Иван Шаман
CyberMoscow77. Том 1 и 2

Иван Шаман

* * *

Глава 1

Цок-цок!

Звон высоких каблучков отвлёк меня от медитативного созерцания идеально белого коридора, украшенного нарочито яркой зеленью. Сочетание этих двух цветов всегда незаметно повышает концентрацию, а льющаяся откуда-то из-под потолка ненавязчивая музыка вносит завершающую ноту в неуловимую для обывательского взгляда рабочую атмосферу. Ту самую, за которой гонится любой современный офис.

Ко мне приближалась ухоженная женщина в строгом деловом костюме, который лишь подчёркивал все достоинства её фигуры. Я расположился между двумя дверьми так, чтобы эйч-ар – специалист по подбору кадров – при всём желании не смогла бы пройти мимо, но у неё это всё же получилось. Она совершенно не обращала внимания не окружающее, уйдя большей частью сознания в виртуал, и шла «на автомате», давно и хорошо изученным маршрутом, лишь краем глаза поглядывая на пол. Там был нанесён едва заметный рисунок, по которому и двигались местные сотрудники, словно по ниточке Ариадны.

– Добрый день, – поздоровался я, выдергивая женщину из ее интернет-серфинга.

Эйч-ар запнулась, и по ее лихорадочно заметавшемуся взгляду я понял, как женщина быстро сворачивает и закрывает приложения. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы прийти в себя и узреть наконец реальный мир. Вместе с моим вежливым оскалом.

Дежурная улыбка выходила у меня пока что плоховато, но я над этим усиленно работал.

– Что вы здесь делаете? – с ноткой удивления спросила сотрудница. – Мы не назначали вам встречу.

– Ничего страшного. Просто вы говорили, что к сегодняшнему дню проверите мое резюме с характеристикой и позвоните. Чтобы вас не затруднять, я решил прийти сам.

– Ну что вы, это лишнее, – отступив на шаг, сказала специалист по подбору кадров. – Мы давно уже проводим все собеседования и интервью исключительно в Сети.

– Я несколько старомоден, – пришлось мне признать. – К тому же разве не лучшее доказательство моей профпригодности как будущего руководителя службы охраны тот факт, что я сумел проникнуть на защищенный административный этаж и обошел все ваши системы?

– Пожалуй, – чуть замявшись, ответила моя собеседница.

Её замешательство я легко мог понять – не каждый день тебе сваливается как снег на голову улыбающийся человек с внешностью корпоративного наёмного убийцы. Это в масс-медиа они выглядят, как отъявленные негодяи, а в реальной жизни всё совсем не так. Поддавшись панике, женщина невольно зашарила взглядом по сторонам в поисках стражников или защитных дронов, но сейчас была пересменка, а защищавший этаж ИИ в упор не воспринимал преспокойно сидящего в белоснежном кожаном кресле человека в качестве реальной угрозы. Уж я для этого постарался.

– Да, пожалуй, вы правы, – сдалась она наконец. – Раз уж вы на месте, нам стоит закончить начатое. Прошу за мной, в кабинет.

– С удовольствием, – ответил я, поправив черный деловой костюм, купленный на последние деньги.

«Дорогая» обувь и вовсе была разваливающейся фальшивкой, подобранной на китайском рынке вторсырья, но я излучал уверенность как единственный возможный в данной ситуации щит. Для человека, который испытал кратковременный шок, такое поведение вдвойне импонирует. Не то чтобы я рассчитывал покорить красавицу, чей возраст угадывался с огромным трудом, но мне позарез требовалась работа.

Эх, на что только ни пойдёшь, лишь бы её получить…

Воспользовавшись приглашением корпоративного агента, я прошел в шикарно обставленный кабинет, ловко поймав едва не закрывшуюся перед носом дверь. Ну нет, дорогая, меня не проведёшь!

Судя по опустившимся уголкам губ, она оказалась в некомфортной для себя ситуации, и все же – это лучший мой шанс получить действительно хорошее место. Опустившись в рабочее кресло, эйч-ар указала мне на стул и несколькими пассами вызвала шарообразную голограмму рабочего стола компьютера с несколькими сотнями активных ссылок. У неподготовленного человека от такой пестроты глаза натурально разъехались бы в стороны.

Я едва успел отследить стремительные переходы между папками и промелькнувшие десятки фотографий с прикрепленными досье, когда она увеличила мое собственное фото, сделанное несколько недель назад. Крупный молодой мужчина в армейской майке, с короткой стрижкой и болтающимися на груди жетонами взглянул на меня с голограммы. Не красавец, не урод, лицо умиротворённо-нордическое. Серые глаза, нос с отчётливой горбинкой. А главное – рельефные сухие мышцы, не раздутые всякой химией, как сдобный пудинг. Всё наработано потом и кровью, пусть и не всегда своей.

– Так, Роман Желязны. Тридцать два года, статус гражданина А-1, разжалован из войск специального назначения за служебное несоответствие и невыполнение приказов, – с явным неодобрением зачитала вслух женщина, быстро пробежав резюме глазами. – Вы отчислены из государственной армии с позором, но почему-то не потрудились это отметить в резюме.

– Не думал, что для корпорации «Милитех» это важно, – невозмутимо ответил я, откинувшись в кресле. – Вы только начали закрепляться в Союзе, так что вам стоит искать в первую очередь людей, знакомых с местной спецификой. Таких, как я.

– Всё верно, мы иногда закрываем глаза на неполное соответствие ради боевой эффективности, – поморщившись, признала она. – У меня в деле все отмечено, но… Мне все же интересно, как бы вы сами пояснили то, из-за чего вас разжаловали. Проверка показала, что вы не хотите выполнять приказы.

– Точно так, – не собираясь спорить из-за очевидного, сказал я. – Я отказался стрелять в невооруженных гражданских во время демонстрации и отозвал свою роту. Там было много женщин и детей, а нам на миссию выдали только боевые патроны.

– Вы поставили жизнь граждан рангов «В-минус» и «Г» выше собственного долга? – покачала головой специалист. – Не самая лучшая характеристика в современном мире. От них же все равно нет никакого толку, только паразитируют на пособиях…

Последнюю фразу она произнесла с явным отвращением, поморщившись, и перелистнула резюме:

– Так, дальше. Какие апгрейды остались у вас со времени службы?

– Имеете в виду импланты?

– Верно, и прочие аугментации.

– Да, в общем-то, никаких, – пожал я плечами. – Кроме «дата-джека» и линз для выхода в Сеть. Все военные разработки остаются у государства, так что мне в качестве выходного пособия прикрутили клонированные ткани. Полностью прижившиеся, хочу заметить! Так что я, так сказать, на своих двоих.

– Вы же понимаете, что это совсем не плюс? – подняла идеально очерченную бровь эйч-ар. – Обычно спецы стараются сохранить все свои улучшения, даже выкупают их в кредит, чтобы остаться полноценными специалистами, выйдя на гражданскую службу… Что ж, хорошо, больше вопросов у меня к вам нет.

Она удовлетворенно откинулась на спинку кресла, сцепив тонкие пальцы, а у меня за спиной почти беззвучно распахнулась дверь, и несколько стволов уперлись в мою бедовую голову.

– Нарушитель задержан! – проговорил искаженный динамиками голос.

Не опуская оружия, меня обошел один из охранников в полном силовом доспехе. Квадратная броня полностью скрывала его лицо и фигуру, а вся индивидуальность сводилась только к номеру «А3–15». Столкнёшься с таким лоб в лоб вне офиса и даже не узнаешь.

– Трипл-Эй, лейтенант смены, приятно познакомиться, – постарался улыбнуться я, сдерживая приступ гнева. – Надеюсь, не помешал вашему дежурству?

– Встать! Руки за голову! – грозно скомандовал квадратноголовый. – Одно движение, и мы стреляем на поражение. Вы проникли на защищенный этаж и находитесь на территории корпорации, здесь не работают международные договоры и экстерриториальность. Вперед!

– Спокойно-спокойно, ребята, – я выставил перед собой пустые ладони. – У нас же еще не завершено интервью. Вы же не задали главный вопрос – как я обошел охрану. Неужели вам не интересно?

– Нисколько, – раздался позади меня спокойный, уверенный бас, и я не смог удержаться от того, чтобы не обернуться.

В дверях стоял мужчина в дорогом армированном костюме и блестящих туфлях – не поддельных, – с почти такой же, как у меня, короткой, зачесанной на бок стрижкой и холодными красными глазами – имплантами. Лишь тонкие линии на лице, которые можно было принять за морщины, выдавали полную замену тканей. Серьёзный тип.

– Мы отследили биологический след, пустив по нему ищеек, – продолжил он. – Нашли и залатали все дыры. В качестве благодарности за бесплатный тест-драйв нашей системы мы оставим вас в живых. Больше того – предоставим транспорт для вылета из зеленой зоны Москоу-Сити. Но если вы еще раз появитесь в моем здании или хоть взглянете на мою должность – окажетесь в сточных каналах пятого кольца. По частям. А теперь проводите его.

– Да, сэр! – отозвались охранники, тыча в меня стволами.

Я было дернулся, зарычав, и тут же почувствовал укол в шею. Шокер сработал мгновенно, дав несколько десятков тысяч вольт, и, выгнувшись всем телом, я провалился во тьму, едва понимая, что происходит вокруг.

– Выкинуть его, сэр?

– Нет. Он и в самом деле оказал нам услугу. Загрузите его в такси, и пусть оно отвезет его по месту регистрации, – донесся до меня голос начальника охраны сквозь шум в ушах. – Этот парень сам себе злобный буратино, его жизнь станет дерьмом и без нашего участия. Выполняйте.

Я хотел возразить, что буратино из меня совсем не злобный, но сумел только тихо промычать в ответ. Тело совершенно не слушалось, и меня тащили, взяв под мышки, не стесняясь задевать за все углы и за мебель. Скорее наоборот – специально выбирали путь как можно более извилистый, чтобы отбить по дороге у меня всякое желание сюда возвращаться. Усиленные сервоприводами и искусственными мышцами перчатки сжимались неоправданно сильно, проминая мышцы чуть ли не до самых костей. М-да, синяки останутся знатные…

Дотащив мою тушку до взлетной площадки двухсотого этажа, охранники выволокли меня наружу, под холодный дождик, и уже там дождались ярко-желтую машину, заунывно гудящую турбинами. Затем ввели в автопилот пункт назначения и зашвырнули меня на заднее сиденье, предоставив автоматике сделать все остальное. В том числе и закрывать дверь, чтобы я ненароком не вывалился в полёте.

– Добрый день, гражданин, – донесся из динамиков приятный женский голос. – Сегодня «Я-Го» ваш личный водитель. Указанная точка приземления: «Зеленоград-13, четвертый блок». Точка находится за внешним кольцом Москоу-Сити, вы будете направлены на третий фильтрационный пост для пересадки. Внимание! Помните, что только граждане высшего и первого класса имеют право путешествия в аэротакси. Средства за полет будут списаны с вашего персонального счета. Вы подтверждаете операцию?

– Пхр-р! – просипел я, пытаясь сказать, что мне вообще в другую сторону. Уроды решили под конец прикольнуться и отправили такси на другой конец «замкадья». Проще – к чёрту на рога.

– Клиент не может ответить. Обнаружено слабое физиологическое повреждение. Сканирование. Прошу прощения, ваша страховка не покрывает медицинской помощи… – произнес мягким голосом автопилот.

Еще бы она покрывала, если у меня ее нет! Как и всего остального, если быть точным. Да ещё и этот безумно долгий полёт, который стоит столько, что легче действительно сигануть из кабины. Через весь мегаполис отправили, ублюдки!

– Стоимость полета будет вычтена из вашего персонального рейтинга. Добро пожаловать на борт! Ваш рейтинг гражданина не позволяет отключить встроенную рекламу. Пожалуйста, прослушайте объявление. «БиоТех» – новинки в протезировании и…

Твою ж мать! Мало того, что я лежу мордой на грязном кресле, мало того, что с меня спишут ненужный полет, так еще и весь путь придется слушать уродскую рекламу! Я попытался заглушить идущие из колонок голоса, но автоматика, верно поняв мои намерения, усилила громкость. На окнах-экранах, будто окончательно надо мной издеваясь, появились красочные изображения протезов и имплантов, а попытайся я сейчас выйти в Сеть – сумел бы просматривать только те же самые баннеры до самого конца полета. Вот она, промывка мозгов, во всей её неприглядной красе.

– …это новое слово в био-электронике! Вечные реакторы, работающие в симбиозе с вашим организмом на пище и потребляющие те же белки, что и вы! – говорилось в объявлении, устаревшем лет этак на пять.

Уже сейчас бедняги с этими самыми реакторами, потребляющими в два раза выше выдаваемой государством нормы, шатались по окраинам в поисках любой работы и хоть какой-нибудь еды. И не приведи бог встретиться с ними в одиночку и без личного оружия.

Противно, ведь даже не будь на окнах рекламы, смотреть снаружи решительно не на что. Черные тучи, поливающие дождем днем и ночью из-за в корне поменявшегося за последние полвека климата, да голографические вывески на корпоративных небоскребах, вещающие о всё тех же достижениях, только не простым смертным вроде меня, а компаниям-конкурентам. Верх бахвальства, от которого не спасали даже окна с «блекаутами» и фильтрацией содержимого.

«…чистая, натуральная еда из бактерий в ближайшее время полностью изменит облик планеты, и вы можете помочь в этом, приобретая наши экологически чистые продукты из переработанной органики…» – вещала очередная реклама, почему-то забывая указать, что эта органика на самом деле – обычные опарыши и прочие насекомые, растворенные в кислоте и восстановленные в виде питательных батончиков. Все об этом знают, но стараются не думать. Ведь в противном случае беднякам попросту нечего будет есть.

А бедняки… что ж. Это все остальные девяносто девять процентов населения планеты, которые не сумели взобраться вверх по лестнице корпоративного успеха. Они живут не в комфортных общежитиях корпораций, а в натуральных трущобах, к которым как раз и приближался мой воздушный извозчик.

Тупая машина, поворачивай!

– Наш полет подходит к концу, компания «Я-Го» желает вам удачного дня. Внимание, на вашем счете недостаточно средств для оплаты полета, стоимость будет вычтена из вашего рейтинга гражданина, – приятный женский голос мгновенно сменился на грубый мужской: – Внимание, рейтинг достиг минимально возможной отметки для первой категории. Категория понижена, доступ к полетам закрыт. Немедленно покиньте кабину такси!

– Да знаю я. Знаю. Уже выхожу, – прохрипел я, глядя на свесившийся с потолка беспроводной шокер, нацелившийся мне в шею.

Нет уж, спасибо. На сегодня с меня достаточно электричества. С огромным трудом перебирая ватными руками, я кое-как выполз из флаера и прислонился к холодной стальной опоре, на которой крутилась очередная опостылевшая реклама. Мне оставалось лишь бессильно наблюдать, как с издевательским щелчком передо мной захлопывается дверь в цивилизованный мир. Я находился уже за внешней стеной, в так называемом «нижнем городе», на взлетной площадке.

Один вход, один выход – воздушный. И торчащий в будке массивный охранник.

– Эй, пьянчуга, какого хрена ты тут делаешь? Проиграл весь рейтинг в казино? – усмехнулся здоровяк, явно сидящий на мышечных стимуляторах.

– Не, все идет по плану, – усмехнулся я, вытирая слюни рукавом пиджака.

Перед ним, прямо на стекле будки, отобразился мой статус. Без личных данных, но с рейтингом гражданина.

– У-у, парень, да ты в жопе! Если это твой план, то он фиговый. Второсортным гражданам вход в Сити заказан. Придется тебе искать ночлег на этой стороне кольца.

– Будто я это без тебя не знаю, – прохрипел я, оглядываясь по сторонам.

– Вход в метро вон там, – подсказал охранник, указывая направление дубинкой. – Давай, выметайся, у меня через полторы минуты приземление следующего флаера. Чтобы через тридцать секунд тебя на взлетной площадке не было!

Для придания пущей силы своим словам он едва тронул панель управления, и несколько охранных турелей с жужжанием сервоприводов скрестили на мне тонкие лазерные лучи. Я на автомате пригляделся к моделям и не удержался от горькой усмешки. «Милитех» и тут подсуетились, уроды. А ведь еще недавно везде был только «Калаш».

Продолжая скалиться, я зашаркал к двери метро. Турникет отчётливо пискнул, списывая с моего опустевшего счета еще несколько баллов. Того и гляди, скоро приближусь к тому самому статусу «Г», который всегда и всеми расшифровывался совершенно однозначно, без всяких прикрас. Встав на гудящий эскалатор, я призадумался. Как же так всё хреново сегодня повернулось? Стремительней только тяжёлая бронемашина с десантного самолёта падает. За один короткий день я сумел из уважаемого гражданина первой категории «А-1» рухнуть в «Б», оказавшись на самом его краю.

Ничего так покатался, с комфортом.

Закрыв левый глаз, я вызвал интерактивное меню, которое мгновенно скрыла тридцатисекундная реклама очередного энергетического напитка, впрыскиваемого прямо в кровь имплантом-капельницей. Для боя на кинжальной дистанции неплохо, а вот полезность такой приблуды в мирной жизни – крайне сомнительная. К счастью, ехать было куда дольше, и я сумел-таки открыть свой текущий статус и рейтинг – две самые важные для любого современного гражданина вещи.

Если ты «ААА», или, как еще говорят, «Трипл-Эй», значит – ты счастливый обладатель высоко востребованной профессии, которую невозможно заменить ботами, дронами или программами. У тебя положительный счёт, ты не влезаешь в кредиты, и вообще – тебе открыты все двери. Ну, или почти все. Хорошая еда, корпоративное или государственное жилье, поездки на курорты, а главное – право на ношение современного оружия и имплантов.

Туда же относятся и «А-2», для которых жизнь всё же удалась. Разница там едва ощутима, если ты не знаток брендов и прочей ерунды.

Просто «А» или же «А-1»? Тоже не самый худший вариант. Ты все еще нужный специалист, гордись этим где-то глубоко в душе. Драться за тебя, конечно, никто не станет, но работу ты, скорее всего, себе найдешь. Пусть и далеко не с первого раза. Право на самозащиту и ношение огнестрела сохраняется, хоть и в урезанном виде, плюс простенькие импланты не самого последнего поколения, нормальная кровать и бесплатный общественный транспорт.

«ББ» или «Б-плюс»? У тебя всё ещё есть шанс. Твой рейтинг перестает считаться только буквами – за ними появляются цифры, напрямую зависящие от личного счёта. И, если у тебя имеется много денег – ты можешь купить себе заветный «А-1». Такой вот маленький лайфхак, не доступный почти никому. Почему? Да просто потому, что «Б» еще имеет шанс найти работу, но крайне небольшой, таких людей не больше пяти-шести процентов.

«Б-минус» или, того хуже – «В»? Ты близок к дну, приятель. Нет, может быть и хуже, но тебе жизненно важно двигаться вверх. Скрестись всеми силами, работать на любых предложенных вакансиях, даже не подходящих по твоему профилю или опыту. Волонтерство, спасение котят, перевод бабушек через дорогу – все что угодно, лишь бы подтянуть рейтинг гражданина. И так годами, не зная продыху и не поднимая головы. На одного поднявшегося приходится десяток-другой сорвавшихся, так что это самая нестабильная прослойка. Но даже при столь высокой ротации эта прослойка выживающих занимает десять процентов населения.

Ниже располагается только «Г», уже безо всяких градаций. Ну что ж, ты знаешь, что это значит. Ты в говне. Это огромная трясина, на которой стоит вся классовая пирамида. И затягивает в себя она уже навсегда.

Никаких кредитов, полетов, обращения за медпомощью или каких-либо серьёзных покупок. Даже проезд на метро – строго в определенное время. Хочешь получать паек? Будь добр выполнять социальные обязанности. Не оплачиваемые, естественно. Мусорщики, уборщики, грузчики – тебе очень повезет, если ты получишь работу среди этих сложных и искусственно созданных государством специальностей. Оправданное рабство…

Все твои деньги, если они появляются, мгновенно перечисляются в фонд помощи и добровольные пожертвования на благо таким же уродам, как ты сам. Все, что ты носишь, смотришь или ешь – определяется государством или корпорацией, которая владеет районом, а значит, и всеми гражданами в нем.

Ну так вот, я «Б», бык или баран. Пока просто «Б», без плюсов и минусов. Да вот только денег на проезд на противоположную сторону города у меня нет. Придется платить из рейтинга. Да и незачем мне туда ехать. Все, что было, я вложил в это чертово собеседование. Я даже не продлил аренду капсулы, чтобы временно поднять статус до А-1. А теперь…

– Ха-ха, смотри! Белый воротничок в нашем болоте!

Подняв голову, я обнаружил, что нижнюю часть эскалатора окружила группа панков со светящимися ирокезами. Их татуировки переливались всеми цветами радуги, как и кожаные куртки, усыпанные шипами. А выставленные на показ импланты оказались покрыты дешевой позолотой.

– Кажется, у нас будет сегодня неплохой ужин. Ты же поможешь беднякам с окраины, правда, корпорат?

– Отвалите нахрен, пока большой брат не вычел с вас последнее, – сказал я, ткнув пальцем в сторону зрачка камеры.

– А-ха-хах. Ты что, думаешь, тебе помогут? Нет, костюмчик, здесь слепая зона, а мы очень голодные, – с этими словами у одного из парней неестественно вывернулась кисть и из-под нее выдвинулось длинное лезвие. – Пора делиться! Грабь награбленное!

Глава 2

– Назад! – как можно громче крикнул я, пытаясь отпугнуть уродов. Но обдолбавшийся панк прыгнул вперед, не чувствуя страха. За что немедленно поплатился. Схватив за руку, я дернул его на себя. И, поставив подножку, впечатал лицом в перила метрополитена. Раздался знакомый хруст ломаемого носа и жалобный вой.

– Пав? Ты че, падаешь? – удивленно спросила стоящая чуть позади девчушка, явно не ожидавшая такого исхода.

Ее зеленовласый товарищ оказался сообразительней. Выругавшись, он отстегнул с пояса большой разводной ключ. Откуда у него такой инструмент, я спрашивать не стал. Вместо того чтобы ждать атаки – шагнул вперед. Поймал его руку, занесенную для удара, и толкнул парня на рельсы.

– Твою мать! – с удивленным вдохом крикнул неудачливый боец. Покачнувшись, он сделал шаг назад и рухнул с платформы. Выронив оружие. Старые экраны по бокам тоннельного жерла показывали прибытие поезда через тридцать секунд, и парень дернулся назад. Но тут же получил ботинком по лицу.

Девчонка завизжала, выпучив глаза и поднеся ладони ко рту. Двое других панков бросились на меня с разных сторон. Поздно. Я уже успел поднять ключ и, блокировав удар ножом от первого, приложил второго железякой в живот. Противника даже подбросило, и, упав, он изверг содержимое желудка на перрон. Разводной ключ, слишком тяжелый для оружия, обладал отличным останавливающим действием.

Последний из гопников бросился на помощь товарищу, но тут ж получил под дых, а затем по почкам. Выбив из нападавшего дух, я откинул урода в сторону, оставшись один против двоих, если считать продолжающую голосить девчонку. Панк с имплантом-лезвием дернулся вперед, но, отбив его удар ключом, я схватил этого идиота за ворот куртки и повторно отправил в нокаут. Лбом по уже сломанному носу.

– Пусти, – глотая кровавые сопли, попросил побитый зеленоволосый. – Я же сдохну.

– А мне ты чего желал, урод? – едва сдерживая ярость, спросил я, отталкивая его ботинком. Кровавое бешенство, проблема оставшаяся при извлечении регулятора гормонов. На ногах кроме меня осталась только девушка. Двое валялось в отключке, еще столько же – схватившись за животы.

– Да мы просто попугать хотели. Вика, скажи ему! – выкрикнул панк. – Мы даже не из кольцевых, так, придуривались. Десять секунд!

– Ага, – зло улыбнулся я. – Столько тебе жить.

– Пусти его! – взмолилась наконец очнувшаяся девушка, ухватившись за мою штанину. – Все что хочешь сделаю!

В туннеле застучали колеса, воздух ударил в лицо. Схватив за шкирку подростка, я в последнюю секунду вытащил его наружу, приложив для приличия по почкам. Электропоезд, не снижая бешеной скорости, промчался мимо платформы и уехал, даже не сделав попытки затормозить.

– Дебилы малолетние! Никак вы, блин, не научитесь! – выругался я, отходя в сторону. Вопреки моим ожиданиям, девушка не напала на меня со спины и даже не вцепилась в волосы. Она бросилась к главарю с имплантом, пытаясь привести того в чувство. Зеленоволосый поднялся на колени, но вставать не спешил.

– Мне нужна твоя куртка и мотоцикл, – оценив одежду нападавших, я выбрал самую чистую и одновременно плотную кожанку.

– Что? Какой мотоцикл? У меня нет… – пролепетал зеленоволосый, послушно снимая одежду. Добротная куртка, хоть и немного вычурная со всеми этими шипами и светодиодами, пришлась мне почти как раз. Разве что в плечах маловата. Но все лучше, чем ходить по метро в костюме.

– Что, прямо на пиджак наденешь? – зло спросила Вика.

– Ага, хорошо бы и штаны сменить, – согласился я, засовывая ключ за пазуху. – Да боюсь, все твои дружки обделались. А мне в говне ходить неохота. Что там обещала?

– Чего? – не понимая, посмотрела на меня девушка. Но тут же это выражение сменилось беспомощной яростью. – Тебе что, урод, прямо тут отсосать? Или ноги раздвинуть?

– Да нафиг ты такая нужна? На все готовая, – хмыкнул я, поправляя куртку. – Билет на метро есть?

– У нас проездные, – сказал зеленоволосый, не без гордости показывая тату «М».

– Отлично. И что мне теперь, кожу с вас срезать? Чтобы чип достать? – поинтересовался я. Парень, поняв все правильно, быстро пошарил по карманам. Но, опомнившись, ткнул в меня пальцем.

– В куртке, в верхнем кармане – куб с рукоинами, – сказал он на мой вопросительный взгляд. – Немного, но на несколько поездок хватит.

– И на том спасибо, – вздохнул я, достав крохотный куб на магнитной цепочке. Отойдя к краю платформы, приложил хранилище к сканеру. Действительно, немного. 0,00000034 коина. Ну или 340 пипиби. Как раз хватит на пару поездок и снять на сутки капсулу в самом злачном отстойнике. – На завтраках сэкономил?

– Заработал на мусорке, – ответил парень, но я его уже не особенно слушал, активировав остановку вагона на местной платформе. Я старался не обращать внимания на сразу включившуюся рекламу «Атомстрой», который владел всем городским электротранспортом.

«Помните, только благодаря энергетике компании «Атомстрой» граждане категории «Г» имеют доступ к питьевой воде, зарядке своих устройств»… – гудела в ушах назойливая реклама, а перед левым глазом билось: «Жертвуя деньги корпорации «Атом», вы жертвуете их всем гражданам!». Отличный мотиватор не давать им ни миллиардной рукоина. Тем более что денег граждане низшей категории в глаза не видят годами, если не десятилетиями. А те, кто могут вырваться из кошмара обязательных работ – вынуждены оплачивать каждый потраченный ватт.

Дождавшись, когда побитые панки втянутся в соседний вагон подъехавшего метро, я втиснулся в двери, открывшиеся передо мной. Толпа, как обычно. Так что за поручни даже держаться не нужно. Свет в вагоне едва моргал, выдергивая из темноты люминесцентные граффити. Но это никого не волновало. Все сидели в своих экранах, и это даже умиротворяло.

