Иван Шаман
Божественная бездна 2

Иван Шаман

* * *

Глава 1

– Несмотря на победу, вы не можете спуститься в бездну, – мило улыбаясь, сказал Распорядитель.

– Какого черта? – вскочил я, забыв о ранах. – Я же прошел все испытания!

– Вы прошли, – проворковал Распорядитель, указав на Весту. – Оба. По правилам, только один из вас может спуститься в первый раз. К тому же вы оба привязаны к сердцу подземелья и не можете удаляться от него больше, чем на девять километров двести пятьдесят шесть метров. – Учитывая, что губы Распорядителя произнесли лишь одно слово, получалось, что мера длины просто отлична от земной, и магический переводчик так извернулся. – При попытке спустится через ложное море вы просто погибнете.

– Именно вы как слуга играющего бога привязали нас к подземелью. Без нашей на то воли и согласия, – сказал я, поняв, что меня пробуют обвести вокруг пальца. – Примет ли он такое неподчинение? Ведь мы от своего выбора отказываться не собираемся. Может, вы и в праве приказывать нам как служащим, но не как героям, получившим этот статус по результату испытаний. Воля Играющего бога важнее решений его слуги.

– Как интересно, – проговорил Распорядитель, втягиваясь в подземелье из другого измерения. Стены крошились под его невидимыми щупальцами, оставляющими глубокие царапины. – Я дал тебе дом. Подарил бессмертие, привязав филактерию. Сделал Владыкой подземелья с собственными землями, а чем ты мне на это ответил?

– Ты сделал меня собачкой на коротком поводке, чтобы я гонял кошек и грызунов, мешающих твоим делам, – подался я вперед, остановившись в паре сантиметров от его «тела». Могущество этого существа давило, разрывало на части. Магические потоки помимо его воли сворачивали пространство, создавая воронки крошечных смерчей. Но я не собирался отступать. – Хотел, чтобы я умер на арене, не пройдя испытание, и остался в твоем вечном служении. Но, даже лишившись Весты, я сумел победить! И не собираюсь на этом останавливаться!

– Хорошо, – рассмеялось существо, созданное из тысяч щупалец, словно из переплетенных разноцветных червей. На свое несчастье, я наконец сумел это разглядеть, и отвратительное зрелище чуть не вывернуло мой желудок наизнанку. – Мне нравится твой настрой, Ник. Рано или поздно ты все равно умрешь. Неважно, произойдет это на первом, десятом или тысячном уровне Бездны. И тогда станешь моим. Навсегда.

– Я собираюсь жить вечно, – бросил я, уже понимая, что позиция Распорядителя беспроигрышная, как у дьявола, с которым ты подписываешь договор на бессмертную душу. – Пока получается.

– Никто, кроме богов, не живет вечно, а они не терпят конкуренции, – ласково заметил монстр. – Но, возможно, у тебя получится выжить достаточно долго, чтобы сам замок и остров испытаний стали скучны и неинтересны Играющему богу. Ты прав, его воля важнее моих желаний, хоть ты и не должен был победить. Однако сделал это, а значит, получишь право спуститься.

– Права недостаточно, я требую компенсации, – почуяв слабину, я перешел в наступление. – Не стань я Владыкой подземелья – все равно прошел бы испытание, возможно, даже быстрее и проще. Вы назначили меня без моей воли, а значит, можете точно так же отвязать, дав свободу.

– Могу, но не хочу. Требуешь? Будь ты только моим служащим, за подобное высказывание уже умер бы на месте. Я воскрешу тебя и убью снова столько раз, сколько сам захочу, пока не надоест. Но ты еще и герой, – последнее слово он будто выплюнул. – А потому я буду держаться общих правил игры. И подумаю, что можно сделать. Через час жду у себя.

С этими словами он исчез, оставив после себя отчетливые отметины на стенах, полу и даже потолке. Гранит покрылся трещинами и глубокими вдавленными следами, будто тысячелетиями по ним тек ручей, а затем пересох, оставив после себя лишь русло. К счастью, а может, такова была его изначальная задумка, Распорядитель появился там, где еще только предстояло возвести растущие кристаллы, и никаких строений не порушил.

– Чертов монстр, – выругался я, успокаиваясь. – Вошел в мой дом, в центр подземелья, к самому сердцу, несмотря на запрет телепортации. Как вообще можно бороться с чем-то подобным?

– Никак, – прошептала огненная фея, сжавшаяся в комочек и даже прикрывшая голову крылышками. – О боги, я до последнего боялась, что он расщепит нас на первоэлементы. О чем ты вообще думал, в таком тоне разговаривая с Распорядителем? Пусть он сам не бог – но за тысячелетия служения стал максимально близок к этому понятию.

– Да уж. Если он в состоянии безнаказанно убивать и воскрешать, то вполне на такую роль тянет, – согласился я, успокаиваясь и понимая, что агрессия была вызвана страхом. Спокойнее нужно быть. Рано или поздно мне придется общаться с существами, подобными ему, а уж монстров в человеческих обличиях я встречал достаточно. – У нас есть час, используем его с пользой. Хранительница?

– Я здесь, хозяин, – улыбаясь поклонилась девушка, выходя из-за алтаря.

– Ты все это время пряталась? – на всякий случай решил спросить я.

– Да, хозяин. Мое существование привязано к сердцу подземелья, как и ваше. Однако моя природа – элементарный план огня. Там я не раз встречала могущественных существ и сама служила младшему князю пламени. – Она подобралась, собираясь с мыслями и успокаиваясь. – Я сумею отразить магическое вторжение любого обычного мага и не позволю открыть порталы внутри подземелья. Но даже думать о том, что я сумею справиться с такой силой, слишком самонадеянно.

– Я тебя ни в чем не виню. В конце концов, весь этот остров с городом, всеми постройками и жителями принадлежит Распорядителю. Если он и вправду захочет – в мгновение уничтожит и меня, и всех нас. К счастью, ему это невыгодно, – выговариваясь, я и сам успокаивался, трезво оценивая сложившуюся ситуацию. – У нас появилась новая пленница, и держать ее вместе с остальными нельзя.

– Хотите изменить очередь строительства для возведения еще одной секции тюрьмы, хозяин? – вежливо улыбаясь, спросила хранительница.

– Нет, откладывать важные здания ради одного пленника я не собираюсь. Поступим другим образом. – Привычно раздеваясь, я увидел, что куртка порвана в нескольких местах, а с обоих боков зияют дыры под двадцать сантиметров. – Пора наведаться к портному. Но вначале дела.

Камни, оставленные после прошлого перевоплощения, охотно заняли свои места, облепив меня с головой, проникая в щели, заиграла красками лава, и в считанные секунды даже мое восприятие изменилось, отдав обычное зрение и дыхание огромному каменному Владыке подземелий. Потолок, только что маячивший в метре, едва не касался макушки, а руки вытянулись на добрых двадцать сантиметров. Диета не спасла, и в весе я прибавил пару сотен килограмм.

– Господин, вы уже вернулись? – поприветствовала Елка, встретившая меня возле прохода к сердцу, когда гигантский камень откатился по велению моей ладони в сторону.

– Я еще не уходил. Возьми оружие и следуй за мной, – приказал я, и дриада быстро отбежала назад. Правда, идти далеко не пришлось – камеры были первым строением, прямо возле сердца, и это еще одна причина, по которой я не собирался оставлять в ней заключенных. Стоило хранительнице открыть дверь, как на меня взглянули жавшиеся по углам дварф и гном.

Посещение Ваты не осталось незамеченным, она как истинный медик не делала разницы между пациентами, а потому вправила переломы и выпустила кровь из поломанных ладоней бывшего контрабандиста. Однако увереннее от этого пленники не выглядели. Наоборот, пять дней, проведенных в каменном мешке, сказались на их психике и поведении. Одного моего вида хватило, чтобы внушать страх и ужас, достаточный для послушания.

– Возьми своего товарища и выходи, – грохоча каменными губами, сказал я. – Очистим это место огнем.

– Как прикажете, хозяин, – улыбнулась хранительница, чуть поклонившись. И стоило гному вытащить дварфа, как за их спинами вспыхнуло пламя, выжигающее даже запахи. Воздух из остального подземелья потянулся к камере, быстро заполняя освобожденное пространство, но даже я почувствовал, как жар растекается под потолком. Холодные ночи жителям подземелья точно не грозят.

– Возьми этих двоих под стражу, как когда-то держали вас, – приказал я Елке. – Они должны быть живы, в состоянии передвигаться, говорить и писать. В остальном меня не волнует, что с ними случится.

– Мы поступим с ними так, как хотели бы, чтобы поступали с нами, господин, – не слишком уверенно, но твердо сказала дриада. – Мы не звери.

– Верно. Мы хуже, – кивнул я, больше не обращая внимания на ковыляющего гнома. По моему велению каменные либлины притащили пленницу из зала сердца и бросили ее в камеру, после чего всегда бесстрастная Вата с удивлением заглянула внутрь.

– Эльфийка? Да еще и в ошейнике? Как вам удалось, господин? – пролепетала врач, и я заметил, как она пальцами до треска сжала край рубахи.

– Это подарок от полубога, – усмехнулся я, глядя на девушку. – Позаботься о том, чтобы она была жива к моему возвращению. Если эльфы и в самом деле владеют могущественной магией души – она станет тем ключом, что снимет с вас ошейники.

– Жрица Матери бездны? – не веря, спросила Вата, осматривая подтянутое тело эльфийки. – Видите магические отметины? Мне приходилось с такими работать, когда я помогала доброму доктору. Если позволите – я могу попробовать ее разговорить.

– Пытки? И с каких пор ты мастер в этом?

– Не мастер, но я знаю, как унять боль и как ее причинить, – горячо сказала Вата, глядя горящими глазами. – Если это позволит снять наши ошейники, я сделаю это.

– Прежде вам понадобится пыточная, хозяин, – заметила хранительница. – Никто не в состоянии сопротивляться магическому давлению, совмещенному с физической болью. Они ломают, меняют саму суть живых разумных существ.

– Я… подумаю над этим. Пока достаточно того, что она у нас в плену и в ошейнике. Пусть осознает свое положение, возможно, уже одного этого хватит, чтобы ее сломать.

– Хорошо, господин, как прикажете, – чуть разочарованно сказала Вата, склонившись в поклоне.

– Елка, ты можешь ускорить рост деревьев?

– Я не очень сильна в подобной магии, в ямах деревьев почти не было, – растерянно призналась дриада. – Но могу попробовать, говорят, это у нас в крови.

– Хранительница, проследи, чтобы дерево бесконечных побегов выросло как можно скорее. Все в этом подземелье помогут тебе с выполнением приказов. Это все.

– Как прикажете, хозяин, – поклонились бывшие рабы. Вместе с лавовой девушкой я вернулся к сердцу подземелья и, сменив форму, вновь оделся. Пришла пора наведаться к недавнему знакомому. Пройдя тайным проходом, я вышел к лестнице на арену, где меня уже ждал Радаман, крутящий на пальце небольшой кошелек.

– Поздравляю с выигрышем, – сказал я, отметив улыбку тифлинга.

– Даже не сомневался, что ты выживешь, – усмехнулся ночной привратник. – Хотя нет. Вру, сомневался, конечно, но было приятно щелкнуть своего пернатого приятеля по носу. Я так понимаю, тебя надо подвезти? Собственного кольца телепорта по городу ты так и не получил? Распорядитель не слишком щедр к тем, кто плохо работает и пытается увильнуть от выполнения обязанностей. А ты собираешься уйти не просто в самоволку, а в Бездну.

– Да уж, его гнев я на себе уже ощутил. А всего-то хотел получить отвязку от подземелья.

– Ого, и ты еще жив? Вот что значит правила. Но не думай, что это тебя спасет надолго. Как верно заметила новая жрица воды, вас всех перебьют, стоит выйти из комнаты лифта. Если, конечно, вы решитесь на спуск.

– Жрица воды? О чем ты говоришь?

– Соня, подопечная ангела, – пояснил тифлинг, повесив кошель на ремень. – Ты же сам видел, как она залпом выхлебала подчиненную фею воды, предназначенную для той пленной эльфийки. Сейчас ей, конечно, не позавидуешь, приживление второй души – дело крайне болезненное. Но ты и сам это знаешь, верно?

– Постой, хочешь сказать, что тогда, на арене, она выкрала у эльфийки колбу с духом и приняла его, чтобы освободиться? Мне срочно нужно с ней поговорить!

– Вот тут ничем не могу помочь, она под особым надзором Распорядителя. Это, кстати, хорошо, ведь он поможет ей закончить трансформацию, – заметил Радаман. – Ну что, куда отправимся?

– К портному, – решил я, и тифлинг, кивнув, положил руку мне на плечо. Через секунду мы уже стояли в одной из башен, где, обложившись сотнями рулонов драгоценных тканей, хозяйничал двуглавый огр, украшенный магическими татуировками.

– Приветствую! – поднял руку Радаман, здороваясь с гигантом. – Заказчик прибыл!

– Что ж, что ж, – сложив руки на пузе, произнес огр. – Весьма вовремя. Раздевайтесь, проходите в примерочный круг, я пока уберу материалы, чтобы при примерке вы их не попортили.

Повинуясь движению его рук, столы раздвинулись, освобождая большое пространство, в центре которого оказался начерченный круг, а рядом – пустой стул с вешалкой. Не смущаясь, я снял с себя все, оставшись нагишом, и вошел в примерочную.

– Что ж. Вижу, вы мой труд совсем не берегли, – недовольно сказал огр, взяв вешалку с прошлым костюмом. – Весь в крови, саже и чем-то… фу. Я создал вам превосходное повседневное одеяние, а вы его превратили в насмешку. К счастью, более такого не повторится, – наклонившись к столу неподалеку, он двумя пальцами взял с шелковой подушечки крупный рубин. – Прошу.

– Эм. Я, конечно, все понимаю. Но на одежду это не слишком похоже. Это шутка такая? Я им даже свое мужское достоинство после ледяной воды не прикрою.

– Никаких шуток, с чего вы решили? – спросили головы огра, переглянувшись. – Что ж. Придется, видно, нам объяснить. Перебрав сотни вариантов, мы пришли к выводу, что нет такого материала, который способен на столь сложное преобразование, меняющее не только форму, внешний вид, но и свойства ткани. Будь вы обычным оборотнем или вампиром, достаточно было бы использовать тянущуюся ткань. Окажись пироманом – огнеупорную. Друидом камня – слоистую, для приживления. Вам же нужно все это одновременно. Мы никак не могли выполнить заказ, пока не подошли с иной стороны.

