Выбор
Элис Райт

© Элис Райт, 2025

ISBN 978-5-0056-3510-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Привет!

Ты держишь в руках первую книгу из серии «Сложные», куда входят:

Выбор

Правил нет

Мечтай

Партнёры

Нокаут

Одно правило

Каждая история в цикле является самодостаточной, но тем не менее неразрывно связана с остальными. Поэтому рекомендую начать именно с книги «Выбор», чтобы получше познакомиться с героями.

Кроме того, напоминаю, что есть ещё серия «Роковая дружба»:

Непрошеный шанс

Потанцуй со мной

Второй шанс

Просто чувствуй

Поспорь со мной

Спойлер: Герои из «Роковой дружбы» мелькают в серии «Сложные». Поэтому, если ещё не читали, то сейчас самое время :)

А ещё существует серия «Тайны Милтона»:

Истон

О`Нил

Кинг

Вега

Истон 2.0

Увлекательная история Блэйка и Шеннон в 2-х частях:

С первого взгляда…

…и до последнего вздоха.

Ну и конечно же история Алекса и Ханны:

Несвободные отношения

Здесь тоже не обойдется без моей рекомендации: обязательно к прочтению серии «Роковая дружба» и «Сложные», так как главные герои буквально представляют две компании, о которых и ведется речь в вышеупомянутых сериях.

Чтобы никто не запутался, укажу порядок выхода серий.

1. Роковая дружба

2. Сложные

3. Тайны Милтона (не связана с 2-мя предыдущими)

Приятного прочтения и не забывайте про плейлист!

Все описываемые события, места, персонажи и ситуации являются вымышленными. Любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.

Плейлист

Godsmack – Under Your Scars – Главная тема Книги

Shinedown – Sound Of Madness – Главная тема Трэвиса

Shinedown – How Did You Love – Главная тема Джойс

Rob Zombie – Two-Lane Blacktop

Metallica – Sad But True

Saliva – Sex, Drugs & Rock-N-Roll

Five Finger Death Punch – Jekyll And Hyde

Smash Into Pieces – Animal

P! nk – Family Portrait

Beastie Boys – Fight For Your Right

Theory of a Deadman – Rx (Medicate)

Pop Evil – Torn To Pieces

The Rolling Stones – Anybody Seen My Baby?

Bee Gees – Stayin’ Alive

Scorpions – Humanity

Aerosmith – Livin’ On The Edge

Mötley Crüe – Wild Side

Seether – Let You Down

Saliva – Turn The Lights On

Smash Into Pieces – Ride With U

AC/DC – Witch’s Spell

Zombie – The Cranberries

Saint Asonia – Dying Slowly

Royal Bliss – I Love You

The Black Keys – Lonely Boy

Глава 1

Джойс

Может, не стоило приходить сюда? Хотя время в запасе ещё было. Ладно, я всего лишь пришла посмотреть, а потом поеду домой. Тем более я здесь не одна, а Марку и так отказывала достаточно долго. Стоя недалеко от стихийной парковки разных автомобилей на любой вкус и кошелёк, слушала рёв двигателей, звуки разных музыкальных композиций, разговоры парней и их спутниц. Всё это создавало невообразимую какофонию звуков. Запах жжённых покрышек смешался с манящим ароматом липкой сладкой ваты, продающейся в фургончике недалеко от набережной. Время близилось к одиннадцати вечера, на дворе начало апреля. Океанский бриз трепал мои волосы. В Лос-Анджелесе в это время ещё прохладно.

– Куколка, замёрзла? – подошёл Марк, отвлёкшись от своих друзей автогонщиков.

Он за мной ухаживал уже пару месяцев. Ну, как ухаживал… Звал на их тусовки постоянно, я же регулярно отказывалась. И вот, сегодня, поддавшись очередным уговорам, я здесь.

– Немного, – соврала я, потому что было жутко холодно.

Мне всегда было холодно. Руки и ноги всегда ледяные. Даже мои спортивные джоггеры и худи не спасали от ветра.

– Сейчас начнётся гонка, и где-то через час вся тусовка закончится, – сообщил он и приобнял меня.

Отстранилась немного, мне было неуютно находиться так близко рядом с ним. Рядом с кем бы то ни было, в принципе.

– А мы кого-то ждём?! – почти ужаснулась я, с каждой секундой замерзая всё сильнее и сильнее.

– Джойс, мы ждём Трэвиса. Помнишь, я тебе рассказывала про местную звезду заездов? – подключилась Габриэлла. Но она любит, чтобы её называли Габи.

Она моя подруга. Единственная. Роскошная красотка родом из Бразилии. Жгучая брюнетка с почти чёрными глазами. А копне её волос можно было только позавидовать. Они настолько густые, что ей можно было бы сниматься в рекламе шампуня. Я была бы моделью «до», она «после».

– Не помню, – призналась я.

Ну не запоминала я все эти мелочи. Тем более я впервые на таком мероприятии. Я ничего в этом не смыслила. Марк опять отошёл поздороваться с кем-то.

– Джойс, ну ты опять витала в облаках, что ли?! Я же тебе говорила, что Трэвис отличный гонщик, а ещё он друг моего брата. А ещё, он невозможно хорош собой, просто до неприличия, – толкнув меня в плечо, рассмеялась Габи.

Потёрла руку, пытаясь скрыть ноющую боль. Габи я знала в течение полутора лет. Мы познакомились в школе в выпускном классе. Вместе поступили в местный колледж в районе Калвер-Сити, в Лос-Анджелесе. Сейчас шёл уже второй семестр нашего первого года обучения. Полёт, вроде, нормальный.

Из какого-то автомобиля послышалась песня Two-Lane Blacktop в исполнении Rob Zombie. Девушки начали танцевать около своих парней. Все ждали начала гонки. А может и не одной. Как мне объяснили, в подобных заездах мог участвовать любой желающий, «если есть тачка и бабки». Либо только тачка. Если проиграешь, то отдаёшь свою тачку победителю. Был лишь один нюанс: эти гонки несанкционированные. В любой момент могли нагрянуть копы.

Раздались визги и возгласы, и я повернулась на этот шум.

– А вот и он, Трэвис, – взвизгнула Габи, хлопнув в ладоши и попрыгав на одной ноге. – Ты не подумай, он мне не нравится. Он всё-таки друг моего брата. Диего его убьёт, если между нами что-то будет. Но он такой красавчик, что приятно хотя бы просто посмотреть и помечтать, – прокомментировала она.

Свет фар его автомобиля буквально ослепил всех вокруг. Затем он немного потух, и открылась водительская дверь. Из машины вылез парень, на которого сразу повесились три девушки. Нет, четыре. Видимо, он и правда здесь местная звезда. Я стояла в отдалении от них, поэтому не могла точно рассмотреть его лица. Но могла точно сказать, что он высокий, около или даже выше 180—185см, широкоплечий, в чёрной бейсболке. Следом за девушками к нему подошли какие-то парни.

– Значит, он ездит лучше всех? – поинтересовалась я, хотя не испытывала ни малейшего желания узнавать что-то о человеке, которого видела в первый и, возможно, в последний раз. Но разговор же надо было как-то поддержать.

– О да. У него это в крови, видимо. Каждый из этих парней хочет прокатиться с ним. Ставки, между прочим, делают немаленькие. А Трэвис зарабатывает себе таким образом на жизнь.

– И что же, никто его не обставлял на дороге? – удивилась я.

– Нет. За последний год или полтора – никто. Хотя пытались многие. Пойду поздороваюсь. Пойдёшь со мной? – стрельнула Габи своими чёрными глазами.

– Нет, не хочу, – опять поёжилась и обняла себя руками, растирая предплечья и плечи.

– О, смотри, Марк что-то втирает ему. Определённо хочет погонять с ним, – засмеялась Габи.

В своё время она меня, можно сказать, познакомила с Марком, хотя близко его не знала. После Рождественских каникул Габи пригласила меня погулять и обсудить, как мы провели праздники. Она отмечала, как обычно, вместе с братом и приёмными родителями, а я дома. Мы тогда прогуливались по набережной и встретили её знакомого с другом. Этим другом и оказался Марк. Он попросил мой номер, я не дала. Потом, через месяц, мы опять случайно столкнулись в магазине. Я снова не дала. Через неделю после этого столкнулись на перекрёстке недалеко от моего колледжа. Рядом со мной была Габи. Он пообещал, что не будет заваливать меня сообщениями или звонками. Просто «хотел пообщаться и сходить погулять». Габи тогда надавила на меня, сказав, что я совсем дикая и дать номер телефона парню совсем не страшно. Почему-то тогда я сдалась и всё-таки продиктовала свой номер, и с тех пор он писал мне, приглашая погулять. В ответ я всегда отказывала, но два раза мы всё-таки сходили в кафе недалеко от моего колледжа, когда он меня там подкараулил, и вот сейчас я приехала с ним сюда.

– И они не гоняли ещё? Вроде Марк говорил, что гонки пару раз в неделю проводятся.

– Иногда пару, иногда один. По-разному бывает. Насколько я знаю, Трэвис его сбривал пару раз, потом согласился. Естественно, выиграл. Марк, конечно же, хочет реванш, – смеялась Габи, разглядывая парней. – Ладно, не скучай тогда, я скоро вернусь.

Габи, немного прихрамывая, подбежала к этой местной звезде. Увидев её, он улыбнулся и крепко обнял, оторвав от земли. Все девушки вокруг почти позеленели от зависти. Ну, так мне показалось.

Господи, вот дурочки. Это всего лишь парень, зачем так себя вести?! Я, например, вообще не хотела ни с кем встречаться. Да, Марк, видимо, оказывал мне знаки внимания, но это не значило для меня ровным счётом ничего. Просто иногда очень хотелось отвлечься от учёбы и разных проблем. Но я никогда бы не стала навязываться парню, как эти девицы сейчас. Вообще не представляла себе, чтобы я первая написала кому-то. Да лучше умереть, честно. Почему? Потому что я не доверяла мужчинам. Это сложный вопрос для меня. В двух словах и не расскажешь. Но отношения точно не для меня. Для меня самое главное – мой младший брат, Картер, и его благополучие в будущем. Ещё учёба. Всё.

– Куколка, я тут, – улыбаясь, Марк опять попытался приобнять. Я снова отстранилась. – Сейчас будет заезд, но я его пропущу. В следующий раз поеду с ним. У нас будет что-то типа дуэли, только мы вдвоём. Я его сделаю, вот увидишь, – подмигнув, самодовольно сказал Марк.

Вяло улыбнувшись, перевела взгляд на Трэвиса. Он что-то говорил Габи, и она восторженно захлопала в ладоши и закивала, как болванчик. Затем он развернулся и подошёл к высокому светловолосому парню и, вытащив деньги из заднего кармана джинсов, положил их на капот машины. Тут же подлетели ещё трое ребят и выложили свои купюры. Они что-то начали обсуждать и затем расселись по своим автомобилям. Только сейчас обратила внимание, что машина Трэвиса была абсолютно чёрная. И, кажется, матовая. В свете уличных фонарей она блестела не так сильно, как у остальных гонщиков. А задние колёса казались в диаметре больше передних.

Опять подул сильный ветер, и мои зубы уже застучали друг о друга. Господи, ну кому могут нравиться подобные сборища?! Холодно же. А этим девицам явно жарко, раз они почти полуголые стояли и ещё норовили снять с себя что-нибудь лишнее. Хотя лишнего ничего не было, они были фактически голые.

Все выехали на дорогу и выстроились в два ряда друг за другом. Гонки будут проходить по дорогам общественного пользования. Они будут маневрировать между обычными автолюбителями, останавливаться на светофорах и при этом должны умудриться обогнать местную звезду. Все машины подгазовывали на холостом ходу. Все, кроме Трэвиса. Он стоял первым и ждал, когда светофор загорится зелёным. Как только это произошло, он, без промедления, стартанул с места, оставив после себя чёрные следы на асфальте и небольшое облачко выхлопных газов.

– Джойс, я тут такое узнала! На следующих выходных будет вечеринка. Это удачно совпало с днём рождения Трэвиса, и он пригласил меня. Его брат, Нэйт, состоит в братстве. Вечеринка будет у них, – завизжала Габи, подбежав к нам с Марком.

– Да, слышал, – вклинился он. – Меня тоже уже знакомый пригласил.

Вечеринки. Тусовки. Веселье. Выпивка. Парни. Отношения. Всё это и ещё кучу всего я обходила стороной. Это всё не моя жизнь. Это всё не имело ко мне никакого отношения. Но Габи с упорством, достойным лучшего применения, периодически звала меня на разные сборища.

– Не уверена, что приду, – вежливо ответила, обхватив себя руками ещё сильнее. Наверное, мои губы уже посинели.

– Брось, Джойс, ты должна пойти! Весна на дворе. Пора вылезать из своей норы, – задорно улыбнулась Габи.

Её улыбка очень заразительна. Она правда невозможно красива. Во всяком случае, я могла рассматривать её часами. Она мне напоминала бразильскую актрису. Идеально-белые зубы, смуглая кожа, ростом чуть выше среднего. Фигура за полтора года нашего с ней знакомства немного округлилась. Раньше Габи профессионально занималась танцами и вечно сидела на разных диетах, как она мне рассказывала. Сейчас же она определённо брала от жизни всё. Гуляла, веселилась, ела и пила всё, что хотела. А Диего, её старший брат, по совместительству начинающий профессиональный боксёр, присматривал за ней.

– Не хочу.

– Куколка, давай сходим. Познакомишься с моими друзьями, – подключился Марк.

– А во сколько? – вяло уточнила я.

– Ну, обычно такие мероприятия рано не начинают. Можно смело приходить в девять или десять вечера, – пояснила Габи.

В уме сразу заработал калькулятор и открылся календарь. Следующие выходные, вечер. Вроде, смогу выбраться.

– Ладно, – сдалась я. – Только ненадолго.

– Ура! Ты не пожалеешь! – заверещала Габи и легонько приобняла меня. – Боже, ты такая худенькая, тебе надо больше есть, – засмеялась она.

– Могу заехать за тобой перед вечеринкой и накормить ещё, – предложил Марк.

– Нет, не стоит, ни заезжать, ни кормить, – поспешно ответила ему.

Ещё чего, не надо меня ни отвозить, ни привозить. А поесть я и сама могу. Да, я совсем не полная. Я худая. Не вижу в этом ничего критичного. Главное, чтобы мой младший брат ни в чём не нуждался. А в соотношении моего невысокого, около 162см, роста и веса наблюдалась полная гармония. К тому же я не придавала особо много значения внешнему виду. Чем незаметнее, тем лучше. Мне иногда вообще хотелось исчезнуть, если честно.

Господи, на что я подписалась? Я была наслышана о вечеринках в студенческом братстве, где алкоголь тёк рекой, и все спали друг с другом. Я никогда не посещала никаких вечеринок. Никогда. Но Габи была уже не на одной подобной тусовке и всё в подробностях мне рассказывала. Мы с ней учились в муниципальном колледже. Я хотела стать учителем литературы средней школы, Габи, из-за несостоявшейся танцевальной карьеры, выбрала журналистику.

Мой план состоял в том, чтобы проучиться пару лет в колледже и потом перевестись на третий курс университета Лос-Анджелеса¹. Но для этого мой средний балл должен быть высоким, а рекомендации отличными. Первый год обучения проходил без залётов и косяков. Осталось пару месяцев и первый курс будет окончен. Я с детства хотела работать с детьми. Хотела развить у них интерес и любовь к чтению, хотела помочь найти им в этом своё спасение, утешение и вдохновение.

Я любила читать. Особенно по ночам, когда можно спокойно с головой окунуться в вымышленный мир и прожить историю героев. Прочувствовать, помечтать.

Из размышлений меня вырвали возбуждённые крики толпы и визг тормозов. Оглянулась на дорогу и увидела чёрную машину Трэвиса. Очевидно, он снова первый. Стоило вылезти ему из авто, на нём повисла целая гроздь девушек, на что он, в принципе, не возражал.

– Как обычно этот Митчелл всех сделал, – фыркнул Марк.

– А что в этом плохого? – искренне удивилась я, задубев уже вконец.

– Ничего. Кроме того, что очень хочется проучить его. Слишком уж он непобедимый. Надо спесь немного сбить с него. – Он передёрнул плечами и посмотрел мне в глаза. – Тебя подвезти до дома? Здесь больше нечего делать.

– Нет, спасибо, я прогуляюсь, – вежливо улыбнувшись, попрощалась с ним и Габи, которая решила ещё задержаться.

Вообще мне нравилось в Калифорнии. Нравилась близость океана. Моя семья переехала из Денвера, штат Колорадо почти два года назад. Через год после того, как изнасиловали и убили мою сестру-близняшку, Джуди. Мы с ней родились с разницей в пять минут, я младшая.

Однажды, когда нам было по пятнадцать, она ушла погулять со школьной подругой и пропала. Её искали неделю и нашли. В лесополосе. Потом допросы, обыски, подозрения. Год полиция искала того, кто с ней это сделал. Нашли. Им оказался девятнадцатилетний парень, который наблюдался у психиатра из-за вспышек агрессии. Как нам рассказали копы, исходя из его показаний, он, увидев Джуди, одиноко идущей вдоль дороги, предложил подвезти до дома. Она отказала. Он взбесился. Понимаете, какой предлог для убийства и изнасилования в нашем ненормальном мире?! Просто отказала, не желая садиться к незнакомцу в машину. В итоге он её насильно затолкал и отвёз в лес. Там надругался и задушил ремешком от её же сумки.

Стоит ли говорить, что моя жизнь, да и жизнь всей моей семьи, в этот миг изменилась навсегда?! Моему младшему брату тогда было шесть. Сначала я подумала, что он не особо понимал, что именно произошло. Но однажды он спросил меня, сильно ли мучилась Джуди перед смертью, и я поняла, что мой брат далеко не маленький и глупенький ребёнок. Однако при нём родители никогда не обсуждали случившегося. Несмотря на то, что убийцу посадили, мы не смогли жить там прежней жизнью. Особенно отец. Он решил, что меня ждёт та же участь, что и Джуди.

Поэтому, через год после этого кошмара, мы переехали, и я перевелась в новую школу. Закончив её, поступила в местный колледж. Живу с родителями, потому что отец не позволял мне жить на кампусе среди моих ровесников или ребят постарше. Я жила под надзором уже четвертый год и вырывалась на свободу только когда он был на работе. Он работал охранником на местном складе. Когда смены ночные, то я могла выйти погулять с Габи. Мама у меня домохозяйка, но она разрешала мне гулять и не рассказывала папе о моих отлучках. Я не злоупотребляла этим, но и сидеть всё время дома, запертой в четырёх стенах, видя, как твои однокурсники весело проводят время, не просто.

Поэтому сегодня я впервые согласилась на предложение Марка приехать сюда, чтобы немного развеяться и посмотреть, как живут мои ровесники. Узнать, чем дышат, о чём говорят, какую музыку слушают. Просто побыть немного в непринуждённой обстановке.

Но я привыкла жить одиночкой. Привыкла вздрагивать от громких звуков, которые я не переношу. Привыкла прятаться, когда страшно. Привыкла быть незаметной для окружающих. Привыкла все мысли доверять бумаге, своему дневнику. Да, я понимаю, что почти девятнадцатилетней девушке не пристало вести дневник. Но мне больше не с кем поговорить. Точнее, поговорить есть с кем, но я никому не доверю всё, что у меня на душе. А бумага всё стерпит. Ещё я привыкла мало есть. Привыкла молчать. Привыкла.

