Государственное право Хабаровского края
Монографическое учебное пособие
Борис Хачатурян
Елена Шишкина
Борис Шишкин

Преподаватель высшей категории Хабаровского технического колледжа. Автор и соавтор более 10 научных публикаций по вопросам государ-ственного строительства и местного самоуправления в Хабаровском крае. Елена Шишкина

© Борис Хачатурян, 2022

© Елена Шишкина, 2022

© Борис Шишкин, 2022

ISBN 978-5-0056-3473-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается моей жене

Нине Павловне Хачатурян

Б. Г. Хачатурян

Введение

Всё дальше вглубь истории уходит время, когда в России, в результате конституционных преобразований, произошли масштабные события, приведшие к смене модели государственного устройства, экономики и идеологии. При этом произошла вульгаризация[1] общественных отношений без научного обоснования потребности их изменения, чисто из идеологических соображений, путём вбрасывания различных идеологем[2] типа: «Необходимо сменить систему власти и управления, так как система Советов не демократична, себя изжила и не может двигать вперёд российское общество», «В Союзе Советских Социалистически Республик (СССР) всё плохо. Ни чего хорошего нет вообще», «СССР – совок», «Государство не должно вмешиваться в экономику», «Рынок всё отрегулирует», «Только частный собственник может эффективно управлять», «Чиновник, получающий много – больше не будет воровать», «Россия кормит все союзные республики», «Недопустимо установление государственной идеологии», и т. п.

Одновременно в политико-юридический лексикон вбрасывается либеральная[3] терминология: разделение властей, рыночная экономика, институт частной собственности на средства производства, частная собственность неприкосновенна, приоритет международных правовых норм перед законами РФ, местное самоуправление и т. п.

Под эти призывы М. С. Горбачев начал так называемую «Перестройку», в результате:

– Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза (ЦК КПСС) отказался от построения коммунизма, которым партия занималась многие десятилетия и перешёл к «совершенствованию социализма». Из Конституций СССР и союзных республик, в том числе и Российской Советской Федеративной Социалистической Республике (РСФСР), удаляются положения о руководящей и направляющей роли КПСС (ст. ст. 6 обеих Конституций[4]);

– у части партийных (КПСС) функционеров высшего эшелона: М. С. Горбачева, Н. И. Рыжкова, А. Н. Яковлев, Э. А. Шеварднадзе, Б. Н. Ельцин и др., вызревает решение о замене плановой экономики на рыночную[5];

– происходит отказ от коллективных форм организации государственного управления в лице Советов народных депутатов (по К. Марксу и В. И. Ленину – работающая корпорация) и замене их органами государственной власти, основанными на персональной ответственности высших должностных лиц (президентов, глав администраций и т.п.);

– в СССР и РСФСР принимаются законы о местном самоуправлении[6], начинается строительство местных органов самоуправления. Насколько позже были внесены соответствующие изменения в Конституцию СССР 1977 г.[7] и в конституции союзных республик, в том числе и в Конституцию РСФСР 1978 г.[8]

Апофеозом всей этой антипартийной, антисоветской и антинародной пропагандистской деятельности стало подписание 08.12.1991 г. в белорусских Вискулях руководителями трёх советских республик: Б. Н. Ельциным (РСФСР), Л. М. Кравчуком (УССР) и С. С. Шушкевичем (БССР) Беловежского соглашения о прекращении действия Договора 1922 г. о создании Союза ССР[9], сложение Президент СССР М. С. Горбачёвым 25.12.1991 г. полномочий Президент СССР, и принятия на следующий день, 26.12.1991 г. Советом Республик Верховного Совета СССР декларации о прекращении существования СССР (основным составом депутатского корпуса были члены КПСС). Советский Союз прекратил своё существование и на политической арене появились новые государства[10].

Оценивая ситуацию с позиции сегодняшнего дня (01.01.2022 г.) можно смело сказать, что это был антиконституционный государственный переворот в интересах либерального запада столетиями мечтавшего о развале российского государства, проведённый функционерами КПСС высокого ранга.

Законом РСФСР от 25.12.1991 г. РСФСР переименовывается в Российскую Федерацию – Россию[11]. С. этого момента (25.12.1991 г.) РСФСР юридически превратилась в Российскую Федерацию (РФ).

В ходе конституционных преобразований 1991 – 1993 гг. в Российской Федерации единая система Советов заменяется системой основанной на принципе «разделение властей»[12]. Меняется государственно-правовое положение республик, краёв, областей, автономных областей и автономных округов, входивших в состав РСФСР[13] – Российской Федерации. Одни приобрели статус[14] государств, другие ― государственно-территориальных и национально-территориальных образований – равноправных субъектов Российской Федерации[15] и перед ними встала задача создания новых по своей сути и содержанию органов власти – органов государственной власти[16] субъектов РФ, основным принципом деятельности которых стал принцип осуществления власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную и закрепление их статуса и полномочий в особых нормативных правовых актах – конституциях[17] республик в составе РФ и уставах[18] других российских субъектов: краёв, областей, городов федерального значения Москва и Санкт-Петербург.

В соответствии с Конституцией РФ 1993 г. (ст. 5) новые республики в составе РФ[19], а также края, области, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург, Еврейская автономная область (ЕАО) и автономные округа (АО) (далее, края, области, … и производные от них) вместе с конституционным (уставным) нормотворчеством[20] также получили право на своё законотворчество[21] путём принятия законов[22], которыми они могли регламентировать общественные отношения, входящие в круг их полномочий.

И если республики, входившие в РСФСР, уже имели многолетний опыт конституционного нормотворчества и законотворчества вылившийся в разработку и принятия своих конституций, а республики образованные из бывших автономных областей хоть и не имели подобного, но они могли опереться на опыт АССР созданных до 1990 г., то края, области, …опыта уставного нормотворчества и регионального[23] законотворчества не имели. Но федеральные нормы им предписали наличие своих уставов и законов.

Выполняя требования федерального законодательства отдельные края, области, … приступили, с небольшим разрывом во времени, к региональному уставному нормотворчеству и законотворчеству без необходимой теоретической, идеологической, экономической, правовой подготовки, долгосрочного прогнозирования и планирования, только исходя из понимания этих процессов политикумом (политической элитой) субъектов РФ[24].

Отсутствие долгосрочного прогнозирования и планирования, теоретического обоснования целей и задач регионального уставного нормотворчества, на наш взгляд, объясняется тем, что учёные оказались перед фактом: края, области, … приступили к разработке региональных уставов и законов. Отдельные края, области, … даже успели принять свои уставы. Однако этот период уставного нормотворчества остался вне внимания научных кругов и только лишь после сформирования новых органов государственной власти в краях, областях, … в соответствии с Конституцией РФ 1993 г. и принятия первых краевых, областных, … уставов[25] и законов (1994 ‒1996 гг.), российскими учёными начинается осмысление и анализ нового для России феномена – регионального уставного нормотворчества и законотворчества[26].

Одновременно в научных кругах начинается, на наш взгляд странная[27] полемика[28], о возможности субъектам РФ иметь своё региональное право[29], состоящее из различных подотраслей/институтов: государственного права, избирательного права, административного права, семейного права, экономического права и т. п. Высказывались различные точки зрения:

– одна из них, догматическая[30] – субъект Федерации не может иметь своих собственных отраслей права[31]. Необходимо отметить, что подобная точка зрения не прерогатива современных российских правоведов. Ещё вначале 1960 гг. французский учёный Рене Давид писал, что «Ни один европейский университет не мог, <…> взять в качестве основы преподавания позитивное (местное или региональное) право, так как в глазах университета оно не выражало справедливости и, следовательно, не было правом»[32]. В то же время он отмечал, что «В ФРГ, Мексике или Швейцарии федеральному праву противостоит право земель, штатов или кантональное право»[33];

– другая – российское право делится по вертикали на федеральное право и право конкретных субъектов РФ, что обусловлено федеративным устройством России, наличием двух уровней государственной власти: федеральной и субъектов РФ. У каждого из этих уровней государственной власти есть свой предмет вéдения, есть органы его осуществления, есть свои полномочия[34] по нормотворчеству и свои способы обеспечения реализации правовых норм; у каждого субъекта РФ есть своя правовая система, определённая в конституциях (уставах) субъекта РФ.

Причём вторая точка зрения стала превалировать[35] (её придерживаются и авторы данного исследования)[36]. И, как результат, российские учёные приступили к изучению отдельных составляющих региональной правовой системы используя термины «региональное правотворчество», «региональное законодательство», «региональные органы государственной власти», «региональное избирательное прав» и т.п., а в учебных заведениях стали вводить учебные дисциплины, изучающие различные стороны регионального права[37].

Термин же «региональное право» остался вне поля зрения большинства исследова-телей. И когда в 2001 г., по предложению кафедры государственно-правовых дисциплин, в Дальневосточной академии государственной службы (ДВАГС) была введена учебная дисциплина «Уставное право субъектов Российской Федерации»[38], одним из авторов данного исследования – Б. Г. Хачатуряном, была подготовлена программа учебной дисциплины «Уставное право субъектов Российской Федерации»[39] и учебное пособие «Уставное право Хабаровского края[40]»: основные источники (по состоянию на 01.01.2001 г.)[41]. Несколько позже аналогичная программа была подготовлена для студентов Дальневосточного филиала Российской академии правосудия (ДВФ РАП).

Введение учебной дисциплины «Уставное право субъектов РФ» для студентов ДВАГС потребовало создания специального учебного пособия. И в 2003 г. такое пособие, рассматривающее уставное право конкретного субъекта РФ – «Уставное право Хабаровского края», было подготовлено Б. Г. Хачатуряном и в том же году издано. В течение нескольких лет оно являлось единственной в России публикацией изучающей уставное право конкретного субъекта РФ – края в составе РФ.

Но правовое поле субъектов РФ стремительно и резко менялось, и материал книги устаревал гораздо быстрее, чем ожидалось. Поэтому уже в 2014 г, вышло второе, расширенное и дополненное издание, а в 2017 третье – как научное и учебное издание. Печатать бумажную версию третьего издания показалось лишним, и Б. Г. Хачатурян заключил договор с издательством «РИДЕРО», с тех пор там можно приобрести третье издание.

Все пособия и издание пользуются популярностью у читателей и не только дальневосточных субъектов РФ.

Новые общественные отношения, складывающиеся в Хабаровском крае в конце второго десятилетия XXI столетия, новые пути их разрешения потребовали пересмотра ряда положений в вышедших ранее изданиях, внесения дополнений и изменений, продиктованных жизнью и, отвечая на запросы времени, Б. Г. Хачатурян в 2018 г. выпускает монографию «Государственное право Хабаровского края», в которой на основе анализа истории уставного нормотворчества, формирования регионального избирательного права, института местного самоуправления в отдельном субъекте РФ – Хабаровском крае показан процесс перехода края из административно-территориальной единицы РСФСР в составе СССР в равноправный субъект РФ. Изменение заголовка было продиктовано причинами, о которых речь пойдёт ниже.

Необходимо отметить и то, что за прошедшие годы после выхода первой (2003 г.) редакций учебного пособия, научного и учебного издания (2017 г.), историко-правового исследования «Государственное право Хабаровского края» 2018 г. и выходом данного монографического учебного пособия, российские учёные[42] (в том числе и дальневосточники[43]) неоднократно обращались к вопросам отражённым в них. Но, как правило, в большинстве работ авторы анализируют особенности законодательства субъектов РФ в целом по России, не акцентируя своё внимание на каком-либо конкретном субъекте РФ, рассматривают или один из институтов государственного права, или один из органов государственной власти субъекта РФ, или изменения субъектного состава РФ[44].

В свою очередь, опыт опубликования учебных пособий, выпущенных Б. Г. Хачатуряном в 2003, 2014 гг., научного и учебного издания 2017 г. и научного издания в 2018 г. показывает, что наряду с общими направлениями конституционно-правового регулирования общественных отношений, характерными как для Российской Федерации в целом, так и для субъектов РФ, у Хабаровского края есть свои особенности, нашедшие отражение в Уставе края и краевом законодательстве.

Вместе с тем популярность четырёх вышеназванных изданий говорит о наличии интереса к изучению нового для России общественного института, что, конечно же, требовало внесения изменений и дополнений в вышедшее ранее издание. Данное монографическое учебное пособие выполнено на основе переработки, дополнений и обновлений более ранних исследований авторов по вопросам организации системы публичной власти[45] в РФ и Хабаровском крае.

Изменение взглядов в научных кругах на роль и место регионального права субъектов РФ привело к тому, что отдельные учебные заведения страны, с начала XXI столетий в разные годы, вводят в учебные планы подготовки юристов и специалистов ГиМУ учебную дисциплину, изучающую региональное государственное (конституционное, уставное) право субъектов РФ[46] и выпускают соответствующие учебные пособия.

Но во втором десятилетии XXI столетия из учебных программ большинства ВУЗ, в связи с переходом на бакалавриат и сокращением срока обучения студентов юридических факультетов с 5 лет до 4, были исключены такие учебные дисциплины как региональное[47] и муниципальное право, что привело к уменьшение интереса в научных кругах к проблемам регионального и муниципального строительства. А потому, на наш взгляд, необходимо закрепить накопленный научный материал исследующий историю и механизм правового регулирования регионального государственного строительства и местного самоуправления; место государственного права субъектов РФ и муниципального права в правовой системе России.

Что касается замены термина «уставное право», используемого в первых изданиях на термин «государственное права» используемого в предыдущем и настоящем изданиях, то необходимо небольшое пояснение.

Так, термин «государственно право» использовался в досоветской[48] и советской[49] юридической литературе. В советской правовой системе под государственным правом понималась «…совокупность правовых норм, регламентирующих основы государственного и общественного устройства страны, систему, принципы формирования и деятельности органов государственной власти и управления, избирательную систему, права и обязанности граждан»[50].

Но не все юристы как в досоветское, так и в советское время считали термин «государственное право» удачным. В конце 1950 – начале 1960 гг. в СССР даже развернулась острая дискуссия по проблемам соотношения терминов «государственное право» и «конституционное право».

В постсоветское время мнение большинства российских учёных склонилось в пользу термина «конституционное право». Как правило, обосновывается это тем, что понятие «конституционное право» призвано повысить роль и значение конституции, уважение к ней[51]. Эта же позиция просматривается и в обосновании термина «конституционное право субъекта РФ» отдельными российскими исследователями[52].

И, тем не менее, термин «государственное право» не исчез из юридического лексикона. Отдельные преподаватели ВУЗ и сегодня используют его[53].

По мнению И. Т. Беспалого и В. В. Полянского термин «государственное право» применяется для обозначения науки, учебной дисциплины и отрасли права РФ представляющей собой «…совокупность правовых норм, юридически закрепляющих учреждение и устройство российского государства, то есть, основы его конституционного строя, основы правового положения гражданина и человека, а также федеративное устройство, систему, принципы организации и деятельности органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, систему, принципы организации и деятельности органов местного самоуправления и формы непосредственной демократии»[54].

Государственное право, как наука «…представляет собой совокупность знаний, теоретических положений о данной отрасли права. То есть, наука изучает действующее государственное право Российской Федерации в его возникновении и развитии»[55].

Учебная дисциплина «Государственное право Российской Федерации», рассматривает «…систему знаний о данной отрасли права и как науки права РФ»[56].

При этом на наш взгляд, приступая к исследованию государственно-правовых процессов становления и развития государственности краёв, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов на современном этапе следует кратко раскрыть категорию «государственность».

В современном правоведении и государствоведении категория «государственность» используется чрезвычайно часто, в то же время нередко исследование проблематики государственности сводится к изучению исторических аспектов, а также к анализу системы властных структур.

По мнению авторов данного пособия, следует согласиться с И. Л. Бачило и Н.А.-О. Ондар[57] которые, анализируя факторы, влияющие на развитие российской государственности, характеризуют последнюю как форму выражения организованной властной воли людей к созданию и обеспечению современных форм общежития и совместной деятельности в рамках определенных границ территории, состава делает населения, соблюдения суверенности своего и других народов. Н.А.-О. Ондар вывод о том, что, во-первых, государственность представляет собой комплексное понятие, отражающее качественное состояние государственно-организованного общества. Такая характеристика государственности позволяет всесторонне и объективно осветить этапы и тенденции её исторического развития, выявить институциональную устойчивость важнейших процессов и закономерностей, прогнозировать дальнейшее движение, а в целом – выработать единый взгляд на российскую государственность.

Исходя из всего вышесказанного формулируя понятие «государственное право субъекта РФ» можно сказать, что это один из институтов государственного права РФ, под которым понимается совокупность государственно-правовых норм установленных и санкционированных федеральным и региональным законодательством и закрепляющим основы: государственного строя субъекта РФ; правового статуса жителей субъекта РФ; правового положения республики, края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа как равноправного субъекта РФ; организации и функционирования системы публичной власти субъектов РФ[58]; административно-территориального деления; экономики и финансов.

Использование в заголовке и в тексте исследования термина «Государственное право Хабаровского края» объясняется и тем, что, современный период развития конституционного (государственного) права России характеризуется многообразием авторских позиций (точек зрения) на рассматриваемые в исследовании общественные отношения, что приводит к большому разнообразию в названии научных работ и учебных дисциплин.

Этому (разнообразию) способствует также разделение субъектов Федерации в Конституции РФ на «государства» – республики в составе РФ, имеющие основные нормативные правовые акты под названием конституции и иные субъекты Федерации – края, области, города федерального значения, автономную область, автономные округа, имеющие основными нормативными правовыми актами уставы. Что в свою очередь позволяет одни и те же общественные отношения изучать в работах под различными названиями, несмотря на то, что вопросы, рассматриваемые в них в основном идентичные, такими как:

* Конституционное право субъектов РФ[59];

* Конституционное право конкретного субъекта РФ[60];

* Уставное право субъектов РФ[61];

* Уставное право конкретного субъекта РФ[62];

* Конституционное (уставное) право субъектов РФ[63];

* Региональное право[64];

* Конституции и уставы субъектов Российской Федерации[65];

* Конституционное (уставное) законодательство субъекта РФ[66];

* Организация государственной власти в субъектах Российской Федерации[67].

На наш взгляд, первые четыре названия несколько обостряют проблему равноправия субъектов РФ. Что же касается термина «региональное», то употребление его для обозначения правового института субъекта РФ на наш взгляд, несколько не корректно. Скорее всего, термин «регион» является географическим[68] или политологическим термином, нежели правовым. Именно поэтому в Конституции РФ употребляется термин «субъект РФ», а не «регион»[69]. Вот почему авторы (Б.Х. и Е.Ш.), употребляя термин «регион» вынуждены были сразу, при первом его употреблении, обозначить, что под ним (регионом) в данном издании понимается только субъект РФ.

Последние четыре издания, рассматривая те же самые общественные отношения, что и вышеназванные, своими названиями, на наш взгляд, несколько затушёвывают сущность изучаемых проблем.

Приведённые примеры показывают, что у российских исследователей не сложилось единого мнения по этому вопросу, что, во-первых, указывает на нестабильность терминологии в данной сфере, а по тому и это, во-вторых, требует конкретного теоретического и методологического его решения.

Данный же термин «Государственное право Хабаровского края» применяемый при рассмотрении общественных отношений и государственно-правовых норм конкретного субъекта РФ, включаемых в понятие «Государственное право РФ», на уровне юридической терминологии, на наш взгляд, выравнивает российские регионы в соответствии с нормами российской Конституции об их равенстве, закреплёнными, в частности, в ст. 5 Конституции РФ. Тем более что в конце второго десятилетия XXI столетия в научной литературе всё чаще употребляется новый термин «региональная конституционалистика», который «…отождествляет необходимость обозначения понятия на региональном уровне и принадлежность к региональной отрасли конституционного права, а не к российскому праву в целом»[70].

Таким образом, несмотря на то, что в Конституции РФ края, области, … в отличие от республик в составе РФ, не названы государствами, большинство исследователей сходятся во мнении, что они являются государственно-территориальными образованиям[71], а это значит, что общественные отношения, рассматриваемые в данном исследовании применительно к Хабаровскому краю, относят исследование к государственному праву субъектов Российской Федерации.

По нашему мнению термин «Государственное право субъектов Российской Федерации», применяется для обозначения правового института, науки и учебной дисциплины представляющих собой конституционное (уставное) регулирование организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ, выявление специфики этой организации, особен-ностей регламентирования вопросов административно-территориального устройства субъектов Федерации, организации МСУ в муниципальных образованиях, установления дополнительных гарантий обеспечения прав и свобод человека и гражданина, правовой регламентации организации и проведения выборов в субъектах РФ.

Всё вышеописанное в последующем получило название «реформа»[72]. На наш взгляд все эти действия больше подпадают под термин «контрреформа»[73]. Такие разночтения в понимании целей преобразований, их методики и отсутствие целостного комплексного исследования, посвящённого проблеме государственного строительства конкретного субъекта РФ, одновременно интерес со стороны научных кругов и читателей к рассматриваемой теме, явилось основной причиной публикации теперь уже монографического учебного пособия.

Актуальность темы исследования объясняется тем, что:

а) на протяжении столетий субъектный состав России постоянно изменялся, Россия то расширялась территориально, то сужалась. В результате менялся и субъектный состав государства, государственный статус российских субъектов. Процесс этот требует объективного анализа результатов преобразований, выявление движущих сил переустройств;

б) процесс преобразования Советов в законодательные (представительные) и исполнительные органы государственной власти на уровне республики, края, области, … как самостоятельный предмет исследования юридической науки, остаётся не в полной мере разработанным и прояснённым и требует своего дальнейшего анализа;

в) с принятием в 1993 г. Конституции РФ начался новый этап воплощения в жизнь федеративных принципов построения российского государства. За прошедшие годы накоплен значительный и богатый нормативный и эмпирический материал, который нуждается в изучении и обобщении с целью использования в государственном строительстве субъектов РФ, в том числе и Хабаровского края.

Одновременно произошла смена взглядов на развития российского общества. Россия от социалистического государственного устройства, где в органы государственной власти приглашались идеологически выдержанные представители партии (КПСС), перешла к строительству либерального капитализма, где ставки делаются на опытных технократов[74] во власти, что существенным образом сказалось на качестве управляе-мости в субъектах РФ, когда этих технократов катастрофически не хватает, а какая-либо идеология в их подготовке отсутствует. Политическая элита меняет и цели государ-ственного строительства – переходит от социалистической общественной модели, основанной на общенародной собственности к строительству гражданского общества и формированию на его базе правового государства основанного на частной собственности на средства производства[75], причём без их научного обоснования, априори[76].

Не произошло в научных кругах и смены восприятия изменений общественных отношений на уровне субъектов РФ, создаётся впечатление, что люди продолжают жить в «прошедшей реальности». Такое положение дел объясняется тем, что, как уже говори-лось выше, практически в большинстве высших и средних учебных заведений страны на юридических факультетах и факультетах ГиМУ прекратили изучение такой дисциплины как государственное (региональное, конституционное, уставное) право субъектов Федерации[77]. По меткому выражению А. Елаева, в головах, большинства современных юристов, региональных и муниципальных служащих, царит «унитарное мышление»[78], что не позволяет активно развивать российский федерализм на современном этапе.

В то же время, именно новизна государственного строительства в субъектах РФ побу-ждает проанализировать итоги строительства федеративного государства, на примере конкретного субъекта РФ, при этом необходимо учитывать, во-первых, трудности, которые были присущи самой природе этого процесса, во-вторых, тот факт, что знание истории сегодня хронически не хватает, причём как древней, новой, так и новейшей.

К сожалению, изучение общественных отношений на уровне субъекта РФ к концу второго десятилетия XXI столетия в основном ведётся в инициативном порядке отдельными энтузиастами.

Вместе с тем, из-за отсутствия историко-правового исследования процесса преобразования статуса российских субъектов в ранге края, области, … за прошедшие годы несколько подзабылась, а иногда и искажается как история конституционного (уставного) нормотворчества республик в составе РФ, краёв, областей, … так и история работы депутатов первого созыва законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ (далее, Заксобраний), их роль в становлении парламентаризма, развитии демократии в субъектах РФ и муниципалитетах, что позволяет отдельным лицам, берущимся за её изложение, несколько вольно излагать отдельные исторические факты, выпячивать деятельность одних депутатов и затушёвывать вклад других. Это наглядно продемонстрировано в юбилейном издании, посвящённом истории Законодательной Думы[79] Хабаровского края (далее, Законодательная Дума, Дума, ЗДХК), вышедшем в 2013 г.[80], где, по нашему мнению, несколько не точно расставляются исторические акценты[81], легковесно (на грани недостоверности) участия в законотворческом процессе некоторых депутатов, можно сказать этакий политический ребрендинг[82]. И если уж граждане РФ хоть и через 20 лет, но узнали авторов российской Конституции (1993 г.), то, наверное, настало время и в субъектах РФ узнать перипетии конституционного (уставного) нормотворчества, авторов региональных конституций и уставов, расставив точки над «i» в историческом процессе, взамен беспочвенных домыслов;

г) как в научных кругах, так и у представителей органов государственной власти отсутствуют ясные представления о границах государственного права субъектов РФ, а также о нормативном содержании данного понятия, что требует его формулировки.

При этом необходимо учитывать, что в XXI столетии на место государственного права субъектов РФ в правовом поле Российской Федерации сложилось устойчивое мнение, что предмет данного правового института «…представляет собой совокупность общественных отношений, регулируемых как Конституцией России, так и конституциями, и уставами её субъектов»[83].

Подобное восприятие базируется на единстве двухуровневой системы конституционного законодательства зафиксированного в Конституции РФ, закрепляющей следующие основы (начала) государственного права субъектов РФ:

– Российская Федерация состоит из равноправных субъектов РФ (ч. 1, ст. 5), которые имеют свои конституции (уставы) и законодательство (ч. 2, ст. 5);

– разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и её субъектов осуществляется в соответствии с Конституцией РФ, Федеративным и иными договорами (ч. 3, ст. 11);

– статус субъекта РФ определяется Конституцией России и конституцией (уставом) самого субъекта (ч. 1 и 2, ст. 66);

– в Конституции РФ определяется перечень вопросов, относящихся к исключительному вéдению РФ; совместному вéдению Федерации и её субъектов и вéдению субъектов РФ (ст. ст. 71—73);

– система органов государственной власти субъектов РФ устанавливается ими самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя РФ и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом (ч. 1, ст. 77);

д) во втором десятилетии XXI столетия происходит децентрализация полномочий, закреплённых за федеральными органами государственной власти, что, в свою очередь, приводит к росту объёма полномочий органов государственной власти субъектов РФ[84].

Законодательство субъектов РФ получило мощный импульс к развитию, в результате которого не только были приняты новые нормативные акты во исполнение мероприятий реформы, но и произошла систематизация всего законодательного массива субъектов РФ, что требует изучения этого процесса;

е) из уст отдельных лидеров политических партий, руководителей государственных органов субъектов РФ и представителей научных кругов слышатся, во-первых, хвалебные характеристики созданного постсоветского регионального управления, этакие новые мантры не соответствующие действительности, но способные воздействовать на сознание человека с целью его успокоения и отвлечения «от забот насущных»;

во-вторых, призывы к изменению формы государственного устройства[85];

ж) внесением в Государственную Думу проекта закона №1256381—7 «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации»[86] и принятие его в конце 2021 г. как закон №414-ФЗ[87] который, как следует из его названия, должен регламентировать общие принципы организации органов публичной власти в субъекте РФ. Однако знакомство с его содержанием позволяет сделать вывод о том, что он, как и прежний Федеральный закон от 06.10.1999 г. №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»[88] (далее, Федеральный закон №184, Закон №184), совершенно далёк от формулировки общих принципов организации органов публичной власти в субъектах РФ, что требует тщательного анализа действенности норм нового закона;

з) в последнее десятилетие XX столетия в России началось интенсивное строительство нового для России института местного самоуправления.

Личный опыт авторов в законотворческой работе в сфере местного самоуправления, аналитическая работа и обобщение итогов строительства этого института в дальневосточных субъектах РФ, в том числе и в Хабаровском крае, позволяют подвести черту под многолетним законотворчеством субъектов РФ в правовом обеспечении формирования МСУ и дать совершенно новые оценки его роли и места в системе российской публичной власти.

Внесение в Государственную Думу ФС РФ проекта закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти» №40361—8[89] и обсуждение его в 2022 г. показывает, что перед российскими научными кругами по-прежнему стоит задача изучения данных общественных отношений;

и) историческая практика государственного строительства в равноправных субъектах РФ в нашей стране незначительна и протекает в условиях сложной конкуренции трёх постоянно действующих политических процессов: осуществлении власти на основе разделения, централизации и регионализации, что в свою очередь требует дальнейшего изучения демократического развития важнейших институтов российской политической системы, в том числе региональных органов государственной власти их взаимодействия.

Исходя из того, что российское правовое поле, в том числе и субъектов Федерации, на протяжении последних более чем двадцати лет отличается нестабильностью, прошедшие в эти годы в регионах преобразования остро ставят вопрос об историко-правовых исследованиях выравнивания асимметричности статуса субъектов РФ, авторы сочли возможным и необходимым, переиздавая пособие, дополнить и исправить отдельные положения изданных ранее учебных пособиях и монографий. Кроме того, время показывает, что необходимо учитывать и тот факт, что Хабаровский край обладает рядом особенностей, связанных с его геополитическим положением, специфическим составом населения и историей освоения этих территорий, что заметно влияет на правовую регламентацию складывающихся здесь общественных отношений.

Всё вышесказанное позволяет воспринимать государственное право субъекта РФ составной частью единого российского права входящую в конституционное право РФ как его институт[90] в силу следующих системообразующих факторов[91]:

– во-первых, указанный институт содержит общие принципиальные положения, присущие таким государственно-правовым институтам данной отрасли как институты основ конституционного строя; федеративного устройства; организации публичной власти и др.;

– во-вторых, исходя из единства и общности конституционно-правовых норм, не только образующих указанные государственно-правовые институты, но и обеспечивающих согласованное функционирование двух уровней конституционного законодательства РФ[92].

Данное монографическое исследование вобрало в себя новые научные изыскания, проведённые как авторами данной публикации[93], так и российскими учёными различных гуманитарных наук в области регионального государственного строительства, в том числе и дальневосточниками[94].

Изменения и дополнения, в основном, коснулись анализа нормативной правовой базы, регламентирующей общественные отношения, рассматриваемые в издании. В основном это историко-правовой анализ формирования, изменения структуры и расширения полномочий органов государственной власти края. Анализировался и личный опыт работы Б. Г. Хачатуряна в должности депутата Хабаровской краевой Думы, заместителя председателя Хабаровской краевой Думы – председателя постоянного комитета по межрегиональным связям, взаимодействию с органами местного самоуправления и общественными организациями; начальника отдела Главного управления Минюста России по Дальневосточному федеральному округу (далее, ДФО[95]) по экспертизе нормативных правовых актов субъектов РФ, регистрации уставов муниципальных образований; доцента кафедры государственно-правовых дисциплин ДВАГС и профессора аналогичной кафедры ДВФ РАП.

Пособие пополнено новыми параграфами, раскрывающими различные стороны российской системы публичной власти, такими как: ответственность Законодательной Думы Хабаровского края и её депутатов; оценка эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов РФ; ответственность исполнительных органов Хабаровского края, что позволило более полно раскрыть состояние правовой регламентации и механизм выполнения полномочий краевыми органами государственной власти.

Таким образом, можно констатировать, что на день подготовки данного монографического учебного пособия в историко-правовой науке превалируют противоречивые взгляды в толковании конституционных норм, касающихся статусного положения субъектов РФ, не выработан единый терминологический подход, учитывающей как теоретические разработки, так и практику их преобразований в последние 30 лет. Одновременно законодательные органы субъектов РФ, как правило, плетутся в «хвосте» требований дня, не верифицируют[96] результаты теоретических изысканий и реформ. В свою очередь реорганизация правового статуса субъектов Федерации требуют быстрых и действенных решений, точной нормативной регламентации, которые могут и должны дать научные изыскания в сфере государственного строительства в субъектах РФ.

В связи с новизной, недостаточной научной и правовой разработанностью большинства государственно-правовых институтов государственного права Хабаровского края научные исследования данного института конституционного права России, во-первых, диктуют необходимость подобного рода исследований, что позволяет выяснить как положительные, так и отрицательные уроки истории государственного реформирования Хабаровского края в ранг равноправного субъекта РФ, а история, как известно не прощает не выученных уроков. В связи с этим и это, во-вторых, исследование системы органов государственной власти субъекта РФ, истории её формирования и механизма взаимодействия органов государственной власти в условиях разграничения предметов ведения и полномочий является весьма актуальным.

Не вызывает сомнения и тот факт, что знание конституционных и уставных начал организации публичной власти в республиках, краях, областях,… правового положения Хабаровского края как равноправного субъекта РФ; правового статуса жителей; территориального деления; правового положения органов государственной власти; организации МСУ; государственной и муниципальной службы; финансово-экономических отношений; и других государственно-правовых институтов Хабаровского края является обязательным для всех государственных и муниципальных служащих края.

Данное издание и позволяет получить эти знания, в чём его практическая значимость.

Практическое значение исследования заключается и в том, что его результаты могут быть использованы в процессе преподавания курсов конституционного (государственного) права, истории государства и права России в высших и средних учебных заведениях, послужат основой для специальных курсов по государственному строительству Хабаровского края как одного из субъектов Российского федеративного государства.

Как совершенно справедливо отмечает А. Елаев «При преподавании указанной отрасли, – (Конституционное право субъектов РФ, Б.Х и Е.Ш.), – отдельно от конституционного права России и муниципального права в сознании студентов будут строго различаться три отрасли публичного права – федеральное конституционное право – конституционное право субъекта – муниципальное право, каждая со своим предметом регулирования при единстве императивного метода»[97].

Внесение в Конституцию РФ 01.07.2020 г. поправок и дополнений означает начало нового отсчёта истории строительства российской государственности. Новая редакция Конституции РФ, зафиксировав ориентиры и ценности дальнейшего развития России как суверенного государства, закрепила за Россией право на свой собственный путь развития. Конституция повышает ответственность за положение дел в стране, прежде всего всех граждан и заставляет думать о смыслах: зачем нам нужна семья, зачем нерушимость границ, зачем разделение властей, зачем развивать технологии и т. д.

Ответы на эти вопросы должны искать преимущественно законодатели (федеральные и региональные), что в свою очередь ставит перед ними необходимость осмысления достигнутого за 27 лет в области государственного строительства как в целом по России, так и в субъектах РФ, что в свою очередь приведёт к изменению значительной части правового поля[98]. Именно в помощь хабаровским законодателям провести анализ достигнутого и наметить перспективы дальнейшего законотворческого процесса, и подготовлено новое издание книги. В этом также заключается практическое значение данного исследования.

Территориальные параметры монографического исследования включают границы Дальневосточного федерального округа, в состав которого включён Хабаровский край как равноправный субъект Российской Федерации.

Хронологические рамки исследования. Нижняя граница исследования – конец 1980 гг. – начало 1990 гг.: разрушение СССР и советских органов государственной власти и управления, произведённые партийной (КПСС) верхушкой в результате которых на политической карте мира появилось новое суверенное государство – Российская Федерации – Россия со своими органами государственной власти и своей системой местного самоуправления.

Верхний рубеж – начало третьего десятилетия XXI столетия. Рубеж нами связывается с внесением в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проектов Федеральных законов «Об общих принципах организации органов публичной власти в субъектах РФ» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти», которые, по мнению его авторов, подводят черту под более чем 20-летним периодом действия Федерального закона от 06.10.1999 №184, и почти 20-летним периодом действия Федерального закона от 06.10.2003 №131-ФЗ и требуют анализа состояния и действенности органов публичной власти в субъектах РФ, созданных этими нормативными правовыми актами.

Как сообщает пресс-служба Госдумы, законопроектами совершенствуются механизмы организации и взаимодействия органов публичной власти Российской Федерации (федеральных, региональных, муниципальных). А пояснительные записки уточняют, что законы принимается в целях обеспечения стабильности системы публичной власти. То есть федеральный законодатель признаёт, что созданная по Федеральным законам №184 и №131 система публичной власти в субъектах РФ была нестабильной, о чём авторы данного монографического учебного пособия говорили неоднократно в течение десятилетий…

Таким образом, проекты законов подводят черту под процессом формирования публичной власти, осуществляемой в России в течение более тридцати лет. А это значит, что тема государственного строительства в субъектах Федерации не исчерпана и переходит на новый уровень, что, смеем предположить, потребует дальнейшего изучения складывающихся новых общественных отношений.

В данном учебном пособии эти проекты законов не рассматриваются. В работе дана только краткая их характеристика. Авторы исходят из того, что возможность провести анализ новых систем регионального и местного управления, их эффективности появиться только через какое-то время после принятия соответствующих законов.

По нашему мнению, о качестве новых закона красноречиво скажут первые, внесённые в них изменения и дополнения и время их внесения. А это говорит о том, что авторам данного монографического учебного пособия придётся ещё неоднократно возвращаться к теме государственного строительства Хабаровского края как равноправного субъекта Российской Федерации.