Протиснувшись к поручню, я схватился за него, чтобы не вылететь вместе с толпой на одной из промежуточных станций. Те давно потеряли свое настоящее название и смысл. Зато обрели новое. Динамик прохрипел что-то невыразительное: «…стр… др…». Тормоза заскрипели, и в следующую минуту мы выехали на тускло освещенный перрон. На каменной стене под граффити и слоем голограмм едва угадывалось название – «Силикатная». Ближняя к внутренней кольцевой станция.

Толпа заволновалась, с откидных сидений вставали граждане «Б» категорий. Судя по одинаковой одежде и лычкам – работники «Полиамеда», одной из дочерних компаний «НГК». Или, как их любили называть в народе, «НефтьГазЛесКамни прём». Или «СовОил», как прозвали их иностранные компании.

Я подвинулся к автоматически закрывшемуся сиденью. В голове гудело после дозы снотворного, так что я даже не прочь был заплатить десятку пипиби, чтобы проехать в относительном комфорте. Куб скользнул по сканеру, и сиденье с готовностью поднялось, принимая мою тушку. Стоило сесть, и я понял, что лекарство еще не отпустило. Запрокинув голову, я провалился в дрему.

– Твою мать, мужик! – разбудил меня крик под ухом. – Ты меня запачкал!

– Что? – очнувшись, я посмотрел на стоящего рядом рабочего.

– Не чтокай! Ты бухой, что ли? Что у тебя льется из-под куртки?! – выругался рабочий, стирая с синего комбинезона коричневое пятно. Стоило свету за окном мигнуть ультрафиолетом, и я все понял. Пятно светилось. – Ну?!

– Отвали нахрен, – по-хорошему посоветовал я, ощупывая бок. Ладонь мгновенно ощутила теплую влагу, и по запаху я без труда распознал кровь. Черт, когда успели? В горячке боя я не почувствовал ранения. А может, подлую шутку со мной сыграли не до конца сросшиеся нервные окончания. Все же изъятие боевых имплантов дело непростое, все не заросло. Да и осложнений вроде кровавой ярости – хватало.

– Ты что, совсем охренел? – двинулся на меня рабочий, но я выпрямился, схватившись за поручень, и, подставив подножку, легко поменялся с ним местами. Мужчина охнул, сев на запачканный кровью стул. Я же протиснулся дальше, к двери. Зажав бок, я не обращал внимания на возмущение толпы.

«Во время первой атаки. Вот когда достали», – дошло до меня. Урод с имплантом-лезвием оказался достаточно быстр, и, конечно, все забранные пипиби не возместят мне ущерб от такого ранения. Тут уже не до шуток или денег. Судя по количеству крови, мне сильно досталось, а значит, придется на ближайшей станции обратиться в камеру помощи.

Не слушая название остановки, я сошел на перрон, пытаясь найти глазами стандартную зеленую вывеску. Полумрак отключенного освещения напрягал, но я сумел найти крест ближе к выходу на поверхность. Стоило подойти ближе, как на мне скрестились лазерные лучи. Зрачок камеры сузился, и из стены выехала панель доступа.

«Вас приветствует корпорация «Хэлп», дочерняя корпорация «БиоМед». Для получения консультации прослушайте краткую информацию…» – произнесла голограмма сексапильной медсестры, появляющаяся у меня на встроенной линзе.

– Нужна срочная медпомощь, – сквозь зубы проговорил я, в надежде, что алгоритм сработает.

«Для пропуска рекламного сообщения внесите двести пипиби рукоинов, – радостным голосом произнесла медсестра, указывая на паз платежного автомата. – Длительность ознакомительного сообщения составляет две минуты пятнадцать секунд».

Зажав рану, я зло посмотрел на голограмму. Выдержу ли я столько? Должен без проблем. Вот только после у меня может не хватить сил добраться до капсул. Уснуть на перроне – почти то же самое, что подарить все деньги и рейтинг первому серферу с доской. Так что вариантов нет.

«Страховка граждан категории «Б» не покрывает: лечение зубов, оказание внеплановой помощи, устранение физических ран… Подтверждая списание средств, вы соглашаетесь с передачей личного УИНа, персональных и биометрических данных… отказываетесь от претензий… соглашаетесь сохранять корпоративную тайну… от исков из-за возможных осложнений», – быстро протараторила голограмма, и я со злостью ударил кулаком по стене.

– Да! Быстрее давай.

«Благодарим за выбор компании «БиоМед»! Наша компания – передовая в разработке, клонировании и вживлении органических тканей», – продолжила вещать голограмма, но из стены выехала почти вертикальная двухметровая капсула. Не обращая внимания на посторонние взгляды, я разделся по пояс. Засунул в камеру всю верхнюю одежду и встал, прижавшись подмышками к направляющим.

«Обнаружено повреждение мягких тканей. Обнаружено повреждение сосудов. Обнаружено…» – начала монотонно перечислять система, выставляя стоимость в отдельном окне. Прайс стремительно рос, перевалив за 5к пипиби, и мне оставалось только материться. Денег у меня, естественно, не было. Придется опять расплачиваться из рейтинга.

– Как, блин, все удачно, – выругался я, подтверждая списание.

«Внимание, гражданин! Ваш рейтинг опустился до «В+». Вы были приписаны к району Южное Чертаново. Перемещение между районами запрещено. Органы власти поставлены в известность. Немедленно явитесь в распределительный центр для получения соответствующей вашей специальности работы!» – гласила красная мигающая надпись, всплывшая даже поперек рекламы. Правда, реклама «БиоМеда» в это время автоматически встала на паузу. Уроды.

Не обращая внимания на болтовню голограммы, я открыл навигатор. Южное Чертаново – не самый большой район кольца. Вот только и не самый благополучный. Уже не Сити, еще Москва… Хотя где гигаполис заканчивается и начинается Россия – сказать сложно. Жители Сити твердо уверены, что за кольцом ее нет. Разве что в других полисах.

«Благодарим за обращение в «БиоМед»! Напоминаем вам, что гражданам категории «В» не предоставляется страховка. На протяжении 14 дней с последнего платежа вы можете воспользоваться пятнадцатипроцентной скидкой на аналогичные услуги. Акция не распространяется на…» – довольно заговорила медсестра, когда манипулятор робота-хирурга закончил возиться у меня в ране.

– Эй, а заживляющий гель? Хоть повязку поверх швов наложите!

«Напоминаем вам, что гражданам категории «В» не предоставляется страховка. Вы можете ознакомиться с прайсом»… – вновь повторила голограмма, показав интересующие меня пункты, цена на которые безнадежно опускала мой рейтинг в лучшем случае просто до «В». Ругаясь, я выбрал обычный стерильный бинт, оказавшись на самой грани «В+».

Теперь любые перемещения – только пешком. По крайней мере, до получения пособия или направления на работу. Если она найдется. Опускаться еще ниже – равносильно самоубийству. Я видел людей, живущих в рейтинге «Г». Они теряют все человеческое. Превращаются в медленно умирающих на принудительных работах биоройдов. Нет. Туда я не собираюсь. Задание заданием, но оттуда можно и не выбраться. А мне есть к кому возвращаться.

Подобрав одежду, я завернул в испорченный пиджак разводной ключ. Надел косуху поверх рубахи, выпущенной из штанов наружу. Плевать. Не до стиля. Навигатор показывал наверх и в глубь района. А раз так – пора выдвигаться. Идти чуть больше часа, но такая мелочь меня не пугала. Рана на боку волновала куда сильнее.

Придерживая ее рукой, я зашагал по ступеням эскалатора. Очевидно, автомат решил, что везти одного человека на сотню метров вверх ему накладно. Так что даже освещение не включил. А ждать несколько минут до следующего поезда я не хотел. Надежда, что выйдет достаточно народу для активации механизма, была низкой.

Выйдя из метро, я напоролся на ряды гостеприимных одноместных кабинок такси с автопилотом. Каких-то 250–300 пипиби за открытие двери, и непонятно сколько за проезд. Места всех муниципальных – куда более дешевых машин – пустовали. Вероятно, разобраны трудягами, спешащими по делам. А может, их просто не завезли на эту стоянку, чтобы повысить рентабельность корпоративного транспорта.

Мне с ними все равно не по пути. Тротуар – метровая линейка возле восьмиполосной магистрали – тянулся вдоль светящихся рекламой домов. Первое московское кольцо могло похвастаться несколькими миллионами жителей и потрясающей стеной из зданий. С окнами только в одну сторону. Чтобы помнили, что из этих районов вход в Сити заказан. Впрочем, прямого входа и не было. А мне и не надо.

Мой путь вел вниз, под магистраль, спасающую от стены дождя, сквозь трущобы капсульных сорокаэтажек к зданию муниципалитета. Я не очень разбирался в жизни кольца. Как-то не приходилось. Но висящая над районом трехконечная звезда корпорации «Атом» ясно говорила, кто здесь хозяин. Она светилась ярче уличного освещения. Почти заменяя солнце в вечном полумраке.

Петляя между домами, я старался держаться под автострадой. Второй уровень многополосной дороги был куда оживленнее первого. Каждые несколько секунд я слышал гудение электромобилей. В то время как на моем уровне только пару раз пришлось уворачиваться от брызг из-под шин. Внизу ехали только те, кому нужно было двигаться внутри района.

– Эй, смотри-ка! Какой-то чертила из кольцевых решил к нам заглянуть, – громко сказал уверенный в себе парень в прозрачном дождевике. Сквозь пленку просвечивала футболка с неоновой голограммой. Кажется, японского злого духа Они. Следом за парнем из переулка вышли еще четверо не скрывающих своих намерений парней. В руках коротко стриженные татуированные ребятки сжимали заточенную арматуру и трубы.

– Только шпаны с закосом под «Якудзу» мне не хватало, – вздохнул я, поудобнее перехватывая пиджак, в котором лежал разводной ключ.

– Ты кого шпаной назвал?! – с наездом спросил парень в дождевике. – Твое место под землей. Понял?

– Ага. Вот только я не кольцевой. А косуху снял с парня, который испортил мне рубаху. От твоего дождевика тоже не откажусь. Если придется, – мгновенно закипая, сказал я. Поломанный контролер гормонов давал о себе знать. – Хочешь драки? Давай! У меня как раз скидка на ремонт рваных ран осталась!

– Слыш, Ва. Он псих какой-то, – тронул приятеля за плечо стоящий чуть позади. – Видишь, у него вся штанина в крови, и тряпка в руках тоже. Ну его нафиг.

– Не… это непорядок, – усмехнулся парень, картинно поднимая арматуру. – Ща я его…

– Хочешь? На! – крикнул я, выбросив вперед сверток с разводным ключом. Промазал. Попав не в голову, как хотел, а по шее. Но прилетевшие полтора кило железа сделали свое дело. Парень схватился за горло, хрипя. Его дружки двинулись вперед, собираясь окружить меня.

– Ну?! Смелее! Идите сюда, твари! – крикнул я, размахивая над головой пиджаком, в рукаве которого оставался спрятанный ключ. Первого же смельчака встретила гирька, с отчетливым хрустом сломавшая ему голень. Второй считал себя умнее, чем был. Напав сзади, он тут же получил по челюсти. Когда на ногах оставалось еще трое, сверху противно заорала сирена.

– Внимание! Поднимите руки! Всем оставаться на своих местах! – объявил властный мужской голос через матюгальник. У обычных сотрудников такого голоса не бывает. И верно. Спустя всего секунду над нами уже вовсю гудел винтами полицейский дрон. Шпана при первом звуке сирены рванула в разные стороны, оставив товарищей. – Бросьте оружие на землю. Повторяю, бросьте оружие!

– Слушаюсь и полностью подчиняюсь законным требованиям полиции, – сквозь сжатые зубы проговорил я, глядя в надвигающийся пулеметный ствол. Дрон, просканировав мое лицо, щелкнул и отлетел в сторону. Следом за ним по тросам с верхней автострады спускались два человекоподобных угловатых андроида.

Черные фигуры спрыгнули. И, коснувшись земли, тут же принялись сканировать окрестности. Дрон повисел еще несколько секунд и, не найдя нигде подозрительного движения, вернулся ко мне.

– Гражданин Роман Ж. Категория «В+», – быстро сверившись с базой, произнес оператор бота. – Преступления: нет. Возможные преступления – нападение на граждан категории «Б-». Внимание, помните: все, что вы скажете, может и будет использовано против вас. Лжесвидетельство является преступлением первой категории против государства и корпорации «Атом». Обнаружено более двух граждан в тяжелом состоянии. Что вы можете сказать в свою защиту?

– Ни на кого не нападал. Оружия не имею. Кровь на мне – моя собственная. Недавно получал обслуживание в «БиоМед», – как можно более четко и быстро сказал я, глядя прямо в камеру. – Иду в центр распределения.

– Информация обрабатывается, ждите, – донеслось из динамиков дрона.

– Прошу вызова скорой. Этот урод мне ногу сломал! – сказал неудачливый бандит, указывая на меня пальцем.

– Прошу подтвердить обвинение в адрес гражданина, – тут же заинтересовался дрон, подлетая к раненому.

– Группа лиц, по предварительному сговору, – начал я достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие. Парень, скривившись, заткнулся. Его приятели либо лежали в отключке, либо зло на меня смотрели, ничего не говоря.

– Все присутствующие поставлены на контроль районной полиции, – сказал офицер, управляющий дроном. – Услуги «БиоМеда» будут оплачены с ваших личных счетов или из рейтинга граждан.

– У меня уже ничего не болит. Могу я идти? – спросил я. Реакции не последовало. Но стоило сдвинуть ногу, как в мою сторону повернулись оба дула андроидов. Пришлось ждать, пока приедут машины скорой – не очень скорой – и заберут страдальцев. Только после этого роботов подняли наверх лебедками. Последним улетел дрон. Оставшись в одиночестве, я еще несколько секунд постоял над лужами крови. А затем пошел дальше, ни на что особенно не надеясь и ничего не ожидая.

Глава 3

– Рады приветствовать вас в комплексе нового будущего, гражданин, – произнесла девушка, сидящая в единственном кабинете социальной службы.

Тоже эйч-ар, как и фифа, с которой я общался утром. Вот только совсем другой породы. Под дешевым макияжем угадывались фиолетовые круги под глазами. Костюм фабричный, а не сшитый по заказу. Да и от заученной улыбки уже появляются морщинки. Значки соцработника и служащего «Атом» тоже говорили о многом.

– Гражданин Роман Желязны. Категория «В+». Прибыл для распределения, – отчеканил я, садясь на единственный, пластиковый, стул. Девушка кивнула на сканер сетчатки. Допотопный, которому было лет двадцать. И, взявшись за его ручку, я позволил лазерному лучу пробежать по глазу без линзы.

– Да… все верно, «В+», – проговорила девушка, а затем вздохнула, уронив лицо на сложенные ладони, и простонала: – А утром был «А-1». Господи, каких только идиотов ко мне не приносит! У вас такой шанс был…

– И все еще есть, – ответил я, не разделяя пессимизма сотрудницы кадров. – Я бывший военный. Показатели физической формы отличные. Обучение тоже.

– И кому это нужно, когда на рядовых должностях работают дроны? – отмахнулась девушка. – Оператор в капсуле может одновременно управлять сотней патрулей. А вы?

– Принимать оперативные решения на месте. Управлять тяжелыми оружейными платформами. Проводить… – зло начал перечислять я. Девушка лишь хрипло рассмеялась.

– Эпоха корпоративных войн давно закончилась, – наконец ответила она. – Из армии вас выгнали с позором. За невыполнение приказов. Пока у вас был шанс, шли бы на любую охранную должность. Хоть на рядового корпоративного охранника. А теперь… я, конечно, поставлю вас в очередь. Сто тысяч двести восемьдесят шестым. Если повезет, лет через пять получите работу у метро.

– А быстрее никак нельзя?

– С вашим набором навыков и резюме? Пф! Нет, – усмехнулась эйч-ар. – Разве что кто-то умрет. Но для продвижения вам понадобится убить очень большую толпу. Такого даже наши копы не пропустят.

– Что насчет работы в полиции?

– Только с идеальным армейским резюме и рекомендацией к продолжению службы, – покачала девушка головой. – Нет. Приди вы ко мне утром… чего, конечно, быть не могло… я бы легко нашла вам работу. А сейчас… Чего вы вообще ждали? Как вы умудрились пропустить такую возможность?

– Поставил все на серию собеседований, но ни одно не выстрелило, – ответил я, откинувшись на спинку стула и уперевшись затылком в холодную пластиковую стену. – Все? Моя остановочка? И какого черта теперь делать?

– Если это вопрос ко мне, а не к мирозданию, то настоятельно советую для начала не вляпываться ни в какие неприятности, – серьезно ответила кадровик. – Если вам повезет, то в течение нескольких недель о вас вспомнят. Вы встали на учет безработных впервые. А значит, на полгода вам положена капсула в общежитии. Протеиновый паек из биоматериалов. И даже обследование за счет государства.

Правда, лечить там не будут. Скорее, проверят профпригодность. Подтвердят физические показатели. Советую пройти эту процедуру как можно быстрее. Бесплатные пайки не слишком питательны. Да и капсула… как повезет. Бесплатного душа на этаже тоже может не найтись, а тратить рейтинг вам нельзя категорически.

– Могу я его заработать? Участвовать в ветеранских организациях? Профсоюзах?

– Заработать? Да. Конечно. Я уже накинула вам десять баллов за посещение. Обследование – еще пять. Регулярные посещения – два в неделю. Но это все, что я могу для вас сделать, – покачала головой девушка. – Профсоюзов нет. Не в нашем районе.

– Не может быть. У вас столько отставных военных в очереди! Должны же быть места встреч? Объединения? – спросил я.

– Нет их, – снова, уже жестче, сказала кадровик. – На территории корпоративного района «Атом» всяческие объединения военизированного типа запрещены. А ваш профсоюз расценивался именно так. Что я вам говорила? Не влезайте в неприятности! Не спорьте с корпоративной структурой. Делайте все от вас зависящее, чтобы показать лояльность.

– Ясно, – кивнул я.

– Ну вот и хорошо, – вздохнула девушка. – Тогда вот адрес капсулы. Я не могу никак повлиять на ее расположение, так что простите. Жду вас через неделю, в понедельник, в девять утра. Постарайтесь к тому времени отыскать приличную одежду. Иначе мне придется выдать вам социальную. А это билет в один конец. Никто не воспринимает серьезно людей, которых одевает корпорация.

– Я бы от комплекта не отказался. Хоть как сменный его использую, – сказал я, вспомнив, что выбраться из района мне не удастся. Все мои вещи остались в другой части города. – И от биогеля тоже.

– От чего? – не поняла девушка, но тут же отмахнулась, не став выяснять. – Вот код на одежду, получите ее в любом отделении печати «Полиамеда». Не рассчитывайте ни на что особое. Пусть это и не рабочие комбинезоны «Г», но немногим лучше. Талоны на пайки тоже выдала. Получить их можно в любом пищевом центре «БиоМед-Агро». Если не будете делать глупостей и продолжите отмечаться, ваш рейтинг не упадет еще месяц.

– Месяц на батончиках и воде с добавками, – кивнул я. – Какие еще у меня обязанности, пока я не рухнул еще ниже?

– Да куда уж ниже. Дальше только «Г», – вздохнула девушка. – Нет у нас ничего. Все давно и безнадежно занято. Все хотят жить лучше, но не могут. Если бы только… прошу прощения, – она снова натянула заученную улыбку. – Прослушайте и просмотрите ролик компании «Атом». Ваш коэффициент внимания должен быть не менее тридцати процентов!

– Твою мать… – выругался я, когда всю комнату заняло интерактивное изображение. Голограмма явно масштабировалась, дрожа и теряя пропорции.

– «Атом» – это корпорация будущего, заботящаяся о каждом гражданине, – начала рассказывать идеальная женщина в подчеркивающем формы деловом костюме. – Наши атомные электростанции и центры термоядерного синтеза стали единственным шансом на спасение энергетики во всем мире. Солнце, ветер и вода не стали достаточными источниками. Но наука и «Атом» – всегда с вами!

Когда небо заволокло тучами? «Атом» был рядом! Когда приливы забрали побережье? «Атом» был рядом! Когда был доказан вред от промышленных ветряков? «Атом» был рядом! Корпорация «Атом» ведет в новое, светлое будущее для всего человечества! Мы обеспечиваем электричеством каждого гражданина Сити и Полиса Большая Москва!

Граждане нашего района, даже социально низких рангов, обеспечены бесплатной электроэнергией и светом! Работайте вместе с «Атомом». Живите вместе с «Атомом»! Корпорация «Атом» – всегда с вами!»

– О «СовОиле» они тактично забыли, – сказал я, когда голограмма исчезла и кадровик приняла привычную усталую позу.

– Тридцать два процента внимания, из них двадцать два на сексуализированном образе, – понимающе сказала женщина. – Рада, что она вам понравилась. Теперь вы ее будете видеть постоянно. Тест вы прошли, рейтинг у вас не отняли. Радуйтесь. Просмотр рекламы входит в обязанности жителей. Но в целом вам повезло…

– Вот это все – повело? – удивился я, оценив свое положение.

– Бесплатное электричество, – ответила кадровик. – И нет требования пользоваться только услугами одной корпорации, как в других районах. Попади вы в соседний, пришлось бы платить за доступ к Сети. На западе – фабрики «БиоМед». Говорят, там лучше питание. Но жители быстро скатываются в «Г».

Там приходится платить за проезд, связь и электричество. А работы нет. На востоке все еще хуже, там «Полиамед». Единственный плюс – постоянно обновляемые здания и предметы. Чистые новые капсулы. Из их материалов состоит почти все в городе, а может, и в стране. Неудивительно, что они тестируют новинки на своих гражданах.

– А как же работа в самом «Г»? Я слышал страшные байки, что жителей используют вместо роботов. Тупые бестолковые работы. Таскание тяжестей и прочий бред.

– Принудительная социализация, – кивнула кадровик. – Можете пока не бояться. Рейтинг «В+» позволяет говорить о вашей вменяемости. Государство ввело эту программу для того, чтобы граждане вообще не вымерли и не превратились в овощи, постоянно сидящие в вирте. Задумка, может, была и хорошей, а вот реализация… – Она дернулась, словно от удара, мгновенно вернув на лицо улыбку. – Это, естественно, не касается корпорации «Атом», которая ведет нас к светлому будущему.

– Понятно, – кивнул я, вставая. Затем нашел зрачок камеры и повернулся прямо к нему лицом. – Благодарю вас за проведенную консультацию. Вы мне очень помогли и отлично выполнили свою работу. Я оцениваю вашу деятельность как идеальную.

– Спасибо… – едва слышно прошептала девушка, когда я был уже у двери.

Проверив сообщения, я кроме ее номера соцработника обнаружил личный УИН. Маленькое доброе дело в логове большого корпоративного монстра. Возможно, ей начислят дополнительные баллы рейтинга или даже дадут премию. Чем черт не шутит? Тем более, она это на самом деле заслужила. Хотя большой очереди к ней не наблюдалось, оказала максимум внимания.

Дождь лил не переставая. Глядя в черные тучи, я пожалел, что не снял со шпаны дождевик. Впрочем, карта показывала, что центр печати не так далеко. Ее бы еще рассмотреть сквозь очередную рекламу «Атома». Мозг хоть и сопротивлялся активной пропаганде, но какие-то частицы в памяти все равно оставались.

– Вначале вещи, – решил я, стараясь не всматриваться в окружающие серые строения. В отличие от Сити, сверкающего и днем, и ночью, в первом кольце смотреть было почти не на что. Кроме логотипа «Атома», который освещал половину района. Что-что, а с энергией они и в самом деле не скупились.

Стараясь держаться под навесом магистрали, я добрался до центра «Полиамеда». Даже по изменившемуся пластиковому покрытию дороги стало понятно – я рядом. Корпорация не делала никому добра, тем более бесплатного. Но реклама – другое дело. Она окружала каждого гражданина ниже рейтинга «ААА» каждую секунду. И показать, что ты можешь себе позволить содержать красивый офис даже в таком захолустье – необходимо и бесценно.

Ярко-оранжевый дом с люминесцентными стенами. Шероховатый тротуар, усиливающий сцепление ног с поверхностью. Не мигающие, нормально работающие фонари. Роскошь, по меркам района. Людей здесь тоже было куда больше, чем на других улицах. Я боялся, что все они стоят в очереди на получение товаров. Но все оказалось прозаичней. Их просто тянуло к красивому месту вне вирта.

А вот сами местные выглядели совсем не красавцами. Скорее даже, наоборот. Грязные комбинезоны. Тусклые глаза. Осунувшиеся злые лица. Все они жили на грани, от получки до получки, и рассчитывать на что-то, кроме удачи, не могли. Вот только вся удача давно перешла в руки корпораций.

– Гражданам ниже категории «А-1» пропуск в здание только для совершения покупок, – предупредил меня вооруженный дробовиком охранный андроид. – Предъявите талон на покупку или денежные средства.

– Есть у меня талон, – ответил я, чувствуя, как разрастается внутри злость. – Только из соцприемника.

– Считывание УИН. Наличие в базе данных подтверждено. Время на покупку – две минуты, – донеслось из динамиков андроида, и передо мной открылась стеклянная дверь. – Проходите, не задерживайтесь.

Стоило шагнуть вперед, и на меня обрушилась стена информации. Голограммы просили подойти именно к ним и потратить крохотные, совершенно незначительные средства на покупку таких необходимых вещей. Казалось, что они говорят вразнобой, перебивая друг друга. Конкурируют. Но стоило на секунду задержаться – и я понял, что это просто многоголосый хор. А главное в нем – мотив «КУПИ»! Что угодно. У кого угодно. Ведь что бы ты ни выбрал – оно принадлежит «Полиамед».

Выругавшись, я с трудом пробрался через голограммы. Найти нужную вещь оказалось легко. Единственный автомат, над которым не было рекламы, к которому никто не звал. Крохотный, зажатый в углу. Убрать его не имели права: социальные обязательства корпорации – но сделали все, чтобы сделать его незаметным.

«Поиск по базе. Считывание УИН. Получение бонус-талона подтверждено, – сухим безэмоциональным голосом отреагировал на мое присутствие автомат. Кажется, его специально делали максимально дешевым. – Время печати заказа – минута сорок пять».

– Ты, железяка, меня же твои сородичи из здания выкинут раньше! – выругался я, мгновенно услышав хор чарующих голосов за спиной.

«При покупке в автоматах «Полиамед» ваше время пребывания в торговом центре увеличивается. Приобретите сегодня…» – что именно они хотели мне предложить, я слушать не стал. Не интересует. Роботу тоже нужно время, чтобы пройти по залу. Значит, я должен успеть. Головка принтера выехала вперед. Но делала она это с таким скрипом и так медленно, что не оставалось сомнений – это сделано специально.

Они не просто сделали максимально дешевую вещь. Они заставляли всех, кто ею пользовался, чувствовать себя ущербными. Смысл в этом, безусловно, был. Даже у меня, четко осознающего свою задачу, возникло желание что-нибудь купить. Что говорить о беднягах из района? О тех, кто жил здесь с рождения.

– Ваше время истекло, покиньте помещение! – сказал андроид-охранник, направляя на меня ствол. – Время на исполнение приказа – 10 секунд. Девять… восемь…

Чертова железяка решила не покидать свой пост, а просто угрожать оружием. В то же время принтер продолжал скрежетать, медленно елозя в воздухе. Полоски пластика сплавлялись в единое целое, но до конца оставалось еще секунд двадцать.

– Я готов выбрать другую покупку из продукции «Полиамед», но не могу определиться из-за богатства выбора, – сквозь зубы сказал я, и охранник мгновенно отменил отсчет. Рядом со мной появилась голограмма привлекательной женщины. – Я хочу произвести покупку в определенном автомате, который мне приглянулся.

– Желание клиента – закон, – улыбнулась голограмма. – Выбирайте любую из нас.

Словно шлюхи на панели, голограммы выстроились рядом со своими автоматами, удерживая на виртуальных подносах образцы покупок. Все, что доступно моему рангу – одежда, украшения, средства личного ухода и гигиены. Даже оружие, хоть его список и был сильно ограничен. На последнем я и в самом деле задержался подольше.