Если надо в двух словах описать мою жизнь, то я выбрала бы «Смирение и подчинение». Жалко звучит, знаю. Совсем не «Гордость и предупреждение», одно из моих любимых произведений. Однако в моей жизни не было мистера Дарси. В моей жизни вообще не было никого, кроме мамы, отца и брата. И не будет. Почему?

Потому.

Какой красноречивый ответ, не правда ли? Ну, я дикая, как говорит Габи. Поэтому извините. Просто знайте, что я хотела бы жить иначе, но не могу. Почему?

Потому.

Глава 2

Трэвис

Из динамиков звучала одна из любимых групп Metallica и песня Sad But True. Затянувшись сигаретой и уперевшись плечом в дверной проём, наблюдал, как мои друзья-дебилы склонились над капотом моей тачки, что-то усердно там изучая. Сегодня пятница, после занятий в универе мы, как обычно, приехали в гараж поковыряться с моей лошадкой.

Я жил в общежитии, но мои дядя и тётя обитали неподалёку, поэтому я всегда имел возможность приехать сюда и заняться любимым делом. А после гонок или перед ней это вообще святое.

– Слушай, она зверь, а не машина. Я даже не знаю, что ты можешь ещё с ней сделать, чтобы она ехала быстрее и управлялась одним мизинцем, – усмехнулся Джастин, по прозвищу Бибер.

Почему? Да потому что он попса галимая, чёрт возьми. Хотя нет, он рэпер, мать его. Поэтому он Бибер, просто Бибер. Но, когда у меня было хорошее настроение, то я звал его Полтинником или Полтосом. Он ведь так любил 50 Cent.

– Одним мизинцем не стоит управлять, – выдохнув дым, ответил ему. – Так ты любую гонку просрёшь, Бибер.

– Да он с детства мечтал укладывать всех обидчиков одним мизинцем. Мизинец – это его ключевое слово, – Диего, ещё один мой близкий друг, по совместительству боксёр, заржал в голос.

– Парни, я вас тоже очень люблю, – засмеялся Полтос.

Гонки – это моя жизнь. Моя страсть. Мой кислород. Мой заработок. Мой секс. Дикий и опасный секс.

– «Парни»? А где же твоё: «Чуваки»? Ты решил повзрослеть, Бибер? – сделав ещё одну затяжку, усмехнулся я.

– Ты сегодня встал с язвительной ноги? – ухмыльнулся Бибер, повернувшись ко мне. – Я больше привык, когда ты встаёшь со злой ноги.

Диего тихо заржал, как конь в стойле.

– Завтра вечеринка. Завтра мой день рождения и вседозволенность для именинника, – улыбнувшись, пожал плечами.

– Кстати, где Нэйт? Он заедет или в доме братства останется? – обратился ко мне Диего.

– Хрен его знает. Наверное, на треке погоняет и заедет, – потушил сигарету и, отработанным движением двух пальцев, стрельнул бычком в урну.

Мой двоюродный брат, Натан, профессиональный мотогонщик. Ездил на соревнования, строил карьеру. Он у нас официальный красавчик, а я неофициальный, подпольный. Такая вот у нас семья гонщиков.

Меня взяли под опеку, когда мне было шесть лет. Мой отец и дядя были родными братьями. Даже детей зачали практически одновременно. Поэтому моему брату тоже исполнится двадцать в этом году. Мы также учимся в одном универе в Лос-Анджелесе. Он на менеджера по связям с общественностью, я же изучаю спортивный менеджмент. С определённого возраста захотел развивать спортивные учреждения и сделать их более доступными для детей. По-моему, это неплохая идея. В этом злом мире, полном несправедливости, должно быть больше света и добра по отношению к детям.

– Значит, завтра будет вечеринка в доме братства? Мне Габи сказала, что ты её тоже пригласил, – обратился ко мне Диего, сев на высокий стул недалеко от входа в гараж. Я ему кивнул. – Она приведёт с собой подругу.

– Да хоть пять. Чем больше разных фигур и размеров, тем лучше, – усмехнулся я, нагнувшись к капоту и взяв щуп для масла.

– Трогай всех, кроме моей сестры, – в который раз обозначил свою позицию мой друг.

Как-то много лет назад, по-моему, мне было около одиннадцати, Джастин, который у нас, как настоящая поп-звезда, был популярен во всех кругах, познакомил меня с этим бразильским Рэмбо. Диего старше нас на год. Их с Габи усыновили и перевезли в Штаты за год до нашего знакомства. Он тогда ещё не очень хорошо говорил по-английски и постоянно дрался. Просто нон-стопом. А Габи всё время танцевала. Потом на одном подпольном бою один местный тренер заметил Диего и взял его под своё крыло. С тех пор он превратился в машину для убийств. Шутка. А то подумаете ещё чего про него. Но он правда силён в своём деле. Потихоньку выигрывал бои и зарабатывал свою репутацию. Среди боксёров его прозвали Танцором. Потому что во время боя он словно танцевал, но при этом не мешкал, когда нападал. А потом вырубал противника в момент, и всё. Нокаут и до свидания. Но учился он на политолога. Умный боксёр, такое тоже встречалось в природе.

А Габи ради танцев уехала в Австралию с их приёмной матерью, когда ей было двенадцать лет. И вернулась только полтора года назад. Повзрослела, похорошела. Но она сестра моего друга, и я никогда даже не думал в том направлении, о котором он вечно меня предупреждал. Но это не мешало ему заученно повторять одну и ту же его фразу.

– Диего, у меня с памятью и со зрением всё хорошо. Я люблю Габи как твою сестру. Но трахаться с ней я не буду, – ответил ему, погрузив щуп, чтобы проверить уровень масла.

– Я просто напомнил. А то ты у нас любишь разнообразие. Войдёшь в раж и не уследишь за своим болтом, – сложив руки на груди, он откинулся на спинку стула.

– Мой болт имеет внутренний радар, не волнуйся, – вытащив щуп, вытер его салфеткой.

– Слушай, БОЛТливый ты наш, тебе нужна постоянная девушка, – выдал свою мудрость Джастин Бибер.

Схватив полотенце из заднего кармана джинсов, вопросительно изогнул бровь.

– С хрена ли, спрашивается? Я за полигамию. Мне одной мало.

– Мне иногда кажется, что в один прекрасный день все твои девушки-на-одну-ночь соберутся и армией пойдут на тебя, – заржал этот дебил.

– А вот и нет. Я честен с ними, и они прекрасно знают, что мне надо много секса, и одна мне столько не даст. Не поверишь, они не против и ждут своей очереди, – передразнил его.

– Ты так говоришь, словно это нормально. Потребитель хренов, – покачал головой Бибер.

– Ну, они не жалуются. Что поделать, если они только могут предложить один секс? – задал резонный вопрос.

Ну, серьёзно! Вокруг меня только такие и крутились, способные дать только секс. Но все таким исходом были довольны.

– Тут я с тобой не согласен. По всем пунктам. Женщина – это дар. Подарок, если хочешь. Её надо любить и на руках носить. Одну, а остальных просто одаривать комплиментами, – облокотившись на мою тачку парировал романтик-рэпер.

Да, Джастин – уникальный парень. Я таких ещё не встречал. Со всей его бравадой и шутками, он действительно боготворил женщин. Стоит ли говорить, что девушки его обожали? Но вот загвоздка – у Джастина была девушка. Уже второй год он встречался с Кайлой.

– Если ты так думаешь, то на кой чёрт тогда встречаешься с той, кто, возможно, тебя скоро начнёт бесить? Она порой ведёт себя, мягко скажем, вызывающе, – встрял Диего.

Забыл добавить, это, скорее всего, будет брак по расчёту.

– Чуваки, вы же знаете, – вздохнул он, зачесав свои светло-русые волосы назад. – Я стараюсь воспитать её, но она мне нравится. Может, не всегда и не везде, но, чёрт, она хорошая девчонка.

– Хорошая девчонка, – повторил я. – А где же твои: «Богиня, роскошная, феноменальная, изумительная, невероятная, космическая, неземная»? – усмехнулся я и сделал глоток газировки.

Джастин закатил глаза, зная, что я прав. Он всегда именно так описывал девушек, и они падали к его ногам. Но Кайла быстро их своей худой ножкой на шпильке отталкивала. Она та ещё стерва, поверьте. Чтобы вы лучше понимали: Джастин из очень обеспеченной семьи. Очень в квадрате, а то и в кубе. На первом курсе он познакомился с Кайлой. Они переспали. Об этом прознали его родители и счастливо пожали руки с родителями Кайлы, которые тоже купались в бабках и пили из хрустальных бокалов, сидя на золотых унитазах. Так наш горе-романтик и попал. А всего лишь потрахался на вечеринке в честь посвящения в студенты.

Такой вот секс, опасный, мать его. Нужно иметь радар, как у меня. Чтоб так не влипнуть. Хотя, что с меня взять?! Тачку? Попробуй, отбери. Без рук останешься. А ничего у меня больше и нет.

– Воспитывать её должны были родители, а не ты. Да и поздновато для перевоспитания, не находишь? – заключил наш мудрый Диего.

Мне порой казалось, что у него в мозгу была вмонтирована природная мудрость. Иногда он выдавал очень дельные вещи.

– Что я могу сделать? – взвыл Джастин. – Я брыкался, отказывался от этого союза, но вы же знаете моих родителей! Хотя, нет. Я-то их редко вижу, вам-то откуда их знать, – заржал он.

– Надо было делать как я, – улыбнулся Диего. – Спать только с теми, кого сам выбираешь, а не с теми, кто вешается на тебя. Никогда не знаешь, что у них на уме. Так хоть меньше шансов попасть по-крупному.

Говорю же, мудрый «танцор».

– Давайте переведём тему, – вскинул руки в примирительном жесте Джастин.

– Ты сам её и поднял, – довольно парировал я, проверяя свечи.

– Когда у тебя следующая гонка? – перевёл тему Диего.

– На следующей неделе, но точную дату пока не знаю. Буду ездить с этим мажором на Camaro. Бамблби хренов, – прорычал в ответ.

– Он всё не унимается, да? – заржал Джастин. – Всё хочет померяться болтами?

– Да тут, как бы, и меряться не надо, – тихо засмеялся Диего. – Ясно же, что Трэвис своим его обмотает и заткнёт.

Мы заржали.

– Да, он не теряет надежды, как он говорит: «Показать на что способны американские тачки». Я знаю, на что они способны. Но точно не его. Но он свято верит, что мой Nissan GTR r35 испугается его впрыска, – объяснил я и пожал плечами, разглядывая свою чёрную красотку.

Я её купил на деньги, вырученные с продажи родительского дома. Они пролежали на банковском счёте до моего шестнадцатилетия. А потом я приобрел её, мою рабочую лошадку, и долго ковырялся с ней, доводя до ума. С семнадцати лет я начал гонять и зарабатывать этим себе на жизнь. Вроде, справлялся неплохо. Во всяком случае, у дяди денег не брал уже очень давно.

– У вас какая-то неразрывная связь просто. Был бы он заднеприводным, подумал бы, что он запал на тебя, – подколол Джастин.

– Кто знает, может, он и из этих задних рядов, – усмехнулся Диего.

– Нет, он сейчас обхаживает какую-то девчонку, насколько я слышал. Сам её не видел, но подружка Кайлы видела её на твоей прошлой гонке. Говорит, что она ничего такая, но слишком отрешённая. Как я понял, она не проявила никакого интереса к гонкам, просто стояла в стороне, словно ей всё это на хрен не сдалось, – выдал последние сплетни наш Бибер.

– Ну, с таким гонщиком я её отчасти понимаю. На что там смотреть? Хоть он и не гонял в тот раз, но, если она с ним и гонки ей не интересны, то мне с ней всё понятно. Очередная безмозглая курица клюнула на его понты, развесив свои уши, и ждёт от него бриллиантов за минет, – заключил я, закрывая капот.

– Ну фиг знает. Я её не знаю. Поэтому выводы сделать не могу, – пожал плечами Бибер.

– Согласен. Пока человека не узнаешь, не стоит бросаться подобными заявлениями, – поддержал его Диего.

– А мне и не надо знать её. Я знаю его. Он тупой мажор, который думает, что всё в этой жизни можно купить. И тех баб, которых он приводил с собой, объединяют две вещи – жадность и меркантильность. Ладно, хрен с ним и с ней. Завтра будем отдыхать, парни, – усмехнулся я, закуривая сигарету.

– Когда ты уже бросишь эту дрянь? Почему у тебя самые долгие отношения с привычкой, которая тебя убивает? – улыбнулся Джастин, выходя следом за мной на улицу.

Затянувшись, ощутил, как горьковатый дым заполнил лёгкие, и тепло разлилось по всему телу.

– Потому что живым отсюда ты не выберешься. Поэтому нет смысла беречь себя до пенсии, – криво улыбнулся и выпустил пару колечек изо рта.

– Какая мудрая мысль, – засмеялся Диего, выходя к нам. – Живым из жизни ты точно не выберешься. Но вот пожить подольше мог бы, если бы не тянул в рот эту гадость.

Покосился на него, прислонившись к ставням гаража.

– Выключите режим опекунов, оба, – ткнул в них по очереди тлеющей сигаретой. – Мне нравится курить. Меня это расслабляет. Мозги проясняются сразу. Я же никому не навязываю свою привычку. Никому насильно ничего в рот не запихиваю.

Они переглянулись и тяжело вздохнули. Да, я курил с шестнадцати. Знаю, что вредно. Знаю, что ничего хорошего эта привычка в себе не несла. Но в моей жизни хорошего и так было немного, поэтому какие-то сраные сигареты хуже не сделают.

Когда мне было шесть лет моих родителей зверски убили у нас дома. Была ночь, мы уже легли спать. Мы тогда жили в небольшом городе Шеридан, штат Арканзас. Мой отец, Бен, занимался перепродажей автомобилей. Мама, Джессика, работала официанткой. Я только пошёл в школу. Так вот, однажды ночью я проснулся от странного шума. Послышались какие-то шорохи, скрип, всхлипы. Я вышел из своей комнаты и пошёл в родительскую спальню. Там я обнаружил своих родителей, сидящих на полу боком ко мне и прижатыми спинами друг к другу. А над ними стояли два мужика с ножами. Мама, заметив меня, заорала, чтобы я бежал и позвал на помощь. Но я не успел и дёрнуться, как меня схватил один из этих ублюдков и, приставив нож к горлу, начал угрожать родителям, чтобы они заткнулись. Из того, что я помню, они пришли за деньгами, которые отец им задолжал и уже полгода не отдавал. Отец в ответ на это заявление пытался убедить их, что деньги будут в ближайшее время. Но этим ублюдкам было явно всё равно на его заверения.

Помню, как тот, что держал меня, прохрипел мне на ухо: «Вот, что бывает, когда мужчина не держит своё слово». В следующее мгновение его напарник зарезал моего отца. Я не мог ни пошевелиться, ни отвернуться, ни вскрикнуть. Я словно прирос к полу и онемел. Но я помню крик мамы, когда она услышала папины хрипы. Тот ублюдок нанёс ему то ли пять, то ли шесть ударов ножом в живот. Затем они убили маму. Опять-таки на моих глазах. А потом и меня полоснули по животу, словно рыбу потрошили. Дальше я плохо помню, только вспышками. Помню тёплую кровь на руках, которая лилась потоком на пол. Помню, как полз по лестнице вниз к выходу из дома. Помню, как с трудом выбрался на улицу и упал во дворе. Как потом я узнал, меня случайно заметил сосед, который поздно возвращался с рабочей смены домой. Он позвонил 911, и меня каким-то чудом спасли. Хотя я потерял дохрена крови. Врачи сошлись во мнении, что я выжил, потому что у молодого организма были силы и скрытый резерв, поэтому он смог справиться с этим. Организм может и смог, только вот мой мозг всё помнил. И не особо справлялся с задачей уберечь меня или спасти. Меня до сих пор мучали кошмары. Почти каждую ночь я просыпался в холодном поту, заново переживая тот ужас.

Как только меня выписали из больницы, то дядя, Харви, забрал меня к себе в Лос-Анджелес, где он уже много лет работал страховым агентом. Его жена, моя тётя, Миранда, постаралась стать мне матерью. Она обалденная женщина. Но не мама. Но я их очень люблю, правда.

В десять они отправили меня к психологу, заметив, что я плохо сплю. Честно? Стало немного легче, но не сильно. Зато из сеансов я запомнил, что через сны мы проживаем наши переживания. Логично, не правда ли? Это я и без них знал.

Приблизительно в это же время я познакомился с Джастином. Он тогда носил одежду, как истинный рэпер: свисающие до колен джинсы, бандана на голове, огромные футболки, и непонятная цепь на шее. Дело было в школе. Он подошёл ко мне и сказал, «что мне надо расслабить свои „олдскулы“, иначе я себе зубы сломаю». Меня это рассмешило, хотя тогда я почти не смеялся. С тех пор мы стали общаться. Я тогда начал слушать тяжёлый рок и металл, и мы постоянно с ним спорили, какая музыка лучше и круче. Но я проникся к нему. Он очень добрый и открытый. С ним мне было легко.

А потом он решил, что гетто без него не справится, и решил найти там себе друзей-рэперов. Я его отговаривал, но он не слушался и сбегал туда. Пару раз его прилично избили, но он настырно хотел подружиться с местным населением. Понимаете, да? Белый, обеспеченный пацан полез в трущобы, чтобы найти друзей! Такой вот он, наш Бибер, мать его. Дружелюбный малый. Тогда он, как и мы все, были дохлыми и щуплыми с тростинками вместо рук. Короче, однажды его задницу спас Диего, который жил там тогда, и привёл его домой. Ко мне. Потому что Джастин не хотел идти к себе, где, как он говорил, нет ничего настоящего. Так мы и познакомились с нашим Рэмбо. С тех пор неразлучны вчетвером.

Четвертый – это, разумеется, Натан или просто Нэйт. Звезда вечеринок, секс-символ своего братства, куда он вступил год назад, подающая надежды будущая легенда мотогонок. Балованный парень. Харви и Миранда ни в чём ему никогда не отказывали. Мне тоже, но я много и не просил. А вот он любитель всего самого передового и навороченного. Не мажор, но стремился им быть. Сейчас вроде немного успокоился, но всё же мы сильно отличались, хоть и воспитались большую часть жизни вместе. Харви сразу же оформил опеку надо мной и вёл себя как настоящий отец. Нэйт всегда относился ко мне как к родному брату, а не двоюродному. Мы редко спорили или дрались. Никогда ничего не делили ни в детстве, ни сейчас. Он отличный парень, но очень ветреный и легкомысленный, на мой взгляд. Или это я слишком суровый и ответственный тип, хрен знает.

Кстати, тех ублюдков, которые убили моих родителей и почти отправили меня на тот свет, не нашли. Мне казалось, особо даже и не искали. Город небольшой, и копы сказали, что в их владениях просто не могло быть таких подонков, а раз мой отец занимался перепродажей автомобилей, то, скорее всего, это были залётные из другого Штата. Поэтому дело продвигалось очень вяло, а потом про него и вовсе забыли. А поскольку свидетелем был только я, шестилетний ребёнок, то, как вы понимаете, моим свидетельствам никто не придавал значения. А я ведь подробно описал внешность преступников. Такая вот жизнь, несправедливая.