Объектом исследования являются складывающиеся в Российской Федерации и, конкретно в Хабаровском крае, общественные отношения, связанные с осуществлением народовластия посредством организации и деятельности, новых по своему статусу, органов государственной власти края (Законодательной Думы Хабаровского края, Правительства Хабаровского края возглавляемого высшим должностным лицом края – Губернатором Хабаровского края), регламентации организации и проведения выборов на территории края и установления дополнительных, региональных, гарантий обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Предмет исследования составляет совокупность правовых норм, регламентирующих процесс формирования и функционирования органов государственной власти субъектов РФ, включённых в состав ДФО и конкретно Хабаровского края.

Целью монографического историко-правового исследования является научное осмысление и анализ формально-юридической и содержательной сторон осуществления государственного строительства в субъектах РФ; истории выравнивания статуса краёв, областей, … до уровня равноправного субъекта РФ на примере Хабаровского края; цель учебного пособия – формирование современных историко-юридических знаний об узловых аспектах развитий российской государственности, дать возможность изучить не только теоретическую основу учебной дисциплины «Государственное право субъекта РФ», некие правила и нормы изучаемого предмета, но и ознакомить с их применением на практике. В основе пособия лежит авторская (Б. Хачатуряна) программа дисциплины «Уставное право субъектов Российской Федерации»».

Для достижения поставленных целей были определены следующие основные задачи:

а) как монографического историко-правового исследования:

– рассмотреть историю реформирования краёв, областей, … из административно-территориальных единиц в составе РСФСР, в равноправные субъекты РФ, включённые в состав Дальневосточного федерального округа, учитывая, что в округе на день подготовки данного пособия наличествовали практически все типы субъектов РФ: республики, края, области, автономная область, автономный округ, закреплённые в качестве субъектов Федерации в Конституции РФ 1993 г.;

– исследовав организационную структуру и механизм оптимизации деятельности органов государственной власти и управления в субъектах РФ вскрыть причинно-следственные связи происходящих в конце XX столетия изменений в организации публичной власти в Российской Федерации на примере субъектов РФ включённых в состав ДФО;

– исследовать сущность и специфику понятия и правового статуса органов публичной власти Хабаровского края исходя из его нового статуса – равноправного субъекта РФ, основы регионального избирательного права, историю и механизм формирования органов МСУ в муниципальных образованиях Хабаровского края;

– осмыслить конституционные основы организации и деятельности новых органов государственной власти в субъектах РФ и их интерпретацию в федеральных законах, Уставе Хабаровского края и законах края;

– проанализировать порядок формирования органов государственной власти субъектов РФ, их взаимоотношения с населением, регламентацию региональных прав и свобод, на примере Хабаровского края;

– изучить нормы современного российского права, регламентирующие основы компе-тенции органов государственной власти субъектов РФ, включая накопленный в ДФО и Хабаровском крае компонент нормативного юридического обеспечения их деятельности;

– раскрыть особенности применения ответственности и реализации гарантий деятельности органов государственной власти субъектов РФ;

– сформулировать понятие государственного права Хабаровского края;

– обосновать конкретные научно-практические рекомендации по совершенствованию правового регулирования формирования и деятельности органов публичной власти Хабаровского края с целью обеспечения максимально полной реализации народовластия как конституционной основы современного российского государства;

– дать оценку действиям российской политической элиты по реформированию регионального и местного управления.

– в связи с пробуксовкой постсоветского местного управления и исходя из понимания того, что для решения данной проблемы необходимо её определить, раскрыть причины, принципы и последствия внедрения института местного самоуправления в РФ; определить его роль и место в российской правовой системе и на примере конкретного субъекта РФ, Хабаровского края, сделать выводы о том, какую же систему управления на уровне район, город, село, … мы создали, как в этой системе чувствует себя житель субъекта Федерации, муниципального образования и, на основе этих выводов, сделать соответствующие предложения;

б) как учебного пособия:

– углубление теоретических и практических знаний по основам современного российского федерализма, тенденций его развития;

– расширение, углубление и лучшее усвоение новых знаний в связи с появлением учебного курса «Государственное право субъекта РФ», требующего чёткого понимания нового государственно-правового статуса таких субъектов РФ как край, область, автономная область, автономные округа, города федерального значения;

– дать целостное представление об историческом пути формирования одного из субъектов Р – Хабаровского края, из административно-территориальной единицы в составе РСФСР в равноправный субъект РФ, об узловых аспектах этого процесса, особенностях регионального государственного строительства;

– формирование навыков правомерного поведения, уважения не только законов страны, но и законодательства субъектов РФ регулирующего различные сферы общественной жизни края и практику его применения;

– дать знания, полезные для практической деятельности в Хабаровском крае по решению проблем, имеющим конституционно-правовую природу.

При проведении исследования использовались общенаучные методы, в частности системный подход, который дал возможность исследовать наличную модель органов власти субъектов Федерации с позиций целостного публично-правового явления. Метод анализа и синтеза позволил выделить отдельные составляющие терминологического аппарата, признаки и свойства различных компонентов исследуемых государственно- и политико-правовых явлений. Функциональный подход был ориентирован на изучение отраслевого, межотраслевого и территориального аспектов деятельности региональных органов государственной власти. Аксиологический метод использовался при выявлении единых ценностных параметров, лежащих в основе взаимодействия органов государственной власти федерального и регионального уровней, а прогностический метод – для определения тенденций развития законодательства, регламентирующего вопросы формирования и деятельности органов государственной власти субъектов РФ.

Нормативную основу исследования составляют Конституция РФ, федеральные конституционные законы, федеральные законы, нормативные правовые акты Президента РФ, Правительства РФ, ряда министерств и ведомств, решения Конституционного и Верховного судов РФ, а также нормативные правовые акты субъектов РФ.

Приложенный к работе список литературы использовавшейся для анализа обозначенных проблем показывает, что источниковую базу исследования составили, прежде всего, обширный круг федеральных и региональных нормативных правовых актов, архивные документы, воспоминания участников событий, научная, учебная и справочная литература, материалы научно-практических конференций, дающие вкупе объективную реконструкцию политического процесса за счёт документально-хроникальных приёмов, обеспечивших восстановление последовательности событий.

Большỳю часть источниковой базы составляют исследования историко-правового характера, где рассматриваются вопросы формирования и развития государственности субъектов РФ в новых политических условиях[99].

Вместе с тем, обзор научной литературы, проведённый как в изданных ранее учебных пособиях, так и в данном исследовании показывает, что проблема государственного права субъектов РФ не нашла своего достаточного изучения и нуждается в дальнейшей разработке.

В постсоветский период развития России в отечественной науке государствоведения господствует институциональный подход к формированию предмета и системы публичных отраслей права, на что обращают внимание многие известные учёные[100], что позволило им выделить следующие институциональные подгруппы норм государственного права субъектов РФ:

– нормы, регулирующие правовое положение народов проживающих в субъектах РФ, в том числе, закрепляющие статус уполномоченного по правам человека, по правам детей и т.д.;

– нормы, закрепляющие территориальное устройство субъектов РФ;

– нормы, регулирующие статус законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ;

– нормы, регулирующие государственное управление в субъектах РФ;

– избирательное и референдумное право субъектов Федерации;

– конституционное и мировое судебное право субъектов РФ;

– нормы, регулирующие региональное местное самоуправление[101].

Всестороннее раскрытие этих отношений предполагает разнообразие подходов к их выявлению и изучению. Именно в совокупности изложенных выше норм государственного права субъектов РФ авторы данного издания и постарались построить его содержание.

Эмпирическую базу исследования составляют практика деятельности органов государственной власти субъектов РФ, опыт функционирования Законодательной Думы Хабаровского края, краевого Правительства, возглавляемого Губернатором края, их аппаратов, судебная практика, материалы статистики, личный опыт законотворческой и экспертной работы Б. Г. Хачатуряна.

Степень научной разработанности и научная новизна работы.

Проблемы теории и практики государственного строительства в субъектах федерации на протяжении многих лет находятся в центре внимания как зарубежных исследователей, так и российских учёных. Несмотря на хорошо исследованные зарубежными историками, политологами, юристами базовые вопросы этого общественного феномена, отечественные учёные изучают их применительно к условиям России, её разнообразным социальным и политическим особенностям. Прежде всего, речь идёт о влиянии на региональное государственное строительство специфичности российского федерализма, о его традициях, о практике создания органов государственной власти на региональном уровне, их взаимодействии. Именно эти направления исследований положены нами в основу данного издания

Принимая во внимание относительную молодость реального федерализма в России, необходимо учитывать опыт и зарубежных исследователей. Здесь, прежде всего, необходимо отметить работы Ш. Л. Монтескье (1689 – 1755)[102], Ж. Ж. Руссо (1712 – 1778)[103], А. де Токвиля (1805 – 1859)[104], а так же основоположников американского федерализма: А. Гамильтона, Д. Мэдисона, Дж. Джея[105] и др. Они обосновали суть федеративного государства, предложили демократические механизмы формирования и формы организации, заложили теоретический фундамент для осмысления всех процессов, связанных с федерализмом, осуществлении власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.

Рассматривая категории «законодательство», «законотворчество», «государственное право», «субъектный состав федерации», «статус субъекта федерации», «структура устава субъекта РФ», «региональное управление» авторы данного исследования в контексте проводимого анализа развития российского федерализма, регионального конституционного (уставного) нормотворчества и законотворчества, опирались на исследования признанных специалистов в области истории и теории государственного права, сравнительного правоведения субъектов РФ: С. А. Авакьяна, Г. В. Атаманчука, А. Ф. Аяцкого, Л. Ф. Болтенковой, Н.А Власенко, Г. И. Денисова, С. Д. Князева, И. А. Умновой (Конюховой), Т. П. Коржихиной, Э.Г Липатова, С. В. Нарутто, А. С. Пиголкина, В. М. Сырых и других авторов[106]

Изучение истории немыслимо без привлечения документального материала. Издание пополнено архивными данными; таблицами, схемами, фотографиями, ряд которых взяты из личного архива Б. Г. Хачатуряна; воспоминаниями участников уставного процесса, позволяющими более развёрнуто раскрыть особенности государственного устройства, уставного правотворчества и законотворчества одного из субъектов РФ – Хабаровского края; вводит в оборот большой массив новых архивных документов и новейших изысканий российских учёных, проведённых в период с 2018 по 2022 гг. по вопросу государственного права субъектов РФ.

Научная новизна работы определяется тем, что она представляет собой первый опыт исследования вопросов развития и становления российской региональной государственности, осмысления и анализа государственно-правового статуса субъекта РФ, на примере Хабаровского края, который имеет особое значение для обеспечения геополитических интересов России на Азиатско-Тихоокеанском пространстве.

В пособии впервые на примере Хабаровского края рассмотрены:

– история формирования органов государственной власти в субъектах РФ, включённых в состав ДФО, с момента освоения Россией этих территорий; правовая регламентация механизма перевода административно-территориальных единиц (краёв, областей, …) в составе РСФСР в равноправных субъектов Российской Федерации; раскрыты основные элементы их конституционно-правового статуса; сформулировано авторское понятие государственного права субъекта РФ; обоснованы некоторые практические рекомендации, направленные на дальнейшее совершенствование регионального уставного нормотворчества и законотворчества на современном этапе развития Российской Федерации; раскрываются отдельные противоречивые взгляды среди депутатского корпуса на правовую регламентацию системы органов государственной власти и органов местного самоуправления в Хабаровском крае;

– история и причины диссонанса между ожиданиями населения от внедрения института местного самоуправления в правовое поле Российской Федерации и фактическим положением дел в муниципальных образованиях субъектов РФ Дальневосточного федерального округа.

Исходя из того, что без возвращения к истории вопроса, невозможно понять сути происходящих в конце XX – начале XXI вв. в Хабаровском крае, изменений в его статусном положении, Е. Шишкиной подготовлен и в начале каждой главы, отдельных параграфов пособия, включён большой блок исторических ремарок[107] рассматривающих предысторию современных изменений в государственном устройстве краёв, областей, … как равноправных субъектов РФ.

Отличительной чертой пособия является:

– рассмотрение проблем ответственности органов и должностных лиц субъектов РФ перед населением соответствующих территорий; вопроса о роли и месте партийных (КПСС) функционеров в развале советской системы государственного управления СССР – РСФСР в 1990 гг.;

– новый взгляд на суть Европейской хартии местного самоуправления основанный на результатах её лингвистической экспертизы проведённой магистрантом факультета филологии, переводоведения и межкультурной коммуникации Тихоокеанского государственного университета Б. Шишкиным. Кроме того им был предоставлен ряд новых фотографий, обнаруженных как в СМИ, так и в краевых архивах, помогающих раскрытию изложенного материала.

Апробация результатов исследования проводилась:

– Б. Хачатуряном в ходе работы: депутатом Хабаровской краевой Думы в должности председателя комитета по государственному строительству и местному самоуправлению – заместителя председателя Думы; начальником отдела Главного управления Минюста России по ДФО по экспертизе нормативных правовых актов и регистрации уставов муниципальных образований дальневосточных субъектов РФ; преподавателем учебных дисциплин «Конституционное (государственное) право Российской Федерации» и «Государственное право субъектов Российской Федерации», «Муниципальное право» в ВУЗ и СУЗ, на курсах повышения квалификации государственных и муниципальных служащих дальневосточных субъектов РФ;

– Е. Шишкиной при работе преподавателем истории и основ права в Хабаровском технологическом колледже, в выступлениях на межрегиональных и международных научных конференциях.

В заключение хотелось бы отметить, что, затрагивая те или иные проблемы государственного строительства в одном из субъектов РФ – Хабаровском крае, авторы настоящего исследования не стремились раскрыть их все и не претендовали на исключительность своих взглядов и выводов, это частные выводы авторов, нисколько не претендующие на истину в последней инстанции. Перед собой они ставили иные задачи: приоткрыть страницу истории данной проблематики; сфокусировать внимание читателя на ряде существующих проблем регионального государственного строительства и прежде всего уставного нормотворчества субъектов РФ; попытаться вычленить и показать причинно-следственные связи произошедших изменений в организации публичной власти в субъектах РФ (на примере Хабаровского края) в конце XX – начале XXI вв.; познакомить с ними заинтересованных читателей. При этом авторы не пытались искать ответ на вопрос «кто виноват?», а исходя из понимания того, что ошибаться могут все, но выигрывают (побеждают) те, кто умеет не только признать свои ошибки, но быстрее других сумеют их исправить, была поставлена задача – попытаться сформулировать ответ на вопрос «что делать?» и, сформулировав выводы, предложить «дорожную карту» развития гражданского общества и формирования на его базе правового государства в субъектах РФ через конкретные законотворческие инициативы, с помощью исторических фактов закрепить правду о причинах, способах и результатах крутого изменения в государственном строительстве России, выборе форм этого строительства, сделать так, что бы эта правда не забывалась и не искажалась.

По нашему мнению, этой книгой обязательно будут пользоваться. Даже те, кто станет её ругать или демонстративно игнорировать. Потому как другой такой просто нет, да и написать её больше некому, во всяком случае, пока. Честному же исследователю поднятых проблем, пожелавшему разобраться в истории реформирования органов публичной власти в одном из субъектов РФ, Хабаровском крае, в 1990 – 2022 гг. и при этом не ознакомившегося с данным изданием, будет сделать это, на наш взгляд, очень проблематично. Будут ли авторы её дальше обновлять – покажет время.

Структура монографического учебного пособия «Государственное право Хабаровского края» отражает логику, цель и задачи исследования и обусловлена хронологическим принципом изложения материала, который опирается на периодизацию истории государственного строительства Хабаровского края как равноправного субъекта РФ, разработанную и обоснованную авторами и состоит из введения, шести глав, заключения, глоссария и одного приложения.

Хабаровск – Сочи

25.04.2022 г.

Б. Хачатурян. Кандидат исторических наук, доцент, советник юстиции 1 класса

Е. Шишкина. Преподаватель высшей категории

Б. Шишкин. Магистрант

[1] ВУЛЬГАРИЗАЦИЯ – (от латинского vulgaris обыкновенный, простой) грубо упрощённое изложение какого-либо понятия или учения, искажающее его сущность; опошление // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 206.

[2] ИДЕОЛОГЕМА – здесь, навязанная, закреплённая в общественном сознании с помощью пропагандистских или иных методов идеологическая установка, догма.

[3] ЛИБЕРАЛИ́ЗМ – (от лат. liberalis свободный) 1) интеллектуальная и нравственная установка на такую организацию общественной жизни, которая построена на признании политических и экономических прав индивида в пределах, ограниченных действием законов, понимаемых как обобщение естественных потребностей нормальных цивилизованных людей; 2) идеология и политика ориентированная на сохранение механизмов рыночного хозяйствования и свободной конкуренции при минимально необходимой регулирующей роли государства, умеренный социальный реформизм // ПОЛИТОЛОГИЯ: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост.: Ю. И. Аверьянов. М.: Изд-во Моск. комерч. ун-та. 1993. С. 154.

[4] См.: Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) СССР: Закон СССР от 14.03.1990 №1360—1 // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР (далее, Ведомости СНД СССР и ВС СССР). 1990. №12, ст. 189.

Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР: Закон РСФСР от 16.06.1990 №38-I // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР (далее, Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР). 1990. №3, ст. 25.

[5] Началу экономической реформы положили законы СССР:

О государственном предприятии (объединении): Закон СССР от 30.06.1987 №7284-XI // Ведомости ВС СССР. 1987. №26, ст. 385;

О кооперации в СССР: Закон СССР от 26.05.1988 №8998-XI (ред. от 07.03.1991, с изм. от 15.04.1998) // Первоначальный текст документа опубликован в издании: Ведомости ВС СССР. 1988. №22, ст. 355.

Официальный переход советской экономики к рынку был утверждён решением II съезда народных депутатов СССР 13.12.1989 г. принявшим концепцию новой экономической реформы подготовленной созданной М. С. Горбачевым и Н. И. Рыжковым и Государственной комиссией Совета Министров СССР по экономической реформе во главе с академиком АН СССР, заместителем председателя Совета Министров СССР Л. И. Абалкиным. См.: Второй съезд народных депутатов СССР. 12 – 24 декабря 1989 г. Стенографический отчёт. Т. 1. С. 217.

[6] См.: Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР: Закон СССР от 09.04.1990 г. №1417—1 // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. №16, ст. 267.

О местном самоуправлении в РСФСР: Закон РСФСР от 06.07.1991 г. №1550—1 // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. №29, ст. 1010.

Подробно этот вопрос рассмотрен в специальном издании. См.: Хачатурян Б. Г. Формирование и развитие института местного (само) управления на Дальнем Востоке России: общее и особенное (последняя четверть XIX – начало XXI вв.): Монография. Хабаровск: ДВНЦМП. 2013.

[7] Как пример появления в Конституции СССР термина «местное самоуправление» см.: Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР в связи с совершенствованием системы государственного управления: Закон СССР от 26.12.1990 №1861—1 // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1991. №1, ст. 3.

[8] В частности, гл. VII «Местные органы государственной власти и управления в РСФСР» была разделена на две части, одна из которых гл. VI¹ регламентировала органы государственной власти и управления края, области, автономной области и автономного округа в составе Российской Федерации, другая – гл. VII «Местное самоуправление в Российской Федерации». См. Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики: Закона РСФСР от 21.04.1992 №2708—1 // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1992. №20, ст. 1084.

[9] Государственная Дума РФ 15.05.1996 г объявила беловежское соглашение о создании СНГ недействительным в части прекращения существования СССР. См.: О юридической силе для Российской Федерации России результатов референдума СССР 17 марта 1991 г. по вопросу о сохранении Союза СССР: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 15.03.1996 №157-II ГД // Собрание законодательства Российской Федерации (далее, СЗ РФ), 25.03.1996, №13, ст. 1275. Т.е., юридически СССР существует и по сей день.

[10] В настоящее время на территории бывшего СССР существует 21 государство, 15 из которых являются членами ООН, 2 – признаны некоторыми странами – — членами ООН (Россией, Никарагуа, Венесуэлой, Науру и Сирией), и 4 – не признаны ни одной из стран – членов ООН. Далее, термин «в настоящее время» обозначает положение дел на 01.01.2022 г.

[11] См.: Об изменении наименования государства Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика: Закон РСФСР от 25.12.1991 №2094—1 // Ведомости СНД и ВС РСФСР, 09.01.1992, №2, ст. 62. Начало действия документа – 25.12.1991.

[12] См.: Абзац 2 ст. 1 Конституции (Основного Закона) Российской Федерации – России в ред. закона РСФСР от 21.04.1992 №2708—1 // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1992. №20, ст. 1084.

[13] Согласно Конституции РСФСР 1978 г. РСФСР являлась субъектом СССР, но в отличие от других союзных республик имела статус федерации. В её состав входили 16 автономных республик, 5 автономных областей, 10 автономных округов. См.: Конституция 1978 г. // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. №45, ст. 1497

[14] В дальнейшем ни Конституция РФ, ни российское законодательство не раскрывает понятие статуса субъекта РФ. В результате проблема правового статуса субъектов РФ для современной России продолжает оставаться не просто актуальной, но весьма насущной.

Понятие «статус», используемый в юридическом лексиконе, раскрывается в юридических словарях, как правило, с одинаковым наполнением его содержания.

Как пример, см.: СТАТУС (от лат. status – положение, состояние) – правовое положение (совокупность прав и обязанностей) гражданина или юридического лица // Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 1263.

СТАТУС (от лат. status – состояние) – совокупность прав и обязанностей, определяющих юридическое положение лица, государственного органа или международных организаций // ПОЛИТОЛОГИЯ: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост. Ю. И. Аверьянов. М.: Изд-во Моск. комерч. ун-та. 1993. С. 363.

СТАТУС (от лат. status – состояние, положение) ― установленное нормами права положение его субъектов, совокупность их прав и обязанностей // Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. МН.: ИНФРА-М. 1999. С. 655.

Как видим ни в одном из этих определений в формулирование «статуса» не входит понятие ответственности за исполнение полученных прав.

[15] СУБЪЕКТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ – часть российского федеративного государства, населённая гражданами РФ, обладающими всей полнотой государственной власти в пределах, определённых Конституцией РФ, конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации и российским законодательством. (Далее, субъект РФ, субъект Федерации).

[16] Здесь и далее под ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ понимается ― составная и в тоже время относительно обособленная часть государственного аппарата, которая участвует в осуществлении функций государства от его имени и по поручению, обладает государственно-организационными полномочиями, имеет соответствующую компетенцию и структуру, применяет присущие ей (органу) организационно-правовые формы деятельности.

[17] КОНСТИТУЦИЯ СУБЪЕКТА РФ – нормативный правовой акт республики (государства) как субъекта РФ, закрепляющий основы её конституционного строя, государственного и территориального устройства.

[18] В соответствии со справочной литературой УСТАВ – это свод правил, регулирующих деятельность организаций, учреждений, их взаимоотношения с другими организациями и гражданами, их права и обязанности в определённой сфере государственного управления или хозяйственной деятельности // Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 1384.

УСТАВ СУБЪЕКТА РФ – это нормативный правовой акт края, области, города федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга, автономной области и автономного округа принимаемый законодательным (представительным) органов государственной власти субъекта РФ и закрепляющий в соответствии с Конституцией РФ основы его административно-территориального устройства, систему органов государственной власти, порядок их образования и полномочия, формы участия граждан в деятельности органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления, а также иные положения, не противоречащие Конституции Российской Федерации и федеральным законам.

Термин «Устав края, области» впервые был закреплён в ст. 4. Закона РФ «О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации» от 05.03.1992 №2449—1 (далее, «О краевом, областном Совете…») // Первоначальный текст документа опубликован в издании Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1992. №13, ст. 663.

[19] Это республики, образованные из бывших автономных областей: Республика Алания (Адыгея), Республика Алтай, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Хакассия и в результате разделения Чечено-Ингушской республики – Чеченская Республика и Республика Ингушетия.

[20] НОРМОТВОРЧЕСТВО – процесс создания и закрепления норм права (правил поведения в обществе), с последующим их санкционированием в нормативных правовых актах.

[21] ЗАКОНОТВОРЧЕСТВО – осуществляемая в определённом, нормативно установленном процедурном порядке деятельность высшего законодательного органа страны, а в федеративном государстве также законодательных органов субъектов Федерации или непосредственно самого народа (референдум) по установлению, изменению или отмене имеющих высшую юридическую силу правовых норм, закрепляемых в законодательных актах // Методическое обеспечение проектирования законов субъектов Российской Федерации. В 2 частях [А. С. Пиголкин, В. М. Сырых]. Хабаровск: ДВАГС, 2001. (Часть 2). С. 18.

[22] ЗАКОН Хабаровского края (краевой закон) – нормативный правовой акт Хабаровского края, регулирующий наиболее важные общественные отношения, принятый Законодательной Думой края либо на референдуме края по предметам ведения края и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий края.

[23] Здесь и далее под РЕГИОНОМ и производными от него терминами (региональный, региональных и т.д.) понимается губерния, область в Российской империи, республика, край, область, автономная область, автономный округ в СССР – РСФСР, субъект Российской Федерации.

М. Г. Потапов предлагает под ««регионом федеративного государства» и «субъектом федерации» понимать государственное образование, имеющее: 1) систему органов публичной власти; 2) определённый объём правотворческой и правореализационной компетенции; 3) систему источников права; 4) административно-территориальное устройство; 5) региональный бюджет и атрибуты официальной символики» // Потапов М. Г. Научно-теоретические и методологические проблемы исследования регионального права // Актуальные проблемы теории государства и права. №5 (30) май 2013. С. 525.

[24] Так первый вариант Устава Иркутской области был подготовлен в июне 1992 г. Но в начале 1993 г. Иркутский областной Совет народных депутатов признал нецелесообразным приятие Устава до принятия новой Конституции РФ. См. Ведомости Иркутского областного Совета народных депутатов. 1993. №1. С 4. Устав был принят 19.01. 1995 г. Аналогичное положение, как будет сказано ниже, сложилось и в Хабаровском крае.

И только один субъект РФ, Краснодарский край, успел принять свой устав до принятия новой Конституции 1993 г. См.: Государственный Устав Краснодарского края // Кубанские новости. 12.11.1993. №228, 229.

[25] Например, Устав (Основной Закон) Ставропольского края принят 12.10.1994 г. См.: Закон Ставропольского края от 12.10.94 №6-кз // Ставропольская правда. 14.10.1994. №198—199; Устав (Основной закон) Тамбовской области принят Постановлением Тамбовской областной Думы от 30.11.1994. См.: Тамбовская жизнь. 06.12.1994. №233.

[26] Как пример, см.: Умнова И. А. Устав области (края): первый опыт. М., 1995; Устав Иркутской области. Научно-практический комментарий. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство. АО «Норма плюс». 1995; Самойлов С. Устав региона: разделительный барьер или мост к согласию // РФ 1995 г. №9; Шелютто Н. В. Уставы субъектов РФ о законодательной власти // Законодательство и экономика. 1996. №9—10; Игнатенко В. В. Региональное правотворчество и законотворчество. Основные понятия и термины. Иркутск: Изд-во ИГЭА. 1996; Он же. Устав Иркутской области как законодательный акт. Иркутск: Изд-во ИГЭА. 1997; Нарутто С. В. Конституционно-правовой статус края как субъекта Российской Федерации: На примере Дальневосточного региона: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М.: Московская государственная юридическая академия. 1997; Болтенкова Л. Ф. Дискуссионные вопросы создания законодательной базы субъектов Российской Федерации // Сб. Проблемы и особенности нормотворческой деятельности законодательных органов власти субъектов Российской Федерации. Иркутск, 1997; Побережная И. А. Конституции (уставы) субъектов Российской Федерации: проблемы теории и практики: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М.: РАГС. 1998; Никитина Е. С. Устав края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа как источник конституционного права: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. 1998; Барабанов О. Алтайский край: развитие законодательной базы субъекта Федерации (конец 1997 г. начало 1998 г.) // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1998. №1 (22). Хачатурян Б. Г. К истории становления представительных (законодательных) органов Дальнего Востока и Забайкалья // Сб. Пограничная политика: практика и особенности её реализации в регионах Дальнего Востока. Хабаровск: ДВАГС, Хабаровский военный ин-т ФПС, 1998; Он же. Проблемы конституционализма дальневосточных субъектов РФ: к истории вопроса (1993 – 1997 гг.) // Материалы IV Международного симпозиума «Человеческое измерение в региональном развитии». (Биробиджан. 1998 г.). Биробиджан. Региональные проблемы. 1999, №3—4. С. 75—83.

[27] Странность эта заключается в том, что в СССР никто, никогда не полемизировал о праве субъектов – союзных республик, иметь своё республиканское право! На наш взгляд полемика порождена недопониманием бывшими советскими учёными того факта, что России из составной части федеративного государства – СССР, с 12.06.1990 г. стала суверенным федеративным государством с возможностью иметь свою правовую федеративную систему, состоящую, как и в СССР, из двух уровней (федерального и регионального), что и закреплено в Конституции 1993 г.

[28] Подробно научная полемика и её корни по этому вопросу рассмотрена Д. Б. Сергеевым в диссертационном исследовании в 2003 г. и в статьях М. Г. Потапова: см.: Сергеев Д. Б. Избирательное право субъектов Российской Федерации: Конституционно-правовое исследование: Дисс. … канд. юрид. наук. Владивосток. Дальневост. гос. ун-т. 2003; Потапов М. Г. Научно-теоретические и методологические проблемы исследования регионального права // Актуальные проблемы теории государства и права. №5 (30) май 2013. С. 518—527; Он же: Научный генезис регионального права // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского, 2017, №3. С. 174—180.

[29] ПРАВО – система общеобязательных социальных норм, охраняемых силой государственного принужде-ния, обеспечивающего юридическую регуляцию общественных отношений в масштабе всего общества // Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. МН.: ИНФРА-М. 1999. С. 516.

[30] ДОГМАТИЗМ – (от др.-греч. δόγμα «мнение, учение; решение») одностороннее, схематичное, окостеневшее мышление, оперирующее догмами. В основе догматизма – слепая вера в авторитеты, использующее неизменные понятия и положения без учёта конкретных условий // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 332.

[31] Подробнее см.: Авакьян С. А. Конституционное законодательство субъектов РФ: проблемы совершенствования и использования в преподавании // Материалы научн, конф., 25 – 27 марта 1999 г. / Отв. ред. С. А. Авакьян. М., Изд-во Моск. ун-та, 1999. С. 11; Богданова И. А. Конституционное законодательство субъектов РФ в системе российского конституционного права // Там же. С. 15.

[32] Подробнее см.: Давид Р. Основные правовые системы современности / пер. с фр. В. А. Туманова / Rene David Camille Jauffret-Spinosi). М.: Междунар. отношения. 1999. С. 48.

[33] Там же.

[34] ПОЛНОМОЧИЯ – строго очерченный перечень прав и обязанностей, а также способов их реализации, предоставляемых должностному лицу; 2) конкретные поручения должностному лицу, группе должностных лиц, либо члену (членам) общественной организации, данные органом, имеющим на это право // ПОЛИТОЛОГИЯ: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост. Ю. И. Аверьянов. М.: Изд-во Моск. комерч. ун-та. 1993. С. 306.

[35] Одно из первых высказываний о значимости регионального права в России принадлежит В. В. Толстошееву который ещё в 1998 г. отмечал «…важность знаний о нормативном регулировании региональных общественных отношений обусловлена не только объективной оптимизацией законодательства субъектов Федерации, но и совершенствованием правового регулирования в общероссийском масштабе». См.: Толстошеев В. В. Региональное право России: проблемы становления и развития // Государство и право. 1998. №11. С. 13.

В 2014 г. как бы подводя итог дискуссии о мест и роли регионального права М. Г. Потапов говорил, что «Научное исследование регионального права обусловлено, с одной стороны, необходимостью познания совокупности юридических норм и актов, принятых органами государственной власти субъектов федерации, с другой – его доктринальными свойствами, признаками и характеристиками, установление которых позволяет в определённой мере выяснить место, роль и значение этого явления в правовой системе федеративного государства». (Подробнее см.: Потапов М. Г. Актуальность исследования регионального права // Евразийский юридический журнал. 2014. №8 (75). С. 122—130).

Несколько позже он скажет: «Однако в научной юриспруденции нет однозначных и исчерпывающих ответов на вопросы о понятии регионального права, его норм и актов, свойств, характеристик и значимости в правовой системе федеративного государства). (Подробнее см.: Потапов М. Г. Научный генезис регионального права // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского, 2017, №3. С. 174—180). На наш взгляд именно отсутствие научных исследований в этом направлении и является одой из основных причин замедления развития федеративных отношений в Российской Федерации в первые десятилетия XXI в.

[36] Рассматривая уставное право субъекта РФ в диссертационном исследовании 2000 г. автор данного издания определяет его место и роль в правовой системе российского федеративного государства. См.: Хачатурян Б. Г. Развитие российского федерализма: на примере строительства органов власти в дальневосточных субъектах Российской Федерации, 1990 – 1997 гг.: Дисс. … канд. истор. наук. Хабаровск, 2000.

[37] Толстошеев В. В. Региональное экономическое право России: Ин-т государства и права РАН. М.: БЕК. 1999; Хачатурян Б. Г. Избирательное право и избирательный процесс в Хабаровском крае: Научное и учебное издание. Хабаровск: Избирательная комиссия Хабаровского края. 2001; Сергеев Д. Б. Избирательное право субъектов Российской Федерации: Конституционно-правовое исследование: Дисс. … канд. юрид. наук. Владивосток. Дальневост. гос. ун-т. 2003; Региональное финансовое право / Коллектив авторов. Изд. 2-е // Изд-во Литагент Юстицинформ. 2018; Хачатурян Б. Административное право субъектов Российской Федерации: Историко-правовое исследование. Изд 3-е испр. и дополн. / [Б. Хачатурян, Е. Шишкина]. Хабаровск – Сочи. ДВНЦМП. 2019.

С 1998 г. по 2007 г. одним из крупнейших исследователей современной истории Башкортостана З. И. Еникеевым было подготовлено несколько редакций учебного пособия «История государства и права Республики Башкортостан». В пособии рассматриваются вопросы развития властных и правовых институтов башкир и Башкортостана в широком историческом промежутке – от Древности до настоящего времени. Как пример см.: Еникеев З. И. История государства и права Республики Башкортостан. Уфа: РИО БАГСУ. 1998.

[38] Одним из первых субъектов РФ, начавшим исследовать новое направление в юридической науке, государственное право конкретного субъекта РФ, была республика Башкортостан:

– началось изучение с издания в 1997 г. в Уфимском юридическом институте МВД РФ пособия – сборника источников, посвящённых государственному праву конкретного субъекта РФ – Башкортостана. См.: Конституционное право Республики Башкортостан. Основные источники: [По состоянию на 01.03.1997 г.]: Учебн. пособие / Вступ. ст. И.Ш. Муксинова. Уфа: МВД РФ. УЮИ. 1997;

– в 1998 г. авторским коллективом Уфим. гос. юрид. ин-та было выпущено ещё одно учебное пособие. См.: Конституционное право Республики Башкортостан: возникновение, становление и перспективы развития: Учеб. пособие / [Л. Ш. Гумерова и др.] / Под общ. ред. К. Б. Толкачёва. Уфа: МВД РФ. УГЮИ. 1998;

– в 2003 г. Л.А Дольникова выпускает учебник «Конституционное право Республики Башкортостан», где системно и полно излагается конституционное право Республики Башкортостан как части конституционного права России в целом. В учебнике содержится теоретический анализ положений действующей Конституции Республики Башкортостан и законов республики, относящихся к предмету конституционного права. См. Дольникова Л. А. Конституционное право Республики Башкортостан: Учебник. Уфа: Уфимский полиграфкомбинат (ГУП УПК). 2003.

[39] См.: Хачатурян Б. Г. Программа курса «Уставное право субъектов Российской Федерации» для студентов по специальности 021100 «Юриспруденция». Хабаровск: ДВАГС. 2001.

[40] ХАБАРОВСКИЙ КРАЙ является субъектом, включённым в состав Дальневосточного федерального округа. Как самостоятельная территориально-административная единица край образован в 1938 г. Территория края простирается с юга на север на 1800 км, с запада на восток – 125 – 750 км и составляет 787,6 тыс. км² (4,6% площади России). Численность населения по состоянию на 01.01.2021 г. – 1 301,1 тыс. человек. Впереди только Приморский край.

Край богат лесными, минеральными, рыбными и другими природными ресурсами.

Край является развитым промышленным регионом: машиностроение, лесная, металлургическая, нефтеперерабатывающая и пищевая промышленность, транспорт и связь.

Административный центр края – г. Хабаровск.

[41] Хачатурян Б. Г. Уставное право Хабаровского края: Основные источники (по состоянию на 01.01.2001 г.). Учебное пособие для студентов по специальности 021100 «Юриспруденция». Хабаровск: ДВАГС. 2001.

[42] Как пример, см.: Липатов Э. Г. Компетенция органов власти субъектов Российской Федерации в сфере правотворчества: Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. Саратов. 2009; Лесин А. В. Конституционное (уставное) законодательство субъектов Российской Федерации в системе конституционного законодательства Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Тюмень: Тюменский государственный университет. 2012; Лебедев В. А. Законодательная и исполнительная власть субъектов РФ в теории и практике государственного строительства: Монография. М.: Проспект. 2015.