– Давайте посмотрим заказ, – огр приблизился к столику, над которым висела лампа, и, достав блокнот, начал читать: – Изменение формы, материала со свободным использованием стихий огня и камня с защищенной структурой и приятным внешним видом. Все верно? И это с сохранением постоянной надежности и защитой владельца от воды. Тут, правда, возникнут некоторые сложности, но все же. Что ж. Прижмите камень к любой точке тела.

Выругавшись, я сделал, как попросил огр, и через секунду почувствовал, как кожа начинает зудеть. Нахмурившись, я попробовал снять с себя рубин, начавший слабо светиться, но тот прирос!

– Эй, какого черта?

– Спокойно. Это эффект приживления, – поднял руку огр, довольно улыбаясь. – Что ж, оно подействовало. Превосходно! Мы и думать не могли, что все случится настолько быстро. Теперь просто пустите в кристалл энергию вашей текущей формы.

– Не думай, – посоветовал Радаман. – Расслабься и дыши. Ну, или что вы там, каменюки, делаете?

– Бьем в морду, – хмуро ответил я, но постарался выполнить рекомендацию, а через несколько секунд понял, что от кристалла в разные стороны разрастается тонкое слоистое полотно, очень похожее на прошлый мой костюм. Тело буквально обрастало одеждой, потребовав при этом совсем немного магии.

Плотная куртка с длинным рукавом и каменными пластинами брони в подкладке. Широкие штаны с наколенниками, заправленные в ботинки с высоким голенищем и узким укрепленным носком. Правда, для окончательного их формирования пришлось поднять ногу, а то ступни оставались голыми.

Не дожидаясь совета портного, я активировал атакующую форму, и пламя вырвалось наружу, не встречая никакого сопротивления. Я все так же чувствовал одежду, но огню ничто не мешало. Более того, я мог формировать направление его движения и интенсивность горения. Хотя это, возможно, было связано с ростом сил и возвращением воспоминаний Весты.

Стоило принять скрытную форму, и одежда, являющаяся частью меня, растворилась, не оставив и следа. Прижав ладонь к каменной стене, я ее различить не смог.

В главной, защитной, форме от одежды не осталось и следа, зато шлем и рога на голове стали массивнее, шипы даже на вид прочнее, а каменные сапоги, не пропускающие наружу огонь, достигли колена.

– Что ж, что ж, – удовлетворенно усмехнулся огр, когда я вернулся в обычную форму, мгновенно сменив костюм. – Хочу заметить, что с ростом магической силы, пропускаемой через кристалл воплощения, вы сможете не только усиливать ваше снаряжение, но и настраивать его по собственному желанию. Если же вам понадобится оголиться, достаточно перекрыть поток.

– Благодарю, честно говоря, я думал о сменных комплектах или о чем-то таком, – признался я, по достоинству оценив обновку. – Но вы превзошли все ожидания.

– Рады, что вам понравилось, – довольно улыбнулся огр обеими головами. – Слышали, у вас в подчинении появилась настоящая элементаль с плана огня? Хранительница подземелья? Надеемся поработать и с ней. Не все же бедняжке нагишом ходить.

– Она не голышом, – попробовал возразить я, но потом сообразил, что на Хранительнице и в самом деле не было никакой одежды. Это что получается, мы с ней голышом вместе в одной комнате? Хотя… на Весте я тоже нарядов не заметил.

– Я твои мысли, между прочим, слышу, – заметила огненная фея. – Права была эльфийка, ты извращенец.

– А вот нечего заглядывать в мое воображение, – ответил я, возвращаясь к разговору с портным. – Еще раз благодарю. Во сколько мне обойдется костюм для подчиненной?

– Что ж. Вы же спускаетесь в Бездну, – сказал, а не спросил орг. – Принесите нам несколько рубинов с третьего уровня, из пещер кристальных демонов. И мы будем в расчете.

– Благодарю за совет. Если получится, обязательно сделаю, – попрощался я с портным, подходя обратно к Радаману и оставляя ставшую бесполезной одежду на стуле. – Поможешь мне добраться до Распорядителя?

– Да, он уже ждет, – ответил тифлинг, подобравшись и поправив вещи. – И он в не слишком хорошем расположении духа, так что не советую грубить. – Коснувшись плеча, он мгновенно перенес меня в огромный зал и тут же отошел в сторону. На достаточно большое расстояние, чтобы его в случае конфликта не задело. Но сейчас я не собирался лезть на рожон.

– Господин Распорядитель.

– А, мой владыка подземелья приоделся, – усмехнулся монстр, не шевелясь. – Я придумал, как удовлетворить нас обоих. Хотя это оказалось непросто. Я не только отпущу тебя в Бездну, но и немного помогу, – с этими словами он очутился рядом. Не было ни движения, ни даже его видимости. Просто аватар из щупалец находился в пятнадцати метрах и тут же в полутора. – Как удобно. У тебя уже есть один магический камень. Значит, мне не придется использовать новый.

– Что вы имеете в виду?

– Вот, – вкрадчиво произнес Распорядитель. – Так.

Жуткая боль скрутила все мое тело. Казалось, что я умираю, прямо здесь, на месте, разрываемый щупальцами на тысячи кусков, затем все эти осколки сложили вместе и сдавили прессом, добавив что-то еще. Нечто, что от меня ускользало. Это длилось всего несколько мгновений, но, когда очнулся, я уже лежал на арене, а солнце приближалось к зениту.

– У тебя будет семьдесят два часа, чтобы найти на втором уровне Бездны погасшее сердце подземелья и вновь вдохнуть в него жизнь, – произнесло чудовище, отдаляясь. А спустя секунду вокруг меня начали появляться другие выжившие на испытании.

– Эй, что с тобой, Пламя? – подскочила хоббитка-воровка. – Даже не смей подыхать у входа.

– Герои, настала пора последнего испытания. Встаньте в круг и отправьтесь в Бездну, навстречу своей новой жизни и новым приключениям!

Глава 2

– Ничего, себе, – восторженно прошептала хоббитка, когда мимо нас с ленивой грацией проплыл гигантский зверь, больше всего напоминающий давно вымерших динозавров. Свет, исходящий от волшебного пузыря, в котором мы спускались, выхватил монстра и стаю рыб-прилипал, держащихся прямо за ним.

Распорядитель сопровождал нас лично, вначале телепортировав всех в пещеру с бассейном, а затем окружив защитным полем, не пропускающим воду из ложного моря. Живые существа проходили через защиту легко, чем регулярно пользовались мелкие рыбешки, удирающие от опасности и выскакивающие на воздух. Очутившись вне воды, они начинали бить хвостами и изгибаться в попытках выбраться наружу.

Воровка-хоббитка выпнула такую краем сапога, а однорукий орк сожрал, выплюнув только голову и хвост. Химари сидела в позе лотоса, больше наблюдая за тем, что происходит внутри, а не снаружи, а огр отсыпался, положив под каждую голову ладонь. Но мне интереснее всего была Соня, замершая за полупрозрачной стенкой из воды.

Выпрыгнувшую к ней рыбешку она легким движением ладони поместила в пузырь, где та чувствовала себя прекрасно, резвясь. И я уже решил, что в существо спасется, но пузырь затрясся, по нему прошла рябь, а затем он разделился на две почти ровных половинки, разорвав и добычу. Перебирая пальцами, Соня закручивала водовороты, разделяла и смешивала потоки.

Подойдя ближе, я протянул руку, чтобы одернуть ее, но стена силы, разделяющая нас, оттолкнула мои пальцы, содрав кожу до мяса. Сцепив зубы, я смотрел, как кровь, заполненная магией элемента огня, закрывает рану и превращается в каменную черную корку. Брошенный в барьер голыш расщепило в облачко пыли, а Соня даже не обратила на это внимания.

– Эй, сестренка! Ты слышишь меня? – позвал я, приближаясь к самой стене. – Очнись! Это же я, твой брат, Ник! Помнишь, как в детстве…

– Больше я на такое не куплюсь, – с яростью ответила Соня, отодвигаясь. – Думаешь, я не знаю, как работает магия души? За прожитые здесь месяцы я вдоволь навстречалась с призраками отца и мамы, как и с твоим! Вы уже использовали против меня все мои воспоминания. Хватит!

– Слушай, не дури, пузявка. Я не призрак и не иллюзия.

– В тысячный раз сказал обман, не сумевший даже скрыться как следует за своей раздвоенной природой, – с презрением сказала Соня, отодвигаясь еще дальше. – Распорядитель, прошу, избавьте меня от этого назойливого морока.

– Эй! Я не морок! То, что тебе голову задурили, не значит… эй! Да прошло же не больше недели, какие к черту месяцы?! – я ударил кулаком по потемневшей преграде, получив в ответ еще одну порцию боли. – Соня!

– Она тебя не слышит, можешь не надрываться, – вкрадчиво, даже ласково сказал Распорядитель, чей истинный облик едва проявлялся в свете сияющих двадцатиметровых медуз, проплывающих мимо. Заклятье невидимости или другое пространство, из которого торчали щупальца, скрывало основное тело, но даже так стало понятно, что по своей природе он куда ближе к чудовищам, населяющим ложное море, чем к эльфам и остальным гуманоидам. – Лучше наслаждайся зрелищем, второго шанса может и не представиться.

– К черту ваш океанариум, – выругался я, оттолкнувшись от почти черной стены. Как бы скептически я ни относился к окружающему, посмотреть тут действительно было на что. Мы двигались почти со скоростью свободного падения, но при этом пятидесятиметровый пузырь не создавал перед собой ударной волны, животные и рыбы, будто порхающие в прозрачной воде, не разбегались в стороны, а продолжали жить своей обычной жизнью.

Чем ниже мы опускались – тем темнее становилось, и тем больше вокруг появлялось светящихся колоний водорослей и жутких донных монстров: удильщиков, гигантских плоских акул и прочей живности, которой место лишь на страницах ужастиков и форумов любителей хоррора. Один раз в нашу сторону дернулась здоровенная рыбина с широкими десятиметровыми плавниками и пастью, в которой поместилось бы двухэтажное здание.

Чудовище резво поплыло навстречу, демонстрируя в слабом свете три ряда треугольных кривых зубов, однако в последнее мгновение монстра будто дернуло назад, он забился, крутя мордой из стороны в сторону, а затем быстро удаляющаяся туша лопнула под ударом мощного клюва, оставив после себя облако ошметков, на которые быстро слетелись хищники помельче. Я успел увидеть отражение в нескольких идеально круглых глазах, расположенных в ряд.

Когда солнце совершенно перестало проглядывать, и не осталось даже отблесков, всюду загорелись колонии водорослей, вокруг которых кипела жизнь. Мелкие цветные рыбки в пару метров длиной, прятались среди светящейся продолговатой листвы от гигантов. Бронированные монстры, увешанные острейшими шипами, спокойно перетирали челюстями кораллы вместе со всем, что на них росло.

Невиданные морские обитатели, вымершие на земле миллионы лет назад, здесь чувствовали себя весьма вольготно. Кроме того, они были не одни. Когда шар уже почти коснулся первых коралловых рифов, я успел заметить существо, которое не могло быть ничем иным, кроме как настоящим драконом из китайских сказок и преданий. Вначале мне даже показалось что началось землетрясение, ведь одна из светящихся гор сменила свое положение, но затем я сумел рассмотреть голову, сравнимую с шестиэтажным торговым центром.

Все мои спутники, даже невозмутимый, пытавшийся уснуть огр, сидели с выпученными глазами, рассматривая проносящиеся мимо нас чудеса. И когда волшебство закончилось, скрывшись за толстыми плетьми водорослей, все вздохнули с долей разочарования. Пузырь быстро замедлялся, но даже через горы и скалы, в полной темноте, мы двигались не меньше десяти минут.

Сменилось и направление. Двигаясь по спирали, мы поднялись вверх и наконец очутились в слабо освещенной гигантской пещере. Пузырь лопнул, выбрасывая нас на берег, и поток воды окатил меня с ног до головы, чуть не выбив дух. Зашипев от боли и быстро образовавшегося пара, я отпрыгнул в сторону от бассейна, чуть не напоровшись на группу копейщиков, взявших площадку появления в плотное кольцо.

– Господин Распорядитель, – выступил вперед высокий статный эльф в перламутровых переливающихся, будто панцирь жука, доспехах. – Капитан гвардии паладинов ее святейшества Кламен, Аарон Под, от имени церкви Бездны благодарю вас за доставку собственности первого лорда командующего. И охраны ее от сброда и беглых рабов. Можете не беспокоиться, дальше мы о них позаботимся.

– Вы забываетесь, – проворковало чудовище, и стены пещеры задрожали. – Эта пещера – собственность Распорядителя. Территория бездны начинается чуть дальше. Там можете делать что хотите, но и с вами смогут сделать то же самое. Однако здесь они под моей защитой. И никто, кроме Играющего, не смеет указывать, как лучше исполнять мою волю.

– Эм. Да. Конечно. Я прошу прощения за столь необдуманное высказывание, – сказал капитан не шелохнувшись. – Конечно же, вы в своем праве. Однако прошу передать мне…

– Все в порядке. Я пойду сама, – произнесла Соня, ступая по воде. Отряд копейщиков из различных рас обступил ее, словно сокровище.

– Где твой ошейник? – спросил с гневом эльф, подступив к сестренке, но вместо ответа она кинула ему в грудь шарик воды с требухой рыбы. – Да как ты смеешь, рабыня?!

– Я ваша новая жрица воды, – отстраненно ответила Соня, на ладони которой кружилось два полупрозрачных шарика. – И, если не хотите лично объяснять командующему, куда делось сокровище темных вод, отведите меня к нему.

– Жрица не эльф? Неслыханно, – возразил капитан, но все же быстро сумел взять себя в руки. – Отряд, стройся. Магнус, останешься со своим десятком в оцеплении. Если вдруг наши гости решат покинуть дом распорядителя, ты знаешь, что делать.

– Да, капитан, – чуть склонился дварф, а затем, проводив взглядом командующего с сотней охранников, повернулся к нам. – Это ваш последний шанс, уроды. Возвращайтесь в город, или мы скормим вас гримлокам.

– Это еще что за зверь? – удивленно вскинула бровь Химари, но дварф в ответ только фыркнул, выходя из пещеры вместе с отрядом. – Ладно, узнаем в процессе.

– У вас еще есть шанс вернуться, – ласково сказал Распорядитель, и его голос пробрал меня до костей. – Служите как должно и получите то, чего вам недостает. Я не бог, но могу многое. Например, вернуть ваши души из ошейников в тела и дать достойную работу. Моим слугам всегда нужна помощь.

– Хм, дайте подумать, – сказала японка, потягиваясь. – Быть слугой слуг слуги. Или, рискнув всем, стать божественным героем. Пожалуй, я выберу второе.

– Все, кто выйдут через эту дверь, умрут, – буквально промурлыкал Распорядитель. – Я останусь здесь на протяжении часа, а в следующий раз появлюсь только через пять дней с новыми героями.