Поэтому, как вы заметили, сигареты в моей жизни наименьшая из проблем.

Глава 3

Джойс

Кто меня вообще дёрнул согласиться на эту дурацкую вечеринку?! Ну что я там буду делать? Мы договорились встретиться с Габи недалеко от дома братства. Я там никого не знаю, поэтому одна бы точно внутрь не зашла. Потеребив край свободной и длинной клетчатой рубашки, чтобы снять нервозность, оглянулась по сторонам. Из-за поворота вышла обалденная красотка на каблуках. Вот и она. Габи просто секс-бомба, на мой взгляд.

Периодически она мне рассказывала про свои свидания. Поскольку большинство парней побаивались её старшего брата, которого я, кстати, видела только однажды и то мельком, когда он мимо проезжал на машине, и Габи ему помахала. Но поговаривали, что с ним лучше не шутить. Так вот те парни, кто либо не знали её брата, либо знали, но не собиралась обижать Габи, что бы это ни значило, и были её добычей. Она любила веселиться. И, как она говорила, не ждала от них предложения руки и сердца. А просто хотела хорошо провести время и в дальнейшем соблюдать нейтралитет. Поэтому секс в её жизни присутствовал, и она всегда делилась со мной разными подробностями.

– Опять ты во всём свободном и в тысячах слоёв одежды? – взмахнула Габи руками, подойдя ко мне и поцеловав в щёку.

Да, я всегда носила преимущественно свободную, если не сказать, мешковатую одежду. Всегда с длинным рукавом и, как правило, в несколько слоёв. Сейчас на мне белые кеды, голубые свободные джинсы, белый топ с длинным рукавом под горло, сверху клетчатая бело-голубая рубашка, а поверх накинула светло-серую джинсовую куртку. Обычно, я носила тёмные вещи. Но на дворе апрель, и я плавно перешла к весенней палитре в гардеробе, а значит, более светлой.

– Мне нравится, – пожала плечами.

– Ты эти джинсы и в прошлом году носила, – укоризненно покачала головой Габи, отчего её завитые волосы немного колыхнулись.

Они у неё всегда так блестели, что можно было увидеть собственное отражение в них. Говорю же, идеальные волосы для рекламы вашего шампуня.

– У меня нет других, – пробормотала я.

У меня действительно было немного одежды. Иногда я даже брала что-то у младшего брата, ему сейчас десять лет. А поскольку он стремительно рос, то ему иногда перепадала какая-то новая одежда, и я таскала у него то рубашки, то футболки. Но джинсы у меня одни. На зиму – тёмные. Другие на весну и лето – светлые. Шорты, майки, юбки, платья, босоножки и прочее женское наполнение гардеробов я не носила.

– Нет? Это надо будет исправить и сходить на шопинг, – тепло улыбнулась Габи, поправив ремешок небольшой сумочки, которую она повесила через плечо.

На ней было тёмно-серое короткое трикотажное платье, туфли на небольшом каблуке, короткая кожаная косуха, а на губах красная помада. Глаза она почти не красила, тушью только иногда. А я вообще не красилась.

– Не люблю шопинг. Так мы здесь надолго?

– Как пойдёт, – хитро улыбнулась она мне, свернув к нужному нам дому, вокруг которого не было свободного места для парковки.

Всё было забито автомобилями, кто-то даже на мотоцикле приехал. Изнутри доносились возгласы и громкая музыка. Марк написал мне, что скоро приедет.

Габи дёрнула дверь на себя, и нас оглушил незнакомый мне трек. В руки тут же кто-то всунул красный пластиковый стаканчик. Понюхав, поняла, что там алкоголь. Я не пила, но поняла, что отказаться означало привлечь к себе ненужное внимание. Поэтому я взяла его и теперь просто держала в руке.

Вокруг было полно людей. Все смеялись, кричали, выпивали, танцевали. Справа в углу стоял стол, за которым группа, уже прилично выпивших студентов, играла в какую-то алкогольную игру. Они бросали шарик для пинг-понга через весь стол в стаканы, а потом выпивали их содержимое. Чуть ближе ко входу был ещё один стол, за которым играли в карты. Видимо на раздевание, потому что часть из игроков были уже полуголыми. Слева был импровизированный небольшой танцпол, на котором парочки зажимались, танцевали и целовались. За танцполом были два дивана, которые тоже были заняты парочками. Чуть дальше него, видимо, кухня и бар. А прямо по курсу лестница на второй этаж.

Поёжившись от непривычной обстановки, сделала глубокий вдох. Всё хорошо. Я студентка. Я имела право находиться здесь. Я ничего плохого не делала. Я просто решила вкусить жизни обычного, рядового студента.

– Осмотрись пока здесь, пойду найду именинника и своего брата, – пытаясь перекричать музыку, Габи склонилась ко мне и легонько сжала за предплечье.

Сжав зубы, закивала. Она была выше меня сантиметров на пять-семь. Но на каблуках и на все десять.

– А где здесь туалет? – Чтобы снять нервное напряжение, мне нужно было срочно умыться прохладной водой.

– На втором этаже. По-моему, по коридору вторая дверь налево, – оповестила Габи и скрылась в толпе.

Один трек закончился, и на весь дом загремела песня Sex, Drugs & Rock-N-Roll группы Saliva. Все разом завопили от восторга. Сжав покрепче ремешок сумки, начала пробираться сквозь беснующуюся толпу выпивших студентов на второй этаж.

Поднявшись, мысленно поблагодарила бога за то, что здесь намного меньше людей. В коридоре стоял небольшой столик с несколькими стаканчиками на нём. Поставив туда свой с непонятным содержимым, пошла на поиски. Найдя вторую дверь, толкнула её и обомлела, встав как вкопанная.

Моему взору предстало то, что я никак не рассчитывала увидеть. На постели на коленях боком ко мне стояла абсолютно голая девушка. Сзади пристроился обнажённый парень. Взгляд сам пополз по его фигуре снизу вверх. Мощные икры, покрытые тёмными волосами, накаченные бёдра и напряжённые ягодицы. Широкая спина с красивым рельефом мышц, крепкие и мускулистые руки и плечи. На правом плече была татуировка. Какие-то геометрические фигуры, кажется. Отсюда видела только его профиль, плотно сжатые челюсти, прямой нос и лоб, короткие тёмно-русые волосы по бокам и сзади, но немного длиннее на макушке.

Его мышцы перекатывались под золотистой кожей, и выглядело это завораживающе. Я не могла пошевелиться, так и замерев в дверном проёме и наблюдая, как пара занималась сексом. Девушка громко стонала, а парень, схватив её за волосы, придерживал другой рукой за бедро. Но в следующее мгновение увидела ещё одну девушку, которая, оказывается, была всё это время за его внушительной фигурой. Она обвила руки вокруг его шеи и, видимо, целовала его грудь.

– Хочешь присоединиться? – вдруг раздался глубокий и вибрирующий голос, и я подняла глаза наверх.

Сначала подумала, что мне показалось, но приглядевшись, поняла, что глаза этого парня и впрямь синие. Никогда не видела столь насыщенного оттенка, похожего на цвет морских глубин. Даже с расстояния полутора метров эти глаза поражали своей пронзительностью.

Я обомлела, а парень продолжал двигаться в этой девушке, не сбиваясь и не останавливаясь.

– Либо заходи и раздевайся, либо выйди и закрой дверь, – снова прозвучал голос незнакомца, и в этот момент девушка громко застонала и начала извиваться.

Парень, не замедляясь, продолжил входить в неё ещё несколько мгновений, а затем вышел из неё, и я невольно уставилась на его орган. Хотя я и не имела ни малейшего представления, каким он должен быть, но даже мне показалось, что этого парня природа щедро наградила. Девушка, которая всё это время тёрлась около него, опустилась на колени и, стянув с него презерватив, начала ублажать его ртом.

Мне показалось, что вся комната закружилась вокруг меня, а ноги приросли к полу. Я должна была сразу же вылететь отсюда, не мешая студентам развлекаться, но не могла сдвинуться и на миллиметр. Подняв глаза, я увидела, что этот синеглазый, повернув голову, смотрел на меня в упор. Мне сложно было разгадать эмоции на его лице, учитывая, что он занимался сексом в данный момент. Он изогнул вопросительно тёмную бровь, видимо ожидая ответа или действий от меня, пока девушка старательно делала свою работу с его членом.

– Я… Я… Я искала туалет… Извините, – откашливаясь, проблеяла я, ощутив себя максимально глупо и некомфортно.

– Как видишь, здесь не туалет, – усмехнулся он и начал усерднее работать бёдрами во рту этой белобрысой девицы.

Я молча кивнула, смотря в его глаза.

– Не присоединишься? Меня и на тебя хватит, – снова усмешка одним уголком губ и вопросительно изогнутая бровь.

Я быстро замотала головой и, аллилуйя, начала пятиться назад. Он слегка прищурился, словно оценивая меня, а потом отвернулся, продолжая своё занятие. Заметила, что девушка на постели уже поднялась и подошла к нему, поглаживая его спину и ягодицы.

Достаточно. Насмотрелась.

Быстро закрыв дверь, прижалась к ней спиной и судорожно вздохнула.

Господи боже, что это было?!

Опыта в сексе у меня не было и не предвиделось. Но я никогда не видела ничего подобного. А всё, что я знала о сексе, – это то, что рассказывала мне Габи за полтора года нашего знакомства. И такого она мне не рассказывала. Мои личные познания в этой области можно было бы уместить в одно предложение: секс опасен и влечёт одни беды. Но по виду этих девушек такого сказать было нельзя. Казалось, им было хорошо. А парню, очевидно, было лучше всех.

Собравшись с мыслями, я поняла, что всё ещё стою, подпирая эту чёртову дверь, а туалет так и не нашла, и что-то мне больше не хотелось его искать. Кто знал, что кроется за остальными закрытыми дверьми? Плюнув на эту затею, спустилась обратно вниз, как вдруг меня за запястье схватила горячая ладонь.

– Вот ты где! А я тебя везде ищу, – раздался громкий возглас Марка.

Подняла на него глаза и увидела приветственную улыбку и бледно-серые глаза в обрамлении светлых ресниц. Его светло-пшеничные волосы выбивались из-под капюшона толстовки голубого цвета.

– Да, я здесь. Искала туалет, – вяло улыбнулась и попыталась выкрутиться из этой хватки.

– Ясно. Как тебе вечеринка?

– Нормально, – пожала плечами, осматриваясь в поисках блестящих волос Габи.

Мне некомфортно здесь, но с ней, возможно, стало бы немного лучше.

– Пойдём, я видел здесь твою подругу, – снова схватив меня за запястье, Марк потащил к столику с выпивкой.

Около него стояло несколько незнакомых мне людей. Высокий парень в светлой рубашке и тёмных джинсах, с высокими скулами, серо-зелёными глазами, красивыми немного пухлыми губами и светло-русыми волосами, которые были уложены в творческом беспорядке. Рядом с ним стояла высокая девушка, похожая на фотомодель. Стройная, в блестящем золотистом платье с пайетками, в туфлях на шпильках, с идеальным макияжем. Длинные светлые волосы явно были выпрямлены утюжком, губы накрашены ярко-розовой помадой, а голубой оттенок глаз выгодно подчёркивали золотистые тени. Рядом с этой парой стоял высокий и накаченный парень, точная копия Габи. Значит, это её брат. Чёрные, короткие и зачёсанные назад волосы, почти чёрные глаза, чёрные брови, нос с небольшой горбинкой; овальное лицо с выделяющимися скулами и двухдневной щетиной, родинкой над верхней, чётко очерченной губой и ямочкой на подбородке. Сама Габи что-то рассказывала им и смеялась. Марк подвёл меня к ним, и все взгляды устремились на нас. Светловолосый парень, мельком взглянув на него, стал внимательно изучать меня. Я бы даже сказала с интересом и любопытством.

– О, ребята, познакомьтесь, это моя подруга-призрак Джойс. Её никогда невозможно вытащить куда-нибудь, – засмеялась Габи. – Но сегодня знаменательный день, и она здесь! Да ещё в компании Марка, который ухаживает за ней уже пару месяцев.

Все улыбнулись, смотря на меня.

– Джойс – это друзья моего брата. Это Диего, – рукой она показала на свою копию, разве что, он выглядел немного старше. Он вежливо улыбнулся и немного склонил голову набок, смотря мне в глаза. – Это Джастин, – указала на светловолосого парня, который расплылся в шикарной белозубой улыбке, показав две очаровательные ямочки на щеках, и кивнул мне. – Это его девушка Кайла, – указала на блондинку, которая лишь кивнула и отвернулась. Джастин на это почему-то напрягся.

– Очень приятно, крошка, – мягким тембром отозвался Джастин и протянул мне руку.

– Взаимно, – потупила взгляд, ощутив неловкость, но руку пожала.

Меня никто не называл подобным образом. Я вообще ласковых слов почти не слышала в свой адрес.

– Не стесняйся и будь как дома. Только выпивку ни у кого из рук не бери, – продолжил Джастин. – Понимаю, что ты и нас совсем не знаешь. Но, поверь, обидеть тебя в наши планы не входит. Поэтому, пожалуйста, если хочешь выпить, попроси меня или Диего. Скоро ещё подойдут Нэйт и Трэвис, – расточал свою любезность Джастин.

У него такой добрый взгляд, что я невольно улыбнулась ему.

– Я отойду на пару минут, поздороваюсь с друзьями, – прошептал Марк и ушёл куда-то.

Джастин и Диего проводили его взглядом и снова уставились на меня.

– Я бы выпила обычной воды, если можно, – тихо ответила ему.

Он кивнул и, оставив свою девушку, пошёл на кухню.

– Вы вместе с Габи учитесь, да? – обратился ко мне низким голосом Диего.

Вот ведь что значит, когда человек занимался спортом профессионально. Даже через его футболку я видела рельеф мышц.

– Да.

– Какая ты немногословная, – фыркнула Кайла.

– Ну, не всем же болтать языком налево и направо, – заступилась за меня Габи.

– Держи, крошка, – подошёл Джастин с водой для меня. – Там есть разные закуски на кухне, если ты голодна. Чипсы всякие, попкорн и прочее.

Кажется, Джастин хороший парень. Очень любезный и воспитанный.

– Дорогой, а мне ты ничего предложить не хочешь? – насупилась Кайла, выпятив нижнюю губу.

– Смотря, какого размера твои аппетиты, Кайла, – улыбнулся он ей, приобняв за талию.

– О, вот и он, – произнёс Диего, заметив кого-то за моей спиной.

– Трэвис! С днём рождения! – взвизгнула Габи и запрыгнула на парня позади меня.

Повернувшись, я поперхнулась водой и начала кашлять. Тот самый парень, который был в спальне, оказался тем самым Трэвисом, звездой несанкционированных гонок! Сейчас он был в своей бейсболке, только козырьком назад. И я десять минут назад застала его в спальне с двумя девушками! Боже, до чего же неловко. И он ещё и друг Габи и всех остальных. Его пронзительно-синие глаза встретились с моими, пока он обнимал Габи.

– Кто это? – спросил он, кивая в мою сторону, когда Габи слезла с него.

– Это моя подруга – Джойс. Я тебе говорила, что приду не одна, – залепетала Габи.

Трэвис внимательно посмотрел на меня, затем взглядом прошёлся по всей фигуре, словно оценивая меня, и опять вернулся к моим глазам. Прокашлявшись, я поняла, насколько нелепо всё вышло, и решила сделать вид, что ничего не было. Надеюсь, он тоже не станет об этом болтать.

– С днём рождения, – пробормотала я, глядя в его глаза.

Он прищурился, склонив голову набок. Теперь я могла рассмотреть его внимательнее. Более мужественного лица я ещё не видела. Квадратная нижняя челюсть, волевой подбородок, чувственные и скульптурные губы, высокие и широкие скулы, прямой нос, прямые тёмные брови, высокий лоб, и трёхдневная щетина создавали впечатление, что передо мной стоял настоящий мужчина. Опасный мужчина.

– Спасибо. Я тебя раньше здесь не видел, – ответил он глубоким и низким голосом, взяв стаканчик из рук Диего.

– Я не хожу по вечеринкам, – просипела я, когда он подошёл ближе.

Он такой высокий, что мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Тёмные, почти чёрные, длинные ресницы обрамляли его синие глаза. Я даже, как мне показалось, задержала дыхание, разглядывая этот невероятный оттенок. Неужели в природе бывали такие глаза? Очевидно, да. Не думаю, что он носил линзы.

– Куколка, я вернулся, – снова появился Марк и слегка приобнял меня.

Выражение лица Трэвиса вмиг изменилось. Из настороженного, но спокойного, оно стало удивлённым и пренебрежительным.

– Здорова, Трэвис. Следующая гонка – наша, да? – обратился Марк к нему, прижимая меня поближе к себе.

Опустив голову, постаралась немного отодвинуться от него.

– Следующая гонка – моя, да, – парировал Трэвис, но я ощущала его взгляд на себе.

Джастин и Диего тихо засмеялись.

– Марк, ты неугомонный просто, – засмеялся Джастин.

– Надо было тебя трахнуть. Выиграл бы ещё и эту гонку, – наклонившись ко мне, прошептал Трэвис, чуть не задев губами моё ухо.

Сначала я подумала, что ослышалась. Но, судя по выражению его лица, со слухом у меня всё в порядке.

Что за фигня?!

– Марк, тащи свой зад сюда, – завопил какой-то парень, указывая на стол, где играли в карты на раздевание.

– Куколка, пойдёшь со мной поиграть? – посмотрел на меня Марк.

Он было немного ниже Трэвиса и менее спортивным.

– Нет, не хочу.

– Ладно, если что, я буду там, – кивнул мне Марк и, отпустив из своих объятий, ушёл.

– Какого хрена он здесь делает?! Да ещё и с прицепом своим? – тут же спросил Трэвис, отойдя от меня подальше, словно я прокажённая.

Мне стало совсем неуютно. Я и так не хотела сюда идти, а здесь происходило явно что-то, чего я не знала. И по этой причине меня здесь видеть не хотели.

– Ну, видимо, его пригласили, – ответил ему Джастин.

Трэвис встал рядом с ним, напротив меня.

– В следующий раз надо будет сделать именные приглашения, чтобы невесть кто сюда не попал. А прицепы свои пусть паркуют подальше от меня, – зловеще процедил Трэвис.

– Трэвис, это грубо, – высказался Джастин.

– Я что-то не поняла тебя. Какая-то проблема? – обратилась к нему Габи, стоящая справа от меня.

А мне становилось всё труднее дышать спокойно и делать вид, что всё хорошо. Мне хотелось спрятаться. Вроде бы ничего плохого не случилось, но мне было не по себе. Я была здесь лишняя.

– Да, есть проблема. Она стоит рядом с тобой, – Трэвис указал в меня своим стаканчиком.

Габи вопросительно посмотрела на меня, потом на него.

– Что ты имеешь против моей подруги, говнюк? – подняла голос Габи. Диего на это лишь с улыбкой покачал головой.

– Я не хочу видеть здесь тупых подстилок этого мажора. Член его пусть сосёт подальше от меня, – фактически выплюнул он эти слова в меня.