Шокеры, резиновые дубинки, стратоскопы высокой мощности, пистолеты с резиновыми пулями – ничего летального. Если не заниматься переделкой. И, естественно, ничего, что могло быть использовано против дронов и андроидов. На них такие пукалки даже вмятины не оставят.

Отдельным списком шли импланты двойного и гражданского назначения. Вот только все они оказались заблокированы и требовали трудоустройства по специальности. А было бы оно у меня – и все это не пригодилось бы. Усмехнувшись, я повернулся к крошечному автомату в углу.

– Я хочу произвести покупки в данном автомате. Он не вызывает у меня негативного синдрома избытка внимания.

– Покупки в данном автомате невозможны, – терпеливо сказала гид-голограмма.

– Почему? Он же может печатать все то же, что и остальные автоматы, – сказал я, оглядев каждый из них. – Вряд ли у него отличается конструкция. А материалы, судя по трубам, идущим вверх, вы и вовсе из одной цистерны берете. Это дискриминация меня как покупателя и гражданина. Вы лишаете меня выбора.

– Согласно конвенции, подписанной государством Союз Суверенных Стран России и корпорацией «Полиамед»… – начала было перечислять голограмма, но я уже отодвинул решетку принтера и забрал еще горячий комбинезон. – Вы пытаетесь обмануть систему? Ваш рейтинг будет понижен!

– Я был готов совершить покупку, но компания не предоставила таких условий, – ответил я, выходя из зала. – Я с удовольствием совершу покупку в указанном автомате. В следующий раз.

– Вам был выдан кредит доверия в двенадцать единиц рейтинга. Этот кредит аннулируется, если вы не придете в следующий вторник для покупки, – с той же неизменной улыбкой сказала голограмма. – У вас осталось пять дней.

– Угу… после дождичка в четверг, – пробурчал я.

– Прогноз погоды на ближайшую неделю предполагает непрекращающиеся дожди, – жизнерадостно заявила гид, после чего двери с шипением захлопнулись у меня за спиной. Двенадцать рейтинга. Черт, многовато. Придется и в самом деле прийти. Может, куплю дождевик, если раньше не раздобуду иными способами.

Мне показалось, или андроид недружелюбно покачал стволом? Какая, к черту, разница? Даже если я сюда еще приду. Сейчас стоило переодеться в сухое и еще теплое, а затем отправиться к новому месту дислокации. Благо мне повезло, и жилой комплекс находился недалеко от пункта выдачи пайков.

Но стоило, петляя по подворотням, дойти до сорокаэтажного жилья, и я понял, что ни о каком везении тут и речи быть не может. По сравнению с новеньким зданием торгового центра «Полиамеда» это выглядело даже не халупой. Развалиной. Даже снизу я видел отсутствующие участки стен.

– Ладно, может, снаружи все куда страшнее, чем внутри? – попробовал убедить я сам себя, входя в темные двери.

Попытка убеждения не удалась. Даже встречающий механизм работал из рук вон плохо. Пришлось надавливать, чтобы створка до конца зашла в пазы. Свет в коридорах отсутствовал. Единственная горевшая лампочка – аварийный светодиод в самом конце. На лестничной клетке раскрытые створки и пустая шахта лифта лучше всяких надписей говорили – не работает.

Заглянув внутрь, я лишь с досадой хмыкнул – большую часть шахты занимал толстый пучок проводов, расходящихся по этажам. Кабели питания. Судя по толщине, тут и в самом деле ведут активную виртуальную жизнь. Иначе зачем им столько электричества? Если оно дармовое, нужно будет попробовать раздобыть себе ключ.

– Что у нас с капсулой? – вслух спросил я, и дата-джек вывел на линзу точный адрес. Капсула 33–44. Тридцать третий этаж. Сорок четвертый номер. Где наша не пропадала? Главное не торопиться.

Прижимая ладонь к ноющей ране, я отправился по ступеням наверх.

Восстановленные легкие работали хуже синтетических. Да и сердце чуть шалило после того, как лишилось дополнительного насоса. Но я старался не обращать на такие мелочи внимания. Никто не поверил бы, что из армии выгнали спеца, оставив ему полный боевой комплект имплантов. Придется потерпеть.

– Все идет по плану, – тяжело выдохнул я, остановившись на нужном этаже.

Поднимаясь, я заглядывал в коридоры, но не увидел ни души. Зато все капсулы, лежащие в три ряда, исправно мигали огоньками питания. На каждом этаже. По обе стороны. Ни общих комнат. Ни детских. Только капсулы.

Может, просто мне так повезло? Черт его знает. Но отсутствие шумных соседей меня не сильно напрягало. Даже наоборот. А вот вой ветра слегка раздражал. Не может его быть в бетонной коробке. Разве что вентиляция подводит, или изоляция повреждена.

Пройдя по коридору, я внимательно вглядывался в мигающие огоньки номеров.

В одной стойке – шесть капсул. Значит, моя стойка восьмая. Пропуская блоки без капсул, я быстро дошел до нужной по счету. Вот только номера в ней начинались с 33–60. Нахмурившись, я чуть вернулся. Тридцать шестая капсула нашлась, пусть и не сразу. А вот между ней и пятьдесят четвертой не было ничего.

Выругавшись, я пошел по очереди, стуча по стене ключом. И вскоре обнаружил полость, закрытую тонким пластиком. Провода, что характерно, остались на месте и уходили за перегородку.

Возвращаться в центр соцзащиты, чтобы выяснить, что происходит? Вряд ли кадровик вообще в курсе, да и сделать ничего не сможет. А учитывая, что самый простой путь зачастую самый правильный… размахнувшись посильнее, я со всей дури ударил ключом по перегородке, и он провалился внутрь до половины.

– А! – вскрикнул испуганный женский голос с той стороны.

– Дрянь! Ты меня укусила! – тут же вступил мужской, затем послышалась звонкая пощечина – и плач. Заглянув сквозь дырку, я увидел жирного мужика в белой майке на лямках, спешно натягивающего штаны, и свернувшуюся в углу голую девицу лет восемнадцати. – Что за урод ломится в мою хату?!

Ухватившись за край дыры, я дернул перегородку на себя, и мужик вскочил, сверкнув в свете лампы зализанной лысиной. Не став разбираться, я въехал ему в живот головкой ключа. И добавил по шее, когда насильник, хрипя, согнулся пополам.

– Привет, сосед. Поздравляю тебя с моим переездом, – улыбнулся я, найдя свой номер капсулы. – Ну что? Знакомиться будем?

Глава 4

– Ты кто такой, урод? – просипел валяющийся у моих ног мужик.

– Рома, – улыбнулся я, садясь на единственный табурет, стоящий между капсулами. – А это мой дом. На ближайший месяц.

– Ты покойник. Дебил, – сказал жирный, отползая в сторону. – Ты даже не знаешь, с кем связался.

– Почему не знаю? С уродом-насильником. Который бьет малолетнюю, – найдя вещи, я кинул их девочке. – Одевайся, иначе простудишься.

– Ты обознался, – нагло ухмыляясь, сказал жирдяй. – Нет тут никакой девочки – одно говно. Которому позволили жить как человеку. И ей это самой нравится. Верно я говорю?!

– Д-да, – быстро закивала девчушка, покрытая синяками. – Жить нравится.

– Вот! А я что говорю? Я ее выкупил! Моя она! – сказал мужик, поднимаясь. – А если слово поперек скажет – отправится обратно в пустоши. Или на свалку к рециклерам. Хочешь к переработчикам, говно? – девушка отчаянно замотала головой, всем видом показывая, что готова на все что угодно, лишь бы остаться здесь.

– А ты, значит, благодетель? – задумчиво спросил я. Понимание, что вокруг творится пипец феерических масштабов, постепенно приживалось в моей голове.

– Да, он самый, – усмехнулся жирдяй. – Ты попутал, но я тебя на первый раз прощаю. Теперь ты знаешь, кто здесь старший. Твоя капсула сорок четвертая? Не проблема, найдем тебе другую. Даже чистую и с виртом. Хочешь заработать?

– А ты и такое можешь устроить?

– Конечно! Я тут царь и бог! Майнинг, работа мулами в вирте за реальные пипиби. Апгрейды! Я все могу! Видишь, у меня даже квартира своя! Включи голограмму, и будет пентхаус! – гордо говорил толстяк, широким жестом обводя свое жилище, больше напоминающее помойку. – У меня рейтинг «Б»! Еще немного, и за уход за домом дадут социалку.

– Уход за домом? Это какой же? – удивился я. – Он же разваливается. Сплошные дыры, и ничего не работает!

– Как это не работает? Ты лампы на этажах видел? Лифт скоростной? Нет? Странно, – рассмеялся жирдяй. – Потому что остальные жители дома видели. Каждый виртуальный мул и горняк, получающий реал – все видели. А ты нет? Может, у тебя со зрением что-то не то? Надо бы тебе у врача провериться, за мой счет.

– Надо, – кивнул я. – И обязательно проверюсь. Но потом. Только вначале скажи, вот эта перегородка откуда взялась? Сам ставил?

– Дроны по техзаданию, – самодовольно улыбнулся мужик. – Я старший здесь. И как старший отметил пролеты, которые развалились. Проконтролировал, чтобы все наружные дыры забаррикадировали. Чтобы не портились коммуникации.

– Вот как? – я поднялся, покачивая в руке разводной ключ.

– Эй, ты че удумал, урод? – чуть не завизжал жирный.

– Ничего такого. Ты ведь камеры на этаже отключил, чтобы тебя не поймали за мошенничество? Во всем доме отключил? – на всякий случай спросил я.

– Н-ну да, – кивнул мужик, отступая на шаг. – Зачем они мне? Только мешают.

– Ну вот и отлично, – улыбнулся я, пряча ключ за пазуху и разводя руками. – Раз ты тут все решаешь, то можешь мне одну маленькую штуку провернуть? Вообще не напряжную.

– Да? И какую? – подозрительно спросил жирдяй.

– Покажи мне улицу с этого этажа. Потом подберем мне капсулу. Ну и батрачить я на тебя, конечно, не буду, разве что иногда ты мне пипиби будешь подкидывать за спокойствие, – улыбнулся я, показывая кровь на рубахе. – Чтобы с тобой не случилось то же, что и с придурками, перешедшими мне дорогу.

– Зачем тебе эти дыры? – не понимая причины, насторожился толстяк.

– Посмотреть хочу на местные виды. Не через линзу или вирт, а напрямую.

– Тупость какая. Через вирт оно и выглядит лучше, и мокнуть не надо, – фыркнул жирдяй-насильник, но в сторону отодвинулся. – Идем.

Кивнув девчушке, я вышел в узкий коридор. Держался так, чтобы не выпускать противника из виду. Если он камеры убрал, черт его знает, что может прятать под полом. Импланты? В таком теле можно спрятать целого десантника в мотодоспехе. Не говоря уже об обычном экзо. Но движения толстяка были медленными, одышка ощутимой. Вряд ли он так просто захватил дом, но не силой – точно.

– Во, здесь, – сказал провожатый, ткнув пальцем в точно такую же стену, как остальные. – Хочешь смотреть на дождь, лезь туда сам. Мне и в сухом неплохо.

– Ладно, покажи только, как стену отодвинуть. Я же новенький.

– Да че там двигать? – возмутился жирдяй, чуть наклонившись и ухватившись за незаметный со стороны выступ. – Берешь и сдвигаешь.

– Ого, – усмехнулся я, попробовав сдвинуть перегородку, которую легко открыл толстяк. Судя по всему, мне повезло застать его без штанов. Второго такого шанса он мне не даст. – Так там же все к чертям разрушено. Почему ты и снаружи не поставил перегородку? Хоть вода бы не заливалась.

– Дебил ты, – усмехнулся толстяк. – Любой дурак починить может. Да только кто ему тогда будет регулярно наряды на ремонт кабелей давать, а? Вон, видишь дырки?

– Да где? Там же ровно! – удивленно спросил я, хотя дырки были прекрасно видны даже без освещения. Обозлившись, толстяк шагнул вперед, тыча в них пальцем.

– Да вот же! Ты че, реально слепой? – зло ответил он, и я наконец выпустил скопившуюся ярость. Разбежавшись, я ударил жирдяя плечом в бок. Тот пошатнулся, но, сдвинувшись на метр, устоял. Оскалившись, он поднял руки, защищая голову, и попер на меня, как танк. Ударов разводным ключом по локтям он даже не почувствовал. Значит, все же импланты, но не полного цикла.

Отпрыгнув назад, я дернул перегородку, и противник с ревом бросился вперед. Ровно для того, чтобы попасться на простейшую подножку и рухнуть лицом вниз. Дальше дело техники – удар по основанию черепа загнал расширенный вирт-коннектор чуть глубже в мозг, чем он должен находиться.

Противник завизжал, как свинья, до крови царапая себе шею, но его толстые руки не могли поймать штекер. Примерившись, чтобы не попасть по пальцам, я ударил еще раз, загнав имплант связи в мозжечок. Толстяк задергался в конвульсиях, и я едва успел вытащить его наружу, прежде чем он исторг из себя газы. Хорошо хоть, удалось сразу найти острый угол, о который его можно было бы приложить. Как следует размахнувшись, я впечатал в него жирдяя основанием черепа, и мерзавец затих – как тут и был.

– Стереть регистрацию за последние две минуты. Сместить видеозапись за сорок минут. Растянуть подъем по лестнице, – приказал я встроенному в дата-джек компьютеру. – Вывести поток на линзу.

Отсмотрев получившуюся запись, я несколько раз проверил, чтобы все совпало. А затем вышел в коридор, максимально совместив запись на линзе и то, что я видел.

– Да где? Там же ровно! – стараясь максимально сохранить интонацию, произнес я, а затем зашел внутрь комнаты – так, чтобы не сразу увидеть тело. – Вот черт! Эй, приятель, держись, я тебе помогу!

С этими словами я бросился к трупу, стаскивая его с угла, на который сам и насадил несколькими секундами ранее.

– Нужно срочно вызвать скорую «БиоМед»! – выкрикнул я, таща его в коридор и замывая кровью и слизью следы драки. – Полиция! Вызов городской полиции! Несчастный случай с травмами! – дата-джек принял команду, и сигналы ушли в ведомства.

Как ни странно, но полиция прибыла чуть ли не раньше «БиоМеда». Конечно, флаер скорой, которому я обещал оплату за счет раненого, прилетел первым. Двое охранников отогнали меня от тела, а затем из машины вышел человек в халате. Поставил на грудь толстяка дрона-паука и запустил сканирование. И вот в этот момент прибыли копы.

– Полиция Москва-«Атом»! Отойдите от тела! – через матюгальник объявил дрон, раскручивая шестиствольный пулемет. Я, естественно, команду выполнил, а вот охранники врача, наоборот, встали, защищая доктора.

– Заказ «БиоМед», ранение. Это наше дело! – выкрикнул один из них, целясь в дрона. Толстая композитная броня охранника вполне могла выдержать обычные пули. Но до конфликта дело не дошло. Врач встал, выдернул лапы паука-реаниматора и махнул рукой.

– Сворачиваемся, это труп, и ему уже не помочь. Денег не заплатят, – сказал он, а затем повернулся в мою сторону. – Вы вызывали скорую?

– По просьбе пациента и за его счет, – быстро ответил я.

– Понятно. Уходим, деньги получим с трупа после ассенизации, – произнес врач. – Корпорация «БиоМед» заявляет права на тело и все, что в нем, в соответствии с соглашением о коммерческих вызовах для граждан категории «Б». Труповозка скоро прибудет. Отчет я вам послал. Но причина смерти и так очевидна – он упал головой об угол.

– Рапорт принят. Начинаю опрос свидетелей. Есть добровольцы? – донесся из динамиков дрона усталый голос.

– Я доброволец и единственный свидетель, – сказал я, выходя чуть вперед. – Готов предоставить запись с линзы для прояснения дела.

– Город ценит сотрудничество. Вы должны подтвердить свое согласие на обработку персональных данных, использование в деле УИНа свидетеля и его личной жизни согласно записи. Все материалы будут переданы в отдел расследований и прикреплены к делу, – привычным быстрым голосом зачитал оператор.

– Я согласен передать видео и аудио-ряд, прямо относящиеся к материалу дела, при условии, что все правонарушения, если таковые будут обнаружены, прямо не относящиеся к смерти субъекта, будут нивелированы и за них не будет снят рейтинг гражданина, – сказал я, глядя в зрачок камеры.

– Согласно статье о раскрытии тяжких преступлений условие принято, – произнес спустя несколько секунд оператор. – Требую немедленной передачи всей информации, прямо связанной с субъектом.

– Добровольно передаю информацию, начиная со знакомства с субъектом, – сказал я и, получив выделенный канал, отправил отредактированный файл. Повисла тишина, прерываемая только шумом дождя и гудением винтов дрона. Все время, пока он висел надо мной, я был готов отпрыгнуть в сторону от пулеметной очереди.

Но офицера коммерческой полиции совершенно не волновали ни правда, ни нестыковки в записи. Скорее всего, его ИИ-детектив сообщил, что есть склейка или сбой в видеоряде. Так же, как не мог и не отметить кровь на моей одежде. Но всему этому существовало достаточно разумное объяснение: я тащил толстяка на себе. В файле указывалось, что видео-датчики требуют замены…

– Все нормально. Несчастный случай из-за повреждения стены, – донесся из динамиков усталый голос. – Дело номер 804571-91–3475 закрыто. Тело передано службе утилизации «БиоМед» по договору о сотрудничестве. Рапорт закончен.

– Баллы к репутации за сотрудничество? – чуть наглее спросил я.

– В вашем деле будет отмечено, – сухо сказал оператор, и дрон завис, переключившись на автоматический режим. А затем и вовсе улетел, не дожидаясь гробовщиков. Хмыкнув, я оттащил жирдяя чуть глубже в коридор, так, чтобы его не было видно с улицы, а затем обыскал, достав все что мог.

– Кто обо мне будет заботиться? – тихо спросила девочка, стоящая в одной футболке на голое худое тело. – Теперь я ваша?

– А тебе нужно быть чьей-то? – спросил я, выковыривая дата-джек из толстяка. Другие импланты сидели слишком глубоко. А этот – на поверхности, к тому же именно на нем хранилась вся информация. – Если этот труп пугал тебя тем, что сдаст соцработникам – поверь, они совсем не звери. Государство многое обещало гражданам, и уж точно жизнь даже в «Г» лучше, чем в рабстве. Там тебя будут кормить, поить и одевать. И при этом не станут насиловать.

– Я… а если мне это и вправду нравится? – полным безнадеги голосом спросила девушка.

– Когда тебя насилуют? Ни за что не поверю. А секс куда приятнее, когда по обоюдному согласию. Попробуй как-нибудь потом. С человеком, который тебе будет нравиться, – сказал я, выдергивая наконец чип. – Есть. Теперь можно будет узнать, на кого наш хряк работал. Не может быть, чтобы его никто не покрывал. Слишком большое дело для одного.

– Кастет. Хозяин работал на Кастета, – пробормотала девушка. – Можно, я пока буду вашей? Потом придет Кастет и заберет меня…

– У тебя реально с психикой плохо? – вздохнул я, выпуская злость. – Ладно. Значит, будем ждать Кастета. Посмотрим, что он из себя представляет.

– А что мне делать? – спросила девушка.

– Умойся, оденься и поешь, – сказал я, будто отдавая приказы роботу. Девушка кивнула и направилась к общей душевой в конце коридора.

Дьявол. Ей бы психиатр не помешал. Вот только у меня денег нет даже на нормальную обработку раны. Не то что на такого крутого специалиста. А медобслуживание «Г» положено только по минимуму. Возможно, найдется самоотверженный соцработник, который и вправду любит детей и не станет ее трахать в промежутках между сеансами. А может, и нет… И тогда она сменит одного мудака на другого.

– Разберемся, – сказал я сам себе, отгоняя лишние мысли. Возможно, я чуть зарвался, устранять урода было рискованно и необязательно. Задача важнее отдельных жизней. И все же мне понравилось. Это был правильный поступок. Клокочущая в душе ярость, долбящаяся в мозгу каждую секунду, чуть отступила.

Вытащить информацию и пипиби из чипа толстяка я самостоятельно не мог. Так что просто отложил его в карман нового оранжевого комбинезона от «Полиамеда». Универсальная напечатанная одежда оказалась моего размера. Боты редко ошибаются в таких мелочах.

Добротная куртка с поддувом для обогрева. Тонкая потоотводящая майка. Трусы аналогичные. Пара носков. Штаны, они же передник на лямках. Все добротное, прочное, рассчитанное на несколько месяцев носки. Единственное, что меня сильно смущало – ботинки, соединенные со штанинами. Толстая рифленая подошва была приварена к ткани комбинезона. Без возможности снятия или замены.

Защитить такая одежка могла разве что от ветра и солнечного света. Которого в столице не видели уже лет двадцать.

Выйдя в коридор, я понаблюдал, как толстяка грузят в рефрижератор «БиоМеда». Обошлось без моего участия, даже никакие бумаги подписать УИНом не заставили. Но, когда груженая труповозка отчалила, я увидел блеснувшую вдалеке башню.

Возможно, там, над постоянным смогом и тучами, в башне-уровне «Полиамеда», солнце действительно есть. Дочерняя компания «СовОила» решила показать свое технологическое превосходство и построила город над городом. Я видел его мельком несколько раз, но попасть туда на собеседование не вышло.

Если «Г» жили в пустоши, на окраинах и помойках, «Б» и «В» – на кольце и в пригороде, «А» и «Трипл-Эй» в Сити, то там, в небесном городе, жили так называемые «вне категорий» или, как их еще прозвали – небожители. Вход туда был заказан всем, кроме самых высокопоставленных чиновников, владельцев корпораций и их семей. Ну и прислуге, ведь небожители предпочитали, чтобы их обслуживали люди, а не роботы.

Чем они лучше толстяка, кроме того, что их одежды чище, а жилища просторней?

Чувствуя очередной прилив беспочвенной ярости, я ударил кулаком по стене. Немного отпустило. Но, оглянувшись, увидел сжавшуюся в страхе девушку.

– Все в порядке, я не злюсь на тебя и не причиню вреда, – сказал я, отступая. – Просто мое тело сломано. Или мозг. Врачам виднее.

– Сломано? – удивленно спросила девушка.

– Верно, – кивнул я. – Когда вынимали импланты, не смогли убрать адреналиновый ускоритель, и теперь я постоянно зол. Не обращай внимания, я умею себя контролировать. По крайней мере почти всегда получается.

– Если вы хотите… можете ударить меня, – потупившись, сказала девушка. – Я буду плакать и кричать. Или не буду, если вам не понравится. Я могу…

Я сгреб девчушку в охапку, обняв. И она остолбенела, не понимая, как себя вести. Чуть покачивая ее, словно новорожденного, я отнес девушку в капсулу. Она замерла, словно напуганный зверек. И я инстинктивно погладил девушку по волосам. Будто все поняв, она улыбнулась и полезла рукой в мои штаны.

– Ты чего? – спросил я, отодвигаясь.

– Хозяин меня всегда гладил, когда хотел, чтобы я взяла в рот, – ответила девушка. – А если я хорошо делала – был доволен.

– Так… успокойся и поспи, – сказал я. – Мне от тебя ничего подобного не нужно. Зовут тебя хоть как?

– Говно. Эй ты. Сучка, – улыбаясь, произносила девушка, а у меня при каждом слове все больше стучало в ушах. Она реально не понимала, что с ней делали. Для нее это было естественно. Сейчас я отчаянно жалел, что жирдяй умер слишком просто.

– Кто тебя продал толстому? – спросил я у девочки.

– Хозяева, – пожала она тонкими плечами. – Разные были.

– Ясно. Разберемся, – сказал я, делая зарубку в памяти. – Отдыхай, если что-то будет нужно, скажешь.

Оставив девушку одну, я вышел на лестничную клетку. Ужасно хотелось разбить кому-нибудь нос. А еще лучше – сломать. Вдавить в череп так, чтобы кость вошла в мозг. Найти уродов, торгующих детьми, и растоптать им черепа коваными ботинками. Это шло вразрез с задачей. Но мне было плевать. Эти уроды просто не заслуживали жить.

Кровавая пелена застелила глаза, и я очнулся только через несколько секунд, от боли в костяшках. Пластиковая панель прогнулась, на ней остались разводы крови и вмятины. Чуть отпустило. Выругавшись, я пошел помылся, промыв пахнущей химией водой раны. Нашел в комнате толстяка вещи и, постирав их вместе со своими, разрезал на полоски.

Сушить пришлось под вентиляторами капсул. Благо почти все жители комплекса безвылазно сидели в вирте. Как там толстый говорил? Работа мулами и майнерами за реал? Виды социальной занятости были разные. В том числе и такие. Если это реально приносило им удовлетворение и деньги – почему нет?

Дождавшись, пока тряпки высохнут, я тщательно, но не слишком туго перебинтовал раны. День выдался не самый спокойный, но по крайней мере я сдвинулся с мертвой точки. За месяц с отставки я прошел десяток интервью. Травма сказывалась. И большую их часть я завалил на этапе биохимических тестов. Еще половину – на собеседованиях со службой охраны. И, похоже, на последнее поставил слишком много.

– Какое животное тебе нравится? – спросил я у девушки, когда закончил свои дела.

– Животное? – спросила она.

– Верно. Мы тоже животные. Но какой зверь тебе нравится больше всех? Ты же сидишь в вирте, там много всего. Энциклопедии, популярные каналы… многому можно научиться.

– Меня учили в вирте, – с готовностью кивнула она. – Как стоять, как наклоняться, чтобы было удобнее…

– Нет, я не про это. У тебя же есть дата-джек? – спросил я и, дождавшись положительного ответа, потянулся к проводу. – Попробуем выбрать тебе что-то менее агрессивное, чем обычно.

Двойное подключение прошло без проблем. Капсулы были оборудованы не слишком старым симулятором. Так что я остался в режиме наблюдателя, запустив девушку в вирт. Те «сферы интересов», что высветились, явно не могли принадлежать ей. Скорее, толстый урод заставлял девушку смотреть на разные извращения. Отказавшись от них, выждав тридцать секунд очередной рекламы и выйдя наконец в энциклопедии, я выбрал одну из «Путешествий по России». Длительностью в полтора часа.

– Постарайся расслабиться и запоминать то, что тебе интересно, – сказал я, запуская ролик с участием. – Не обращай внимания на рекламу.

– Хорошо, – едва слышно ответила девушка, глядя немигающим взглядом вдаль. Она была напряжена. Но, проверив видео, я убедился, что она просто стоит на опушке, а вокруг нее зеленеют деревья. Через листву проглядывает теплое солнце. – Ч-что это?

«Заповедник Байкал – особо охраняемая зона… – начал рассказывать гид. – Все, что вы можете видеть, существует на самом деле»…

«Существовало. Лет пять назад», – подумал я, отключаясь от трансляции. Судя по бегающим глазам девушки, ей все было в новинку. Что ж, я ее понимаю. Сам не верил, что такие места на планете еще остались. Пока не возник конфликт рядом с комплексом «Иркутский». Наши части перебросили туда в срочном режиме, сняв с выполнения миротворческой миссии. Но было уже поздно.

Злость вновь накатила волнами, теперь уже от воспоминаний. Зная, что подавлять ее постоянно – плохая мысль, я решил вновь выместить все на панели в коридоре. Только теперь подготовился чуть лучше, обмотав кулаки в несколько слоев. Тело отозвалось на нежданную тренировку не слишком благодарно. Все же раны, хоть их и зашили – не зажили. Но меня эта боль только подстегивала.