– Интересно, почему предыдущие герои решили не возвращаться? – спросил я, наконец приходя в себя после ледяного душа, который едва не прикончил Весту, а мою кожу надолго превратил в каменную корку. Сейчас я немного отогрелся, и тепло от элементалей огня вновь разогнало мою кровь, но чувство все равно было не из приятных.

– Почему же? Ожидающий вас на выходе Магнус как раз один из таких героев. В прошлый раз их было пятеро, как раз половина его отряда, – легко ответил Распорядитель. – Не сомневаюсь, за прошедшие дни они увидели много интересного, о чем с удовольствием расскажут и вам. После того как перебьют, как беглых рабов.

– Значит, всего-то и нужно, что перебить их первыми, – усмехнулся огр, поднимаясь. Японка уже во всю разминалась, будто собиралась показать гимнастический номер.

– Нужно ударить вместе. Иначе ничего не выйдет, – заметил я, тоже восстанавливая подвижность суставов. – Их в два раза больше, они лучше вооружены, а кроме того, прошли испытание, как и мы.

– Могу поспорить, оно было весьма формальным, – отмахнулась Химари, крутя в руке обломок мачете. – Скорее всего, им даже не пришлось убивать сородичей за место. Проигравшие просто сдавались. Это у нас случилась веселуха, когда всех господ так или иначе перебили. Да, коротышка?

– Не смотри на меня так. Я никогда не была рабовладельцем! – зло ответила хоббитка. – Мой народ страдает от дварфов не меньше, чем твой.

– Ну-ну, – усмехнулась якудза. – Пламя, ты уже очухался? Идем?

– Нет. Тут что-то не так. Слишком явно нас пригласили к сражению. Слишком уверенно в своих силах, – покачал я головой, всматриваясь в темноту. – Ты бы стала так нагло говорить противнику, что остаешься неподалеку? Особенно, если знаешь, что до этого они убили всех твоих бойцов, которые собирались спуститься? Не слишком ли самоуверенно?

– А ты голова, пусть и горящая, – нехотя согласилась девушка. – И что предлагаешь?

– Для начала послать разведчиков. Благо у нас есть один, способный тихонько прокрасться и посмотреть в чем дело. Возможно, я зря паранойю, но лучше перебдеть, чем набздеть. Что скажешь, воришка? – спросил я у хоббитки. – Сможешь незаметно пробраться к выходу и посмотреть, что с той стороны?

– У меня так-то имя есть, – не слишком довольно ответила девушка. – Клора Холман, из Гринхэндов.

– А я Химари, этот здоровяк – Гормок, – представилась якудза, ткнув в меня пальцем. – Тебя, Пламен-Ник, мы все знаем. А вот ты, однорукий, кто?

– Грот, – немедля ответил орк, скалясь и выковыривая из зубов застрявший плавник.

– Грот неразговорчивый, – кивнул я, запоминая всех. – Ситуация поменялась на противоположную. Если наверху у нас задача была перебить как можно больше и как можно быстрее, тут – сохранить себе жизнь. Так что старая тактика, когда все рвались вперед и стукали все, что движется, больше не сработает. Но это совершенно не значит, что нам нужно прятаться при первом шорохе, – демонстрируя правдивость собственных слов я перешел в полуактивную маскировочную форму, загасив волосы и спрятав вены под потемневшей кожей.

– Ого, – прошептала Химари. – Пожалуй, это стоило того, чтобы умереть. Даже жалею, что сама не догадалась прикончить надсмотрщика. Но это не значит, что я готова слушать твои команды. У нас с Гормоком на двоих три головы. А это куда лучше, чем одна. К тому же ты не слишком жаловал убийства, до того как погиб сам.

– Смерть меняет людей, даже если это смерть чужая, – усмехнулся я, осматривая потемневшие руки. Они были покрыты камнем, но слишком тонким, чтобы можно было выдержать удар. Об использовании атакующей формы после душа можно было забыть, по крайней мере, до ближайшего костерка, а защитную врубать – все равно что крикнуть: смотрите, я владыка подземелья.

Пока мы лишь досадная помеха, заноза в заднице местного ордена. Если сбежим – особенно на нас никто охотиться не будет. А вот Владыка подземелья – совсем другое дело. Его считают ответственным за смерть всех контрабандистов и воров, оказавшихся в катакомбах на вступительном дне. Он же уничтожил гильдию хоббитов-мутантов. И уж за ним сто процентов пошлют кого-то из настоящих героев, просто чтобы забрать голову и отдать ее заказчикам. Так рисковать вне родного подземелья, где в прямом смысле помогают стены, я не собирался.

– Клора, сможешь разведать? – повторил я свой вопрос, и воровка кивнула, правда, не слишком уверенно. Но, несмотря на ее настрой, шаги мягких лохматых лап оказались совершенно бесшумными. Даже идя по песку, она не оставляла следов, в очередной раз подтверждая расовое превосходство, отчего Химари даже тихонько присвистнула. Да, у меня так бесшумно передвигаться не получится при всем желании. Впрочем, мои способности имеют несколько иное предназначение и природу.

– Господин Распорядитель. Раз уж мы оказались заперты в этом месте, не расскажите, что находится на первом уровне, насколько он большой, и где спуск ниже? – спросил я, повернувшись к ожидающему нас монстру.

– Нет, – улыбаясь, ответил он продирающим до костей милым шепотом. – Все, что я могу вам сказать, уже сказано. В этом месте вы в безопасности. Все же остальное – за пределами моей власти и ответственности. Там герои проходят свои испытания. Единственное, могу намекнуть. На первой сотне уровней сужение бездны не заметно.

– Не заметно? – ошарашенно проговорил я, вспоминая размеры почти не изгибающегося обрыва, идущего от горизонта до горизонта. – Но тогда получается, что она просто чудовищна. Хотя, с другой стороны, если у нее есть край, спуститься не составит особенного труда. Сколько один уровень отделяет от второго?

– Надсмотрщик рассказывал, что уровни – это не расстояние, а состояние, – усмехнувшись сказал Грот.

– Все верно. То, что вы видели над ложным морем, – тоже уровень, – согласился Распорядитель. – Только нулевой. Сейчас вы выйдете на первый и сможете все понять сами. А второй, хоть и ниже, но вы не сможете с уверенностью сказать, где он начинается. Такова природа бездны.

– Понятно, что ничего не понятно, – покачал я головой, всматриваясь в темноту. – Скорее всего, эльфам или дварфам рассказывали о Бездне куда больше во время подготовки. Так что стоит спросить у них. По-хорошему.

– Конечно по-хорошему, – кивнула с хищной улыбкой Химари. – Только вначале приставить к шее нож, для сговорчивости.

– Что-то Клоры давно нет, – заметил я, меняя тему. – Тут идти всего ничего. Ждите, я скоро.

– Ого, наше пламя революции как-то быстро превратилось в ходячий бюст, – усмехнулась мне вслед японка. – Если вдруг потеряешься, кричи.

Отвечать я не стал. И, прижавшись к стене возле последнего факела, начал медленно выходить за пределы пещеры. Выбирая тропку в узком проходе между сталактитами, свивающимися с потолка, и лужами, разлившимися на полу. Получалось крайне неспешно, но, когда я появился у поворота, ни один из десятков стражников даже не повернул в мою сторону головы. Я оказался прав, нас ждало не меньше двух десятков бойцов-дварфов.

Поймавший Клору бородач посмеивался, срезая с нее одежду, а девушка только и могла, что стонать через тугой кляп и биться в веревках.

– Поторопим твоих товарищей? – усмехнулся заросший, покрывшийся грязью дварф, держа хоббитку за подбородок, и слизнул слезу с ее щеки. – Давненько у меня не было молоденькой свежатинки.

Глава 3

Действовать нужно немедля, пока девушку не изнасиловали, но и выдавать свое присутствие прямо перед вражеским отрядом – идея не из лучших. К счастью, решение лежало прямо передо мной – факелы, которыми освещали себе дорогу и позиции дварфы. Расстояние было великовато, но до ближайших, прямо у выхода, я вполне дотягивался. Фея с благодарностью заворочалась у меня в груди, когда огонь чуть накренился, а затем с шипением погас, погрузив вход в пещеру во тьму.

– Эй, какого рожна вы делаете? – возмутился командир дварфов. – Руфус, ты снова забыл в масле тряпки вымочить?

– Нет, господин! Клянусь! – в страхе ответил держащий потухший факел воин.

– Вместо пустых клятв лучше зажгите еще один, – приказал Магнус, отличающийся от остальных дварфов лишь рыжей бородой да полоской меди на доспехе. – Не заметите, как остальные сбегут, – я эти факелы вам в жопы засуну.

– Сейчас! – ответили передние, свежие бойцы, поднося дальний факел к потухшему. Искры горящего масла разлетелись во все стороны, а затем половина подстерегающего нас отряда погрузилась во мрак. Ругань стала громче, чумазые карлики, уже снимавшие штаны, чтобы поразвлечься с пойманной хоббиткой, похватались за оружие.

– Свет зажгите! Или хотите, чтобы на нас напали тени? Пошли вперед! – зло крикнул командир, но сам на передовую не бросился, наоборот, прижался к оставшимся факелам метрах в семи от меня. Я бы и их погасил, но расстояние оказалось слишком велико. Зато все внимание дварфов сосредоточилось на палках, обмотанных тряпками. Стоило огню вспыхнуть, как Веста с удовольствием вытягивала это тепло, отчего дварфы приходили в еще большее смятение.

– Уходить надо, – сказал один из старых бойцов, чья броня была покрыта грязью и копотью. – Пусть бы с ними. Сами подохнут. Они же понятия не имеют что здесь творится. Господин!

– Трусы, как вы подумать могли о побеге? – слишком громко возмутился глава артели. – Нас два десятка! Зажгите факелы и встречайте врага. Через полчаса Распорядитель уберется наверх, и тогда мы их прикончим.

– Может, и трусы, зато живые, – возразил ему чумазый. – Были храбрые, да уже спустились ниже, а нам и тут хорошо. За полчаса нас всех здесь сожрать могут.

– Нам отдали приказ, – не слишком уверенно заявил Магнус, глядя больше во тьму вокруг, чем на выход из пещеры. – Эльфы будут очень недовольны, если мы этих гадов не пришибем.

– Тени, гримлоки, гноллы, снорлинги, – перечислял дварф со спущенными штанами, загибая пальцы на руке. – Капитан, ты реально думаешь, что хоть кто-то из них сможет добраться до безопасного укрытия без провожатого? Возьмем сладенькую, покажем паладинам, а остальные сами передохнут в процессе.

– Ладно, черт с ними. Сами передохнут, – решился старший в артели, не отходя от факела. – Уходим, захватите пленницу, потом с ней разберемся.

Трусость – это превосходно, правда, только когда она в стане врага, а не у твоего товарища. Но отдавать им хоббитку я не собирался. Да и разговор про обитающих на уровне чудовищ и укрытие, в которое не попасть без провожатого, меня не очень воодушевил. В идеале нужно было красться за ними, оставив прежних товарищей в пещере, а после, когда они доберутся до своего лагеря, атаковать, отбив девушку, и скрыться. Но тут снова возник вопрос о монстрах. А раз они так боятся…

– Ай! – вскрикнул дварф у противоположной стены, замахнувшись в темноту топором. Сразу десяток копий повернулось в то место остриями.

– Чего орешь, придурок? – нахмурился командир, перехватывая топор поудобнее. – Крыса?

– Что-то меня цапнуло, за ногу. Аж ботинок пробило, – ответил тот, всматриваясь в темноту.

В то же время с другой стороны раздался крик, куда более отчаянный. И снова все затихло. Теперь уже все смотрели в противоположную от меня сторону, выставив факелы вперед и слепо щурясь. Скомандовав либлинам камня напасть еще раз, уже одновременно, я дождался криков и подкрался к несостоявшемуся насильнику. Тот снял шлем и портки, а потому мне удалось оглушить его ударом по темечку. За то время, что отважные воины рубили каменных либлинов, я срезал веревки с ног девушки и уволок языка.

– Ой, это мне подарок? – спросила с веселой насмешкой Химари, когда я бросил перед ней дварфа. – Я так люблю сюрпризы, ты даже не представляешь.

– Лучше бы занялась нашей неудачливой разведчицей, – сказал я, вынимая кляп изо рта хоббитки. – Что случилось, я сам твои шаги не услышал, как они смогли?

– Они и не слышали. Почувствовали, – вытирая слезы, сказала девушка. – Кинжал брата – все, что от него осталось.

– Значит, с этими железяками нам к ним не приблизиться, – нахмурилась Химари, постучав пальцем по ошейнику. – Плохо.

– Господин Распорядитель, один из ваших инструкторов утверждал, что прошедший испытание перестает быть рабом и становится героем. Вы сами нас назвали героями, так, может, снимете с нас эти ошейники для закрепления статуса? – попросил я, смотря не на аватар задумавшегося монстра, а чуть выше и за спину. Мне казалось, что я вижу там очертания чего-то громадного и одновременно легкого, словно облако.

– Главное не то, что снаружи, а то, что внутри, – проворковал Распорядитель.

– Верно, и сейчас у многих из здесь присутствующих душа лишь наполовину внутри. А вторая как раз снаружи, в ошейнике.

– Вы пока не покидали пещеры, – добавил пробирающий до костей голос, и я уловил едва заметное сожаление. Вот оно! Если бы мы не вышли, не стали полноценными героями, навсегда оставшись кандидатами, те, кто попробовал вернуться, оказались бы вновь в рабстве.

– Сейчас решим, – уверенно сказал я, глядя на выход. – Насколько далеко нужно уйти? Просто выйти за порог достаточно? Или лучше пробежать пятнадцать-двадцать метров?

– Я сниму ошейники на выходе из моих владений. Но обратно вы вернуться сможете только через пять дней, – наконец рассказал монстр, и хотя голос его ничуть не изменился, я ощутил, что он не слишком доволен. – Выйдя, вы погибнете, а до подъема не доживет никто.

– Если это угроза, то совершенно напрасная, мы и не собирались возвращаться. К тому же, как вы верно заметили ранее, только боги могут позволить себе жить вечно, – ответил я, проверяя, насколько прочны веревки на измазанном в грязи дварфе. – Придется избавиться от металла, чтобы противник нас не почуял. Серьги, пряжки и прочие украшения долой.

– Как ты себе это представляешь, Ник? – спросила Химари, раздеваясь. – Сражаться против чудовищ без металлического оружия?

– Как делали наши предки, – рыкнул Грот, с наслаждением сбивая топор с рукоятки о ближайший камень. – Верните мне душу, и даже без одной руки я перегрызу им глотки!