[43] Как пример, см.: Зайцева, И. В. Формы непосредственного парламентского контроля за органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации на примере Дальневосточного федерального округа: Дисс. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2004; Горбунов М. Н. Правовые основы исполнительной власти субъекта Российской Федерации: на примере Хабаровского края: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2005; Меркулов Е. С. Система органов государственной власти субъектов Российской Федерации (Конституционно-правовое исследование): Дисс. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2007; Коломейцева Т. А. Конституционно-правовые основы организации и деятельности органов законодательной (представительной) власти в субъектах Российской Федерации: на примере Дальневосточного федерального округа: Дисс. …канд. юрид. наук. Владивосток, 2010.

[44] Как пример, см.: Ерёмина О. Ю. Система органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации // Журнал российского права. 2005. №11. С. 40—45; Меркулов Е. С. Система органов государственной власти субъектов Российской Федерации…; Гамалей А. А. Законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации (на примере краёв и областей Дальневосточного федерального округа): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Хабаровск, 2009; Макаренко И. Л. Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации: конституционно-правовой аспект: Дисс. … канд. юрид. наук. М. 2010; Иналкаева К. С. Законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М. 2013; Урусова И. О. Конституционно-правовой статус высших должнос-тных лиц субъектов Российской Федерации и их роль в системе федеральных и региональных органов власти: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М. 2014.; Тенсин М. В. Закономерности государственного строительства в субъектах Российской Федерации на современном этапе конституционно-правового развития // Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и право». 2014. Вып. 2. С. 199—205; Гороховатский С. М. Преобразование субъектного состава Российской Федерации: основные тенденции и роль в развитии современ-ных федеративных отношений: Дисс. … канд. юрид. наук. М. 2017; Зуев Н. И. Зарождение и развитие института высшего должностного лица субъекта Российской Федерации // Юридическая наука. 2018. №4. С. 14—19; Иванов В. В. Глава субъекта Российской Федерации. Историческое, юридическое и политическое исследование (История губернаторов) Том I. Книга I // URL: https://izdanieknig.comf. 2019. Дата обращения 20.03.2021.

[45] В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О Государственном Совете Российской Федерации» «Под единой системой публичной власти понимаются федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, иные государственные органы, органы местного самоуправления в их совокупности, осуществляющие в конституционно установленных пределах на основе принципов согласованного функционирования и устанавливаемого на основании Конституции Российской Федерации и в соответствии с законодательством организационно-правового, функционального и финансово-бюджетного взаимодействия, в том числе по вопросам передачи полномочий между уровнями публичной власти, свою деятельность в целях соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, создания условий для социально-экономического развития государства». См.: О Государственном Совете Российской Федерации: Федеральный закон от 08.12.2020 №394-ФЗ // СЗ РФ. 2020. №50. Ч. III, ст. 8039.

В современном российском законодательстве отсутствует понятие «органа публичной власти», которое является собирательным для правовых понятий «органа государственной власти» и «органа местного самоуправления», осуществляющих и олицетворяющих публичную власть на территории государства, субъекта РФ.

[46] Как пример, см.: Хачатурян Б. Г. Программа курса «Уставное право субъектов Российской Федерации» для студентов по специальности 021100 «Юриспруденция». Хабаровск: ДВАГС. 2001; Нарутто С. В. Региональное право. Программа дисциплины для студентов 4 курса специальности «Юриспруденция». Государственно-правовая специализация. Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 2003; Региональное право: Рабочая программа для студентов, обучающихся на очном отделении по специальности 030501 – Юриспруденция / составитель М. Г. Потапов. Новосибирск: НГТУ. 2005; Конституционное (уставное) право субъектов Российской Федерации: Учебная программа, планы семинарских занятий и методические указания к выполнению контрольных работ / Составитель канд. юрид. наук Е. И. Сергеева. СПб: Санкт-Петербургский гос. ун-т аэрокосмического приборостроения. 2006; Уставное право Сахалинской области: Рабочая программа / авт.-сост. Жеребцова Е. Е. Южно-Сахалинск: Южно-Сахалинский инст. эконом., права и информатики. 2006. Зацепина О. И. Конституционное (уставное) право субъектов РФ: Учебно-методический комплекс. Первая редакция. Ярославль: Академия труда и социальных отношений. Ярославский филиал. 2010; Казанчев Ю. Д. Уставное право города Москвы: Учебно-методический комплекс для студентов специальности 030501.65 «Юриспруденция» очной и очно-заочной формы обучения. М.: МГУУ ПМ. 2011; Кочев В. А., Эктумаев А. Б. Конституционное (уставное) право субъектов Российской Федерации: Учебно-методический комплекс. Направление подготовки: 021100 – «юриспруденция». Пермь: Пермский гос. национальный исследовательский ун-т. 2012; Рабочая программа дисциплины «Уставное право». Направление подготовки 40.03.01 Юриспруденция. Уровень бакалавриата. Составитель: канд. юрид. наук, доцент Э. Ю. Балаян. Кемерово: Кемеровский гос. ун-т. 2017; Акимова И. Л. Уставное право субъектов РФ: Рабочая программа дисциплины. Барнаул: Алтайский гос. ун-т. 2020. И др.

[47] Характерным примером, подтверждающим этот вывод, может служить факт отсутствия в научном журнале «Власть и управление на Востоке России» изданном в 2017 – 2021 гг. научных статей, посвящённых вопросу регионального строительства.

[48] Как пример, см.: Гессен В. М. Очерки истории науки государственного права // СПб.: Известия Санкт-Петербургского политех. ин-та. 1911. Т. 16.

[49] Как пример, см.: Советское государственное право. Учебник / Под ред.: А. Я. Вышинского. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР. 1938.

[50] Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 328.

[51] Подробнее см.: Маликов М. Ф. Современные проблемы конституционного права Российской Федерации. Уфа: ДизайнПолиграфСервис. 2007.

[52] Подробнее см. Елаев А. Конституционное право субъекта Российской Федерации // URL: https://zakon.ru. 2012. (Дата обращения 01.04.2020).

[53] Как пример, см.: Государственное право Российской Федерации. Учебник / Под ред.: О. Е. Кутафина. М.: Юрид. лит. 1996; Беспалый И. Т., Полянский В. В. Государственное право Российской Федерации: Учебное пособие; изд. 3-е, перераб. Самара: Изд-во «Самарский университет». 2008.

[54] Подробнее см.: Беспалый И. Т., Полянский В. В. Государственное право Российской Федерации …С. 19.

[55] Там же. С. 49.

[56] Там же. С. 10.

[57] Подробнее см.: Бачило И. Л. Факторы, влияющие на государственность // Государство и право. 1993. №7; Ондар Н. А.-О. Государственное строительство в Республике Тыва (История и современность): Дисс. … д-ра юрид. наук. М. 2003.

[58] В соответствии со ст. 1 Федерального закона «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» «…органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления в их совокупности входят в единую систему публичной власти в Российской Федерации и осуществляют взаимодействие для наиболее эффективного решения задач в интересах населения, проживающего на соответствующей территории». См.: Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации: Федеральный закон от 21.12.2021 №414-ФЗ // СЗ РФ. 2021. №52 (часть I), ст. 8973.

[59] Как пример, см.: Конституционное право субъектов РФ / Отв. ред. проф. В. А. Кряжков. М.: ООО «Городециздат». 2002; Фарукшин, М. Х. Конституционное право республик в составе Российской Федерации: Учебное пособие. Изд. 2-е, доп. Казань: Центр инновационных технологий. 2008.

[60] Дольникова Л. А. Конституционное право Республики Башкортостан: Учебник. Уфа: Уфимский полиграфкомбинат (ГУП УПК). 2003; Плоцкая О. А. Конституционное право Республики Коми: Учебное пособие [О. А. Плоцкая, Л. А. Гурьева]. Сыктывкар: Сыктывкарский гос. ун-т. 2009; Табаев Д. И. Конституционное право Республики Алтай: Учебный курс. Горно-Алтайск: РИО ГАГУ. 2012.

[61] Как пример, см.: Балаян Э. Ю. Уставное право: Курс лекций. Кемерово: Кемеровский государственный университет. 2013; Советов И. К. Уставное право: Учебн. Пособие. Пермь: Прикамский. соц. ин-т. 2017.

[62] Как пример, см.: Уставное право Тульской области: Учеб.-метод. пособие [Баринова В. И. и др.]. Тула: Тул. гос. пед. ун-та им. Л. Н. Толстого. 2000. Переиздано в 2007 г.; Хачатурян Б. Г. Уставное право Хабаровского края: Учебное пособие. Хабаровск: РИЦ ХГАЭП. 2003. Переиздано в 2014 и 2017 гг.; Казанчев Ю. Д. Уставное право города Москвы: Учебно-методический комплекс для студентов специальности 030501.65 «Юриспруденция» очной и очно-заочной формы обучения. М.: МГУУ ПМ. 2011.

[63] Как пример, см.: Кочев В. А. Конституционное (уставное) право субъектов РФ: Учебное пособие для вузов. Пермь: Пермский гос. национальный исследовательский ун-т. 2011; Давтян В. Р. Конституционное (уставное) право субъектов Российской Федерации: Учебник для бакалавриата и магистратуры / [В. Р. Давтян, Д. В. Кононенко]. М.: Издательство Юрайт. 2019.

[64] Как пример, см.: Маликов М. Ф. Региональное право: Учебное пособие в 3 томах. Уфа: Издание Башкирского ун-та. 2002; Региональное право: Учебник / Под ред. Засл. юриста РФ, канд. юрид. наук, проф. В. Н. Ширяева, канд. юрид. наук, доц. А. В. Никитиной». 1-е изд. Хабаровск: Изд-во «РИОТИП» краевой типографии. 2008; Балакина И. Региональное право: Учебное пособие [И. Балакина, М. Потапов]. Новосибирск: Новосибирский гос. технический ун-т. 2018.

[65] Как пример, см.: Малиненко Э. В. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации в современных реалиях // Вестник Поволжского института управления. 2018. Том 18. №5; Михалева Н. А. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации: Рабочая программа [Н. А. Михалева, С. С. Зенин]. М.: Ун-т им. О. Е. Кутафина (МГЮА). 2018.

[66] Как пример, см.: Лесин А. В. Конституционное (уставное) законодательство субъектов Российской Федерации в системе конституционного законодательства Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Тюмень, 2012; Гошуляк В. В. Уставное законодательство Пензенской области: Учебное пособие. Пенза: Изд-во Пензенского гос. ун-т. 2009.

[67] Как пример, см.: Хачатурян Б. Г. Развитие российского федерализма: на примере строительства органов власти в дальневосточных субъектах Российской Федерации, 1990 – 1997 гг.: Дисс. … канд. истор. наук. Хабаровск, 2000; Чердаков С. В. Органы государственной власти субъекта Российской Федерации (на примере Амурской области): Дисс. … канд. юрид. наук. Благовещенск 2001; Нечкин А. В. Организация государственной власти в субъектах Российской Федерации: Учебник для академического бакалавриата. М.: Изд-во Юрайт. 2019; Кровельщикова В. В. Органы государственной власти субъектов Российской Федерации: Учебно-методический комплекс. Томск: Изд. Томского гос. ун-та. 2019; Белянская О. В. Организация государственной власти в субъектах Российской Федерации: Учебное пособие. Тамбов: Гос. ун-т им. Г. Р. Державина. 2019.

[68] Так географы в качестве регионов рассматривают пространственные ареалы, часть какой-то территории под которыми могут пониматься не только субъект Федерации, а несколько, например, Дальний Восток в целом.

В литературе регионами часто называются и более крупные территориальные образования: Азиатско-Тихоокеанский регион, регион бассейнов рек, озёр – Байкальский регион, горный регион и т. п.

[69] Но в российском законодательстве употребляется и термин «регион». Так Бюджетный кодекс РФ в ст. 14, определяя бюджет субъекта РФ, оперирует понятием региональный бюджет, в Налоговом кодексе РФ в ст. 14 упоминаются региональные налоги.

[70] Подробнее см.: Малиненко Э. В. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации в современных реалиях // Вестник Поволжского института управления. 2018. Т. 18. №5. С. 88—89.

[71] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.1997. №12-П «По делу о толковании содержащегося в ч. 4 ст. 66 Конституции РФ о вхождении автономного округа в состав края, области («Дело сложносоставных субъектов РФ») // Российская газета (далее, РГ), 22.07.1997.

Как пример см.: Хачатурян Б. Г. Развитие российского федерализма на примере строительства органов публичной власти в Дальневосточных субъектах Российской Федерации: историко-правовой аспект (1990 – 1997 гг.). Хабаровск: СПб. ИВЭСЭиП; Приамурское географическое общество. 2000. (Далее, Хачатурян Б. Г. Развитие российского федерализма на примере строительства органов публичной власти в Дальневосточ-ных субъектах Российской Федерации…); Потапов М. Г. Научно-теоретические и методологические проблемы исследования регионального права // Актуальные проблемы теории государства и права. №5 (30) май 2013.

[72] РЕФОРМА – (лат. reformare, фр. reforme – преобразовывать) – преобразование, изменение, переустройство какой-либо стороны общественной жизни (порядка, институтов, учреждений); формальное нововведение любого содержания, однако реформой обычно называют более или менее прогрессивное преобразование // Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. МН.: ИНФРА-М. 1999. С. 597.

[73] КОНТРРЕФОРМА – (лат. contra против + лат. reformare, фр. reforme – преобразовывать) – активное противодействие, тому, что выражено во второй части слова // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 471.

[74] ТЕХНОКРАТИЯ – (от греч. téchnё – искусство, ремесло, мастерство и krátos – власть, господство) – в буржуазной общественной мысли обозначение слоя специалистов – высших функционеров капиталистического производства и гос. аппарата, которые входят в состав крупной буржуазии и разделяют с нею власть // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 894.

[75] В связи с тем, что сегодня в научных кругах нет единого понимания терминов «гражданское общество» и «правовое государство», автор в данном исследовании понимает под: ГРАЖДАНСКИМ ОБЩЕСТВОМ – общество, построенное на примате частной собственности создающем условия для самоорганизации и саморегуляции общественных отношений, через органы местного самоуправления, способные выполнять отдельные государственные полномочия, переданные им органами государственной власти одновременно с передачей необходимых для их исполнения материально-финансовых средств.

ПРАВОВОВОВЫМ ГОСУДАРСТВОМ – государство, в котором основные права, свободы, обязанности и ответственность гражданина и государства не только закреплены в конституции и основных законах, но и соблюдаются, прежде всего, гражданином, а также органами государственной власти и органами местного самоуправления.

[76] АПРИОРИ [лат. apriori – буквально «от предшествующего»] – знание, полученное до опыта и независимо от него (знание априори, априорное знание), то есть знание, как бы заранее известное, возникшее каким-то непонятным путем // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 86.

На наш взгляд такое положение с заимствованием западных теорий российской политической и научной элитами очень точно описал ещё в XIX Ф. М. Достоевский, отмечавший, что если «…там (на Западе, Б.Х. и Е.Ш.) гипотеза, то у русского мальчика тотчас же аксиома, и не только у мальчиков, но, пожалуй, и у ихних профессоров, потому что и профессора русские весьма часто у нас теперь те же русские мальчики». См.; Достоевский Ф. М. Собрание сочинений в 15-ти томах. Т. 9. Л., «Наука». С. 264.

[77] В частности, с уходом автора из ДВАГС и ДВФ РАП, учебная дисциплина «Уставное право субъектов Российской Федерации», как самостоятельная дисциплина, была исключена из программы подготовки юристов и специалистов ГиМУ.

[78] Елаев А. Конституционное право субъекта Российской Федерации // URL: https://zakon.ru/blog/2012/11/05 (дата обращения 10.01.2022).

[79] Здесь и далее написание с большой буквы наименования данного органа объясняется тем, что в Уставе края эти два слова «Законодательная Дума» пишутся с большой буквы.

[80] См.: Законодательная Дума Хабаровского края: Истоки и современность. Хабаровск: Издательский дом «Приамурские ведомости». 2013.

Книга хорошо иллюстрирована и показывает ретроспективу формирования Законодательной Думы Хабаров-ского края как нового органа государственной власти равноправного субъекта Федерации – Хабаровского края.

Правда предваряет ретроспективу история колонизация Дальнего Востока России, системы общественного управления в г. Хабаровске и послереволюционных органов государственной власти (объём этих разделов составляет 1/3 книги), что, конечно же, несколько не соответствует заявленной теме.

[81] Так начав рассматривать в юбилейном издании «Законодательная Дума Хабаровского края: Истоки и современность…» развитие представительной демократии в крае с 1850 г., авторы ни словом не обмолвились о советском этапе уставного нормотворчества в Хабаровском крае. Подробнее об этом этапе будет сказано ниже.

[82] С английского языка термин «rebranding» переводится как изменение бренда. БРЕНД – с психологической точки зрения бренды существуют в виде сознания или конкретных людей, или общества. Как пишет И. Никитин «Бренды есть в любой сфере жизнедеятельности – от промышленности до политики и искусства (где слово это, применимо уже не к продукту, а к персоналиям)» // URL: pengstud.com. Дата обращения 20.03.2021.

[83] Цит. по: Казанчев Ю. Д. Уставное право города Москвы: Учебно-методический комплекс для студентов специальности 030501.65 «Юриспруденция» очной и очно-заочной формы обучения. М.: МГУУ ПМ. 2011. С. 10.

[84] Например, в 2011 г. в Государственную Думу был внесён пакет законопроектов о децентрализации полномочий федеральных органов власти, реализация которых позволила провести серьёзное перераспределение властных полномочий и бюджетных ресурсов в пользу регионов и муниципалитетов. Такое перераспределение полномочий увеличило объем государственно-правовых отношений, регулируемых конституционным (уставным) законодательством субъектов РФ. Подробнее см. Лесин А. В. Конституционное (уставное) законодательство субъектов Российской Федерации в системе конституционного законодательства Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Тюмень: Тюменский гос. ун-т. 2012.

[85] Так В. В. Жириновский в течение многих лет предлагал унитарное устройство государства, Глава Крыма С. В. Аксёнов выступая 14.03.2017 г. по телеканалу «Первый Крымский» предложил восстановить монархию.

[86] См.: URL: http://council.gov.ru (дата обращения 19.12.2021 г.).

[87] Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации: Федеральный закон от 21.12.2021 №414-ФЗ // СЗ РФ, 27.12.2021, №52 (часть I), ст. 8973.

[88] Первоначальный текст документа опубликован в СЗ РФ. 1999. №42, ст. 5005.

[89] Там же.

[90] На наш взгляд достаточно аргументировано обосновано место конституционного (уставного) права субъектов РФ в правовой системе российского права в учебнике В. Р. Давтяна и Д. В. Кононенко вышедшем в 2017 г. См. Давтян, В. Р. Конституционное (уставное) право субъектов Российской Федерации: Учебник для бакалавриата и магистратуры / [В. Р. Давтян, Д. В. Кононенко]. М.: Издательство Юрайт. 2017. С. 4—8.

Однако, как отмечает В.А Кочев (2011 г.) «…концепция выделения в составе российского конституционного права конституционного (уставного) права субъектов РФ поддерживается не всеми авторами. В качестве основных оппонентов выступают видные представители московской школы конституционного права (МГУ)». См.: Кочев В. А. Конституционное (уставное) право субъектов РФ …С. 11.

[91] Как пример, см.: Зорина Я. А. Конституция (Устав) субъекта Российской Федерации как источник конституционного права: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Белгород, 2008; Давтян В. Р. Конституционное (уставное) право субъектов Российской Федерации: Учебник для бакалавриата и магистратуры…

[92] Подробнее см.: Казанчев Ю. Д. Уставное право города Москвы: Учебно-методический комплекс для студентов специальности 030501.65. С. 10.

[93] См., например, Хачатурян Б. Г. Формирование и развитие института местного самоуправления на Дальнем Востоке России: общее и особенное (последняя четверть XIX – начало XXI вв.: Монография: Дальневосточный центр муниципального права. 2013. (Далее, Хачатурян Б. Г. Формирование и развитие института местного самоуправления на Дальнем Востоке России: общее и особенное…); Хачатурян Б. Г. Историография инкорпорации института парламентского контроля в правовое поле субъектов Российской Федерации: Монография. Изд. 3-е, испр. и дополн. Хабаровск – Сочи: ДВНЦМП, 2019; Хачатурян Б. Административное право субъектов Российской Федерации: Историко-правовое исследование. Изд. 3-е испр. и дополн. / [Б. Хачатурян, Е. Шишкина]. Хабаровск – Сочи: ДВНЦМП. 2019: Хачатурян Б. Г. Уставное нормотворчество муниципальных образований в Российской Федерации: Историко-правовое исследование. Изд. 4, переработанное и дополненное. Хабаровск: ДВНЦМП. 2019. Хачатурян Б. Законотворческий процесс: Научное и практическое пособие (курс лекций) [Б. Хачатурян, Е. Шишкина]. Изд. 4-е обнавл. и дораб. Хабаровск, 2020.

[94] См., например, Малиненко Э. В. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации в современных реалиях // Вестник Поволжского института управления. 2018. Т. 18, №5. С. 87—91; Ниматулаева Р. А., Мгомедова А. А. Некоторые аспекты взаимодействия органов исполнительной и законодательной власти субъектов Российской Федерации // Закон и право. Политические науки. 2018. №7. С. 36—38; Мильчаков М. В. Дальневосточные субъекты Российской Федерации: социально-экономическое положение и меры государственной поддержки // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Естественные науки. 2018. №4. С. 71—79; Нечкин А. В. Организация государственной власти в субъектах Российской Федерации: учебник для академического бакалавриата. М.: Изд-во Юрайт, 2019; Черепанов В. Устав субъекта Российской Федерации: концептуальный подход на примере Ставропольского края // Федерализм. 2019. №4. С. 59—74. И. др.

[95] Дальневосточный федеральный округ образован Указом Президента РФ от 13.05.2000 №849 «О полномочном представителе Президента РФ в федеральном округе» (См. Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. №20, ст. 2112) в целях обеспечения реализации Президентом РФ своих конституционных полномочий, повышения эффективности деятельности федеральных органов государственной власти и совершенствования системы контроля за исполнением их решений. Аппарат полномочного представителя Президента РФ в ДФО был расположен в г. Хабаровске.

В состав ДФО были включены: Республика Саха (Якутия), Приморский и Хабаровский края, Амурская, Камчатская, Магаданская и Сахалинская области, Еврейская автономная области (ЕАО), Корякский (КАО) и Чукотский (ЧАО) автономные округа.

Камчатская область и входивший в неё Корякский автономный округ 01.07.2007 г. объединились в Камчатский край (см. Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Камчатской области и Корякского автономного округа: Федеральный конституционный закон от 12.07.2006 №2-ФКЗ // СЗ РФ. 2006. №29, ст. 3119); Указом Президента РФ от 10.05.2015 г. в перечень округов были внесены соответствующие коррективы.

Указом Президента РФ от 03.11.2018 №632 в состав ДФО были включены Республика Бурятия и Забайкальский край, ранее входившие в Сибирский федеральный округ.

Указом Президента РФ от 13.12.2018 г. аппарат полномочного представителя Президента РФ в ДФО был переведён из г. Хабаровска в г. Владивосток.

Площадь территории округа 6 952 555 км² (40,6% от площади РФ).

Численность населения округа по данным Росстата составляет 8 188 594 чел. (2019). Плотность населения —1,33 чел./км² (2019). Городское население – 57,06% (2018).

[96] ВЕРИФИКАЦИЯ [от лат. verum «истинный» + facere «делать»] – в различных сферах деятельности человека может подразумевать: проверка, подтверждение, метод доказательств каких-либо теоретических положений, алгоритмов, программ и процедур путём их сопоставления с опытными // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 192.

[97] Елаев А. Конституционное право субъекта Российской Федерации…

[98] Как сообщалось в СМИ уже 08.07.2020 г. в Государственной Думе ФС РФ начал обсуждаться проект закона о внесении в федеральные законы дополнений, уточняющих понятие экстремистской деятельности и ужесточающих ответственность за нарушение территориальной целостности страны. К 09.07.2020 г. в Государственной Думе был составлен предварительный список законов, принять которые требуют поправки в Конституцию. Как сообщали депутаты ГД ФС РФ их около сотни.

[99] Как пример, см.: Сергевнин С. Л. Субъект федерации: статус и законодательная деятельность. СПб: Изд-во Юридического института. 1999; Гамалей А. А. Законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации (на примере краёв и областей Дальневосточного федерального округа): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Хабаровск, 2009; Голощапов Р. В. История реформирования органов власти на Дальнем Востоке России (1990 – 2000): Автореф. дисс. …канд. ист. наук. Хабаровск, 2002.

[100] Подробнее см.: Кутафин О. Е. Предмет конституционного права. М.: Юристъ, 2001. С. 44.

[101] Подробнее см.: Конституционное право субъектов РФ / Отв. ред. проф. В. А. Кряжков. М.: ООО «Городец-издат». 2002. С. 38—39.

[102] Монтескье Ш. Л. Избранные произведения / Общ. ред. и вступ. ст. М.П. Баскина. М.: Гослитиздат. 1955.

[103] Руссо Ж. Ж. Соображения об образе правления в Польше и о плане его переустройства, составленном в апреле 1771 г. // Политические сочинения. СПб.: 2013. С. 487—589.

[104] Токвиль А. де. Демократия в Америке. М.: Весь Мир, 2000.

[105] См.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея / Под ред. Н. Н. Яковлева: (Пер. с англ.). М.: Прогресс-Литера, 1994. (Далее, «Федералист…» или «Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея…».

[106] См.: Авакьян С. А. Разделение властей: для каких уровней применять? // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2018. С. 15—26; Атаманчук Г. В. Государственно-правовая природа федерализма / Сб.: Российский Федерализм: опыт становления и стратегия перспектив / Под общ. ред. Р. Г. Абдулатипова. М., Изд-во РАГС. 1998; Аяцков А. Ф. Исторические истоки современного российского федерализма и процесс его становления в условиях трансформации социально-экономической системы России, 90-е годы ХХ века: Дис. … д-ра истор. наук. Саратов, 1999; Болтенкова Л. Ф. Дискуссионные вопросы создания законодательной базы субъектов Российской Федерации // Сб. Проблемы и особенности нормотворческой деятельности законодательных органов власти субъектов Российской Федерации. Иркутск, 1997; Нарутто С. В. Конституционно-правовой статус края как субъекта Российской Федерации (на примере Дальневосточного региона): Учебное пособие. Хабаровск: РИЦ ХГАЭП. 1998; Умнова И. А. Устав области (края): первый опыт. М., 1995; Пиголкин А. С., Сырых В. М. Методическое обеспечение проектирования законов субъектов Российской Федерации // Хабаровск. ДВАГС. 2001.

[107] РЕМАРКА (фр. remarque) замечание автора текста (книги, рукописи, письма) уточняющие или дополняющие какие-либо детали // Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 1114.а 1 Историко-правовой анализ уставного правотворчества в Хабаровском крае. Понятие и содержание статуса Хабаровского края как субъекта Российской Федерации

§1.1 Ретроспективный взгляд на историю российского федерализма и строительство региональных органов государственной власти

В конце XX – начале XXI столетий проблеме изучения федеративного строительства в России в общественных науках, на первый взгляд, уделяется значительное внимание¹. В результате в теории государства и права сложилось чёткое понимание федерации как формы государственного устройства, при которой несколько государств или государственных образований, юридически обладающих определённой политической самостоятельностью, образуют одно союзное государство. Вместе с тем представляется, что в настоящее время ни в юридической науке, ни в российском законодательстве не разработана целостная концепция нормативно-правовой организации государственной власти и управления в субъектах Российской Федерации, опирающаяся на историко-правовой анализ регионального строительства.

В то же время, как показывает история, несмотря на то, что в течение многих столетий Россия развивалась как унитарное государство, но уже во времена Петра I (1672 – 1725 гг.) высказывались федеративные взгляды на строительство региональных органов государственной власти и управления. И затем эта тематика постоянно будировалась. Именно это обстоятельство заставляет нас обратиться к ретроспективе² истории российского федерализма в контексте строительства органов государственной власти в субъектах РФ.

По нашему мнению, толчком к обсуждению проблем строительства региональных органов власти в российских научных кругах послужили события в Северной Америке и создание США. Именно здесь отцами-основателями США впервые были сформулированы исходные (основные) положения построения федеративного государства, его отличия от конфедерации, роли и места федерального парламента, органов исполнительной власти и органов власти субъектов федерации (штатов) в государственном управлении и защите прав и свобод граждан³.

В России наиболее близкие, к сегодняшнему пониманию федеративного государства, федеративные принципы были сформулированы в XVIII в. А. Н. Радищевым (1749 – 1802 гг.)⁴. Он видел российское государство в форме свободной федерации городов с вечевыми собраниями, под контролем которых функционировали бы исполнительные административные аппараты.

Мало того, обсуждавшиеся в научных кругах республиканские и федеративные идеи в эти годы в России были частично воплощены в жизнь. Именно они легли в основу разработанного адмиралом Ф. Ф. Ушаковым (1745 – 1817 гг.) «Плана о учреждении правления на освобождённых от французов прежде бывших венецианских островах и об установлении во оных порядка» в соответствии с которым Россией на освобождённых Ионических островах в конце XVIII в. была создана республиканская форма управления островами⁵. Население территорий обращалось к российскому императору с просьбой принять их в состав Империи, но им было отказано.

В XIX в. Н. Н. Новосильцев (1761 – 1838 гг.) в разработанной им Уставной Грамоте Российской Империи – первом проекте российской конституции – предлагал для России федеративное устройство⁶.

По отдельным вопросам схожие позиции была и у декабристов⁷.

Член «Союза русских рыцарей» граф М. А. Дмитриев-Мамонов (1790 – 1863 гг.) предлагал проект разделения Российской империи на тринадцать крупных единиц⁸. М. А. Бакунин (1814 – 1876 гг.), мечтая о «безгосударственных» формах политической и экономической организации жизни общества, видел это общество, организованное на социально-политических началах самоуправления, автономии и свободной федерации индивидов, общин, провинций и наций⁹.

Заметный след в развитии российского федерализм и регионального строительства оставил русский исследователь – сибиряк А. П. Щапов (1831 – 1876 гг.), с точки зрения которого, как пишет Р. С. Смищенко, «Русская история есть история областей, относительно обособленных региональных сообществ, собирательным именем которых было земство. Под земством он понимал исторически сложившийся единый русский социум, олицетворявший собой отечественный аналог западноевропейского гражданского общества. <…> Только федерация, основанная на общественном самоуправлении, была способна учесть весь комплекс региональной самобытности (природно-климатической, этнической, социокультурной, бытовой и т.д.). <…> Согласно проекту А. П. Щапова, будущее государственное устройство – полное общественное самоуправление, основанное на началах местных бессословных выборов – общественные должности разных административных уровней от мирского старосты до земского царя»¹⁰.

Особого внимания, на наш взгляд представляет опыт претворения федеративных принципов в жизнь после присоединения вначале XIX столетия территории Финляндии¹¹ и части территории Польши¹², имевшие к этому времени свои выборные представительные органы – сеймы.

Литература, посвящённая финскому и польскому парламентам времён вхождения этих государств в состав России, представлена большим количеством статистической, справочной и научной литературы (дореволюционной¹³, советской¹⁴ и современной – постсоветской¹⁵), позволяющей сделать выводы о том, что, во-первых, несмотря на длительную историю работы представительных органов до присоединения этих территорий к России, полноценными региональными законодательными органами они, после вхождения в состав России, не стали, так как работали под жёстким контролем российских императоров, но, и это, во-вторых, опыт их деятельности пригодился при разработке нормативных документов регламентирующих земство. На наш взгляд, опыт польского и финского парламентаризма был использован российским истеблишментом¹⁶ при создании земства.

Были и другие примеры особого положения отдельных территорий в империи¹⁷.

Как бы обобщая опыт государственного строительства к началу XX столетия П. А. Столыпин¹⁸ предлагает создать в стране 11 по возможности однородных в этническом и экономическом плане крупных областей (Польша, Прибалтика, Северо-Западная, Правобережная и Левобережная Украина, Московская, Верхнее и Нижнее Поволжье, Север России – две области), Степная область (Западная Сибирь). В каждой из них Столыпин предусматривал создание областного земского собрания и областного правительственного управления. Области, по его замыслу, должны были получить широкие права местного законодательства по всем предметам вѐдения, которые не имели общегосударственного значения. Остальные регионы – казачьи области, Туркестан, Восточная Сибирь, Крым и Кавказ – по замыслу реформатора пока оставались вне областного управления¹⁹. Но и этому проекту не суждено было осуществиться.

Тем не менее, эти взгляды позволили российскому руководству строить взаимоотношения с отдельными своими территориями, хотя и по имперским принципам, но в весьма специфической форме²⁰, что позволяло им, особенно окраинным, иметь различную форму самостоятельности²¹, по мнению современных исследователей, соизмеримой с автономией²².

И вот здесь хотелось бы обратить внимание на институт земства созданный во второй половине XIX в. для решения, прежде всего экономических проблем, так как развитие капиталистических отношений поставили перед российским государством к этому времени задачи по реформированию феодальных общественных отношений как на уровне государства, так и на уровне её административно-территориальных единиц – губерний²³, областей²⁴, уездов²⁵.

Именно с целью решения этих задач МВД России разрабатывает, а Александр II издаёт 01.01.1864 г. Положение о губернских и уездных земских учреждениях для заведования делами, относящимися к местным хозяйственным пользам и нуждам²⁶, которым учреждались губернские и уездные земские учреждения. Это, во-первых.

Положение 1864 г. закрепило переход к системе местного цензового (имуществен-ного) представительства посредством курий, формируемых на основе имущественного ценза и введение системы прямого и косвенного избрания в состав выборных (представительных) органов. В результате были созданы земские органы управления: всесословные выборные земские собрания (губернские, уездные), состоящие из гласных и избираемые ими соответствующие земские управы – исполнительные органы.

В досоветской, советской и части постсоветской научной литературе земскую систему управления, созданную Александром II, зачастую называют «местным самоуправл-ением»²⁷. Но что характерно, во-первых, в самом Положении о губернских и уездных земских учреждений термин «самоуправление» не употребляется; во-вторых, данная система организовывалась именно на уровне губернии и уезда, ниже – в городе, волости, селе, станице, улусе… существовала иная система управления регулировавшаяся специальными нормативными актами, но она соотносилась научными кругами, совместно с земством как местное самоуправление. Хотя для города она организовывалась в соответствии с Городовым положением²⁸ как городское общественное управление²⁹. В более мелких населённых пунктах (волость, село, станица, улус, …) – крестьянское (сельское) общинное управление³⁰, казачье управление³¹ и самобытное (национальное) управление коренных народов³². То есть, земство, городское общественное управление, управление в волости селе, станице… были совершенно разными уровнями и системами управления.

Во-вторых, анализ правовой регламентации и административной деятельности земских органов³³ позволяет сказать, что земство, оказалось чисто российским институтом, регулирующим управление на уровне губернии – уезда, вызванным к жизни спецификой общественного развития России в 60 гг. XIX в.³⁴

В-третьих, анализируя историю формирования земского управления на уровне: губерния – уезд, авторы данного исследования приходят к выводу о том, что в 1864 г. российская политическая элита, ознакомившаяся с опытом регионального (польского и финского) парламентаризма попробовала создать свою систему регионального управления на уровне губерния – уезд в форме земства, но европейски настроенные круги, внеся в юридическую лексику термин «самоуправление»³⁵, попытались свернуть её на европейский манер, включив, пока ещё теоретически, земство в местное самоуправление, тем самым поставив на грань разрушения всю систему управления на уровне губерния – уезд – город – село, чем на наш взгляд, была извращена суть земских реформ, что и привело к отторжению граждан страны от участия в её осуществлении.

Сегодня можно предположить, что в научную среду конца XIX начала XX вв. термин «самоуправление» был вброшен российскими учёными с целью затушировать истинные причины введения в стране земского и городского управления – переложить решение местных проблем на плечи населения, и придать новому институту некое подобие либерально-демократического участия населения в их решении. Особенно показательным в этом отношении является факт не введения земства в дальневосточных областях, но обязательного исполнение земского финансового бремени их населением.

И как уже неоднократно нами отмечалось³⁶, развитие теории государственного права субъектов РФ после 1993 г. ставит на повестку дня вопрос о пересмотре отношения к земству – от понимания его как одной из составляющих местного самоуправления к пониманию как нового уровня регионального государственного управления, предтече регионального управления в Российской Федерации.

Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что ЗЕМСТВО (земское управление) управление территорией (губерния, уезд) через местные органы (земское собрание, земская управа) формируемые посредством выборов для решения как отдельных государственных вопросов, так и вопросов местного значения.

Что касается Дальнего Востока и Якутии, в разрешении вышеописанных вопросов, организация управления на этих территориях имеет некоторые особенности. Одна из них заключается в том, что если городское общественное управление было введено в дальневосточных и якутских городах, то вот земское управление царским правительством на этих территориях не вводилось. То есть, на уровне областей Приамурского генерал-губернаторства³⁷ и Якутии до 1917 г. действовало государственное управление в форме губернаторского правление³⁸.