– Ты еще кто? – окрикнули меня снизу, и, глянув через перила, я увидел нескольких парней в плотных куртках. С легко различимыми баллистическими вставками. Они не скрывали своих имплантов. Металлические ноги торчали из штанин, а руки поблескивали сталью. Но худшая деталь оказалась совсем крошечной – значок полиции на груди говорившего.

– Новый участковый хулиган, – хмыкнул я, преградив путь наверх. – А ты, судя по всему – Кастет?

Глава 5

– А ты дерзкий, – хмыкнул главарь, кивнув одному из подчиненных. Тот спустился на пару ступеней. Посмотрел вверх. А затем, резко присев, прыгнул на три метра, очутившись на лестничной клетке. Ожидая подобного маневра, я чуть сместился к двери, не упуская противников из виду.

Драться голыми руками с тремя врагами, имеющими боевую аугментику – самоубийство, на которое я не готов. Да и разводной ключ мне особенно не поможет.

– Скажите, офицер, вы при исполнении? – громко спросил я, отступая в дверной проем. Костюм висел у входа, с краю. Быстрым движением я замотал ключ в одежду и, взяв как пистолет, наставил на прыгуна.

– У него пушка, – сказал противник, направляя на меня кулак с зажатой в нем оружейной камерой.

– Не стоит. Честно, – улыбнулся я, «целясь» рукоятью замаскированного разводного ключа в голову прыгуну. – Так что, офицер, вы при исполнении?

– Офицер «Атома», личный номер ЮЧ-КА8729, исполняет обязанности в жилом комплексе, – раздраженно сказал главарь, поднимаясь по лестнице. – Обнаружено правонарушение… – говоря это, он вышел на лестничную площадку, направляя на меня камеру, вмонтированную в значок.

– Совершенно верно, обнаружено правонарушение, – улыбаясь, подтвердил я. Ориентируясь по звуку шагов, я повесил пиджак через плечо. – Как небезразличный гражданин заявляю, что в доме обнаружено повреждение внешней обшивки, что недавно привело к смерти одного из жильцов.

– Ах ты упырь! – зло сказал прыгун, поднимая руку. Кастет несколько секунд смотрел мне в глаза, а затем положил ладонь на сжатый кулак напарника.

– Сообщение о нарушении режима содержания граждан категории «В» передано. Офицер отключается, – произнес он, а затем щелкнул по значку пальцем. – Значит, ты прикончил Пузыря? Он был полезен.

– А, так того жирдяя Пузырем звали? Не. Ничего подобного. Наоборот, я ему помочь хотел. Вот только не получилось, он вышел на улицу, поскользнулся и ударился головой о край сломанной стены, – едва сдерживая ярость, сказал я. – Никаких претензий?

– Не мне это решать, – сказал Кастет, осматривая меня с ног до головы. – Армейский?

– Так точно, – улыбнулся я, придерживая разводной ключ в кармане.

– Ясно. Работу ищешь? – спросил спустя несколько секунд «служитель закона». – Оплата пипиби. Много.

– Грязная, опасная и совершенно неприятная? – с усмешкой спросил я. – И чем она будет отличаться от службы?

– Это тоже не мне решать. Но если интересует – я сведу тебя с командующим, – сказал полицейский, с опаской поглядывая на металлический предмет, спрятанный у меня под одеждой.

– Обсуждаемо. Но одну штуку хочу прямо сейчас.

– В твоем положении условия не ставят. Я легко верну дело о смерти Пузыря на доследование, – с угрозой сказал Кастет. – И, могу поспорить, вскоре выяснятся некоторые пикантные подробности.

– Ага, например, случаи рабства, использования людей в качестве ферм, содержание вирт-притона, – с широкой улыбкой перечислил я возможные преступления. – Убьете – инфа сольется в Сеть. Зачем терять такой отличный источник дохода? А так – у меня крошечная просьба, и все довольны.

– Ладно. Какая? – нахмурился полицейский, не убирая руку с кобуры.

– Комната из двух стоек останется за мной. И девчонка тоже.

– Что? – Кастет даже остолбенел на секунду. – На кой черт тебе эта помойка?

– Какая разница? – пожал я плечами. – Может, мне понравилась комнатушка и бонус в виде сожительницы?

– Еще один урод, – брезгливо поморщился прыгун, отойдя в сторону.

– Она не числится в базе, так что можешь делать с ней что хочешь, – сказал через несколько секунд Кастет. – Комната – другое дело, она была приписана социалкой к Пузырю и тем беднягам, которых он выкинул на улицу. Это может стать проблемой.

– Уверен, мы что-нибудь придумаем.

– Придумаем, – кивнул полицейский «Атома». – Если это все, то отойди, у нас еще дела.

– А как же собеседование у командующего? А то я с утра в «Милитех» одно завалил. Проникнув на административный этаж, – как бы невзначай сказал я. – А работа мне пригодится. И чем быстрее и выше оплачиваемая, тем лучше.

– Ты что сделал? – спросил молчавший до этого третий, с очками, закрывающими пол-лица. Судя по навешанным на него нескольким камерам, смотрящим в разные стороны – либо оператор дронов, либо наблюдатель-снайпер. В любом случае тройка получалась мощной.

– Шутишь? – на всякий случай спросил Кастет, но, посмотрев в мои честные глаза, фыркнул. – А знаешь… Ты мне нравишься куда больше, чем Пузырь. Что-то мне подсказывает, что и девочке с тобой будет лучше. Но это не отменяет факта, что ты непонятно кто, а на участок нужен смотрящий. Нет, можешь даже не предлагать, ты годишься разве что в вышибалы. А тут нужен серфер и администратор.

– Командир, вызов, – сказал оператор, глядя на стену и будто читая на ней невидимые надписи.

– Принимаю, – сказал Кастет, прислонившись к косяку.

Между нами встал прыгун, в любой момент готовый применить встроенное оружие. Хотелось прослушать, о чем и с кем говорил лже-полицейский. Но ни оборудования перехвата, ни даже обычного декодера у меня не осталось. К тому же я подозревал, что этот разговор пусть и срочный, но не слишком важный. Нужно двигаться вверх по их пищевой цепи.

– Ускоряемся, – сказал, отлипая от стены, Кастет. – Ты, как тебя звать?

– Ферус, – с готовностью произнес я.

– Что за имя дурацкое? – не понял прыгун.

– Не имя, а позывной, балда, – сказал Кастет и указал на своих спутников: – Это Кузнец и Паук. Из моей тройки. Если то, что ты сказал, правда и старшему понравишься, сможешь работать с нами. А пока идем, поможешь дотащить до машины ящики.

Пройдя мимо комнаты Пузыря, он лишь на мгновение заглянул внутрь и, ничего не сказав, пошел дальше. Я прикрыл выход панелью с дыркой, чтобы сохранялось тепло и излишне любопытные не заглядывали к девочке, пока меня нет. Судя по ее бегающим глазам и улыбке на лице – ей все нравилось.

Отодвинув очередную ложную стену, Кастет показал на пластиковые ящики. Судя по маркировке – оружейные контейнеры «Милитеха». Без лишних расспросов я взялся за ручку указанного ящика, позволив Пауку выйти вперед. Тридцать три этажа, да еще с тяжелой ношей, дали о себе знать, и, когда я спустился, под мышкой вновь хлюпала кровь.

У выхода нас уже ждал шестиколесный фургон с непримечательной полустертой вывеской неизвестной мне компании. Когда задние дверцы распахнулись, я успел заметить толстые стены. И смотрящие прямо в лицо два ствола.

– Не дергайся, – посоветовал Кастет, прижимая к моему затылку третий ствол. – Залезай.

– Могли и вежливо попросить, – пожал я плечами, подчиняясь приказу.

– Не разговаривать. Руки вместе, – сказал главарь, и, стоило мне соединить ладони, как на запястьях с тихим писком защелкнулись наручники. Спустя всего секунду мне надели на голову блестящий пакет. Сеть мгновенно исчезла, так что сомнений не оставалось – кулек с изоляцией или решеткой Фарадея.

– И куда мы едем? – спросил я, сжимая пальцы, чтобы не выдать ярости.

– Тебе знать не положено, – сказал Кастет, заталкивая меня в кузов.

Темнота, отсутствие связи и скованные руки бесили, так что я занимался самым бесполезным в городе мероприятием: считал повороты и записывал в дата-джек время между ними. Несколько раз мы спускались, а затем поднимались, это я тоже отметил. Но учитывая, что ни скорости, ни угла поворота я достоверно не знал, определить проделанный путь получилось бы с трудом. Зато я точно знал, что он занял не меньше пятнадцати минут.

– На выход! – вновь скомандовал Кастет, и меня подхватили под руки. Вывели из машины и оставили стоять. Немедля я сорвал пакет, готовый в любую секунду отскочить в сторону. Яркий свет ударил в глаза. Пришлось прикрыть их, смотря между пальцами.

– А ты долго не думаешь, верно? – раздался хриплый мужской голос. Не видя собеседника, я отметил, что в звучании легко различимы хрипы насоса. Значит, легкие либо синтетические, либо их вообще нет. Звуки передергивающихся затворов от меня тоже не ускользнули. Трое, а скорее, пятеро стрелков, стоящих за прожекторами.

– Предпочитаю видеть, с кем говорю, – ответил я, пытаясь найти путь к отступлению.

– А кто сказал, что с тобой будут разговаривать? – с сухим смешком спросил мужчина.

– Слишком долго ехали. Прикончить меня можно было и в ближайшей канализации.

– Ты прав, Кастет. Парень не идиот, – одобрительно прохрипел говоривший. – Вот только понять не могу, какого черта тебя к нам занесло?

– Переоценил свои силы, – пожал я плечами. – Бывает.

– Может, и так, – согласно кивнул мужчина. – А может, и нет. Еще варианты.

– Есть один, но он настолько дикий, что скорее фантастический, – сказал я, всматриваясь левым глазом, с потемневшей линзой, в окружение. Мы в каком-то старом коллекторе или подземном сооружении. Мощные бетонные балки, множество колонн. Стоим не у самого выхода. Но зато у входа. У входа куда-то дальше. В место, которое защищает кордон.

– Ну давай. Расскажи мне. Может, твоя сказка меня позабавит.

– Почему нет? У вас ящики «Милитеха». Новые. Купить их вы себе позволить не можете. Украсть в таком состоянии нереально. Значит, вам их слили. А я как раз проходил собеседование, меня накачали наркотой и тоже слили, отправив в ваш район, – довольно нагло сказал я, найдя по крайней мере три точки для укрытия. Вот только отстреливаться было нечем. – Значит, у вас в партнерах кто-то из корпоратов, и он счел, что я подойду вам на должность командира охраны.

– Чего? – переспросил хриплый, а затем коротко рассмеялся. – Да, истории ты и вправду рассказывать мастак. Если бы все так случилось, я, пожалуй, даже не против бы был. Но, увы, мы тут ни при чем. Говоришь, хотел устроиться главой охраны в корпорацию? И с чего тебе такая дикая мысль в голову пришла?

– А почему нет? Все вроде логично, сходится.

– Действительно, почему нет? – вновь усмехнулся хриплый. По его сигналу прожектора погасли, и я вновь ослеп, привыкая к темноте. – Фантазера внутрь. Ящики тоже.

– Есть, – коротко отозвалось несколько голосов, среди которых я без труда различил и голос Кастета. Конвоиры вновь поволокли меня вперед, не позволяя осматриваться, но я старался записать все. Просто на всякий случай.

Помещения, по которым мы шли, больше напоминали бомбоубежище, чем канализацию. Не огромные круглые трубы, а хорошо освещенные прямоугольные узкие коридоры. С легко различимыми выемками для стрелков, старыми проводами и новыми лампами. Стены из бетона, а не пластика. Значит, конструкции лет сто, а то и все двести. Это хорошо, таких объектов под Москвой не может быть много.

– Присаживайся, – приказал хриплый, и его подчиненные бросили меня на стул, заставив сесть. Я постарался принять как можно более непринужденную позу. – Ты убил одного из моих сотрудников и должен кучу пипиби. Что будем делать?

– Он не был одним из ваших, – сказал я, оглядев помещение. – Стильненько. Даже картины есть. Этот усатый какая-то знаменитость?

– Иосиф Виссарионович, – хмыкнул собеседник, которого я теперь видел. Мощный, метра полтора в плечах. Седая шевелюра была коротко, почти налысо побрита. Руки по толщине – как мои ноги, хотя тут скорее виноваты протезы старой серии. Нижняя челюсть заменена пластиком. На лице два длинных, легко различимых шрама. Кем бы он ни был – пережил не один десяток смертельных схваток. И очень опасен.

– Не знаю такого, – пожал я плечами, отметив, что главарь банды назвал Сталина по имени-отчеству. Значит, еще и образованный. Совсем плохо.

– Это не страшно. Молодежь нынче не особенно интересуется прошлым страны. Не то что пятьдесят лет назад, – сказал командующий, поднимаясь. – С чего ты решил, что Пузырь не был моим человеком?

– Он не из военных. Зарвавшийся гражданский, бандит – возможно. Но не военный. А вот остальные – да. Кастет, его подчиненные, эти истуканы у двери. Они все будто и не уходили со службы.

– Можно убрать человека из армии, но не армию из человека, – хмыкнул собеседник. – Допустим, ты прав. Допустим, эта мразь и в самом деле мне только мешала. Но он все равно работал на меня, а теперь придется искать ему замену. И это точно будешь не ты. Бойцы доложили о твоих проблемах с контролем гнева, данные с Сети на тебя тоже слили. Десяток собеседований. Три закончились дракой. Пять – провалом на тестах биохимии. Судя по тянущимся за тобой травмам и убийству – ты на грани. Бешеный пес, уволенный со службы за невыполнение приказов.

– Хотите сказать, что вам такие не нужны? – усмехнулся я. – А мне-то рассказывали про высокооплачиваемую работу, прямо о рае в подземелье. Пипиби, которые текут рекой.

– Для тебя важно только это? – хрипло спросил командующий.

– Я готов работать за деньги. Но если в процессе получится прибить пару десятков уродов, вроде жирдяя, насиловавшего подростка, то я буду только за.

– Прибить жирдяя, – словно попробовал на вкус мои слова главный. – Агрессия из тебя так и прет. Но ты прав, бешеный пес моей стае тоже пригодится. Особенно если он слушается моих приказов. Как ты вылетел из армии?

– Отказался расстреливать боевыми патронами гражданских. И приказал роте опустить оружие, – просто сказал я, отметив, как дернулся уголок рта командующего. – Мы не затем летели в Азию, чтобы оставлять за собой кровавый след. Вот только не все оказались таким исходом довольны, а я попался под руку.

– Да, я слышал. Кровавое подавление бунтов в Монголии, – кивнул спустя несколько секунд хриплый. – Не самая приятная страница армейской истории. А ты, значит, из той дивизии, которую расформировали по прибытии?

– Верно. В моем деле все написано, – кивнул я.

– Оно уничтожено, как порочащее честь и достоинство армии. Хотя я бы с удовольствием прочел полную версию. Посмотрим, что с этим можно сделать. Что же до тебя… отдашь рейтингом, что останется – отработаешь, – сказал командующий, наклонившись вперед и сцепив металлические пальцы в замок. – Или полное обнуление и служба, либо смерть. Выбор за тобой.

– Вот черт. А я-то думал, мне предложат довольствие и полицейский значок.

– Чтобы работать под прикрытием, нужна выдержка и мозги. У тебя ни того, ни другого, – хмыкнул мужчина, и по его кивку мне поднесли к голове ствол. – Итак?

– Понятия не имею, что выбрать, все такое соблазнительное, – улыбнулся я. Старик сокрушенно покачал головой, отвлекшись на секунду. Угловым зрением я видел, как охранник посмотрел на командующего, ожидая приказа. Второй, оставшийся у двери, тоже. Решение пришло мгновенно.

Упав со стула, я ударил охранника под колено, одновременно толкая ствол вверх. Очередь прогрохотала прямо у меня над головой, опалив волосы. Конвоир поступил идеально – нажал на кнопку извлечения магазина, отпуская заблокированный автомат. А уже через секунду на меня смотрело три ствола с разных сторон.

– У тебя одна пуля, что делать будешь? – спросил командующий, прикрывая лицо щитком выехавшей из плеча брони.

– Черт, неужели я и это собеседование провалил? – спросил я, отпуская ствол. – Может, переиграем?

Когда тебя бьют подкованными армейскими ботинками – это больно. Когда попадают по еще свежей ране – особенно. К счастью, усердствовал только тот охранник, у которого я отобрал автомат. Второй бил скорее для приличия. Главный и вовсе стоял в стороне, внимательно наблюдая за подчиненными.

– В карцер его, – коротко приказал командующий спустя минуту. – Разберемся утром.

– Девочку только покормите! – успел выкрикнуть я. – Она не в себе. Кастет знает!

Отвечать мне никто не спешил. Меня выволокли обратно в коридор и, протащив спиной вперед, закинули в узкую камеру, в которой даже выпрямиться было невозможно. Куб с полутораметровыми гранями и единственным светлым пятном – зарешеченным окошком на двери.

Прислонившись к стене, я попробовал проанализировать, как так вышло. Ярость опять меня подвела. Заставила действовать там, где просто следовало сказать «да».

Что мне предлагали? Полное добровольное обналичивание рейтинга? Это не ахти какие деньги. Квартиру отдельную на них не купишь. Тем более оружие или снаряжение. Значит, делается это для чего-то другого. Получить средства, а потом убить? Нет, картинка не складывается. Слишком много сложностей. Этот карцер, например. Совсем не обязательный. Главарь позволил меня избить. Но не приказал добить. Значит, интерес у него есть.

Может, моя история с «Милитехом» не такая уж фантастическая?

Свои навыки и буйный характер я показал как можно лучше. Раз не убили, значит, им нужен боец. А раз нужно обнулить рейтинг… усмехнувшись, я постучал затылком по холодной стене. Они хотят сделать отряд смертников. Как раз таких, как я. А может, у них этот отряд уже есть, и я просто подхожу в личный состав?

– Эй, снаружи! – крикнул я, чувствуя, что кровь начинает сочиться из-под повязки. – Мне нужна медицинская помощь! Или хоть иголку с ниткой дайте, я сам зашью!

– Тихо, – приказал охранник. Закрыв даже окошко на двери.

– Твою мать, я серьезно! У меня открытое кровотечение. Если не остановить – сдохну за несколько часов! – выкрикнул я, забарабанив по двери кулаком. Никакой реакции не последовало. Выругавшись, я скрючился в три погибели и стащил с себя куртку. Все оказалось хуже, чем я думал. Швы разошлись от ударов, кровь текла ручьем.

Разодрав куртку зубами, я наложил тугую повязку на рану, а затем лег поврежденным боком вверх. Гравитация не самый лучший помощник в лечении, но я использовал все что есть. Через некоторое время в глазах потемнело, и я потерял сознание. Очнулся от сильной тряски.

– Эй. Дебил! Ты что, помирать в мою смену вздумал?! – проорал мне в ухо охранник. – Медик! Сюда, срочно!

Дошел ли врач, я так и не узнал, вновь потеряв сознание. В следующий раз даже сил открыть глаза не было, а голоса доносились будто сквозь туман.

– Откуда у него ножевое ранение? – спрашивал старший.

– Не могу знать, командующий, – ответил Кастет. – Мы его доставили в целости. Учитывая дрянной характер – может, подрался с кем-то до нас.

– Это не характер, а травма. Ничем не лучше наших, – ответил третий, спокойный, голос. – Анализы показывают зашкаливающий уровень тестостерона и эстрогена. Ему нужен очень долгий курс реабилитации.

– Дайте мне оружие и цель, – прохрипел я, не до конца понимая, что происходит. – Этого достаточно.

– Будет и то, и другое, – по-отечески сказал командующий. – Умрет – пойдете на задание вместо него. Бешеных тоже пополнять нужно.

– Ничего с ним не станет, – заметил третий, и, с трудом разлепив глаза, я опознал в нем врача в белом халате. – Дерьмовая медпомощь от «БиоМеда». Стандартное минимальное обслуживание. Поскупился, вот и получил минимум. А может, боялся рейтинг потерять. Не так важно. Заштопаем, зальем гелем, ребра вправим, все будет нормально.

– Хорошо, рассчитываю на вас, доктор, – сказал командующий, и врач ввел мне в вену снотворное. Темнота наступила мгновенно. Я даже до десяти досчитать не сумел – только оставил метку в ежедневнике.

По ней же определил время, когда очнулся. Даже не открывая глаз, я видел ежедневник во вживленной линзе. Почти сутки. Без выхода на связь. Без информации. Неизвестно где. Паршиво. Куратор должно быть волнуется.

Открыв глаза, я ожидал увидеть потолок капсулы. Но вместо этого обнаружил себя лежащим на двухъярусной кровати. Словно из исторических брошюр про армию.

Бок продолжал болеть, но куда меньше. А проведя ладонью по ребрам, я обнаружил слой биологического клея, сросшегося с кожей. Биогель – не самая дорогая штука. Есть в каждой армейской аптечке. Но гражданским он не положен.

По телу пробежало тепло, а на лице сама собой появилась улыбка – я дома, в привычных казармах.

– Осваиваешься, сосед? – спросил, свесившись со второй полки, молодой парень, лет двадцати двух. – Говорят, ты новенький? Как звать?

– Ферус, – хрипло ответил я, осматривая помещение. – Ты кто? И у кого – вас?

– Я? Терьер, – оскалился парень. – Ты в Стае будешь девятым. С остальными Бешеными встретимся, когда они с миссии вернутся.

– А ты чего отлеживаешься? Тоже потоптались?

– Не, – отмахнулся Терьер, свесив обрубок ноги. – Попал на мину. Обещали привезти протезы. Новенькие, зарубежные. Из «Милитеха»! Говорят, у них лучшее снаряжение для спринтеров и саперов. Никак не дождусь.

– Значит, это мы для тебя коробки забирали, – догадался я. – Только там их две было.

– Больше не меньше. На миссиях разное случается, – пожал плечами парень, ложась обратно. – Тебя как к нам занесло?

– Черт его знает. Повезло, наверное, – сказал я, проверив дата-джек.

Связи все еще не было. Вероятно, мы находились слишком глубоко под землей. Рейтинг колебался на значении «В+». Еще не обнулили. Это можно сделать только добровольно. Но тогда не понятно, почему меня уже перевели в общую казарму. Или не общую? Комнатка крохотная, но не меньше капсульной стойки. Четыре спальных места вместо шести.

– Эй, ты куда? – спросил Терьер, когда я кряхтя поднялся.

– Надо встретиться с главным. Там девчонка одна, невменяемая. Может погибнуть.

Глава 6

– Странное сочетание – слепая ярость и преданность, – сказал командующий, когда меня привели к нему под конвоем. – Второе я ценю, первое презираю. Ярость должна быть холодной, обдуманной и взвешенной. Впрочем, тебя это не касается. Девочка в полном порядке. Ее перевезли в логово. Поселили с семьями и обслуживающим персоналом. Пока работаешь, ее будут кормить, поить и присматривать. Пальцем ее никто не тронет.

– На этом спасибо, – сказал я, но главный меня прервал, подняв руку.

– Но, если хоть подумаешь что-то слить в чужие руки, от нее не останется даже кровавой тряпочки. Пройдется через «не хочу» вся казарма и все мужики на базе. А после она исчезнет в биореакторе. А ты будешь за этим наблюдать со срезанными веками. Понял меня? – закончил свою речь мужчина, и мне оставалось только кивнуть. – Отлично. Надеюсь, с рейтингом ты все решил?

– Да, но не понял, зачем его обналичивать? Я же все равно не смогу использовать деньги, если стану «Г».

– А кто тебе сказал, что ты им станешь? – довольный моей удивленной физиономией, усмехнулся главный. – Мы не держим у себя «Г». Как и не можем позволить бродить им по поверхности. А поднимать тебя искусственно я не вижу смысла. Если готов, Роман, тебя отправят на перепрошивку к нашим серферам.

– У меня было время подумать, – улыбнулся я. – Готов.

– Ну и отлично. Как перечипируют, познакомишься с группой. Ну или Бешеной Сворой, как у нас их любят называть, – усмехнулся командующий. – Поймешь почему.

– Вы все обо мне знаете, а я даже не в курсе, как к вам обращаться.

– Ничего. Со мной тоже познакомишься. Но после, – сказал командующий, и меня вывели под конвоем.

Ориентироваться в запутанных коридорах я пока не мог, так что провожатые оказались даже кстати. Сеть разветвленных туннелей, вроде паутины. Вот только между тонкими линиями – не пустота, а пара метров железобетона. Я такое видел только во время осады одного из саркофагов взбунтовавшегося ИИ. Там пришлось жарко. Тысячи роботизированных жуков, ползущих по стенам. Турели и ловушки на каждом углу. И запрет на использование глубинных бомб, из-за ценного ИИ… проекта «Светоч».

Если придется штурмовать эти коридоры – без жертв тоже не обойтись. Проходы слишком узкие, в них пролезет не больше двух джаггернаутов. Прикрытие слабое. Тяжелую технику не завезешь. А заминировать весь комплекс в несколько слоев умными минами и пауками – вообще никакого труда не составит.

– Эльза! – постучал конвоир в тяжелую металлическую дверь. – Мы заходим!

– Эй, нет! – донесся изнутри слишком низкий испуганный голос, но боец дожидаться не стал и с тяжелым скрипом потянул на себя створку.

Комната… вначале мне даже захотелось протереть глаза. Голограмма покрывала все стены розовыми узорами. Висящие у потолка облака из ваты. Бережно возведенный в углу замок с радугой. Шкафы, заполненные куклами в коронах. И стоящий посреди всего этого великолепия мужик лет сорока пяти, спешно стягивающий пушистое розовое платье.

– Не осуждай! – громко сказал бородатый.

– Даже не думал, – пожал я плечами, стараясь не заржать в голос.

– Я по твоей вытянутой роже все вижу! – обвинил бородач. – У каждого свое хобби! А будешь выеживаться – при перепрошивке тебе тоже что-нибудь добавлю!

– Проживешь не больше минуты, – угрожающе оскалился я.

– Поосторожнее с ним, – предупредил конвоир. – Парень идет к Бешеным, может реально с цепи сорваться.

– Еще один псих? – усмехнулся мужчина, все же снявший платье. По щелчку его пальцев комната изменилась, голограммы исчезли. Шкафы и декорации закрыли противоударные жалюзи. В мгновение ока комната стала обычной. Можно даже сказать, заурядной. Не увидь я ее несколько секунд назад – ничего бы не заподозрил. – Николай. А ты?

– Роман. Ферус, – ответил я, глядя на выехавшую из стены железную кушетку. Половину от переделанной вирт-капсулы.

– Куда его? – спросил конвоир. – Будешь готовить?

– Не, сразу на стол, – ответил Эльза. – Бешеным разницы нет.

– Хочешь сказать, что у нас смертность высокая? – напрямую спросил я.

– В вашей Своре? Стопроцентная. Дольше пары миссий никто не живет, – усмехнулся мужчина, подготавливая щупы-коннекторы. Пока никто не видел, я зашел в интерфейс и приказал отключить внешние устройства. Теоретически их нельзя было обнаружить. Но черт его знает! Береженого бог бережет.

– Весело. И на кой черт я в это влез? – буркнул я под нос.

– Не думай, командир заботится о каждом солдате. Это вы сами обычно из-за психотравм на рожон лезете, – задумчиво произнес Николай. Прикрыв один глаз, он настраивал оборудование. – Готово. Кладите.

– Что ты со мной делать будешь, принцесса? – спросил я, когда на запястьях и лодыжках защелкнулись браслеты. Холод металла проник даже сквозь комбинезон.

– Еще одна такая шуточка – и ты проснешься, считая себя пятилетней девочкой, – предупредил мужчина с позывным Эльза. – Мы, серферы, и не такое можем. Что до твоего вопроса… Для начала откалибруем твой УИН. Внесем в дублирующие базы. Сделаем так, чтобы он менялся. Каждые несколько часов. Затем я внесу твою биометрию в список покойников. Ну и напоследок запущу призрака в Сеть. Он будет охотиться вместе с тобой, пожирая все оставленные данные в онлайн-режиме. А его Дух будет на наших серверах.