– Хороший настрой, но, надеюсь, до такого не дойдет. Опустимся до каменного века.

– Договорились, но чур за волосы в пещеру не тащить. Я и сама в состоянии дойти, – смеясь сказала Химари, распарывая ремень и вынимая из него пряжку. – А то я видела в мультиках, как мужики своих женщин по домам растаскивали.

– Не думаю, что это имеет хоть какое-то историческое подтверждение, – покачал я головой, наблюдая за товарищами.

Мне от металлов избавляться не пришлось, ведь одежда была лишь продолжением тела. А вот они, получившие трофеи с поверженных врагов, обзавелись и кожаными штанами с заклепками, и ремнями, и куртками, и даже кирасами. Все это пришлось оставить в пещере, сложив небольшой кучей. Будет своеобразный подарок следующему поколению искателей приключений.

– Очнулся? – спросил я у дварфа, открывшего глаза и тут же зажмурившегося, когда его заметили. – Поздно глазки прятать, это надо было делать до того, как решил девчонку изнасиловать. Сейчас я выну кляп, и мы с тобой спокойно поговорим. А если нет – просто дам ей в руки нож, и она сама решит, какую часть тела тебе отрезать первой. – Дварф, увидевший рядом со мной хоббитку, отчаянно закивал. – Ну и хорошо.

– МАГНУС! Я ЗДЕСЬ! – заорал он, едва кляп покинул рот, но впечатавшийся в мягкий живот кулак превратил его крики в жалкий стон.

– Конечно ты здесь. Вот только сюда никто из твоих товарищей не придет. Больше того, мы сами к ним выйдем в самое ближайшее время.

– Надеюсь, не нужно напоминать, что я не приемлю убийства героев на своей территории? – ласково спросил Распорядитель, и я увидел, как Химари передернула плечами.

– Конечно, господин Распорядитель. Мы вынесем его за пределы пещеры и там прикончим. Мы не доставим вам таких неудобств. Но разве попытка изнасилования одним героем другого не претит вашему чувству справедливости?

– Все, что происходит в Бездне, остается в Бездне, – спокойно ответил монстр. – Это ваше приключение, но оно начнется не здесь.

– Все готовы избавиться от ожерелий? Отлично, значит, пора прогуляться. Как ты там говорила? Тащить девушек за волосы? – усмехнулся я, поднимаясь. – Гормок, поможешь? Так как шевелюра у него скудновата, предлагаю взять за бороду.

– Умпф! – замотал головой дварф, пытаясь ускользнуть от лапищи улыбающегося огра, но тот с несвойственной такой туше ловкостью поймал длинную бороду и поволок дварфа по камням к выходу, специально выбирая участок пещеры с горками и ухабами.

– Эй! Я тоже хочу! – выкрикнул Грот, подбегая к двуглавому великану. – Дай и мне покатать!

– Мы не развлекаемся! Не испытываем удовольствия от того, что делаем. Это работа! – одернул я ухмыляющегося орка. – И мы ее выполняем хорошо. Мы не звери.

– Говори за себя, красавчик, – растянула губы в улыбке Химари.

– Больные ублюдки, сколько же вас придется лечить? – вздохнул я, выглядывая из пещеры.

Разглядеть что-либо в почти кромешной темноте мне не удалось, и только чувство камня говорило, что поблизости нет ни души. Глаза едва различали находящееся в полуметре, и я буквально не видел дальше собственной вытянутой руки. Одно сказать можно было наверняка, ни огней факелов, ни ругани дварфов в ближайших ста метрах не наблюдалось.

– Я проверю, – тихонько сказала Клора, шмыгнув мимо меня. Спустя несколько секунд она вернулась, прикрыв один глаз. – Никого.

– Отлично, выходим, – приказал я, морально готовясь к битве.

После освещенной пещеры глаза медленно привыкали к окружающему мраку. Приходилось по едва заметным отблескам угадывать нахождение луж и выступов. Окружающая мокрота давила на огненную магическую природу, заставляя Весту забираться поглубже и существенно снижая мою скорость. Если бы не поглощенные либлины – от меня и вовсе осталась бы лишь каменная статуя.

– Ничерта не видно, – выругалась Химари, идущая следом. – Может, подсветишь?

– И выдать наше положение? Нет, спасибо, – ответил я, но затем понял, что мое зрение в большей степени определено виденьем камня, а девушке может быть совершенно ничего не видно. – Тут под ногами где-то был факел. Найди его, я зажгу.

– Там дальше есть свет. Не от факелов, – сказала хоббитка, беря за руку японку. – Идем, я провожу.

– Хорошо, ой, нет, не хорошо, – сделав два шага, Химари упала на колени, сдерживая рвотные позывы. Ее буквально выворачивало наизнанку, но вместе с тем на пол с глухим звоном упал и ошейник. Увидев это, огр, забыв о дварфе, выбежал наружу, и орк последовал его примеру. Я едва успел поймать урода, пытающегося заползти обратно в пещеру Распорядителя.

– Наконец! – с облегчением выдохнул огр, сжимая в кулачищах свой ошейник. – Сколько лет я провел в этом плену? Больше никогда… – с этими словами он двумя ладонями сжал заскрипевший металл, сминая его в бесформенную массу. А затем выкинул во тьму получившийся кусок, однако тот глухим звоном дал понять, что далеко не улетел.

– Стены со всех сторон? – хмыкнул я, подтаскивая дварфа к товарищам и вновь вынимая кляп. – Можешь орать. Чем громче, тем лучше. Посмотрим, что придет по твою душу. Кого ты там перечислял? Тени, гноллы, хм-м снорлинги? Кто еще?

– Гримлоки, – прохрипел дварф, бегая глазами по окрестностям. – Вы не понимаете, даже представить себе не можете, куда попали!

– Ничего страшного, ты нам сейчас и расскажешь, – улыбнулся я, позволив себе чуть выпустить огонь наружу, из-за чего рот окрасился оранжевым светом, и увидевший это боец забился в путах, пытаясь отползти. – Фу, ты что, обделался? Я думал, вы, дварфы, храбрые воители, смело встающие плечо к плечу во время битвы, а не трусливые ссыкуны.

– Ты ничего не знаешь о Бездне, потому такой храбрый! Мы, первоуровневые, сторожим проход, двигаемся только группами и потому выживаем. А те психи, что пытаются спуститься ниже, – нет. Со второго возвращается один из десяти. С третьего – один из пятидесяти. Говорят, в последнем святилище на пятом еще кто-то есть. Но дальше – никого. Бездна пожрет вас всех!

– Ага. Понятно. Значит, вы герои-трусы? На кой черт вы забрались сюда, если не собираетесь спускаться? Хотя мне без разницы. Говори, что за монстры?!

– Тени, они и есть тени, – торопливо сказал дварф. – Духи – все что осталось от умерших. Получившие лишь осколок души, они пожирают все, что встречают на пути. Гноллы – мелкий народец, твари, что живут по всем первым уровням и обладают магией. Плотоядные засранцы нападают стаями даже на патрули из десяти бойцов.

– Ага, значит, организованные, не боятся больших групп. Это интересно. Дальше.

– Гримлоки – грязные полукровки, потомки павшего города героев на десятом. Целая раса бесформенных уродцев. Дикие, не относящиеся ни к эльфам, ни к дварфам и даже с хоббитами и гномами ничего общего уже не имеющие, – с отвращением сказал обгадившийся герой. – Большинство из них даже магией не владеет. Зато другие, как высшие эльфы, могут почти все. У нас наверху только одиночки. Но ниже целые поселения.

– Вот как? Значит, есть народ, который не только не боится Бездны, но и спокойно в ней живет? – сделал себе заметку я. – Допустим. Снорлинги?

– Хищные твари. Их тысячи, они разные. Нападут толпой – и от вас не останется даже костей! – последнее он сказал с явным наслаждением, рассмеявшись. – Вы все здесь подохнете.

– Точно, – легко согласился я, вновь улыбнувшись. – Но вначале решим еще один вопросик. Что с безопасными поселениями?

– Для вас их тут не будет, уроды. Святилище Матери бездны не примет рабов! Ваше место на рудниках, прикрывать своими телами… – Договорить я ему не дал, засунув в рот кляп. Пожалуй, даже слишком сильно, пара зубов вдавилась в глотку вместе со свернутой тряпкой.

– Убьем его? – спросил, ухмыляясь, Грот.

– Нет. Пусть пока побудет нашей приманкой. В крайнем случае отвлечет собой внимание, – решил я, поджигая протянутый Клорой факел. – Если все обстоит так, как он говорит, нам понадобится свет. Сражаться со слепыми, ориентирующимися по звуку существами лучше всего, видя их. Тени, очевидно, должны опасаться света. Остается вопрос с хищниками и гноллами, но тут придется положиться на собственные силы.

– Куда направимся? Сразу в бездну? – на всякий случай уточнила Химари. – Я бы задержалась, посмотрела, что тут за городок.

– Я тоже, если они тащили сюда кучу рабов в качестве собственности, значит, население должно состоять больше из рабов, чем из господ. Освободим их, перебьем или закуем в кандалы дварфов, лишим их управляющих колец, – решил я, на ходу разрабатывая план. – А после сможем уже безопасно двигаться дальше. Они все время ходили к городу и обратно, найти протоптанную дорогу не составит труда.

– Верно подмечено, – согласилась умная голова огра. – Там могут быть и мои братья. Если все как на каменоломне, то на одного надсмотрщика придется больше десятка рабов.

– К тому же они не ожидают нашего нападения, считают, что мы погибнем в дороге. Их трусливый командир не осмелится доложить, что нас не убили. Воспользуемся этим. И держите факел ниже. Незачем им знать, что мы идем.

Пробираясь по скользкой, вытоптанной в камне тысячами ног тропе, мы спускались по спирали между торчащими коралловыми скалами, по которым капля за каплей сочилась влага. Веста тянулась к огню, жадно облизываясь, но я запретил ей пожирать наш единственный источник света. И только сделав полный оборот, мы вышли на изъеденную, словно сыр, равнину, едва различимую в свете стекающего вниз водопада.

Горящие голубым сверхъестественным светом водоросли свисали на многие сотни метров, а рев бушующего потока был слышен даже за несколько километров. Мы находились у края Бездны, у выхода на первый уровень, и едва угадывающийся городок у водопада говорил, что приключение наше не станет быстрым или легким.

– Смотрите, – прошептала хоббитка, показывая чуть вниз. – Факелы. Эти уроды еще не ушли далеко.

– Ты права, возможно, и до города они не дойдут. Хватит любоваться пейзажами, ускоримся.

Глава 4

– Тише, дай сюда факел, – приказал я, впечатывая горящую палку в собственную грудь, но не позволяя Весте высосать ее до конца. Отряд дварфов двигался между скалами метрах в тридцати от нас, обильно освещая себе дорогу и держась большой группой. При этом они дергались от любого шума, ощетиниваясь оружием. И не зря.

Находясь чуть позади и не ослепляя себя факелами, мы почти привыкли к свету, создаваемому искорками бактерий, просачивающихся сверху, из ложного моря. Неестественный голубоватый отблеск водорослей позволял рассмотреть, как со всех сторон отряд Магнуса окружают прячущиеся за камнями тени. Более густые и жесткие, чем им полагалось. Они пугались отблесков света, но усердно следовали за дварфами.

– Веста, сможешь вылететь и сожрать факелы? – мысленно спросил я, выглядывая из-за камня.

– Мокро, – ответила, дрожа и прижимаясь к нашему факелу, фея. – О боги, конечно, смогу, если надо. Но многого не жди. Здесь все пропитано сыростью и водой ложного моря, вытягивающей силы. Их факелов мне едва хватит, чтобы вернуться обратно.

– Ты уж постарайся выжить, чтобы я каменной статуей не остался, – пробурчал я, оглядываясь на соратников. – Идите тем же темпом, а мне нужно подкрасться ближе.

– Сделаем, – кивнула нехотя Химари, хуже всего видевшая в темноте. – Только не убивай всех сам. Оставь и нам немного.

– Даже не собирался обделять вас, – усмехнулся я, уходя вперед.

Тихо перемещаться по каменной тропе было проблематично, все же мои стопы, хоть и сохраняли некоторую гибкость, тоже были нечеловеческими, но дварфы громко ругались, подбадривая себя, и сами топали подкованными сапогами дай боже. Так что в скрытной форме мне удалось подобраться буквально на пять метров, где их слова стали легко различимы.

– Гребаные эльфы. Нет у них ничего святого, – громко ворчал Магнус. – Нет гордости! Нет чести! Нет пива!

– Точно! – подтвердил один из его ближайших соратников. – Бросили нас одних.

– Как свою жрицу охранять, так сотни рабов пригнали, а как нас прикрыть – ни одного не оставили, – продолжал рыжий бородач. – Ничего! Мы им еще покажем! Много они навоюют без нашего зачарованного оружия и доспехов? Мы кузнецы победы!

– Верно! Наши артели самые сильные и мощные! – раздалось несколько одобрительных выкриков. – Да выйди они с нами на бой, вмиг проиграют!

Не став дослушивать похваляющихся коротышек, я подобрал небольшой камушек с обочины и как следует разогрел его между ладоней, прежде чем подселять внутрь Весту. Фея недовольно проворчала, что не для этого она свой цветочек берегла, чтобы ее по камням совали, но послушно залетела внутрь.

Размахнувшись, я запустил слабо светящийся снаряд прямо в центр толпы и зажмурился за секунду до того, как сквозь веки ударил поток света. Яркая искра, на секунду загоревшись, тут же погасла, погружая дорогу в кромешную темноту. Росчерк света метнулся ко мне, быстро теряя силу, но огненная фея успела вернуться в мое сердце.

– Факелы, зажигайте факелы! – завопил многоголосый хор дварфов, но уже через секунду к нему добавились крики раненых. – Тени идут! Тени проклятых!

Даже без этих воплей я почувствовал холодное вытягивающее нечто, на секунду зависшее рядом со мной. Комок тьмы из ненависти, жажды чужой жизни и… отмщения? Эта последняя эмоция пересилила, и неосязаемый монстр прошел сквозь меня, забрав с собой частичку тепла. Я едва успел отдернуться в сторону, защитив Весту.

– Мечами! Зачарованными мечами бей! – кричал Магнус, и, выглянув из-за камня, я смог разглядеть, как разрубленная чуть светящимся клинком тень распадается на две неровных половинки. Дварф действовал привычно, вкладывая силу в каждый удар, а потому пролетая через бестелесных духов его оружие било скорее по своим, чем по чужим. Правда, зачарованные доспехи отклоняли железо.