А меня словно ударили. Меня опять обвиняли в том, чего я не делала. Да и вообще, кто он такой, чтобы мне что-то предъявлять?!

– Всем привет, – вдруг раздался приятный и мелодичный тембр, и я повернула голову.

Рядом со мной встал парень с тёмно-каштановыми волосами и небесно-голубыми глазами. Ростом с Трэвиса, но вот телосложение у него более компактное, что ли. Хотя ширина плеч впечатляла.

– Нэйт, привет! Познакомься, это Джойс. Моя подруга из колледжа, – представила нас Габи.

Нэйт протянул мне руку и легонько сжал её.

– Какие у тебя симпатичные подруги, Габи. Почему ты их прячешь? – улыбнулся Нэйт, посматривая то на меня, то на неё.

– Ты бы поаккуратнее с рукопожатиями. Она в руках частенько держит болт Бамблби, – опять влез Трэвис.

Нэйт продолжал держать мою руку, повернувшись к Трэвису.

– Твой болт прошёлся по всем рукам в этом доме. Видимо, кроме этих ручек, угадал?

– Да на хрен она мне сдалась?! Просто предупреждаю, не подцепи чего-нибудь, – дёрнув плечами, ответил ему Трэвис.

– Милая, не обращай внимания. Мой двоюродный брат не умеет разговаривать с девушками, – обратился ко мне Нэйт, выпустив мою ладонь.

Они ещё и братья. Голова кругом от этих людей, музыки, новой информации.

– Я умею общаться, только не с подстилками мажоров. С ними и разговаривать не надо. Рот заткнул, кончил, кинул пару купюр на тумбочку и ушёл, – ядовито ответил Трэвис, не сводя с меня своих синих глаз.

– Трэвис, какого чёрта ты несёшь? – возмутилась Габи.

Сжав кулаки и сделав глубокий вдох, решилась ответить ему. Ведь я его больше никогда в своей жизни не увижу, так что терять мне было нечего.

– Ты бы закрыл свой поганый рот. Не зная человека, кидать в него унизительные оскорбления, как минимум глупо и лишь доказывает, что ты неотёсанный идиот. Только и можешь сам своим членом всех затыкать. А мой рот дан мне, чтобы отвечать таким уродам, как ты.

Все притихли и в шоке уставились на меня, а потом перевели взгляд на Трэвиса. Он тоже не ожидал, что я ему отвечу. Да что уж там, я сама не ожидала, что смогу. Но я не позволю совершенно незнакомому типу давать мне оценки или оскорблять меня. Он ничего не знал обо мне. Совсем.

– Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! – возмутился он, повысив голос.

– А я с тобой и не разговариваю. Лишь ответила на твои оскорбления. Что, не привык, что девушка кроме стонов из своего рта может и другие звуки выдавать?! Представь себе! – резко бросила ему.

– Воу, она мне нравится, Трэвис, – засмеялся Джастин. – Крошка, ты права. Ему никто и слова поперёк не может сказать.

– М-м-м, какой напор. Джойс, ты классная, – положил руку на моё плечо Нэйт.

– Ты явно что-то попутала. Судя по твоему внешнему виду, тебе явно нужны бабки, коих у него немерено. Ты даже не гоночная прилипала, а натуральная подстилка для этого мажора. Поэтому уйди с глаз моих, – прорычал Трэвис, глядя в мои глаза не моргая.

– Трэвис, прекращай, – произнёс Диего.

Хотела было что-то ответить, но слова закончились. Я никогда особо не огрызалась в ответ, понимая последствия. Здесь я не знала, что меня могло ждать, и проверять не хотелось. Смирение и подчинение. Поэтому развернувшись, я пошла прочь.

– Джойс, подожди, – Габи схватила меня за руку, из-за чего боль пронзила моё предплечье. Наверняка это отразилось на моём лице, потому что, когда я повернулась, она ослабила свою хватку. – Я не знаю, что на него нашло. Не уходи. Давай посидим рядом с Марком, хочешь? – Она заглядывала в мои глаза, в которых я заметила беспокойство.

Мельком бросив взгляд ей за спину, увидела синие глаза, устремлённые на меня. Он внимательно изучал моё лицо.

– Нет. Приходить сюда изначально было плохой идеей. Я пойду, правда. Пока, – быстро выпалила и, не дождавшись её возмущений, выскочила на улицу.

Весенний вечерний воздух тут же проник в мои лёгкие. Мне стало спокойнее. Шум из дома братства постепенно становился всё тише по мере моего удаления от него. Как обычно, мне стало зябко, и я обхватила себя руками, продолжая идти в сторону дома. А идти мне около сорока пяти минут. Я не водила машину, хотя немного умела, но в нашей семье за рулём ездил только папа. Поэтому я везде добиралась либо пешком, либо на общественном транспорте.

Я много в своей жизни слышала оскорблений или обвинений. Все они были необоснованными. Все до единого. Я не делала ровном счётом ничего, чтобы заслужить это. То, как я одевалась, было обусловлено не только материальным положением нашей семьи. На всё были свои причины. Да, я не была одета по модным трендам. Да, я не выпячивала своё тело напоказ. Да, мои вещи были не самыми новыми.

Но какому-то напыщенному идиоту не дам себя оскорблять и строить догадки о моём якобы непристойном поведении или намерениях. Да и кто он вообще такой, чтобы указывать мне, как и с кем жить? Сам-то святой, что ли?! Не он ли за минуты до оскорблений в мой адрес был сразу в двух девушках?! Воистину говорят, что люди судят по себе и видят всё только через свою призму.

Дома я практически никогда не перечила родителям, потому что любое слово вопреки могло сделать мне только хуже. Поэтому я привыкла замалчивать любые обиды. Привыкла глотать слёзы. Я ко многому привыкла.

Но я не привыкла общаться с синеглазыми хамами. Надеюсь, что я с ним больше никогда не увижусь. Слишком неприятный тип.

Опасный.

Глава 4

Трэвис

Гонка. Деньги. Свобода.

Вот три вещи, которыми я жил большую часть своей жизни. Часть заработанных денег, особенно в начале, шла на тюнинг тачки. Теперь я мог больше откладывать на своё будущее. Я не хотел от кого-то зависеть.

Сел в машину и, выжав тормоз и нажав на красную кнопку, завёл её. Зарычала моя лошадка. Сегодня гонка пройдёт часть по Ocean Avenue, часть по жилым районам. Мы всегда ездили из точки А в точку Б. Никаких кольцевых гонок, либо езды по подготовленной трассе. Почему? А кому интересно ездить по кругу, как дебилы? Или по трассе, которая специально подготовлена для этого?

Единственным условием было, что мы должны были останавливаться на светофорах. Почему? Чтобы минимизировать риск для окружающих автолюбителей. Мы могли гонять по встречной полосе, обгонять, подрезать и прочее. Но мы уважали других автолюбителей, которые могли растеряться и повести себя неадекватно, видя гонщика. Поэтому мы соблюдали часть правил дорожного движения. К тому же, на светофорах почти всегда стояли тачки, нам, что, таранить их надо?! Разумеется, нет. Если же дороги были свободны и тачек не было, то мы могли побеспределить.

Нас ничего не останавливало в нашем стремлении погонять и заработать. Все хотели максимум острых ощущений. Все хотели драйва и адреналина. Всем и всегда хотелось прикоснуться к запретному плоду, опасаясь быть пойманными копами, которые так и норовили сесть нам на хвост. Несколько раз я уходил от их преследования и всё равно выигрывал гонку. Казалось бы, любой коп уже должен знать в лицо наши тачки, но они явно не придавали этому столько значения. Поэтому в обычной жизни я мог спокойно ездить по городу по своим делам, не боясь, что меня остановят и завалят разными вопросами. К тому же, если я не гонял, то и остановить меня они не могли. Попробуй докажи, что это я вчера пролетел мимо твоего носа.

Подъехав к месту назначения, поставил машину на режим «Паркинг». Натянул бейсболку на глаза и вылез на улицу.

Ко мне сразу бросились несколько прилипал, которые знали меня, но которых не знал я. Возможно, пока. Никогда не угадаешь, чем закончится гонка.

– Здорова, Трэвис, – поздоровался Кит, ответственный за ставки на гонку. – Сегодня по две штуки баксов заезд. Бамблби уже копытцем бьёт, – хрипло рассмеялся он.

Скользнул взглядом за его спину и увидел красный Chevrolet Camaro этого мажора. Стиснув челюсти, вытащил из кармана пару штук и бросил на капот.

– Когда-нибудь я заберу у него эту тачку, чтобы не повадно было, – прокомментировал себе под нос.

– Ключ на ключ? Можно будет устроить, – засмеялся Кит.

Не можно, а нужно.

– Погнали, – бросив ему, залез обратно в салон автомобиля.

Переключив всё в тачке на спорт-режим, вырулил к ближайшему светофору, поравнявшись с этим пижоном. Включил песню Jekyll And Hyde группы Five Finger Death Punch для правильного настроения. Повернув голову направо, увидел, что этот дебил опустил окно. Как обычно, хотел сморозить очередную глупость. Опустив окно с пассажирской стороны, приподнял бровь в немом вопросе.

– Трэвис, в этот раз я тебя точно сделаю. У меня новый талисман, – засмеялся он и немного откинулся назад.

И я увидел его талисман. Ту самую девушку, которую почти неделю назад я знатно опустил при своих друзьях, за что потом выслушал от Габи кучу ненужного дерьма. Ту самую, которую перед этим пригласил присоединиться и потрахаться со мной. Ну, я же не знал, что она подстилка Бамблби. Можно было бы ему и тут нос утереть, трахнув его девушку, но что-то пачкаться мне не хотелось.

Она повернула голову в мою сторону и немного прищурилась. Но в её взгляде с этого расстояния и при таком освещении было сложно уловить все эмоции. Я видел только одну – ненависть ко мне. Что ж, это взаимно. На дух не переваривал мажоров и их подстилок. Почему? А потому что я не люблю, когда дети кичатся бабками, которые заработали не они. Не люблю, когда за эти самые бабки девушки готовы исполнять любую прихоть такого вот мажора. Не люблю, когда они невинно хлопают глазами, в уме прикидывая на сколько потянет минет очередному болту.

– Ты свои талисманы меняешь, как я свечи после гонок, – бросил ему и поднял окно.

На хрен его.

Адреналин уже заполнил каждую клетку моего тела. Аж пальцы покалывало от предвкушения. Мы подъехали ближе к старту нашей гонки, и я ещё раз проверил готовность своей лошадки. Моя тачка на автомате, его на «ручке»². Пока не буду вдаваться в этот нюанс, но замечу, что для гонок автомат лучше. Но! Во время самой гонки я всегда переключал её на механический режим, чтобы самому переключать передачи. Это колоссальная экономия времени. А в гонках время – это деньги. В прямом смысле этого слова.

В Nissan GTR существовали специальные подрулевые лепестки, которые ещё больше упрощали задачу управлением автомобилем, не давая терять драгоценные секунды на ненужные телодвижения. Всё было под рукой. Справа под рулевым колесом переключение на повышенную, слева на пониженную. Спросите у любого гонщика, и он вам скажет, что во время заезда ты не можешь отпустить руки с руля. Особенно, когда вы едете по городу. Это чревато разными последствиями. От аварии, до проигрыша.

Ну, что, пора надрать ему задницу!

Загорелся зелёный, и мы стартанули практически одновременно. Я знал его манеру езды. Скоро, перед первым поворотом, он попытается подрезать меня, зная, что моя тачка не может дрифтить. Это особенность всех Nissan GTR. Поэтому в поворот я всегда входил первый, не пропуская его.

Мы неслись по Ocean Avenue. Мимо пролетали небольшие кафе, фургончики с мороженым, люди, другие автолюбители. Но я смотрел только вперёд и был сосредоточен на дороге. Через триста метров первый поворот налево в сторону California Avenue. По ней надо было доехать до следующего поворота на Lincoln Boulevard, где часто справа были припаркованы автомобили, затем повернуть на Idaho Avenue, и через двух полосную 15 улицу, свернуть на Montana Avenue. По ней, с многочисленными небольшими перекрестками, доехать до финиша на Ocean Avenue.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, заметил, что этот дебил, петляя то влево, то вправо и угрожающе приближаясь к заднему бамперу моей тачки, пытался обогнать меня. Он нафаршировал свою тачку под завязку. Но где Camaro и где Nissan GTR?! И это я ещё ехал не на полную мощность сейчас. Сегодня машин на дорогах больше, чем обычно, поэтому надо было соблюдать аккуратность и быть бдительным. Только вот этот тупой мажор явно желал во что бы то ни стало обогнать меня, ведя автомобиль достаточно опасно.

Впереди был перекрёсток, справа припаркованные тачки, слева встречная полоса с активным движением, и я немного притормозил. Удостоверившись, что путь свободен ударил по газам, переключив на руле на повышенную передачу.

Музыка лишь подстёгивала меня, не давая расслабиться. Хотя какое тут расслабление?! Абсолютная сосредоточенность и контроль над ситуацией. Бамблби опять сел мне на хвост, петляя. На секунду нажал на тормоз, чтобы немного сбить его спесь и снова ускорился, не давая ему возможности обойти меня.

Этот дебил решил мне посигналить, пока вновь пристроился сзади. Порой он создавал из гонки цирковое представление. Из-за этого он меня ещё больше раздражал. Для меня это не столько развлечение, сколько возможность заработать. Ну, и получить кайф, разумеется.

Впереди замаячил последний перекрёсток, после него по прямой по двух полосной дороге до финиша. Только там он смог бы, в теории, обогнать меня. Но я не дам ему такой возможности. Уверенно повернув, на пониженной передачи, резко разогнался и устремился вперёд. На лбу появилась небольшая испарина, свидетельствующая о моём напряжении.

Увидел впереди толпу девушек, готовых после гонки оседлать победителя. То есть меня. Глянув в зеркало заднего вида, увидел, что он стремительно набирал скорость и перестроился на свободную правую полосу.

Ни хрена, не дорос ещё.

Поддал газу и переключил передачу, сильнее ускоряясь и приближаясь к нужному светофору.

Три, два, один и…

Да! Чёрт бы тебя побрал, Бамблби, не выиграешь ты, не в мою смену.

Подъехал к нашей парковке, и к моей тачке сразу же устремились девушки и другие гонщики. Заглушив мотор, вылез на улицу. Глоток свежего воздуха, чтобы расслабить плечи.

– Трэвис, ну, я в принципе, и не сомневался, – похлопал меня по плечу Кит и вручил четыре штуки баксов.

Засунул свою добычу в задний карман и оглянулся. Марк со своей подстилкой вылезли из тачки.

– Малыш, не расстраивайся! Будет и на твоей улице праздник, – поддел его Кит, и я прыснул от смеха.

Глянул на Джойс, она была странно притихшей. Хотя, как я понял, она в принципе мало болтала, только огрызалась и хамила. Но сейчас была в ней какая-то напряжённость, которую я чувствовал, стоя в метре от неё. Она обхватила себя руками, словно обнимала сама себя, и озиралась по сторонам. На меня не смотрела.

Разумеется.

– В следующий раз, Трэвис. Вот увидишь, в следующий раз я буду первым, – ухмыльнулся Марк, зачесав свои светлые волосы назад.

– Посмотрим, Марк, – равнодушно ответил ему, наблюдая за его подстилкой. Что-то в её виде меня насторожило.

Толпа немного рассосалась, ко мне прилипла одна из любителей болтов победителей. Марк отошёл со своими приятелями в сторону, оставив Джойс одну. Она оглядывалась по сторонам и, мельком посмотрев на меня, отвернулась.

– Трэвис, поехали к тебе, – пролепетала прилипала.

– Не сейчас, – снял её с себя и направился к Джойс.

Не знаю, зачем я это делал, но мне, видимо, захотелось насрать ей ещё больше, чем в прошлый раз.

Да, я дебил. Знаю.

– Ну что? Твой работодатель опять проиграл. Ничего не заработал. Очевидно, сегодня не заплатит тебе, – съязвил я, встав рядом с ней.

Она стояла, прислонившись к спинке скамейки, и смотрела на компанию гонщиков, где был и Марк, в том числе.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – прошипела она.

– О тебе нет. Зато я многое знаю о Марке. И того, что я знаю, мне достаточно для выводов в отношении тебя, – спокойно ответил, прислонившись к спинке скамейки рядом с ней.

– Что тебе надо от меня? Отвали. Ты невоспитанный хам.

– Серьёзно? Ты решила поучить меня жизни?! Я бы на твоём месте закрыл рот и не открывал, пока не поступит такой команды, – завёлся я.

Если честно, я не понимал, почему она меня так раздражала. Ну, подстилка для мажора. Ну, это её выбор. Мне было глубоко насрать на Марка, пока он не трогал меня. Но вот она… Словно красная тряпка для быка. Я просто не мог промолчать.

– Иди в жопу, – бросила мне и снова обхватила себя руками, словно ей холодно.

Глаз зацепился за её пальцы. Тонкие, длинные, изящные, аккуратные. Ногти покрашены бесцветным лаком. Никаких украшений на них не было. На запястьях ни часов, ни побрякушек.

– За языком следи, – рыкнул на неё.

– Ты тоже, – в той же манере ответила и повернула голову на меня.

Она была не накрашена, как все остальные девушки, приезжающие на гонки. Ни следа косметики и тональных средств, которые пачкали одежду, пока они тёрлись о тебя. Прямые русые волосы до плеч, плавные черты лица, но скулы чётко выделялись на нём. Аккуратные брови, слегка изогнутые, словно она скептически смотрела на всё вокруг. Прямой лоб, аккуратный нос, немного заострённый подбородок. Губы с чётким контуром были не пухлыми, но полными. И глаза. Зелёные, как у ведьмы, глаза. И сейчас эти глаза с чёрными ресницами прожигали дыру во мне, посылая меня не только в жопу, но и куда подальше и поглубже.

– Я не сказал ничего такого, чего бы ты сама о себе не знала, – пожал плечами, не сводя с неё глаз. – Ты лишь очередная в его списке. Но по-любому думаешь, что на тебе всё и закончится. Небось уже и фамилию его на себя примеряла, – ухмыльнулся я.

– Идиот, я даже не знаю его фамилии, – прищурилась она, сильнее обхватив себя руками. Её губы немного посинели.

– Повторяю: следи за своим языком. Но раз ты даже не знаешь его фамилии, а уже готова на всё, то в моих глазах ты упала ещё ниже, чем до этого, – зарычал на неё.

– Ты просто кретин…

– Тебе надо рот с мылом вымыть, – перебил её и схватил за запястье. Её взгляд изменился за секунду. В нём появился страх, но я продолжил: – Где он сейчас, а? Ты стоишь тут одна и, очевидно, замёрзла. Но его нет рядом, чтобы согреть твои несчастные кости. А ты стоишь и, как верный пёс, ждёшь, когда он бросит тебе кость. А что потом? Я тебе расскажу. Ты, возможно, захомутаешь его своими ведьминскими глазами, и он женится на тебе. А потом ты будешь сидеть дома, ожидая, когда же он нагуляется и вернётся домой от очередной шлюхи, с которой он постоянно будет тебе изменять. А ты будешь терпеть. Почему?! Потому что тебе будут платить за это. Ты будешь ложиться с ним в постель, зная, что он спит с другими. Зная, что он тебя не ценит ни хрена. А как тебя можно ценить? Ты же сама себя не ценишь. Ты только продаёшь себя и своё тело. Как тебе перспектива, а? – выдал я и слегка сжал её запястье, не отрывая глаз от её.

