Джавид Алакбарли
Памятник

На открытии этого памятника разразился грандиозный скандал. Как только слетело белоснежное покрывало и вся устремлённая прямо в небо скульптура открылась во всей своей красе, раздались громкие аплодисменты. Это был чудо-памятник. Фигура женщины в полный рост, сбрасывающая с себя тяжёлую чадру, скрывающую её красоту, была просто прекрасна. И она никого не могла оставить равнодушным. Ни мужчин, ни женщин. Но скандал разразился из-за её лица. Две женщины, так или иначе, связанные с личностью самого скульптора, сотворившего всю эту красоту, сцепились в громкой перепалке. Пока лишь только в словесной, но грозящей перейти в настоящую женскую драку. Каждая утверждала, что именно её лицо отражено в этой бронзовой скульптуре.

Всем известно, что нет ничего прекрасней женской драки. По накалу страстей и уровню напряжённости она способна затмить любые эротические фантазии. Особенно если эта драка двух красивых женщин. Но нет и ничего ужасней женской драки. Она никогда не грозит каким-то фатальным исходом, как это порой случается, если дерутся мужчины. Но, как известно, настоящая женская драка обнажает истинное лицо любой женщины. И именно в силу этого она способна навсегда уничтожить годами создаваемый безупречный имидж.

Это неизбежно происходит. Даже если эта женщина перестала быть существом из плоти и крови и превратилась просто в бронзовый памятник. А здесь, ведь, по существу, сцепились не две, а три женщины. Сцепились в страстном желании выяснить истину. А вот именно истину выявить бывает порой так тяжело. Особенно в том случае, когда до неё хотят докопаться женщины: две реальные и одна бронзовая. Хотя, справедливости ради, надо признать то, что бронзовая женщина не дралась. Она, фактически, участвовала в этой драке как некое вещественное доказательство. Как эталон. Взирая на всё это с высоты своего пьедестала, она с самого начала драки предлагала каждому человеку на этой площади ответить на весьма провокационный вопрос:

– На кого же всё-таки я похожа?

И вдруг в какой-то момент все стоящие на этой площади сразу же постигли суть такой простой истины, что как это не парадоксально, но у всех этих трёх женщин было одно и то же лицо. Скульптор понял это раньше всех. Ещё бы. Ведь это был его любимый женский типаж. Но как можно здесь, на площади, при таком накале страстей, кому-то объяснять, что такое типаж? Вот он и молчал. К тому же эти женщины выглядели, как разъярённые фурии. И меньше всего он хотел обратить их внимание на себя.

Скульптор подумал, что всё же это, видимо, не случайно. Наверное, они и были теми фуриями, ниспосланными самим небом, чтобы наказать его за все его грехи. Именно поэтому он был весь пронизан ужасом и паникой и просто не знал, что же можно предпринять в такой нелепой ситуации. Ведь теперь уже на кону стоял его собственный имидж и его безупречная репутация как лауреата разных и всяких громких премий. А ещё к тому же примерного семьянина. Надо было срочно что-то делать. Что же именно, он никак не мог себе представить. Ситуация казалась почти безвыходной.

Положение, как это обычно бывает, опять-таки спасла женщина. Другая женщина. Какая-то непонятная и никем не узнанная. Просто женщина из толпы. Но очень яркая и красивая. То, что она выкрикнула, заставило сразу всех замолчать. И даже застыть. Вокруг этой новой участницы скандала каким-то образом образовалось некое пустое пространство. Произошло это как бы стихийно, но в то же время вполне закономерно. Ведь сказанное ею сразу же услышали все. А произнесла она слова, звучащие как хлёсткая пощёчина. Резко вздёрнув подбородком, сначала в сторону одной участницы скандала, а потом другой, она выкрикнула какие-то совершенно сумасшедшие слова. Страстная убеждённость её речи и какая-то безумная энергетика простых, казалось бы, слов поневоле завораживали.

– Не знаю, на кого она похожа лицом. На вас? А может быть, на вас? Но я точно знаю, что грудь у неё точно такая же, как у меня. Просто копия. Один в один. И по существу, сразу же после этих её фраз скандал перестал быть скандалом. Прежде всего, потому, что все эти люди, собравшиеся вокруг памятника, перестали быть толпой. Они сразу превратились в зрителей какого-то непонятного театра. Скорее всего, площадного. Зрителями их сделал смех. Общий смех. Все они смеялись настолько заразительно и весело, что даже начавшие этот скандал женщины и потерявший от ужаса дар речи скульптор тоже присоединились к ним. А потом, как и положено в хорошем театре, прозвучали аплодисменты. Ласкающие слух и просто успокаивающие душу аплодисменты. Так хлопают не на открытии памятника, а именно в театре. На премьерном показе прекрасной пьесы. Пьесы, написанной самой жизнью. Скульптор поневоле подумал, что впервые в жизни его творение вызывает настолько неординарную реакцию. Он никак не мог понять лишь одного: в конце концов, всё это хорошо или плохо?

В своей жизни он создал немало скульптур. Но эта была первая фигура женщины. А там, где женщина, разве возможно обойтись без скандалов, разборок, взрыва эмоций и выяснения того, кому же всё-таки по праву принадлежит тот или иной мужчина. Сегодня в качестве яблока раздора выступал он сам. Этим можно было гордиться. Именно такой вывод он сделал из всего того, что сегодня произошло. У него резко улучшилось настроение. И он с удовольствием отправился вместе с друзьями обмывать открытие этого памятника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.