– И что это значит? – не понял я. – По-простому скажи.

– Ни одно подключенное к Сети устройство тебя не распознает. До тех пор, пока работают наши сервера, – нетерпеливо объяснил серфер. – Ты исчезнешь. А камеры, которые тебя зафиксируют, получат слепок другой личности. Легальной.

– А как же мой рейтинг? Средства? Социальные обязанности?

– Ничего из вышеперечисленного. Для оплаты будешь использовать чип. Вживим его в руку. А в дополнение я тебе сделаю приятный бонус – поставлю ЭдБлок. Никакой рекламы! Ты будто сразу станешь вне категорий, – гордо улыбаясь, произнес Эльза.

– Что, для всех? – не скрывая ехидства, спросил я. – Можно будет забраться на атомную станцию или военную базу Союза?

– Нет, конечно. Такие системы нашему Духу не по зубам. Ну так ты и не лезь куда не просят. В городе систем подобного уровня не так много, – сказал серфер, подключив мой дата-джек толстым кабелем к кушетке. – Расслабься и получай удовольствие. Сейчас ты попадешь в дивный новый мир.

Статическая волна прошла по телу, поднимая волоски. Мышцы напряглись, и я выгнулся дугой от боли. Ремни глубоко врезались в кожу. Челюсти сжались до скрипа зубов. И сквозь собственный вой я услышал тихий смешок серфера. Девочка-волшебница по имени Николай оказалась тем еще уродом. Агония длилась несколько секунд. А затем наступила тьма.

Сколько я был в отключке? Не знаю. Ощущение времени растворилось вместе с естественностью происходящего. Но когда я осознал себя – понял, что существую без тела. Разум. Душа? Нет. Я был далек от этого понятия. Разум! Одинокий. Висящий в темноте абсолютного ничто.

– Иии… начали! – произнес девичий голос, и рядом со мной появилась принцесса в розовом платье. – Как себя ощущает наш пациент? А, ты же мне не можешь ответить. Секунду. Генерация цифрового аватара займет пару мгновений.

Эльза был совершенно прав. Из меня в разные стороны разлетелись белые линии. Создавая контуры и очертания, они кружили, пока не обозначили руки и ноги, которыми я вполне сносно мог шевелить. Не составило труда понять, что это не мои конечности. Мало того, что они были совершенно белые, так на руках я узрел по три больших пальца. Никаких деталей, кожи. Даже разделение на живот, грудь и таз выглядело весьма условно.

– Какой я… гладкий и обтекаемый, – пробормотал я, осматривая цифровой образ.

– Это базовый но-нейм аватар. Или нона, – улыбнулась принцесса. – На тебя мощностей не выделили, так что пользуйся чем есть. Во время выполнения операций он, скорее всего, тебе не понадобится. Но кто его знает? Верно? Ты раньше уже пользовался виртом? Выполнял условно боевые задачи?

Пока Эльза спрашивал, вокруг выстраивался полупрозрачный лабиринт из контуров. Каждый коридор обозначался шестнадцатизначными цифрами. Вокруг нас появлялись предметы. В основном в виде простых коробок и колонн. Девочка-волшебница Николай опустилась рядом со мной на цифровой пол.

– Нет. Только играл в игры, – усмехнулся я. – У нас для этих задач был спец.

– Он у вас и сейчас есть, но кто знает, вдруг сгорит раньше времени? – пожала плечами принцесса. – Значит так. Сейчас… ага, есть, – аватар Эльзы замер на несколько секунд. А затем вокруг начали появляться похожие на меня гладкие и бесполые существа. Отличия были только в центральной части, где отображался значок.

– Вода, Огонь, Молния и Земля, – осмотрев каждого из аватаров, заметил я. – Это что, какая-то фэнтезийная дичь?

– Дурак, – хихикнула принцесса. – Мы их так обозначаем для удобства. Это базовые программы, так что многого от них не жди. Но выручить тебя они смогут. Земля, она же Стена – это брандмауэр. Нужно отсечь поток враждебных данных из определенного источника – используешь его. Пример.

Волшебница указала на ответвление коридора. Аватар с Землей на пузе послушно встал поперек прохода и превратился в стену. Мгновение – и проход просто перестал существовать.

– Действие максимально простое. Видишь, что к тебе лезут, а тебе не надо – активируй Стену. Они могут быть разных уровней обеспеченности. Самые мощные отрубают каналы на физическом уровне, используя электросети. Но тебе такого, конечно, не видать, мощности не те. С другой стороны, если канал не отключен, через него все еще можно пробиться. Просто гораздо сложнее.

Следующая примочка – роутер, – принцесса показала на аватар с иконкой в виде Огня. – Он работает почти так же, и их часто путают. Но разница есть, и существенная. – По велению маленького пальчика аватар превратился в огненную стену, закрывающую все собой. И все же я видел коридор по ту сторону, хоть и хуже. – Канал не отрубается, а разграничивается на входящий и исходящий трафик. Жестко модерируются все потоки.

– И что мне это дает? В чем смысл?

– Очень просто. Если у серфера еще не готов борд или атака, он включает роутер, – чуть пожав плечами, ответил Эльза. – Активировать его можно только на полностью подчиненном узле. А на вражеской территории они, наоборот, будут использоваться против вас. Видишь огонь? Тогда тебе понадобится следующий – Эксплойт.

Он же – Молния. – По указу Николая аватар подбежал к огненной стене и взорвался снопом искр. Пламя в разы уменьшилось, хоть и не исчезло окончательно. – Эксплойт пробивает защиту за счет базы уязвимостей. Чем мощнее база, лучше система диагностики и определения противника – тем выше шанс, что защита спадет.

Последний – ДДос или Дос, она же Поток или Вода. Смысл ее в агрессивном потоке данных, забивающих все мыслимые каналы. Попробуй пройтись по коридору, – предложила принцесса, и я сделал мысленный шаг вперед. Чуть не упал. Пришлось выставить вперед руки и пробежаться. Стоило перестать воспринимать пространство нарисованным, и ходить стало легко. – Отлично, отойди в конец коридора. А теперь попробуй добежать до меня.

Я прыгнул вперед, но не успел даже моргнуть, как меня отбросило в самое начало. Каждый шаг к Эльзе давался с большим трудом. Будто я и в самом деле противостоял бурному водяному потоку. Несколько раз меня отбрасывало. Я не сдавался, поднимался и рыча двигался дальше. Не дошел ровно метра до аватара Николая.

– Отлично; функции всех систем понятны?

– Да. Более-менее, – нехотя ответил я. – Как их использовать, и зачем здесь я?

– Ты – носитель. Я позволил себе залить базовые проги тебе на джек, – смеясь, сказал Эльза. – Если вдруг подключишься к Сети не через борд, а напрямую, сможешь инициировать атаку, обойдя большинство щитов. Сейчас все приблуды имеют выход в Сеть. Будь то дата-джек или тяжелая автоматическая турель. Взломай их – и они помогут. Ну или, по крайней мере, не навредят.

– А что, если кроме автоматических систем защиты я обнаружу врага?

– Тебя размажут, – просто ответил Николай. – Твои ресурсы весьма ограничены. Для чего-то большего нужны реальные навыки и прямой контроль. У тебя им взяться неоткуда. Так что, если увидишь противника – активируй все и беги до точки отключения. Она, кстати, может выглядеть по-разному, но я предпочитаю кроличьи норы. Со смыслом. Понимаешь?

– Не особенно, – прекрасно поняв намек, продолжил я отыгрывать тупого.

– Еще бы! На кой ляд я спросил? – сокрушенно вздохнул аватар серфера. – Ладно. Короче, вот такая дыра. Видишь? Подошел и прыгнул. Это твой выход из симуляции.

Я послушно шагнул к дырке в полу, и меня засосало внутрь. Ощущение затяжного неконтролируемого падения пробрало до костей. И, очнувшись, я еще несколько секунд не мог прийти в себя, дергаясь в путах. Николай сидел рядом, ухмыляясь. К его голове никаких проводов не тянулось. Но в руке он сжимал длинную пластиковую штуку с кнопками.

– Что это? – спросил я пересохшим ртом.

– Моя доска для серфинга. Или клава с сопроцессором и источником питания. Не смотри так – тебе не положена. С ее помощью я могу подключаться без мощных перегревающихся имплантов к любой системе. И даже полностью в вирт при этом заходить не обязательно.

– Хорошая штука; должно быть, дорогая? – спросил я, когда из дата-джека вынули кабель, а ремни расстегнули. – Жаль будет, если она сломается о твою голову?

– Ты чего? – испуганно отшатнулся Николай. Но я оказался быстрее. Точный удар в челюсть отправил серфера на пол. Он упал, загрохотав стулом. И охрана едва успела поймать меня под руки. – Какого черта, мужик? Ты мне губу разбил!

– Это тебе за электрошок! Еще раз попробуешь меня подставить или группу, в которой я буду, я вернусь и размажу тебя по стене тонким слоем. Крыса офисная, – сплюнув, я отошел в сторону. Охрана меня далеко не отпускала, но я заметил одобрительные взгляды. Все как всегда. Одни рискуют своими шкурами на передовой, а другие сидят в удобном мягком кресле… и наряжаются в розовые платья.

– Как прошла проверка? – спросил ровным голосом конвоир.

– Нормально, – поднимаясь, ответил Николай. – Он чист, насколько можно после замены половины органов. Дата-джек и линза. Больше ничего. Можете уводить.

– Ты ничего не забыл? – уточнил я, оставаясь на месте, даже когда меня потянули за руки. – Мой рейтинг сброшен. Вместо него пропуск. А вот чипа с деньгами я что-то не вижу.

– Вам, Бешеным, они и не нужны. Все равно долго не живете, – огрызнулся серфер, но достал из разъема на компьютерном столе небольшую пластинку. – На. Вживлять ничего не буду. Надевай на мизинец считывающей поверхностью вниз. Кладешь руку на автомат, как обычно. Он думает, что прочитал твой УИН. Это все. Уводите психа.

– Я к тебе еще вернусь, за пипиби и апгрейдами, – пообещал я. – Обязательно вернусь, чтобы увидеть твою удивленную рожу.

– Пошел на!.. – куда именно, я уже не услышал. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась, ограничив звук. Но об адресе примерно догадывался.

Пока шли обратно к кабинету главного, было время подумать.

Медицинская часть с хорошим врачом, автохирургом и набором медикаментов военного образца. Серфер с дорогущим оборудованием для перепрошивки дата-джеков. Отдельные казармы для различных подразделений. Внедренные агенты в полицию. Связи в корпорациях, по крайней мере, в «Милитехе». Окружающее все больше смахивало не на группировку бандитов, состоящую из бывших военных, а на самую настоящую армию.

Редкая служба корпоративной безопасности могла позволить себе такую структуру. С первой десяткой все понятно. КК – Концерн «Калашников». АС – «Атомстрой». УВЗ – «Уральские военные заводы». «СовОил». Все они имели крупные военизированные части. «Уральцы» так и вовсе входили в структуру госвойск. У них даже стратегические бомбардировщики могли найтись.

Задача резко усложнилась. Прежде чем совершать поспешные действия, нужно осмотреться тщательнее и выявить, на кого работает вся эта структура. Если на «Милитех» – это уже не просто промышленный шпионаж. Создание армии на территории чужого государства – это предпосылка к новому витку корпоративных войн.

– Заходи, боец, – улыбнулся командующий. – Поздравляю с обретением новой жизни. Теперь ты – новый человек. По крайней мере, пока работают наши программы подавления. Коля тебя проверил, все в порядке. Но больше таких выходок себе не позволяй. Он ценный сотрудник.

– В отличие от бойцов Бешеных?

– Я ценю каждого солдата. Мы находимся на войне, которая почти проиграна. Сражаемся не только за тела, но и за разумы людей. Свобода от корпоративных оков. Равенство всех граждан, – уверенно произнес командующий. – Но у нас есть крошечный шанс вернуть этому проклятому миру нормальный вид.

Теперь, когда ты стал одним из нас – я могу сказать. Мы боремся против всех корпораций. Используем их – друг против друга. Создаем островки безопасности, где у всех граждан равные права. Если проживешь достаточно долго – отправишься в Оазис. Сможешь убедиться во всех моих словах лично. А пока – будем знакомы.

Артемий Павлович Нижний. Полковник запаса триста двадцать шестой роботизированной дивизии, – сказал командующий, четко взяв под козырек. – Можешь звать меня по позывному – Аид. А это мое царство мертвых. Каждый боец здесь прошел процедуру избавления от УИНа. Официально они мертвы. Системы их не распознают. Ты еще не почувствовал разницу, но стоит тебе оказаться с группой на поверхности – все поймешь.

– Приятно познакомиться, Артемий Павлович, – кивнул я, приветствовав старшего по званию. – Вы меня почти убедили. Правда, умирать пока неохота. Даже за идею.

– Я этого не требую. Наоборот – прошу, чтобы ты выжил. Но, учитывая твои агрессивные выходки… – он покачал головой. – На основе физиологического профиля доктора Кавалова было определено, что ты больше всего работал с легкой броней.

– Так точно. Бронежилеты с сервоприводами для операторов тяжелых платформ, – отчеканил я заранее подготовленный ответ.

– Значит, твоя стихия – управление шагоходами? Увы, таких зверюг в моем распоряжении всего несколько. И они все давно заняты более уравновешенными бойцами, – покачал головой Аид. – Могу предложить комплекты разведки. Прошлое поколение. Не спецвойска – но вполне достойные легкие экзоскелеты. Отправляйся на укомплектование. Получишь довольствие и снаряжение. Познакомишься с Цербером.

– Командир Бешеных?

– Верно. Переходящий позывной, – невесело улыбнулся командующий. – Свободен.

– Есть, – отчеканил я, выходя вслед за провожатым. Дверь за моей спиной захлопнулась. Конвоир – один, а не двое, как вначале – повел меня по узким коридорам. Он шел ровно, автомата почти не касался и даже забрало шлема поднял. Неужели после разговора с командиром и прошивки люди полностью доверяют новичкам? Настолько ослабить бдительность всего через сутки после появления незнакомца… скорее всего, ловушка. Других причин подобного поведения я не представляю.

– Бешеный? – поднял бровь мужчина в форме, но без брони, когда мы добрались до склада. Стеллажи, полностью занятые контейнерами, уходили в темноту. На широком столе лежали оружейные детали.

– Ага… и кусаюсь. Но оружие и броню прошу выдать как нормальному.

– Не-а. Пойдешь в атаку с саперной лопаткой, – усмехнулся завскладом. – Все выдам, что положено. А что не положено, можешь на поле боя подобрать, у нас это не возбраняется. Начнем с базы. С многопрофильной оружейной платформой 9К знаком?

– Естественно. Общее УСМ. Возможность смены всего остального.

– Все верно, – кивнул завсклада, достав чемоданчик. – Комплекты стандартные, хочешь – собирай пистолет-пулемет. Хочешь – просто пулемет. Хочешь – самозарядную снайперскую винтовку. Калибры от 9×21 до 9×119. Стволы одного диаметра, но разной длины. Выбирать будешь по ситуации. Умных пуль не завезли, поэтому советую тупые, – усмехнулся он, достав три цинка бронебоя. – 21, 54 и 119. Все три твои. Собирай конструктор, а я пока за броней схожу.

– Мне бы что попроще и покомпактнее. Пистолетного типа, – попросил я. – Вдруг в город выйти понадобится?

– Есть и такое. Старый, но надежный ПК-9. Лет двадцать не менялся. Но опять – пули только стандартные, – будто извиняясь, произнес тыловик, положив передо мной знакомую модель.

– Да, мне самое то, – кивнул я, загребая небольшой двадцатизарядный пистолет. На всякий случай проверил: отсечка по два патрона присутствовала.

Завсклада ушел в глубь оружейной. Свет включался при его приближении и гас, когда военный продолжал путь. А я раскрыл оружейный кейс.

Новенький, только с фабрики по печати. С намертво выученной номенклатурной гравировкой. Пять стволов разной длины. Три комплекта магазинов под разные калибры. Три магазиноприемника и возвратных группы. Легкими, давно знакомыми движениями я собрал рукоять и УСМ вместе. Прикрепил к магазиноприемнику. Вставил средний ствол. Цевье с направляющими. Складную тактическую рукоять и ЛЦУ. Закрыл крышку и, проверив, плавно ли ходит затвор, навесил коллиматор.

– Короткий автомат, да? – понимающе сказал вернувшийся завсклада. – Понимаю. Для улицы и помещений самое оно. А насчет калибра уверен?

– Да, пятьдесят четвертого мне хватит, – кивнул я, вставляя магазин 9×54. – И для легких, и для средних. А против тяжа мне все равно ничего не противопоставить.

– Это факт. Современный щит ты разве что ракетой прошибешь, – согласился военный, выкладывая комплект брони и серой формы. – Держи. Уличный камуфляж. Старая серия, но пистолетный бронебой держит.

– Спасибо, – поблагодарил я, проверяя обмундирование. Китель, штаны, рубаха и нижнее белье. Ботинки – армированные, настраивающиеся по длине и ширине. Бронежилет легкий, полного профиля. Грудь и спина – усиленные. Самое главное – шлем с толстой лицевой маской и узкими щелками глаз. – Да, все в порядке.

– Ну и славно. Тогда свободен, за размещением не ко мне.

– Я отведу, – кивнул конвоир. – Идем, пора знакомиться с отрядом.

Глава 7

– Держите его крепче! – донесся крик из кабинета с зеленым крестом. Дверь оказалась не до конца закрыта, и, проходя мимо, я увидел окровавленного парня, дергающегося на кушетке. Валяющаяся в ногах броня – точно такая же, как у меня.

– Бешеные вернулись? – предположил я.

– Все вернулись, – поморщился провожатый.

– Все, да не все, – усмехнулся прыгающий нам навстречу Терьер.

Он придерживался рукой за стену, передвигаясь на одной ноге. Нежелание брать костыли и выглядеть ущербным мне было знакомо. Ты – боец, солдат и единица в себе. От тебя зависит отряд, а значит, ты не можешь проявлять слабость. Этим ты только подведешь товарищей. Ирония же ситуации заключалась в том, что именно таким поведением бойцы подставляли всю группу. Ранение или невроз всегда мешали в самый неподходящий момент.

– Кого на сей раз? – спросил не слишком весело провожатый.

– Тройку догов, – ответил, не слишком заморачиваясь, Терьер. – Не парься, мы сами выбрали этот путь. Верно, Бешеный?

– Сами, сами, – кивнул я. – Пойду вещи скину.

– Не задерживайся особо. Сейчас меня соберут, и пойдем на продолжение бега, – сказал одноногий, прижимаясь к стене и пропуская меня.

– Продолжение бега? – нахмурился я.

Слухи о находящихся вне закона «бегущих в тенях» не слышал только глухой. Преступники, находящиеся вне закона, но каким-то образом умудряющиеся скрываться от систем слежения. Теперь понятно, каким. Вот только оно не соотносилось с увиденной мной военной структурой.

– Какого черта нужно продолжать операцию, если она провалилась?

– Миссия по захвату внезапно стала миссией по спасению, – усмехнулся Терьер. – Давай в темпе, наши в третьем ангаре.

– Где это? – спросил я, но парень уже упрыгал. Я повернулся к провожатому, который обреченно покачал головой. – Скинь мне карту, не постоянно же тебе меня водить?

– Не положено, – ответил охранник. – Чтобы в случае захвата…

– Кончай гундеть. Я ее удалю после того, как на миссию выедем. Договорились? Тебе, поди, тоже ее составлять не положено было. Но ты же не по памяти тут ходишь?

– Блин, ладно. У меня и в самом деле без тебя задач полно, – нехотя сказал провожатый, оглядываясь. Он протянул мне руку, и интерфейс, восприняв жест, открыл канал для передачи. Стоило нам повернуть сцепленные в пожатии руки, как данные мгновенно перекочевали на мой дата-джек. Размер у них вышел небольшой, но, открыв карту, я тихо присвистнул.

– Нифига себе. Трехуровневая база!

– Ты обещал, – напомнил охранник.

– Естественно. Удачи! – кивнул я на прощание, двигаясь к казармам Бешеных. Весь путь до казарм, а позже до третьего ангара я изучал данные.

База-улей. Сужающаяся воронка на неопределенной глубине. Коридоры, пересекающиеся только в точках переходов. Разнесенные комнаты. Усиленные стены и потолки. Все это наводило только на одну мысль – кто-то положит на стол погоны. Это был провал такого масштаба, что о нем не могли не узнать. Чужая военная база такого уровня на своей территории – это катастрофа.

Единственная мысль, которая меня успокаивала – а что, если не чужая? Мы с напарницей, начальницей и любимой влезли в этот бардак. Искали предателей и шпионов. Чужих агентов влияния, разваливших отряд. Но что если это не враги? Слишком много ресурсов. Слишком большой размах. Контора не могла такое пропустить. А значит, это вполне может оказаться проект, направленный против слишком усилившихся монополий. Если в результате их войн рычаги власти вернутся государству – это достойная цель. Вот только средства ее достижения не слишком впечатляли.

– О! Ферус, сюда! – поманил меня Терьер, уже стоящий на двух ногах. Под броней и формой разглядеть протез почти нереально. Только ступня без ботинка.

Он стоял возле группы из пяти бойцов.

– Познакомишься с нашими, пока не поздно.

– Здорова, – поднял я ладонь в приветственном жесте. И тут же получил пять от стоящего молодого парня с половиной лица. Судя по его увечью, хирурги не помогли. Значит, либо не боевые… либо нижний чин, не успевший получить страховку. Получение гражданства через службу в армии привлекало многих мигрантов из стран, где даже соцпакетов не было. Результат не слишком впечатлял. Тысячи немотивированных, плохо обученных, никому не нужных граждан категории «Г». Некоторые – с увечьями.

– Стройся! – раздался приказ, и я по привычке попробовал встать в начале шеренги. Но более здоровый парень просто сдвинул меня плечом. В ангар вошел Аид собственной персоной, но бедлам в отрядах затих не сразу. Командующий дождался, пока разношерстная толпа примет хоть какой-то организованный вид. По лицу я видел, что разброд вызывает у него зубную боль. Но снова призывать к порядку Аид не стал.

– Слушать внимательно, второй раз повторять не буду. Общая ситуация – миссия провалилась. Два взвода потеряно. По нашим сведениям, минимум один боец попал в плен. Вы все знаете, что такого допускать нельзя. Задача – проникнуть в комплекс противника. Найти и изъять выжившего. Если это не представляется возможным – не допустить передачи информации. Вся конкретика у взводных! По машинам!

– Есть! – нестройным хором отозвались командиры. Некоторые из бойцов и вовсе промолчали. – По машинам!

– Идем, – дернул меня за плечо Терьер. – Наш транспорт выдвигается первым.

Кивнув, я залез вместе с ним в кузов бронированного фургона. Двери захлопнулись, и почти сразу тихо загудели электродвигатели. Странно. Для надежности войсковых средств использовали дизели, так как их не могли разом отрубить с помощью ЭМИ. Может, просто средств на нормальную технику не хватило?

– Слушай сюда, – сказал сидящий на переднем сиденье боец – как и я, без опознавательных знаков. – Доги профукали шанс. Вгрызлись в оборонительные турели и не смогли нормально отступить. Их зажало подкрепление корпоратов, а потом смяли дроны. Хорошая новость – мы действуем на вольной земле. Полиции и войск ждать не стоит, только службы безопасности. Плохая новость – это «Калаш».

– Твою мать! – не сдержавшись, выругался один из бойцов. И его можно было понять.

Концерн «Калашников» – одна из самых сильных корпораций. Производящее все, от ручного оружия до тяжелых полицейских дронов. И не только полицейских. У них – собственная армия, не уступающая государственной. Больше того, по соглашению работающая совместно с основной армией по первому требованию.

– Наша задача – отвлечь на себя силы дронов и основных войск. Вломились, навели шороху, стащили все, что не приколочено, отступили. Ничего принципиально сложного. Главное – выжить, – продолжил взводный, на ходу прицепляя под ствол автомата гранатомет. Простая, но достаточно надежная штука. Особенно если с термитом.

– Можно вопрос? – сказал я, ожидая реакции.

– А, новенький? – хмыкнул взводный, даже не обернувшись. Судя по всему, он видел меня через задние камеры на шлеме. – Давай, только коротко.

– Какого черта мы идем на прорыв? Почему не послать дронов-самоубийц или, на крайний случай, что-то потяжелее, что своим ходом потом уйдет?

– Инструктаж пропустил, или просто не в курсе? – хмыкнул старший. – Никаких информационных следов. Никакого канала, который можно отследить. Только личное присутствие и участие. Да, есть риск, что какой-нибудь придурок решит сдаться и все рассказать, но во всем есть риски. А с современным РЭБ даже шанса уйти незамеченным нет. Поэтому никаких автопилотов и умных самонаводящихся пуль.

– Ага, – кивнул я, понимая, что легенда не сходится. Тут либо «дух» – машина, которая контролирует Сеть и стирает следы любого присутствия, либо никаких ботов. Понятно, что причины у них были. А вот какие – мне еще предстояло выяснить.

– Пять минут до прибытия, всем проверить личные средства! – приказал взводный, прищелкивая магазин.

Я на всякий случай проверил трехрядники. В каждом по шестьдесят пять патронов. Пассивный экзоскелет позволял не думать о тяжести оружия и компенсировать отдачу. Так почему бы не использовать магазины повышенной емкости? Три на фиксаторах спереди. Один под левой рукой сзади. Один примкнуть. Три сотни с лишним – для кратковременной операции более чем. К тому же я не постеснялся взять пистолет и длинные магазины к нему.

– Готовность тридцать, отключить всю электронику! – раздался следующий приказ, и я торопливо погасил скелет, мгновенно почувствовав вес «легкого» тридцатикилограммового комплекта брони. Теперь все становилось на свои места, но нравилось мне куда меньше. Есть только один повод отключать электронику перед боем – когда ты сам используешь мощное ЭМИ. А значит, мы будем в самом его эпицентре.

– Держитесь! – крикнул водитель. Через секунду наш фургон на полной скорости врезался в проволочный забор. Тяжелый фургон почти не почувствовал столкновения. Но радоваться было рано. Уже в следующее мгновение мы на полной скорости влетели в здание, пробив стекло на первом этаже и въехав в ярко освещенный холл.

– Удар! – крикнул взводный, дергая ручку, вмонтированную вместо бардачка. Двигатели подо мной заревели, и мощная волна прошла по телу, поднимая волоски. Дверь распахнулась, и под звуки лопающихся ламп мы выскочили наружу, занимая периметр.

– Всем лежать! Головы вниз! – проорал взводный. Бойцы привычно выстрелили из подствольников химическими лампами-липучками, осветив нескольких несчастных, ставших свидетелями нашего появления. Не вмешиваясь, я активировал сервоприводы и электронику шлема, получая полную картинку. – Не дергайтесь, и никто не пострадает!

– План комплекса, – сказал Терьер, протягивая ладонь. – Двигаемся к точке А.

– Принял, – быстро ответил я, скачивая новую карту. Судя по маркировке, мы находились в одном из региональных складов легкого вооружения. А надо нам в самую его нижнюю точку. На минус пятый. Пешком, естественно, учитывая, что лифты мы отрубили.

– Таймер есть! – крикнул водила, и задней камерой я увидел, как он установил бомбу в кузов. Вот почему пол показался мне слишком высоким. Черт, гражданские не успеют эвакуироваться, а если бомба рванет в холле, рядом с опорными конструкциями – погибнут сотни.

– Ферус, чего замер? – окрикнул Терьер, а затем протянул шприц-инъектор. – Коктейльчика для храбрости?