В них опять вспыхнул страх. Она поспешно вырвала руку и сжала челюсти. Я находился близко к ней, чтобы заметить, как она дрожала. Её полные губы стали ещё синее. Она была одета в спортивный костюм с капюшоном, но, очевидно, он не спасал её от ветра с океана.

– Ты ни черта не знаешь обо мне. Твоих мозгов достаточно только для всовывания своего органа во все дыры и щели, какие только можешь найти. Так что не утруждай себя анализом чужой жизни, о которой ты ни хрена не знаешь, – процедила она, отвернувшись от меня.

– Я и не хочу знать тебя. Мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы понять, кто ты такая.

– Раз тебе всё, как ты считаешь, понятно, то какого чёрта ты стоишь рядом с такой падшей девушкой, как я? – стрельнула в меня своими глазами, в которых было столько ненависти, что удивительно, как я ещё дышал и жил. Она явно желала мне долгой и мучительной смерти.

Но вопрос она задала резонный. Действительно, какого чёрта я тратил своё время на неё, вместо того чтобы пойти трахаться с очередной прилипалой?!

– Решил развлечься перед тем, как всунуть свой орган в очередную дыру и щель, – передразнил её.

– Так вот чеши туда и не оборачивайся, – бросила мне и опять отвернулась, сильнее обхватив себя руками.

– Когда с тобой разговаривают, надо в глаза смотреть, – взял её за локоть и слегка повернул в свою сторону.

На её лице на секунду отразилась мука и боль. То же самое выражение лица у неё заметил, когда Габи схватила её за руку, когда она убегала с вечеринки.

– Убери свои руки от меня, кретин, – практически не разжимая губ, процедила она.

Под пальцами ощущал, какая она худенькая. Не удивительно, что ей холодно. У неё мяса не было практически, одни кости.

– Следи за своим языком, поняла меня? – сильнее обхватил двумя пальцами её локоть.

Внутри меня разгорелся неистовый пожар из негодования и ненависти. Она меня раздражала одним своим присутствием.

Положив свои пальцы на мои, начала расцеплять их. Посмотрел на её ладонь. С такими изящными пальцами только на фортепьяно играть. Отпустив её, вновь взглянул на её лицо. Мне показалось, что она уже посинела от холода. Хотя на улице было достаточно тепло. Я был в джинсах, кроссовках, толстовке и бейсболке. Но ей, очевидно, надо было одеваться в пять слоёв одежды, чтобы не мёрзнуть.

– Покажи мне пример, как надо следить за языком. Тогда, может, и я буду, – не растерялась она.

– Пример? – рассмеялся я. – Да тебя на перевоспитание отдать надо. Видимо, родители мало пороли тебя, раз ты чертыхаешься, оскорбляешь и спишь с мажорами за побрякушки, одежду или возможность покататься на его тачке.

Она, как мне показалось, побледнела. Хотя цвет её лица и так нельзя было назвать здоровым.

– Пошёл в жопу. Иди к чёрту. Сгинь. Проваливай. Просто отойди и не трогай меня больше, – прошипела она и, натянув на пальцы резинку от рукавов своей толстовки, пошла прочь от толпы, Марка и меня, вдоль дороги в сторону пирса Санта-Моники.

Что-то в ней было странным. Её взгляд, повадки, выражение лица. Почему-то она напомнила мне волчонка. Дикого и одинокого. И это меня насторожило, ведь она водилась с Марком. Но складывалось впечатление, что она одна на всей планете. Смотря ей вслед, заметил, как поникли её плечи, и она вся съёжилась, натянув на голову капюшон от своей толстовки.

Да, странная и невоспитанная охотница за чужими бабками. При этом она была подругой Габи. А это означало, что она не прочь пообщаться с парнями и пофлиртовать с ними. Когда Габи после травмы вернулась из Австралии, то Диего стал позволять ей делать всё, что заблагорассудится. Как он сказал, его имя и репутация шли впереди неё, и никто не рискнёт её обидеть. Поэтому он был спокоен, но всё равно приглядывал и иногда напоминал о себе в её окружении. Но она частенько крутилась с нами, заигрывая то с одним нашим знакомым, то с другим. На гонки тоже приезжала в поисках очередной жертвы. Она не спала со всеми подряд, нет. Она словно искала кого-то. Но и безгрешной назвать её нельзя было. Мы как-то с Диего прочитали ей нотацию о предохранении и о том, с кем можно спать, а с кем нельзя. Она тогда ответила нам, что её фильтр на вакантное место около неё ещё суровее, чем наши предостережения. Поэтому мы просто присматривали за ней.

Раз Джойс общалась с ней, то она явно не святая. Но её взгляд перед тем, как она ушла, был такой, словно я ей сказал, что через минуту будет конец света.

Ладно, хватит этих размышлений. Где моя прилипала? А вон она, уже тёрлась около Марка, и он явно был не против этого, разумеется.

Зашибись. Просто замечательно.

Значит, в общагу поеду один. Не люблю, когда прилипалы так быстро переключались.

Ну и похрен.

Значит, кошмары нагрянут быстрее обычного. Когда я занимался сексом перед сном, желательно подольше, то мой мозг явно отключался, и я мог какое-то время поспать без сновидений. Если же я ложился, не потрахавшись или не сильно устав за день, то кошмары преследовали меня всю ночь. Иногда я просыпался и уже не ложился спать. Мог встать и поехать куда-нибудь на тачке. Просто садился и ехал куда глаза глядят. Думал о своей жизни, о будущем. Или, слушая музыку, встречал рассвет.

Как-то так.

Глава 5

Джойс

Гуляя с Габи вдоль набережной спустя два дня после того непонятного диалога с Трэвисом, я никак не могла отделаться от мысли, что жизнь слишком несправедлива порой. А ещё не могла понять, почему именно ко мне липли подозрения и оскорбления в том, чего я не делала. Обидно, если честно. Обидно, что люди так быстро навешивали на тебя разные ярлыки, даже не зная твоей фамилии! Хоть этот кретин мне никто, было как-то не по себе от того, что люди так поспешны в своих умозаключениях. Мне ли не знать, как больно бывает от скоропалительных выводов и необоснованных обвинений. Мне ли не знать, какие последствия бывают от этого. И чем больше я хотела спрятаться, тем больше ко мне прилипали подобные неприятности. Несправедливо это всё. А главное, руки опускались от осознания своего бессилия. Негде было искать защиту и опору. Негде было спрятаться.

Я ведь согласилась поехать с Марком, думая, что спрячусь хоть немного и ненадолго. Хоть капельку передышки. Но нет. Вселенная мне не благоволила почему-то, послав в качестве очередного испытания этого кретина. Как же он меня взбесил тогда. Да ещё и хватал меня, как портовую девку. Он пробуждал во мне какое-то необычное для меня желание оскорбить в ответ. Я же крайне мало ругалась по жизни, стараясь быть незаметной, порой превращаясь в собственную тень.

После смерти моей сестры у меня и так было ощущение, что половину меня убили. У нас с ней были очень близкие отношения, как, наверное, у большинства близнецов. Мы чувствовали друг друга на расстоянии. Мало ругались или спорили. Всё время ходили вместе. Одевались не одинаково, но похоже. Она больше любила платья. Поэтому частенько их носила. Я же больше любила джинсы или шорты. В тот день, когда её убили она тоже была в платье. В тот день, единственный в своём роде, она ушла одна гулять, без меня. Я тогда плохо себя почувствовала и решила остаться дома, а Джуди ушла. Когда она пропала мне стало хуже, хотя мы тогда ещё не знали, что именно с ней случилось. Я почувствовала неладное, но списала это на простуду. А потом… Потом моя жизнь разделилась на до и после. Потом я забыла, что такое улыбки и относительно беззаботная жизнь. Потом я забыла, что такое праздники. Потому что мой день рождения – это ещё и её праздник. Родители перестали его отмечать. Совсем. Но я делаю всё, чтобы день рождения моего младшего брата отмечался. У него должно быть детство, ведь он ещё ребенок.

А что до моей жизни, то я свыклась с мыслью, что не всем дано быть счастливыми и свободными. Но иногда, по ночам, позволяла себе помечтать. Либо за прочтением книги, либо в процессе ещё одного своего хобби я погружалась в другую жизнь. Я очень любила фотографировать. У меня был старенькая фотокамера продвинутого уровня. Не зеркалка, но и не мыльница. Нечто среднее. Её подарили родители на наше пятнадцатилетие. Джуди тоже любила фотографировать, но не так сильно, как я. Фотокамера была не из дешёвых на тот момент, поэтому я её берегла. Иногда, по ночам или вечерам, когда была такая возможность, я выбиралась погулять и пофотографировать ночной город. Потом, рассматривая получившиеся снимки, могла помечтать и отправиться в мысленное путешествие. Любила придумывать какую-нибудь историю, глядя на фото. Для меня это своего рода медитация.

Вы не подумайте, я не ною. Но мою жизнь вряд ли можно было назвать ванильной. Скорее она похожа на вечное похмелье. Когда тебе всё время что-то не так. Всё время хотелось исчезнуть и проснуться тогда, когда ад закончится.

– Так и что опять случилось? Он снова нахамил тебе? – ворвалась в мой мозг Габи, пока мы шли мимо разных магазинчиков.

– Да, – вздохнула я. – Наговорил кучу клеветы в мой адрес, в которую он свято верит.

– Странно. Трэвис хоть и не душка, как Джастин или Нэйт, но такого я за ним не замечала. Возможно, всё дело в Марке, – покосилась она меня.

– При чём здесь он? Точнее, где связь между мной и им? – искренне удивилась я, прищуриваясь от палящего солнца.

Сейчас мне было тепло, хотя ладони и ступни были холодными.

– Ну, насколько я наслышана, Марк вечно задирает Трэвиса на гонках. Всё время хочет его обогнать. А Трэвису, очевидно, это не нравится. Вот он и решил отыграться на тебе, – предположила Габи.

– В таком случае, это его совсем не красит. Хотя сложно сказать, что то, что он говорит, вообще может кого-либо украсить. Но тягаться с девушкой в соревновании, кто кого сильнее обидит, – так себе достижение.

– Согласна. А может, у него просто свои проблемы, и ты попала под руку? Он парень совсем не плохой, поверь мне. За девушку может порвать кого угодно.

– У него есть девушка?! – изумилась я, вспоминая сцену в постели с ним в главной роли.

– Нет, девушки у него нет. Я имею в виду, что если он увидит, что кого-то обижают, то он молниеносно реагирует. Не знаю почему, но он особенно защищает тех, кто слабее. Детей, девушек, стариков. У него доброе сердце, правда, – примирительно произнесла Габи, перекрикивая рёв мотоцикла, который пронёсся мимо нас.

Любопытно. Я не заметила в нём стремления защитить тех, кто в этом нуждался. Скорее, он сам готов был наброситься и обидеть.

– Вау, какой цвет у рамы насыщенный! Никогда не видела такого раньше, – взвизгнула она, провожая взглядом мотоцикл.

– Да, красивый оттенок фиолетового. Особенно на солнце, – согласилась, смотря вслед парочке, которая ехала на нём, представляя, какую можно было бы сделать красочную фотографию на фоне заката.

– Слушай, не бери в голову всё, что он тебе наговорил. Вот увидишь, в другой раз он и слова тебе не скажет. Наверное, у него был плохой день, – улыбнулась Габи.

Тогда уж не день, а неделя.

– Не думаю, что хотела бы увидеться с ним ещё раз, – нервно усмехнулась я.

– Ой, да брось ты! Я сейчас как раз намеревалась пойти к ним в гараж. По выходным они всегда пропадают во дворе Нэйта и Трэвиса.

– Ясно. Иди, конечно.

– Пойдём со мной? Сегодня же суббота. Погуляем немного и пойдёшь домой? – предложила она.

– Что?! Нет уж, спасибо. Идти прямиком в его логово – увольте. Я не мазохист, – поёжилась я.

– Прекрати. Там будет Джастин и Диего. Поверь, они его заткнут, если что-то опять пойдёт не так. Они частенько сдерживают его, если он распаляется. Он парень горячий, но добрый, – рассмеялась она.

Если честно, то домой мне не хотелось идти. Картер был на занятиях по футболу. Поэтому я могла погулять ещё немного.

– Ладно, пойдём, – сдалась я. – Но если он опять начнёт, то я сразу же уйду.

– Не начнёт, – заверила она.

Габи была очень весёлой девчонкой. Когда она перевелась в нашу школу, то мы быстро подружились. Хотя я и не стремилась к новым знакомствам, но с ней мы притянулись как два магнита. Мы реально две противоположности. Наверное, она отражает то, что скрыто во мне самой. Не знаю. Но она заводная, общительная, раскрепощённая, открытая миру, несмотря на крах её танцевальной карьеры. Я же закрытая, молчаливая, зажатая, дикая. Словно Маугли. Во всяком случае, я себя так ощущала.

– Смотри-ка, новый бар скоро откроется, – обратила моё внимание Габи, встав около заколоченной витрины. – Судя по названию, здесь будет здорово. Надо будет сходить, когда начнут работать, – игриво улыбнулась мне.

Габи и веселье – понятия синонимичные. Если она узнавала о новом месте, то ей сразу же надо было туда. Она столько раз за полтора года нашей дружбы звала меня в разные места и новые заведения, но я всегда отказывалась. А ещё она была дико любопытной, а я жутко пугливой.

Посмотрела на вывеску бара, которая гласила: «Wild Fire». К сожалению, внутрь заглянуть не получалось, всё было закрыто от посторонних глаз и, возможно, ближайших конкурентов. Вдоль набережной было достаточно баров и кафе.

– Исходя из названия, могу предположить, что тут будут дикие танцы и громкая музыка, – вяло улыбнулась ей.

Она обожала танцы всей душой, хоть уже и не могла профессионально этим заниматься. А музыку мы с ней обе обожали. И наши предпочтения были схожи – рок.

– Так я о чём и говорю! – легонько толкнула меня плечом. – Придём потом сюда, потанцуем и попоём, – радостно схватила меня за руку и потащила в сторону дома Трэвиса.

Подойдя к гаражу, послышалось громыхание тяжелой рок-музыки и мужской смех. Около входа в гараж на высоком стуле сидел Диего. Джастин стоял, прислонившись к стене около входа. А сам Трэвис склонился над открытым капотом и что-то там делал. На нём были перепачканные машинным маслом джинсы и растянутая футболка.

– О, привет, девчонки. Рад вас видеть, – первым нас заметил Джастин.

– Привет, сеструха. Как ты? Много сердец разбила по пути сюда? – притянул Диего Габи к себе на колени.

Спина Трэвиса напрягалась, и он медленно обернулся. Козырёк его бейсболки был повёрнут назад, и я отчётливо видела недовольство в его глазах.

Значит, грядёт буря.

– Я даже не заметила, – рассмеялась Габи, обняв своего брата за шею. – Зато мы увидели, что скоро откроется новый бар. Надо будет сходить на разведку.

– Опять ваш рок, да? – завыл Джастин, и я усмехнулась.

Мне он показался очень милым парнем. Внешне он был очень хорош собой. От него исходило такое очарование и жизнелюбие, что хотелось постоять рядом с ним и зарядиться этой энергией. Подобные мысли никогда не появлялись в моей голове, что означало, что он, возможно, был совершенно не опасным парнем.

– Да, нам с Джойс показалось, что там будет очень горячо и интересно, – засмеялась Габи.

– Видимо, там будет много набитых кошельков, да? – прищурившись, Трэвис не сводил с меня глаз.

Сжала кулаки, чтобы взять себя в руки. Ну, сколько можно?! Что я ему сделала, в конце концов? Отвела взгляд в сторону, быстро моргая. Видимо, слишком много накопилось переживаний, что я готова была разреветься перед малознакомыми людьми. А я этого себе никогда не позволяла.

– Крошка, иди сюда. – Мне протянул руку Джастин. – Обнимашки – лучшее средство от его грязного и шершавого языка, – подмигнул мне.

Вяло улыбнулась, но продолжила стоять на месте.

– Смотри, а то заразишься чем-нибудь через свои обнимашки, – передразнил его Трэвис, отвернувшись к машине.

Моргала как можно чаще, чтобы сдержать слёзы. Джастин оттолкнулся от стены, обошёл меня и, встав сзади, заключил в медвежьи объятия. Обнимал очень аккуратно, я бы даже сказала мягко. Мне стало так хорошо и спокойно, что я судорожно выдохнула и на мгновение прикрыла глаза.

– Не обращай на него внимания, – тихо прошептал мне на ухо. – Он неандерталец. Питекантроп, хренов, – уже громче сказал он, чтобы Трэвис его услышал. – Его «олдскулы» всегда такие напряжённые, словно он железную арматуру на завтрак ест. Но, вообще-то, он няшный. Когда спит зубами к стенке.

Диего тихо рассмеялся, Габи захихикала. А Джастин словно убаюкивал меня, стоя сзади.

– Бибер, я сейчас включу Slipknot, чтобы изгнать тебя из логова олдскульщиков, – проворчал Трэвис.

Бибер?! Забавная у них компания.

– Да хоть Suffocation. У меня нервы, как стальные канаты. Не возьмёшь меня этим. Вот, если поманишь меня банкой Nutella, я ещё подумаю, – игриво ответил ему, продолжая обнимать меня. Я немного расслабилась и разжала кулаки. – Умничка, расслабься. Выдыхай. Он просто невоспитанный грубиян, но в душе няшный мишка, – тихо сказал он мне на ухо.

Я еле улыбнулась на это, но в этот самый момент Трэвис опять повернулся и, увидев эту картину, покачал головой.

– Он занят, Джойс. Найди другой обеспеченный болт. У тебя прям нюх на бабки, да? – в голосе Трэвиса было столько желчи, что слёзы опять подступили к глазам.

– Трэвис, угомонись, – бросил ему Диего.

– А что я такого сказал? – развёл он руками.

– Если не считать, что ты оскорбляешь незнакомую девушку, то ничего, – серьёзно ответил Джастин, продолжая обнимать меня.

Но мне уже было уже настолько некомфортно, что захотелось провалиться сквозь землю и больше оттуда не вылезать.

– Я говорю правду. Она прыгает только на члены богатых сосунков, – огрызнулся он.

– А тебе завидно, что ли?! – не растерялся Джастин.

Я бы рассмеялась, если бы мне не было так обидно.

Но Габи сделала это за меня, начав хохотать, как ненормальная.

– Что?! – почти заорал он. – Ты с головой поссорился?! Посмотри на неё! У меня не встанет на такую.

Кажется, находиться здесь больше не имело смысла.

Аккуратно выпутавшись из объятий дружелюбного Джастина, я подошла к Трэвису поближе.

– Ты же сам звал меня присоединиться, а теперь говоришь, что не встанет?! Ты уж определись, стоит у тебя или всё-таки есть проблемы с потенцией! И как вообще тебе не стыдно так разговаривать с девушкой? – немного повысила голос, но он предательски дрожал от сдерживаемых рыданий.

– А кем ты себя возомнила?! Принцессой? Недотрогой? Святой? Кто ты такая, чтобы я разговаривал с тобой иначе? – так же громко ответил он, буравя меня ненавидящим взглядом.

– Трэвис, прекращай, – опять вклинился Диего.