Правительство неведение здесь земства объясняло тем, что население территорий не было готово взять на себя функции регионального управления, поскольку, во-первых, прошло всего три десятка лет с тех пор, как к России были присоединены приамурские и приморские земли, малоизученные, со слабым укоренением славянского населения, с протяжной «прозрачной» границей с сопредельными странами, они требовали от центральной власти особых решений в их управлении, во-вторых, отсутствовало крупное (помещичье) землевладение, а именно на помещика опиралась власть, проводя земскую реформу. Но сибирские территории имели более длительную историю их освоения русскими и, по-видимому, не только вышесказанное было причиной неведения здесь земского управления. На наш взгляд неведение земства на Дальнем Востоке и Якутии объясняется и тем, что из-за большой отдалённости друг от друга населённых пунктов и малой заселённости, они не могли решать вопросы огромных территорий (областей, уездов) за счёт местных бюджетов. Территории требовали государственного вмешательства в дела народов проживающих здесь и прежде всего в экономических вопросах³⁹.

Вторая особенность состоит в том, что среди сибиряков ещё вначале XIX в. рассматривались идеи автономизации. Так областную автономию для Сибири предполагал уже Н. Н. Муравьев-Амурский (1809 – 1881 гг.)⁴⁰. К середине XIX в. среди буржуазии и части буржуазной интеллигенции Сибири зарождается движение, позднее получившее название Сибирского областничества. Движение имело целью добиться автономии для свободного капиталистического развития сибирских областей. Центрами областничества были города Томск и Иркутск. Именно здесь шла подготовка к созыву I Сибирского областного съезда, был сформирован его оргкомитет. Основные цели движения были выработаны в августе 1905 г. на конференции в г. Томске.

Но, все эти предложения продолжительное время оставались только на бумаге.

Революционные события 1917 г. привели к появлению Российской Республики. Первоначально республика, как и царская Россия, была унитарным государством. Временное правительство стояло на позиции строительства унитарной «единой и неделимой» республики. Реформирование государственного устройства предлагалось свести к областной автономии, пределы полномочий которых будут определяться центральной властью.

Разбуженное Февральской революцией (1917 г.) национально-освободительное движение и провозглашение большевиками права наций на самоопределение активизировали стремление многонационального населения России к созданию национальных государств. Однако первоначально национальная буржуазия не стремилась к выходу из России, ориентируясь на получение автономии в составе России.

Национально-освободительные движения в европейской части России вызвали федералистских тенденций и в ряде регионов Сибири и Дальнего Востока России.

Так, в августе 1917 г. сибирские областники и поддерживающие их правые эсеры с согласия Временного правительства созвали в г. Томске конференцию общественных организаций, где объявили практической задачей дня автономию Сибири и даже учредили государственный флаг бело-зелёного цвета. Областники-автономники высказывали примерно такие мысли: «…когда у нас будет Дума и своё министерство финансов, наши сибирские концессионеры, предприниматели, золотопромышленники, строители железных дорог, торговцы маслом и владельцы каменноугольных копей перестанут ездить в Петроград и отаптывать пороги столичных канцелярий и контор, а будут ездить в резиденцию Сибирской областной думы и тут будут обделывать свои дела»⁴¹. Как видим, основной смысл автономии – экономика. Но, кроме того, по мнению областников, автономия могла бы оградить Сибирь от назревавшей в России социалистической революции. Проблемы сибирского областничества в эти годы рассматривались в статьях Н.Н Козьмина, Н. Я. Новомбергского и ряда других авторов⁴².

Состоявшееся в г. Благовещенске 22.12.1917 г. собрание Сибирского федерального демократического союза (областников федералистов), на котором присутствовали 377 человек, создало организационный комитет по формированию организации областни-ков, которая бы ставила своей целью объединение всех граждан «Великой Сибири», в том числе и амурцев, и всего Дальнего Востока для борьбы за полную автономию Сибири и объединение с Россией на началах федерации по примеру США⁴³.

В отдельных же дальневосточных областях были довольно сильные сепаратистские устремления, направленные первоначально на установление «автономии» с последующим отделением от России. Наиболее преуспели в этом камчатская буржуазия и часть областного Комитета общественной безопасности (КОБ), предлагавшие создать автономную Камчатку в перспективе с отделением её от Советской России. Главная цель автономии – не допустить советизации региона. В приказе Камчатского КОБ от 19.03.1918 г. №1 говорилось: «Камчатский областной комитет безраздельно взял всю полноту власти в свои руки впредь до созыва Всероссийского Учредительного собрания… и объявил Камчатскую область автономной по отношению к Российскому государству»⁴⁴.

Но не только правых привлекали идеи сепаратизма и федерализма, «болели» этим и большевики. Но если в Мурманске большевик А. М. Юрьев – председатель Мурманского краевого Совета рабочих и солдатских депутатов в марте 1918 г. заявил, как и камчатская буржуазия, о выходе из состава Советской России, то работавший

1 – 10 апреля 1918 г. в г. Благовещенске, V Объединённый съезд крестьянских и казачьих депутатов Благовещенского Совета объявил себя «…первым организационным съездом Автономной Амурской трудовой социалистической республики, вследствие чего исполнительному комитету поручается распубликовать и довести до сведения краевого Совета и Совнаркома, что отныне Амурская область является Амурской социалистической республикой как составная часть Великой Российской Советской Республики»⁴⁵. В советское время существовало мнение, что главная цель объявления республики – «…обойтись без Москвы, Иркутска, Хабаровска в решении местных вопросов»⁴⁶.

Вначале XXI столетия в научных кругах появилась несколько иная точка зрения. Например, Н. А. Шиндялов анализируя деятельность исполкома республики, возглавляемого Ф. Н. Мухиным, делает вывод о том, что появление республики – это продукт уравнительно-утопических идеалов эсеров-максималистов и анархо-синдикалистских взглядов значительной части делегатов V Объединённого съезда трудящихся Амурской области⁴⁷.

Республика просуществовала несколько месяцев, и уже летом 1918 г. органы власти были переформированы, на основе Конституцией РСФСР.

Таким образом, Камчатская автономная область и Амурская автономная республика были первыми в осуществлении попытки автономизации российских территорий после октябрьских событий 1917 г.⁴⁸

В последующем территориальный принцип автономизации был заменён на национальный. Стали создаваться национальные автономии. Инициатива создания автономий исходила от местных органов власти. Русские государствоведы отрицательно относились к такой практике считая, что такое построение федерации (на национальной основе), представляет задачу государственного строительства практически неосуществимой⁴⁹.

Несколько поостыл региональный сепаратизм после принятия в июле 1918 г. Конституцией РСФСР⁵⁰, в соответствии с которой Россия объявлялась Республикой⁵¹, вся власть в центре и на местах принадлежала Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Верховная власть принадлежала Всероссийскому съезду Советов, а в период между съездами Всероссийскому Центральному Исполнительному Комитету Советов (ВЦИК) – высшему законодательному, распорядительному и контрольному органу РСФСР⁵². На местах областному съезду – облисполкому.

Сущность советской системы государственного управления заключалась в соединении в одном органе – Совете – законодательной, исполнительной, а на первых порах и судебной власти⁵³ (по К. Марксу – работающая корпорация). Именно в этой системе зародилось региональное конституционное нормотворчество, когда новые национально-территориальные образования – республики в составе РСФСР – начали разрабатывать свои конституции.

В ходе социалистического переустройства России В. И. Ленин⁵⁴ и партия большевиков, учитывая новую обстановку (сепаратистские тенденции по всей России фактическую независимость Украины, Белоруссии, Кавказа, Средней Азии и т.д.), обратились к пересмотру социалистического принципа демократического централизма⁵⁵, понимая федерацию как «союз равных». Исходя из этого Конституция РСФСР в ст. 11 предоставила Советам областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, возможность объединяться в автономные областные союзы, которые «входят на началах федерации» в РСФСР.

За два месяца до принятия первой российской конституции И. В. Сталин⁵⁶ в беседе с сотрудником газеты «Правда»⁵⁷ сформулировал следующие принципы федеративного российского государства, раскрывающие его историческую роль и перспективы:

– Российская Федерация – это «…союз определенных исторически выделившихся территорий, отличающихся как особым бытом, так и национальным составом (Польша, Украина, Финляндия, Крым, Закавказье, Туркестан, Среднее Поволжье, Киргизский край)»;

– разделение полномочий между центром и федерирующимися областями. Центральному съезду народных комиссаров вопросы военно-морского дела, внешние дела, железные дороги, почта и телеграф, монета, торговые договоры, общая экономическая, финансовая, банковская политика. Все остальные дела и, прежде всего, формы проведения общих декретов, школа, судопроизводство, администрация и т. д. отойдёт к областным совнаркомам;

– отрицание обязательного «государственного» языка в судопроизводстве и в школе;

– государственное устройство: «…во-первых, нет двухпалатному парламенту, формируемому по принципу общих выборов (одна палата) и конструируемый штатами или кантонами – федеральный совет. Да – избираемому всеми трудовыми массами России съезду Советов или заменяющему его центральному исполнительному комитету; во-вторых, нет всеобщего избирательного права, избирательное право тем, кто эксплуатируется или не эксплуатирует чужого труда; в-третьих, исполнительный орган формируется съездами советов из кандидатов, выставленных центром и федерирующимися областями»;

– российский федерализм – переходная ступень к социалистическому унитаризму. На наш взгляд именно – это выражение даёт чёткий ответ на причины постоянного перекоса в строительстве российского федеративного государства в сторону жёсткого централизма. То есть большевики не пытались строить федеративное государство, они просто лозунгами о федерализме решали национальный вопрос. Особенно наглядно эта тенденция прослеживается в закреплении «права выхода из состава СССР» в Конституциях 1924 г. (ст. 4), 1936 (ст. 17), 1977 г. (ст. 72).

С принятием Конституции РСФСР 1918 г. вопросы национально-государственного строительства берутся под контроль центральных органов РКП (б) и Советского государства, а в некоторых случаях и проектируются ими с целью укрепления советской власти. Инициатива создания новых автономий постепенно перетекает от местных Советов к центральным органам власти РСФСР. Прежде всего, это выражалось в том, что в рассматриваемое время любое автономное образование оформлялось соответствующими правовыми актами ВЦИК, Совнаркома или совместными актами при активном участии государственных органов Федерации. Ими определялись форма автономии, территория, решались принципиальные вопросы об органах власти и управления, они же закладывали основы правового статуса автономий⁵⁸.

Так большинство автономных образований в составе РСФСР были созданы в результате претворения в жизнь большевистской точки зрения сформулированной В. И. Лениным⁵⁹ и победившей в теоретическом споре в 1920 гг., по которой создание советской государственности у туземных народов являлось главным средством преобразования их патриархально-родового общества в социалистическое⁶⁰.

Исходя из ленинских установок Х съезд РКП (б) (1921 г.)⁶¹, разрабатывая эту линию в своём решении по национальному вопросу, наряду с мерами экономической помощи, поставил задачу помочь народам восточных окраин развить и укрепить советскую государственность в формах, соответствующих их национально-бытовым условиям.

С конца 1918 по 1922 гг. возникли 7 автономных республик, 8 автономных областей⁶² и две трудовые коммуны (Карельская и Немцев Поволжья).

И вновь мы видим, что в отличие от европейской части советской России Дальний Восток имеет некоторые особенности в государственном строительстве:

во-первых, центробежные тенденции в 1918 – 1919 гг. в России привели в Сибири и на Дальнем Востоке к провозглашению ряда национально-территориальных автономий и образованию многочисленных «центральных» и областных правительств, что могло привести к уничтожению территориальной целостности Сибири и Дальнего Востока отделению этих «самостийных» территорий от России и попаданию под юрисдикцию иностранных государств⁶³;

во-вторых, в связи с иностранной интервенцией здесь обострилась политическая обстановка. В результате Советское правительство, не имея возможности вести военные действия на два фронта (Запад и Дальний Восток), пошло на создание особого буферного государства – Дальневосточной Республики (далее, ДВР)⁶⁴ – государственного образования с республиканской формой правления, основанной на началах парламентаризма и специфической системой местного самоуправления, сочетающей в себе частную собственность и признаки демократического централизма.

И как результат 23 – 27 апреля 1921 г. Учредительное Собрание дальневосточных областей обсудило и приняло Конституцию ДВР. Конституция представляла собой Основной закон как договор между гражданином и государством. Она стала правовой базой республики, регламентировавшей политическую, экономическую, социальную и другие сферы жизни ДВР.

Между тем, история этого государственного образования, существовавшего с 1920 по 1922 гг., изучена достаточно полно, в том числе и дальневосточными учёными⁶⁵, что позволяет сделать некоторые выводы.

Первый. При формировании ДВР в основу экономической системы были положены рыночные отношения и госкапитализм.

Второй. Анализ существующих исторических документов позволяет сделать вывод о том, что история создания ДВР представляет научный интерес в плане изучения первого опыта строительства на российском Дальнем Востоке государственного образования с республиканской формой правления, основанной на началах парламентаризма.

Но переносить опыт государственного строительства ДВР в сегодняшний день Российской Федерации вряд ли возможно, потому что, во-первых, Дальневосточная Республика не была субъектом федерации, она имела статус суверенного государства со всей положенной государству атрибутикой (в частности, собственными финансами, армией и т.д.)⁶⁶; во-вторых, «ДВР фактически не вышла из стадии становления»⁶⁷, а значит, мы не можем проанализировать эффективность её государственной системы.

Народное Собрание Дальневосточной Республики 14.11.1922 г. приняло решение присоединиться к РСФСР⁶⁸. 15.11.1922 г. Дальневосточная республика в тогдашних её пределах была объявлена неотъемлемой частью РСФСР и преобразована в Дальневосточную область РСФСР⁶⁹. Область включала в себя Прибайкальскую, Забайкальскую, Амурскую, Приамурскую с северной частью Сахалина в то время ещё оккупированную японцами, Приморскую и Камчатскую⁷⁰ губернии и полосу отчуждения Китайско-Восточной железной дороги. Территория Дальневосточной области занимала 2637,5 тыс. км² с населением около 2 миллионов человек.

В декабре 1922 г. создаётся новое федеративное государство – Союз Советских Социалистических Республик (СССР)⁷¹. В отличие от принципов строительства РСФСР (автономии), Союз строился по ленинским принципам национальной политики: договорная основа, равноправие союзных республик, право выхода их из состава союзного государства, республиканское гражданство и т. п. РСФСР наряду с другими республиками (Украинской ССР, Белорусской ССР, Закавказской социалистической Федеративной Советской Республики) вошла на договорной основе в новую федерацию. В последующем в составе РСФСР были сформированы и затем выделены новые Союзные республики (Киргизская ССР, Казахская ССР, Туркменская ССР и др.).

В июле 1923 г. принимается Конституция СССР⁷², закрепившая в ст. 4 главы второй норму, согласно которой «…за каждой из союзных республик сохраняется право свободного выхода из Союза»⁷³. В соответствии с этой нормой в принятой 31.01.1924 г. новой Конституции РСФСР⁷⁴ в составе СССР, в ст. 15 было зафиксировано право РСФСР на выход из СССР⁷⁵. Аналогично поступили и другие союзные республики⁷⁶, чем в последующем (в 1991 г.) они и воспользовались, «разваливая» СССР.

Конституция РСФСР 1925 г. в ст. 2 главы первой определила, что «Российская Республика есть социалистическое государство рабочих и крестьян, строящееся на основе федерации национальных советских республик» (курсив наш, Б.Х и Е.Ш.).

Глава четвёртая уже говорила об автономных советских социалистических республик и областях, которые могли иметь свои конституции.

На наш взгляд, запись о национальных (автономных) республик и их конституциях появилась после того как в 1920 гг. на территории РСФСР стали создаваться автономные республики и области⁷⁷. Несмотря на то, что в автономных республиках первоначально не предусматривалось принятие конституций, они уже тогда начали усиленную работу в этом вопросе⁷⁸.

Таким образом, РСФСР вынуждена была лукаво согласиться с таким поползновением на единство государственного правового поля. Но чтобы застраховать государство от сепаратизма в ст. 44 предусматривалось, что основные законы (конституции) АССР принимались их съездами, а затем представлялись на утверждение ВЦИК РСФСР и вносились на окончательное утверждение Всероссийского съезда Советов⁷⁹.

Создание на территории бывшей Российской империи двух федераций не устранило национальных противоречий до конца, а лишь на время их приглушило. К тому же союзное государство, внешне имеющее признаки федеративного, по сути, таковым, на наш взгляд, не являлось⁸⁰.

Не исправили эту ситуацию принятая в 1936 г. Конституция СССР и принятая на её основе в 1937 г. Конституция РСФСР⁸¹, которые внесли изменения в систему органов государственной власти и местного управления в СССР, РСФСР и других союзных республик, соответственно.

Конституция РСФСР, в соответствии со ст. Конституции СССР в ст. 68 провозгласила РСФСР суверенным советским социалистическим государством.

По Конституции РСФСР 1937 г. в автономных республиках высшим органом государственной власти и единственным законодательным органом являлся Верховный Совет АССР. Высшим исполнительным и распорядительным органом государственной власти АССР – Совет Министров АССР, который образовывался Верховным Советом АССР и был перед ним ответственным и ему подотчётным. АССР имели собственные конституции и издавали свои законы. При этом Конституция РСФСР устанавливала, что «Законы РСФСР обязательны на территории Автономной республики. В случае расхождения закона Автономной республики с законом РСФСР, действует закон РСФСР».

Что касается краёв, областей, автономных областей и автономных округов в составе РСФСР то они не являлись субъектами Федерации, а были административно-территориальными единицами. Органами государственной власти у них являлись Советы депутатов трудящихся, исполнительными и распорядительными органами – избираемые Советами исполнительные комитеты в составе председателя, заместителей председателя и членов. Советы этих территорий. Советы и исполкомы были отнесены к местным органам власти и наличие у них законодательной власти, конституции, законов не предусматривалось.

Не исправило положение Советов и принятие в 1977 и 1978 гг. Конституций СССР и РСФСР.

Органами государственной власти в краях, областях, … являлись соответствующие Советы народных депутатов, которые в пределах полномочий, предоставленных им законодательством Союза ССР, РСФСР и АССР, принимали решения. Решения этих Советов, не являясь законами, в соответствии с Конституцией, были обязательны для исполнения «…всеми расположенными на территории Совета предприятиями, учреждениями и организациями, а также должностными лицами и гражданами».

Как и в прежние годы, Советы народных депутатов продолжали руководить всеми отраслями государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства как непосредственно, так и через создаваемые ими органы государственного управления. Советам были подотчётно и подконтрольны исполнительные и распорядительные органы.

Советы имели право отменять акты нижестоящих Советов в случае несоответствия этих актов законодательству.

Исполкомы в пределах своей компетенции принимали решения и издавали распоряжения и имели право отменять решения и распоряжения исполкомов нижестоящих Советов.

Исторический анализ советского строительства показывает, что на протяжении всего периода большая часть РСФСР (края и области) не обладала никакой автономией, оставалась унитарной, её деление носило исключительно административный характер. Кроме того, как пишет С. М. Гороховатский «В период существования СССР федеративное устройство России не было статичным. В него постоянно вносились изменения. Общей тенденцией было увеличение количества автономий в субъектном составе на всех уровнях Федерации и укрупнение самих субъектов, повышение их „федеративного статуса“. Такой рост осуществлялся преимущественно за счёт присоединения к РСФСР новых территорий и за счёт сокращения „унитарной“ части России. При этом национальным федеративным образованиям передавались не только большинство территорий со смешанным населением, но и чисто русские по населению территории, усиливавшие экономическую составляющую национально-территориальных автономий»⁸². Как пример здесь можно привести Сумскую, Донецкую, Луганскую области и Крым УССР; Витебскую, Могилёвскую и Гомельскую области БССР и ряд других территорий.

Конец 1980 – начало 1990 гг. характеризуется политическими преобразованиями как в СССР, РСФСР, так и в АССР, краях, областях, автономных областях и автономных округах в составе РСФСР, которые стали важными, но вместе с тем и драматичными событиями в истории России.

Все союзные республики принимают Декларации о государственном суверенитете, начинается так называемый «парад суверенитетов»⁸³ и происходит территориальное размежевание единого государства (СССР) на самостоятельные государства, которое происходило чётко по границам союзных республик по состоянию на 1991 г. без учёта исторических, национальных, территориальных и экономических принципов их образования, что, конечно же, не могло не сказаться в будущем.

Одновременно в СССР среди коммунистов вновь стала набирать популярность идея возрождения в стране либеральной концепции местного самоуправления как формы власти народа. Идея эта коммунистами была воплощена в принятом в апреле 1990 г. законе СССР об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР⁸⁴, в соответствии с которым местное самоуправление в СССР объявлялось частью социалистического самоуправления народа, призванное «…обеспечить реализацию прав и свобод граждан, их самостоятельность в решении вопросов социального и экономического развития территории, охраны окружающей среды».

Статья 3 Закона определяла, что «Основным звеном в системе местного самоуправления являются местные Советы народных депутатов как представительные органы власти. На своей территории Советы координируют деятельность всей системы местного самоуправления». Термин «местное самоуправление» был коммунистами закреплён в Конституции СССР⁸⁵.

Таким образом, единая система органов государственной власти в лице Советов народных депутатов дополнилась новым понятием «местное самоуправление», что это такое, пока ещё, никто не понимал. Сегодня, на первый взгляд, можно предположить, что создатели Закона и Конституции, по-видимому, даже не представляли, что создают фундамент другого общества, которого они и сами вряд ли желали. Но, во-первых, как покажет дальнейшее исследование, это оказалось не так и, во-вторых, разрушение системы управления в СССР и Союзных республиках началось и занялись этим именно функционеры КПСС как в центре, так и на местах!

Политическая реформа, как уже говорилось выше, закончилась удалением из ст. 6 Конституции СССР положения о руководящей и направляющей роли КПСС и формирование нового института – поста президента СССР⁸⁶. Начинается массовый исход «коммунистов» из состава КПСС. Партия перестаёт быть тем скрепом, который цементировал многонациональное советское государство от распада.

По примеру СССР, под возгласы о необходимости персональной ответственности за дела в стране, в отличие от коллективной в лице Советов, в РСФСР вначале 1991 г. вводится институт Президента РСФСР⁸⁷. Но высшим органом государственной власти оставался Съезд народных депутатов РСФСР, Президент РСФСР являлся высшим должностным лицом РСФСР и главой исполнительной власти в РСФСР.

В декабре 1990 г. произошло коренное изменение в системе органов власти в краях и областях. Были разделены функции Совета народных депутатов и их исполнительных комитетов⁸⁸. В августе 1991 г. деятельность исполкомов была прекращена, на их основе стали создаваться администрации, которыми руководили главы администраций⁸⁹. Главы администраций объявлялись правопреемниками исполкомов Советов. Назначать их (и освобождать от должности) поручили Президенту РСФСР. Постановление должно было действовать вплоть до принятия законов «об управлении краем, областью» и «об автономных областях, автономных округах»⁹⁰. В октябре 1991 Указом Президента РФ Б. Н. Ельцина главой администрации Хабаровского края был назначен В. И. Ишаев⁹¹.

Одновременно Президент РСФСР вводит институт полномочных представителей в субъектах РФ, которые представляли Президента РСФСР в отношениях с представительными и исполнительными органами власти краёв, областей, … органами местного самоуправления, общественными объединениями и гражданами; <…> вносят Президенту РСФСР мотивированные предложения по отстранению от исполнения обязанностей должностных лиц органов исполнительной власти краёв, областей, … в случае нарушения ими законодательства РСФСР. Указом от 24.08.1991 г. Президент назначил в край своего полномочного представителя, бывшего народного депутата СССР – В. М. Десятова⁹². Таким образом, глава государства смог обеспечить политическое воздействие на региональные органы через политический институт полномочных представителей Президента РФ первоначально в субъекте РФ, а затем в субъектах РФ включённых в федеральный округ⁹³.

Автономные республики в составе РСФСР начали борьбу за повышение своего статуса до уровня союзной республики, зачастую на грани сепаратизма, а края, области до статуса республики в составе РСФСР. Союзный центр, с целью успокоить националистические настроения в АССР, принимает закон о разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации⁹⁴ в соответствии с которым АССР получили статус государств в ранге субъекта федерации Союза ССР.

АССР принимают свои Декларации о государственном суверенитете⁹⁵.

Так, Декларация Якутской-Саха АССР о государственном суверенитете⁹⁶, закрепила положения о том, что «Конституция Якутской-Саха ССР уважает Конституцию РСФСР, Конституцию Союза ССР и обладает правом верховенства на территории республики <…> Действие актов РСФСР и Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами народа республики, приостанавливается Верховным Советом республики. Разногласия между Якутской-Саха ССР, РСФСР и Союзом ССР в этих случаях разрешаются в порядке, устанавливаемом Федеративным и Союзным договорами»⁹⁷ (ст. 2) (курсив наш, Б.Х и Е.Ш.).

Статья 5 Декларации устанавливала «Земля, её недра, воды, леса, растительный и животный мир, другие природные ресурсы, воздушное пространство и континентальный шельф на территории республики являются её исключительной собственностью».

Закон Якутии 1991 г. «О государственном статусе Якутской-Саха Советской Социалистической Республики»⁹⁸ определил право на гражданство республики, на создание собственной правовой системы, на собственное определение отношений республики с Россией, СССР и иностранными государствами. По закону республика могла самостоятельно выбирать общественный и государственный строй и государственный язык, а вмешиваться во внутренние дела республики стало невозможным без соглашения с Верховным Советом Якутии.

Как уже говорилось выше, в декабре 1991 г. прекращает свою деятельность Союз Советских Социалистических Республик. Руководители трёх союзных республик (БССР, РСФСР и УССР) пытаются создать новое геополитическое образование – Содружество Независимых Государств⁹⁹.

Последующие отношения бывших советских союзных республик подтвердил хрестоматийный пример, к чему приводит парад суверенитетов, показав, что когда-то экономически развитые территории – Союзные республики в составе СССР, – став «суверенными» государствами, в большинстве своём, превратились из советских протогосударств¹⁰⁰ в химерические¹⁰¹ территориальные образования злобные к своему более успешному соседу¹⁰².С распадом СССР с новой силой вспыхнули сепаратистские тенденции в АССР, и ставили на грань разрыва теперь уже единое российское правовое и экономическое пространство, что могло привести теперь уже к исчезновению с политической карты Российской Федерации как суверенного государств.

Отразился этот сепаратизм, прежде всего, в дополнениях и изменениях внесённых в конституции АССР. Так в Конституции Республики Саха (Якутия)¹⁰³ принятой 04.04.1992 г. новые нормы, исходя из Декларации о государственном суверенитете, звучали уже следующим образом:

– республика получила новое название;

– ст. 5. «Земля, недра и их богатства, воды, леса, растительный и животный мир, другие природные ресурсы, воздушное пространство, континентальный шельф на территории Республики Саха (Якутия) являются её собственностью и неотъемлемым достоянием народа Республики Саха (Якутия)».

– ст. 41. «Законы Российской Федерации, принятые по вопросам, отнесённым к совместным полномочиям, вступают в силу на территории РС (Я) после ратификации их Верховным Советом РС (Я). Республика Саха (Якутия) вправе приостанавливать на своей территории действия законов и иных актов Российской Федерации и опротестовывать их в порядке, установленном договором, если они нарушают Федеративный договор, противоречат Конституции или законам РС (Я).

Часть территории республики была закрыта для въезда жителей РФ.

Конституция так же определяла, что Президент Республики получил право на формирование собственной армии.

Даже такой небольшой комментарий Конституции Республика Саха (Якутия) позволяет сделать вывод о том, что, декларации, а вслед за ними и Конституции АССР разрывали единое российское правовое и экономическое пространство и вели, теперь уже, к распаду РСФСР¹⁰⁴.

Как пишет В. В. Иванов «Остановить самодеятельность республик не представлялось возможным, тем более, что, повторюсь, они лишь двигались следом за Союзом и РСФСР. И, согласно известному правилу, российскому Центру пришлось „организовать и возглавить“ процесс „президенциализации“». С этой целью Верховный Совет РСФСР 11.10.1991 г. принимает Постановление «О главах исполнительной власти республик в составе РСФСР»¹⁰⁵, в котором признавалась легитимность президентства и устанавливалось, что, во-первых, «глава исполнительной власти (президент) республики» входит в «единую систему исполнительной власти РСФСР, возглавляемую Президентом РСФСР»; во-вторых, компетенция главы исполнительной власти (президента) республики устанавливается республикой самостоятельно, хотя при этом она обязана объявлять его своим высшим должностным лицом и поручать ему возглавлять своё правительство; в-третьих, глава должен избираться на прямых выборах, проводимых с согласия Президиума ВС РСФСР¹⁰⁶, регулируемых республиканскими законами «…на основе принципов избирательного права, установленных в Конституции РСФСР»¹⁰⁷.

Постановлением V Съезда народных депутатов РСФСР от 01.11.1991 г.¹⁰⁸, в Конституцию (Основной закон) РСФСР 1978 г. была включена глава 15¹ «Глава исполнительной власти (Президент) республики в составе РСФСР», согласно которой президент республики объявлялся высшим должностным лицом республики и главой исполнительной власти в республики в составе РСФСР.

В ряде автономных республик были проведены выборы президентов¹⁰⁹.

Политическое руководства Российской Федерации, не смотря на критику национальной политики большевиков и ленинских принципов строительства СССР, из-за слабости своего положения вынуждено было, уступая националистическим поползновениям руководства республик в составе РФ, строить свои взаимоотношения с республиками именно по этим принципам. Но аппетиты у республиканской националистической элиты постоянно росли и, в конце концов, вылились в противостояние с федеральным центром и даже в вооружённое сопротивление на отдельных территориях.

Однако без изменений долгое время оставался статус краёв, областей, … И как результат здесь начинается новый виток борьбы за выравнивание своего статуса, хотя бы до статуса АССР. Толчком послужило опубликование Постановления Президиума ВС РСФСР от 09.08.1990 №134—1 «О защите экономической основы суверенитета РСФСР»¹¹⁰ и Указа Президента СССР отменяющего это постановление¹¹¹.

В августе 1990 г. на региональном совещании руководители Верховного Совета Якутской АССР, Приморского и Хабаровского краевых, Амурского, Камчатского, Магаданского и Сахалинского областных, Еврейской автономной области Советов народных депутатов рассмотрев вопрос «О законодательной инициативе к вопросу „О федеративном устройстве РСФСР“», предложили наделить правами республик все территориальные и национально-территориальные образования, предоставив им государственные полномочия (в том числе, в вопросах: принятия законодательных актов; самостоятельного установления структуры, порядка организации и деятельности органов власти; бюджетной и налоговой систем и ряде других)¹¹².

Президиум Магаданского областного Совета народных депутатов принимает Обращение к Президенту СССР и Председателю Верховного Совета РСФСР, в котором требовал признания за Магаданской областью экономических прав субъекта РФ¹¹³.

Вторая сессия Совета народных депутатов Чукотского автономного округа (ЧАО) XXI созыва 28.09.1990 г. торжественно провозгласила государственный суверенитет Чукотской советской автономной республики (орфография оригинала, Б.Х и Е.Ш.) и решимость создать демократическое и правовое государство в составе РСФСР и СССР¹¹⁴, с выходом из состава Магаданской области¹¹⁵.

О желании стать республикой заявил и Корякский автономный округ (КАО), но пока без выхода из состава Камчатской области¹¹⁶.

Вначале 1990 гг. в Еврейской автономной области (ЕАО) начинается долгая борьба за возможность создания Еврейской Автономной Советской Социалистической Республики¹¹⁷, приведшая в 1992 г. к выходу ЕАО из состава Хабаровского края.

Вокруг этого прецедента до сих пор ведётся полемика о правомерности выхода. Так в течение многих лет в большинстве научных произведений используется следующая фраза «Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР Еврейская автономная область была выделена из состава Хабаровского края в самостоятельный субъект Российской Федерации. Позднее (29.10.1991 г.) областным Советом ЕАО была принята Декларации о государственно-правовом статусе Еврейской автономной области»¹¹⁸.

Несколько иную интерпретацию даёт В. А. Каштанюк, которая пишет, что «Совет народных депутатов ЕАО не принимал решения об изменении государственно-правового статуса области, о её выходе из административного подчинения Хабаровскому краю. Однако 05.04.1991 г. Съезд народных депутатов РСФСР¹¹⁹ признал право автономных областей и автономных округов на выход из состава краёв и областей. На наш взгляд первоначально „самостоятельность“ ЕАО была оформлена Федеративным договором от 31.03.1992 г.¹²⁰, а юридически – Конституцией РФ 1993 г.»¹²¹. По нашему мнению, эти выводы ближе к истине.

Подробно история приобретения ЕАО самостоятельности рассмотрена М. Д. Пищуком в 2019 г. в специальной статье¹²², где на основе анализа архивных материалов авторы делает выводы о том, что было несколько причин, толкавших руководство ЕАО к повышению своего статуса и самостоятельности. А именно:

– получение Еврейской АО финансовой независимости. Это декларировалось, прежде всего, как способ выбрать самостоятельную экономическую стратегию для своего региона и быть независимым от решений руководства Хабаровского края;

– статус республики мог привлечь внимание международного сообщества и зарубежные инвестиции. Предполагалось воссоздать идею о «втором национальном государстве евреев» и привлечь в Еврейскую АО значительные денежные средства;

– номенклатурные интересы: обладание собственной структурой власти и возможность продвигать в ней свои интересы в условиях новой России. Руководство Еврейской АО видело в повышении статуса АО реальную возможность обрести больший политический вес внутри страны, став частью новой политической элиты (руководителями самостоятельного региона).

Анализ документальных материалов по изменения статуса ЕАО позволил М. Д. Пищуку констатировать, что:

– руководители РСФСР и ЕАО полностью проигнорировали существующее на тот момент российское правовое поле, требования населения, которое выступало не только против повышения статуса АО, но и против самостоятельности субъекта. Как результат – ЕАО стала единственным субъектом РСФСР, в котором население не одобрило повышение статуса и его самостоятельности;

– корни многих современных проблем Еврейской АО лежат в механизме принятия решения о самостоятельности ЕАО в 1990 – 1991 гг.

В марте 1992 г. в России принимается закон «О краевом, областном Совете…». Закон закреплял обязательную выборность глав администраций. Право утверждать структуру администрации поручили Совету. Глав администраций ограничили и в ещё одном важном вопросе – назначения и освобождения от должностей руководителей «органов управления финансами и социальной защиты населения». Эти решения впредь должны были утверждать Советы. Главам администраций оставили право опротестовывать решения Советов. Закон наделил Совет полномочием выражать недоверие избранному главе администрации «в связи с опущенными им нарушениями Конституции РСФСР и законов Российской Федерации».

Характеризуя Закон необходимо остановиться на таком положении как наделении Совета полномочием выражать недоверие избранному главе администрации («…в связи с допущенными им нарушениями Конституции РСФСР и российских законов» – п. 2. ст. 42), принять решения о выражении недоверия могли депутаты численностью не менее двух третей избранного депутатского корпуса (п. 3 ст. 27). После выражения главе недоверия Президент мог отстранить его от исполнения обязанностей, а депутаты – запустить процедуру отзыва, то есть специального голосования избирателей по вопросу о прекращении полномочий главы (п. 2, 3 ст. 42)¹²³. Президент также обладал правом отрешить главу «…за нарушение Конституции РСФСР и законов Российской Федерации, актов, принимаемых Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации» на основании заключения Конституционного Суда» (ст. 68). На назначенцев последняя норма, естественно, не распространялась. И Ельцин мог их отрешать, не привлекая Суд.

Как бы вдогонку к этому положению Президент своим Указом от 07.08.1992 г. утвердил Положение о дисциплинарной ответственности глав администраций¹²⁴ (согласно которому Президент мог как отрешать назначенцев, так и применять к ним другие меры дисциплинарных взысканий: замечание и предупреждение о неполном служебном соответствии).

Само название Закона «О краевом, областном Совете…» уже говорит, что он не распространялся ни на ЕАО, ни на автономные округа (для них планировали принять отдельные законы), ни на Москву и Санкт-Петербург, ни на республики. Последние, согласно Конституции, должны были самостоятельно определяться с организацией власти, в том числе исполнительной. То есть, Закон ещё раз подтвердил неравенство субъектов РФ.

Но сепаратистские тенденции в республиках и борьба за выравнивание своего статуса в краях, областях не затухала.

Слабый федеральный центр был вынужден вновь согласиться с подобными поползновениями и закрепить новый статус бывших АССР и 4 автономных областей в подписанном 31.03.1992 г. Договоре о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти РФ и органами власти суверенных республик в составе РФ¹²⁵.

Одновременно были заключены ещё два аналогичных договора:

– с краями, областями, городами Москва и Санкт-Петербург;

– с Еврейской автономной областью и автономными округами¹²⁶, тем самым признав ЕАО и автономные округа самостоятельными субъектами Российской Федерации – России. Но, не предоставив им, пока, статуса республик.

Договоры были включены в текст Конституции РФ – России в ред. 1992 г.¹²⁷ как приложение¹²⁸.

В Конституции Российской Федерации – России были закреплены отдельные договорные положения¹²⁹.