– Нет, дури у меня своей хватает, – едва гася гормональную ярость, ответил я. Чертовы террористы. Судя по таймеру, у нас пятнадцать минут. Записав сообщение на одноразовый передатчик, я кинул его под машину и побежал за остальной группой.

Встав полукругом, мы ждали, пока инженер-сапер обложит дверь горючкой.

– Контакт! – крикнул дозорный с противоположной стороны, и грохот выстрелов забил умные наушники. Сопротивления почти не последовало. То ли противники использовали умные стволы и оказались обезоружены, то ли разумно предпочли не высовываться, дожидаясь подкрепления.

– Бойся! – крикнул сапер, и несколько взрывов слилось в один. – Есть проход!

– Поднялись, – приказал взводный, и отряд не слишком слаженно втянулся в пробитую дверь. – Сюрприз поставить не забудь.

– Будет, – кивнул инженер, садясь на корточки перед дверью.

– Внимание. На минус первом ожидается сопротивление, – предупредил оператор. Его шлем едва держался на плечах, а полусферы датчиков были разбросаны по всей броне. – Вижу тепловые сигнатуры и двигатели.

– Работаем. Щиты вперед! – приказал взводный, вставая позади штурмовика. Я двигался в прикрытии. Адреналин привычно растекся по венам горячей волной. Ярость осталась позади, освобождая место холодной сосредоточенности. Все. Мы на боевой операции. Я должен не только выполнить миссию и вернуться к жене, но и свести жертвы к минимуму.

– Контакт, – выкрикнул я, заметив движение и открывая огонь на подавление. Группа, как ни в чем не бывало, продолжила спуск. Терьер держался рядом, прикрывая меня при смене позиции. Парень явно не из простых. Хоть молодой, но тертый. Вот только, выпуская очередь, странно хихикал.

Я бил короткими. Считая про себя патроны и держа противника на безопасном расстоянии. Для нас обоих. Убийство граждан во время операции допускалось, но не приветствовалось. Кроме того, я и сам хотел обойтись без жертв среди мирняка. Не важно, корпораты это или просто прохожие.

– Контакт. Дроны! – послышалось на пролет ниже, и ураганные очереди залили коридор светом. Из коридора тоже огрызались, но не так активно. Умирать за корпоративную собственность не хотел никто, а дроны быстро вышли из строя.

– Низом! – приказал взводный, и один из штурмовиков лег на бок, полностью контролируя проход. Прикрыв взвод, я по-пластунски прополз до конца коридора, прихлопнув оставшегося бойца. Внизу уже шла перестрелка, но я не спешил играть в героя-самоубийцу, оставшись со штурмовиком, защищающим проход.

Мы медленно спускались по лестнице, держа выход под прицелом. Вскоре к нему сунулся охранник с двойной «К» на груди, за что мгновенно получил от меня очередь по ногам и взвыл. Ничего, до свадьбы заживет. А если нет – получит протезы по страховке. Главное, чтобы дальше не сунулся.

Выждав еще тридцать секунд, я тронул напарника за плечо, и мы спустились еще на пролет.

На втором этаже разразился настоящий ад. Корпоративная служба безопасности билась упорно и до последнего. В ход шли управляемые патроны. Рельсовые дробовики. И даже подствольные гранатометы. Вскоре стало понятно, что подавить сопротивление текущими средствами невозможно. Взводный выругался.

– Терьер, у тебя с собой? – спросил он, открывая на груди окошко в броне.

– Всегда с собой, командир, – усмехнулся парень, протягивая шприц.

Взводный несколько раз глубоко вздохнул, а затем воткнул иглу прямо в сердце и нажал на кнопку введения. Упав на одно колено, он тихо подвывал от боли. Тряс головой. Бил кулаком об пол. Это длилось почти десять секунд, а затем взводный вскочил, будто легкоатлет, который всю жизнь готовился к спринту.

– Погнали! – быстрым, искаженно детским голосом крикнул он. Будто речь ускорили раза в полтора. Вскинул автомат и прыгнул вперед, прямо под огонь противника. Я ожидал, что остальные посмотрят на него, как на идиота, и останутся на безопасных позициях. Но вместо этого прикрывающий штурмовик поднял щит и, оставив меня в одиночестве, прыгнул с товарищем в коридор.

Выстрелы быстро отдалялись, и через несколько секунд сопротивление было подавлено. Взводный носился от стены к стене, прыгая и совершая в воздухе кульбиты, совершенно немыслимые при работе в броне. Но, когда он вернулся, я не без удовлетворения увидел несколько ранений. Каким бы ни был быстрым человек – пуля всегда быстрее.

– Смотри, какую штуку я себе раздобыл! – радостно сказал Терьер, показывая рельсовый дробовик. – Жаль, потом придется сжечь, но какая игрушка!

– Вход запечатал! – отчитался инженер после того, как сварочный пластилин намертво соединил двери огненной дугой.

– Не стоим на месте! – все тем же быстрым голосом приказал взводный, прыгая через три ступени вниз. Оставалось только продолжать движение и не слишком материться. Минуя второй уровень с оставшейся на нем запечатанной охраной и техникой, мы спустились на последний, минус третий этаж.

Я успел увидеть, как командир выскочил, и тут же спрятался за угол. А в следующую секунду по укрытию ударила целая лавина свинца. Умные пули пытались забраться за угол, кроша бетон в нескольких сантиметрах от взводного. Штурмовик попробовал было высунуться, но старший его остановил.

Поменявшись местами со взводным, штурмовик выставил руку со щитом. В следующую секунду ее отвело в сторону. С удивлением я заметил здоровенную дыру на крепчайшем многослойном материале. Похоже, мы наконец встретили главного защитника комплекса. Но даже если так, какого черта в региональном отделении корпорации такое мощное вооружение?

– Взрыв через три… две… одну! – предупредил сапер, глядя наверх. Вот только ничего не произошло. – Какого черта? Уже прибыли?

– Дьявол! Подкрепление корпоратов на подходе. Придется действовать быстрее, – выругался взводный, с помощью нити-камеры оглядывая коридор. – На этаже две УТ, три турели на потолке. Охрана в схронах по бокам. В центре – джаг.

– Джаггернаут – это фигово, – сквозь зубы прохрипел инженер. – Под огнем мне его не достать. У меня только прямоточки.

– Какие, нафиг, ракеты в здании? – успел спросить я, но Терьер, закинувшись дурью, уже пробрался к самому углу. Поигрывая здоровенным рельсовым дробовиком, он включил максимальное напряжение. Ствол загудел, сигнализируя о перегрузке. Взводный, выругавшись, взял парня за шкирку и за пояс.

Кивок. Штурмовик выставил щит. Его снесли, и в ту же секунду старший кинул вперед Терьера. Разогнанные до нескольких махов длинные иглы ушли в коридор, откуда на проход обрушились потоки свинца. Но юркий калека уже залег на противоположной стороне.

– Пушка сдохла, – констатировал он, отбрасывая дробовик. Тот мигал лампой кончившегося заряда. – Зато статую утихомирил.

– Меняемся, – приказал взводный, принимая у второго штурмовика целый щит. Несколько стволов ударили ему навстречу, да так, что его чуть не опрокинуло. Но старший удержался и пошел вперед, отвлекая противников. Выждавший удобный момент Терьер высунулся и длинной очередью заставил заткнуться сразу двоих.

Следом пошла остальная группа. Не оставляя ничего живого или целого. Когда я вошел в коридор, прикрывая тылы, все вокруг искрило, а стены напоминали решето. Патронов группа не жалела, и, по моим скромным прикидкам, возвращаться нам будет не с чем. К счастью, я тратил их достаточно экономно.

– Контакт! – увидев движение наверху, крикнул я. Высунувшийся было противник мгновенно скрылся, но на лестницу выпрыгнул крохотный дрон-убийца. Коробка со стволом, на трех ножках. Не дожидаясь, пока он займет позицию, я тремя выстрелами разнес керамическую броню бота и вывел его из строя.

– Инженеры идут! Нужно прикрытие.

Будто отвечая на мой призыв, сверху раздались тяжелые шаги, и на лестничной площадке показался тяжелый штурмовой дрон. Бронированное шестилапое чудище, едва помещающееся на лестнице, повернуло в мою сторону свои башни. Я постарался подавить его огнем. Бил по оптическим центрам. Но ударивший в ответ крупнокалиберный пулемет заставил мне откатиться в глубь коридора.

– Тут паук, – крикнул я, перезаряжаясь. – В полном фарше.

– Пока они не используют ракеты – все в норме, – сказал взводный. Оглянувшись, я увидел серфера, подсоединившегося к датчику дверей. – Скорее, железячник. Иначе мы здесь сами в фарш превратимся.

На лестнице грохотнуло. Кажется, сработал сюрприз от сапера. Жалобно взвыли сервоприводы, но громыхание опускалось все ниже. Штурмовой дрон приближался.

– Липучку, – приказал я, требовательно протянув руку.

– Псих, – ухмыльнулся сапер, вкладывая в ладонь две гранаты.

– Закинешься напоследок? – еще раз спросил Терьер.

– Мне своей дури хватает, – вновь ответил я дежурной фразой, глубоко дыша. Выдернув предохранители, я заставил работать сервоприводы в критическом режиме. Гипервентиляция сделала свое дело. Сердце бешено застучало, насыщая органы кислородом и вырабатывающимся адреналином. Вернуться. Я должен вернуться. Подобрав брошенный дырявый щит, я прыгнул на лестничную клетку, мгновенно получив заряд из пулеметов дрона.

Сервоприводы ног взвыли от непосильной нагрузки. Пули из трех башенок без перерывов били по щиту, стараясь откинуть меня назад. Но, несмотря на это, я продвигался. Сюрприз сапера сделал свое дело, выведя из строя боковую пушку. Дрон старался компенсировать потерю огневой мощи усиленной стрельбой из оставшихся стволов. Но я сумел найти угол, под которым мне не прилетало.

Подобравшись вплотную, так что выстрелы глушили даже тактические наушники, я сквозь дыру прилепил обе гранаты к корпусу противника и упал на спину, скатываясь с лестницы. Взрыв застал меня в самом низу, под щитом. Ударная волна с треском сжала забрало. Выбила пробки предохранителей на наушниках. Визор погас на долю секунды, а когда я пришел в себя, сверху ударило несколько стволов.

Сжавшись под щитом, я оттолкнулся от перил, но тут же получил пулю в ногу. Взвыв, я пополз, работая плечами. В последнюю секунду меня дернули за эвакуационную лямку на броне сзади и втащили в коридор.

– Ты как? – спросил одолживший мины сапер.

– Ранение в ногу. Жить буду, но надо перетянуть.

– Давай по-быстрому. Бери подранка и заходим! – приказал тяжело дышащий взводный, чья дырявая броня валялась в стороне.

Один из бойцов щедро заливал дырки на его теле клеем. По крайней мере, одна из них без операции смертельна. Теперь таймер показывал даже не часы – минуты. Иначе старший просто погибнет. Он и сам это понимал. Пока я перетягивал и заливал рану, он вновь облачился в броник и заставил себя подняться.

– Ну? – требовательно спросил он у серфера.

– Готовься на «три», – отдаленным голосом сказал хакер, отсоединяя разъем от шеи.

Стволы направились на дверь, и в условленный срок она распахнулась. Послышался одинокий выстрел. Охранник, не то от отчаянья, не то от излишнего служебного рвения встречал нас сразу за дверью. Его изрешетили из пяти стволов.

– Заходим! – приказал взводный, затаскивая внутрь раненого серфера. Стоило всем втянуться, и старший посадил его у дверей. – Блокируй!

– Я щас сдохну. Подлечи, командир, – прохрипел тот, держась за шею, из которой струйкой текла кровь.

– Закрой дверь, иначе все сдохнем, – приказал взводный. – В процессе подлечим.

Серфер воткнул провод в открытую коробку. Оторвав его пальцы от шеи, медик залил рану гелем. Но даже я видел, что она слишком глубока. Тут не перевязка нужна, а полноценная операция. Какая разница, выльется кровь в глотку или наружу, если она не дойдет до мозга? На последнем издыхании он закрыл дверь, и сапер немедля заварил ее пластилином.

– И что теперь? – спросил я, оглядывая бойцов. – Они скоро разрежут двери и окажутся внутри, у них тяжелые штурмовые дроны.

– Паникуешь, боец? – хрипло спросил взводный, держась за грудь.

– Не-а. Спрашиваю.

– Ну так оглянись. У нас целый склад мехов. Кто-то говорил, что ты их водить умеешь.

– Мехов? – я развернулся и чуть не ахнул. В тусклом свете ламп стояли ряды тяжелых противотанковых экзоскелетов с рельсовыми орудиями на плечах.

Глава 8

– Ну что, заведешь один? – спросил взводный. – Приходилось такие видеть?

– И даже водить, – кивнул я. – Баллисты, новое поколение. Полуартиллерийская модель. Вот только какого черта она делает на складе в городе? Это же чисто военная техника! Она должна выпускаться только на заводах рядом с военными базами. И храниться по договору там же.

– Это ты можешь у корпоратов спросить. Если выживем, – усмехнулся взводный. – Слушай задачу. Этот склад куда более ценен, чем потеря пары блоков с данными. Так что вскоре все щенки «КК» подтянутся сюда, позволив нашим братьям сделать свое дело. У нас есть пара профи, которые поведут доспехи, остальное нужно перевести в аварийный режим и взорвать к чертовой бабушке. Выполнять!

Поредевший отряд бросился к доспехам, оставив нам с наблюдателем ближнюю пару. Его шлем-сфера с кучей камер и датчиков едва вместился в доспех. Мне было куда проще: легкая броня – она на то и легкая. Создавалась для экипажей танков, БТРов и пилотов. В том числе пилотов моторизированных доспехов. В отличие от джаггернаутов – сверхтяжелой пехотной брони, надеваемой на голое тело.

Обойдя доспех сзади, я повернул рукоять и потянул на себя заднюю створку. С тихим шипением спина брони начала отходить вверх. Передо мной открылось обитое противоударной тканью нутро доспеха. Броня чуть наклонилась, чтобы мне было удобнее забираться. Привычно закрепив автомат магнитной защелкой на бедре брони и сняв перчатки, я забрался внутрь. Вначале ноги, затем руки и только в конце засунуть голову со шлемом. Поняв, что оператор на месте, доспех захлопнулся.

– Какого черта? Тут какие-то иероглифы! – донесся до меня заглушенный броней крик наблюдателя. – Не могу ничего сделать! Даже выбраться!

– Эй, новенький, как дела у тебя? – настороженно спросил взводный. Несколько секунд я не мог ответить: ярость взяла верх, и я бессильно бился в композитной ловушке. Шлем заблокировал внешние датчики, я ослеп и почти оглох, если не считать внутренней связи группы. Но взводный ждал.

– Той же хреновости, – ответил я, взяв себя в руки. Гнутые японские иероглифы торчали прямо перед глазами, но доспех превратился в капкан. Встроенный в голову дата-джек перевел иероглифы, но легче от этого не стало. – Они требуют ключ активации. Наши УИНы им, естественно, не подходят.

– Дьявол! – пнув безжизненное тело серфера, крикнул взводный. – Что ж ты, тварь, сдох-то так рано?! Взорвать?

– Только вместе с ними внутри, – тут же ответил сапер. – Можем, как и на остальных, перегрузить батареи, тогда они сгорят без следа.

– Делай, – хмуро ответил взводный. – Мы должны уничтожить эту партию. Даже если все здесь останемся.

– Эй! Нет! Мы так не договаривались! – выкрикнул оператор. – Должен быть другой вариант!

– Дайте нам десять минут, – сказал я, сдерживая накатившую злость, которую тело не могло выплеснуть наружу. – Мне штабной серфер дал комплект для взлома, попробую использовать его.

– Даю семь. Пока готовят к взрыву остальные доспехи. Начинайте с дальнего конца, – приказал взводный, и сапер с тройкой помощников подтвердил выполнение.

Собравшись с мыслями, я активировал интерфейс на линзе. Открыл через дата-джек все доступные соединения и легко нашел среди буквенно-цифровых названий иероглифы сети доспеха. Лезть в чужую систему, не имея подготовки и навыков – чистое самоубийство. Но какой у меня выбор?

Умирать здесь, особенно получив такие сведения, я не собирался. Тем более что в этом доспехе мне уже ничего не грозит. Не боясь, что меня раскроют до выхода на поверхность, я активировал все внешние устройства. Где-то в мозгу тихо заработал молекулярный насос, гоняя ферменты. Дата-джек получил доступ к базе и сопроцессору. Возможно, теперь по скорости я смогу сравняться с системой баллисты.

– Подключение, – скомандовал я, и перед глазами потемнело окончательно. Секунды ожидания тянулись невыносимо долго. Но вот передо мной появились белые линии, выстраивающиеся в очертания коридоров. Визуализация прошла успешно. Взглянув на собственное тело, я убедился, что это все тот же бесполый аватар. От запястья до локтя располагалось четыре здоровенных иконки. Чтобы не пропустил. На каждой красовалась цифра – количество возможных использований.

Земля – 3. Огонь – 2. Молния – 5. Вода – 2. Иными словами, я могу заблокировать три соединения. Заставить замедлиться системы противника дважды. Пять раз попробовать пробиться через брандмауэр или фаервол. И два раза создать внутреннюю маршрутизацию для ограничения трафика с той стороны. Вроде все просто. Осталось действовать.

Стоило сделать первый шаг, как линии из чисто белых стали желтыми. Явственное предупреждение о переходе системы из спокойного состояния в тревожное. Ничего. Я просто иду по своим делам. До первой двери. К сожалению, она появилась прямо передо мной, стоило продвинуться чуть дальше.

«Введите пароль или УИН пользователя в базе», – автоматически перевел интерфейс появившиеся иероглифы. Я усмехнулся. Были бы у меня эти сведения, ни за что не поперся бы внутрь враждебной системы. Собравшись с духом, я активировал иконку на руке. Рядом появилась фигура с молнией, и по моей команде обрушилась на дверь.

Несколько секунд ничего не происходило. Аватар Эксплойта распался, прикоснувшись к дверям. Теперь по ним бегали крошечные молнии. Но затем я услышал тихий писк, и двери растворились. Не открылись, отъехали в сторону или разошлись в стены – просто растворились, как будто их и не было.

Пожав плечами, я ступил вперед, и тут же контурные линии коридора сменили цвет на оранжевый. Отлично. Значит, я внутри, в защищенной секции. Еще шаг, и цвета меняются на красные, начав мигать. По коридору пронесся протяжный низкий вой. Объяснений не требовалось: система обнаружила нарушителя и начала противодействие.

Ускорившись, я заставил аватара перейти на бег. Как ни странно, но реальная скорость продвижения сильно не возросла. Будто я двигался в замедленной съемке. Сказать, зависела ли скорость передвижения от скорости канала или быстродействия имплантов, я не мог. Просто не знал. Не моя стихия. Но это не стало проблемой. А вот первое же разветвление коридора – стало.

Я не мог тратить много времени на изучение чужой архитектуры. Выбирать же наугад – метод еще хуже. Выругавшись, я все же решился свернуть налево. Мужик я или где? Но уже спустя пару секунд уткнулся носом в очередную дверь.

«Общие системы», – перевел интерфейс. Ясно. Общие системы брони, если в наших с японцами понятиях нет принципиальных различий, это двигательные, зрительные и прочие системы, не касающиеся оружия. Мне все равно пришлось бы их разблокировать. Я решительно вытянул руку вперед и отправил следующую молнию на прорыв. Ситуация с дверью повторилась. Но стоило ей исчезнуть, как на меня выскочил шар, ударивший молнией уже в меня!

«Попытка взлома дата-джека! – загорелась красная надпись. – Немедленно покиньте опасную зону».

Ну нет! Пламя!

Создав огненную стену, я смотрел, как чужая система продирается через нее. Не дожидаясь, когда это случится, я выпустил еще одну молнию, целясь непосредственно в шар. Тот попытался дернуться, но, замедленный огнем, не смог сдвинуться с места и растворился через несколько секунд.

Отдышавшись, я легко переступил через сетевой роутер.

Дальше коридор разделялся на три, но врагов не было, и я быстро пробрался в ближайшее ответвление. «Двигательные функции», – гласила надпись на стоящей посреди комнаты колонне. Прикоснувшись к ней, я ничего не почувствовал. Интерфейс тоже не отозвался. Тогда, немного поразмыслив, я активировал молнию на колонне, и вскоре та превратилась в бурлящий поток света.

«Двигательные функции баллисты разблокированы», – радостно уведомил меня интерфейс. Кивнув, я прошел дальше по коридору и без раздумий потратил еще одну молнию на датчики и сенсоры, возвращая доспеху зрение и слух. Оставалось реакторное ядро. Последняя общая функция. И последняя молния, которой я мог воспользоваться.

Черт! Если я сейчас активирую ее – останусь без систем вооружения. С другой стороны, если не активирую – идти придется на собственной мышечной тяге. Ну и на встроенных в легкую броню сервоприводах. Взглянув на руку, я убедился, что количество молний не восстанавливается. Почему так, надо будет узнать у серфера по возвращении.

Уже собравшись было вернуться в другое ответвление, я вспомнил, что без реактора оружие тоже не задействовать, и, выругавшись, шагнул к колонне. Стены коридора резко вспыхнули, и путь мне преградили три висящих шара, немедля атаковавших меня.

«Попытка взлома дата-джека! Перегрев импланта! Угроза внутренним протоколам данных!» – гроздью посыпались красные надписи. В голове что-то больно щелкнуло. Меня стало подташнивать и клонить в сон одновременно. Выругавшись, я отпрыгнул назад, но боты не отставали, поливая меня молниями.

Потратить последнюю программу взлома на них – означало уйти ни с чем. Вытянув к ним руку, я активировал Воду, чтобы хоть немного оторваться, и ревущий поток данных заставил противников дергаться из стороны в сторону. Исчезать, появляясь на месте, где они были несколько секунд назад. И все же этого оказалось недостаточно.

Боты медленно, но верно продвигались вперед. Я сумел разорвать дистанцию, активировав и вторую дос-атаку, но долго так продолжаться не могло. Решение пришло само, когда я пересек возведенную раньше стену огня. Противники застряли в ней, замедлившись в десятки раз. Вот только атаковать их было нечем. А если нельзя атаковать…

Я взглянул назад, на кроличью нору, про которую рассказывал волшебница Николай. Отрезать себе путь к отступлению – дурацкая затея. Но оставить себе возможность вернуться и одновременно заблокировать программы противника можно было только в одном месте. В оружейных системах.

Забежав в правый коридор, я наткнулся на двери, но не собирался их взламывать. Вместо этого я поставил прямо возле них собственную стену. Теперь путь туда заказан. Обернувшись, я увидел, что боты почти пробились ко мне, и возвел еще один роутер – перед собой. Все три шара влетели в стену огня в попытках добраться до моего аватара. Я не знал, как это работает, и лишь надеялся, что мои предположения верны.

Шаг, и я уже на другой стороне.

Отпрыгнув, я возвел стену прямо на пересечении коридоров, отсекая программам врага обратный путь. Мне послышалось, что с другой стороны донесся недовольный писк – и удары в стену. Черт. Серфер же говорил, что только высокоуровневые программы могут полностью отрубить канал. Значит, у меня не так много времени.

Поставив все на одну попытку, я создал дублирующую стену, оставшись с единственной активной иконкой – последней Молнией. Не оставляя себе времени на раздумья, я вбежал в Общие системы и активировал последнюю колонну. Молнии понадобилось куда больше времени, чем в прошлый раз, но она сработала.

«Общие системы полностью переведены в активный режим. Получен доступ к двигательным и зрительным функциям, – радостно отчитался интерфейс. – Внимание! Оружейные системы заблокированы! Доступа к рельсовым орудиям нет».

Ничего страшного. И без них как-нибудь обойдемся. Сейчас главное выжить.

Промчавшись по коридору к точке выхода, я прыгнул в кроличью нору. Голова закружилась, приспосабливаясь к прежней реальности. Перед глазами все плыло. Но теперь датчики легкого шлема синхронизировались с датчиками моторизированного доспеха, и я получил доступ к круговым камерам.

– Есть! Получилось! – крикнул я, не рассчитав громкости динамиков. Голос, многократно усиленный внешними передатчиками, заставил отряд Бешеных присесть, зажимая уши. Даже тактические шлемы не были готовы к такому. – Прошу прощения, сейчас поправлю. Все.

– Как раз вовремя, – усмехнулся сапер. – А я уже собирался тебя из строя выводить.

– Второй завести сможешь? – перебивая его, спросил взводный. Датчики брони, быстро просканировавшие его, говорили, что жить командиру осталось не больше десяти минут. И то на стимуляторах.

– Нет, но бойца освобожу, – ответил я, передвигаясь ко второй занятой броне. Ручка выхода подалась с трудом даже под действием приводов, достигающих усилия в несколько тонн. Но я не жалел чужую собственность. Металл заскрежетал, и задняя дверца, вспучившись, пошла вверх. – Готово.

– Спасибо, – тяжело дыша, сказал наблюдатель, сдернув шлем. – Ненавижу!

Что он ненавидит, я выяснять не стал. Переключился на более насущную задачу.

– Системы вооружения в отключке. Можешь подключить их напрямую к генератору? – спросил я у инженера.

– Тебе что, на коленке перепаять все схемы? Нет, так это не делается, – покачал головой сапер. – Но пока мы тут все минировали, нашли несколько коробок с тяжелым вооружением. Наши доспехи не потянут, а тебе самое то будет. Ящики вон там.

– Отлично, – с облегчением сказал я, двигаясь в указанном направлении. Датчики исправно передавали тактильные ощущения на пальцы и конечности, но быстро привыкнуть к изменившимся габаритам не получилось. Из-за этого я несколько раз врезался в стоящие рядом стеллажи и чуть не уронил один из них.

К счастью, с ящиками проблем не возникло. Огромный армейский контейнер открылся с одного щелчка. Откинув черную крышку, я с ухмылкой погладил полированный бок тяжелого рельсового орудия. Устанавливающаяся на технику пушка имела дополнительные крепления и для ручного использования.

– Помогите мне прицепить ее к реактору! – крикнул я, беря в руки оружие. Подбежавший инженер взял двумя руками толстый гофрированный провод и установил его в районе моего загривка.

– Готово, – крикнул инженер-сапер, отходя в сторону.

Пушка загудела, накапливая заряд. В интерфейсе появились иконки боезапаса и подачи тока. В первом было пусто. Но Терьер с товарищем уже подтащили ко мне ящик с «иглами». Если, конечно, двадцатисантиметровый снаряд можно так назвать. Каждая полимерная стрела была заключена в отдельный контейнер. В плоском магазине их помещалось по пять штук. Но при удачном попадании даже танку типа «мамонт» или «единорог» хватало одного раза.

– Дверь почти все! – выкрикнул наблюдатель, когда мы заканчивали загружать второй магазин. Времени не оставалось, и я засунул первую стрелу прямо в ствол.

– Вешайте на боковые крепления, – приказал я, держа выход на прицеле. – И тащите контейнер с собой. Может пригодиться.

– Нет, – возразил взводный и закашлялся. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы прийти в себя и, сняв шлем, выплюнуть кровавый сгусток. – А, черт. Нет. Не надо. Нам только до верха добраться, а там пробьемся в метро. Уходить будем ливневой канализацией. Доспех придется утилизировать после прорыва. Это приказ.

– Есть, – тут же сказал сапер. – Прости, парень, долго покататься тебе не выйдет.

– Жаль такую игрушку терять, – с сожалением произнес Терьер.

– Загружайте второй магазин контейнерами с россыпью, – указал я на мелкие иглы, собранные в пучок. – Используем его по максимуму.