Но он его словно не слышал. В его взгляде читалась буря. Я знала этот взгляд. Слишком хорошо знала. Но я решила не сдаваться без боя, поэтому продолжила:

– Я не святая, ты прав. Но я огульно не обвиняю незнакомых людей. Ты сам не без греха, так что помолчал бы, за умного сойдёшь.

– Тебя сюда не звали. Иди прыгай на членах богатеньких сосунков, а сюда дорогу забудь, – оглушительно зарычал он.

Ещё немного и он сорвётся на крик. Это я тоже знала. Как и то, что могло произойти дальше.

Сглотнув, решила ответить перед своим уходом.

– Меня сюда пригласили. Но я знала, что идти в логово к невоспитанному мужлану, кретину и неотесанному идиоту, было ошибкой. И, поверь, дорогу сюда я даже не запомнила, – развернувшись, я сделала шаг вперёд, как он схватил меня за локоть.

Боль вспышкой охватила всю руку. Стиснула зубы, чтобы не разреветься.

– А ну-ка стой! Не смей уходить, бросив мне это дерьмо в лицо, – дёрнул меня к себе, что я оступилась.

Его хватка только усилилась, и я оглянулась на него. Он тут же застыл, держа меня за руку.

– Эй, Трэвис, угомонись. Ты чего? – подлетел Джастин, положив свою ладонь поверх его на моём локте.

– Что с тобой происходит?! – послышался испуганный голос Габи.

А он стоял, не шевелясь, смотря мне в глаза. Я тоже замерла от боли, пронзившей всё тело из-за его мёртвой хватки.

– Трэвис, ты сейчас не прав. Отпусти её, – подошёл Диего и встал с другой стороны от Джастина. – Ты меня слышишь?

Трэвис молча изучал моё лицо, но я чувствовала, как его пальцы разжимались, отпуская меня. Взгляд тоже изменился. Вроде стал мягче. Но это не точно. Он опасный. И взгляд, и сам Трэвис. Это я поняла с первой нашей встречи.

– Что с тобой не так? – уже тише Трэвис обратился ко мне.

В его интонации действительно слышалось недоумение.

Все замерли и уставились на него, очевидно задаваясь вопросом, что с ним не так.

– Со мной всё так, как должно быть, – бросила ему и, отдёрнув руку, пошла прочь.

Габи что-то крикнула мне, но я не собиралась останавливаться. Мне было больно. Слёзы угрожающе застилали глаза. Сердце стучало в горле. Руки были ледяными, но щёки горели. Мне было невыносимо от всего происходящего в моей жизни.

Почему всё это было со мной?! Почему я притягивала это в свою жизнь?! У меня что, на лбу была бегущая строка: «Сделай мне больно»? Почему всё именно так?! Что со мной не так?! Действительно, что? Какой глубокий, на самом деле, он задал вопрос. Что не так-то?!

Как же мне осточертело ощущение беспомощности и безвыходности. Словно тебя топили, а ты пытался выпутаться и глотнуть воздуха. Но силы неравны. Они сильнее. И ведь ты правда не делала ничего плохого, чтобы заслужить подобное. Почему столько несправедливости в этом мире? Почему обвиняют в том, что ты никогда не делала? Почему ты получаешь за то, чего может и не случиться?! Это так несправедливо и невыносимо больно.

Дойдя пешком до дома, обнаружила смс от Габи:

Джойс, прости!

Я не понимаю, что с ним.

Он никогда и ни с кем так не общался.

Ну, разумеется. Всё дело во мне. Я по какой-то неведомой причине притягивала к себе подобное отношение.

Иногда, когда я позволяла себе слабость поплакать по ночам, или, когда писала в дневнике, то я мечтала о надёжной опоре. Такой, чтобы я могла спрятаться. Такой, которая беспрекословно защищала бы меня. Я мечтала об убежище. Потому что дома было небезопасно. Потому что дома меня всегда ждал ад, но я не могла сбежать оттуда. Почему? Потому что там мой младший брат. Я просто не представляла, что оставлю его там одного. Поэтому я подрабатывала в доме престарелых уборщицей, чтобы всегда были карманные деньги у меня и у него. Ещё взяла подработку в колледже. Поскольку я неплохо училась, то мне наш преподаватель доверил проверять работы детей из местной школы, где он преподавал литературу. Платил он, конечно, меньше, но хоть что-то.

Мама, Эбигейл, и брат знали о моей работе, папа нет. Но я находила возможность работать там. Когда вы живёте в трудных условиях, то учитесь проявлять смекалку и продумывать каждый свой шаг. А ещё, вы по интонации говорящего знаете, что ждёт вас дальше. Или по взгляду. Вы даже по дыханию можете определить, человек злится или просто обдумывал что-то.

Такие вот навыки нарабатываются, когда твоя жизнь один сплошной ад.

Может, они вам и не всегда пригодятся, но моя практика показывает, что эти навыки всё-таки полезны. Во всяком случае, в общении с этим кретином. В его глазах и рычании на меня отражалось то, к чему я привыкла. То, от чего мечтала спастись. То, от чего так хотелось избавиться. То, от чего моё сердце всегда замирало, а потом болезненно ныло в груди. То, что должно исчезнуть с нашей планеты навсегда. Но это всё было, есть и, к сожалению, будет.

Интересно, что же со мной не так?!

Но ещё более интересно, что с ним не так?!

Глава 6

Трэвис

Очередная бессонная ночь. Очередной кошмар. Погода явно на моей стороне, поскольку небеса разверзлись и полил дождь, смывая остатки моего кошмара. Значит, пришла пора прокатиться. Вышел из общаги и запрыгнул в тачку.

В салоне автомобиля я всегда ощущал себя как дома. В комфорте и безопасности. Тачка была абсолютно вся чёрная, за исключением некоторых деталей в салоне. Часть обшивки руля, кнопка запуска двигателя, нитки, которыми прошиты сидения, были алыми. Центральная консоль, часть рулевого колеса были из карбона. Сиденья были кожаными, так проще ухаживать за ними. Да и мне так больше нравилось. Я много бабок потратил на салон. Мне хотелось сделать его отражением себя. Вроде получилось.

Выжал тормоз и нажал на кнопку, мотор приветственно зарычал. Обожал этот звук, он успокаивал. Включил песню Animal группы Smash Into Pieces и выехал с территории кампуса. Ехал, куда глаза глядят без чёткого плана или пункта назначения. Дождь лил как из ведра, молнии то и дело разукрашивали небо, освещая ночной Лос-Анджелес.

Выехал на Overland Avenue и любовался безумством погоды. Впереди увидел человека, бредущего вдоль дороги. Что-то в этом силуэте мне показалось знакомым. Поникшие плечи, съёжившаяся поза.

Да ну на хрен!

Опять она?! Это шутка? Я её неделю уже не видел и, вот, пожалуйста. Ночью, под дождем. Зашибись.

Проехал мимо, не притормозив. Возможно, но это не точно, обрызгал её из лужи, проехав в опасной близости от неё.

Дебил, знаю. Но она меня раздражала до скрежета зубов. Я ненавидел подстилок мажоров. Не переваривал людей, которые не уважали сами себя. Остановившись на светофоре, невольно посмотрел в зеркало заднего вида. Тень продолжала неспешно идти. Она явно не пряталась от ливня, а гуляла. Больная идиотка, так же заболеть можно. Ей же по-любому холодно сейчас, она всегда мёрзла.

Что с ней не так?!

Меня это не касалось. Пусть гуляет или ищет приключений на свою тощую задницу. Газанул и поехал дальше. Только вот адреналин уже стремительно побежал по венам. Сжав руку на руле, развернул тачку и поехал обратно. Что я делал? Зачем? Не знаю.

Снова развернувшись в её сторону, сбросил скорость и медленно со спины подъехал к ней. Она шла, не обращая внимания ни на кого. Помигал ей фарами, обозначив своё присутствие слева от неё. Реакции ноль. Посигналил – аналогично. Ну вот как ей удавалось вывести меня из равновесия за секунду?! Глухая, что ли?! Слепая?! Там дождь. Какого хрена она не обращала внимания на дорогу?!

К чёрту.

Остановил тачку и вылез под ливень, натянув бейсболку пониже. Сейчас я ей всё выскажу.

Встав на дороге и преградив ей путь, ждал, когда она упрётся в меня. Долго ждать не пришлось. Врезавшись в меня, она резко подняла голову. В её глазах вспыхнули недовольство и страх. Дрожащей рукой она вытащила из уха один наушник и внимательно посмотрела на меня.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она немного севшим голосом.

Вид у неё был потрёпанный. Вся мокрая, опять в спортивном костюме, на который она накинула нечто вроде дождевика с капюшоном. На ногах были кроссовки. На шее, под дождевиком, что-то висело.

– Катаюсь. А ты что?! Клиентов ищешь? – ухмыльнулся я.

– Слушай, оставь меня в покое, ладно? Я же не лезу к тебе, не пристаю, не ищу встреч, – говорила она странным голосом. Словно ей было тяжело надрывать свои голосовые связки. А глаза были красными.

– Ещё бы ты приставала ко мне или искала встреч, – фыркнул в ответ, разглядывая её глаза.

Что-то было не так. Но что? Почему-то мне показалось, что ей нехорошо.

– Тогда отойди и не мешай. – Она двинулась вправо, чтобы обойти меня.

– Что ты делаешь одна, ночью и под дождём?! – не дал ей сбежать, сделав шаг в сторону.

– Ищу клиентов, как ты сказал, – едко бросила мне и опустила глаза.

– В такую непогоду клёв будет плохим. Разве что психов найдёшь.

– Да, уже нашла, – вздёрнув подбородок, она встретилась взглядом со мной. – Так что ничего хуже этого со мной не случится.

Сердце учащённо забилось в груди, мне стало жарко. Она сама напрашивалась на грубость.

– Я тебе когда-нибудь вымою рот с мылом, – слегка наклонившись к ней, прорычал, не сводя глаз с неё.

– Лучше просто забудь о моём существовании. Серьёзно. Достаточно, – её подбородок задрожал, словно она сдерживалась, чтобы не зарыдать.

Что-то кольнуло в сердце, и я застыл на мгновение. Но потом взял себя в руки, вспомнив, что она тусовалась с этим мажором, и снова напал на неё.

– Я и не помнил о твоём существовании, пока не увидел тебя сейчас здесь. Ты для меня не существуешь. Ты подстилка для мажоров. Ты…

– Хватит! – закричала она, что я даже немного растерялся.

Крик был таким пронзительным и надрывным. Вкупе с шумом грома и ливня, всё это было диким и как будто ненастоящим.

– «Хватит» будет, когда я посчитаю нужным, – зарычал я и начал наступать на неё.

Она попятилась, смотря мне в глаза. Вид у неё был такой, словно она сейчас забьётся в угол и разрыдается.

– Не трогай меня, – прохрипела она.

– В каком смысле? Не трогать так? – Я взял её за локоть, и она вздрогнула и напрягалась всем телом. – Или так? – Опустил руку и, раздвинув её дождевик, схватил её за промежность.

Она вскрикнула и оступилась. Поймал её второй рукой и прижал к пассажирской двери своей машины.

– Н-не т-т-трогай меня, – заикалась она.

Отпустил её, нависнув над ней и зажав руками по обе стороны.

– Не строй из себя недотрогу. Ты настолько жалкая. Даёшь только богатеньким. Продаёшь себя этим задирам и дебилам, которые прожигают жизнь, тратя бабки своих родителей, – угрожающе рычал ей в лицо, склонившись над ней.

Она вскинула голову и посмотрела мне в глаза. Козырёк моей бейсболки спасал её глаза от дождя, поскольку я стоял слишком близко к ней. Член внезапно дёрнулся в спортивных штанах.

Дебил, что ли?! Чего ты дёргаешься?

– Почему ты не можешь не трогать меня? Не разговаривать со мной? Не замечать меня? – тихо спросила она.

Хороший вопрос. Самому интересно, какого хрена я творил.

– Потому что мне скучно, – усмехнулся я и, распахнув её дождевик, посмотрел вниз. На её шее висела фотокамера.

Неожиданный поворот.

– Отпусти меня, – дрожащими руками прикоснулась ко мне и еле заметно толкнула.

– Ты даже сопротивляться не умеешь. Других это заводит, да? Твоё слабое «нет» ещё больше их распаляет? – Похоже, заводился только я.

Мой член стремительно увеличивался в размерах, дыхание сбилось. Я больной дебил, раз заводился рядом с этим волчонком.

– Отпусти меня, – теперь задрожал и её голос.

Но я не мог отпустить. Хрен знает почему. Я не мог даже отодвинуться от неё. Поэтому повёл рукой по её телу и настырно залез спереди в её спортивные штаны. Накрыв ладонью её трусики, почувствовал жар, исходящий из её лона. Её затрясло.

– Я же говорю, что ты не умеешь сопротивляться. Потому что ты не хочешь сопротивляться, – рычал на неё, прижав своим телом к машине и нырнув пальцами в трусики. Нащупал её клитор, слегка надавил на него и покружил вокруг него пальцем. – Ты плохая актриса, Джойс. Твоё тело говорит мне правду, но не твой грязный рот, – вошёл в неё одним пальцем.

Она то ли вскрикнула, то ли взвизгнула и зажмурилась. Она была до невозможности тугая, что даже пальцу было тесно в ней. Член уже уверенно стоял и слабо подёргивался, во рту пересохло. Её трясло всем телом. Странная реакция. Слишком бурная для подобного телодвижения с моей стороны.

Что-то подсказывало мне остановиться. Что-то не так. Джойс судорожно хватала ртом воздух, хотя я даже не двигался в ней. Замерев, прислонился щекой к её мокрому капюшону. Прохладная и влажная ткань немного привела меня в чувства.

Остановись. Что ты делаешь?! Зачем?!

– Что… Что ты делаешь? – прошептала она, озвучив мои мысли.

Посмотрев на неё, заметил, как она вцепилась своими кулачками в мою толстовку, закрыв глаза. Я был уже насквозь мокрый от ливня, но не чувствовал ничего, кроме её нервной дрожи.

– А на что это похоже? – Слегка пошевелил пальцем внутри неё и почувствовал, как она сжала его своими внутренними мышцами, задрожав ещё сильнее.

Вот же чёрт.

На секунду представил свой член в этих тугих тисках и чуть не застонал. У меня никогда не было настолько тесной партнерши. И не будет. Но как ей удавалось быть такой, если она встречалась за бабки с Марком и хрен знает ещё каким количеством парней?!

– Не надо… Пожалуйста… Не надо, – раскрыв глаза, она посмотрела на меня.

Меня словно молнией ударило. В её глазах был животный страх. Что с ней не так, мать твою?! Я замер, пытаясь понять, что мне делать. Я не собирался насильно брать её. Я… Чёрт, я всего лишь немного разошёлся и потерял контроль над собой. Но я не из тех, кто обижал девушек. Хоть со стороны сейчас всё выглядело и не так. Ну, что тут скажешь? Я дебил. Но она меня провоцировала. Нет, это не оправдание. Правда в том, что я сам не понял, какого хрена произошло.

Аккуратно и очень медленно вытащил из неё палец. На мгновение приложил ладонь к её лобку, словно хотел извиниться или… Да хрен его знает, что я вообще творил! На фиг я вообще остановился около неё? Проехал бы мимо и проблем не знал! Зато теперь член был напряжен и пульсировал, а в голове стоял гул от роя мыслей. Вытащив руку из её трусиков, медленно провёл по животу. Кожа такая гладкая, бархатистая.

– Я не собирался причинять тебе боль, – зачем-то начал оправдываться перед ней. Но я не мог убрать руку от её тела. Она была такая миниатюрная, что мне показалось, что двумя ладонями я мог бы обхватить её узкую талию. – Тебе надо больше есть. Ты слишком худая, – опять озвучил хрень, которую не планировал.

Она смотрела мне в глаза, молча умоляя отпустить её. Но я же не делал сейчас ничего плохого.

– Отпусти меня, – в который раз повторила она, крепко держа меня за толстовку.

– А ты отпустишь меня? – усмехнулся я, бросив взгляд на её сжатые кулачки.

Она мгновенно разжала их и опустила вдоль тела. Провёл большим пальцем по её животу и убрал руку. Она быстро поправила толстовку и запахнула дождевик.

– Не говори никому, что ты сделал со мной, – не смотря мне в глаза, тихо попросила она.

Я с ней ничего не сделал!

Чёрт, о чём она вообще?!

– Боишься, что Марк узнает, да? Ему до тебя нет никакого дела, – тем не менее продолжил своё нападение.

– Нет… Просто не говори никому… Хотя бы это ты можешь сделать? – подняла на меня глаза, в которых стояли слёзы.

Она была сейчас похожа на ребёнка, который вот-вот расплачется из-за смертельной обиды.

– Да тут даже и рассказывать нечего, – непринуждённо бросил ей, пытаясь понять, что мне делать.

Она была очень странной. Слишком странной.

– Благодарю.

Быстро выскользнув из моего капкана и обхватив себя руками, она практически побежала от меня.

– Джойс! – окликнул её. Она замерла, не повернувшись. – Хочешь, я тебя подвезу? – выдал ещё одну хрень.

Сам не понял, зачем и почему.

Медленно повернувшись, стоя в паре метров от меня, она выставила руку вперёд, словно останавливая меня, и начала пятиться назад.

– Не надо. Пожалуйста, не надо, – срывающимся голосом прохрипела она и, резко развернувшись, снова побежала в своём направлении.

Настоящий волчонок.

У меня сложилось впечатление, что она боялась мужчин. Но как такое возможно, если она ездила на гонки с Марком, который далеко не святоша? Да и на гонках полно парней. И тут я вспомнил, как Джастин говорил, что её видели на моей гонке, и она стояла в стороне. Потом, на следующей гонке она тоже старалась отойти как можно дальше от компании парней. Да и вообще людей. Сейчас её трясло от моей близости. И я более чем уверен, что не от возбуждения. С ней что-то было не так. С ней всё было не так. Она дикая. Она волчонок. Но почему?! Как такое возможно?! Я перестал что-либо понимать.

Но больше всего меня смущал её взгляд. Однажды я уже видел похожий. Когда на меня в последний раз посмотрела мама, перед тем как её убили. Эти глаза, переполненные ужасом, страхом, паникой и болью на всю жизнь запомнил. Они мне постоянно снились в кошмарах. Их я никак не мог забыть. Их не смог убрать из моей головы ни один психолог. Не помогал ни алкоголь, ни сигареты. Я видел эти глаза постоянно.

Только какого хрена такой взгляд я увидел сейчас? Ей же ничего не угрожало. Я бы ничего с ней не сделал. Я бы ни за что не обидел слабую девушку. Ни словом, ни делом.

Ни словом… Джойс я говорил правду, разве нет?!

Единственная моя очевидная проблема – это то, что я периодически мог повышать голос. Доставалось всегда парням, которые, как мне казалось, были не правы в своём поведении. Если я гнал впустую, то меня останавливали мои друзья. Чаще всего Диего. Если же по делу, то они вставали рядом и гнали на противоположную сторону вместе со мной. На девушек я никогда не повышал голос. В первый и в последний раз это случилось неделю назад. Я потерял контроль и начал слишком громко рычать на Джойс. Когда она ушла, то Габи налетела на меня с расспросами, что со мной случилось. Диего лишь покачал головой, глядя на меня. А Джастин сказал, что я хочу её, поэтому веду себя, как последний кретин. Разумеется, я ему ответил, что это он последний кретин, раз ему пришла подобная мысль в голову.