Федеративный Договор ввёл понятие субъект Российской Федерации¹³⁰, предоставил краям, областям, городам Москве и Санкт-Петербургу¹³¹ право принимать свои уставы. Несколько позже, как уже говорилось выше, такое же право получили автономная область и автономные округа и определил круг их вѐдения.

Но Договоры не выровняли статус республик, краёв, областей, … по-разному регламентировав отдельные общественные отношения в республиках и остальных субъектах РФ.

Например, краям, областям в отличие от республик суверенитет предоставлен не был, они не стали государствами. Если республикам Федеральный центр предоставил право самостоятельно определять систему органов власти, то для краёв, областей установление системы органов представительной и исполнительной власти было отнесено к ведению федеральных органов государственной власти РФ и т. п. Не получили края, области пока и права на своё региональное законотворчество, на свою судебную систему. В результате края и области вынуждены были «Просить Верховный Совет Российской Федерации повторно рассмотреть вопрос о предоставлении органам государственной власти краёв, областей права принятия законов для осуществления правового регулирования на соответствующих территориях»¹³².

Можно констатировать, что после принятия Закон РСФСР от 21.04.1992 №2708—1¹³³ и внесение соответствующих изменений в Конституцию, советская система государственных органов местной власти и управления была сломана и разбита на два самостоятельных уровня:

– уровень государственной власти и управления края, области, автономной области и автономного округа в составе РФ¹³⁴;

– уровень местного самоуправление в РФ¹³⁵.

Таким образом, в Российской Федерации в 1992 г. было завершено создание трёх уровней власти и управления:

– федеральный уровень государственной власти и управления,

– уровень государственной власти и управления республики, края, области, автономной области и автономного округа в составе РФ¹³⁶;

– уровень местного самоуправления¹³⁷.

Указанными выше нормативными правовыми актами в Российской Федерации были сформированы пять видов территорий с различным правовым статусом:

– суверенные республики – государства в составе Российской Федерации, имеющие свою конституцию и осуществляющие собственное правовое регулирование, включая принятие закона и иных правовых актов;

– административно-территориальные объединения: края, области, города республиканского подчинения, которым предписывалось иметь свой устав и иные правовые акты;

– национально-территориальные объединения: автономная область, автономные округа, получившие право на свои нормативны правовые акты.

То есть, Федерация оставалась ассиметричной.

На Дальнем Востоке субъектами РФ стали: Приморский и Хабаровский края, Амурская, Камчатская, Магаданская, Сахалинская области, Еврейская автономная область, Корякский и Камчатский автономные округа.

Правовое и экономическое неравноправие разбудило федералистские тенденции теперь уже в краях, областях, автономных областях, автономных округах, где начинается борьба за признание за ними статуса республик. Наиболее известны попытки Э. Росселя создать Уральскую республику.

Но и на Дальнем Востоке были примеры борьбы за выравнивание статусного положения субъектов РФ.

Так, малый Совет Приморского краевого Совета народных депутатов 05.07.1993 г. рассмотрел вопрос о возможности создания в Приморском крае Приморской республики. В решении малого Совета отмечалось, что, поддерживая общую позицию представителей краёв и областей России о необходимости конституционного закрепления равного статуса всех субъектов Федерации, члены малого Совета решили вынести на обсуждение сессии проект декларации о статусе Приморского края. Этот документ предполагал предоставление Приморью, входящему в состав Российской Федерации, более весомых полномочий, сравнимых с правами республик. Сессионная дискуссия по проекту Устава края должна была выявить и предпочтение депутатов в выборе статуса края: будет это республика Приморье или какое-то иное государственное образование¹³⁸. Сессия краевого Совета 08.07.1993 г. поддержала это предложение и приняла Декларацию о статусе Приморского края. В Декларации заявлялось о намерении учредить на территории Приморского края государственно-территориальное образование, имеющего конституционно-правовой статус республики в составе Российской Федерации.

Депутаты этот шаг объясняли тем, что неоднократные инициативы со стороны краевого Совета и администрации края о предоставлении Приморью статуса государственно-территориального образования, равного республиканскому, федеральным центром не рассматривались. Они посчитали возможным включение в текст проекта Конституции следующих принципиальных положений: Россия является конституционной Федерацией; статус субъектов РФ является равным; субъекты Федерации не имеют права выхода из состава России; бюджетное устройство РФ, включающее в себя чёткое разграничение полномочий федеральных органов, субъектов Федерации и местного самоуправления в сфере налогообложения, формирования и исполнения бюджетов всех уровней; основные положения федеративного договора должны быть включены в текст проекта Конституции (без выделения в качестве самостоятельного документа)¹³⁹.

Итогом «суверенизации» в дальневосточных субъектах РФ стало то, что:

* Якутская АССР (ЯАССР) отказалась от статуса автономной и, приняв Декларацию о государственном суверенитете, провозгласила себя суверенным государством – Республика Саха (Якутия) РС (Я);

* Еврейская автономная область (ЕАО), несмотря на то, что не сумела стать республикой, успела выйти из состава Хабаровского края;

* получили свою долю независимости Чукотский автономный округ (ЧАО), выйдя из состава Магаданской области¹⁴⁰ и Корякский автономный округ (КАО), но оставшийся в составе Камчатской области.

Тенденции к «суверенизации» проявились и в некоторых административно-территориальных образованиях (районах)¹⁴¹ Хабаровского края.

В 1993 г. общероссийский политический кризис продолжал углубляться. Стараясь противостоять диктаторским методам управления Б. Н. Ельцина, депутаты попытались отправить его в отставку. Однако на IX (внеочередном) Съезде (26 – 29 марта 1993 г.) решение об импичменте не набрало необходимого числа голосов. (Известно, что, если бы оно было принято, Ельцин бы немедленно разогнал Съезд и Верховный Совет. Все к этому было готово¹⁴²).

В стране сложилось практическое двоевластие между: Съездом народных депутатов и Верховным Советом – органом, осуществляющим законодательную, распорядительную и контрольную функции и Президентом РФ – главой исполнительной власти. Каждый из них старался «перетянуть одеяло» на свою сторону, с этой целью применяя различные методы и способы ублажая региональные политические элиты и расширяя свои полномочия и урезая полномочия дрогой ветви власти.

Так, 01.04.1993 г. Верховный Совет принимает Закон «О порядке назначения на должность и освобождения от должности глав краевой, областной, автономной области, автономного округа, города федерального значения, районной, городской, районной в городе, поселковой, сельской администрации»¹⁴³. Закон содержал три важные новации, ограничивающие президентскую власть. Во-первых, инициировать процедуру назначения главы администрации отныне мог только Совет, обратившись со специальным предложением к Президенту. Внеся на согласование депутатам одну кандидатуру или несколько (тоже довольно существенная новация), тот должен был месяц ожидать их решения. Правда, если по истечении этого срока вопрос о согласовании оставался нерассмотренным, у Президента появлялось право назначить главу самостоятельно (ст. 1). Во-вторых, в случае отклонения президентских кандидатур Совет мог предложить представить ему новые либо вообще назначить выборы (п. 1 ст. 2). В-третьих, выражение Советом недоверия главе впредь предполагало обязанность Президента отправить его в отставку, неисполнение этой обязанности влекло автоматическую отставку главы (ст. 5). Для согласования кандидатуры требовались голоса более половины депутатов, присутствующих на соответствующем заседании, для выражения недоверия – голоса не менее двух третей избранных в Совет депутатов (п. 1 ст. 2, ст. 5). Закон уточнил также, что отрешить назначенца единолично Президент может лишь за нарушение Конституции и законов Российской Федерации, актов, принимаемых Президентом, Правительством и иными федеральными органами государственной власти и управления и т. д. (ст. 6).

Президент в свою очередь издаёт 23.08.1993 г. Указ «О дополнительных мерах по правовой и социальной защите глав исполнительной власти субъектов Российской Федерации»¹⁴⁴, которым явно рассчитывал повысить лояльность регионалов. В этом Указе вновь фиксировалось, что главы исполнительной власти субъектов Федерации являются должностными лицами в единой системе исполнительной власти, и, главное, предусматривались весомые надбавки к их должностным окладам и, кроме того, на случай поражения на выборах – сохранение за ними заработной платы в течение года. То есть Ельцин счёл себя вправе регулировать должностные оклады и пр. не только своих назначенцев, но и президентов республик и других избранных глав.

Период противостояния между федеральными органами власти закончился изданием Президентом РФ 21.09.1993 г. антиконституционного¹⁴⁵ Указа №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации»¹⁴⁶, которым Ельцин «прервал осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций» высшего и единственного органа государственной власти – Съезда народных депутатов¹⁴⁷, одновременно расширив полномочия исполнительных органов власти и Указа от 09.10.1993 №1617 «О реформе представительных органов власти и органов местного самоуправления в Российской Федерации»¹⁴⁸, рекомендовавшего руководителям краёв, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, Еврейской автономной области, автономных округов реформировать региональные и местные представительные органы¹⁴⁹. Как видим, республик в составе РФ Указ не касался.

Тем не менее, положение Президента было шатким.

Что бы легализовать президентское полновластие и постфактум легитимировать свои действия Ельцина 11.10.1993 г подписал Указ о назначении «всенародного голосования» по проекту новой Конституции на 12 декабря 1993 г.¹⁵⁰

Именно «всенародного голосования», а не референдума. Как пишет В. В. Иванов «Институт „всенародного голосования“ специально придумали для этого случая, чтобы избежать выполнения требования действовавшего тогда Закона „О референдуме РСФСР“ о принятии новой Конституции голосами большинства от общего числа граждан, имеющих право участвовать в референдуме. Для принятия решения на „всенародном голосовании“ требовались голоса большинства его участников. Хотя это оказалось излишним – по официальным данным явка составила 54,8% от общего числа граждан, а „за“ было подано 56,6% голосов»¹⁵¹.

Основными авторами текста Конституции считаются С. М. Шахрай и известный правовед (специалист по теории права и цивилистике) С. С. Алексеев. Финальную редакцию Б. Н. Ельцин правил лично (учитывая рекомендации Ю. М. Батурина – лётчика-космонавта России, помощника Президента России в 1993 г.)¹⁵².

Принятая 12.12.1993 г. и вступившая в силу 25.12.1993 г. новая Конституции Российской Федерации¹⁵³ (далее, Конституция РФ), продолжив либеральные преобразования в государственном устройстве России закрепила в ст. 5 равноправие субъектов РФ, оставив республикам, хоть и в скобках, статус государства с правом иметь свои конституции, способ принятия которых, в соответствии со ст. 66, республики определяли самостоятельно и законодательство, а вот за краями, областями,… сохранили термин «субъекты РФ», предоставив им право принимать только представительным органом свой устав и законодательство.

Определяя носителя государственной власти, Конституция РФ в ст. 3 закрепила норму, в соответствии с которой народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

Принятие Конституции РФ потребовало коренных изменений действующего законодательства на федеральном уровне и создания регионального законодательства в субъектах РФ.

Начавшееся после 1993 г. конституционное нормотворчество¹⁵⁴ республик в составе Российской Федерации вновь показывает, что сепаратистские тенденции здесь не умерли. В последующем федеральному центру потребовалось несколько лет для приведения правового поля республик в соответствие российскому законодательству с помощью специально созданного подразделения в составе Минюста России занимавшегося экспертизой нормативных правовых актов субъектов РФ.

Таким образом, 1993 г. стал решающим в определении роли и статуса субъектов РФ, и их государственных органов, в том числе Хабаровского края. В этот год были поставлены точки во многих спорах о будущих их основных нормативных правовых актах – конституциях (уставах), завершился переходный период становления нового российского политического и конституционного строя выразившегося в выравнивании статуса субъектов РФ.

Проведённый авторами анализ действий российского политического истеблишмента и нормативной правовой базы РФ позволяет сказать, что на рубеже 1990 – 1993 гг. на территории РСФСР – РФ складывалась республика с жёстким президентским правлением, превалированием исполнительной власти над законодательной, что стало прямым следствием бурных событий периода так называемой «поэтапной конституционной реформы», исполнительная власть издавала антиконституционные НПА. В этом же ключе действовала и региональная политическая элита. Все эти мероприятия в дальнейшем получили название «время развитие федерализма в России», что, конечно же, не соответствовало мировой практике федеративного строительства¹⁵⁵.

Так, анализ мировой практики формирования федерации позволяет сказать, что федерация может создаваться двумя способами. Во-первых, путём объединения нескольких суверенных государств в одно новое без утраты ими государственного статуса (как пример – США). Это возникновение федерации как бы снизу. Во-вторых, путем придания унитарным государством статуса государственности своим первичным политико-территориальным частям с сохранением за собой государственного суверенитета (как пример РСФСР, СССР, РФ). В таком случае унитарное государство само преобразует себя в федерацию, т.е. создание последней идёт сверху.

Суть федерации прослеживается на принципах её построения. В России федеративные принципы сформулированы в Конституции РФ. Российские учёные, работающие в сфере федеративных отношений, рассматривают, в большинстве своём, принципы, изложенные в ст. 5 Конституции РФ 1993 г., относя к ним:

– равноправие субъектов РФ;

– государственную целостность;

– единство системы государственной власти;

– разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ;

– равноправие и самоопределение народов в Российской Федерации.

При этом, как правило, забывая о таком принципе как принцип бюджетного федерализма включающий в себя:

– единую налоговую и бюджетную систему;

– самостоятельности бюджетов субъектов РФ, что означает наличие у регионов права в пределах компетенции осуществлять бюджетный процесс, законодательно закреплять налоговые сборы, а также разрабатывать планы по расходам и получениям финансов;

– равенство бюджетных прав.

И если первые пять принципов в основном чётко соблюдаются, то вот в отношении принципа бюджетного федерализма, как мы увидим ниже, этого сказать нельзя.

Анализируя в 2000 г. итоги реформирования российской государственности¹⁵⁶ Б. Г. Хачатурян выделял следующие этапы развития российского федерализма:

первый, теоретический, характеризуется поиском Россией своего государственного устройства и попытками обоснования строительства федеративного государства (конец XVIII – начало XX вв.);

второй, создание основ социалистического (формального) федерализма (1918 – 1935 гг.);

третий, утверждение фактического унитаризма в государственном устройстве РСФСР (1937 – 1985 гг.);

четвёртый, реформы государственного устройства перед принятием Конституции Российской Федерации 1993 г.;

пятый, окончание разрушения государственного управления на уровне субъектов РФ и начало выравнивания статусного положения субъектов Федерации (современный, с принятием Конституции 1993 г. и Федерального закона №184. Каждый из названных этапов характеризовался своим видением целей и задач, стоящих перед федеративным государством.

Так, если в конце XVIII в. федерализм рассматривали как демократическое противоставление абсолютизму, то в начале XX в. – как способ разрешения национальных проблем. Отсюда и формирование РСФСР на основании двух принципов: национального и территориального. При этом субъекты, созданные по национальному принципу более подвержены сепаратистским тенденциям, нежели созданные по территориальному.

В конце же XX в. российский федерализм связывают с децентрализацией власти, с распределением компетенции между Федерацией и её субъектами, для улучшения управляемости как государства в целом, так и отдельных территорий (субъектов), в конечном счёте, с главной целью приблизить управление государственными делами к конкретному человеку¹⁵⁷. Можно говорить, что именно в этот период начали склады-ваться реальные федеративные отношения, что потребовало правовой регламентации правотворческой компетенции субъектов РФ.

Проведённый анализ истории российского федерализма и строительства региональных органов государственной власти позволяет сделать следующие выводы:

во-первых, федеративное устройство России объективная закономерность функционирования современной публичной политической власти, императивы её федеративному устройству нет;

во-вторых, тенденция к федерализму в России «дремлет» в более спокойные стабильные периоды развития государства. Вспышку же федералистских идей, равно как и сопутствующие ему крайности сепаратизма, обусловливают социально-политические потрясения, взрывы и попытки кардинальных реформ. Так произошло в России после двух революций в 1917 г. и вначале 1990 гг. В будущем правящая элита России – это должна учитывать;

в-третьих, история российского федерализма и строительства региональных органов государственной власти показывает, что в России реформы регионального управления никогда не проводились снизу. Население губерний, областей, республик в составе РСФСР, краёв, автономных областей и автономных округов, в лучшем случае, молчаливо соглашались с новациями, проводимыми вышестоящими органами государственной власти страны, зачастую не понимая их смысла.

Таким образом, говоря о региональной системе управления в досоветский период развития российского государства необходимо отметить, что Россия на всём протяжении своего развития имела опыт регионального управления в различных его формах. В XIX в. присоединив Финляндию и часть Польши, получила опыт региональной парламентской деятельности, использовавшийся при формировании земства.

Анализ земского управления (вторая половина XIX – второе десятилетие XX вв.), позволяет сказать, что, во-первых, если для европейской части России, имеющей крупное частное землевладение и большую плотность населения «…лишь губерния оказалась тем уровнем власти и управления, который обладал не только необходимыми для решения подобных задач полномочиями, но и располагал грамотными и культурными кадрами управленцев. Для дальневосточных областей, наоборот, отсутствие крупного частного землевладения и огромные незаселённые территории стали причинами неведения здесь царским правительством земства»¹⁵⁸.

В результате в Сибири и на Дальнем Востоке, на региональном уровне существовало государственное управление в лице губернаторов. Введение бессословных представительных органов на этих территориях произошло только в период «революционной демократии» и при создании ДВР.

Во-вторых, в российской историографии земства просматриваются две тенденции в его оценке. Первая, и здесь мы видим большинство авторов, земство связывается с местным самоуправлением. Вторая – земство государственное управление на уровне губернии (области), уезда (района). Именно к этой оценке склоняется автор данного исследования. По нашему мнению, уровень земского управления нужно определять, как своеобразную форму государственного губернского и уездного управления, с привлечением общественности территорий, и рассматривать его как предтече современному региональному управлению на уровне субъектов РФ. Втягивание же земства в систему местного самоуправления на долгие годы разбалансировало систему управления на уровне губерния – город, село. И как результат, земство оказалась не в состоянии справиться с валом новых проблем, ибо изначально система местного самоуправления имела незначительные полномочия и ограниченные возможности.

Большевики попытались усовершенствовать эту систему управления создавая первоначально демократические Советы, во многом скопированные с земства, но отмена частной собственности на средства производства и уничтожение «среднего собственника» создало новый слой управленцев в лице советских служащих¹⁵⁹ и как результат система Советов из демократической превратилась в систему государственного чиновничьего управления, что, в конце концов, потребовало её коренного реформирования под лозунгом возрождения института частной собственности и приближения органов управления к населению с целью дать возможность жителям самостоятельно решать региональные проблемы¹⁶⁰.

Инициированные в конце 1980 начале 1990 гг. в РСФСР – РФ реформы экономики и управления привели к серьёзным изменениям всех характеристик существовавшей общественно-политической системы, в том числе и на Дальнем Востоке. В эти годы закончили свою работу последние Советы в республиках, избранные ещё в СССР. С 1992 г. во всех субъектах Федерации представительные органы соответствовали действующему законодательству. Края, области, автономная область, автономные округа получили статус равноправных субъектов Федерации. При этом края, области и города республиканского подчинения, хотя и не имели своих законодательных органов, получили право на своё собственное правотворчество, разработку и принятие Уставов, которые подлежали в соответствии с Договором «…государственной защите на территории краёв, областей, так же, как и законы Российской Федерации».

Что касается постсоветского периода государственного строительства в субъектах РФ, то, во-первых, вопросы о правовой, политической и экономической моделях региональ-ного управления остаются дискуссионными до настоящего времени и как результат созданные в это время региональные органы государственной власти, не соответствуют чаяниям населения субъектов РФ¹⁶¹, граждане не могут повлиять на принятие решения региональными государственными органами, и, как показывает большое количество поправок и изменений, вносимых в конституции (уставы) субъектов РФ, работа эта далека от завершения.

Кроме того, в постсоветское время происходит нарождение новой государственной мифологии через распространение различных мифов, на которые в течение десятилетий обращают внимание как практики федерального строительства¹⁶², так и учёные¹⁶³. По мнению авторов, если войти внутрь этой проблемы, то можно увидеть, что кроме упомянутых в сноске 269 мифов один из основных мифов – миф о равноправии субъектов РФ. Обосновывая равноправие российских субъектов, как правило, ссылаются на Конституцию РФ, которая в ст. 5 трижды употребляет в разных падежах термин о их равноправии (равноправ -ны, -ых, -ии). Но мало кто говорит, что уже в первом абзаце ст. 5 всё это разнообразие равноправия сведено на нет тем, что, как и в СССР республики определяются государствами, за ними сохраняется право на свою конституцию и населению предоставлена возможность самостоятельно определить способ её принятия¹⁶⁴. В то время как края, области, … оставшись просто субъектами РФ, получили право только на устав, при этом Конституция РФ в ст. 66 жёстко установила, что он принимается «законодательным (представительным) органом соответствующего субъекта Российской Федерации». Такая интерпретация конституционного равноправия позволяет предположить, что авторы Конституции РФ, в лучшем случае, не только не признавали субъекты РФ равноправными, но и считали граждан республик более политически, юридически и т. д. грамотными, способными самостоятельно принимать решения, нежели граждан краёв, областей, … а все размышления о равноправии субъектов РФ только миф призванный как-то успокоить региональный сепаратизм, разгоревшийся после получения республиками возможности взять суверенитета столько, сколько они «смогут проглотить». На наш взгляд, Хабаровскому филиалу РАНХиГС необходимо провести научный анализ причин торможения выравнивания статуса российских субъектов и появления новых мифов о федеративном устройстве Российской Федерации и региональном парламентаризме;

во-вторых, процесс складывания новых моделей регионального государственного устройства имел целый ряд этапов, связанных как с общеполитической ситуацией в стране, так и конкретными региональными особенностями. В то же время практика государственного строительства позволяет говорить об отсутствии науки «Государственное право субъектов РФ» и системы подготовки кадров для представительных и исполнительных органов государственной власти и местного управления в субъектах РФ;

в-третьих, выбор модели регионального государственного устройства в последнее десятилетие XX столетия субъектами РФ, во многом носил стихийный, можно сказать хаотичный, характер, что в свою очередь повлияло на политические процессы как в России в целом, так и в Хабаровском крае;

в-четвёртых, разрушение советской экономики и управления проведённое «младореформаторами» организовывались не потому, что они были не эффективны, а имели совершенно иные цели, а именно – уничтожение коммунизма¹⁶⁵. А потому приходится констатировать, что почти все задачи, связанные с региональной экономикой и региональным управлением, не выполнены. Мы, как и в начале XX столетия, не можем определиться, что хотим достичь в следующие 10 – 30 лет. А это большой стратегический риск очередного развала территории, теперь уже Российской Федерации. Как совершенно справедливо писал в 1999 г. А. Ф. Аяцков «…сегодня особенно важно, чтобы политическая практика и наука шли вместе в разработке приоритетных направлений функционирования федерализма»¹⁶⁶;

в-пятых, продолжается практика преобразования субъектного состава РФ: происходит объединение субъектов Федерации, в том числе и в ДФО¹⁶⁷; в состав РФ принимаются новые территории с наделением статуса субъекта РФ¹⁶⁸, образуются новые федеральные территории¹⁶⁹.

Следовательно, заявив населению страны о желание пересмотреть советские принципы строительства федеративного государства и пообещав построить «подлинную федерацию» сделать это реформаторы 1990 гг. не смогли.

§1.2 История уставного нормотворчества в Хабаровском крае

1.2.1 Уставное нормотворчество в советский период

Как показывает анализ разработки уставов субъектов РФ¹⁷⁰, идея подготовки устава Хабаровского края¹⁷¹ принадлежит не депутатскому корпусу нового законодательного (представительного) органа государственной власти края – Законодательной Думе Хабаровского края (с 1994 по 1997 гг. – Хабаровская краевая Дума). Как и в большинстве краёв, областей, … эта работа началась после принятия 05.03.1992 г. Закона РФ «О краевом, областном Совете…»), который закрепил право краёв, областей, городов Москва и Санкт-Петербургу иметь такой документ.

Правда, рассматривая историю уставного нормотворчества, приходится констатировать, что отдельные края и области решение о подготовке и принятии регионального устава принимали ещё до приятия Закона «О краевом, областном Совете…», что на наш взгляд и подтолкнуло Российскую Федерацию к его принятию¹⁷².

В данном разделе предполагается сделать акцент на то, что такой нормативный правовой акт, как устав края, области, городов Москва и Санкт-Петербургу в форме предложенной Законом РФ «О краевом, областном Совете…», был первой попыткой урегулировать именно статус этих административных образований, выравнивая их в правах с автономными республиками в составе РФ (АССР) предоставив им право иметь такой документ.

Постановка вопроса вызвана тем, что, хотя после принятия Конституции РФ в 1993 г., горячих споров по этому вопросу сейчас нет, но отдельными авторами при исследовании истории уставного нормотворчества, отчёт начинается только с принятия Конституции РФ (1993 г.)¹⁷³. При этом статус конституций (уставов) субъектов Федерации зачастую определяют, как конституирующий акт, «малые конституции» являющиеся учредительными документами.

В соответствии с Законом «О краевом, областном Совете…» (ст. 4) в уставе края, области предлагалось закрепить схему управления краем, областью, конкретизировать структуру, функции и полномочия органов: представительного органа – Совета и администрации, права и обязанности их руководителей, формы участия граждан в деятельности краевого, областного Совета и краевой, областной администрации.

Закон «О краевом, областном Совете…» предусматривал регистрацию уставов краёв и областей в течение месяца Президиумом Верховного Совета Российской Федерации¹⁷⁴. Закон устанавливал, что в регистрации устава может быть отказано в случае его несоответствия законам Российской Федерации. Отказ в регистрации устава края, области мог быть обжалован краевым, областным Советом в Конституционный Суд РФ.

После выхода Закона «О краевом, областном Совете…» практически все российские, в т.ч. и дальневосточные, края и области включились в эту работу¹⁷⁵.

Малый Совет Хабаровского краевого Совета народных депутатов, заслушав и обсудив информацию заместителя председателя Хабаровского краевого Совета народных депутатов Г. И. Лысенко «О концепции государственного Устава Хабаровского края», 19.02.1993 г. решил объявить конкурс на лучший устав края¹⁷⁶. В рабочую группу Г. И. Лысенко были введены представители от администрации края и депутаты краевого Совета Ю. В. Ефименко и В. М. Захарова. Устанавливалось рассмотреть информацию о ходе подготовки Устава на очередном заседании малого Совета в марте 1993 г.¹⁷⁷ Малый Совет принял за основу представленный Г. И. Лысенко проект устава Хабаровского края и 06.05.1993 г. рекомендовал обсудить его на постоянных комиссиях краевого Совета¹⁷⁸.

Своеобразна и интересна история уставного нормотворчества в советское время и в г. Москве. Так в Постановлении Верховного Совета РФ от 15.04.1993 №4803—1, которым вводился в действие Закон РФ «О статусе столицы РФ» содержалось поручение Совету народных депутатов г. Москвы разработать проект устава г. Москвы в трёхмесячный срок с момента введения в действие вышеназванного закона. Постановлением Верховного Совета РСФСР от 10.09.1993 №5707—1 было утверждено специальное положение о порядке согласования проекта устава г. Москвы, его изменений и дополнений с Верховным Советом РФ и Президентом РФ. Но, как и с другими региональными уставами, эта работа после известных событий конца 1993 г. была приостановлена. Работа по подготовке Устава активизировалась после принятия Конституции РФ 1993 г. Распоряжением мэра г. Москвы от 10.01.1994 г. №15РМ «О продолжении работы над проектом Устава г. Москвы был утверждён состав рабочей комиссии по подготовке Устава с предложением представить Правительству Москвы вариант устава к июлю 1994 г. Руководителем комиссии был назначен В. С. Шахновский – управляющий делам мэрии Москвы, заместителем А. В. Петров – заместитель Премьера Правительства Москвы (в 2006 г. стал первым награждённым почётным знаком Мосгордумы «За заслуги в развитии законодательства и парламентаризма», в том числе, и за активное участие в разработке устава города. Устав г. Москвы был принят Мосгордумой и подписан мэром г. Москвы 28.06.1995 г., вступил в силу 01.08.1995 г.

И если бы не известные события 1993 г., прервавшие эту работу, может быть, жители краёв и областей сегодня жили по этим уставам, внеся в них лишь изменения и дополнения, как это сделали со своими конституциями республики и отдельные российские регионы успевшие принять свои уставы¹⁷⁹, а в отдельных регионах работа над проектами советских уставов краёв и областей продолжалась до сформирования новых органов государственной власти субъектов Российской Федерации¹⁸⁰.

В этой связи, хотелось бы выразить своё несогласие с несколько негативной исторической оценкой деятельности краевых и областных Советов народных депутатов по уставному нормотворчеству, данной в 1997 г. С. В. Нарутто¹⁸¹. На наш взгляд, к исторической истине ближе вывод И. А. Умновой, утверждавшей, что опыт работы над проектами уставов краёв и областей в советский период позволил накопить солидный правовой материал в качестве исходной базы для разработки уставов после принятия новой Конституции РФ¹⁸². По крайней мере, один из авторов данного пособия при работе над уставом края опыт советского уставного нормотворчества использовал. Причём не только Хабаровского края, но и многих других субъектов РФ, о чём красноречиво говорит экскурс в историю уставного нормотворчества в советский период.

К сожалению, в российских научных кругах нет желания акцентировать внимание на истории уставного нормотворчества в последние годы советской власти и даже просто упоминать об этом, в результате создаётся впечатление, что законодательными (представительными) органами, созданными после 1993 г., эта работа началась с «чистого листа»¹⁸³.

Представляет интерес и история появления термина «Устав края (области)», которую в середине последнего десятилетия XX столетия начали рассматривать как юристы, так и историки, политологи. Так в своей работе «Устав области (края): первый опыт» И. А. Умнова, говоря о сути данного документа, отмечала, что по форме данные акты не имеют аналогов в русской истории и зарубежной практике.

В зарубежных федеративных государствах субъекты федерации в качестве основного закона принимают конституции. История знает уставы (хартии) местного самоуправления, статуты (законы) об автономных областях (в Италии, Испании), но нигде в мире субъекты федерации не принимают уставы. Но из приведённого выше краткого анализа Закона «О краевом, областном Совете…» видно, что по своему содержанию устав края, области больше напоминал устав территории местного само-управления, нежели конституцию¹⁸⁴. На наш взгляд, это можно объяснить тем, что:

во-первых, в тот период ещё не был завершён процесс эволюции краёв и областей до уровня равноправных субъектов в составе Российской Федерации;

во-вторых, краевые, областные органы власти оставались органами местного управления¹⁸⁵, поэтому проблему статуса территориально-административных единиц этот закон не решал.

Значит, в то время название документа «Устав края (области)» полностью соответствовало его содержанию.

В 1992 г. данный термин «плавно перекочевал» в Федеративный договор. В последующем разработчиками Конституции 1993 г. этот термин был автоматически перенесён из Закона РФ «О краевом, областном Совете…» и Федеративного договора в новую российскую Конституцию.

Сегодня, доминирующая позиция в академическом мире заключается в том, что по своей юридической силе конституции республик и уставы других субъектов Федерации равнозначны, различны только в терминах, присущих государствам и государственным образованиям. К тому же бывшие автономные республики, из которых образовалось большинство нынешних республик, прежде имели свои конституции, что повлияло на их желание сохранить эту традицию в условиях расширения их самостоятельности¹⁸⁶. Что касается республик, выросших из автономных областей (Республика Адыгея, Республика Алтай, Карачаево-Черкесская Республика и Республика Хакасия), то они взяли термин «Конституция» по примеру бывших автономных республик.

Особенность в наименовании региональных основных нормативных правовых актов – уставов, считает И. А. Умнова, обусловлена и тем, что они не просто закрепляют самостоятельность края, области, как субъекта Федерации, но и отражают процесс их перехода из административно-территориальной единицы в ранг государственно-территориального образования на правах субъекта Федерации¹⁸⁷. В чем-то созвучны с этим и выводы, сделанные, в последующим, в исследовании дальневосточников Е. В. Буянова¹⁸⁸, Б. Г. Хачатуряна¹⁸⁹, кандидатских диссертациях Е. С. Никитиной¹⁹⁰ И. А. Побережной¹⁹¹, и ряда других.

Период разработки первых уставов (до 1993 г.) характеризуется тем, что в это время закладывались традиции становления государственности краёв и областей. Перед депутатами стояла задача определить «лицо» края, области, оформить его статус в региональных нормативных правовых актах, которые позволили бы создать особое правовое поле, способное удержать регионы от «разбегания» вызванные сепаратистскими тенденциями республик в составе РФ и, в то же время, выровнять конституционно-правовое положение субъектов РФ.

В целом, можно сказать, что первый этап (советский) уставного нормотворчества краёв, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга отличался смелым радикализмом в закреплении форм и содержания их государственности. С помощью собственных «основных законов» края, области, города Москва и Санкт-Петербург пытались решить проблему выравнивания в правах с республиками в составе РФ.

В то же время необходимо отметить, что в научной литературе этап советского уставного нормотворчества изучен плохо.

1.2.2 История уставного нормотворчества в Хабаровском крае после 1993 г.

Как уже говорилось выше, Конституция Российской Федерации 1993 г. значительно расширила правовое поле, предоставив краям, областям, городам федерального значения, автономной области и автономным округам иметь собственные уставы и законодательство. Тем самым выделив устав края, области, … из всего массива регионального законодательства, подчёркивая этим его высшую по отношению ко всем другим нормативным правовым актам субъекта Федерации, роль, которая заключается, прежде всего, в том, что устав – своеобразный каркас как для организации власти, так и для строительства системы регионального законодательства, и в него включаются нормы, закрепляющие государственно-правовой статус субъекта определённые федеральным законодательством.

После формирования региональных государственных органов (1994 – 1995 гг.) в краях, областях, Москве и Санкт-Петербурге начался новый этап в разработке собственных уставов. Включились в этот процесс и ЕАО и автономные округа.

Подготовка этих документов, их принятие на заседаниях законодательных органов в полной мере отражает тот период неопределённости, неустойчивости в жизни краёв, областей, … и государства в целом, время непрерывного перераспределения властей, каким характеризовались рассматриваемые годы. И многие депутаты, региональные лидеры связывали свои надежды с принятием главного документа края, области,… – Устава, полагая, что этот документ должен исходно служить правовой основой для организации достижения оптимального взаимодействия и сотрудничества регионального государственного аппарата, органов самоуправления на местах и всех персонально граждан региона с единой в данном случае задачей – привести региональную экономику в устойчивое хозяйственное и финансовое состояние для улучшения жизни народонаселения.

Столкновения разных взглядов на значение и содержание этих документов, порядок их разработки в дальневосточных субъектах Федерации начались с первых же дней работы над уставами в законодательных (представительных) органах субъектов Федерации и имели примерно одинаковые коллизии.

Депутаты Хабаровской краевой Думы впервые рассмотрели вопрос о разработке устава края 27.10.1994 г. Председатель краевой Думы В. А. Озеров предлагал разработку этого документа поручить группе Н. А. Рудякова (бывшего депутата районного Совета г. Хабаровска, кандидата юридических наук, директора созданного им частного Дальневосточного института законодательства и правоведения).

Депутаты предложение председателя не одобрили, так как посчитали слишком высокой цену¹⁹² за разработку документа (кроме того, эта сумма отсутствовала в смете на содержание краевой Думы); им было неясно, кто и какие цели поставил перед разработчиками¹⁹³, так как предварительно этот вопрос не обсуждался ни в одном из комитетов.

Большинство депутатов посчитало, что краевая Дума сможет с этим вопросом справиться самостоятельно, проект устава взялся подготовить депутат Б. Г. Хачатурян. Н. М. Рудякову было предложено подготовить свой проект, и если он победит, то за работу ему будут выплачены деньги¹⁹⁴.

С целью взвешенного подхода к разработке основного нормативного правового акта края 24.11.1994 г. председателем краевой Думы В. А. Озеровым и главой администрации Хабаровского края В. И. Ишаевым было подписано совместное Распоряжение №616/214-р «О порядке рассмотрения концепции Устава Хабаровского края на заседании рабочей группы»¹⁹⁵, которая этим же постановлением была сформирована. Ей предписывалась разработка Устава Хабаровского края. Но своих проектов устава группа не готовила, она рассматривала документы, подготовленные Б. Г. Хачатуряном и Н. М. Рудяковым, предлагая те или иные варианты их модернизации.

Одновременно аналогичная работа шла и в других комитетах краевой Думы.

Первое рассмотрение устава на заседании краевой Думы состоялось 28.12.1994 г.¹⁹⁶ Депутатам были предложены два документа: проект Устава Хабаровского края, подготовленный Б. Г. Хачатуряном, и развёрнутая концепция Устава Хабаровского края, подготовленная Н. М. Рудяковым.

В процессе обсуждения проекта и концепции устава Хабаровского края у депутатов возникли принципиальные разногласия по целому ряду положений относительно построения, формирования, взаимодействия и полномочий двух ветвей государственной власти края – законодательной и исполнительной, необходимости формирования краевой судебной власти и т. д.

Водоразделом, вызвавшим разногласия и сомнения депутатов, стали два различных подхода (в проекте и концепции), которые по-разному решали принцип разделения властей, их реального равновесия и самостоятельности.