Соратники послушно набили дробь во второй магазин, а я зажал два картриджа между пальцами, вернувшись в строй стоящих доспехов, слившись с ними. Осталось самое сложное. Дождаться удачного момента.

Взводный, отплевавшись, надел шлем. И жестами приказал всем встать по бокам двери. В результате в зоне огня остался только я. Разумный риск, учитывая, что противник рассчитывает на сопротивление только легкой пехотной группы. Я усмехнулся, представляя лица врагов, когда до них дойдет смысл происходящего.

Злость, высвободившаяся после сражения в виртуальности, вновь начала накапливаться. Чертовы герои-террористы! Борющиеся с системой, которая поддерживает нормальную жизнь общества. Чертовы корпорации! Непонятно, продающие ведущие разработки за рубеж, японцам, или наоборот, покупающие у них технику и выдающие за свою. Чертовы корпоративные охранники, столпившиеся за штурмовым дроном!

Датчики противотанкового доспеха легко просветили дверь. Дрон-«муравей», с огромным щитом впереди, перегораживал путь. Его толстое пузико скрывало оператора и внушительный боезапас. Вот только не против тяжелой техники.

Последняя искра резака погасла, и многотонная дверь с грохотом рухнула, подняв облако пыли.

Огонь пулеметов и автоматов обрушился на склад ливнем пуль. Но длился он недолго. Умное оружие уже обнаружило скрывающихся захватчиков. Дрон шагнул вперед. И в это мгновение мое орудие раскрылось. Рельсы разъехались в стороны, освобождая дуло. Молния пробежала между направляющими сверхпроводниками. Стрела сорвалась со своего ложа и, за мгновение достигнув скорости в несколько махов, врезалась в дрона.

Броня механоида вскипела, раскалившись докрасна. На секунду стало видно сквозную дыру. А затем аккумуляторы «муравья» взорвались, разметав укрывшихся за ним бойцов в стороны.

– Назад! – крикнул я Бешеным, уже собравшимся на штурм.

Толстые пальцы брони вложили в остывающий ствол контейнер с иглами. Одним движением я задал разлет, расширив в интерфейсе попадание с точки до конуса. Перезарядка заняла около секунды. Створки дула раскрылись, словно лепестки. И поток игл смел всех не успевших выбежать с этажа.

– Вот это мощь! – в восхищении сказал Терьер. – Можно, мы оставим ее себе?

– Нет, – прохрипел взводный. – Приказ командования. Уничтожить все экземпляры.

– Слушай, мы уже не в армии, командир! Ради чего мы вообще это затеяли? – возмутился оператор.

– Отставить! Дома поговорим, – скомандовал взводный. Но и он, и я, наблюдавший за датчиками, понимали, что никакого разговора дома уже не будет. Он просто не дотянет до него. А сейчас отчаянно храбрится, чтобы не подводить остальных. – Новенький, готово?

– Я пойду первым, – сказал я, выдвигаясь. – Держитесь за броней и не лезьте вперед.

– Не очень-то и хотелось, – хмыкнул наблюдатель. Остальные согласились с ним молча.

Поступь моторизированного доспеха заставляла пол трястись. Мелкие камушки и осколки подскакивали при каждом шаге. Но я не чувствовал своей тяжести. Наоборот, движения давались легко. И даже полуторатонный «муравей» почти отлетел от пинка, освободив достаточно места для прохода.

Зарядив иглу, я вышел на лестницу уже со взведенным оружием. Гул проводников – и снаряд умчался прочь. Взрыв! И напряженная тишина сменилась многоголосой руганью, матом и криками.

Судя по количеству тепловых сигнатур, нас встречала целая армия. Но я не мог себе позволить отвлекаться от крупных целей. Дроны-штурмовики. Джаггернауты. Тяжелые заградительные и ракетные дроны. Их количество зашкаливало, и я осознавал, что патронов может не хватить.

– Придется пробиваться с боем, – сказал я. – Меня на всех не хватит.

– Значит, придется, – кивнул командир, впрыскивая себе очередную дозу стимуляторов. – Прижмите их, я возьму мину.

– Это самоубийство! – возмущенно сказал сапер.

– У тебя есть другой вариант? А так утилизируем лишнее, меньше следов будет, – усмехнулся взводный. Он говорил все ускоряющимся голосом. Стало понятно, что к его здравому смыслу взывать не стоит. – Прикрой меня, новенький.

– Сделаю, – ответил я, меняя снаряд на дробь.

Дождавшись, пока командир взберется лестничным пролетом выше, я выпустил широкий веер смертоносных игл. Крики раненых и хлопки взрывавшихся дронов слились в жуткую какофонию. Но мне это было уже безразлично. Ярость выходила с каждым нажатием на спуск.

Следующим в ствол зашел цельный снаряд. Я прицелился вертикально вверх, почти уперевшись пушкой в потолок. Взводный бежал по лестнице, перепрыгивая через четыре ступени. Почти летел. Но заградительный огонь был быстрее.

Фонтанчики крови, вырывающиеся из спины взводного, мог не заметить только слепой. Но он все равно сделал свое дело. Добежав до второго этажа, где засели значительные силы противника, он активировал бомбу.

Взрыв сотряс здание. От ударной волны вниз свалилось несколько трупов. Оборонительный дрон-укрепление осел, потеряв щиты. В криках обороняющихся все больше слышалась паника.

Воспользовавшись мгновением, я шагнул вперед, из-под защиты толстых бетонных стен. Стрела сорвалась с рельсов, пролетев несколько сотен метров за доли секунды. И врезалась в брюхо свисающего штурмового дрона. Его броня вспучилась. Покрылась пузырями. И наконец лопнула, разбрасывая в стороны потоки раскаленного пластика.

Я мгновенно перезарядился, поставив магазин с множеством игл. Выйдя вперед, я начал поливать верхние этажи огнем по перезарядке. Реактор баллисты едва справлялся с нагрузкой. Но я не обращал внимания на алеющие надписи. Дав пять залпов за минуту, я перебрался на второй этаж, держа первый на прицеле.

Пятерка выживших держалась чуть позади. Штурмовик, сапер, оператор-наблюдатель и два бойца поддержки, включая Терьера. Они тоже не стеснялись поливать огнем лестницу и вышележащие позиции, подавляя любые попытки противника перейти в наступление.

Отбросив в сторону пустой короб, я вставил магазин со снарядами. Система радостно оповестила, что реактора хватит еще на четыре выстрела и час функционирования. Но я боялся, что больше мне и не надо.

– Наверху тяжелый БТР, – предупредил наблюдатель. – Нет. Стоп. Колесный танк. Дьявол, мы разворошили осиное гнездо!

– Ничего, у него угол опускания пушки минимальный, – усмехнулся я, выходя вперед.

Ярость гнала меня, не давая успокоиться ни на секунду. И я поддавался, осознавая ее благотворность. Сейчас мне это требовалось как никогда.

Бежать в моторизированном доспехе – то еще удовольствие. К счастью, лестница была предназначена и для тяжелой техники. Только пострадавший от взрыва пролет вызвал у меня подозрения. Но я его проскочил за один прыжок.

Стоило приблизиться к выходу из здания, и на доспех обрушились потоки свинца. Враги разумно посчитали, что выстрелы рельсовых орудий представляют наибольшую опасность. Вот только не знали, что плечевые пушки мне не подчиняются. Так что били по закрытым бутонам рельс. Но, стоило подняться, как вражеский снаряд попал точно по орудию на плече, разметав его на осколки. Танковая пушка, почти без перезарядки, ударила снова. Она целила во второе орудие, и я дал ей эту возможность, шагнув вверх. Умная башня автоматически подняла ствол, сохраняя прицел. А оператор не успел среагировать на подъем.

Мы выстрелили одновременно.

Снаряд противника развернул меня, откинул назад на лестницу. И я своей тушей чуть не задавил бойцов. Но и моя игла вошла ровно в сочленение между башней и платформой. Раздался глухой хлопок, но колесный танк выдержал. Только башня больше не функционировала.

Я поднялся наверх, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к стрельбе из ручного оружия. И в этот момент, визжа шинами, колесный танк ринулся прямо на меня. Водитель решил, что сможет справиться с шагающим доспехом.

В последнее мгновение я прыгнул в сторону. И машина полетела вниз.

Стоило повести стволом, и последние бойцы охраны, видя бесполезность сопротивления, разбежались.

– За мной! – крикнул наблюдатель. – Я проведу к точке эвакуации.

Глава 9

– Идем в здание? – удивленно спросил я, когда наблюдатель повел нас прямо в ближайшую многоэтажку. Но спорить не стал.

Все мое внимание занимал контроль тылов. Последний снаряд в пушке висел бесполезным грузом. Энергии на него не осталось.

Убрав скобу над спуском, я переключился на автомат. Охранники «Калаша» продолжали преследование, но слишком не наглели. Защищать им больше нечего, и они ждали подкрепления, надеясь захватить нас живьем и получить информацию. Что ж, у них ничего не выйдет. Бешеные не сдаются.

– Пора, – тронул сапера за плечо Терьер. Тот оглянулся и, кивнув, нажал кнопку на КПК. Земля едва слышно вздрогнула. Лампы по всему небоскребу «КК» замерцали. Здание с жутким скрипом накренилось, а сверху посыпались стекла.

Выругавшись, я ускорился, надеясь, что они эвакуировали сотрудников. Больше здесь делать было нечего. Группа быстро втягивалась в узкую дверь жилого блока. Мне пришлось отломать остатки наплечной пушки, чтобы протиснуться. И то боком.

– Мордой в пол! – крикнул штурмовик, идущий первым. – Лежать, я сказал!

– Не стреляйте! Пожалуйста! – донесся жалобный женский плач.

– Отставить огонь! Дальше! – выкрикнул я, увидев, как боец целится в оцепеневших жителей. – Быстро!

– Правильно. Двигаем, – кивнул Терьер, толкнув товарища и оглянувшись на меня.

– Сюда! Я здесь! – крикнул наблюдатель, уже слезший до половины корпуса в люк.

– Я прикрою. Спускайтесь и отойдите, чтобы освободить место, – сказал я, понимая, что броня вряд ли пролезет в узкое горлышко.

– Нужно заминировать, – напомнил сапер.

– Да, но так, чтоб я мог выбраться. Ставь заряд на спину, – приказал я, переключая динамики на максимальную мощность. – СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ! ВНИМАНИЕ – ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ!

– Ты что делаешь? – удивленно посмотрел на меня Терьер. – Они же сейчас толпой наружу попрут.

– Именно. От лифтов и лестниц. Там, где нас не будет, – ответил я. – Постарайся заряд меньше сделать. Чтобы гражданских не зацепило. Толпа и так не пустит корпоратов внутрь. Обеспечит нам достаточно времени для отхода.

– Черт, а ведь это дельная мысль! – сказал высунувшийся из люка Терьер. – И почему она мне в голову не пришла? Поддерживаю, нужно делать.

– Ладно, – нехотя сказал сапер. – Но тогда уничтожение брони не гарантирую.

– Корпораты после наших приключений ее все равно не восстановят, а трофей мы унесем с собой, – сказал я, снимая единственную рабочую пушку. – Заряд готов? Тогда держите. Я активирую, когда буду спускаться.

– Принял. Осторожнее там, он хоть и маленький, но долбанет знатно, – прокомментировал сапер, забирая у меня рельсовое орудие. – Ох, е… тяжелое.

– Сервоприводы отрубило? – удивился я, но соратники уже не слышали. Перехватив орудие, как бревно, они спустились по лестнице и ушли в подпол.

Еще несколько раз включив уведомление, я дождался, пока толпа не заполнит весь коридор. Затем, отцепив автомат, я закинул пару дымовых гранат в коридор. Вместе с ними и маячок с информацией. Даже если от доспеха ничего не останется, моя связная получит полную копию системы и видеозаписи.

Я подавил соблазн отправить сообщение по Сети. Черт его знает, что именно записал мне серфер. Все данные я подчищу ближе к штабу. Внешние устройства уже отключены, теперь их не обнаружит даже полное сканирование. Оставалось только надеяться, что маячок найдут кураторы, а не корпораты.

Спустившись на этаж, я активировал одноразовый детонатор, и грохот взрыва прокатился по подвалу. Меня уже ждали в дальнем конце. Сапер устанавливал боковые заряды и сюрпризы. Все верно. Гражданские сюда не полезут, а корпоративную службу безопасности мне не жалко. Они знают, на кого работают.

– Готово, – сказал я, хотя и так все было понятно.

– Да, работаем, – кивнул Терьер. – Отсюда в метро и по боковой линии до точки эвакуации. Держи плащ. Накинь его поверх брони. Так мы больше будем похожи на работников метрополитена. Дух машины сделает остальное.

– Принял, – согласился я, облачаясь в светоотражающую форму. Марлевая маска поверх пуленепробиваемой смотрелась странно. Но нам сейчас не до эстетики.

Спуск не составил никаких проблем. Как и движение в слабо освещенных туннелях.

Несколько раз мимо нас проносились с огромной скоростью поезда метро. Гул рельс заранее предупреждал, что нужно присесть и схватится за предусмотренные скобы. А когда мимо мчался поезд, он толкал воздух со скоростью урагана. В первый раз меня едва не снесло вслед за ним.

Я все больше хромал, припадая на раненую ногу. Другие бойцы это заметили, но двигаться парами в туннелях не вышло. После мы свернули в зловонную канализационную трубу, срезав решетку коллектора. Перед тем как лезть внутрь, я на всякий случай залил дырку на броне клеем. От воды и бактерий должно было помочь.

– Осторожно, тут водится… всякое, – предупредил идущий впереди наблюдатель. – Держите стволы наготове.

– Что, черепашки-ниндзя и разговаривающие крысы? – усмехнулся я, но остальные шутку не поддержали, настороженно озираясь. – Я серьезно. Что тут «такого» может водиться? Аллигаторы?

– Они станут нашей наименьшей проблемой, – не оценив юмора, ответил наблюдатель. – Многие банды используют туннели для транспортировки всего нелегального. Наркотики. Рабы. Андроиды. Всего, что захочет больной мозг богатого корпората. А для этого регулярно патрулируют маршруты. Как обычными дронами, так и боевыми группами.

– Ясно. Нет зверя хуже человека, – хмыкнул я, переводя ремень автомата в трехточечный режим. Патронов осталось полтора магазина. Должно хватить.

Дальше мы шли почти в полной тишине. Фильтры бронемаски справлялись с вонью, но проплывающие мимо останки, мягко скажем, раздражали. Пару раз мы почти пересеклись с группами противника. Но благодаря своевременным действиям наблюдателя смогли разминуться. Затаиться. Или ускориться, чтобы уйти от преследования.

Через час блужданий мы вышли на старую подземную парковку. Изукрашенные граффити стены контрастировали с бочками, в которых нищие жгли мусор. Вонючая черная сажа покрывала потолки. Люди, сидящие у костров, не обратили на нас никакого внимания. Большинство носило самые дешевые древние шлемы вирт-реальности. Другие сидели с остекленевшими взглядами.

Шлем показывал, что они еще живы. Вменяемы ли? Проверять мне не хотелось. Как и нести ответственность за десяток загубленных жизней в случае раскрытия группы. К счастью, мы быстро миновали стоянку. На последнем, самом верхнем ее этаже, нас уже ждал фургон с голограммой одной из дочерних компаний «Полиамеда».

– Грузимся, – скомандовал водитель, открыв заднюю дверь. Терьер забрался на переднее сиденье. Я, вместе с остальными, сел назад. Орудие положили в специальный экранированный ящик в ногах. – Приказ ехать в тишине. Отключить всю электронику.

Спорить сил не было. Марш-бросок и длительная схватка высосали меня досуха, так что я просто вырубил все батареи и перевел дата-джек в автономный режим. Даже линзу отключил, чтобы она не фонила. Хотелось спать. И в то же время нервы продолжали шалить. Избыточный адреналин не позволял расслабиться.

Чтобы хоть как-то себя занять, я достал и начал чистить автомат, предварительно несколько раз проверив, что он разряжен. Сколько всего мы натворили за несколько часов! Сколько пережили! Я только сейчас понял, что руки чуть дрожат. Нет. Никаких ошибок. Все было выполнено с филигранной точностью. Я выполняю свою задачу, не отклоняясь ни на сантиметр от полномочий.

– Нас ведут, – мрачно сказал водитель. – Два дрона «КК» по курсу. Обманки активны. Но если кто сунется в кузов, можете открывать огонь на поражение.

– Постараемся этого избежать, – сказал Терьер, быстро избавляясь от брони и оставшись только в комбинезоне техобслуживания. – Лягте на пол и старайтесь не отсвечивать. Работают профессионалы.

Гудение турбин стало легко различимо через несколько секунд. Красный луч лазерного сканера прошелся по водителю и пассажиру. Затем заглянул через их спины в кузов. Мы старались даже не дышать. Граница сканера остановилась в нескольких сантиметрах над моей головой. Ничего подозрительного они заметить не могли. Но все равно загудела мигалка.

– Проверка транспорта. Остановитесь и прижмитесь к обочине! – донеслось из мощных динамиков.

– Конечно, офицер, – не споря, сказал водитель. Прикрыв рукой лицо, он одновременно демонстрировал пропуск. Так же поступил Терьер. Не сработало.

Десяток полицейских андроидов обступил фургон. Я слышал их металлические шаги. Не успев собрать автомат, я отложил его в сторону и переключился на пистолет. Направил его между ног прямо на дверь. Если кто-то не из своих сунется, ему прилетит несколько пуль.

– Никакой агрессии, – предупредил Терьер, будто обращаясь к водителю. Но я прекрасно понял, что фраза адресована мне. Но он мог не беспокоиться. Я выгорел, и сейчас даже новая доза адреналина не могла меня заставить выйти из себя.

– Что-то случилось, офицер? – спросил водитель у светящего налобным фонарем проверяющего. – Мы с напарником просто чистили старые стоки. Едем на следующий объект. Хотите проверить оборудование?

– Нет, – брезгливо отозвался полицейский. – Ваши бумаги в порядке.

– Здорово. Можно ехать? – чуть раздраженно спросил водитель.

Я не мог не отметить его профессионализм. Естественная реакция, когда тебя задерживают просто так. Почти идеальная. Если бы он улыбался или вел себя излишне дружелюбно, это вызвало бы больше подозрений. С другой стороны – любое раздражение ведет к большей агрессии. Особенно когда полиция «КК» на взводе. Тут главное не переборщить.

– Откуда едете? – спросил офицер. Луч его фонаря скользнул в глубь фургона, но, ничего особенного не высветив, вернулся к водителю.

– Вот наш транспортный манифест. Все отмечено, – ответил водитель, открывая голограмму пути. Полицейский погасил фонарь, чтобы лучше рассмотреть карту. Несколько секунд стоял молча, очевидно, сверяясь со своей схемой.

– Ладно. Можете ехать, – нехотя произнес он. – Маршрут совпадает с нашими данными. Но в следующий раз, прежде чем проезжать по территории «Калашникова», получите дополнительные разрешения.

– Да господи, мы полгорода обслуживаем! – возмутился водитель. – Только в прошлом году согласование убрали!

– Это в ваших же интересах. Сегодня произошло три теракта, введен режим ЧС. Не хотите потерять рейтинг? Выполняйте предписание, – сказал полицейский отходя от машины. – Дроны доведут вас до границы нашей зоны ответственности. Не лихачьте, они даже малейшие нарушения с вас спишут.

– Слушаюсь, офицер. Хорошего дежурства, – сказал водитель, поднимая стекло.

– И вам поменьше говна, – хмыкнул довольный своей шуткой полицейский «Калашникова». Мы тронулись, стоило андроидам отойти от машины. Двигатели мерно гудели, набирая скорость. Но в салоне никто не спешил подниматься. Все помнили про патрульного дрона, висящего где-то над нами.

– Лютуют, – заметил Терьер. – Могли и за превышение скорости баллы снять.

– Типун тебе на язык, – ответил водитель. – Нормально едем. Никуда не спешим. Не дергаемся. А тут такое. Надо новости включить, хоть послушаем, что произошло.

Спустя несколько секунд в кабине раздалась негромкая мелодия. Кажется, она не менялась уже сотню лет. Стук стрелок на часах, которые я слышал только в этой передаче – «Время».

«В эфире «Время московское» и я, ее ведущая Анастасия. Сразу перейдем к главным новостям. Сегодня, около трех часов дня по Сити, на крупном заводе Концерна «Калашников» произошла серия взрывов. Пресс-служба заявляла о незначительной аварии на производстве. Но независимые эксперты уже в тот момент говорили о террористической атаке. Спустя два часа похожую атаку неизвестные совершили и на другое отделение.

Этот день уже можно было бы считать худшим за несколько лет. Однако в восемь часов состоялась следующая, самая крупная атака. Сейчас вы видите кадры с места событий. Террористы использовали тяжелую армейскую технику. На этих кадрах легко различим боевой доспех-баллиста армейского образца. Он производится «КК» с начала прошлого года. Возможно, перед нами один из старых экспериментальных образцов.

Нападение завершилось подрывом корпоративного жилого комплекса. Количество жертв исчисляется сотнями. Несмотря на отказ пресс-службы «Калашникова» от комментариев, по свидетельствам очевидцев здание сильно пострадало в результате мощного подземного взрыва. Взрыв также задел коммуникации нескольких жилых районов. Стоимость акций компании уже просела на двадцать пять пунктов и продолжает снижаться. В данный момент ни одна из известных террористических организаций не взяла на себя ответственность…»

– Ушли, – сказал изменившимся голосом Терьер. – Все молодцы. Можете подниматься. Не верьте этим пропагандонам. Никто из гражданских во время операции не пострадал. Только корпораты. В основном из охраны. Вы сам видели, какое дерьмо они там творили. Армейская артиллерия в городе!

– Пока все не уляжется, никаких операций не будет, – заметил водитель.

– Это решать не нам. Но да, слишком опасно, – согласился Терьер. – Прикажут, выполним. Не прикажут, будем сидеть ровно. Верно, Бешеные?

– Ага, – ответило несколько голосов вразнобой. Видно, не только я сегодня выгорел.

До самых туннелей мы ехали молча. Все устали. Хотелось оказаться в безопасности и расслабиться. Я нашел в себе силы дочистить автомат и собрать его, но магазин прицеплять не стал. Как и включать электронику. Только отметил, что мы давно покинули район «КК», но в «Атом» так и не въехали.

Судя по состоянию автомагистрали, мы находились ближе к окраинам. На территории старой Московской области. Конечно, ни лесов, ни указателей здесь давно не было. Зачем вешать физический знак, если каждый, кто включит интерфейс, и так его увидит? Экономия. Хорошо хоть, изредка встречались работающие фонари.

Но даже когда мы съехали в туннели, петляли еще около получаса. Последнее было, на мой взгляд, излишним. Зная, где вход, можно пустить свору дронов, а уж они рано или поздно найдут настоящую базу. Хотя, конечно, сколько-то времени это выиграет. Несущественное количество.

– Нас встречают. С почетом, – усмехнулся водитель. Выглянув через лобовое стекло, я увидел горящие прожекторы и турели. – Готовимся к полному досмотру. Папа решил, что у нас есть что-то лишнее.

– Или кто-то, – мрачно заметил Терьер. – Оружие оставить в машине. Поверьте, так будет лучше.

– Надеюсь, хоть не с поднятыми руками выходить? – попытался пошутить я. Никто не ответил. Машина медленно подъехала ко входу. Двери распахнулись, и на нас уставилось с десяток стволов. Никто не сопротивлялся. Выходили по одному, держа ладони на виду.

Группу встречи явно собрали в несколько раз больше, чем во время моего прибытия. Я заметил даже пару джаггернаутов с автопушками. Но никаких дронов или ботов.

Странная приверженность чисто человеческому контингенту. Необъяснимая.

– Встать на колени. Снять шлемы, – приказал уже знакомый хриплый голос полковника. – Любая агрессия будет воспринята как попытка атаки. Никаких исключений!

– А я так хотел повыпендриваться, – устало хмыкнул я, выполняя приказ.

Прожекторы ослепляли, но смотреть было не на что. Разве что на стволы, глядящие прямо в лица. Но это посредственное удовольствие я уже испытывал. Позади раздались механические щелчки. Это отряд досмотра забрал из кузова личное оружие. Недолго повозившись, они достали и контейнер с рельсовой пушкой.

– Экранирование? – спросил полковник.

– Полное, – ответил невидимый из-за засветки Николай. – Ни один сигнал не проходит. Гарантирую.

– Хорошо, – вздохнул Аид. – Вы, должно быть, догадываетесь, в чем проблема. Во время выполнения операции мы зафиксировали передачу пакета данных противнику.

Стоило ему произнести эту фразу, как меня пробил холодный пот. Где я мог проколоться? Ведь даже в Сеть не выходил. Маяк? Они не могли его быстро зафиксировать или обнаружить шифровку. Я уходил последним. Данные с брони? Тоже нет. Я все сделал как следует. Может, он про маяк для саперов? Тогда без вариантов. Попробовать оправдаться, пока обвинения не сделали все в разы хуже?

– Мы позволили этому случиться, чтобы обнаружить крота, – продолжил полковник. – Нет вещи хуже, чем предательство. Даже ваша смерть не смоет этого позора. Мы приняли вас в свою семью. Вылечили. Обогрели. Вернули смысл жизни. И один из вас расплатился за это черной монетой.

– Все обыскали, никаких жучков, – едва донеслась до меня фраза проверяющего. – Кто бы это ни был – он не идиот.

– Командир, вы знаете о моих проблемах, – крикнул я. – Хотите, чтобы сидел дальше смирно, закуйте в наручники. Я скоро закиплю!

– Что, не усидишь даже для сохранения жизни? – насмешливо спросил Аид. Я зарычал, но сдержался. – Ладно, нужно выполнять такие просьбы. В наручники его.

– Есть, – тут же отозвался один из джаггернаутов. Заведя руки за спину, я ждал, пока на запястьях сомкнуться жесткие пластиковые браслеты. Закончив, титан похлопал меня по плечу. – Сиди смирно, не провоцируй. Все на нервах.

– Николай, действуй, – приказал полковник. Серфер на мгновение появился в свете прожекторов. А затем растворился в темноте. Обойдя нас сзади, он начал вставлять каждому в дата-джеки коннекторы. Дойдя до меня, он вздрогнул, напоровшись на близкий к бешенству взгляд. Но все же сделал свое дело.

– Готово, – нервно отчитался серфер.

– Хорошо. Начинай сканирование, – кивнул полковник. – Держать всех на мушке. Кто дернется – стрелять без предупреждения.

Гормоны стресса били через край. Криво извлеченный имплант бил по мозгу. Ярость уже начала туманить мой разум, я едва сдерживался. Чтобы хоть как-то выместить ее, я вцепился ногтями в раненую ногу. Боль заставила бешенство отступить. Но лишь ненадолго. Я покачивался взад-вперед, пытаясь держать себя в руках. Спокойно? Как, блин, можно оставаться спокойным, когда тебя собираются линчевать?

Я сам свел возможности к сопротивлению к минимуму. Остался без оружия, со скованными за спиной руками. В такой ситуации дергаться – самоубийство. Но разум потихоньку отказывал из-за накатывающих волн агрессии. Из глотки помимо воли вырывался животный рык.

– Сегодня мы провели три сложнейших операции, – начал говорить Аид, и я постарался сосредоточиться на этом скрипучем голосе.

Он дает информацию. Бесценные сведения. Они могут привести меня к истинной цели. Обозначить предателя в отделе. Или раскрыть на месте. Это работа. Я должен это пережить.

– Уничтожение хранилища баллист сильно ослабит рыночную капитализацию Концерна. Надеюсь, это послужит возможностью для покупки государством большей доли. Но эта безусловно важная часть была не главной, – заметил полковник. – В это же время другие группы атаковали банк данных исследовательского центра. Как мы и предполагали, там нашлось множество сведений. Пусть я и не верю в везение, сегодняшний день оказался удачным. Николай, закончил?