Как можно хотеть ту, кто тебя бесит?! Которая продаёт своё тело исключительно богатым отпрыскам. Кого ты скорее прибить готов, чем трахнуть. Ну а мой стояк – это простое недоразумение. Я же парень, в конце концов. А она девушка. Внешне очень хорошенькая. Да что там, она симпатичная. Можно даже сказать, что красивая. Охренеть, какая красивая. Только одевалась не так, как все девушки вокруг. Она словно пряталась. Даже я, достаточно опытный по части женских тел, слабо мог представить, какая у неё фигура, потому что видел её только либо в спортивном костюме, который ей был великоват, либо в свободных джинсах и объёмной рубашке. Но, чёрт бы меня побрал, она была красивая.

Короче, я поехал. Ладно?

Глава 7

Джойс

«Господи боже… Что же это происходило?! Этот Трэвис слишком опасен. Я, конечно, не с Луны свалилась и прекрасно понимала, что он в ту ночь делал со мной. Только вот зачем он это делал? Тем более со мной, которую ненавидел и презирал всей душой. Я тогда перепугалась до предобморочного состояния. Ещё немного, и мне казалось, что я рухнула бы без чувств. Мне даже дышать было трудно. Это же опасно. Это не для меня. Это всё слишком страшно…».

– Джойс, иди сюда! – раздался громогласный голос отца из кухни.

Положив ручку и закрыв свой дневник, пошла к нему.

– Да, пап, я тут, – произнесла я и села за стол напротив него.

У отца, Келвина, были бледно-серые глаза, светлые волосы, полные губы. Чем-то я была похожа на него, но всё-таки больше во мне прослеживались мамины черты. Особенно цвет глаз.

– Мне показалось, что ты стала чаще задерживаться в колледже. У тебя увеличилось количество занятий? – строго спросил, слегка прищурившись.

– Да. Я взяла дополнительные курсы, чтобы сдать экзамены. Ты же знаешь, как важна для меня учёба для последующего трансфера в университет, – уверенным голосом ответила ему, хотя опять приходилось врать.

Нет, учёба, конечно же, была крайне важна для меня, но дело было не только в ней. У меня были подработки, о которых не знал отец. У меня были прогулки с Габи, о которых он тем более не подозревал. У меня были секреты, о существовании которых ему ни в коем случае нельзя было знать. Например, мои ночные вылазки пофотографировать.

– Ясно, – постукивая пальцами по столу, он словно о чём-то размышлял. – Значит, всё свободное время ты проводишь в колледже?

– Именно.

– Ты же знаешь о последствиях, если я узнаю, что ты мне соврала?

Мышцы его предплечья напряглись, пока он разминал кулак, глядя на меня.

– Конечно.

– Смотри. А то мне кажется, что ты начала темнить. Я не могу постоянно следить за тобой. Я должен работать, а не сидеть около тебя и сторожить. Если я узнаю, что ты мне врёшь или водишь меня за нос, то твоя учёба резко прекратится. Будешь сидеть дома. А для этого занятия образование не нужно. Я вообще подумываю о том, чтобы забрать тебя из колледжа, – ухмыльнулся отец.

Нет… Только не это… Это же мой билет в будущее. Кому я буду нужна без образования?! Я должна выучиться и заработать денег для Картера.

– Но, папа! Я люблю учиться, – сглотнув, старалась говорить спокойно.

– Я знаю. Но не уверен, что тебе пригодится всё это. Вот Картер подрастёт и пойдёт в колледж. А тебе это зачем?

– Я хотела стать учителем. Хотела общаться с детьми. Хотела прививать им любовь к литературе. Хотела просто жить обычной жизнью…

– Какой ещё обычной жизнью?! – стукнул он кулаком по столу, что я подпрыгнула. – Я тебе разрешил пойти в колледж только с одним условием! Ты его не забыла?! – прорычал отец, буравя меня своими глазами.

– Нет, конечно. Что я всегда буду жить под твои присмотром, – прошептала я.

– Вот именно! Так что это твоя обычная жизнь. Никаких мальчиков, никаких подруг, никаких вечеринок и гулянок, никакой работы. Колледж-дом. Вот твоя жизнь. И только попробуй меня обмануть! Я ведь узнаю об этом и быстро закончу и твоё обучение, и твои книги, – напирал отец, не сводя с меня глаз.

– Да, пап. Конечно.

– Ладно. Пока можешь учиться. Я подумаю насчёт твоего трансфера, но работать учителем ты не будешь. Ты будешь сидеть дома, как и твоя мать. Поняла? – стиснув челюсти, он уперся кулаками в стол и слегка привстал.

– Поняла, – кивнула ему, сдерживая слёзы отчаяния.

Когда я только поступила в колледж, он говорил, что, возможно, я буду работать учителем и не возражал насчёт университета. Очевидно, он передумал. Клетка, в которой я жила, закрывалась всё плотнее, лишая остатков кислорода и свободы. У меня ещё чуть больше года более-менее свободной, если можно так назвать, жизни. Если он не даст мне перевестись в университет, то моя жизнь закончится окончательно.

– Свободна, – гаркнул он, потеряв всякий интерес ко мне.

Поспешно встала и пошла в свою комнату. Проходя мимо родительской спальни, заметила, что мама о чём-то задумалась, смотря в окно.

Тихонько постучав в приоткрытую дверь, заглянула к ней.

– Можно войти?

– Конечно, Джой, заходи. – Мама всегда называла меня подобным образом. Она быстро вытерла свои зелёные глаза, и протянула ко мне руку.

– Я тебя не отвлекла? – приобняла её.

– Ну что ты. Конечно, нет. Я смотрела на Картера. Он так увлечён отработкой новых приёмов. Вот наслаждаюсь бесплатным зрелищем, как мой мальчик чеканит мыском футбольный мяч, – тихо засмеялась она, глядя в окно.

Картер обожал футбол. Просто с ума сходил по нему. Как-то он мне сказал, что ему надо было родиться в Бразилии, чтобы с рождения играть в него. Мол, там сначала учатся играть в мяч, а только потом ходить. Смешной он у меня. Мяч уже потрепался настолько, что мы его каждый день подкачивали. А нитки, торчащие из швов, я лично подрезала после каждой тренировки.

– Ему скоро будут нужны новые бутсы. Он быстро растёт, – прокомментировала я, глядя, как Картер под музыку теперь чеканил мяч коленкой.

– Знаю, – тяжело вздохнула мама. – Я немного скопила с тех денег, что отец даёт на продукты.

– А я немного со своей работы. Скинемся и купим ему, – улыбнулась маме, и она снова смахнула слёзы, погладив меня по ладони.

– Будь аккуратна, дочка. Твой отец явно что-то подозревает.

– Я стараюсь, мам. Очень стараюсь. Попробуешь его уговорить, чтобы я потом перевелась в университет? Он же раньше не возражал! Я так хочу там учиться, – почти взмолилась я, смаргивая подступившие слёзы.

– Конечно, попробую. Я думаю, у него сегодня просто плохой день. Не расстраивайся раньше времени, Джой, – мама поцеловала меня в лоб и опять посмотрела на Картера. – Иди, погуляй с ним. Отвлекись немного.

Что же за напасть такая?! У папы плохой день, и он на мне отыгрывался, у Трэвиса, очевидно, жизнь плохая, раз он постоянно срывался на мне.

– Да, пожалуй, ты права. Пойду немного поучусь азам футбола и чеканки мяча, – поцеловав маму, пошла к своему начинающему Пеле.

Я любила проводить время со своим братом. Так я чувствовала себя вполне нормальной девушкой. Вполне живой. Вполне свободной. Вполне счастливой.

Выйдя к нему, услышала, что из динамика его телефона звучала песня Family Portrait исполнительницы Pink.

Двор у нас был очень небольшой. Но для Картера пока хватало этого пространства для отработки базовых упражнений. Дом тоже был скромный. Маленький и компактный. На втором этаже были две комнаты для нас с Картером. На первом родительская спальня и кухня, совмещённая с гостиной. Внутреннее убранство было скудным и недорогим. Отец не любил тратить деньги. Ни на одежду, ни на гаджеты, ни на развлечения, ни на ещё какие-либо излишества. Я носила одни и те же вещи годами. Мама тоже. Только Картеру доставались обновки, купленные в секонд-хенде или на распродаже. Поэтому я у него могла таскать рубашки или футболки, которые носила под толстовки.

Отец не считал, что из Картера вырастет будущая футбольная звезда, поэтому не тратился на его хобби. Этот мяч я нашла на помойке. А бутсы нам отдали соседи. Но я очень любила радовать Картера разными мелочами. Единственным условием было не показывать это отцу. Он всё понимал и не сдавал меня.

– Джойси, смотри, как я умею, – весело закричал он, показывая, как может жонглировать мячом перебрасывая его с колена на грудь, а потом на голову.

– Вау! Да ты просто вылитый Роналдиньо³ сейчас! – весело улыбнулась ему.

– Попробуешь? Я научу! – с видом учёного обратился ко мне.

– Конечно, давай, – прищурилась от солнца, глядя на него.

– Смотри, здесь главное чувствовать своё тело и держать баланс, поняла? – очень серьёзно спросил он.

Потрепав его русые волосы длиной до плеч, кивнула ему. Совсем скоро он меня перерастёт. Он и так уже был всего лишь на пару сантиметров ниже меня. Ростом он явно пошёл в отца. Я же в нашей семье была самая низкая.

Я очень любила своего брата. Он был единственным мужчиной в моей жизни, кто не вызывал у меня страха. Кто заставлял меня улыбаться, а не плакать. Кто обнимал меня, а не хватал. Кто интересовался, как у меня дела, а не давал указания. Кто поддерживал меня, а не унижал.

– Только можно я буду головой чеканить, а не туловищем или ногами? – уточнила у него с улыбкой.

Он нахмурился, и на секунду его улыбка погасла, но он быстро собрался.

– Да, тебе можно и так. Ты ведь только учишься, правда? – задорно спросил он, и я рассмеялась.

– Конечно. Давай показывай, как это делается? – и я отошла в сторону, наблюдая за ним.

Внешне он был больше похож на отца. Серые глаза, но с небольшим вкраплением зелёного. Губы у нас с ним отцовские, полные. Лицо угловатое, с выраженными скулами. Нос прямой и длинный.

Картер чеканил мячом достаточно виртуозно.

– Джойси, а ты знаешь, что есть ещё футбольный фристайл? – Я отрицательно покачала головой. – Там всё дело в умении обращаться с мячом, показывая разные трюки. Но я всё-таки хочу быть истинным футболистом, а не трюкачом, – гордо заявил он, поймав мяч и зажав его подмышкой.

– Ты будешь великим футболистом, вот увидишь! – искренне ответила ему.

– А папа говорит, что я ни на что не способен и не надо прыгать выше головы, – понизив голос, пробурчал он.

– Эй, послушай, мы что-нибудь обязательно придумаем, и ты будешь играть профессионально. Ты уже лучший в школе. А где школа, там и целый стадион… где-нибудь в Бразилии, – подмигнула ему, встав напротив и взяв его лицо в руки.

Я врала ему, но что я могла сказать?! Что ему придётся попрощаться с футболом рано или поздно? Нет. Он ещё ребёнок и должен только радоваться. А там… Кто знает, вдруг ему повезёт больше, чем мне, и отец сжалится над ним и разрешит играть и дальше. Пока он не пошёл в колледж у него, можно сказать, беззаботная жизнь. И свободная.

– Скажешь тоже… – фыркнул он, потупив взгляд. – Кому я там нужен?

– О, да они просто тебя ещё не видели! – воодушевлённо врала брату. – Вот увидишь, когда-нибудь, ты обязательно будешь играть в профессиональной лиге, и у тебя будет тьма поклонниц и поклонников.

– Мне не нужны поклонницы, – буркнул он.

– Почему?! – искренне изумилась я.

Мне казалось, все мальчики мечтали о толпах, бегающих за ними.

– Мне нравится одна девчонка, – не смотря мне в глаза, признался он. – Мне нужна только она.

Ого. Вот это заявление. В десять лет. Но это ведь пройдёт, да?! Мне до пятнадцати лет нравилось два мальчика, но это вообще ни к чему не привело. А так, в основном нравились звёзды шоу-бизнеса. Я была мечтательницей, что тут скажешь. Знаете, по кому сходила с ума? Ни за что не догадаетесь! По Бреду Питту. Неожиданно, да?! Никто ведь по нему не сходит с ума. Я уникальна в своём роде! Но правда. Он такой хорошенький. А улыбка? А взгляд?

А вот как обстояло дело с амурными делами у мальчиков-подростков, я без понятия.

– Ну, значит, она будет сидеть на трибуне вместе с толпой поклонников, которые будут скупать футболки с твоим именем и номером на спине, – улыбнулась ему, слегка сжав его плечо.

– Ладно, давай продолжим обучение, – перевёл тему Картер и начал чеканить мяч только головой, делая шаг то влево, то вправо, пока мяч парил в воздухе от его движений.

Наблюдая за ним, невольно почувствовала укол совести. Порой мне казалось, что он всё прекрасно понимал и не строил радужных иллюзий насчёт своего будущего. Как бы я ни старалась оградить его от переживаний, он был очень умным и проницательным парнем.

Иногда он приходил ко мне в комнату и молча ложился рядом, поглаживая меня по голове. Иногда наотрез отказывался от еды, которую я ему вечно отдавала, чтобы он был сытым, и возвращал её мне. Отец всегда был достаточно жадным в плане денег, считая забитый холодильник расточительством. Всегда строго следил за тем, что покупала мама. Поэтому я привыкла отдавать больше половины своего рациона Картеру. Он же мальчик, он же рос не по дням, а по часам. Плюс занимался спортом. Ему еда была нужнее, чем мне. Поэтому да, я худая. Но это же не грех, правда?

Иногда Картер прикрывал меня, если отец спрашивал, где я. Ответ всегда был одинаковый – в колледже. То он придумывал, что у меня тест. То, что я задержалась для доработки домашнего задания. То ещё что-то. Он знал, что я работала в доме престарелых. Знал он и то, что я это делала в большей степени для него. Наверное, так он меня благодарил. А ещё он считал меня очень талантливым фотографом. Это правда смешно, потому что это совершенно не так. Но он любил разглядывать фотографии, которые я делала и скидывала на старенький ноутбук. Говорил, что я когда-нибудь открою свою собственную выставку и заработаю кучу денег.

Мечтать не вредно, правда? И я всегда смеялась над его фантазиями, но и поддерживала в нём это стремление. Ведь пока мы мечтали, то жизнь продолжалась.

Мыслями опять вернулась к Трэвису. Он меня пугал до тошноты и ощущения, что я тону. Но было ещё какое-то странное ощущение в теле. Это так глупо… Этот человек унижал меня, оскорблял, обижал, вводил в ступор… Но мне на один миг захотелось спрятаться головой под его толстовкой, словно там самое безопасное место. Бред, да?! Да и откуда подобная фигня образовалась в моём воображении, я не знаю. В тех романах, которые я читала по ночам, подобных сцен не наблюдалось. Но в тот миг, когда он прижал меня к своей машине, ещё не засунув свой палец в меня, мне захотелось спрятаться под его толстовкой и вдыхать его аромат. От него правда очень вкусно пахло. Каким-то древесным парфюмом, что ли. Но в этом чувствовалась стабильность и непоколебимость, как у мощного дуба. И это всё шло вразрез с его действиями и словами в мой адрес. Так странно. Когда я смотрела в его глаза, спрятавшись под козырьком его бейсболки, мне померещилось, что он не злой и опасный, а нормальный и добрый. Я бы даже сказала, добросердечный. Но разве такое возможно? Он меня за человека не считал, называя подстилкой. А всё моё нутро до трясучки боялось его. Как и любого мужчину.

Когда я в него врезалась, то у меня словно земля ушла из-под ног. Одна, ночью, под ливнем и рядом с ним, с этим кретином. Забавно, что сколько я знала Габи, то ни разу с ним не пересекалась. Хотя, что странного? Я ведь никуда не ходила. Но после поступления в колледж что-то щёлкнуло во мне, и я поняла, что потом меня вообще могут не выпустить из дома, и я решила тайком и урывками выкраивать время для прогулок. Только гулять я любила около океана, наслаждаясь его видом и запахом свободы. Ни в какие заведения не ходила. Стен мне и дома хватало.

И мне, словно в наказание за нарушение родительского запрета, преподнесли этого индивидуума. Он вызывал во мне отчаянное желание огрызаться и не давать себя в обиду. Не проигрывать ему, а отвечать в должной манере. Силы, разумеется, не равны, но попытаться-то можно. Марк никогда мне не хамил. За те пару месяцев нашего с ним знакомства не было ни одного случая, чтобы он меня напугал своим поведением. Кроме одного.

На той самой гонке-дуэли. Он так хотел выиграть, что вёл себя достаточно опасно на дороге. Ну или это мне так померещилось. Но от его манёвров, в стремлении обогнать Трэвиса, меня кидало из стороны в сторону, и я вечно билась локтями то о дверь, то об его сиденье. А ещё я наслушалась отборного мата в адрес Трэвиса. Не знаю, что они не поделили, но их неприязнь явно взаимная.

Я узнала, что Трэвис: «Конченый мудак, который вставляет свой член даже в замочную скважину, отбирая девушек у всех парней в округе. Он ненасытный со зверским аппетитом, ему мало даже двоих. Чёртов гурман. Его тачка сама по себе быстрая, поэтому никаких персональных заслуг за ним не водится. Но на него всё равно все вешаются, потому что он чёртов Доминик Торетто⁴. Кто бы подсказал, кто это такой?! А ещё он ходит в зал и любит устраивать спарринг с противником явно сильнее себя. Выпендрёжник чёртов». И это только часть того, что я выслушала от Марка, пока мы дышали в задний бампер машины Трэвиса. Почему я всё это запомнила, сама не понимаю. Но тем не менее, вырисовывался определённый портрет. А, забыла. Он много курит. «Дурная привычка для дурной и безмозглой башки».

Курение, конечно, не лучшая затея, но кто я такая, чтобы читать нравоучения? Хочет – пусть курит. Он взрослый парень. Ненасытный? Ну, он совершеннолетний. Пусть делает, что хочет, лишь бы по взаимному согласию. Спарринг? Окей. Что тут скажешь? Лишь бы эта сила была направлена в мирное русло.

Мне это всё казалось каким-то несущественным. Разве из-за этого стоило вообще переживать? Неужели у них не было проблем посерьёзнее? Мальчики, видимо, в любом возрасте интересуются только машинками и регалиями. Кто быстрее, выше и сильнее. Всё. На этом их поле боя ограничивалось. Но жизнь куда более многогранна и сложна, чем вот это всё.

Вот и сейчас, передо мной мальчик с мячом, отчаянно желавший прославиться тем, что хотел бегать по полю и забивать голы.

Мальчики, что с них взять…

Глава 8

Трэвис

Начало мая выдалось жарким. Во всех смыслах. На улице припекало, в университете допекали, друзья доводили до кипения своими выводами относительно моего поведения. Но я вёл себя хорошо, честное слово. Я просто не видел Джойс с той ночи.