При голосовании ни один из предложенных документов необходимой поддержки (13 голосов) не получил. За проект устава проголосовало девять депутатов, за концепцию – шесть. Решением Думы было предложено продолжить работу над депутатским проектом, используя наработки института.

Проект Устава, предложенный Б. Г. Хачатуряном, отвечая на те вопросы, которые ставили журналисты (см. сноски 299—300), предусматривал создание в крае системы твёрдого государственного правление посредством учреждения «сильной думы – сильной исполнительной власти – их равновесие и взаимодействие». Депутаты, исходя из принципа осуществления власти на основе разделения, подразумевали, что «…сущность природы мандата депутата Думы состоит в делегировании ему избирателями прав на законодательную и представительную деятельность», «…сущность природы мандата Главы Администрации края состоит в делегировании ему прав на исполнительно-распорядительную деятельность на основе федеральных и краевых законов» (в принятом уставе эти нормы были закреплены в ст. 26.4 и 34.3 соответственно). В связи с этим, глава исполнительной власти края не наделялся законодательными функциями, не имел права роспуска Думы, подписи и обнародования законов. Можно говорить, что этот тезис являлся философской составляющей Устава, не допускающей смешения функций ветвей власти и вмешательства в сферу друг друга. В последующем депутаты Думы посчитали такую запись, излишней сентенцией¹⁹⁷ удалив её из устава¹⁹⁸. Положение дел в крае свидетельствует о том, что они поспешили, убрав эту норму.

Разработчиками проекта было предложено положение о том, что законодательная власть края участвует в формировании органа исполнительной власти, в том числе избирает главу администрации. Исходя из этого, прописывались правовые нормы компетенции, полномочий, взаимодействия двух ветвей власти. На тот момент данное предложение не нашло поддержки ни в крае ни в Федерации¹⁹⁹.

Проект устава регулировал отношения ветвей власти по проблемам, связанным с собственностью. Он отвечал на вопрос: кто осуществляет право собственности, как она регулируется краевым законодательством? От имени жителей края права собственника осуществляет законодательная власть, она регламентирует правовое регулирование пользованием, распоряжением и управлением краевым имуществом, средствами краевого бюджета и территориальных государственных внебюджетных фондов, а также имущественные права Хабаровского края. Полномочия же исполнительной власти – пользование, распоряжение и управление материально-экономическим потенциалом края на основании законов края. Полномочия судебной власти – защита краевых экономических основ деятельности органов государственной власти края от незаконных посягательств.

Проект предусматривал наделение краевой Думы контрольными функциями в пределах её компетенции. В частности, для парламентского контроля за исполнением краевого бюджета предусматривалось создание специального контрольного органа – контрольно-бюджетной палаты.

Проект не предусматривал: создание в системе исполнительной власти институтов «губернаторства» и «правительства» (причины такого положения были разъяснены депутатом Б. Г. Хачатуряном в краевых средствах массовой информации²⁰⁰); ограничения нахождения в должности главы администрации, какими-либо сроками, как это сделано в Конституции РФ (ч. 3 ст. 81) в отношении Президента РФ.

В отличие от депутатского проекта Устава развёрнутая концепция Устава, подготовленная Н. М. Рудяковым, в общих чертах характеризовала институт губернатора, предлагала избрание его на открытых выборах, наделяла прерогативами высшего должностного лица (глава края) и устанавливала соответствующие правовые нормы его взаимодействия с краевой Думой: роспуск Думы главой исполнительной власти, подписи и обнародования им краевых законов и их отклонения, созыва первого и внеочередного заседаний законодательного органа и т. д.

Резко отличались эти два документа и структурно. Депутатский проект Устава содержал преамбулу, 13 разделов, 41 главу, 149 статей и заключение. Концепция устава Н. М. Рудякова состояла из преамбулы, 11 глав и 69 статей.

Но было и общее в обоих документах. Это государственная целостность и неприкосновенность территории России, Хабаровского края как субъекта РФ; незыблемость конституционных прав и свобод граждан края; единство системы органов государственной власти Хабаровского края и единство системы государственной власти Российской Федерации; конституционное разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти края; исторические, национальные особенности края.

В целях выработки единых подходов к концептуальным положениям проекта устава по системе построения государственных органов власти краевая Дума постановлением №146 создала согласительную комиссию для преодоления разногласий и поручила комитету Б. Г. Хачатуряна обобщить предложения и подготовить проект Устава для вынесения на рассмотрение Думы.

В течение почти двух месяцев согласительная комиссия, комитет по межрегиональным связям, взаимодействию с органами местного самоуправления и общественными организациями, привлекая учёных и специалистов, провели значительную работу над концептуальным совершенствованием проекта устава. Результат этой работы – четыре варианта устава Хабаровского края. Четвёртый вариант проекта устава комитет и согласительная комиссия предложили рассмотреть на заседании рабочей группы в марте 1995 г.

Итоговый документ многомесячной работы комитета, согласительной комиссии, рабочей группы был рассмотрен на заседании краевой Думы 30.03.1995 г. (докладчик – депутат Б. Г. Хачатурян²⁰¹). Дума приняла представленный Проект Устава края в первом чтении, приняв по этому вопросу специальное постановление²⁰², которым, в частности, подготовка устава, с поступившими предложениями и замечаниями, поручалась депутатской группе в составе 8 человек (В. И. Горбатюк, М. Ф. Вовк, Г. П. Ни, В. А. Озеров, В. С. Парчинский, Е. Б. Покусай, З. Ф. Софрина, Б. Г. Хачатурян)²⁰³.

Группа ни разу не собралась. То есть работу продолжал комитет Б. Г. Хачатуряна²⁰⁴.

Проект Устава Хабаровского края, подготовленный Комитетом по межрегиональным связям, взаимодействию с органами местного самоуправления и общественными организациями²⁰⁵, был опубликован 07.04.1995 г. в газете «Тихоокеанская звезда». Началось его обсуждение²⁰⁶, своеобразным подведением итогов которого стало расширенное заседание общественной палаты при главе администрации Хабаровского края 16.05.1995 г. по обсуждению проекта краевого Устава.

Общий вывод из общественного обсуждения проекта устава и поступивших предложений участниками обсуждения был сделан такой: назрела острая необходимость скорейшего принятия Устава края, в котором были бы закреплены основы государственно-правового статуса Хабаровского края как субъекта РФ, были бы даны правовые нормы построения и функционирования краевых органов государственной власти и местного самоуправления. Все участники обсуждения проекта устава (за исключением единиц) согласились с предложенным концептуальным содержанием и схемой проекта устава и внесли предложения по улучшению его содержания²⁰⁷.

Выполняя решение общественной палаты, Управление по работе с территориями администрации Президента РФ, решив выслушать компетентное мнение, направило проект Устава Хабаровского края, принятый в первом чтении, на заключение в Минюст РФ. Общий вывод полученного 24.05.1995 г. заключения Минюста был положительным: проект устава не нарушает существующего законодательного поля²⁰⁸.

На состоявшемся 27.07.1995 г. заседание Хабаровской краевой Думы, первоочередным был вопрос «О проекте Устава Хабаровского края» (второе чтение) докладчик Б. Г. Хачатурян²⁰⁹.

Депутаты, принявшие участие в дебатах, в своих выступлениях отметили, что общественное обсуждение жителями края проекта Устава Хабаровского края показало, что этот документ вызвал значительный интерес у граждан края, общественных и научных организаций, представителей органов власти края.

В краевую Думу поступили более семисот предложений, замечаний, пожеланий и уточнений к проекту устава.

Прислушиваясь к этим предложениям, депутаты не сочли правомерным предоставить главе исполнительной власти, право подписывать и обнародовать законы, считая, что тем самым будет нарушена ст. 10 Конституции Российской Федерации о разделении и самостоятельности органов законодательной и исполнительной власти. Не согласились и с тем, чтобы установить наименование должности главы исполнительной власти края «губернатор края» как неоправданный ни юридически, ни исторически, ни лингвистически. Отклонили предложение главы администрации края о введении в крае высшего должностного лица края, посчитав, что тем самым в уставе будет заложена четвертая ветвь власти в крае – губернаторская, в чем на данный момент нет необходимости²¹⁰.

Депутаты ещё раз решили проверить соответствие Устава российскому законодательству, направив его в Совет Федерации, Государственную Думу ФС РФ, и Минюст РФ. И вновь полученные заключения были положительные²¹¹.

30 ноября 1995 г. Устав Хабаровского края (далее, Устав края, Устав) принимается в окончательной редакции на очередном заседании краевой Думы²¹², докладчик Б. Г. Хачатурян и 25.12.1995 г. подписывается в торжественной обстановке в Конференц-зале по ул. Шевченко 3²¹³ председателем Хабаровской краевой Думы В. А. Озеровым и Главой администрации края В. И. Ишаевым.

После опубликования в краевых газетах 10—11 января 1996 г. Устав Хабаровского края²¹⁴ вступил в силу²¹⁵.

И хотя в соответствии с регламентом Хабаровской краевой Думы, после принятия законопроекта во втором чтении поправки в него не вносятся, работа над усовершенствованием устава продолжалась вплоть до заседания Думы, принявшего устав в третьем чтении. И даже после принятия устава в третьем чтении глава администрации края прислал к этому варианту свои предложения на пятнадцати страницах²¹⁶, основной смысл которых состоял в попытке расширить полномочия администрации края и ограничить краевую Думу в регулятивной функции²¹⁷.

Одновременно Устав был издан отдельной брошюрой.

Принятие конституций (уставов) субъектами РФ подтолкнуло научные круги к изучению данных документов, их комментированию, что привело к появлению различных научных изданий и учебных пособий²¹⁸, анализ которых позволяет сделать вывод о том, что практически во всех дальневосточных краях, областях, автономных округах работа над уставами складывалась очень напряжённо.

Главная причина этой напряжённости заключалась в том, что именно эти документы расставляли все точки над «i» в вопросах разделения властных полномочий, взаимодействия краевых, областных, окружных ветвей государственной власти, отношения к краевой, областной, окружной собственности и финансам и т. д.

Вместе с тем, эта работа осложнялась ещё и тем, что зачастую, приступая к ней, депутаты, руководители законодательных органов не предполагали, что столкнутся не только с большими трудностями, но и с недопониманием значения и сущности данных документов как со стороны отдельных депутатов, представителей исполнительных органов, так и жителей субъекта РФ.

Принятие Устава края показало, что, несмотря на сравнительно короткий срок своего существования, молодой краевой законодательный орган предпринял конкретные действия по укреплению единой системы государственной власти, созданию общего правового пространства, сумел накопить определённый опыт законотворческой работы.

Это позволило сформировать прочную правовую базу, обеспечивающую функционирование государственных органов власти края. За короткий исторический отрезок времени был сделан значительный шаг к выравниванию и закреплению конституционно-правового статуса края как субъекта РФ. Устав Хабаровского края был лишён, каких-либо поползновений в сторону регионального сепаратизм, чем болели нормативные правовые акты отдельных субъектов РФ, особенно республик в составе Федерации. В последующем конституции (уставы) субъектов РФ претерпели не только текстуальную модификацию, приведшую к смысловому изменению отдельных конституционных (уставных) положений (порой существенных), но вмешательство федерального законодателя привели к существенному изменению фундаментальных характеристик некоторых положений региональных основных нормативных правовых актов.

Так после принятия Устава края в него законами края 48 раз (на 01.06.2020 г.) вносились изменения и дополнения, и сегодня действует Устав с изменениями и дополнениями, внесёнными этими законами. По всей видимости, это один из факторов неуважительного отношения к данному нормативному правовому акту в последующем со стороны официальных лиц края, о чём будет сказано несколько ниже.

Причём многие изменения были весьма существенны. Так, было изменено название законодательного (представительного) органа края: Хабаровская краевая Дума стала называться Законодательной Думой Хабаровского края, что более точно соответствует её предназначению. Было изменено количество депутатов Думы (вначале уменьшили с 50 до 25, затем увеличили до 26, и до 36). Глава Администрации стал именоваться Губернатором Хабаровского края (далее, Губернатор, Губернатор края и производные от них), высшим должностным лицом края, появилось Правительство края. Депутаты получили право на утверждение схемы управления краем и структуры Правительства края (но затем эта норма была изменена на право установления системы исполнительных органов государственной власти края), назначения на должность и освобождение от должности должностных лиц края, выражения им недоверия (доверия). Был решён вопрос с промульгацией законов и т. д.

Данная работа не предусматривает рассмотрение всех этих изменений, иначе она может превратиться в некое подобие историко-юридического справочника. Ниже мы будем характеризовать действующую (на 01.01.2021 г.) редакцию Устава Хабаровского края и обращаться к первоначальному или существующему (на день издания данного исследования) тексту нормативных правовых актов края.

В связи с этим, хотелось бы акцентировать внимание только на один факт. Существует мнение, что такое количество дополнений и изменений в Устав края говорит о «сырости» документа, принятого в 1995 г.²¹⁹ Хотелось бы не согласиться с этим мнением²²⁰. На наш взгляд, при оценке данного документа необходимо, во-первых, отталкиваться от исторической обстановки, в которой создавался документ (а это было время разгона представительных органов, Советов, всех уровней), задач, которые ставили перед собой тогдашние законодатели и представители исполнительных органов (если первые стремились создать независимый орган, то вторые – карманный, послушный им орган), состояния федерального правового поля. В какой-то мере бурное законотворчество на местах – эхо политических событий в России конца ХХ столетия.

Главное, на наш взгляд, то, что со своей задачей (кодификация правовых норм) Устав Хабаровского края, принятый в декабре 1995 г., справился.

Во-вторых, подавляющее большинство поправок в Устав края вносились в результате изменений и дополнений, предложенных Федеральным Собранием в Федеральный закон №184. Конечно такое законотворческое «рвение» федерального законодателя не очень положительно сказывается на значимости основного регионального нормативного акта в виде конституции (устава) субъекта РФ. И одновременно позволяет сказать, что, называясь законом об общих принципах организации органов государственной власти в субъекте РФ, Федеральный закон №184 больше напоминает закон, жёстко регламентирующий организацию государственной власти в субъектах РФ. Практически можно говорить о прямом регулировании внутрирегионального правового поля федеральными нормативными правовыми актами.

На наш взгляд законотворческого «рвение» федерального законодателя было бы намного меньше, если бы российские парламентарии вместо жёсткой регламентации чётко сформулировали в законе №184 о б щ и е принципы организации органов государственной власти в субъектах РФ, как этого требует Конституция РФ. Но, как видим, законодатели пошли по другому пути…

В то же время, анализ уставного нормотворчества дальневосточных субъектов РФ и конституционного Республики Саха (Якутия), позволяет сказать, что задача подобных правовых актов не повторять (зачастую в искажённом виде) нормы федерального законодательства, а, когда это позволено законом, изложить свои, местные нормативы, отсутствующие в федеральном законодательстве и закрепляющие статусное положение субъекта РФ.

В-третьих, как показывает практика, приведение основного нормативного правового поля Хабаровского края «к общему знаменателю» в 2000 гг. заметно девальвировала авторитет краевого Устава, и исключила ряд особенностей, которые подчёркивали его оригинальность.

Справедливости ради необходимо отметить, что абсолютное большинство изменений и дополнений в Федеральный закон №184 представляют из себя поиск Федерацией наиболее действенных основ взаимоотношений между региональными ветвями власти и выравнивания их статуса²²¹, так как в начале 1990 гг., после разгона Советов, исполнительные органы «забыли» о своём месте в системе органов государственной власти, стали в этой системе доминировать, а роль представительных органов была зачастую сведена к молчаливому согласию с линией руководителей исполнительных органов²²². И, несмотря на законодательную поддержку со стороны федерального представительного органа, эта позиция ещё долго проявлялась в действиях должностных региональных лиц, выражаясь и в том, что отдельные из них в своих выступлениях как бы невзначай, оговариваясь, «ставили на место» возглавляемые ими органы.

Характерным примером здесь могут служить отношения бывших председателей Законодательной Думы Хабаровского края к органу, который они возглавляли.

Например, в ст. 4 Устава края отмечается, что государственная власть в крае осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, и дальше в такой же последовательности идёт характеристика этих органов. Но вот в информации о деятельности Законодательной Думы Хабаровского края пятого созыва в 2011 г.²²³ председатель Думы С. А. Хохлов пишет, что Контрольно-счётная палата сформирована «…согласно установленной процедуре по предложению Губернатора края и председателя Законодательной Думы». Хотя в Законе края о Контрольно-счётной палате определено, что «…предложения о кандидатурах на должность председателя Контрольно-счётной палаты вносятся в Законодательную Думу:

1) председателем Законодательной Думы;

2) депутатами Законодательной Думы – не менее одной трети от установленного числа депутатов Законодательной Думы;

3) Губернатором края».

То есть, губернатор в этом документе на третьем, а не на первом месте. Но в «Информации» – губернатор на первом месте! На вопрос о том, почему такое неуважение к своей должности и органу, который он возглавляет, в целом у должностного лица – председателя Думы, на наш взгляд есть чёткий ответ: человек пришёл на должность руководителя законодательного (представительного) органа из системы исполнительных органов…

Вызывает, на первый взгляд, недоумение и «тронная» речь председателя Думы В. В. Чудова, произнесённая им при вступлении в должность 24.09.2013 г. Как отмечается в Пресс-релизе о работе Законодательной Думы Хабаровского края в сентябре 2013 г.²²⁴, В. В. Чудов сказал следующее: «…стержнем нашей работы, на мой взгляд, должна стать стратегия по модернизации управления краем, принятая губернатором»²²⁵. После таких заявлений вопросов о том, чем будет заниматься возглавляемый им орган, нет. И опять на вопрос о причине такой позиции ответ тот же самый – человек пришёл в представительный орган из исполнительного…

Создаётся впечатление, что руководство Думой, да и большинства депутатов, вообще не понимает её роль и место в системе органов государственной власти.

Такая позиция сохраняется и в последующие годы²²⁶.

Из вышесказанного можно сделать следующие выводы:

во-первых, органом сдерживания и противовеса исполнительному органу краевой законодательный (представительный) орган за прошедшие годы не стал;

во-вторых, такая позиция представительного органа позволяет вести волюнтаристическую²²⁷ политику исполнительному органу, что крайне отрицательно сказывается на социально-экономическом положении края;

в-третьих, с таким пониманием высшими должностными лицами субъекта РФ проблем разграничения полномочий, сдержек и противовесов между органами государственной власти субъекта и, главное, места и роли законодательного (представительного) органа в системе органов государственной власти, федеральным законодателям ещё не раз придётся вносить изменения в Федеральный закон №184! А это значит, что изменения в конституциях и уставах субъектов Федерации будут продолжаться, что вообще-то не добавляет уважения к этим документам²²⁸.

Проведённый анализ уставного нормотворчества в Хабаровском крае позволяет выделить следующие его этапы:

– первый этап (советский), (март 1992 – январь 1994 гг.) можно охарактеризовать как период перехода от советской модели государственного устройства к демократическому федеративному правовому государству и стремлением к выравниванию статуса субъектов РФ, в связи с углублением процесса децентрализации. Это было время работы над проектом устава края цель и содержание, которого были сформулированы Законом РФ «О краевом, областном Совете…». Этап позволил накопить правовой материал в качестве исходной базы и определить подходы для последующего уставного нормотворчества;

– второй этап, (апрель 1994 – ноябрь 1999 гг.) характеризуется разработкой и принятием Устава Хабаровского края, определившим и закрепившим статус края как равноправного субъекта РФ.

Этап отличается активным правотворчеством, смелым радикализмом и самостоятельностью краевого депутатского корпуса в наборе юридических норм, регламентирующих новые общественные отношения Хабаровского края, связанные с переходом из административно-территориальной единицы РСФСР в ранг равноправного субъекта РФ. В эти годы были сформированы новые органы краевой государственной власти.

Одновременно этап характеризовался и существенными отступлениями от федеральной Конституции, вызванными стихийными процессами «суверенизации» теперь уже в краях, областях, … и отсутствием опыта подобного нормотворчества как в России, так и за рубежом.

Утверждение Хабаровского края в качестве равноправного субъекта РФ актуализовало изучение краевого устава и уставного законотворчества;

– третий этап (ноябрь 1999 г. – настоящее время) отличается приведением краевого Устава в соответствие с жёсткими требованиями федерального законодательства, выравниванием статуса органов государственной власти края, расширением прав и свобод для жителей края.

История уставного нормотворчества субъектов РФ позволяет сделать также вывод о том, что общество развивается быстрее, нежели законодательство. Особенно этот момент должны учитывать региональные нормотворцы.

На наш взгляд аналогичные этапы уставного нормотворчества прошли и другие края и области, как Дальнего Востока, так и России в целом.

И последнее, на что хотелось бы обратить внимание. В декабре 2013 г. страна отмечала 20-летие Конституции РФ. В течение всех 20 лет различными издательствами выпускались красочно оформленные книги с текстом Конституции РФ. К сожалению, Устав Хабаровского края только один раз был выпущен в виде скромной серой брошюры в 1995 г., которая стала раритетом (см. фото 12). Автору не удалось обнаружить фотографию данного документа даже в Интернете.

Этот факт тоже говорит об отношении к главному документу края. В 2015 г. ему исполнилось 20 лет! О чём практически никто в крае не вспомнил. Мало того, накануне 20-летия принятия Устава края в Законодательной Думе прошла пресс-конференция посвящённая итогам работы Думы за 2015 г. Участники пресс-конференции – первый зам. председателя Думы С. Л. Луговской и зам. председателя Думы Ю. Ф. Матвеев вспомнили об Уставе края только в связи с уголовным преследованием бывшего председателя Думы В. В. Чудова²²⁹. Не вспомнили в крае об этой дате и в 2020 г.

Правда, такое отношение к основному документу субъекта РФ не только в Хабаровском крае. По информации, имеющейся в Интернете, из дальневосточных краёв, областей, автономных округов в 2015 – 2016 гг. о юбилеи основного регионального нормативного правового акта вспомнили только в Приморском крае, где на страницах газеты «Владивосток» выступил один из авторов краевого Устава С. Д. Князев²³⁰.

Совершенно иное отношение к основному региональному документу, к истории его принятия в других субъектах РФ, особенно в республиках.

Так, в республике Татарстан день принятия Конституции Республики Татарстан – 6 ноября, объявлен праздничным днём – Днём Конституции Республики Татарстан. Татарстанцев с днём Конституции поздравляют руководители республики, Центральная избирательная комиссия Республики Татарстан, руководители муниципалитетов.

И это не единичные, разовые проявления отношений к основному документу республики. В этот день в республике устраиваются концерты, народные гуляния, СМИ публикуют специальные статьи, посвящённые этой дате²³¹.

В Республики Саха (Якутия) 27 апреля объявлен Днём Республики, он также имеет и второе название – День Конституции Республики. Этот день в республике объявлен нерабочим днём, руководители республики поздравляют жителей с праздником, возлагают цветы к памятникам общественных и политических деятелей Якутии. В СМИ публикуются статьи, посвящённые этому событию.

Специально изготовленный экземпляр текста Конституции (Основного закона) Республики Саха (Якутия) является одним из символов власти в Республике Саха (Якутия).

В Республике Бурятия с 2017 г. день принятия главного закона республики 22 февраля является государственным праздником²³². К этому дню в республике приурочен целый ряд мероприятий. В школах проходят правовые уроки, на которых учащимся рассказывают о государственном устройстве Бурятии. В библиотеках организуются выставки основного нормативного правового акта, изданные в разное время, книги с его комментариями.

В Приморском крае день принятия устава края называется «День края», но это исключение для дальневосточных субъектов РФ.

Показательным является и отношение к оформлению основных нормативных правовых документов субъектов РФ в самих российских субъектах. К примеру, вот как выглядят обложки конституций и уставов некоторых субъектов РФ, опубликованные в интернете, многие из которых неоднократно переиздавались.

И, тем не менее, несмотря на такое безразличное отношение к основному документу в Хабаровском крае, прежде всего со стороны краевой политической элиты, подводя итог истории уставного нормотворчества в крае можно без преувеличения утверждать, что она (история) свидетельствует о естественной эволюции административной единицы в составе РСФСР в государственно-территориальное образование – равноправный субъект РФ, что предопределяет его дальнейшее конституционное развитие.

Оценивая уставное нормотворчество депутатов Хабаровской краевой Думы – Законодательной Думы Хабаровского края, и говоря о сути и значении краевого Устава, её первый председатель В. И. Озеров в 2013 г. в юбилейном издании (фото 26), посвящённом 20-летию Думы, отмечал, что «Большая, кропотливая, вдумчивая работа шла по разработке Устава края, так называемой нашей малой Конституции. Время показало, что, несмотря на произошедшие за этот период (с 1995 по 2013 гг., Б.Х и Е.Ш.) серьёзные изменения федеральных законов, Хабаровские законодатели в своём Уставе сумели правильно разграничить и закрепить полномочия представительной и исполнительной властей, а также органов местного самоуправления»²³³.

Именно на основании краевого Устава в последующем были приняты основополагающие законы: о Законодательной Думе Хабаровского края, о краевой администрации, о выборах в органы государственной власти края и органы местного самоуправления и ряд других. Таким образом, Устав края, институализировав Хабаровский край в ранг равноправного субъекта Российской Федерации в последующем должен стать тем документом, который даст жителям края ответ на вопрос о том, что их ждёт, и как они будут жить дальше

Глава 2 Трансформация государственно-правового статуса Хабаровского края из административно-территориальной единицы РСФСР в равноправный субъект Российской Федерации

§2.1 Понятие и содержание конституционно-правового статуса Хабаровского края как субъекта Российской Федерации

2.1.1 Понятие конституционно-правового статуса субъекта Федерации

Федеративное построение государства предполагает наличие территориальных единиц, именуемых субъектами федерации, которые имеют определённую самостоятельность и определённые признаки государственности, выражающиеся в возможности самостоятельно осуществлять государственную власть в пределах своей компетенции и территории, наделяются властными правами, правом на собственное правовое регулирование, ответственностью за их исполнение и некоторыми другими правами. Для исполнения этих функций требуется наличие в субъекте федерации основополагающего акта: конституции (устава), региональных нормативных правовых документов и соответствующих органов публичной власти.

Необходимо отметить, что Россия (РСФСР – РФ) до 1993 г. называясь федеративным государством, практически была унитарным государством, так как минимальными федеративными признаками, о которых велась речь выше, обладали только автономные республики²³⁴ в составе РСФСР, остальные территории были обычными административными единицами без малейшего намёка на обладание федеративным статусом.

Всё изменилось после принятия в 1993 г. Конституции РФ, которая, определяя в ст. 5 субъектный состав страны трансформировала²³⁵ статус субъектов РФ, установив, что «Российская Федерация состоит из республик (государств), краёв, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов – равноправных субъектов Российской Федерации» (курсив наш, Б.Х и Е.Ш.) в ст. 65 (в ред. 1993 г.) перечисляет 89 субъектов РФ: среди них: 21 республика²³⁶, 6 краёв²³⁷, 49 областей²³⁸, 2 города федерального значения²³⁹, одна автономная область²⁴⁰ и 10 автономных округов²⁴¹. Разнообразие содержания статусов отражает определённые исторические, этнические, юридические различия между ними²⁴². Некоторые формы статуса имеют исторические корни, некоторые обязаны своим происхождением этническому принципу районирования территорий.

В соответствии со ст. 66 Конституции Российской Федерации, статус республики определяется Конституцией РФ и конституцией республики. Статус края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа определяется Конституцией РФ и уставом края, области, … принимаемым законодательным (представительным) органом соответствующего субъекта РФ.

Несмотря на то, что вопрос о понятии конституционно-правового статуса субъектов РФ, т.е. его структурно-функциональная сторона в научных исследованиях обсуждается довольно продолжительное время, но характеризуется всё ещё неодинаково²⁴³. И как результат, на понимание статуса субъекта Федерации в российских юридических научных кругах сложилось два устойчивых взгляда.

Отдельные учёные в статус субъекта РФ включают две составляющие – права и обязанности²⁴⁴.

Например, А. Н. Лебедев (1999 г.) считает, что статус субъекта РФ можно рассматривать в широком и узком смысле. В узком – это, прежде всего, права и обязанности российских субъектов исключительно по отношению к Российской Федерации, т.е. в федеративных отношениях. В широком смысле статус субъектов понимается как их права и обязанности по отношению и к Российской Федерации, и к другим субъектам права, с которыми субъекты РФ могут вступать в правоотношения²⁴⁵.

В этом же ключе характеризуется статус субъекта федерации в коллективной работе российских и нидерландских учёных «Основы теории и практики федерализма» (1999 г.). Авторы перечисляют следующие признаки статуса субъектов федерации:

1) состояние субъектов федерации в федеративном государстве; в своих внутренних и внешних делах они должны исходить из того, что являются частями федеративного государства;

2) субъекты федерации не могут в одностороннем порядке определять основы своего конституционного статуса; это делается совместно с федерацией и её субъектами;

3) положение субъектов федерации обычно характеризует их возможности в отношениях с федеративным центром, что, прежде всего, выражается в объёме полномочий, в способах разграничения предметов ведения²⁴⁶;

4) у субъектов федерации есть свой основополагающий акт – конституция, устав или статут;

5) субъект федерации имеет свою систему органов государственной власти;

6) субъект федерации имеет свою территорию, «её нельзя изменить без согласия данного субъекта»;

7) в федеративном государстве предпринимаются меры, чтобы его территория стала единым экономическим пространством;

8) статус личности является в федерации, в принципе, единым, это не зависит от того, в каком субъекте проживает личность;

9) единое ведение государственных дел на всей территории федерации, единый государственный и общественный порядок;

10) для федеративных государств характерна централизация вооружённой охраны территории государства;

11) вопрос об участии в международных и внешнеэкономических объединениях в различных федеративных государствах решается по-разному;

12) субъекты федерации имеют право на сотрудничество друг с другом;

13) в федерациях с многонациональным составом населения в определённых случаях субъекты создаются по национально-территориальному или языковому принципу;

14) субъекты федерации имеют свои государственные символы – герб, флаг, гимн, имеют столицу (административный центр)²⁴⁷.

Необходимо отметить, что и принятый в 1999 г. Федеральный закон №184, несмотря на то, что 8 раз использует термин «статус» по разным поводам, не внёс в его понимание чёткости.

Вторая группа учёных на основе анализа научной литературы в понятие статуса субъекта РФ стала включать ряд новелл и прежде всего ответственность²⁴⁸ субъекта.

Так А. А. Ливеровский (2000 г.), исследуя статус субъектов РФ, полагает, что структура статуса субъекта права, «…включает в себя следующие обязательные элементы: права, обязанности, гарантии и ответственность»²⁴⁹ (курсив наш, Б.Х и Е.Ш.). Данную структуру, считает он можно модифицировать в юридико-конструктивном и терминологическом плане по отношению к субъекту РФ.

В последующем эту идею поддержали авторы ряда учебных пособий. Так в учебном пособии «Региональное право» изданном в 2008 г., авторы отмечают, что «Статус субъекта Федерации – это основы его правового положения (совокупность прав, обязанностей, ответственности), урегулированные федеральным и региональным законодательством»²⁵⁰. Аналогичную точку зрения высказывает и Е. В. Шленева в учебнике «Уставное право города Москвы»²⁵¹ вышедшем в 2009 г. То есть, авторы учебных пособий, ряда ВУЗ, закрепляют ответственность субъекта РФ как одну из составляющих его статуса.

Исходя из анализа категории «правовой статус» и «правовое положение», Э. Г. Липатов предлагает рассматривать «…правовой статус в качестве правовой характеристики субъекта права, а правовое положение – характеристики субъекта правоотношения». При этом «Если правовой статус предусматривает юридическую возможность быть участником правового отношения, правовое положение фиксирует место субъекта права в конкретном правоотношении»²⁵².

По нашему мнению, статус субъекта РФ не сводится лишь к правам и обязанностям. Он включает как права и обязанности, возникающие в конкретных правоотношениях, так и ответственность. Такое содержание понятия правового положения (статуса) позволяет полнее и точнее представить место субъекта РФ в правовой системе государства, специфику его деятельности, социальное предназначение, характер взаимоотношения с гражданами и организациями гражданского общества.

Говоря об ответственности государства А. А. Агаджанова, отмечала (2006 г.), что субъектами ответственности государства являются его государственные органы и их должностные лица²⁵³. Причём, как считает А. С. Морозова (2011 г.), если определённые права и обязанности присущи, как правило, высшим органам власти субъекта РФ, то ответственность, может наступать как для указанных органов власти, так и для субъекта федерации в целом²⁵⁴.

К сожалению, данную точку зрения на статус Хабаровского края, Б. Г. Хачатуряну не удалось закрепить в первой редакции Устав края и на этот, на наш взгляд, недостаток Устава не обращают внимания депутаты всех последующих созывов.

Надо сказать, что такое различное понимание термина «статус» в РФ закладывается ещё в период обучения студентов в ВУЗ на юридических факультетах и факультетах ГиМУ. Так анализ учебных программ по подготовке юристов и специалистов ГиМУ ряда учебных заведений, выпускных квалификационных работ студентов, показывает, что в отдельных ВУЗ, студенты в своих работах термин «ответственность» вообще не употребляют²⁵⁵, в других, этому вопросу посвящается специальная глава или отдельный параграф, но таких работ заметно меньше²⁵⁶. На наш взгляд такое отношение к ответственности как субъекта РФ, так и его органов и должностных лиц объясняется, прежде всего, тем, что, как явствует из приведённых выше примеров, до сих пор отсутствует единая целостная концепция понимания ответственности государства субъекта федерации, региональных органов и их должностных лиц, существуют споры, в том числе по вопросу определения перечня субъектов, на которых может быть возложена указанная ответственность, что отражается в нормативных правовых актах как Федерации, так и её субъектов.

Так, в начале третьего десятилетия XXI столетия в Уставе Хабаровского края была сформулирована специальная глава, посвящённая правовому положению (статусу) края названная в 2009 г. «Основы государственно-правового статуса Хабаровского края»²⁵⁷, которая регламентирует следующие общественные отношения:

– государственно-правовой статус края;

– народовластие;

– государственная власть в крае;

– избирательная система края, введена в 2002 г.;

– представительство Правительства края в городе Москве²⁵⁸;

– государственная защита законодательства края;

– предметы ведения Хабаровского края;

– правовое регулирование по предметам ведения Хабаровского края и по предметам совместного ведения Российской Федерации и Хабаровского края;

– межрегиональные, международные и внешнеэкономические связи края;

– символы Хабаровского края.

Сделанный выше анализ показывает, что ни одному из приведённых определений термина «статус» содержание главы не соответствует. И самое главное, глава, регламентирующая основы статуса, не содержит даже намёка на возможность ответственности органов и должностных лиц края перед населением за положение дел в крае. Хотя, как увидим дальше, в последующие годы ответственность краевых органов и должностных лиц перед государством законодатели края, исходя из требований Федерального закона №184-ФЗ принятом в 1999 г.²⁵⁹, были вынуждены продублировать отдельные его положения. В результате термин «ответственность» в уставе края стал употребляться шесть раз, устанавливая, что:

– «…невыполнение или нарушение вышеуказанных актов влечёт ответственность, предусмотренную федеральными и краевыми законами» ч. 6.3 ст. 6²⁶⁰;

– «…органы государственной власти несут ответственность за принятые ими решения в соответствии с федеральными и краевыми законами» (ч. 6.4 ст. 6);

– «…законом края устанавливается административная ответственность за нарушение Устава края, краевых законов и иных нормативных правовых актов края» (п. 17 ч. 30.3²⁶¹ ст. 30²⁶²);

– «…должностные лица органов исполнительной власти края несут ответственность, предусмотренную федеральными и краевыми законами» (п. 40.1. ст. 40²⁶³);

– «…население под свою ответственность решают вопросы местного значения» (ст. 52²⁶⁴).

Исходя из всего вышесказанного, статус субъектов РФ следует определять через единство составных элементов: 1) прав (правомочий); 2) обязанностей; 3) ответственности по отношению, в первую очередь к гражданам, а также к федеральному центру.

В связи с тем, что в правовом поле России тема ответственности органов и должностных лиц субъектов РФ и муниципалитетов недостаточно проработана, авторы будет в дальнейшем неоднократно к ней обращаться.

2.1.2 Права и обязанности Хабаровского края как субъекта Российской Федерации

Говоря о статусе Хабаровского края как субъекте РФ необходимо, прежде всего, отметить, что свой статус Хабаровский край приобрёл в силу Конституции РФ, а не собственного волеизъявления в порядке договора, как, например, штаты США²⁶⁵.

Анализ Устава Хабаровского края позволяет говорить о том, что статус Хабаровского края как субъекта РФ выражается в следующих правовых нормах, закреплённых в краевом Уставе:

I. Устав Хабаровского края даёт конкретный перечень вопросов, относящихся к вéдению²⁶⁶ края (ст. 7).

Устав определяет, что в вèдении края находятся:

а) Устав Хабаровского края, краевые законы и иные нормативные правовые акты края;

б) система органов государственной власти края;

в) административно-территориальное устройство края;

г) краевая государственная собственность;

д) краевой бюджет;

е) краевая политика в области экономического, социального, экологического, культурного развития;

ж) межрегиональные связи края;

ж.1) награды края;

з) премии и стипендии края;

и) другие вопросы, находящиеся вне пределов ведения РФ, полномочий РФ по предметам совместного ведения РФ и субъектов РФ.