– Да, почти, – ответил задумчиво серфер. – Есть! Этот!

Я не видел, куда указывает Эльза. Сердце сжалось, а в следующую секунду к нам бросились охранники.

– Живьем брать! – приказал Аид. Я взревел, поднимаясь. В готовности рвать зубами, если придется. Но меня лишь оттолкнули в сторону, заехав для порядка по челюсти локтем. Дергаясь в путах, я видел, как вскочил штурмовик. Он дернул себя за рукав, и из ладони вылетело несколько ракет.

Ближайший джаггернаут вздрогнул от попаданий, но продолжил движение вперед. Мощным хватом он опустил руку штурмовика вниз. Тот не растерялся, отстегнув помятый имплант. Отпрыгнул в сторону, и тонкая, почти прозрачная нить хлестнула по броне великанов. В то же мгновение в него ударило несколько пуль. Штурмовик заискрился, как новогодняя елка. Запах гари и озона ударил в ноздри.

Даже упав, он пытался отбиваться. Но когда все конечности зафиксировали, резко дернул головой. Дата-джек выдал сноп искр почище бенгальского огня. Пламя вырывалось на несколько сантиметров. Матерясь, Николай отошел в сторону.

– Я сказал, живьем брать, придурки! – выкрикнул Аид. – Дьявол! Всем собираться! Немедленная эвакуация базы.

– Что? Зачем? – не понял я, постепенно приходя в себя.

– Местоположение раскрыто, – объяснил Терьер, помогая мне подняться. Сняв наручники, он подставил плечо. – Теперь только вопрос времени, когда нас накроют. Придется консервировать бункер. Пойдем, может, успеем твою ногу подлечить.

– А потом куда? – не став спорить, спросил я. – Это же сотни человек. Семьи. Такое не скрыть и, тем более, не перевезти безболезненно.

– Ничего. У нас есть несколько площадок. Уверен, в Эдеме или Оазисе с готовностью примут новых граждан, – усмехнулся Терьер. – Ты сегодня себя отлично показал. Лез на рожон, конечно. Этого не отнять. Но парней спас. По крайней мере, двоих. Я об этом доложу, даже не сомневайся.

– Хех. Значит, это ты – Цербер, – криво усмехнулся я. – И как раньше не догадался?

– Потому что Цербер – это не я, – улыбнулся Терьер. – Это мы. Три головы. Одна сегодня погибла. Придется искать этому придурку замену.

– Что-то мне подсказывает, что я не лучшая кандидатура, – морщась от боли в ноге, заметил я.

– Даже не сомневайся, – рассмеялся провожатый. – Тебя парни не знают. Может, если выживешь еще по крайней мере в паре операций. Все. Дальше сам. Медкабинет прямо по коридору, не потеряешься. А у меня доклад, по факту.

– Понял, – кивнул я. Стараясь не нагружать раненую ногу, доковылял до госпиталя. Там даже не думали собираться. На койках лежало больше десятка пациентов. – Мне бы подлататься.

– Раздевайся, – сказал врач, даже не глядя в мою сторону. – Вначале санобработка, потом на стол. И в темпе. На тебя не больше пятнадцати минут.

– Понял, – кивнул я, направившись в душ.

Сбросив с себя кирасу и начав стягивать форму, я взвыл от боли. Все это время броня удерживала ногу в жестком каркасе. Вколотые обезболивающие позволяли держаться на волевых. Теперь же я даже штаны снять не мог.

– Доктор. Они не отлипают, – смирив гордость, позвал я врача. Тот только заглянул в душевую и выругался.

– На стол его. Попробуем спасти то, что осталось от ноги, – быстро сказал он. – Чертовы Бешеные. Я сделаю все что смогу, парень. Но, боюсь, придется менять ее на протез. Тебе выбирать, какой. А пока – терпи.

Глава 10

– А-а. Ля! – матерился я, когда доктор начал отрезать ногу. Наркоз не успел подействовать полностью. Врач, не обращая внимания на мои завывания, пережал конечность, и сотни крохотных рук начали соединять сосуды.

– Что происходит? Какого черта делаете операцию во время всеобщей передислокации? – возмущенно спросил полковник, заглянув в кабинет.

– Если промедлим дольше – есть риск смерти от тромбов и попадания в вену частиц, – ответил, не отвлекаясь от работы врач. – Его ногу размололо в труху, даже если соберем, заживать будет больше трех недель. Если обратиться в «БиоМед», его легко вычислят. Хотите ускорить процесс – могу просто ввести летальную дозу наркоза.

– Нет. Говорят, он хорошо проявил себя, – нехотя сказал Аид. – Проводите по минимуму. Соединяйте окончания и ставьте стандартный протез. С остальным разберется на месте развертывания.

– Принял. Сделаю, – кивнул доктор. – Скальпель на девять мс.

Я увидел, как из блестящей металлической конечности вырывается красный луч. Он проник сквозь плоть и врезался в кость. Меня затрясло от боли. Удерживающие ремни затрещали, но выдержали. Разум окончательно помутился. И я впал в беспамятство.

– Доброе утро, – хмыкнул знакомый голос. Обернувшись, я увидел сидящего рядом Терьера. Но не в форме – а гражданской одежде. Фургон был уже знакомым, но, кроме нас двоих, никого не было. Даже водителя. Снаружи проносились фонари.

– Что происходит? Где все? – спросил я, попробовав встать. Соратник надавил на плечо, покачав головой.

– Тебе пока не стоит подниматься. Приказ командования – разделиться и продолжить действовать в малых группах, – улыбнулся Терьер. – Все агенты в полной изоляции до дальнейших распоряжений. Группы расформированы и передислоцированы. Не бойся, я за вами присмотрю. Я тебе кое-что вкусненькое припрятал.

Отодвинувшись, он показал на одеяло. Вначале я его не рассмотрел из-за темноты. Поверх одеяла расстелились длинные черные волосы. Не сразу, но я догадался, кто их владелица. Несчастная девочка, которую мне удалось вытащить из ада. Вот только для чего? Чтобы сразу засунуть в следующий?

Опустив руку, я почувствовал металлический холод. Ноги не было. Протез поднимался выше колена и был скреплен с поясницей.

– Три калеки, – поморщившись, сказал я. И Терьер весело кивнул, подтверждая мои слова. – Куда мы едем? В какой район?

– Мы на территории граждан «Г». Подмосковье. Через час будем в новой республике Эдем, – ответил парень, на секунду задержав взгляд на интерфейсе. – Могу поспорить, ты даже не слышал о такой. Но не волнуйся. Нас там примут с распростертыми объятьями. Хорошие бегущие всегда нужны, а у нас отличная команда.

– Ты издеваешься? Какая из нас троих команда? – вскинув брови, спросил я. – Чем мы будем заниматься там? На что жить? Что с основной задачей?

– Не волнуйся, мы продолжим бороться с корпорациями. И нам за это даже заплатят, – ответил Терьер. – Место придется отвоевать или выкупить. Но в целом ничего сложного.

– Я, кажется, что-то подобное уже слышал. В прошлый раз. Перед выездом на задание.

– Ну так я же не обманул. Все сделали в лучшем виде! – показав большой палец, сказал соратник. – Меньше думай да больше делай, и будет у нас с тобой все хорошо.

– Что со снаряжением? – спросил я, с трудом сев на сиденье.

– А что с ним? – удивился Терьер. – Ни брони, ни оружия нам, естественно, не оставили. Только пистолеты. В рамках категории «Б». База законсервирована, но Дух машины продолжает работать. Сервера вывезли в первую очередь. Так что перемещаться можем нормально. Если сами провоцировать не станем.

– Ясно. Разберемся, – сказал я. Собеседник все верно понял, вручив рюкзак с вещами.

Нацепив скрытую кобуру с ПК-9, я чуть успокоился. Без оружия было совсем нервно. Сказать, что все планы пошли прахом, значило ничего не сказать. Операция сорвалась из-за раскрытия стороннего агента. Да еще и в моей группе.

Вне города. Без группы прикрытия. А главное – без информации. И даже весточку не передать. Николай может перехватить.

Что делать дальше? Продолжать играть в их соратника? Выйти на связь с центром и слить все, что я нарыл? А толку?

База эвакуирована. Где находятся агенты противника – неизвестно. Сколько террористических ячеек – тоже. Накопленных данных с учетом резкой смены обстановки не хватит даже на рапорт. А после расформирования групп противодействия по Забвению деятельность всего отдела под вопросом. Данных о кроте или предателе – нет. Общая картина – туманна. Даже конкретные выгода получатели отсутствуют.

Нет. Нужно двигаться дальше. С пустыми руками я вернуться не могу. Это поставит под угрозу уже не операцию. А меня и связную. Она взяла на себя ответственность. Об операции в курсе только я, она и один человек выше.

– Разберемся, – повторил я, откинувшись на сиденье. – Что там с этим Эдемом?

– Покопался в своей голове? – хмыкнул Терьер. – Ногу терять нелегко. Поверь, я тебя прекрасно понимаю. Сказать, что ты привыкнешь, не могу. Все же даже лучшие импланты и протезы – это немного не то. С другой стороны – как тебе возможность подпрыгнуть на несколько метров? Или изменить геометрию стопы для увеличения скорости бега?

– И где мы нормальные модели возьмем? В пригороде? – скептически спросил я.

– Ты так не смотри. Эдем – особенный, – с удовольствием начал рассказывать Терьер. – Несколько десятков лет назад один богатый оптимист решил построить себе остров. Прямо посреди водохранилища, да. Думал лесок там оставить. Санатории и всякое такое. Ну, а потом климат сказал «привет». В результате курорта из острова не вышло.

Но мужик не отчаялся. Наоборот, он проявил предпринимательскую жилку и скупил затопленные пригороды. Потом поставил заслонки и обустроил целый район. Тогда еще далеко от внешнего кольца Москвы. Правда, потом он обанкротился. Бывает. Вирт для бедных, небесный город для богатых. А середняки просто решили из Сити не выбираться.

В результате он остался полноценным владельцем района в новой Москве. Не корпорация. Не государство. Один человек. У которого закончились ресурсы и почти закончились связи. Так что он был вынужден принять под крыло несколько десятков тысяч граждан. От «Г» до «Б+». Но сделал это по-своему.

– Откуда ты столько про него знаешь?

– Про Одина? Не больше, чем остальные. Хоть и родился в Эдеме. И детство там провел. Я вообще не уверен, что Один был. Сейчас же Эдемом заправляют несколько групп. Корпорации тоже проникли в район. Но на наших условиях, – последнее Терьер произнес с явной гордостью. – В Сити они всем заправляют. Не то что чихнуть – войти в город нельзя без их разрешения и присмотра. В кольце держат своих работяг. А в Эдеме конкурируют.

– Тебя послушаешь, так это рай на земле.

– Именно! Я тебе о чем твержу? ЭДЕМ! – активно жестикулируя, ответил собеседник. – На мой взгляд, именно так должно было выглядеть будущее. Свобода. Честная конкуренция. Море возможностей, если ты можешь их разглядеть и не брезгуешь воспользоваться. Кстати. Там можно раздобыть любые протезы и импланты. Были бы деньги. А с нашими навыками денег у нас будет море.

– Либо я о себе чего-то не знаю, либо ты предлагаешь промышлять убийствами.

– Не только. Еще грабежами, кражей данных, уничтожением документов и прочим. Что в твои обязанности входило? Диверсии? Представь, сколько готова заплатить дочка одной из корпораций, чтобы другая не выпустила на рынок новый продукт! – улыбаясь, сказал Терьер. – Думаешь, они не грызут друг другу глотки? Еще как! Только делают это тихо. Так почему бы не помочь им?

– Бороться с корпорациями, работая на них? – презрительно спросил я.

– Любой вред – нам в плюс. Да что я тебя уговариваю? Ты все сам увидишь! – убежденно заявил инвалид. – Скоро, вон уже огни видны.

Он был прав. Впереди через серую мглу виднелись бьющие вверх прожекторы. Они оставляли на тучах разноцветные звездочки, сердечки и смайлики. Сквозь пелену дождя виднелись все увеличивающиеся неоновые вывески. Стена двадцатиэтажек ограждала район. А перед самым въездом стояло несколько сотен машин.

– Погоди. Я слышал о подобном. Это называется пробка, – сказал я, с трудом вспомнив старинное название. – Они же исчезли после массового введения автопилотов?

– Не все любят, когда за тебя управляет машина. Сейчас поймешь, – улыбнулся Терьер. Он перелез на переднее сиденье и в несколько кликов взял контроль над автомобилем. Фургон дернулся и начал набирать скорость.

– Ты какого черта делаешь? – спросил я, вцепившись в кресло. – Мы же сейчас врежемся нахрен!

– И-ха! – выкрикнул водитель, вдавливая педаль газа в пол. Габаритные огни машин впереди стремительно приближались. До них оставалось не больше сотни метров.

В последний момент Терьер дернул на себя ручку, располагающуюся между сиденьями, и вывернул руль. Машину занесло. Вращаясь, мы летели прямо на ряды автомобилей. Девчонка с криком упала между сиденьями. Я удержался, до скрипа сжав сиденье. Нас кружило, словно в центрифуге. Потом все затихло. Выглянув, я увидел, что фонари заднего ряда не больше чем в метре от нас.

– Ты гребаный псих! – выругался я, хватая Терьера за шею сзади. – Ты же нас мог угробить!

– Но тебе же понравилось, верно? – тяжело дыша, спросил парень.

И, что самое странное, прислушавшись к себе, я понял – он прав. Мне реально понравилось. Клокочущая ярость отступила. Оставив место для не менее дикого восторга. Тихого, почти детского. «А что, так можно было?» Если можно – я хочу еще. Только без других пассажиров. Рисковать жизнью потирающей ушибленный затылок девочки я был не готов. А вот повторить такой номер… пожалуй, да.

– Пока ты ездишь не один – больше так не делай, – предупредил я Терьера и вернулся к освобожденной девочке. – Как ты себя чувствуешь?

– Ушиблась, – констатировала она очевидный факт. – Больно, но не сильно. Не так, как раньше. Странно. Я нужна вам? Вы готовы мной воспользоваться?

– Может, тебя и в самом деле легче прибить? – вздохнул я, морщась от боли в ноге.

– Нет, лучше ее познакомить с Клубничкой! – с переднего сиденья заявил Терьер. – Это хозяйка борделя в Эдеме. Она еще и не таких в чувство приводила, особенно если девочке секс по душе. Ей сколько? Восемнадцать? Я не нашел у нее УИНа. Дата-джек с симуляцией какого-то мужика по кличке Пузырь. Если обратится за стиранием дубликата – лишится выхода в Сеть.

– Он уже никуда не обратится, – хмыкнул я.

– Тем более не вижу, почему для тебя должны убийства стать проблемой, – пожал плечами водитель. – Одним человеком больше, одним меньше. Их все равно миллиарды.

– Я никогда такого не говорил, – заметил я. – Но убивать ублюдков мне нравится куда больше, чем нормальных людей.

– Продажные твари, наживающиеся на сотнях тысяч. Наркоторговцы. Рабовладельцы. Насильники, – перечислил Терьер, загибая пальцы. – Убийцы, за деньги устраняющие любые цели. Такие тебе подойдут?

– Более чем. Но выбирать конкретную миссию буду я, – согласился я, после того как помог девочке устроиться обратно. – Вот только мы сами, получается, ничем их не лучше. Попадаем в последнюю группу. Если ты думаешь, что наличие идеи делает из убийцы паладина в сверкающем доспехе… Нет. Это самообман.

– Да какая разница? – пожал плечами парень. – Мы делаем этот мир лучше.

– Это верно. Убей одного убийцу, и их количество не уменьшится. Но если убить двух, а еще лучше – пару десятков, мир станет чище. С этим у меня проблем нет.

– Отлично, – улыбнулся Терьер. – Добро пожаловать в Эдем!

В машине стало куда светлее. Проехав по туннелю под стеной, мы очутились среди сияющих зданий. Сотни вывесок. Объединенные в одно здание высотки. Многоуровневые дома с общими дворами на высоте двадцатого и сорокового этажа. Яркие голограммы. Девочка приподнялась, с восторгом глядя по сторонам. Ее глаза были широко раскрыты. Брови взлетели от удивления.

– Это Сити? – шепотом спросила она.

– Лучше! Эдем! – гордо, будто это он его построил, заявил Терьер.

Я тоже на несколько мгновений принял окружающий город за Сити. Но через несколько секунд отличия начали бросаться в глаза. Рядом с кричаще одетыми людьми брели серые рабочие в комбинезонах. Разбрызгивая из-под колес воду, мчался по магистрали хромированный автомобиль. Щеголяя боевыми имплантами, здоровяк вытряхивал последнее у сжавшегося возле стены парня. Или не парня? Черт его разберет – существо с ярко-фиолетовыми волосами.

– Анархия, – заметил я.

– Свобода! – возразил Терьер. – Тебе пока не понять. Многие наши отсюда. Почти все долгожители – точно. Может, мы даже встретим других из Своры.

– Кто здесь всем заправляет?

– Деньги, если одним словом, – ответил парень. – Если чуть сложнее – Совет Семей. Ну или группировок. Называй как хочешь. Корпорации имеют здесь свои представительства и даже входят в Совет, но на равных правах с остальными. Район не такой большой, ресурсов мало, а особый статус не отменяли уже двадцать лет.

– Даже один «Калаш» мог бы со своими ресурсами все здесь захватить. Почему они просто не переделят район? Пригнали войска, зачистили. Поставили полицию.

– А они пробовали. Дважды, – улыбнулся Терьер. – Калашевцы как раз первыми. Но когда они подвели отряды, внезапно выяснилось, что против них не только уличные банды, но и другие корпорации. Войнушка получилась нешуточная, больше двух недель. Но даже в «Новости» не попала – корпоративные разборки. Все хотят забрать этот кусок, но никто не хочет им делиться. Вот и выходит, что здесь куча товаров самого разного производства. Есть даже японцы и китайцы.

– «Арасаки»? – заинтересовавшись, спросил я. В Сити у них тоже стоял небоскреб, но пробраться туда было нереально. А вот здесь… Есть шанс выяснить, им ли предназначались баллисты, что мы взорвали.

В голове потихоньку начал созревать план действий. После апатии провала это стало спасительной ниточкой. Обжиться. Присмотреться. Найти доказательства корпоративного заговора. Через Терьера связаться с другими ячейками и дискредитировать их. Устранить всех причастных. Таким образом я добьюсь сразу нескольких целей. И, выполнив задачу, смогу вернуться.

– Куда едем? – спросил я, когда Терьер начал петлять между домами.

– Нужно обзавестись базой, – просто сказал парень. – Развернуть точку доступа. С этого и начнем. Есть у меня на примете одна классная хата. С гаражом. Единственная проблема – ее могли занять. Но это решаемо. Там такие жильцы, что под твою категорию подходят. Категорию смертников, имею в виду.

– По твоему рассказу, весь город подходит, – заметил я.

– Хм. Да, можно и так сказать, – согласился Терьер. – Приготовься. Подъезжаем.

– Продыху не даешь, да? – хмыкнул я, проверяя боезапас. Рюкзак оказался с сюрпризом. Стоило дернуть за лямки и потянуть вверх, и он разделялся на две части. Обе – с полимерными бронепластинами. Отказываться от такого бонуса я не стал. Пистолет с полным магазином, и три в запасе. Шестьдесят три пули. Плюс одна в стволе.

Фары осветили складывающуюся гаражную дверь. Перед ней – горы хлама. И узкая тропка, ведущая к боковой двери. Стоило двигателю замереть, и стал виден свет, идущий из-под двери. Помещение было явно жилое. Хозяева не то чтобы сильно о нем заботились (это подтверждали и горы хлама), но сидели дома.

– Ты не смотри, что тут помойка, – сказал Терьер. – Внутри должно быть уютнее. Пойдем поздороваемся. Попробуем решить вопрос миром.

– Вряд ли они захотят уходить с насиженного места, – проговорил я, снимая пистолет с предохранителя. Флажок встал на отсечку по два выстрела – вполне достаточно в условиях короткой перестрелки. Перед уходом я взял девочку за руку. – Ляг на пол, ногами к сиденьям, и прикрой голову.

– Хэй! Бездельники! – крикнул Терьер, встав сбоку от прохода. – Мамаша Ли передает привет!

Ответом стали беспорядочные очереди. За секунду дверь превратилась в решето. Свет стал куда ярче, и в нем я разглядел дыры на капоте фургона.

– Говнюки, они мне машину испортили! – возмутился Терьер.

– Ты ее сам так припарковал. Ладно, по-хорошему не получилось, – усмехнулся я, ловя поднимающуюся волну ярости. – Стучи на «три». Три!

Мы пнули дверь одновременно. Измочаленное полотно влетело внутрь, перекрыв обзор одному из стрелков. Здоровенный пузатый мужик в кожаной безрукавке на голое тело пытался отбросить дверь. Пистолет вздрогнул в руках. Дуло дернулось вверх, выплевывая дуплет. Пули легли почти в одну точку. Первая превратила его модные очки в крошку, а вторая вошла глубже. Пробив череп.

Терьер тремя меткими выстрелами прикончил его напарника, пытающегося спрятаться за диваном. Наполнитель подушек белым снегом кружил по комнате. В нем легко было пропустить третью цель. Мои пули нагнали прыгнувшего в сторону худого хорька у самой двери. Разбив помещение по секторам, мы прошли его метр за метром. В прихожей обнаружились только трое. Дальше находилась пустая комната. Судя по всему, игровая или гостиная.

В ней я увидел пять дверей, две из которых явно говорили – дальше нежилое. Поэтому мы обошли их стороной. Мой протез стучал о стену, не позволяя мне двигаться бесшумно. Но даже так я услышал хриплое дыхание из-за двери. К сожалению, стоило мне приблизиться к косяку, меня тоже услышали.

– Не входите, иначе я вышибу этой суке мозги! – проорал хриплый пропитый голос.

– Эй, давай не горячиться. Зачем тебе проблемы? – крикнул я в ответ. – Черт его знает, кто там у тебя, но, если хочешь жить, почему бы тебе не бросить оружие и не выйти ко мне?

– В жопу! В жопу пошел! Не входи, иначе я ее грохну! – продолжил браниться мужчина. – Вы же за ней пришли! Я знаю! Эта старая дрянь послала за своей любимой соской. Я ее прикончу! Слышишь?!

– Слышу, слышу. И уже отхожу, – сказал я, отступая на два шага и показывая Терьеру жестом, чтобы он остался у двери. – Слышишь, я уже почти ушел.

Я придерживал протез, чтобы гребаная железяка не гремела. По возможности тихо я зашел в соседнюю комнату. Тонкие стены. Углепластик, смешенный с гипсом. Дешевое жилье, что сейчас мне только на руку. Активировав линзу, я перевел ее в аудио-режим. А затем набрал побольше воздуху в грудь и затаился. Даже перестав дышать.

А он все продолжал браниться. Материться. Кричать, подбадривая себя. И подписывая смертный приговор.

Две пули прошли сквозь стену, ударив прямо в источник звука. Противник успел нажать на спуск, вот только его рука дернулась, и пуля ушла в сторону от цели.

– Спокойно, – сказал тихо, но уверенно Терьер. – Ты здесь одна? Покажи пальцами, сколько было мужиков. Четверо? Уверена? Ферус, чисто!

– Не факт, – выместив ярость, я успокоился и смог по-новому посмотреть на ситуацию. – За кем мы пришли?

– Прошу любить и жаловать. Младшая наложница местной главы «Якудзы» Пия Мия. Ну или как-то так, – объяснил Терьер, разрезая пластиковые наручники на ногах девушки. – Госпожа Ли, владелица этой территории, в обмен на решение ее маленькой проблемы отдает нам эту славную хижину. Без дополнительных условий. Если ты понимаешь, о чем я. Теперь это наше.

– Вначале давай доставим цель заказчице, – сказал я, не спеша прятать пистолет. – Помнишь, что мы говорили о заказах?

– Последнее слово за тобой. Безусловно. Но этот я принял до того, как мы обо всем договорились. Извини? – он поднял руки в извиняющемся жесте.

– Просто не делай так больше, – посоветовал я. – Идем. Нужно закончить дело. Кстати, что это за парни? Кроме того, что они взяли заложницу.

– А, местные недо-байкеры. Потому что без байков. Но зато у них есть гараж, – сказал Терьер, показывая на дверь, куда попробовал добежать тощий в косухе.

Переступив через тело, я открыл боковой проход. Лампа попробовала загореться, но лишь слабо зашипела. В свете, идущем из прихожей, я разглядел стоящий в углу полуразобранный агрегат. Очень странное средство передвижения. Но при этом загадочно притягательное. Всего два колеса, да еще максимально далекие друг от друга. Гоночный силуэт с плавными обтекаемыми контурами. Пообещав себе разобраться с ощущениями, я проверил все комнаты и стащил вместе трупы.

– Думаешь, нам стоит взять их с собой? – спросил Терьер.

– Предлагаешь хранить их возле мусорки? – вопросом на вопрос ответил я. – Тем более нам нужны доказательства выполнения задачи.

– О’кей. Как скажешь, – подняв брови, сказал парень. – Эй! Мелкая! Черт, я до сих пор ее имени не знаю.

– Как и я. Хотя пора бы уже дать. Ладно, вернемся – решим, – затаскивая самое крупное тело в фургон, проговорил я. – Девочка, подожди нас в квартире.

– Нет. Я с вами, – отчаянно замотала головой спасенная. – Одна – боюсь.

– Это максимально плохая идея, – заметил Терьер. – Феруса показать не просто можно, а нужно. Вон он какой брутальный в бронике. А ты – точка уязвимости.

– С вами! – уверенно сказала девчушка, забираясь на переднее сиденье.

– Черт. Это ничем хорошим не закончится, – вздохнул я. – Ладно, ее все равно видела японка. Значит, доложит. Поехали.

Двигатели завелись не с первого раза. Одна из пуль пробила контакты зажигания. Но Терьер быстро решил проблему. Спустя десять минут мы уже подъезжали к небоскребу. Его первый этаж занимал стилизованный ресторанчик. Японский, естественно. Вот только охрана была куда серьезней, чем у обычного заведения.

На входе я заметил четверых охранников, под костюмами которых виднелись дешевые, но надежные бронежилеты. В окнах второго этажа маячили люди с автоматами. Приказав остановиться у самого входа, я вывел вперед японку. Охранники тут же доложили куда-то наверх и отошли в сторону.

Пройдя по красной бархатной дорожке, мы зашли в красивый, ярко освещенный зал. Идеально выдержанная стилистика. Национальные костюмы. Интерьер. Мебель. Даже светильники под потолком. Все будто с исторических гравюр. Тем больше выбивались из картины мы четверо.

Я в броне на футболку, штанах от формы и одном ботинке. Терьер, успевший нацепить цветастую гавайскую рубаху и шорты, не скрывающие его протеза. Следующая за нами по пятам девочка в толстовке с капюшоном. И, конечно, пленница в наброшенной байкерской куртке. Именно в таком составе мы предстали перед одетой в платье женщиной, сидящей во главе длинного стола.

– Госпожа Ли, для нас честь и удовольствие увидеться с вами, – чуть поклонившись, сказал Терьер.

– Вы пачкаете мои ковры кровью, – заметила, цедя длинную сигарету, глава «Якудзы». – Может, вы, как кошки, еще и добычу притащили на мой порог?

– Думаю, вы найдете им применение, – сказал я, глядя прямо в глаза женщине.

– Как и всему в этом городе, – выпустив струю дыма, ответила Ли. Она поманила рукой, и спасенная нами служанка быстро подбежала. – Что же. Вы были первыми, кто успел выполнить открытый контракт. И даже вернули мне игрушку в целости. Хорошо. Но, раз вы так услужливы, я поручу вам еще одно дело.

– Только если оно нас заинтересует, – твердо сказал я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.