Вообще, меня вроде как отпустило. Больше не возникало желания зарычать или оскорбить. А это целая неделя, между прочим. Так что я, охренительный красавчик, как бы сказал Джастин.

Всё дело в ней, не во мне. Это ж очевидно. Как и то, что я сейчас заметил её на пирсе.

Твою ж за ногу, ну что такое?!

Надо держаться от неё подальше. А то мои горе-друзья решат, что я тайно сохну по ней, поэтому задираю её в каждой представившейся ситуации.

После гонки мы устроили мини-вечеринку на пирсе. Часть тусовки уже переместилась в океан, плескаясь и крича что-то. То и дело кто-то прыгал в ещё не прогревшуюся воду под оглушительные вопли остальных. Гонку я, разумеется, выиграл. Заработал сегодня восемь штук баксов. Неплохо, да? Я тоже доволен.

Из портативной колонки орала песня Fight For Your Right группы Beastie Boys. Прилипалы уже выбрали своих кумиров. На мне висела парочка. В самый раз для разгона. Одна блондинка, другая брюнетка. Надо рыжую найти для полного комплекта.

– Трэвис, может, тебе проиграть один разок, ради приличия? – высоким голосом поинтересовалась Кайла.

Интересно, а Джастину нравился тембр и высота её голоса? Мы никогда это не обсуждали, но сейчас почему-то мне стало любопытно, как он терпит её визг во время секса.

Что за хрень в моём мозгу?! Она же может стать его женой, значит, мой вопрос по меньшей мере неуместен.

– Зачем? – искренне удивился я.

– Знаешь, такой метод заманивания новеньких. Мол, у каждого есть шанс побороть тебя, раз ты однажды проиграл, – хищно улыбнувшись, пояснила она.

Джастин недовольно покачал головой, отвернувшись от неё.

– Я здесь деньги зарабатываю. Для меня каждая гонка важна. Но с точки зрения тактики – звучит неплохо, – согласился я, поглядывая на Марка и Джойс, которая опять обнимала себя руками.

– Хэй, братишка, у семейства Митчелл в крови всех обставлять, да? – подлетел довольный Нэйт, приобняв меня за плечо.

– У семейства Митчелл в крови всех трахать, – указал взглядом на его свиту из трёх прилипал, пока мои что-то обсуждали слева от меня.

Нэйт заржал, откинув голову назад.

– А чем ещё заниматься в свободное от учёбы и гонок время?! Я предпочитаю брать от жизни всё, что она может мне предложить, – игриво ответил он, шлёпнув по заднице одну из прилипал.

Она взвизгнула, но была не против подобного жеста. Как и все они.

– Слышал, Марк хочет подшаманить над выхлопной системой, чтобы «ну точно сделать тебя», – подключился подошедший Диего.

– Да пусть хоть компрессор поменяет или обновит фильтр нулевого сопротивления, ему же бабки девать некуда, – усмехнулся я, не сводя глаз с Джойс.

Она нервно озиралась по сторонам, особенно когда кто-то прыгал в воду.

– Тебе надо заняться профессиональным шпионажем. Будешь, можно сказать, из первых уст всё узнавать, – захихикала Кайла, намекая на волчонка-Джойс.

– Меня порой сильно настораживают твои методы, – покосился на неё Джастин.

– Не практикую подобные вещи. Не люблю брать чужое. Или использованное многократно, – парировал я, на что Джастин стрельнул в меня недовольным взглядом.

– Ты Габи не видел? – спросил Диего, оглядываясь по сторонам.

– Видел. Она возле палатки с мороженым. С Сэтом, – ответил, отпив газировки.

Сэт пришёл сегодня вторым на своём Dodge Challenger Hellcat. Вот его тачка мне нравилась. Разве что салатовый не мой любимый цвет для автомобиля. Но на вкус и цвет фломастеры разные.

– Пойду поздороваюсь, – хищно улыбнулся он, что означало, что он пошёл лишний раз напомнить, кто брат этой красотки.

Марк тем временем переместился ближе к краю пирса в компании двух прилипал и трёх парней. Волчонок стояла и наблюдала за этим.

Она совсем себя не ценит, да?!

Почему-то мне показалось, что без моего напоминания о важности самоценности и самоуважения её день пройдёт зря, и я, оставив своих прилипал, двинул в её сторону.

– Всё так же молча сносишь невзгоды подстилки? – невзначай бросил ей, встав рядом и смотря туда же, куда и она. На весёлую компанию.

– Отойди и не разговаривай со мной, – процедила она, покосившись на меня.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но мы с тобой живём в той стране, где нет такого закона, запрещающего мне подходить и говорить с тем, с кем я захочу. А ещё эта самая страна славится свободой слова.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но мы с тобой живём в той стране, где даже косого взгляда или нечаянного движения достаточно для судебного иска. А ещё это самая страна славится запретительными судебными приказами, – не растерялась Джойс.

– Будешь дерзить, будешь выслушивать, – покосился на неё.

– Тогда будь готов услышать в ответ то, что тебе может не понравиться.

– О, да ты решила опять продемонстрировать свой грязный язык?!

– Нет. Всего лишь ответить в твоём стиле. Ты ведь другого, кроме грязного языка, не понимаешь, – передразнила меня.

– Знаешь, мне вот любопытно, каково это ложиться в одну постель с тем, кто тебя ни во что не ставит? – приторно протянул я.

– Как лягу, так поделюсь с тобой, – в той же манере ответила мне.

Бросил на неё взгляд, её губы дрожали. Наверное, опять замёрзла. Как такое возможно?! На улице было жарко. Почему она всегда мёрзла?! Да, уже вечерело. Но, чёрт подери, на дворе май! Лето скоро!

– Опять включила режим недотроги, – ухмыльнулся я, вспомнив, как мой палец внезапно оказался в ней.

Члену понравилось это воспоминание. Но мой член не всегда включал голову, он просто выполнял свою работу и действовал согласно инстинктам. Поэтому пропустим это мимо ушей.

– Мне вот любопытно, если люди говорят тебе правду, а ты им не веришь, то солгав, ты поверишь?! У тебя всё наоборот, да?! – ядовито прошипела она.

Волчонок. Самый настоящий дикий волчонок.

– А ты умеешь говорить правду?! Что-то подсказывает мне, что ты отъявленная лгунья.

Она передёрнула плечами, что-то пробурчав себе под нос. Ну, пока мы неплохо справлялись и ещё не обматерили друг друга.

– Чего не плещешься среди своих сородичей?! Посмотри сколько акул. Все так и норовят оттяпать часть твоего потенциального заработка, – поддел её.

– Не хочу, – ехидно ответила она.

– Ой, да брось ты! Не стесняйся. Заяви уже о своих претензиях во всеуслышание, – выкинул пустую банку в мусорку и посмотрел на неё.

В этот момент кто-то из парней столкнул полуголых прилипал из компании Марка в воду. Послышались визг и хохот. Марк начал раздеваться, чтобы составить им компанию.

– Видишь, они отбирают твой хлеб, – съязвил, наблюдая за её реакцией.

Но её не было. Она невозмутимо смотрела на происходящее, и ни один мускул не дрогнул на её лице. В лучах закатного солнца её глаза были фантастического зелёного оттенка. Его даже описать невозможно. Похожи на бирюзу, наверное.

Откуда это в моей голове?!

– Почему бы тебе не вернуться к своим друзьям?! – повысила децибелы, явно раздражённая моим напором.

– Почему бы тебе не указывать, что мне делать?!

– Почему бы тебе не убраться к чертям собачьим?! – не растерялась она, заведя меня за секунду.

Недолго думая, подхватил её на руки и начал подходить к краю пирса. Она взвизгнула и напряглась всем телом.

– Отпусти меня сейчас же, – не размыкая губ, процедила она.

– Сейчас и отпущу. Тебе надо освежиться. Смыть всё дерьмо, – довольно ответил, подойдя к краю. Она была слишком лёгкая, как ребёнок.

– Поставь меня на землю, дебил, – облизав свои полные губы, она посмотрела мне в глаза.

– Следи за языком. В следующий раз я принесу с собой мыло, имей в виду, – достаточно спокойным тоном предупредил её, смотря в эти невозможные глаза.

До чего же интересный оттенок глаз у неё.

– Поставь меня обратно. Пожалуйста. Мне надо идти, – напряжённо произнесла, не отводя глаз.

– Ну, доплывёшь до берега и пойдёшь, – сказал я и тут же разомкнул руки.

Только и успел заметить страх в её глазах, как она скрылась под водой. Слева плескались прилипалы с Марком, но он даже не заметил, что я сделал. Что за отношения у них?!

Посмотрел вниз, макушка Джойс показалась из воды вместе с руками.

– Где Джойс? – подошла Габи.

– Плавает, – улыбнулся ей приторной улыбкой.

Глаза Габи распахнулись, и она быстро посмотрела вниз, туда, куда я бросил её подругу.

– Что?! Какого чёрта?! Она не умеет плавать! – завопила Габи, а моё сердце пропустило удар.

– В смысле?! Ты сейчас пошутила?! – повысил голос я.

– Какие шутки, Трэвис?! Она воды боится! – с истерическими нотками выпалила она.

Твою ж мать!

Быстро стянув с себя кроссовки, достав кошелёк и вручив его Габи, посмотрел вниз. Джойс уже не было видно на поверхности воды. Марк даже не видел, что его девушка тонула. Тонула по моей вине. Набрав в лёгкие побольше воздуха, моментально нырнул в океан. Вода была достаточно холодная даже для меня. Но все были разгорячены алкоголем и охлаждались в океане.

Оглядываясь под водой, искал светлую рубашку. Её нигде не было видно. В голове стоял гул, сердце лихорадочно разрывало грудную клетку. Ныряя глубже и глубже, крутил головой.

Где же ты, волчонок?!

Вдруг что-то мелькнуло справа, и я увидел её. Она сучила руками, но шла ко дну. Очевидно, уже наглоталась воды со страху.

Уверенно подплыл к ней и, обхватив её одной рукой под грудь, начал поднимать нас на свет божий.

В моей голове была одна мысль, которая буквально разрывала мой мозг.

Что я дебил. Натуральный и конкретный дебил, каких ещё поискать.

Выплыв на воздух, сделал глубокий вдох и постарался прислушаться к ней. Хотя это было крайне сложно. Вокруг все вопили, играла музыка. А Джойс лежала на спине, и её лица я не видел.

– Джойс, ты со мной? – спросил, пока грёб одной рукой в сторону берега. Она начала громко и сипло кашлять.

Со мной… слава богу!

– Постарайся откашляться. Выплёвывай всё это дерьмо. И дыши. Дыши глубоко и спокойно, – давал ей указания, посильнее прижав к себе. Её изящные пальцы вцепились в мою руку мёртвой хваткой.

Кашляя всё тише и тише, услышал, как судорожно она дышала.

Доплыв до берега, взял её на руки и рухнул на песок вместе с ней. Адреналин зашкаливал, как после гонки или во время наших с ней стычек. Усадил Джойс у себя между ног и постучал ей по спине. Постарался несильно, боясь сломать ей позвоночник от своей силы. А раз я такой «везучий» в отношении этого волчонка, то мне следовало лишь кончиками пальцев похлопать по её хрупкой спине.

Джойс начала кашлять с новой силой, выплёвывая воду.

– Вот так, – немного погладил по её плечам, подбадривая. – Давай ещё, чтобы всё вышло.

– Джойс! Боже! Ты в порядке?! – подлетела Габи с моими вещами и уселась на песок рядом с нами.

Она еле заметно кивнула и, дрожа всем телом, сделала глубокий судорожный вдох.

– Какого чёрта ты оказалась в воде?! – не унималась Габи.

Поскольку я до сих пор прижимал Джойс к себе, то ощутил, как она напряглась.

– Это я бросил её в воду, – тихо признался.

Габи в шоке уставилась на меня.

– Трэвис! Ты в своём уме?! Она же могла утонуть! Что с тобой творится?! Ты теперь в убийцы заделался?! – завопила она, стукнув меня по плечу.

Заслужил. Да мне надо было по голове ударить, если честно.

– Она вся промокла! Наглоталась воды! Перепугалась до смерти! Замёрзла! И всё из-за тебя! – продолжала орать Габи.

Джойс дрожала не переставая. Буквально вибрировала в моих руках.

– Я отвезу её домой, – заявил я, проигнорировав выпады Габи, и начал подниматься.

– Не надо, – вдруг подала севший голос Джойс и посмотрела на меня.

В её взгляде был нечеловеческий страх. У меня скрутило все внутренности. Дикий, животный, первобытный страх в таких красивых глазах. И причиной этого был я.

Мудак.

– Давай мы не будем сейчас ругаться по этому поводу, – примирительно произнёс, хватая свои вещи с песка. – Я тебя отвезу в тепле и безопасности.

Габи кивнула на это, видимо подумав, что хоть что-то разумное присутствовало в моей голове.

– Не надо. Пожалуйста, – прошептала Джойс, но я уже не слушал её и, подхватив на руки, понёс в сторону своей машины. Она замолкла, будучи наряжённой, как струна.

Дойдя до тачки, поставил её около пассажирской двери.

– У меня в багажнике есть пара полотенец и чистая футболка. Переоденься в неё, – произнёс я, пока открывал машину.

– Н-н-нет, – стуча зубами, запротестовала она и натянула мокрые рукава на свои пальцы.

Что за хрень?!

– Джойс, послушай, давай устроим перемирие? Идёт? Ты просто возьмёшь полотенце и мою футболку. От тебя больше ничего не требуется. – Я протянул ей вещи, но она замотала головой.

Чёрт подери, какая же она сложная!

– Почему? – вздохнул я, подойдя к ней.

– Потому. Можно я пойду? – жалобно спросила она, подняв на меня глаза.

Моё сердце сделало парочку кульбитов от её интонации и взгляда, а потом неистово заныло.

– Садись в машину, только возьми хотя бы полотенце, – и протянул его ей, а затем открыл пассажирскую дверь авто.

Она сдалась.

Аллилуйя!

Обойдя тачку, постелил ещё одно полотенце на своё сиденье, чтобы хоть немного минимизировать ущерб для своих сидений от солёной воды, и, натянув сухую футболку, сел за руль. Джойс укуталась в полотенце и его уголком вытирала лицо.

Заведя тачку, включил печку. Мне было жарко от выброса адреналина, но ей было холодно. Значит, потерплю. Это меньшее, что я мог сделать. В салоне заиграла мелодичная песня Rx (Medicate) от группы Theory of a Deadman. Отъехав от набережной, покосился на неё.

– Где ты живешь?

– Пожалуйста, не надо. Высади меня где угодно, – просипела она.

– Я просто отвезу тебя до дома, – миролюбиво произнёс, поглядывая на неё.

Джойс молча смотрела вперёд.

– Нет, так не пойдёт. – Я остановился и припарковался около неработающего магазина. – Джойс, ты вся дрожишь от холода и адреналина. Ты не пойдёшь в таком виде по улице. Где ты живешь? – старался говорить максимально спокойно, чтобы не напугать её ещё больше.

Она опять замотала головой, не смотря на меня.

Да что с ней не так?!

Отстегнув ремень у себя и у неё, быстро подхватил её и перенёс к себе на колени. Это был необъяснимый порыв. Мне просто захотелось это сделать. Просто не смог не сделать этого. Она опять то ли взвизгнула, то ли всхлипнула и зажмурилась. Усадив её боком, спиной к двери, немного отодвинул назад своё сиденье и прижал её трепещущее и напряжённое тело к себе.

– Тише. Спокойно. Я не собираюсь тебя обижать. Ты вся дрожишь. От печки и моего тепла, ты быстрее согреешься. Но тебе нужны сухие вещи, – тихим голосом объяснил ей свои действия, положив правую руку на её живот. Точнее на полотенце, за которым пряталось её хрупкое тело.

Она опять замотала головой, всё ещё зажмурившись.

– Джойс, открой глаза и посмотри на меня, – аккуратно взял её за подбородок и приподнял его. Она нехотя открыла глаза. Белки её глаз покраснели от соленой воды, губы посинели. – Я не понимаю, что с тобой не так. Но в данный момент я не хочу с тобой ругаться. Расслабься. Просто выдохни. Здесь ты в безопасности, – большой палец на её подбородке сам пришёл в движение, поглаживая его.

Она судорожно вздохнула.

– Почему ты не сказала, что не умеешь плавать?

– Ты не спросил, – еле слышно ответила она, потупив взгляд.

Логика. Женская, мать твою, логика.

– Опять врёшь? Может, ты просто до невозможности упёртая? Не хотела мне проиграть, да? – немного улыбнулся, рассматривая её лицо.

Опустив взгляд, она еле заметно кивнула.

– Господи… – вздохнул я. – Ну и для чего это надо было? Если бы я знал, что ты боишься воды, то я ни за что не бросил бы тебя туда! Джойс, ну что за тараканы в твоей голове? – обречённо прошептал я.

Она немного расслабилась в моих руках, её дрожь стала не такой зубодробильной.

– Я… Мне просто… Больно, – подняла на меня глаза, в которых стояли слёзы.

Сердце заныло ещё больше.

Что же с тобой такое, волчонок?!

Почему-то сейчас мне не хотелось задевать её или бросать разные колкости. Она была уязвима.

– Из-за чего тебе больно? – сглотнул горечь, образовавшуюся во рту.

– Когда люди делают выводы, ничего не зная обо мне, – озвучила она, и слеза выкатилась из её глаза.

Приподняв руку, аккуратно вытер её большим пальцем. Джойс дёрнулась и зажмурилась.

– Иди сюда, – прошептал я, обхватил её за шею и притянул к своей груди. Не сразу, но она положила голову и расслабилась. – Ты встречаешься с Марком и дружишь с очень общительной Габи. Какие ещё выводы можно сделать?

– Я не подстилка, – надрывно прохрипела она, и её тело затряслось от рыданий.

Мне стало не по себе. Ничего подобного в отношении девушек я раньше не испытывал. Обычно их трясло от оргазма на моих коленях, а не от истерики или нервной дрожи.

– Допустим. Тогда что ты делаешь рядом с ним? – поглаживая её по голове и волосам, прижимал к себе.

Мне хотелось баюкать её, как маленького ребёнка. Она была такой хрупкой. Такой напуганной. И отчего-то мне показалось, что загнанной в угол.

– Просто общаюсь.

– Он ни с кем просто так не общается, Джойс. Как и мы все. У любого молодого парня всегда на уме уложить хорошенькую девушку к себе в постель. А у таких, как он, даже блокноты есть, куда они записывают свои победы. Марк не самый приятный тип. Но дело твоё, конечно, – тихо говорил, как заметил, что она обмякла.

Опустив к ней голову, увидел расслабленное лицо. Заснула, видимо. Хотя это можно было назвать «отключилась». А я не знал, где она живёт, чтобы отвезти её. Потянулся за телефоном и написал Габи:

Ты, случаем, не знаешь адрес Джойс?

Она заснула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

UCLA – государственный исследовательский университет. Здесь и далее примечания Автора.

Вернуться

2

«Ручка» – механическая коробка передач. Сленг автогонщиков.

Вернуться

3

Бразильский футболист, выступал на позиции атакующего полузащитника и нападающего. Обладатель «Золотого Мяча». Лучший футболист мира по версии ФИФА в 2004 и 2005 годах.

Вернуться

4

Персонаж в серии фильмов «Форсаж».

Вернуться