II. Хабаровский край обладает собственной территорией, что закреплено в ст. 11 и 12 Устава края устанавливающих положение в соответствии с которым территория края является составной и неотъемлемой частью территории России и обладает внутренней целостностью²⁶⁷.

В настоящее время территориальное деление края и описание границ территорий осуществляется на основании Устава края и краевого Закона от 28.03.2007 №109 (ред. от 23.12.2015) «Об административно-территориальном устройстве Хабаровского края»²⁶⁸. Под административно-территориальным устройством края Закон понимает «территориальное деление края, установленное с учётом исторических и культурных традиций, хозяйственных связей, сложившейся инфраструктуры для осуществления функций государственного управления и (или) местного самоуправления, представляющее собой систему входящих в состав края административно-территориальных и территориальных единиц».

Закон в состав Хабаровского края включил территории, административно входящие в край на момент вступления в силу Устава края²⁶⁹;

III. Край имеет свою систему права. В предыдущем параграфе отмечалось, что Конституцией РФ субъектам Федерации предоставлено право иметь свои региональные конституции (республики), уставы (края, области, …), законодательство и иные нормативные правовые акты.

Содержание конституции (устава) субъекта РФ в российской конституции не раскрывается. Основные вопросы, требующие отражения в региональных конституциях (уставах) закреплены в Федеральном законе №184. Тем не менее, новые законодательные (представительные) региональные органы с момента их формирования активно включились в их разработку и принятие.

Уставом Хабаровского края установлено, что по предметам своего вéдения край вправе принимать краевые законы и иные нормативные правовые акты. Порядок их опубликования, вступления в силу и прекращения их действия определяется федеральным законом, Уставом и краевыми законами²⁷⁰ (ч. 8.1 ст. 8).

Край также вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного вéдения Российской Федерации и субъектов РФ до принятия федеральных законов²⁷¹. После принятия соответствующего федерального закона законы и иные нормативные правовые акты края подлежат приведению в соответствие с данным федеральным законом в течение трёх месяцев (ч. 8.4 ст. 8).

IV. Хабаровский край самостоятельно образует органы государственной власти. Правда Конституция РФ (1993 г.) продублировав Конституцию РСФСР (1972 г. в ред. 1992 г.) о праве субъектов на свою систему органов государственной власти в ст. 77 ограничила их самостоятельность двумя положениями, установив, что «Система органов государственной власти республик, краёв, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов²⁷² устанавливается субъектами РФ самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом».

Устав (ст. 4) определяет, что:

– законодательную власть в крае осуществляет законодательный (представительный) орган государственной власти края – Законодательная Дума Хабаровского края;

– в крае устанавливается система органов исполнительной власти во главе с высшим исполнительным органом государственной власти края – Правительством Хабаровского края, возглавляемым руководителем высшего исполнительного органа государственной власти края – Губернатором Хабаровского края;

– судебную власть в Хабаровском крае осуществляют суды, входящие в единую судебную систему Российской Федерации. Считаем, что такая система построения судебной власти не соответствует принципам федерализма и разделения властей и не признает того, что субъекты РФ могут иметь собственную судебную систему, входящую в федеральную судебную систему. У этой точки зрения есть как сторонники²⁷³, так и противники²⁷⁴.

Специальная глава Устава Хабаровского края определяет формы взаимодействия органов законодательной и исполнительной ветвей власти: обмен проектами нормативных правовых актов и право на предложения по их доработке и изменению, участие в заседаниях с правом совещательного голоса, назначение каждой ветвью власти половины краевой избирательной комиссии и другие.

В отдельную главу также выделены вопросы деятельности правоохранительных органов, обеспечивающих правопорядок и законность.

Устав вслед за Конституцией РФ признает и гарантирует населению края право на МСУ, определяя, что органы МСУ не входят в систему органов государственной власти Хабаровского края.

Более подробно органы государственной власти края, органы МСУ и основы их правового положения в данном издании рассматриваются ниже.

V. Хабаровский край имеет свою официальную символику – флаг и герб.

Вопрос о разработке символов Хабаровского края впервые был поднят малым Советом Хабаровского краевого Совета народных депутатов в марте 1993 г. Советом был объявлен конкурс на разработку символов, утверждено положение о конкурсе, сформировано жюри²⁷⁵. 14.07.1994 г. глава администрации края утверждает решение жюри и 28.07.1994 г. решением Хабаровской краевой Думой²⁷⁶ флаг и герб утверждаются как государственные символы края и вносятся в Государственный геральдический регистр Российской Федерации где присваивается регистрационный номер.

В принятом позже Уставе края устанавливалось, что символика Хабаровского края и порядок её использования определяются краевыми законами (ст. 10). В 2001 г. ЗДХК был принят Закон «О флаге и гербе Хабаровского края»²⁷⁷, которым установлены государственные символы края: флаг Хабаровского края и герб Хабаровского края и порядок их использования.

В октябре 2016 г. в крае был принят Закон «О внесении изменений в Закон Хабаровского края «О флаге и гербе», изменивший изображение и описание герба края в целях приведения его в соответствие с требованиями научной геральдики и геральдико-правовых норм, что позволит включить краевой герб в Государственный геральдический регистр Российской Федерации²⁷⁸.

Край вправе иметь свой гимн²⁷⁹, определять столицу²⁸⁰ и учреждать свои почётные звания и государственные награды²⁸¹.

VI. Хабаровский край является участником международных и внешнеэкономических связей в пределах полномочий, предоставленных Конституцией РФ и федеральным законодательством. В соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ координация этих связей относится к совместному ведению Российской Федерации и её субъектов.

Порядок координации деятельности органов государственной власти субъектов РФ по осуществлению ими международных и внешнеэкономических связей установлен Федеральным законом от 04.01.1999 (ред. от 13.07.2015) «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации»²⁸².

В крае эти вопросы регламентируются различными нормативными правовыми актами краевых органов государственной власти²⁸³.

Закрепляя государственно-правовой статус края краевой Устав уделяет внимание и проблеме его изменения. Вслед за Конституцией РФ принципиально признавая возможность такой трансформации. «Изменение статуса Хабаровского края, – говорится в ч. 2.4 ст. 2 Устава, – возможно лишь на основе взаимного согласия Российской Федерации и Хабаровского края в соответствии с федеральным конституционным законом».

2.1.3 Ответственность Хабаровского края как субъекта Российской Федерации

2.1.3.1 Понятие ответственности субъекта Российской Федерации в научной литературе

Анализ литературы и действующих в стране нормативных правовых актов позволяет сказать, что в юридической науке и практике юридическая ответственность²⁸⁴ рассматривается, как: государственно-правовая, гражданско-правовая, материальная, дисциплинарная, административная и уголовная, соответствующие таким отраслям права, как государственное, гражданское, трудовое, административное и уголовное. Отдельные авторы вводят понятие «политическая ответственность».

Обосновывая наличие института ответственности в российском праве, профессор С. А. Авакьян в 2001 г. написал, что «…каждая отрасль права должна обеспечивать реализацию своих норм собственными средствами, в том числе и мерами ответственности, санкциями. <…> Наличие мер ответственности – это такой же признак отрасли, как собственные общественные отношения, свои нормы, данные отношения регулирующие»²⁸⁵ (курсив наш, Б.Х и Е.Ш.).

В дореволюционной России научные труды по данной проблематике (государственно-правовой ответственности губерний и областей) отсутствовали, за исключением обращения к отдельным вопросам федеративного устройства, например, посвящённые суверенитету, в трудах Г. Еллинека, А. А. Жилина, Н. М. Коркунова, Н. Н. Палиенко, А. С. Ященко и др.

Начало научных исследований непосредственно в области государственно-правовой ответственности советских органов в СССР и советской России было заложено в 70 гг. XX столетия в трудах С. А. Авакьяна, а затем нашли своё продолжение в работах Ф. М. Рудинского, ТД. Зражевской, Н. А. Бобровой, Ю. П. Еременко, и ряда других учёных²⁸⁶.

Как пишет С. А. Авакьян «…первоначально конституционно-правовая (терминологически – государственно-правовая, поскольку тогда (в советское время, Б.Х и Е.Ш.) было распространено наименование нашей отрасли как государственного права), ответственность развивалась как теория – в то же время отмечает он, – конструирование этой ответственности не всегда означало её применение на практике»²⁸⁷.

Для постсоветской модели федеративного устройства России характерно введение института конституционно-правовой ответственности высших органов и должностных лиц публичной власти, в том числе на уровне субъектов РФ.

В постсоветское время проблему конституционно-правовой²⁸⁸ ответственности государства изучали (С. А. Авакьян, 2001 г., И. Н. Сенякин, 2001 г., А. Л. Коковихина, 2002 г., Е.В Кошелев, 2006 г. и др.), субъектов РФ (И. А. Умнова, 1998 г., А. А. Кондрашев, 2001 – 2011 гг., А. С. Сучилин, 2003 г., К. П. Ишеков, 2009 и др.). Некоторые авторы свои научные изыскания посвящали ответственности отдельных государственных органов субъектов РФ²⁸⁹.

На наш взгляд в начале третьего десятилетия XXI столетия, можно говорить, что наука и учебная дисциплина «Государственное право России» в общем, определились с понятием и основными составляющими государственно-правовой ответственности.

Так, И. Н. Сенякин (2001 г.), отмечая своеобразие государственно-правовой ответственности писал, что «…она наступает не только за виновные действия, но и за неумелость, приспособленчество, конъюнктурность, опрометчивость в вопросах политики и т. д. Её сущность – отрицательная оценка политического проступка субъекта со стороны определённого класса, (группы или общества в целом»²⁹⁰. Добавим лишь, что речь следует вести о правящем (властвующем) классе, группе, наконец, о народе в целом как носителе суверенитета и единственном источнике власти в демократическом правовом государстве с республиканской формой правления.

По мнению А. Л. Коковихина (2002 г.) «В федеративных государствах существуют следующие формы конституционной ответственности: официальное признание работы государственных органов, должностных лиц неудовлетворительной либо указания на её недостатки; досрочное переформирование органов; признание выборов недействительными; ущемление имущественного положения; отстранение от должности высшего должностного лица – главы исполнительной власти субъекта, роспуск или приостановление деятельности высшего законодательного органа субъекта; отмена или приостановление действия актов органов власти субъекта органами государственной власти федерации; временное перераспределение или изъятие (как правило, конкурирующих) предметов ведения и полномочий в пользу органов власти федерации; назначение специального федерального представителя для управления субъектом (прямое президентское правление), ввод специальных полицейских или военных подразделений в случаях, определенных федеральным законодательством; принуждение к исполнению конституционных обязанностей и др.»²⁹¹.

Коллектив авторов в учебном пособии «Элементарные начала общей теории права» (2003 г.), понятие государственной ответственности формулировал как «…неблагоприятные последствия, которые наступают в случае отступления от конституционно-правовых требований полномочных органов государства, его должностных лиц, а также иных субъектов политической деятельности. В отличие от иных видов юридической ответственности конституционную ответственность характеризуют следующие признаки: субъектами конституционной ответственности выступают государства, органы государственной власти, общественные объединения граждан, должностные лица, полномочные принимать решения, затрагивающие основные права и свободы граждан, интересы государства или какой – либо его территории. На гражданина, не являющегося его должностным лицом, такая ответственность не распространяется.

Основанием конституционно-правовой ответственности, (по их мнению, Б.Х. и Е.Ш.) является конституционное правонарушение – виновное деяние, противоречащее требованиям конституционно-правовых норм и влекущее специальную конституционно-правовую ответственность. За нарушение норм конституционного права наступает не только конституционно-правовая, но и иная – уголовная и административная ответственность: за нарушение конституционных обязанностей её несут граждане. Поэтому конституционно-правовая ответственность отличается от иных видов ответственности именно спецификой своих мер (форм)»²⁹².

По мнению Ж. И. Овсепян основаниями конституционно-правовой юридической ответственности органов государственной власти субъектов РФ являются «…случаи принятия органами государственной власти субъектов РФ нормативных правовых актов, противоречащих Конституции РФ, ФКЗ, ФЗ, и повлёкших за собой массовые и грубые нарушения прав и свобод человека и гражданина, угрозу единству и территориальной целостности РФ, национальной безопасности РФ и её обороноспособности, единству правового и экономического пространства»²⁹³. То есть, Ж. И. Овсепян, как и многие другие исследователи, готова рассматривать ответственность только перед государством.

В 2011 г. А. А. Кондрашев в диссертационном исследовании зафиксировал, что «…конституционно-правовая ответственность есть самостоятельный вид юридической ответственности, и признается одним из существенных признаков такой отрасли как конституционное право России наряду с предметом и методом регулирования правоотношений»²⁹⁴.

Учебник по Конституционному праву РФ (отв. ред. С. И. Носов) в 2014 г., уже более чётче формулирует понятие конституционно-правовой ответственности, предлагая понимать под ней закреплённую «…конституционно-правовыми нормами обязанность субъекта конституционно-правовых отношений отвечать за несоответствие своего юридически значимого поведения тому, которое предписано ему диспозициями этих норм, обеспечиваемая возможностью применения уполномоченной инстанцией мер государственного (или приравненного к нему общественного) воздействия»²⁹⁵. Авторы, также, как и А. А. Кондрашев, высказывают мысль о том, что «…конституционно-правовая ответственность является самостоятельным видом юридической ответственности»²⁹⁶.

Рассматривая стадии государственно-правовой ответственности в российском праве Е. В. Кошелев (2006 г.) отмечая, что в юридической науке до сих пор не утихает дискуссия не только о сущности такой ответственности, но и о её существовании и соотношении с другими видами ответственности, в диссертационном исследовании делает вывод о том, что «…конституционно-правовая ответственность развивается и реализуется в рамках материального охранительного правоотношения, облекается в процессуальную форму и проходит в своём развитии последовательно стадии возникновения, конкретизации, реализации»²⁹⁷.

В 2009 г. Э. Г. Липатов сформулировал ряд признаков конституционной ответственности:

1) к субъектам конституционной ответственности относятся как коллективные, так и индивидуальные субъекты, наделённые властными полномочиями;

2) конституционная ответственность выражается в применении к правонарушителям мер конституционной ответственности²⁹⁸;

3) основанием конституционной ответственности выступают нарушения норм конституционного права при осуществлении властных полномочий.

4) существуют некоторые особенности в привлечении к конституционной ответственности²⁹⁹. Раскрывая содержание данного пункта Э. Г. Липатов писал: «Традиционным субъектом привлечения к юридической ответственности выступает суд. Однако в данном случае привлекает к конституционной ответственности (распускает законодательный орган государственной власти субъекта РФ и отрешает от должности высшее должностное лицо субъекта Федерации) только глава государства, Президент РФ. При этом решение о привлечении к конституционной ответственности зависит от усмотрения главы государства, т.е. является его правом, а не обязанностью»³⁰⁰.

Таким образом, мерой конституционной ответственности госорганов и органов МСУ является досрочное прекращение полномочий (отрешение от должности) государственного органа либо органа местного самоуправления (должностного лица). Но как показывает анализ исполнения норм связанных с ответственностью органов и должностных лиц субъектов РФ и муниципалитетов, население эти нормы совершенно не использует, что требует дальнейшего их редактирования и адаптированы к местным условиям.

Что касается «политической ответственности», то, по мнению А.С Морозовой, политическая ответственность – это ответственность власти перед обществом за выполнение принятых на себя обязательств, а также за надлежащую реализацию властных полномочий, которые получены от народа как единственного источника власти³⁰¹.

По мнению К. А. Ишекова (2009 г.) «Политическая ответственность, возникающая при отсутствии конституционного деликта, допустима не во всех, а только в исключительных случаях – при реализации механизма сдержек и противовесов. Её применение предупреждает превышение полномочий одним из органов государственной власти. Важно, чтобы этим полномочиям государственного органа корреспондировали учредительные, контрольные или юрисдикционные возможности иных органов государственной власти»³⁰².

В 2011 г. А. С. Морозова отмечала, что политическая ответственность не обладает чертами юридической ответственности, прежде всего в отношении нарушения юридических норм, без чего невозможны мера принуждения и реализация санкции правовой нормы. Так, например, отстранение от должности может быть как политической мерой, так и конституционной санкцией. Важно учитывать, что политическая ответственность означает только то, что занимающее высшую государственную должность лицо может лишиться политической поддержки в силу той или иной причины, тогда как основанием конституционной ответственности для высших должностных лиц является нарушение их конституционных обязанностей. Конституционная ответственность включает в себя совокупность норм конституционного законодательства, регулирующих применение санкций к властным структурам³⁰³.

Характеризуя способы государственно-правовой ответственности авторы учебного пособия «Элементарные начала общей теории права» в 2003 г. отмечали, что «Конституционное право предусматривает несколько способов привлечения к конституционно-правовой ответственности: как общих для всех видов ответственности, так и специфических для конституционно-правовой ответственности:

1) судебный порядок. В этом порядке государством возмещается вред, причинённый его органами и должностными лицами, расформировываются избирательные комиссии, ликвидируются общественные и религиозные объединения, приостанавливается их деятельность;

2) принятие решения (постановления) компетентным государственным органом (не судебным). В таком порядке принимается решение об отмене решения о принятии в российское гражданство, освобождаются от должности должностные лица органов государственной власти и местного самоуправления. Усложнённый порядок предусмотрен для отрешения от должности Президента РФ. Решение об этом принимается Советом Федерации, но принятию такого решения должно предшествовать выдвижение обвинения Государственной Думой, а также предоставление заключений Верховным Судом и Конституционным Судом РФ;

3) привлечение к ответственности путём использования форм непосредственной демократии. Отзыв депутата или иного выборного должностного лица как форма непосредственной демократии используется в качестве процессуального порядка реализации ответственности за нарушение ими Конституции РФ и законов, утрату доверия населения».

Здесь необходимо небольшое пояснение. Право Президента РФ отстранять от должности выбранного главу субъекта РФ многими юристами обозначается как вмешательство федеральных органов власти в правовое поле субъектов РФ (федеральное вмешательство³⁰⁴) и отношение к нему не однозначно³⁰⁵.

Неоднозначным остаётся и отношения к ответственности за действие/бездействие органов и должностных лиц перед населением. Анализ научной литературы показывает, что среди российских учёных на её понимание существует несколько взглядов.

Отдельные юристы, отмечая, что органы публичной власти несут ответственность не только перед государством, но и перед населением, считают, что «…разграничить ответственность органов публичной власти перед населением и перед государством достаточно сложно, они взаимосвязаны. По процедуре применения указанные виды ответственности не имеют никаких различий, ответственность и в том и в другом случае наступает за совершение правонарушения. Если Президент РФ привлекает к ответственности органы публичной власти, то ответственность в конечном итоге будет перед многонациональным народом Российской Федерации. Если высшее должностное лицо субъекта РФ привлекает к ответственности органы местного самоуправления – ответственность наступает перед народом субъекта РФ (населением), таким образом, органы местного самоуправления несут ответственность не только перед населением, но и перед народом субъекта РФ»³⁰⁶. Считаем, что подобный взгляд выводит из-под ответственности должностные лица за положение дел в субъекте РФ и выполнение ими предвыборных обещаний.

Е. С. Шугрина и М. В. Постовой предлагают понимать ответственность перед населением, как «…весьма специфическое правовое явление. Её специфика обусловлена: предметом и методом правового регулирования общественных отношений, связанных с наступлением ответственности перед населением; статусом субъектов данных правоотношений; особенностями юридической природы „неправомерного“ поведения в соответствующей сфере; характером предписаний, на базе которых возникает ответственность; особой процедурой её реализации³⁰⁷. Перечисленные особенности были положены в основу идеи об обособлении этой ответственности в качестве самостоятельного вида юридической ответственности в системе отраслевых видов юридической ответственности, наряду с конституционной, административной, гражданско-правовой и т. п. Эта идея последовательно утверждается в учебной литературе»³⁰⁸.

Анализ истории формирования института ответственности органов власти и управления губернии, уезда, республики, края, области… – российских субъектов, показывает, что на всём протяжении их формирования: досоветский пореформенный период (вторая половина XIX – второе десятилетие XX вв.: земские органы губерний и уездов; советский (1917 – 1993 гг.: Советы союзных республик, АССР, краёв, областей, автономных областей, автономных округов) 4 постсоветский (республики в составе РФ, края, области, автономная область, автономные округа, города федерального значения) данному вопросу законодатели уделяли и уделяют значительно место.

Но, так уже сложилось в юридической литературе, что многие исследователи, говоря об ответственности органов и должностных лиц перечисленных выше административных территорий, начинают рассматривать историю института ответственности региональных органов власти и управления, их выборных должностных лиц с ответственности советских органов, акцентируя своё внимание на отсутствие в нормативных правовых актах ответственности у советских представительных органов.

Однако, как показывает исторический анализ нормативных правовых актов, ответственность региональных (губернских и уездных) органов была введена ещё Положением о губернских и уездных земских учреждений 1864 г.³⁰⁹ На наш взгляд такая позиция со стороны постсоветских исследователей объясняется тем, что, как уже говорилось выше, данный уровень российскими дореволюционными учёными был отнесён и многими постсоветскими учёными продолжает относиться, именно к уровню местного самоуправления, а не к региональному уровню государственного управления. Поэтому тему ответственности земских органов, как правило, рассматривается в контексте с органами городского общественного управления под общим названием: «ответственность органов местного самоуправления»³¹⁰. Но как мы уже об этом писали, Положение о земском общественном управлении регламентировало, выражаясь современным языком, систему управления именно на региональном и районом уровнях.

Так, в Положении о губернских и уездных земских учреждениях предусматривалось (ст. 8—10), что земские учреждения подвергаются законной ответственности. И далее Положением устанавливалось:

1) основания привлечения к ответственности:

– за превышение власти;

– за действия, противныя существующим законам;

– за неисполнение основанных на законе требований местных начальств;

– за неправильные распоряжения по вверенным им хозяйственным делам;

– за всякий ущерб или стеснение, нанесённые обществам или частным лицам.

2) порядок привлечения к ответственности:

– «начальник губернии имеет право остановить исполнение всякого постановления земских учреждений, противного законам, или общим государственным пользам. В порядке и сроках такого распоряжения соблюдаются правила, указанные в ст. ст. 94, 95 и 96 сего Положения. Министр Внутренних Дел, с своей стороны, в промежуток времени между двумя сроками заседаний земского собрания, может остановить постановление, противное законам или государственным пользам, сообщая о том Собранию в первое назначенное для его заседаний время. В дальнейшем ход дела, Земское Собрание и Министр руководствуются правилами, изложенными в ст. 97» (ст. 9);

– «если земскими учреждениями не будет сделано распоряжений к исполнению тех повинностей, отправление которых закон признает обязательными для земства, то Начальник губернии, когда напоминания его останутся безуспешными, приступает, с разрешения Министра Внутренних Дел, к непосредственным исполнительным распоряжениям на счёт земства» (ст. 10).

Что касается земских выборных должностных лиц, то, в заключительной глава V Положения о губернских и уездных земских учреждений впервые в государственном российском акте говорилось об ответственности должностных лиц земского управления, а именно (ст. 115) «Губернское Земское Собрание, сверх поверки действий Управ по бумагам и документам, может требовать личных объяснений от членов Управ и производит местные дознания, когда признает это нужным, чрез избранные для сего лица. – (ст. 116) – Ответственность подчинённых Земских Управам служащих лиц по личным служебным их действиям определяется самими Управами: определения же о передаче на распоряжение судебной власти действий Председателей и членов Губернских и Уездных Земских Управ постановляются Губернским Земским Собранием».

Таким образом, этот нормативно-правовой акт стал одним из первых правовых документов, регулирующих ответственность именно должностных лиц регионального управления.

Кром того, ещё до опубликования Положения о губернских и уездных земских учреждений, в 1861 г. был принят ещё один нормативный акт – «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», который интересен своими положениями о правах, обязанностях и ответственности сельских и волостных должностных лиц. В разделе III этого Положения ст. 125 устанавливалась ответственность в виде административных взысканий таких руководящих должностных лиц как волостных старшин, их помощников и сельских старост: «…за маловажные проступки по должности, подвергаются, по распоряжению мирового посредника, замечаниям, выговорам, денежному штрафу до 5 рублей или аресту до семи дней. Все начальствующие лица требования свои о взысканиях с волостного старшины и сельского старосты, по делам их ведомств, заявляют мировому посреднику, который, по удостоверении в справедливости требованиям, делает, смотря по обстоятельствам дела, надлежащее по сему предмету распоряжение. На отказ мирового посредника в удовлетворении требований его рода, могут быть приносимы жалобы губернскому по крестьянским делам присутствию. За важные проступки и преступления должностные лица общественного управления предаются суду»³¹¹.

В целом можно отметить, что законодательство второй половины XIX в. довольно детально регламентировало вопросы ответственности земских учреждений и их должностных лиц, и как пишет А. В. Четвергова: «Установленную таким образом <…> ответственность руководящих должностных лиц можно отнести к ответственности перед государством»³¹².

Что касается выборных должностных лиц, то, как совершенно справедливо пишет М. С. Садаматова: «Отзыв депутата не имел традиций в дореволюционной России, в российском законодательстве о выборах не регулировались основания для лишения мандата, или привлечения к ответственности депутата»³¹³.

В послереволюционной (советской) России ответственность республиканских (союзных и АССР) органов власти, краевых, областных автономных и окружных Советов не рассматривалась, считалось, что партия (ВКП (б) – КПСС) не может ошибиться, формируя таковые. В отношении должностных лиц считалось достаточным партийной, уголовной, административной, дисциплинарной ответственности.

Понимание ответственности депутатского корпуса исходило из понимания большевиками депутатского мандата как императивного. И уже 23.11.1917 г. по инициативе В. И. Ленина ВЦИК принял декрет «О праве отзыва депутатов»³¹⁴. Необходимо отметить, что в самом Декрете механизм отзыва, как и в прежнем российском законодательстве, отсутствовал. Конкретные основания для отзыва в Декрете не устанавливались.

Норма об отзыве депутата была продублирована в Конституции РСФСР 1918 г., где в главе пятнадцатой «О проверке и отмене выборов и об отзыве депутатов» в ст. 78 определялось, что «…избиратели, пославшие в Совет депутата, имеют право во всякое время отозвать его и произвести новые выборы согласно общему положению»³¹⁵. Эта норма была сохранена и в Конституции РСФСР 1925 г.³¹⁶

Впервые (по мнению постсоветских исследователей, хотя и формально) основания для отзыва были упомянуты в Постановлении ВЦИК от 23.07.1928 г. «Об отзыве депутатов»³¹⁷. На местные Советы возлагалась обязанность по своей инициативе ставить перед избирателями вопрос об отзыве депутатов в случаях систематического невыполнения депутатом своих обязанностей, непринятия мер к исполнению наказов избирателей и недопустимого для депутата поведения.

Постановлением Президиума ЦИК СССР от 03.02.1930 г. «Об утверждении Основных положений об организации сельских Советов в Союзе ССР»³¹⁸ было регламентировано ещё одно основание отзыва – утрата доверия перед избирателями: «…избиратели имеют право отзыва в любое время избранных ими и не оправдавших их доверия депутатов». Понятия «утрата доверия» данный правовой акт не содержал. Однако в Постановлении ВЦИК от 01.01.1931 г. «Об утверждении Положения сельских Советов в РСФСР»³¹⁹ в статье 32 пояснялось, что Совет по собственной инициативе обязан ставить вопрос об отзыве депутата в случаях: искажения депутатом в своей работе классовой пролетарской политики, систематического неисполнения депутатом своих обязанностей и недопустимого для депутата поведения.

Вот такие основания и длительное отсутствие конкретного механизма отзыва депутатов во многом сыграло отрицательную роль в развязывании репрессий в 1930 гг.

Специальный закон, предусматривающий механизм отзыва как формы ответственности выборного должностного лица был принят только в 1959 г., его правовые нормы также относились исключительно к депутатам Советов, а не к руководящим должностным лицам органов управления³²⁰.

И, тем не менее, несмотря на несовершенство законодательства советского государства об отзыве депутатов, согласно имеющимся статистическим данным с 1959 по 1991 гг. было отозвано 13 депутатов Верховного Совета СССР, около 140 депутатов Верховных Советов союзных и автономных республик и примерно 2500 депутатов местных Советов³²¹.

В постсоветской научной литературе ответственность субъекта РФ, как уже было сказано выше, как самостоятельная составляющая понятия статуса субъекта РФ воспринимается не всеми авторами научных работ и практиками в области регионального государственного строительства.

Такое отношение к данному вопросу, на наш взгляд во многом объясняется тем, что: во-первых, для России, это (изучение государственно-правовой ответственности и государственное строительство в субъектах РФ) сравнительно молодые институты российского государственного права³²². Во-вторых, закрепление норм об ответственности публичной власти в федеральном законодательстве, а не в Конституции РФ³²³, что вызывает многочисленные дискуссии среди юристов, Подлил «масла в огонь» и призыв Б. Н. Ельцина, прозвучавший 06.08.1990 г. во время визита в Казань: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить», повторённый в Уфе³²⁴, которым субъектам РФ были предоставлены права, но не определялась ответственность. И как результат, после того, как субъекты Федерации «захлебнулись» региональным безответственным суверенитетом, переход в новую политическую и социально-экономическую действительность для большинства населения России имел противоположный ожиданиям итог.

А поэтому, вопросы государственно-правовой ответственности субъектов РФ, её места в российской правовой системе до настоящего времени исследуются крайне эпизодически, формулировки даются расплывчатые, связывая основание её наступления в основном, с деликтом³²⁵, оставляя без внимания ответственность органов и должностных лиц за положение дел в субъекте перед населением.

Так в 2001 г. А. А. Кондрашев диссертационном исследовании на основе общетеоретических положений попытался сформулировать понятие государственно-правовой ответственности субъектов Федерации как «…правовую связь (состояние), возникающую вследствие несоблюдения правовой нормы одним из участников конституционного правоотношения (органами государственной власти субъекта федерации), воплощённую в установлении нормативного требования, обращённого к субъекту федерации, подвергнуться государственному осуждению, и реализующуюся в применении государственно-принудительных средств в виде разнообразных ограничений (отмена или приостановление действия правового акта, принуждение к исполнению неисполненной обязанности, в том числе, и путём применения вооружённой силы), либо в восстановлении нарушенных прав или правопорядка, собственно, субъектом федерации под прямой угрозой использования государственного принуждения на основании существования особого свойства-суверенитета, принадлежащего исключительно федерации»³²⁶.

Поддерживая мысль А. А. Кондрашева о принуждении, Э. Г. Липатов в 2009 г. писал «По мнению А. А. Кондрашева, с которым мы согласны, специфика принуждения в конституционном праве, в отличие от гражданского или трудового, базируется на том, что основными его адресатами являются властные субъекты – государство, государственные органы, должностные лица, осуществляющие публичные политические функции. Поэтому и возможность принудительной правореализации нормативных предписаний упирается в разработку особой системы способов (мер) принуждения властных субъектов к исполнению своих обязанностей либо путём возложения определённых обязанностей, либо ограничений в основном организационного порядка. Именно эту задачу и выполняет такая разновидность юридической ответственности, как конституционная, т.е. ответственность за наиболее существенные нарушения норм конституционного права»³²⁷.

Интересную меру конституционно-правовой ответственности субъекта РФ предложила в 1998 г. И. А. Умнова – преобразование статуса субъекта Федерации вследствие признания несостоятельности территории в том статусе, который ей предоставлен. В результате применения такой меры субъект будет присоединён к другому субъекту Федерации в качестве административно-территориального образования либо на его основе будет образована федеральная территория³²⁸. Правда с такой мерой не все согласны, хотя положение дел в отдельных субъектах РФ, прежде всего в республиках, настоятельно требуют её применения.

Что касается государственно-правовой ответственности органов государственной власти субъекта РФ и их должностных лиц, то здесь имеется более значительный пласт научных работ, где авторы пытаются дать её понятие, основания и последствия применения.

Так, формулируя в диссертационном исследовании в 2004 г. понятие ответственности должностных лиц субъекта РФ Р. А. Сахиева отмечала, что это «…закреплённая конституционно-правовыми нормами обязанность отвечать за несоответствие своего юридически значимого поведения предписаниям этих норм, обеспечиваемая возможностью применения мер государственного (или приравненного к нему общественного) воздействия»³²⁹.

Поставив задачу «…обосновать понятие и значение конституционной (уставной) ответственности органов государственной власти субъектов РФ» А. С. Сучилин в кандидатской диссертации (2003 г.) предлагал понимать под ней «…обусловленную нормами Конституции РФ, федеральных законов, конституций (уставов) субъектов РФ необходимость органов государственной власти субъектов РФ отвечать за своё юридически и политически значимое поведение в установленном порядке и действовать в соответствии с возложенными на них обязанностями, а в случае отклонения – претерпевать определённые лишения (последствия и т.д.)». При этом «Основанием конституционной (уставной) ответственности выступает конституционный (уставный) деликт (правонарушение), представляющий собой неправомерное деяние (действие или бездействие) соответствующих субъектов, которое причинило либо могло причинить ущерб (вред) соответствующим конституционным (уставным) правоотношениям»³³⁰.

В диссертационном исследовании А. В. Мачинского (2010 г.) проанализировано понятие конституционного деликта, его объект, субъект, объективная сторона, субъективная сторона. Изучены содержащиеся в федеральном законодательстве санкции: предупреждение, временное ограничение полномочий органов государственной власти субъектов РФ, досрочное прекращение их полномочий³³¹.

Такое же понимание конституционно-правовой ответственности органов государственной власти субъектов РФ и в ряде учебных пособий.

Например, авторы учебного пособия «Региональное право» (2008 г.) выделяли «…семь видов конституционно-правовых деликтов депутатов законодательного органа государственной власти» закреплённых в нормативных правовых актах дальневосточных субъектов РФ, но ни один из них не связан с общим положением дел в субъекте. Что касается ответственности органов государственной власти субъектов РФ, то здесь авторы ограничились перечислением норм федерального законодательства³³².

В учебнике «Уставное право города Москвы» (2009 г.) говоря об основаниях досрочного прекращения полномочий Мэра Москвы (высшего должностного лица субъекта РФ) авторы писали, что большинство таковых «…представляет собой „рядовые“ случаи, распространяемые на всех политиков и государственных служащих (смерть; отставка по собственному желанию, признание судом недееспособным, ограниченно дееспособным, безвестно отсутствующим или объявление умершим; вступление в законную силу обвинительного приговора суда; выезд за пределы Российской Федерации на постоянное место жительства; утрата гражданства Российской Федерации). К иным случаям досрочной отставки высшего должностного лица (руководителя высшего органа исполнительной власти) субъекта РФ относятся случаи отрешения его от должности главой государства, в рамках так называемого института федерального вмешательства в дела субъекта РФ»³³³.

Говоря об ответственности Московской городской Думы, авторы учебного пособия отмечали, что основаниями для досрочного прекращения полномочий Мосгордумы являются: принятие Думой решения о самороспуске в порядке, предусмотренном законодательством города Москвы; роспуск Думы Мэром Москвы (основания роспуска парламента установлены федеральным законодательством); вступление в силу решения Московского городского суда о неправомочности данного состава депутатов Думы, в том числе в связи со сложением депутатами своих полномочий; роспуск Думы Президентом РФ по основаниям, предусмотренным федеральным законодательством.

Необходимо отметить, что до внесения в Федеральный закон №184 специальной статьи 3.1 «Ответственность органов государственной власти субъектов Российской Федерации»³³⁴, отдельные субъекты Федерации самостоятельно, как правило, в своих конституциях (уставах), определяли институт ответственности органов государственной власти субъекта РФ, и эта практика была «одобрена» Конституционным Судом РФ³³⁵. С принятием соответствующего дополнения в 2000 г. большинство субъектов, дублируя федеральную норму (ст. 3.1), закрепили её в своих конституциях (уставах)³³⁶.

Ответственность депутатов и глав субъектов РФ, в большинстве своём, была регламентирована уже в первых редакциях уставов субъектов РФ³³⁷. Но после внесения в Федеральный закон №184 дополнительной ст. 29.1³³⁸, содержащей норму об ответственности глав субъектов РФ законодатели некоторых субъектов РФ внесли такую же норму в свои конституции (уставы)³³⁹.

Несколько непонятная ситуация сложилась с правовой регламентацией ответственности органов государственной власти субъектов РФ и их должностных лиц перед населением. Начав изучать этот вопрос авторы данного издания пришли к выводу, что в нормативных правовых актах как Федерации, так и субъектов РФ, термин «ответственность органов и должностных лиц субъектов РФ перед населением» не используется и научными кругами практически не исследуется, по крайней мере, в интернете авторам не удалось обнаружить научных статей посвящённых этой проблеме.

