался смешок, но моя просьба была проигнорирована. И пока я пыталась понять, что со мной происходит, его рука схватила подушку, что лежала подо мной в изголовье кровати. Он аккуратно вытянул ее из-под головы, оставив меня лежать на одной лишь простыне. Траер тут же слегка приподнял мои ягодицы и положил подушку под меня, разведя бедра в стороны, а потом медленно придвинулся между моих ног.

От неожиданности перехватило дыхание, вновь закружилась голова, а все, что делал со мной Эйдан казалось словно замедленным, каким-то плавным и тягучим. Из-под едва приоткрытых ресниц я с придыханием наблюдала за тем, как он стягивает с себя рубаху, как медленно снимает штаны. При виде его обнаженного тела появилось нестерпимое желание прикоснуться, пройтись кончиками пальцев по обнаженной красивой груди, животу и ниже…

Я даже попыталась приподняться, но слабость во всем теле и еще сильнее закружившаяся голова остановили порыв. Обессилено упав на простыню, схватилась за изголовье, чтоб хоть на миг остановить вертящийся мир вокруг.

Резко вздрогнула, отвлекаясь от возникших непривычных ощущений, когда широкие ладони погладили грудь, затем скользнули вверх к моей шее, и, наконец, Эйдан, потянувшись вперед, поцеловал меня в полуоткрытые губы.

Я блаженно зажмурилась, чувствуя трепет, и то, как кровь теплеет в жилах, как тело дрожит от возбуждения, причиной чему был любимый мужчина. Я не понимала, чем вызван этот странный инстинкт. Но Траер продолжал, и горячая волна возбуждения затопила все здравые мысли. Я не знала, был ли этот эффект подобен тем, что я испытывала с мужчиной прежде, или же это было связано с лекарством, что выпила, прежде чем идти к нему…

Нарастающая с каждым мгновением потребность немедленно ответить на его ласки породила горячее желание, которое томилось внутри. Там, где я соприкасалась с его плотью, почувствовала теплую влагу.

Не пыталась отодвинуться, не пугалась податливости, но Эйдан и не позволил бы мне этого. Он еще крепче прижал к себе.

Я была у него в руках. Ладони Траера гладили грудь, шею, поясницу. Не удержавшись, издала страстный стон – в тот момент, когда Эйдан коснулся языком моего лобка. Кажется, все-таки это успокоительное разжигало кровь. По телу прокатилась мелкая дрожь. Ощущение мужского тела возбуждало, и, почувствовав проникновение его языка внутрь, захотелось получить долгожданную разрядку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.