Тени, жаждущие отмщения, жадно набрасывались на дварфов, атакуя самых чумазых, тех, кто дольше всего прожил в бездне. Высасывая жизнь из своих жертв, они сами растворялись, исчезая. Вначале казалось, что черное море захлестнет артель и высосет без остатка, но магические мечи хорошо справлялись со своей задачей. У Магнуса и его приближенных дварфов доспехи и вовсе отбрасывали противников. В конце концов тройка предводителей справилась бы с нашествием, но этого мы допустить не могли.

– Бей главных, чтобы остальным неповадно было, – приказал я подоспевшим соратникам.

– Как их различить в таком освещении? – выругалась Химари.

– А ты не различай, бей всех, – усмехнулся одной из голов Гормок, второй выискивая подходящий снаряд. Могучим пинком он расширил трещину в ближайшем коралле и, с жутким треском выломав здоровенный кусок, запустил его в гущу сражения. Угловатый кристалл повалил сразу четверых, а остальных заставил отпрыгнуть, лишаясь инициативы.

– Магнус мой, – крикнул я, бросаясь в гущу сражения и выпуская подготовленных каменных либлинов. Ушастые малыши, осыпая противников тычками и ударами, прорывались к центру через заметно поредевшую оборону бородачей. Они били по ногам и коленям, и каждый удар либлина оказывался не слабее атаки булавы, кроша кости и ломая суставы.

Подобрав на бегу чей-то топор, я бил наверняка, стараясь не прикончить, а еще больше рассредоточить противника. Давая теням больше возможностей для атаки и снижая оборону врага там, где дальше ударят мои соратники. Но главной моей целью было вывести из строя командира врага и троицу его десятников, приказами, пинками и понуканиями уже начавших приводить артель в порядок.

– Враги сзади! Сомкнуть щиты! – орал Магнус, орудуя светящимся мечом. – Уроды вышли из пещеры, порубим их! Стройся!

Не обращая внимания на речи дварфа, уворачиваясь от хищно кружащихся теней, я продолжал сеять смуту, раскидывая противников. Гормок от меня не отставал. Схватив за ногу особенно упитанного дварфа, он избивал им остальных, словно мясным цепом, закованным в стальной доспех. Перед ударом куски зачарованной стали начинали отталкиваться друг от друга, но силы огра с лихвой хватало, чтобы использовать это свойство себе на пользу.

Грот, подобравший осколок развалившейся от удара глыбы, сплющивал голову дварфу, придерживая того культей. Даже Клора в порыве ярости била подобранным кинжалом пытавшегося отползти насильника. Но больше всего отличилась Химари, по бейсбольному метающая камни на звук. Пусть попадала она не всегда и пару раз вмазала по спине Громока, но каждый удачный бросок отзывался сдавленными всхлипами.

Дезориентированные дварфы старались сбиться в кучу, даже не заметив, что в их ряды уже затесались мои либлины. И когда настал нужный момент, они атаковали строй изнутри, ломая формацию. Один из передовых дварфов упал, открывая брешь в щитах, и я в прыжке ударил двумя ногами в грудь Магнусу, опрокидывая его на мокрую каменную тропу.

Сразу несколько топоров ударили мне в спину и бока, но я уже успел перекатиться, подставив под оружие предводителя дварфов. Большинство топоров и мечей отскочило от зачарованного доспеха, не пробив его. Но один из клевцов ударивших последним, прошел сквозь доспех, глубоко увязнув в плоти.

Зацепившись за это оружие взглядом, я отскочил с дороги, едва разминувшись с тенью, и атаковал с другого направления. Растерявшиеся дварфы били во все стороны, пытаясь отмахнуться. Но далеко не у всех нашлось магическое оружие с нужным свойством, а количество бестелесных противников сокращалось слишком медленно. Воспользовавшись неразберихой, я ударил окаменевшим кулаком в челюсть воина, и, подобрав выпавший из ослабевших рук клевец, набросился на Магнуса.

Враг отбивался как лев. Даже раненый, не видя почти ничего, он оставался умелым бойцом, тренировавшимся с холодным оружием долгие годы. Армейские приемы рукопашного боя совершенно не подходили для подобных сражений, но я выжимал из них максимум. Угрожая клевцом с левой стороны, заставил противника закрыться щитом, а сам ударил носком в голову.

Не ожидавший такого удара враг завалился набок, пытаясь удержать равновесие, и я немедля атаковал снова, делая из него отбивную. Тонкое лезвие клевца с чавкающим звуком пробивало тяжёлый пластинчатый доспех, заходя на несколько сантиметров в тело героя, и струйки крови брызгали, стоило вынуть его для следующего удара. Сжавшийся в комок Магнус изо всех сил прикрывался щитом и локтями, и лишь на третий раз мне удалось попасть в голову, пробив череп.

– Главарь мертв! – крикнул я, отпрыгивая от ответных ударов дварфов. – Добивайте остальных!

– Бежим! – поняв мою идею, завопила Клора, и никого не смутило, что голос женский.

Будто ожидая этой команды, дварфы бросились врассыпную нестройной толпой, наперегонки пытаясь добраться до спасительного форта. Потеряв строй и открыв спины, они подписали себе смертный приговор. Тени, не знающие жалости и усталости, набросились на отступающих, высасывая жизнь из отстающих. Поверженные враги падали, загораживая проход, но мы и не стремились их преследовать.

– Славная битва, – ухмыльнулся Грот, размазывая по лицу брызги чужой крови.

– Обыщите всех, найдите живых для допроса. Чем старее и чумазей – тем лучше, – приказал я, зажигая один из упавших факелов и отгоняя теней, добивающих павших. – Нам нужны сведения о том, что происходит в их лагере.

– До их городка рукой подать, час ходьбы максимум, – заметила Химари, нашедшая еще один факел и запалившая его от моего. – Может, не стоит находиться так близко и заявлять о своем присутствии?

– Ну так не поставим факелы в укромное место, их и со ста метров не особенно видно, а уж с нескольких километров и подавно. Дварфы будут бежать минимум час, а прежде чем сообразят, что делать, пройдет еще один. Мы в это время спокойно допросим выживших и сменим дислокацию, – ответил я, устанавливая факел между камней, в небольшой расщелине.

– Многого мы от них сейчас не добьемся, – заметила умная голова Гормока, поднимая за шкирку одного из еще живых дварфов. – Они что-то бормочут. Вроде молятся Матери бездне.

– Это легко проверяется, – улыбнулся я, поднимаясь. – Кто хочет жить, скажите «я жив»! Остальных мы выбросим со связанными руками за круг света, на корм теням.

– Я! Я жив! – прохрипел один из дварфов, подняв руку.

– Отлично! У нас есть победитель. Остальных обобрать и выкинуть. Специально никого не добивать, только из милосердия, – уточнил я, перетаскивая добровольца к факелу. – Пусть они на себя теней оттянут и прочих монстров.

– Вы звери, – прохрипел дварф, половина лица которого была изуродована метким попаданием камня и быстро оплывала.

– Нет, звери – это вы. Хочешь жить – начинай рассказывать. Как эльфы так быстро убрались с дороги, почему при вас не было рабов, сколько народа в гарнизоне, откуда он взялся? Все.

Пара глотков самогона из фляги и вид товарищей, голышом выбрасываемых из безопасной зоны быстро разговорили дварфа. Звали его Дмули из клана Железнобоких, и он этим явно очень гордился, хоть я и не понял причины. Городок на отшибе дыры, в которую бесконечно сливалось водопадом ложное море, назывался Крайним и был одновременно и единственным безопасным спуском на второй уровень, и последним оплотом цивилизации. Ниже оставались святилища Матери бездны, но никто из живущих в Крае там не был.

Городок жил тем, что давала Бездна, и редкими, но обильными поставками с поверхности, которые раз в тридцать дней притаскивали с собой на рабах благородные артельщики. Они же приносили письма от родных и от кланов, а также через пять дней вывозили с собой добытые ресурсы. Магические камни, пропитанные силой Бездны, и редкие, но невероятно ценные осколки старых элементалей. Добывший такой камень шахтер получал не только путевку домой, но и славу с богатством в придачу.

Кирки и мечи менялись часто. Копи приходилось охранять от самых жутких тварей, а потому и сражаться местным героям хоть и изредка, но приходилось. На первом уровне в изобилии водились тени и гноллы. Реже – гримлоки и снурфы. Но даже стая гноллов, небольших тварей, похожих на ящеров и собак одновременно, могла закидать копьями целый отряд.

К тому же они часто похищали с убитых доспехи, вот и пришлось создавать антимагическое оружие, пробивающее кирасы собратьев, чтобы бороться с особенно удачливыми тварями. Иначе пришлось бы в каждую артель включать мага металла или рунного кузнеца, а их было не так много, да и предпочитали они смотреть за рабами, добывающими сокровища, а не охранять периметр.

Жили в городе, конечно, не только дварфы-шахтеры. Нашлось место и эльфийской церкви Матери бездны, в которой служили свои развратные ритуалы жрицы очищения. Обитали там и хоббиты, среди которых были как разведчики, так и торгаши с мутантами. Но особое место в укладе жизни города занимали гномы гильдии врат.

Телепортироваться из Бездны и в нее было совершенно невозможно, но стоило гному оглядеться, прийти под охраной к нужному месту и хорошенько запомнить свое положение, как в эту точку он мог открыть телепорт. Будь то второй, третий или даже пятый уровень Бездны. Жаль, конечно, что чем дальше, тем больше сил у гнома уходило, да и вернуться из Бездны смогли единицы. Так что спускались вниз на обычном веревочном подъемнике, по десятку в группе.

Эльфы, Бездну почитающие, несколько недель назад будто с цепи сорвались. Совет кланов дварфов думал, что они придут с подмогой, останутся, чтобы обжиться. Но каждый раз спускалось по несколько жрецов. А в прошлый они чуть не убили пятерку Магнуса за место в отряде героев. Но куда страшнее было то, что они не собирались оставаться в городе. Вместо этого активно зазывали с собой дварфов, обещая сотни рабов, богатство и уважение на поверхности. И многие дурни купились.

– И ты среди них, – кивнул я, осматривая отряд. – Значит, эльфы пришли к выходу и вернулись порталом, не подвергая себя опасности.

– Сказали, что не хотят терять бойцов перед спуском. Мол, сегодня же, как вернутся, пойдут вниз, на второй уровень, – подтвердил мою догадку дварф. – И рабов выкупили, почти все мечи. И даже кирками не по брезговали. Собрали целую армию, больше двухсот рабов вместе с дварфами. Самых разных зверей и оружие с собой тащат. Даже подчиненных фей.

– Это я уже знаю. Рассказывай, как сам город устроен? Где казармы, где дома для рабов.

– В центре всего – дом совета, – ответил дварф, чертя на грязи примитивную карту. – По кругу – большие клановые дома, битком набитые воинами. Девять кланов, по двадцать представителей в каждом. У них своя нежить. Собственность, – заметив, как дернулась при этих словах рука Химари, я оглянулся, покачав головой, и девушка отошла в сторону. – Нежити дома ни к чему. Она спит и ест в тех местах, что сама выбила в кораллах. Там же и инструменты хранит. Но если на ободе кольца опасаться почти нечего, и нежить мрет от безделья, то в Бездне достаточно тварей, от которых ее приходится охранять.

– Мы все это уже видели. Сверху живут рабовладельцы и срут на своих добытчиков, – со злобой сплюнул Гормок. – Не станет магии, хоть на минуту, и рабовладельцам конец. Но, в отличие от поверхности, сюда не примчится отряд карателей на грифонах. Если сумеем освободить рабов и поставить пост у входа в пещеру Распорядителя, перевернем правила.

– Верно мыслишь, – согласился я, не собираясь скрывать от обреченного доносчика правду. – Судя по всему, добытые камни стоят достаточно, чтобы начать за них воевать. Скажи, Дмули, ведь именно на них основаны ваши кузнечные навыки? Из чего вы берете силу для зачарования на стихии?

– Да, наверное, – ошалело переводил взгляд с меня на огра доброволец. – Я не рунный кузнец, иначе меня бы здесь не было. Но старики говорят, что эльфы свои силы из пленных душ черпают. Потому и стоят камни бездны столько.

– Рабы и камни, – кивнул я, делая себе еще одну отметку. – Все понятно. Хорошо, ты нам очень помог. К сожалению, отпустить я тебя не могу, ты побежишь рассказывать о нашей беседе, да еще и наврешь в три короба, чтобы оправдаться. А потому у тебя есть только два варианта. Либо ты бежишь к пещере Распорядителя в надежде, что он еще не улетел, либо пытаешься сбежать и умираешь. Поверхность или смерть?

– Домой! Сейчас же домой отправлюсь! – выкрикнул дварф, и я с улыбкой перерезал ему путы, вручая догорающий факел и отпуская на все четыре стороны.

– Ты что? Сдурел? – возмутилась Химари. – Он же обо всем доложит!

– Смотри, сколько за ним потянулось теней, – тихо сказал я, показывая на сгущающееся облако мучимых душ. – Вряд ли он пройдет и половину пути. Зато отвлечет внимание от нас. Идем, у нас двенадцать часов, чтобы разрушить тысячелетний уклад этого гадюшника.

Глава 5

Патруль так и не появился, и через два часа, убедившись, что за нами не следят, мы сами отправились к городу, увеличивающемуся с каждым пройденным метром. То, что издали представлялось кучкой домиков за небольшим частоколом, в результате оказалось скоплением пусть и заброшенных, но огромных трехэтажных бараков, окруженных трехметровой стеной. Особенно удивил материал, из которого все было сделано: не кораллы или песчаник, как я вначале рассчитывал, а довольно толстые стволы деревьев, которым здесь взяться было просто неоткуда. Правда, судя по окаменелости, стояли они тут очень давно.

На расстоянии в пятьдесят метров над стеной возвышались вышки, но дозорная служба оказалась поставлена из рук вон плохо. Только у ворот и на углах крепости горели огни, остальная же часть стены даже не патрулировалась. С чем связана такая халатность, тоже было несложно понять – рабы наверх подняться не могли, а врагам придется перелезать через стену на хорошо просматриваемой прямой.

Идя вдали от протоптанной дороги и оставив весь металл в схроне, мы сумели незаметно пробраться к самым укреплениям. Но, проведя ладонью по шершавой поверхности стены и послушав каменный гул, отдающийся при ударе, я понял, что так просто внутрь нам не проникнуть. Будь у нас больше времени, по крайней мере, пара дней, не составило бы труда отметить все патрули, смену часовых и выбрать самый подходящий момент для атаки. Но у меня такой возможности, увы, не имелось. Не зная, что ждет на втором этаже и сколько займет поиск сердца подземелья, придется действовать напролом.

– По такой стене бесшумно только ящерица заберется, – заметила Химари, попробовав вцепиться в окаменевшую древесину пальцами. – Нужно, чтобы кто-то забрался внутрь, а потом привязал веревку.

– У нас как раз есть отличный кандидат в снаряды, – усмехнулся я, глядя на хоббитку. – Гормок перекинет тебя через стену. Поверь, ничего страшного, я так уже делал.

– А, это в тот раз, когда все закончилось твоей смертью, а мятеж подавили через несколько часов? Да, очень занимательно вышло, – скептически усмехнулась японка. – Но, если Клора не будет стоять на одном месте, вполне может и получиться. Главное, не попадаться на глаза охранникам и не шуметь.

– Верно. Зацепишь за какой-нибудь столб и дважды дернешь, – согласился я, обматывая веревкой нашу воровку.

– Эй, а меня вы спросить не хоти-и-и… – Клора не успела договорить, огр подсадил ее на ладонь и кинул через стену.

– Низко пошла, к дождю, – хмыкнув, заметил я, дожидаясь, пока сдавленная, едва слышимая ругань не прекратится. – Вам двоим придется дождаться здесь, пока мы не откроем ворота иле не устраним стражников. С одной рукой быстро не перелезешь, а твою тушу, прости уж, но и в полной темноте разглядеть можно.

– Без обид, – хором согласились обе головы огра. Орку такая новость оказалась не по вкусу, но он промолчал, и когда веревка дважды дернулась, я пустил вперед Химари, подсадив девушку наверх. Дождавшись, пока с обоих сторон стражники отвернутся, она перелезла, и я спокойно взбежал следом, только у самой вершины прижавшись к зубьям, и чуть задержался, оценивая открывшийся вид.

С высоты лагерь оказался куда крупнее, чем можно было предположить. Несколько десятков построек, заброшенный и почти вымерший сад, алтарь с женской фигурой в центре. Огни горели только в половине домов, но это могло ничего не значить. У нескольких костров вокруг статуи сидело порядка трех десятков дварфов и хоббитов-мутантов. С десяток эльфов вместе с гномами расположились за длинным столом.

Если добраться до костров и высосать их подчистую, у меня вполне хватит сил на пару лавовых шаров. С другой стороны, у расщелины влажность оказалась повышена в разы, и Весте пришлось забиться еще глубже. Это заставило мою кожу трескаться, покрываясь каменной коростой, но костюм, созданный Могоркой, давал защиту от влаги, хоть и минимальную.

– Мы их всех не перережем, – заметила Химари, когда я спустился. – Даже будь у меня пистолет – стольких не перебить.

– Автомат эту проблему решил бы на раз, но что имеем то имеем, – заметил я, выглядывая из-за угла здания. – Проберемся в дом без света. Либо их жители спят, либо там просто никого нет. В любом случае сможем воспользоваться ситуацией.

– Что ты задумал, Ник? – шепотом спросила Химари. – Драться в таком месте – чистой воды самоубийство. Даже если мы просто в доме укроемся – нас там зажмут и в крайнем случае просто сожгут к чертовой матери.

– Хм-м, а это неплохой вариант. Такая мысль мне в голову не приходила, – признался я, осматривая бараки. – Но сомневаюсь, что у кого-то хватит силы, чтобы эту старую древесину зажечь, она уже окаменела, бревна срослись между собой от времени. Так что, боюсь, придется действовать иначе. Видишь, у водопада огней почти нет? Нужно туда пробраться. Но вначале придется сделать небольшой крюк.

– Что ты задумал? – нахмурилась японка.

– Откроем ворота для нашей ударной силы. Уберем часовых, а там посмотрим, – сказал я, свернув веревку и перекинув ее обратно за стену, откуда немедля постучали. Гул разошелся по окаменелости, почти мгновенно дойдя до дозорных постов. Тихо выругавшись, я увлек девушек в тень, а через несколько секунд горящая стрела упала ровно в том месте, где мы перелезали.

– Ходу, – скомандовал я, стоило стреле погаснуть.

Короткими перебежками мы оказались у ближайшей стены барака, за небольшой пристройкой, обрушившейся от времени, действия плесени и свисающих гроздьев мха. Сидя в ледяной луже, отчего мои ноги окаменели, мы подождали, пока отряд ворчащих дварфов пройдет мимо. Пришлось на руках отползти в сторону, пока к ногам не вернулась чувствительность. Но вскоре мы уже проникли в первую сторожевую вышку.

– Когда уберем дварфа, ты займешь его место, – шепотом сказал я Клоре, подбирая несколько камушков. – Разница в росте у вас минимальна, а потом просто повесим его доспехи на веревку. Сможешь бесшумно его прикончить, чтобы не вызвать тревоги?

– Попробую, – не слишком уверенно сказала хоббитка.

– Не надо пробовать, просто делай. Давай я покажу как, – усмехнулась японка, ловко взбираясь по лестнице.

– Булок? Решил сменить меня по раньше? – раздался довольный голос дварфа, услышавшего движение. Химари оказалась в двух метрах от противника, когда он свесился чтобы поприветствовать старого товарища, и якудза никак не могла преодолеть это расстояние. В отличие от камня, который я кинул, попав прямо в лоб противника. Дварф охнул и осел, чуть не свалившись с лестницы, но подоспевшая японка удержала его на краю.

– Так делать точно не надо, – с облегчением сказал я, взбираясь следом за Химари.

– Да уж понятно, – хмыкнула хоббитка. – Но они настороже.

– Второй раз так не повезет, будем действовать по-другому, – согласился я, оказавшись рядом с японкой. В четыре руки мы привязали дварфа его же ремнем за шею к балке наверху и затаились у жаровни. – Химари, оставайся здесь, дождись смены караула, затем иди к воротам. А мы двинемся к соседней башне. Устраним наблюдение на большом участке разом, к тому же на всю смену.

– Хороший план, вот только что делать с этим жмуром? – спросила девушка, покачивая дварфа. – Он точно в казармы не вернется.

– Вряд ли один пропавший дозорный вызовет много вопросов. У них караульная служба поставлена из рук вон плохо. Людей полно, а они даже на стене никого не оставили. Ни регулярных патрулей, ни дополнительной стражи. И это при том, что у них целый отряд охраны из тридцати героев до города не дошел.

– Видно, они заняты чем-то другим, – усмехнулась японка, выглядывая за обломанные зубцы крепости. – Ругаются. О чем-то спорят. Да и одежда на тех, что у костров, и у этих разная. Может, они из разных группировок?

– Не зная их приоритетов, на подобном не сыграть, – с сожалением сказал я, засунув руку в огонь. Веста жадно потянулась к пламени, но я не позволил ей потушить жаровню. Странно, но ни тепла, ни восполнения сил я не чувствовал. – Что с этим огнем не так?

– Иллюзорный, – разочарованно сказала Веста, прячась обратно.

– Его наложил очень сильный герой, раз он не только не гаснет, но еще и окрестности освещает и дарит ощущение тепла, – с уважением заметила Клора.

– Вот как? Раз обогреться не получится, двигаем дальше. Встретимся у ворот, – приказал я, спускаясь. Добраться до противоположной башни оказалось не так сложно. По дороге нам встретился только один пьяный дварф, поливающий засохшие кусты и хриплым басом выводящий не слишком пристойную песню, упоминающую эльфийку и ее мать.

Дождавшись, пока садовник сделает свое дело и уйдет, чтобы не вызывать лишней паники, мы залезли в башню, но не стали подниматься. Наоборот, затаились по обеим сторонам от входа. Через пятнадцать минут бездействия, в течение которых Клора несколько раз порывалась начать диалог, а мне каждый раз приходилось ее останавливать, чтобы не поднимать шума, мы наконец дождались смены караула. Слившись со стеной и прижав хоббитку, я прикрыл ее собой, и ворчащий стражник прошел чуть не по мне, не обратив внимания на выросшую кучу камней.

– Троин, богадушумать! Какого черта так долго? – донесся недовольный голос сверху. – На соседней вышке уже давно караул сменился, а ты только сейчас пришел!

– Да как «только», если Булок со мной шел? – удивился стражник.

– Ты поди к хоббиткам заглядывал по дороге, вот и задержался. Извращенец старый. Чем тебе наши девки не глянулись?

– Так те мягче, мясистее и уже в нужных местах. Прям как подростки, – усмехнулся в ответ Троин. – А тебе, выпивохе, не понять.

– И не собираюсь! – выругался уставший караульный, спускаясь. – Все старшему по артели расскажу, вот он тебе выволочку устроит!

– А я тогда расскажу, что после тебя три кувшина пива осталось! Пустых! – крикнул ему вслед стражник. – Тоже мне. Блюститель нравственности.

– Этого я сама, – уверенно сказала Клора, сжимая в руках кинжал. Не став отговаривать девушку, я полез следом, когда сзади донеслись быстро приближающиеся тяжелые шаги. Сдернув хоббитку с лестницы, я зажал ей рот ладонью и вжался в стену, замерев. Времени слиться с фактурой не оставалось, и вся надежда была на то, что нас просто не заметят в темноте.

– Троин! – недовольно выкрикнул хоббит-мутант, здоровенный амбал квадратного телосложения, с шеей толще головы. – Ты задолжал матронам!

Вышибала остановился прямо перед нами, глядя вверх, и я старался не дышать, чтобы не привлекать к себе внимания, и если у меня это получилось, то девушке оказалось куда сложнее. Стоило мне чуть убрать ладонь, она выдохнула прямо охотнику в плечо, отчего тот непроизвольно дернулся и смахнул рукой мнимое насекомое.

– Ну так и какого черта тебе сейчас нужно? – недовольно свесился вниз дварф. – Отдам после получки, как обычно.

– Сейчас отдашь, – выкрикнул хоббит-переросток, держась за лестницу ручищей. – Несколько девочек решили пойти глубже в Бездну, и это только твоя вина. Эльфы объявили сбор через двадцать минут. Или возвращаешь всю сумму, или я тебя самого продам за долги в передовой гарнизон!

– Да пошел ты, урод! Я никаких расписок не оставлял! Ничего я вам не должен! – выругался дварф, закрывая люк башни. Твою мать. На такой поворот событий я совершенно не рассчитывал. Но, к счастью, не только я. Взбешенный поведением должника хоббит взобрался по лестнице, барабаня в крышу, а мы в это время смогли выскользнуть из башни, притаившись в тени.

Вскоре спор превратился в ор, переполошивший несколько ближайших домов. Однако, к моему удивлению, к башне вернулся только усталый сменщик, высказавший все, что думает по поводу мешающих ему спать после честной службы уродах. После чего немедля был послан уже обоими в длительное пешее путешествие на дно бездны. Не собирающийся платить по счетам стражник орал что-то про то, что он воин и шлюхам ничего не обязан, и так при этом свешивался с башни, что я решил ему немного помочь. Всего через несколько секунд спорщик завопил и рухнул головой вниз, свернув себе шею.

Расстояние оказалось слишком велико, но с третьей попытки мне удалось создать каменного либлина, который подсадил упирающегося и не успевшего ничего понять стражника, вокруг тела которого тут же собралась приличных размеров толпа.

– Это ты, урод, нашего брата скинул! – заревел один из дварфов, обнажая топор и надвигаясь на мутанта. Тот в долгу не остался, выхватив меч, в его ладони кажущийся кинжальчиком. – Ради денег и шлюх одного из стражи прикончил!

– Идем отсюда, – сказал я хоббитке. – Дальше они сами друг с другом справятся. Куда ты, дуреха?

– Ну нет, я этого так не оставлю, – вырвалась та, прыгнув прямо в середину толпы. – Слушайте все! Сколько можно терпеть этих вонючих бородачей? Они нас насилуют! Бьют! Режут! Издеваются над нашими детьми и братьями, а вы все еще готовы это терпеть?

– Моя школа, – с умилением подумал я, глядя на то, как хоббитка заводит толпу так же, как я рабов на испытании. Радужных надежд я, конечно, не питал и на всякий случай подбирал камни поувесистее, но у девушки на удивление хорошо получалось вскрывать гнойные раны в отношениях двух народов.

– Они считают нас вторым сортом, почти рабами! Только потому что наша магия слабее их рунных чар! Они пользуются нашими женщинами! – кричала Клора, обращаясь к каждому пришедшему. – Разоряют земли на поверхности, и даже чтобы попасть сюда, чем нам приходится жертвовать? Мы должны стать героями, а что в результате? Шлюхи?

– Довольно! – выкрикнул дварф в богатом доспехе, выходя вперед. – Знай свое место, дрянь.

Он сказал это с таким презрением, чувством собственной важности и достоинства, что я понял – сейчас. Рука сама метнула камень. Не так красиво, как это делала Химари, без закручивания, да и повезло на сей раз куда меньше, голыш попал в край забрала, лишь помяв нос и оставив на щеке грязный след, но этого хватило.

– КТО ПОСМЕЛ?! – взревел дварф, выхватывая искрящийся в темноте одноручный молот. – Я Гимли Железнобород, тысячник клана…

Второй камень попал куда надо, прямо в разинутый рот орущего. Дварф пошатнулся, закашлялся, и Клора шумно рассмеялась, тыча в него пальцем. Вскоре почти все хоббитки смелись над задыхающимся тысячником, да так заразительно, что не смогли удержаться даже охранники и некоторые из стражей. Дварф прокашлялся. Сплюнул черную слюну и поднял молот.

– За издевательство над кланом Железнобородых убить их всех! – выкрикнул он, и десяток воинов обнажили оружие. Хоббиты, в основном девушки, сгрудились, защищаясь кто чем мог, но силы явно были не на их стороне. – Смерть шлюхам!

– Мы герои! И дом Вигнисанк ни в чем не уступит Мафелгату! – выкрикнула в ответ Клора. – Покажем уроду, почему наш народ независим! Если среди вас нет мужиков, я сама отрежу этому гаду яйца.

– Подвинься, малышка, – сказал мутант, выходя вперед. – Ты верно заметила, мы здесь все герои. И все равны. Хотите драться? Будете драться со всеми нами!

– Пошел прочь, мутант! – взревел, тут же закашлявшись, Гимли. – Вы, недомерки, пусть и выросли, но мозги остались такие же куриные. У вас даже собственного дома в городе Распорядителя не осталось, говорят, его сожгли до основания вместе со всеми уродцами! И ты, и весь твой род, и ваши мастера охотники – вы все уроды-переростки!

– Сдохни! – выкрикнул амбал, для которого это оскорбление оказалось последней каплей, и бросился вперед. Дварфы накинулись на него со всех сторон, но в то же мгновение из темноты на них обрушился град коротких арбалетных болтов. Несколько девушек нырнули в невидимость и тут же оказались за спинами нападающих, вонзая в них короткие кинжалы. Началась настоящая свалка, в которой мне едва удалось выловить Клору.

– Умница. Заварила такую кашу, которую они еще долго будут расхлебывать. А теперь к воротам. Нужно впустить наших и добраться до рабов, пока внимание отвлечено.

– Я просто хотела им отомстить, – сказала девушка, гневно сжимая кулаки. – Всем этим уродам, которые нас используют.

– У тебя получилось. Но виноваты не только эти, они исполнители. Но и их король. Именно он определяет отношения между странами и народами.

– Но он божественный герой, – нахмурилась Клора. – Его невозможно победить.

– Вполне возможно, но для этого нужно самому стать божественным героем, – усмехнулся я, жестом приветствуя Химари и вместе с ней снимая приржавевший засов с ворот, двери скрипнули, отворяясь, а за ними уже ждали товарищи. – Обойдем толпу и к охранникам. Добавим в сегодняшнюю ночь огня.

Глава 6

– Что ты собираешься делать? – тихо спросила японка, когда мы прокрались к обрыву, сделав крюк и обойдя весь лагерь. – Здесь достаточно охранников, чтобы перебить всех поднявших голову. В прошлый раз, когда мы устроили побег, спаслись только пятеро, а до замка и вовсе лишь двое дошло.

– У вас тогда не было вас нынешних, – заметил я, осматривая посты стражников. – Видите? Тут та же схема. Охрана редкая и сильно надеющаяся на свою магию. Дварфам еще несколько минут будет не до рабов, и даже если эльфы умудрятся взять ситуацию под контроль, у нас сегодняшних куда больше сил, чем было тогда.

– Что же может быть в твоем плане не так? Может, несколько десятков бойцов, ожидающих спуска в Бездну? – усмехнулась Химари. – Они мгновенно подавят любое сопротивление, стоит рабам подняться.

– Ты забыла, что сюда спускались не рудокопы, а воины с красными ошейниками, – поправил я девушку. – Каждый из них прошел длительное обучение боем. Освободим их – получим целую армию, не способную сражаться вместе, но все же. Нужно атаковать всех разом и не позволить использовать кольца. Сомневаюсь, что бунт на испытании заставил их сменить все заклятья, но рисковать не стоит. Гормок, ты берешь ближний край. Не убивать, кольцо не выкидывать и не ломать, оно может быть связано с душами рабов. Грот, на тебе противник чуть дальше. Делай что хочешь, но он не должен поднять тревогу. Химари – центрального. Клора – на тебе самый дальний. Ты можешь пробраться вперед, не вызывая лишних подозрений, и даже отвлечь противника, заманив в ловушку. Еще раз, они могли поменять заклятье и связать свои души с рабами. Так что убивать их нельзя. По крайней мере, не сразу.

– Отлично, я пообрываю им руки, словно жукам, – усмехнулась голова огра с явным застарелым следом ошейника. Вторая неодобрительно боднула первую и кивнула.

– Вопросов нет? Тогда выдвигаемся, – сказал я, уходя в тень ближайшего барака. Вместе с девушками мы прокрались по заброшенному зданию и спокойно вышли с противоположной стороны. Но стоило оставить за спиной Химари, забравшись дальше, как нас остановил многоголосый храп.

Приложив палец к губам и медленно перекатывая стопу, чтобы не дай бог не разбудить врагов, я заглянул в комнату, откуда слышались переливы. Плотные занавески спасали от холода и влаги, а в центре зала догорал самый настоящий теплый костер, у огня которого сидела, вытирая слезы, девчушка лет семнадцати. Испачканное кровью платье и синяки на руках быстро прояснили ситуацию, и я не стал останавливать Клору, крадущуюся к девушке.

Хоббитка ударила плачущую основанием рукояти по затылку и, поймав девушку, аккуратно положила ее на бок, гневно глядя на блаженно дрыхнущих дварфов. Приложив палец к губам, я показал на их руки. К счастью, подробнее Клоре объяснять не потребовалось. Подобрав с пола масляную лампу, она открутила крышку и, смочив палец ближайшему дварфу, ловко сняла кольцо управления. Криков снаружи вроде не последовало, так что я позволил воровке обчистить спящих, после чего мы накрепко привязали их к кроватям. Сунув ладонь в костер, я впитал его до состояния пепла.

– Может, все же убить? – тихонько спросила Клора.

– Нет. Если на них есть заклятье связи с рабами, это и их убьет, – покачал я головой, раз за разом возвращаясь взглядом к масляной лампе. Джин из нее явно не выберется, но что-то притягательное в ней, однозначно, крылось. – А если связи нет, мы самих рабов сюда притащим, и они развлекутся вдоволь.

Закончив мысль, я взял в руки лампу и с идиотской улыбкой потер ее медный бок. Естественно, безрезультатно. Если не считать того, что несколько капель масла упало мне на ладонь, почти мгновенно впитавшись в трещины окаменевшей кожи. Ощущения оказались странные, будто детский крем втираю, в котором процент жира доведен до ста.

– Ты что, поджечь себя решил? – ошарашенно спросила хоббитка, на всякий случай отодвигаясь, когда я открыл крышку и начал поливать себя маслом.

– Позже, если понадобится, – кивнул я, тщательно пропитывая созданную амулетом одежду. – Масло не растворяется в воде, отталкивает ее и не пропускает тепло. Или защищает от холода, если смотреть с другой стороны.

– Откуда такая уверенность? – спросила девушка с плохо скрываемым сомнением.

– Это проходят в младших классах, – ответил я, всучив девушке лампу. – Полей мне спину так, чтобы она хорошо пропиталась.

– Ты еще и ученый? – восторженно произнесла девушка, и я не сдержался, прикрыв лицо ладонью.

– Угу, ученый. Школьник в средневековье, – пробурчал я, мысленно добавив Весте: – Не высовывайся и не зажигай ничего. Иначе вся защита спадет. Сможешь отгородиться и восстановить силы.

– О боги, наконец от твоих знаний есть реальная польза, – с облегчением сказала фея огня. – Я уже чувствую, насколько стало легче.

– Вот и сиди себе тихонечко, – ответил я Весте, проверяя, не слишком ли блестит масляный покров. Суставы быстро возвращались в норму, скорость движений восстанавливалась, и я чувствовал себя почти нормальным человеком. Разве что пахло от меня прогорклым маслом, но с этим я готов был мириться, пока есть нужда.

Оставив дергающихся в путах дварфов, мы вышли из бараков. Клора отправилась дальше, перебираясь от одного укрытия к другому, а я выбрался к сторожевому посту. Оглянувшись, увидел скучающую Химари, красноречиво постучавшую по пустому запястью, и в ответ пожал даже не скрипнувшими плечами. Ну что поделать, задержались. Зато полным составом обезвредили вторую смену. Меньше чем через минуту с противоположной стороны появилась хоббитка.

Мы ринулись вперед почти одновременно. Я вырубил стражника простым ударом каменного кулака, от которого смялся тонкий шлем, и смотрел, как поступают остальные. Химори решила бить наверняка и, дернув дварфа за его достоинство, за бороду, конечно, а не за то, что ниже, взяла в удушающий захват. Тот немного потрепыхался и осел. Клора ударила своего надсмотрщика под колено, а когда он упал, вскрикнув, сдернула шлем и впечатала рукоять кинжала в висок.

Гормок создал больше всего шума, его великанские шаги отвлекли даже соседнего караульного, к которому подкрался Грот. Стражник привычно вскинул руку, указывая на него пальцем, и нажал на кольцо, только затем, чтобы еще более разъяренный огр пинком отправил его через обрыв прямо в Бездну. Орк, воспользовавшись моментом, подскочил к отвлекшемуся противнику и, по-звериному схватив руку дварфа, отгрыз ему палец вместе с управляющим кольцом.

Крики раненых и пролетавший мимо живой снаряд заставили рабов поднять головы. Но они же привлекли внимание успокоившейся толпы героев. Зная, что снять ошейники мы не в состоянии, как и драться с вооруженной толпой наседающих сзади рабовладельцев, я подбежал к ближайшему подъемнику и подобранным топором за пару ударов перерубил рычаг блокиратора. Лифт для грузов рухнул на небольшой выступ, на котором едва помещались десятки рабов.

– Руби подъемники! – выкрикнул я. – Вниз! Все вниз!

– Там Бездна! – проблеял один из рабов-фавнов.

– Да! Там сила! Там свобода! – заорал, ударяя себя в грудь, Грот, плюя окровавленной слюной.

– Мы собрали все управляющие кольца! – крикнула хоббитка. – Бегите, пока можете!

– Не все! – раздался позади нее гневный голос уже знакомого дварфа в богатом доспехе. Его хорошо потрепали, но даже побитый, с фингалом под глазом и кровью, стекающей по брови, он выглядел грозным противником. – Это мой город и мои копи! Здесь я король! – С этими словами он сжал над головой кулак, и все рабы попадали, вопя от боли. – Взять этих уродов!

– Рубите подъемники! – еще раз выкрикнул я, бросаясь к дварфу, но глядя при этом на реакцию стоящего чуть в стороне эльфа. – Чтобы эти герои еще неделю не смогли спуститься!

– Защищать главный подъемник! – мгновенно среагировал эльф, указывая в противоположную от меня сторону, куда уже побежали Грот и Химари. – Не дайте им уничтожить механизм!

– Стоять! Надо сражаться здесь! – гневно заорал дварф. – Это мой город, и я отдаю приказы!

– Только своей страже, – презрительно бросил на бегу эльф, снимая со спины длинный лук.

Воспользовавшись раздором, я сумел подскочить к Железнобороду и, разминувшись с его молотом, весь вес и скорость вложил в удар о щит, которым умелый боец тут же прикрылся. Дварф вынужденно сделал несколько шагов назад, отступив к самому краю пропасти, под которой виднелся только уступ с рабами, и я не отказал себе в удовольствии что есть мочи пнуть этого урода.

– Это Спа-арта! – со всей силы ударил я противника, и тот, пошатнувшись, рухнул вниз.

Правда, летел недолго, всего метра четыре. После чего с грохотом обрушился на выступ, придавив нескольких рабов. Оглянувшись, я увидел, что после приказа эльфа передо мной осталось лишь полтора десятка стражников, но даже это был явный перебор для боя в скрытой форме, так что, взявшись за канат подъемника, я улыбнулся, отсалютовал подбежавшей страже и пинком убрал блокиратор.

Несколько стрел пролетело мимо, и вставшие на краю пропасти дварфы, вооруженные топорами и молотами, ошалело смотрели, как я под играющую в голове мелодию из «Пиратов» спокойно спускаюсь к их господину. Глава артели и клана Железнобородых, кряхтя, поднимался, его великолепные доспехи помялись и представляли собой весьма жалкое зрелище, но он все еще был полон гордыни и уверенности в своих силах.

– Ты поплатишься за это! – выкрикнул, хрипя, дварф, стирая с губ кровь. – Я закую тебя в рабский ошейник и буду пытать до самой смерти, которая не наступит очень, очень долго. Твоих баб будут насиловать у тебя на глазах, пока они не превратятся в куски мяса!

– Ты так много говоришь, потому что ничего не можешь сделать, – усмехнулся я, обходя его кругом. – Ты больше не король. Ты раб. Как и все, кто попадает на этот каменный выступ. А знаешь, что происходит с такими рабами?

– Ими правят дварфы! Вот что! – перебил меня самозваный король, высоко поднимая свой молот. – Мы правим миром!

– А-ха-ха. Нет. Они навсегда остаются в одном дне. И ты будешь раз за разом проживать одно и то же событие, собственное поражение, – сказал я, опустив руки и с улыбкой глядя на приближающегося противника. – И станешь таким же. Потому что забыл одну очень простую, но важную истину. В Бездну спускаются не рабы, а герои. Вот они – все они. Перед тобой!

– Это? – рассмеялся, оглядываясь, Железнобород. – Это жалкие инструменты!

Его насмешка стала последней каплей. Закованные в цепи бойцы начали подниматься, и он вскинул руку, собираясь в очередной раз обрушить волну боли. Вскинул и уже не смог опустить. Я накопил достаточно сил, чтобы молниеносным броском перехватить его руку, выламывая ее из сустава. Король взревел от боли, пошатнувшись, и не успел активировать заклятье. В то же мгновение десятки поднявшихся бойцов начали швырять в стоящих у пропасти надсмотрщиков камни.

Дварф оттолкнул меня щитом, но повисшая плетью рука не удержала молот. Его пальцы не сжимались, он оказался не в состоянии активировать кольца и лишь отмахивался щитом от моих атак. Я поступил просто, поймал железный лист и повис на нем всем телом, вмиг заставив обезоруженного противника упасть на одно колено.

Упершись ногой, я отодвинул кромку щита и обрушил мощный удар окаменевшего кулака на шлем бывшего главы поселения. В отличие от надсмотрщиков, он носил настоящий тяжелый доспех, разбившиеся камни брызнули осколками во все стороны, но и на шлеме осталась приличных размеров вмятина. Враг усмехнулся, но я, не обращая внимания на боль в сломанных костяшках, ударил еще раз. Шлем загудел, вогнулся сильнее, сжав череп противника, и тогда я сменил направление, вмазав ему по челюсти. Кожаные ремни не выдержали, с треском порвавшись, и шлем отлетел в сторону.

Схватив дварфа за бороду, я выдернул его голову из кольчужного капюшона и, повернув к укреплениям наверху, сжал ее с обеих сторон ладонями.

– Снимай защиту, – приказал я, стискивая пальцы.

– Нет, – прохрипел бывший градоначальник и взвыл от боли, когда я надавил сильнее.

– Снимай или сдохнешь!

– Ты не посмеешь. Я король. – Договорить я ему не дал, сломав нос. Он зарыдал, но не сдался, и тогда, вздернув бороду вверх, я поднес к шее его же кинжал. – Нет. Я глава артели.

– Уже нет, – смяв бороду, я рывком обрезал ее, а затем помотал перед его глазами. – Ты больше даже не дварф, ты безбородый хоббит.

– Нет. Нет! – взревел он, пытаясь встать, но пинок под колено вернул все на свои места.

– Снимай барьер. Иначе ты сдохнешь в этой каменоломне. Без чести, без достоинства и без бороды. Став хоббитом, нижним из низушков.

– Я не могу. Ты мне руку сломал, – зарыдал бывший глава артели, глядя на собственную бороду, лежащую на камнях. Его подчиненные тоже смотрели вниз, но совсем не на бывшего предводителя, и, обернувшись, я успел отдернуться от метящей в меня стрелы. Она оказалась уже на излете, так что это не составило особого труда.

– Помогите ему, снимите управляющие кольца и проследите, чтобы он сделал что надо, – приказал я стоящим вокруг оркам. – Теперь он ваш, и только от вас зависит, выберитесь вы отсюда или останетесь навсегда. Наступил новый день! Решайте, кто вы. Герои или рабы.

– Ты отдаешь его нам? – нахмурившись, спросил один из здоровенных фавнов, больше напоминавших буйволов, а не козлов. – Не хочешь сам стать правителем этого поселения?

– Чтобы застрять в нем? Нет уж, спасибо. Моя цель вон, целится в нас из лука, – усмехнулся я, показывая на спускающуюся чуть вдалеке огромную платформу.

Великанских размеров подъемник, окруженный десятком защитников, спускал в пропасть разношерстный отряд настоящих героев. Их было больше полутора сотен, так что они набились как селедки в банку, но титанический механизм лишь немного поскрипывал. Да и стальные тросы вряд ли порвутся. Эльф, тот, который, без сомнений, бросил Железноборода ради спуска сегодня, а не через неделю, уверенно стоял на краю, опершись на гигантский ростовой лук. Он усмехался, глядя на меня и положение бывшего градоначальника.

– Я тебя найду, тварь, – крикнул я ему вслед. – Найду и сверну шею.

– За вами придут настоящие герои, а не отбросы, застрявшие на краю первого уровня, – усмехнулся эльф. – Давно пора было перебить их, и ты прекрасно выполнил мою работу. Но стоит тебе сунуться в саму Бездну, и от тебя не останется даже пыли. Бойся. Ведь, благодаря Видящей, мы вскоре вернемся, обретя немыслимое, божественное могущество!

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулся я, глядя на Соню. Если бы не ее присутствие на спускающейся платформе, решение оказалось бы максимально простым: перерубить тросы один за другим, и пусть себе падают. Но, прикрываясь сестрой, этот урод сохранил свою жалкую тысячелетнюю жизнь.

– Командир! Этот жирдяй не может снять проклятье! – выкрикнул Грот, тыча в дварфа кинжалом.

– Значит, он для нас бесполезен. Какого черта, где ваши хваленые маги? – спросил я, подходя к Железнобороду. – Я видел, как один из магов искривлял пространство, поднимал гигантские стальные валуны, крушил дома, словно щепки. А сейчас вижу лишь обожравшегося бритого идиота, не способного даже снять магический барьер. Где это все?

– Ты победил меня подло. Сбросив с обрыва и сломав руку, – расплывающимися губами сказал дварф. – Если бы ты вышел со мной на честный поединок…

– Так давай! Сейчас с тебя снимут доспехи, оставят в одном исподнем, и я, так уж и быть, стану бить тебя только левой рукой. Идет? Или ты считаешь честным поединок, в котором твой противник не в состоянии тебя ранить из-за доспехов, безоружен, и ты можешь избивать его как угодно? Где ваши маги, я тебя спрашиваю?!

– Вернутся, – многообещающе усмехнулся дварф. – Вы не сможете отсюда выбраться, а они вернутся с третьего уровня и перебьют всех вас.

– Отлично. Но знаешь, пожалуй, я не буду так долго ждать, – вздохнул я, поднимаясь. – Раздеть, связать. Он нам еще пригодится, но только в качестве говорящей головы. Отгоните всех, до кого достанете, чтобы не совались к обрыву. У них нет душевной связи. Охранников вниз. Надсмотрщиков вниз. Гормок, бросай этих идиотов, пусть и дальше охраняют подъемник. Нам нужно зачистить лагерь!

Глава 7

– Всех к Бездне! – приказал я, держа позицию у переднего барака, когда мы спустили вниз всех связанных надсмотрщиков.

Ситуация, градус напряженности которой слегка спал после отбытия героев, вновь начала накалятся. В шахтерском городке осталось около двадцати дварфов, держащих оборону у подъемника, и пятнадцати хоббитов, в основном девушек, чья роль в геройском сообществе оказалась далеко не так притягательна, как им рассказывали на поверхности.

Пока что проигравшие локальную битву и получившие второй шанс хоббиты не спешили объединиться с дварфами, угнетавшими и использовавшими их. Но я прекрасно понимал, что народы привыкли жить вместе, и стоит нам начать угрожать обоим – наш крохотный отряд тут же сметут. А значит, предстоит пройти по офигенно тонкому льду.

– Клора, тебе снова придется поработать агитатором, – сказал я, глядя на то, как бывших надсмотрщиков сажают рядом с пропастью. – Твой брат отдал жизнь, для того чтобы ты смогла двигаться дальше. Но у тебя есть шанс сделать лучше не только себе. Посмотри на этих бедных девушек, им приходится продавать свое тело, чтобы выжить. А ведь они хотели стать героями. Если ты не сможешь их защитить, дварфы вновь возьмут верх.

– Я? Но что я могу сделать? – удивленно и беспомощно уставилась на меня воровка.

– Иди к ним. Расскажи о своей истории. Напомни о притеснении баронами. О бегстве из родных земель. О бедственном положении простых хоббитов, – сказал я, держа девушку за плечи. – Мы уйдем ниже, нам придется их оставить. И все вернется на свои места. Ты хочешь, чтобы они страдали? Хочешь, чтобы бедные девушки продавали себя за еду? Освободи их не силой, словами. Только ты можешь это сделать. Никому другому они не поверят.

– Хорошо, я попробую! – не слишком уверенно кивнула девушка. И, нахмурившись, отправилась к своим собратьям.

– «Бедные девушки»? – усмехнулась Химари, дождавшись, пока воровка не отойдет достаточно далеко. – Эти-то прихорашивающиеся и показывающие ножки шлюхи? Ты же понимаешь, что они сами выбрали свою жизнь, сами решили прогнутся, а некоторые и вовсе делают это в собственное удовольствие.

– Есть другое предложение, как отвлечь их от объединения? – спросил я, возвращаясь к Бездне. – Нам нужно время, чтобы выяснить, как снять барьер.

– Все охранники хором твердят, что такого заклятья нет, – ответила японка, крутя в пальцах короткий меч. – Дались тебе эти рабы? Бросим их, отправимся дальше и заполучим силу! А уже там решим любые вопросы.

– Как думаешь, почему эльфы так спешили, что даже решили не отбивать союзников?

– Не знаю, может, просто урок им преподать хотят. Типа – «без нас вы никто». Создать проблемы, чтобы после решить. Обычная практика, – пожала плечами, не особенно задумываясь, якудза. – Какая к черту разница? Ну бегаешь ты за младшей сестренкой, бегай. При чем тут рабы?

– А при том, что через этот городишко приходят все припасы, новые герои, оружие, знания и магия. Этот король под горой, пусть и надменный маленький прыщ, но обладал реально огромной властью. Те же подъемники, средство доставки на третий уровень – сокровище, которое нельзя недооценивать. Если бросить сейчас все как есть, по возвращении нас встретит армия и укрепленный форт, а знакомая божественная героиня уже показала, что в одиночку против армии не выстоять. Хочешь повторить ее успех?

– Прости, вообще не в курсе, о чем ты.

– А, ну да, ты же, как и я, неместная, – усмехнулся я, стуча себе в грудь. – Веста, выйди познакомиться. Мне наглядное пособие нужно.

– О боги, что еще? – недовольно спросила огненная фея, выглядывая наружу.

– Прошу любить и жаловать – Веста, главный злодей прошлой великой войны, та, что жаждет мести, высшая форма и все подобное. Проигравшая, естественно. Именно ее кровь в кристаллах должны были добывать рабы на руднике, – представил я огненную девушку, уместившуюся на ладони. – А это убийца и наемница, член японской мафии – Химари.

– Хорошая шутка. Погоди, ты серьезно? – несколько ошарашенно сказала якудза, когда я мрачно кивнул. – Я… кхм… еще гейша и тренер по бейсболу и серфингу.

– О боги… можно я уже обратно вернусь? Тут холодно и мокро, – поежившись, спросила фея. – К тому же твоя броня опять высохла и пропускает влагу. И про время не забывай, солнце уже садится, первый день на исходе. Видишь, как сверкает водопад, затихая?

– Значит, скоро ты должна получить бонус.

– Угу, но это не слишком радует, – мрачно ответила Веста, прячась. – Поверь, лучше такое не помнить, даже если вернутся силы.

– Еще вопросы, зачем нам рабы? – спросил я у хмурящейся японки.

– Ну, просто поймай эльфа и заставь работать на себя. Пытки, говорят, крайне эффективный инструмент укрощения, – недовольно сказала Химари.

– Чтобы они атаковали нас в спины, стоит эльфу умереть или вырваться? Нет, так мы ничего не изменим, лишь еще больше погрязнем в войне, которая уже началась. Рабы – одна из основных боевых сил эльфов наравне с дварфийскими артелями. И главная рабочая сила, поставляющая ресурсы для магического оружия. Освободим их – разом решим множество проблем и, что важнее, создадим врагам новые.

– Ты задумал что-то сложное, в то время как работают в основном простые решения, – отмахнулась японка. – Нет человека – нет проблемы. Убей королей, и их королевства рассыплются без следа.

– Ты, похоже, не слишком хорошо знаешь историю своей страны. Или любой другой империи. Тут же сядут на освободившееся место наследники. Трон займет более сильный из претендентов, и все начнется по новой. Нет, тут надо всю систему сносить, для того чтобы победить в мелочах. Иначе придется идти по кругу.

– А-ар, – взъерошила волосы девушка. – Ну так стань королем, в чем проблема? Просто окажись самым сильным из них. Перебей всех настоящих наследников, заткни рты недовольным, а потом правь, как самому понравится, только вначале спуститься нужно и получить силу.

– Верно, и мы возвращаемся к тому, что, если просто спуститься, тут обустроят крепость и встретят во всеоружии. А если пробьемся с боем к распорядителю – войско встретит на поверхности, может, прямо на мосту. И не просто войско – а во главе с героями. Значит, нужно, чтобы слухи не поднялись наверх. А как это сделать? Сидеть самим караулить?

– Ладно, ладно я поняла. Нам нужен этот город, – в бешенстве пнув стену, сказала девушка.

– Надеюсь, больше ты в моих решениях сомневаться не будешь. А то объяснять слишком долго, – покачал я головой. – Расскажи, что случилось на руднике?

– Мы сбежали. Как я и говорила, по единственному пути – вниз, – пожала она плечами. – Взяли в заложники эльфа, дождались, пока ошейник, накинутый дварфом, не ослабнет, и попробовали проорать всем, что надо бежать. Пока собирались, пока до остальных доходило… через полчаса примерно примчалась эльфийская кавалерия на грифонах. Положили всех, кто не успел спрыгнуть. Не в плане руки заломали, а просто убили на месте. Кто послушно сидел на камушках и никуда не рыпался – тем досталось, но они хоть живы. А те, кто попробовал спуститься за нами, но оказался не таким догадливым, умерли еще на стене. Гормок меня выручил, засунул в глубокую шахту и привалил ее камнем.

– Давно готовился, значит, – кивнул я, рассматривая дварфов. – Оставайся здесь и смотри, чтобы Клора не заигралась в революцию. Как пойдет войной на остальных – маякни.

– Ладно, – посерьезнев, сказала девушка.

После разговора с ней я понял, что мозгом операции по побегу, как бы странно это ни звучало, стала одна из голов огра. Та что поумнее и не забывала каждый день. Вкупе с огромной силой это делало его как ценным союзником, так и страшным противником. Сейчас он в одиночку сдерживал порывы дварфов-охранников перейти от обороны лифта к атаке на немногочисленные силы сопротивления. Больше грозным видом, чем реальной опасностью. Головную боль от угодившего в нее топора еще никто не лечил, даже если придется ударить дважды.

– Спихнуть их? – спросил Грот, показывая в хищной улыбке клыки.

– Погоди, вначале мы сыграем в одну игру, – улыбнулся в ответ я, подходя к пленным. – Разведите их так, чтобы они друг друга видели, но не слышали. Сейчас, по лучшим заветам Распорядителя, устроим небольшой конкурс. Правила очень простые. Кто первый правильно ответит на мой вопрос, останется в живых, остальные полетят в Бездну. Итак, внимание, вопрос. Кто из вас знает, как устроены магические барьеры разума? Нет таких? – оглядев всех, я всплеснул руками от сожаления и подошел к первому из дварфов. – Может, ты знаешь?

– Иди в Бездну, тварь! – храбро ответил пленный. Усмехнувшись, я засунул ему кляп в рот и легонько толкнул, после чего мычание быстро оборвалось.

– Жаль. Очень жаль. Следующий.

– Мы… я не знаю, господин! Мы не маги, мы даже не герои, ниже первого уровня никогда не спускались! – запротестовал дварф, после чего я вынужден был затолкать ему в рот часть его же рубашки.

– Увы, такой ответ меня тоже не устраивает, – сказал я, отправляя второго пленника в полет и подходя к дрожащему всем телом третьему. – Я не спрашиваю, чего вы не знаете. Наоборот, мне крайне любопытны ваши знания. Говорите и тогда, возможно, останетесь в живых.

– Господин! Позвольте мне! – выкрикнул следующий в очереди. – Я скажу.

– Вот как? Давай послушаем, – оставил я в покое приговорённого дварфа, подойдя к добровольцу и присев рядом с ним на корточки. – Что интересного ты хочешь рассказать?

– Простите, господин, я скажу все, что знаю, но вы должны понимать, я не стараюсь вас оскорбить, – запричитал бывший надсмотрщик.

– Вот как? Уже интересно. Если и в самом деле скажешь что-то дельное, останешься жив.

– Х-хорошо. Мы не владеем магией разума. Совсем. Она нам недоступна. Даже наш король, великий божественный герой Малфегат, не получил этих способностей, – быстро заговорил пленник. – Поэтому никто из нас не знает, как убрать барьер, не мы его ставили. Управлением раньше заведовал король подземелья, но даже он не в состоянии действовать без управляющих колец. Мы владеем лишь магией металла. Даже снять ошейники не в наших силах.

– Это уже интересно. Говоришь, за все отвечают кольца, и вы через них управляете ошейниками? Не будет их – не сможете? Это достаточно ценная информация, но что с барьером? Вы должны как-то спускать пленников.

– Никто не знает, барьер работает, сколько я себя знаю, просто в одну сторону, – быстро ответил дварф. – Это все, господин, пожалуйста, не убивайте! Я никогда никого не мучал, можете спросить у рабов!

– Это хорошо. Ты молодец, парень. Сиди пока, – похлопал я его по плечу, отступая. – Так, тащите сюда бывшего короля под горой, – поманил я пальцем и подождал, пока передо мной поставят лишенного доспехов, побитого рабовладельца. – Ну что, говорящая голова. Пока ты будешь мне интересен, останешься жить. У тебя даже будет призрачный шанс на то, что твои мифические герои третьего уровня вернутся раньше, чем я тебя прикончу.

– Они разметают вас, как солому! – усмехнулся уже-не-железнобород. – Раздавят, как жуков!

– Ага, но вот ты можешь до этого момента не дожить, – хищно улыбнулся я, одним пальцем сдвигая его в сторону Бездны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.