Единственная работа по этой тематике, обнаруженная нами, это статья А. Т. Докторовой «Ответственность органов публичной власти перед населением» опубликованная в 2018 г. в журнале «Государственная власть и местное самоуправление»³⁴⁰ где автор, пытаясь разъяснить причину незаинтересованности законодателей на введение в правовое поле России ответственности органов публичной власти перед населением, высказывает очень спорную точку зрения на эту проблему. Точка зрения заключается в том, что «Разграничить ответственность органов публичной власти перед населением и перед государством достаточно сложно, они взаимосвязаны. По процедуре применения указанные виды ответственности (перед государством и населением, Б.Х и Е.Ш.) не имеют никаких различий, ответственность и в том и в другом случае наступает за совершение правонарушения» (курсив наш, Б.Х и Е.Ш.). – На наш взгляд рассмотрение ответственности только за правонарушение, а не за состояние дел в субъекте РФ и мешает, прежде всего, законотворцами, ввести этот институт в отношении субъектов РФ). И далее делается вывод, что – если Президент РФ привлекает к ответственности органы публичной власти, то ответственность в конечном итоге будет перед многонациональным народом Российской Федерации. Если высшее должностное лицо субъекта РФ привлекает к ответственности органы местного самоуправления – ответственность наступает перед народом субъекта РФ (населением), таким образом, органы местного самоуправления несут ответственность не только перед населением, но и перед народом субъекта РФ»³⁴¹.

Но как-то не стыкуется с этой гипотезой то, что федеральный законодатель посчитал возможным сформулировать в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» №131-ФЗ³⁴², три вида ответственности органов МСУ поставив на первое место их ответственность именно перед населением. Закон предусматривает возможность отзыва депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления, предоставив право регламентации этих общественных отношений собственно муниципалитетам. Что из этого вышло подробно рассмотрено нами в §5.3 данного исследования. Для нас, в этом параграфе, главное состоит том, что, во-первых, законодатель допустил, на муниципальном уровне такой вид ответственности, как ответственность органов публичной власти перед населением, во-вторых, научные круги активно включились в изучение данных общественных отношений и, в-третьих, ни в одной из изученных статей авторы данного исследования не нашли точки зрения совпадающей с гипотезой А. Т. Докторовой.

И как бы понимая это, несколько ниже А. Т. Докторова пишет, что «Ответственность органов публичной власти перед населением обладает всеми признаками конституционной ответственности и представляет собой применение закреплённых в законодательстве и уставах муниципальных образований мер ответственности населением непосредственно или представительным органом в отношении органов публичной власти»³⁴³.

В то же время, на наш взгляд, нельзя не согласиться с мнением А. Т. Докторовой о том, что «…вопросы о мерах ответственности органов публичной власти перед населением не теряют актуальности и на сегодняшний день и требуют более глубокого и всестороннего исследования. Установление реально действующего механизма ответственности органов публичной власти перед населением и их соответствующая правовая регламентация имеют существенное значение для становления подлинно демократического государства»³⁴⁴.

Таким образом, проведённый анализ правовой регламентации и состояния государственно-правовой ответственности субъектов Федерации позволяет сказать, что:

– российскими научными кругами общественным отношениям в этой сфере уделяется значительное внимание. В современной науке конституционного права сложилась устойчивая тенденция³⁴⁵ в понимании ответственности субъекта Федерации как ответственность собственно самого субъекта Федерации, так и его органов и должностных лиц;

– Конституция РФ и государственное право, как наука и учебная дисциплина устанавливают государственно-правовую (конституционно-правовую) ответственность как самостоятельный вид юридической ответственности, а конституции (уставы) субъектов РФ и государственное право субъектов РФ – государственно-правовую ответственность субъектов РФ их органов и должностных лиц;

– государственно-правовая ответственность субъектов РФ представляет собой правоотношения, в которые вступает субъект РФ, возникающие вследствие несоблюдения нормативных правовых норм государства и собственно субъекта РФ в лице его компетентных органов, реализуемое посредством применения к субъекту РФ особых установленных федеральным и региональным законодательством мер воздействия (предназначенных претерпевать соответствующие лишения за совершенное субъектом РФ противоправное деяние).

Что касается ответственности региональных органов государственной власти перед населением субъектов РФ, то российскими учёными эта проблема практически не рассматривается, в региональных нормативных правовых актах её молчаливо обходят.

2.1.3.2 Правовая регламентация уставной (политико-правовой) ответственности в Хабаровском крае

Вопросы государственно-правовой ответственности Хабаровского края, как субъекта РФ, на день подготовки данного издания в правовом поле края не отражены. Такое положение с правовой регламентацией государственно-правовой ответственности в течение десятилетий привели к тому, что в научных кругах края эта проблематика даже не рассматривается.

Что касается ответственности краевых органов государственной власти и их должностных лиц, то такая ответственность в краевом Уставе (по состоянию на 01.09.2021 г.) отражена.

Так ст. 6.4. Устава края устанавливает, что «Органы государственной власти несут ответственность за принятые ими решения в соответствии с федеральными и краевыми законами».

Кроме того, Уставом предусматривается ответственность за:

– невыполнение или нарушение краевых нормативных правовых актов (п. 6.3. ст. 6). Частью 17 п. 30.3 ст. 30 Думе предоставлено право устанавливать административную ответственность за нарушение Устава края, краевых законов и иных нормативных правовых актов края³⁴⁶;

– принятые органами государственной власти и органами МСУ решения. Уставом ответственность возлагается на:

* должностных лиц органов исполнительной власти края в соответствии с федеральными и краевыми законами (ст. 40);

* население и органы местного самоуправления муниципальных образований за решение вопросов местного значения (ст. 52).

В случае досрочного прекращения полномочий Думы Губернатор края назначает внеочередные выборы в Думу.

То есть, должностные лица края становятся субъектами государственно-правовой ответственности, если их деяния (действие либо бездействие) нарушают нормы Конституции РФ, Устава края, федерального и регионального законодательства, а также, если они не исполняют свои конституционные обязанности или же злоупотребляют своими правами. Более подробно данный вопрос будет рассмотрен ниже, в параграфах, посвящённых конкретным государственным и муниципальным органам.

К сожалению, как уже неоднократно подчёркивалось выше, положение дел в Хабаровском крае, как и в других субъектах РФ, показывает, что постсоветская система государственного управления из-за сервилизма³⁴⁷ депутатского корпуса особенно в вопросах контроля за деятельностью исполнительных органов и их руководителей со стороны Законодательной Думы, ответственность региональных органов и должностных лиц за положение дел в крае в краевом законодательстве, как и в законодательстве РФ, отсутствует. А созданная система ответственности в крае позволяет сказать, что органы и должностные лица в Хабаровском крае несут ответственность не перед тем, кто «снизу», а перед тем, кто «сверху».

Исходя из всего вышесказанного, по вопросу государственно-правовой ответственности субъектов РФ и их органов, можно сделать следующие выводы:

– во-первых, несмотря на то, что в российской научной литературе имеется значительное число публикаций, посвящённых различным видам ответственности, в том числе и государственно-правовой ответственности субъектов РФ, государственно-правовая ответственность субъектов РФ ещё не выделяется в качестве самостоятельного вида ответственности.

В то же время государственная ответственность субъектов РФ, их органов власти является важнейшим элементом их компетенции, выступая гарантией соблюдения законности в процессе реализации права на управление субъектом Федерации;

– во-вторых, единого понимания данного института в научных кругах ещё не сложилось;

– в-третьих, возникновение государственно-правовой ответственности связывают, в основном, с деликтом, а не с положением дел в субъекте Федерации, а это делает региональные конституции (уставы) просто фикцией, что наглядно проявилось в годы 20 и 25-летия принятия уставов дальневосточных субъектов РФ, о чём говорилось выше и ведёт к волюнтаризму со стороны региональных органов и должностных лиц.

На наш взгляд ответственность перед государством – это ответственность за правонарушения (деликт), а вот ответственность перед населением – это ответственность за положение дел в субъекте РФ и выполнение предвыборных обещаний и она должна иметь свои специфические нормы.

Считаем необходимым, для активизации работы по вопросу государственно-правовой ответственности субъектов РФ их органов и должностных лиц перед населением, в федеральном законодательстве конкретизировать вопросы, касающиеся критериев-оснований для привлечения к ответственности органов госвласти и управления, выборных должностных лиц, населением субъекта РФ;

– в-четвёртых, говоря об ответственности субъекта Федерации необходимо понимать, что закрепление таковой за субъектом Федерации, одновременно закрепляет её за региональными органами государственной власти, органами местного самоуправления и их должностными лицами.

Таким образом, проведённый анализ процесса трансформации государственно-правового статуса Хабаровского края из административно-территориальной единицы РСФСР в равноправный субъект Российской Федерации позволяет сказать, что:

– Россия (РСФСР) с 1918 г. по 1993 г. называясь федеративным государством, практически была унитарным государством, так как минимальными федеративными признаками, о которых велась речь выше, обладали только автономные республики в составе РСФСР, остальные территории были обычными административными единицами без малейшего намёка на обладание федеративным статусом.

Принятая в 1993 г. Конституция РФ в ст. 5 установила, что «Российская Федерация состоит из республик, краёв, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов – равноправных субъектов Российской Федерации»;

– под субъектом РФ понимается часть российского федеративного государства, населённая гражданами РФ, обладающими всей полнотой государственной власти в пределах, определённых Конституцией РФ, федеральным законодательством, конституцией (уставом) и законодательством субъекта Федерации.

– под статусом Хабаровского края необходимо понимать совокупность закреплённых российским законодательством государственно-правовых признаков, характеризующих край равноправным субъектом Российской Федерации, а также гарантий их осуществления и государственно-правовую ответственность субъекта РФ.

Глава 3 Устав Хабаровского края как основной источник государственного права края

§3.1 Основное содержание и место Устава Хабаровского края в правовой системе России

Большинство научных работ посвящённых конституционному (уставному) нормотворчеству субъектов РФ пытаются анализировать структуру³⁴⁸ этих документов. Но как показывает анализ этих работ, в основном в них рассматривается содержание³⁴⁹ региональных конституций (уставов)³⁵⁰. На наш взгляд объясняется это, прежде всего, тем, что на день подготовки данного научного издания, единой точки зрения на понятие «структура конституции (устава)» в научной юридической литературе не сложилось³⁵¹, что позволяет говорить о том, что и содержание этих документов зачастую зависело от политических амбиций региональных руководителей, которые стали на своё усмотрение регулировать вопросы собственного вéдения, что приводило, зачастую, к нарушению российского правового поля.

Наиболее наглядно это проявлялось в период уставного нормотворчества отграниченный 1994 – 1998 гг. С принятием в 1999 г. Федерального закона №184 эта работа была упорядочена, а с изданием Указа Президента РФ №1486 от 10.08.2000 «О дополнительных мерах по обеспечению единства правового пространства Российской Федерации»³⁵² началась проводиться правовая экспертиза всех региональных правовых актов силами Минюста РФ и приведение их в соответствие Конституции РФ и федеральному законодательству.

Исходя из всего вышесказанного, авторы в данной главе делает попытку изложить содержание (основную суть) Устава Хабаровского края как источника государственного прав края.

3.1.1 Основное содержание Устава Хабаровского края

Рассматривая конституции (уставы) субъектов РФ как источник конституционного права Я. А. Зорина в своём диссертационном исследовании отмечает, что «…при анализе конституций (уставов) субъектов Федерации важно выявить общее, особенное и единичное в их содержании. Общенаучный термин „общее“ позволяет выделять признаки, которые присущи всем источникам конституционного права, в том числе и конституциям (уставам) субъектов Федерации. Понятие „особенного“ характеризует специфические черты, которые присущи конституциям (уставам) субъектов Федерации в отличие от иных нормативных правовых актов как источников конституционного права. Что же касается понятия „единичного“, то указанный термин позволяет охарактеризовать особенности, присущие отдельным конституциям и уставам конкретных регионов России, причём данные особенности могут иметь не только закономерный и объективный, но и случайный характер»³⁵³.

Анализируя Устав Хабаровского края как документ определяющий статус края и говоря об «общих» признаках необходимо отметить, что данный нормативный правовой документ базируется на следующих положениях Конституции Российской Федерации:

– Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления;

– высшей социальной ценностью в государстве, объектом его заботы и защиты является человек, его права и свободы;

– носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ;

– край является равноправным субъектом РФ, имеет свой устав и законодательство³⁵⁴;

– федеративное устройство Российской Федерации основано на её государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ;

– государственная власть осуществляется на основе её разделения на законодательную, исполнительную и судебную;

– местное самоуправление представляет самостоятельную систему реализации народовластия.

Специфические черты, «особенности» Устава Хабаровского края вытекают из анализа соответствующих статей Конституции РФ. Так, в соответствии со ст. 66 Конституции России, статус края определяется Конституцией РФ и Уставом края, который принимается краевым законодательным (представительным) органом.

Ссылка здесь на устав края как на нормативный правовой акт, являющийся вторым после Конституции РФ правовым актом, определяющим правовой статус края, закрепление обязанностей Конституционного Суда РФ рассматривать дела о соответствии уставов субъектов РФ федеральной Конституции (ст. 125) и разрешать споры о компетенции между федеральными органами государственной власти и высшими органами государственной власти субъектов РФ, означает, что устав получил конституционную защиту, по форме и по содержанию являясь нормативным правовым актом, обладает высшей юридической силой в системе правовых актов края³⁵⁵. Все иные региональные нормативные правовые акты (законы, подзаконные акты и акты органов МСУ) должны соответствовать уставу субъекта РФ.

Как видим, Конституция РФ в общих чертах формулирует вопрос о предмете конституционного (уставного) регулирования на уровне субъектов России. Казалось бы, функциональная, организационная и регулятивная составляющая конституций (уставов) субъектов Федерации должна была раскрыться в Федеральном законе «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», как об этом говорит ст. 77 Конституции РФ, но анализ этого закона показывает, что этого не произошло. Мало того, называясь законом об общих принципах организации органов государственной власти субъектов РФ закон не формулирует этих принципов³⁵⁶, рассосредоточив нормы которые необходимо отразить в региональных уставах более чем в 90 статьях, причём количество таких статей и их содержание часто меняется, в результате чего региональным законодателям приходится постоянно вносить изменения и дополнения в свои региональные конституции (уставы). Указанные выше пробелы в федеральном норматировании устраняются краевыми нормотворцами путём формирования «единичных» черт Устава Хабаровского края, проявляющиеся в его содержании.

Устав состоит из преамбулы и 14 глав: «Общие положения», «Основы государственно-правового положения Хабаровского края», «Административно-территориальное устройство Хабаровского края», «Права, свободы и обязанности человека и гражданина в Хабаровском крае», «Законодательная (представительная) власть Хабаровского края», «Исполнительная власть Хабаровского края», «Взаимодействие органов законодательной и исполнительной власти Хабаровского края», «Судебная власть», «Обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности», «Местное самоуправление», «Экономическая основа деятельности органов государственной власти Хабаровского края»³⁵⁷, «Основы социально-культурной сферы Хабаровского края», «Порядок изменения Устава Хабаровского края», «Заключительные и переходные положения».

Наличие в Уставе края вступительной части – преамбулы – обычная в мировой конституционной практике декларация приверженности конституционализма, превращение субъекта Федерации в рациональную организацию публичной власти для осуществления задач в рамках права. Характеризуя значение преамбулы, судья Конституционного Суда РФ Б. С. Эбзеев пишет «…преамбула является составной частью Конституции и имеет для законодательной и исполнительной власти не только моральную, но и юридическую силу, а судами должна восприниматься в качестве оселка, с помощью которого выверяется адекватность истолкования конституционных норм, содержащихся в разделах, главах и статьях Конституции»³⁵⁸.

Как видно из содержания Устава, Устав края, в отличие от Конституции РФ, не выделяет в своём содержании основ уставного строя Хабаровского края как субъекта РФ³⁵⁹, но анализ уставных статей позволяет говорить о том, что Устав края, устанавливая начала государственного строя края как субъекта Федерации, воспроизводит основы конституционного строя России. Так, подкрепляя идеи федеративного устройства Российской Федерации, в Уставе, в отличие от многих конституций республик в составе РФ (в ред. до 2003 г.)³⁶⁰, отсутствовали и отсутствуют претензии на государственный суверенитет либо статус государства³⁶¹. Но при этом уже в ч. 2 ст. 2 край определяет себя равноправным субъектом Федерации.

В Уставе прямо закрепляется отказ от выхода из состава Российской Федерации. «Хабаровский край является субъектом Российской Федерации, неотделим от неё и не имеет права выхода из состава Российской Федерации» (ч. 1 ст. 2)³⁶².

Устав определяет применительно к краю принцип народовластия. Статья 3 устанавливает, что «…единственным источником власти в Хабаровском крае является народ Российской Федерации, осуществляющий свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти Хабаровского края и органы местного самоуправления муниципальных образований Хабаровского края».

В Уставе, как и в Конституции РФ, устанавливается, что в крае признаются и гарантируются конституционные права и свободы, охрана чести и достоинства человека и гражданина. Но в отличие от Конституции РФ в уставе наряду с терминами «человек» и «гражданин», употребляет такое понятие, как «лица, постоянно проживающие на территории края», которым гарантируются дополнительные льготы за счёт материальных, финансовых и иных средств Хабаровского края.

Устав определяет идеологию власти, главный принцип которой – парламентаризм, предусматривающий особую систему организации государственной власти, основанную на принципах разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную и их самостоятельности, верховенства закона при ведущей роли парламента в целях утверждения и развития отношений социальной справедливости, и правопорядка. Исходя из этого принципа регламентируется механизм образования и функционирования органов государственной власти, суть которого определена Конституцией РФ и сводится к тому, что государственная власть в России осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.

Устав вслед за Конституцией Российской Федерации признает и гарантирует населению края право на местное самоуправление, определяя, что органы МСУ не входят в систему органов государственной власти Хабаровского края.

Применительно к краевым условиям Устав включает положения об образовании, науке, культуре, физической культуре и спорте, об организации охраны здоровья населения края, о социальной защите и занятости населения как основы социально-культурной сферы края.

Определяется порядок изменения Устава края, и заканчивается Устав главой «Заключительные и переходные положения».

3.1.2 Место устава Хабаровского края в правовой системе Российской Федерации

Общественные отношения, регулируемые Уставом субъекта Федерации, ставят перед научными кругами вопрос об определении места данного документа в российской правовой системе. Одним из первых исследователей данного вопроса была И. А. Умнова, отдельные её выводы уже упоминались выше. Затем вышел ряд статей по этой теме. В 1998 г. в России появляются первые диссертационные, монографические исследования, а затем и учебные пособия.

Авторы научных статей, диссертационных и монографических исследований, учебных пособий в своих мнениях о месте региональных уставов разделились на две группы. Первая группа сложилась с первых дней появления у всех российских субъектов права разрабатывать региональные уставы, которые, в связи с неопределённостью статуса данного документа и отсутствием на протяжении длительного времени его содержания в федеральном законодательстве, стали характеризоваться основными законами субъектов РФ³⁶³, осуществляющими учредительные функции³⁶⁴, «мини конституциями»³⁶⁵, «малыми конституциями»³⁶⁶, «малыми региональными конституциями»³⁶⁷.

Некоторые аналогичные характеристики региональных конституций (уставов) получили отражение в законодательстве отдельных субъектов РФ, в том числе и дальневосточных³⁶⁸.

Вторая группа исследователей, опираясь на ст. 66 и 77 Конституции РФ выделивших конституции и уставы субъекта РФ из регионального законодательного поля³⁶⁹, не называют их основными законами субъектов РФ, а говорят о них как об особых региональных нормативных правовых актах³⁷⁰, регулирующих общественные отношения в рамках определённых федеральным законодательством.

Этой точки зрения придерживался и Б. Г. Хачатурян при разработке первой редакции Устава Хабаровского края. По его мнению, определять устав субъекта РФ как основной региональный закон не соответствует сути данного документа, так как в соответствии со ст. 5 Конституции РФ конституции и, уставы субъектов РФ не охвачены общим понятием «законодательство»³⁷¹, (да и многие уставы принимались законами субъекта РФ, т.е. «основной закон» принимался законом, а значит это не закон, а особого вида нормативный правовой документ, получивший специальное название «устав»³⁷², обладающий высшей юридической силой на территории соответствующего субъекта РФ. И как результат в Уставе края термин «основной закон» отсутствует³⁷³, а Устав охарактеризован как «высший нормативный правовой акт Хабаровского края»³⁷⁴.

Что касается учредительного характера конституций и уставов субъектов РФ, то на этот вопросе то же есть две точки зрения: первая, её придерживается большинство исследователей, высказана Конституционным Судом РФ (КС РФ), который в своём заключении отмечает, что «…конституции и уставы субъектов РФ, будучи учредитель-ными по своему характеру <…> образуют основу законодательства и иного правотворчества по вопросам их исключительного ведения»³⁷⁵ (курсив наш, Б.Х и Е.Ш.).

Анализ научных работ показывает, что отдельные исследователи просто соглашаются с аксиомой, сформулированной КС РФ, другие же пытаются обосновать учредительный характер региональных конституций и уставов акцентированием внимания на нормах говорящих, по их мнению, об учредительном характере этих документов.

Так Я. А. Зорина в 2008 г. пытаясь доказать учредительный характер конституций и уставов регионов пишет, что «Важной особенностью конституций (уставов) субъектов Федерации является их учредительный характер. Это предполагает самостоятельность субъектов Федерации по решению некоторых вопросов организации и функционирования региональной власти без излишней опеки и чрезмерного вмешательства органов федерального центра»³⁷⁶.

О какой самостоятельности в вопросах организации и функционирования органов государственной власти может идти речь, если, во-первых, Конституция РФ в ч. 1 ст. 77 ограничивает самостоятельность субъектов РФ в установлении системы органов государственной власти двумя порогами³⁷⁷. Мало того, Конституция РФ лишила субъекты Федерации собственной региональной судебной ветви власти, а краям, областям, … в отличие от республик, жёстко определила способ принятия регионального устава – законодательным органом соответствующего субъекта РФ (ч. 2 ст. 66)³⁷⁸. Во-вторых, Федеральный закон №184, за истекшее после его принятия время, более 100 раз потребовал внесения в конституции и уставы субъектов РФ поправок, касающихся организации и деятельности региональных законодательных и исполнительных органов государственной власти.

Таким образом, в регламентации общественных отношений, зафиксированных в конституциях (уставах) субъектов РФ, регионы ограничены Конституцией России и федеральным законодательством. Именно федеральное законодательство устанавливает основополагающие начала, т.е. принципы построения системы региональных и муниципальных органов публичной власти.

В 2010 г. А. В. Мачинский³⁷⁹ в диссертационном исследовании делает вывод о том, что «Предназначение Устава как учредительного акта субъекта Федерации в том и состоит, чтобы детально конкретизировать предметы вéдения субъекта РФ».

На наш взгляд, от того, что они (предметы вéдения) будут или нет «детально» прописаны в уставе, прав на разрешение вопросов исключительного вéдения у субъектов РФ не прибавится и не убавится. Анализ региональных конституций и уставов показывает, что отдельные субъекты действительно пытаются сформулировать предметы своего вéдения, но придумав несколько таких вопросов, заканчивают список региональных предметов вéдения пунктом начинающимся словами «другие вопросы…»³⁸⁰.

Куда субъект РФ не может самостоятельно вторгаться, чётко обозначено в ст. 71 и 72 Конституции РФ. В остальном у субъектов РФ «руки свободны»³⁸¹.

Примечательно, что в отношении учредительного характера региональных конституций и уставов российские учёные-юристы неоднократно высказывали своё сомнение как до принятия вышеуказанного постановления КС РФ от 18.07.2003 №13-П, так и после. Например, О. А. Калашников ещё в 2002 г. определив целью своего диссертационного исследования «…проанализировать <…> учредительный характер уставов» отмечает, что «Учредительный характер устава области можно определить как „усечённый“, который характеризуется принципом не противоречия и соответствия уставных положений нормам Конституции РФ»³⁸².

Эту мысль поддержал О. П. Личичан, который в 2012 г. писал, что следует согласиться с тем, что конституциям (уставам) субъектов РФ присущ не абсолютный, относящийся только к федеральной Конституции, а «усечённый» учредительный характер, который ограничен принципом не противоречия и соответствия конституционных (уставных) положений нормам Конституции РФ³⁸³.

В последующем многие авторы, исследующие конституционное (уставное) законодательство субъектов РФ, стали или молчаливо опускать этот вопрос³⁸⁴, или упоминают на манер КС РФ без какого-либо объяснения сути, или просто ссылаться на вышеназванное решение КС РФ³⁸⁵.

Вторая точка зрения, её придерживаются и авторы данного исследования, исходит из энтомологии слова учредительный³⁸⁶, в соответствии с которой региональные конституции и уставы должны были, что-то учредить, но они, являясь подзаконными актами в правовой системе РФ, только лишь фиксируют федеральные нормы применительно к конкретному субъекту РФ. При этом приблизительно на 90% они воспроизводят федеральные правовые нормы и лишь на 10% представляют плод собственного (регионального) нормотворчества.

Осмелимся предположить, что ни конституции автономных республик РСФСР, ни конституции республик в составе РФ, ни тем более уставы субъектов РФ учредительными документами не являлись и не являются, так как не учреждали, а только фиксировали нормы, регулирующие общественные отношения определённые федеральным законодательством, спустя значительное время после формирования самих субъектов РФ³⁸⁷.

Таким образом, по субъективному убеждению авторов настоящей работы, современные конституции (уставы) субъектов РФ не являются ни основными законами субъектов РФ, ни учредительными документами, ни конституциями. Здесь больше подходит именно термин «устав субъекта Российской Федерации – высший нормативный правовой акт субъекта Федерации».

В целом же, конституционное (уставное) нормотворчества субъектов РФ должно соответствовать Конституции РФ и федеральному законодательству, оно находится в контексте социально-инструментарной демократической модели современной конституции, к которой относится Конституция России 1993 г. И, как совершенно справедливо ещё в 2005 г. отмечали Т. Я. Хабриева и В. Е. Чиркин, «…такая модель характеризуется повышенным вниманием к регулированию экономических и социальных вопросов»³⁸⁸.

Несколько иное положение с Конституцией Республики Крым. Республика вошла в состав России, приобретя независимость от Украины³⁸⁹, со своей Конституцией (Конституция Автономной Республики Крым, принята 21.10.1998 г.³⁹⁰). Судьба Конституции Республики Крым как бы повторила судьбу конституций штатов США³⁹¹.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что Устав Хабаровского края – это высший нормативный правовой акт субъекта РФ как государственно-территориального образования закрепляющий (фиксирующий) в соответствии с Конституцией РФ государственно-правовой статус Хабаровского края в рамках и порядке определённых федеральным законодательством, что и закреплено в ст. 1 Устава края³⁹².

Этот вывод подтверждает и анализ действующих уставов дальневосточных субъектов Российской Федерации:

во-первых, предметом правовой регламентации в уставах являются элементы государственно-правового статуса соответствующего субъекта Федерации, включающие в себя организацию государственной власти, механизм осуществления государственной власти, права, свободы и обязанности жителей соответствующих субъектов, территориальное устройство, организацию МСУ, внешние связи, бюджет и финансы, государственную символику;

во-вторых, все иные региональные нормативные правовые акты должны соответствовать уставу региона;

в-третьих, нельзя не согласиться с выводами А. Н. Савченко о том, что «…сущность конституционного (уставного) законодательства субъектов Российской Федерации состоит в том, чтобы закрепить и гарантировать реализацию наиболее важных общественных отношений в субъекте РФ. При этом конституционное (уставное) законодательство субъектов РФ должно быть создано таким образом, чтобы в максимальной степени следовать конституционному законодательству Российской Федерации»³⁹³.

В заключение необходимо отметить, что Устав Хабаровского края вместе с Конституцией РФ и конституциями (уставами) субъектов Федерации вносит важнейший вклад в создание правового поля на федеральном и региональном уровнях. Работа по приведению этого поля в строго сбалансированную и максимально непротиворечивую систему во главе с федеральной Конституцией продолжает оставаться насущной необходимостью.

§3.2 Уставные права, свободы и обязанности человека и гражданина в Хабаровском крае

Современное состояние российского общества характеризуется отчётливо ощутимой тенденцией к усилению роли государства. Социологические опросы показывают растущую готовность большинства населения принять даже авторитарные методы руководства. В этих условиях все более актуальной становится задача юридического закрепления основных прав и свобод человека и гражданина. Как правило, такое закрепление прав и свобод находит своё отражение в основном законе государства, но для федеративных государств характерным является тот момент, что многие субъекты Федерации пытаются на своём уровне не только повторить права и свободы из федеративной Конституции, но и зачастую дать своим гражданам свои региональные специфические права и свободы. Не стоят в стороне от этой деятельности и дальневосточные субъекты РФ.

Регламентация прав, свобод и гарантий осуществляется в региональных конституциях и уставах с разной степенью подробности, однако, обычно этому посвящаются специальные главы, и они, как правило, расположены одними из первых в конституциях, уставах субъектов РФ³⁹⁴. Причём, отдельные субъекты просто переписывают гл. II Конституции Российской Федерации, другие – дают её вольный пересказ и т. д.

В то же время, конституционные нормы о возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина только на федеральном уровне не препятствует принятию (изданию) на уровне субъекта РФ нормативных правовых актов в соответствующих сферах правового регулирования.

На наш взгляд, роль устава края, области, … заключается не в повторении основных прав и свобод человека и гражданина, а в определении гарантий их реализации применительно к историческим традициям и экономическим возможностям территорий, конкретизации этих прав и свобод на региональном уровне, в формировании системы так называемых республиканских, краевых, областных, окружных прав и свобод жителя данного региона.

Устав Хабаровского края, не повторяя дословно гл. II Конституции России, акцентирует внимание на отдельные конституционные права жителей края и их гарантии. Появление в Уставе этого раздела – не прихоть краевых законодателей. Таковы были требования многих жителей края. Обосновывались они тем, что, во-первых, права и свободы, закреплённые в Конституции РФ, могут оказаться формальными; во-вторых, каждый житель края должен, открыв Устав, увидеть перечень своих прав и свобод, убедиться, что край следует общегосударственным ориентирам; в-третьих, Устав содержит и некоторые положения, которые носят чисто региональный характер; в-четвертых, в Уставе прописаны не только права и свободы, но и гарантии этих норм со стороны краевых органов государственной власти, что отвечает идее правового государства о взаимной ответственности государства и личности.

Так, Устав, закрепляя правовой статус личности в Хабаровском крае, подчёркивает, прежде всего, что «…признаются и гарантируются права и свободы, охрана чести и достоинства человека и гражданина, установленные Конституцией Российской Федерации». Устав выделяет экономические, общественно-политические, социально-культурные права и свободы.

Говоря об экономических правах Устав в ст. 14 устанавливает, что каждый имеет право свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной, не запрещённой законом экономической деятельности. Органы государственной власти Хабаровского края осуществляют поддержку и стимулирование развития предпринимательства через установление соответствующих приоритетов в экономической и финансовой политике.

В развитие этой уставной нормы в крае принят ряд нормативных правовых актов регламентирующих предпринимательскую деятельность жителей края³⁹⁵.

Регламентируя социальные права, Устав сосредотачивает внимание на праве на жилище, на социальное обеспечение и социальную защиту, на информацию о положении дел в крае, на благоприятную окружающую среду, на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Устав определяет, что политическими правами и свободами обладает население края как часть народа Российской Федерации. Введение данного термина в Устав не случайно. Понятие «население края» вытекает из конституционной нормы о многонациональном народе РФ как носителе суверенитета и единственном источнике власти. Поэтому здесь под населением края понимаются граждане Российской Федерации, проживающие на территории Хабаровского края и реализующие политические права и свободы в пределах края в соответствии с Конституцией РФ и Уставом края. То есть Устав рассматривает население края как источник и субъект государственной власти, осуществляющий свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и МСУ, наделяет его особым статусом и правосубъектностью.

Введя такое понятие, как «лица, постоянно проживающие на территории Хабаровского края»³⁹⁶, Устав предусматривает возможность расширения прав и свобод для этой категории граждан Российской Федерации.

В отдельных дальневосточных уставах особое внимание уделено национально-историческому составу населения, защите аборигенных народов, национальных меньшинств, проживающих на территориях соответствующих субъектов Федерации³⁹⁷. В Уставе Хабаровского края этому посвящены ст. 19 («Гарантии прав национальных меньшинств») и ст. 20 «Права жителей северных территорий Хабаровского края на социальную защиту», в соответствии с которой «Органы государственной власти Хабаровского края обеспечивают условия для реализации прав и законных интересов жителей северных территорий, коренных малочисленных народов посредством реализации государственных программ Российской Федерации, государственных программ Хабаровского края»³⁹⁸.

В развитие данного уставного положения в крае принят ряд законов. Так, принятый в 1996 г. Закон Хабаровского края «Об общине коренных малочисленных народов Севера»³⁹⁹ устанавливал правовые основы хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера, проживающих на территории края и был направлен на создание условий для возрождения и развития самобытной экономики, национальных традиций и обеспечения социальной защиты коренных малочисленных народов Севера.

Принятый в 2001 г. Закон Хабаровского края «Об уполномоченном представителе коренных малочисленных народов Севера в Хабаровском крае»⁴⁰⁰ определяет правовой статус, компетенцию, порядок избрания и прекращения полномочий уполномоченных представителей коренных малочисленных народов Севера в Хабаровском крае в целях обеспечения прав коренных народов на самобытное социальное развитие, защиту их исконной среды обитания, традиционного образа жизни и хозяйствования.

Одной из тенденций государственного строительства в субъектах РФ является стремление субъектов не только зафиксировать те или иные права, но и создать механизм защиты этих прав на региональном уровне. И к началу ХХI столетия в большинстве субъектов РФ сложилась система защиты прав и свобод человека и гражданина. Система эта состоит как бы из двух частей. Первоначально это были комиссии по правам человека созданные при главах исполнительной власти в большинстве регионов Федерации. Затем, после принятия Федерального конституционного закона «Об уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»⁴⁰¹, стали приниматься законы субъектов Федерации, вводившие институт омбудсмена в региональное правовое поле⁴⁰². Первым субъектом РФ на Дальнем Востоке, учредившим и реально обеспечившим деятельность института Уполномоченного по правам человека, стала Амурская область.

В Хабаровском крае возможность введения института Уполномоченного появилась в 1998 г., когда в Устав края было внесено дополнение о том, что Законодательная Дума Хабаровского края назначает на должность и освобождает от должности Уполномоченного по правам человека в крае, действующего в соответствии с краевым законом. 31.05.2000 г. Думой был принят в третьем чтении краевой Закон «Об уполномоченном по правам человека в Хабаровском крае». Но Глава Администрации Хабаровского края В. И. Ишаев, воспользовавшись своим уставным правом 20.06.2000 г. отклонил этот Закон. «Вето» было преодолено только в 2006 г.⁴⁰³

В 2011 г. в целях обеспечения эффективной защиты прав и интересов ребёнка в Хабаровском крае была учреждена должность уполномоченного по правам ребёнка⁴⁰⁴.

В апреле месяце 2017 г. на заседании Думы были заслушаны отчёты уполномоченного по правам человека и уполномоченного по правам ребёнка. По словам председателя Думы С. Луговского, такая форма позволяет выявить слабые и сильные стороны, понять, над чем стоит работать. «Во-первых, дума назначает уполномоченных и это даёт нам ещё одну возможность услышать мнение людей по различным вопросам. У них есть свои права, обязанности, по которым идёт работа с гражданами. Это дополнительная площадка для выявления мнения населения для принятия последующих решений нам, в законодательном поле, и разрешения всех вопросов. Сегодня важно учитывать, и это самое главное, мнение людей по любым возникающим проблемам»⁴⁰⁵.

Уполномоченный по правам человека в своём выступлении отметил «Как показывают результаты социологического исследования, в большей степени жители Хабаровского края указывают на ущемление и нарушение социально-экономических прав. В меньшей степени в общественном мнении отражено нарушение политических прав. При этом жители региона считают, что наиболее эффективны в решении проблем и защите прав граждан суды, прокуратура, институт уполномоченного по правам человека, полиция»⁴⁰⁶.

Уполномоченный по правам ребёнка в отчёте сказала, что «Проведённый анализ обращений за прошедший год показал, что вопросы, поднимаемые в них, отражают актуальные проблемы в сфере детства, существующие в Хабаровском крае и России в целом. По-прежнему большинство из них поступает от членов семей несовершеннолетних. Также увеличилось количество обращений от неравнодушных граждан, сообщавших о случаях детского неблагополучия. Поднимаемые вопросы касались обеспечения безопасности детей на дороге, в Интернете, семейных взаимоотношений, разрешения конфликтных ситуаций в образовательных учреждениях и семье»⁴⁰⁷.

В целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и законных интересов субъектов предпринимательской деятельности, зарегистрированных в органе, осуществляющем государственную регистрацию на территории Хабаровского края, и субъектов предпринимательской деятельности, права и законные интересы которых были нарушены на территории края, ВРИО Губернатора Хабаровского края В. И. Шпортом в Думу был внесён Законопроект «Об уполномоченном по защите прав предпринимателей в Хабаровском крае». 27.11.2013 г. закон был принят во втором и третьем чтениях⁴⁰⁸.

Оценивая работу уполномоченных, губернатор края В. И. Шпорт в приветствии участникам II Всероссийской научно-практической конференции по вопросам защиты прав и свобод человека (г. Хабаровск. 12.09.2017 г.) отметил, что деятельность уполномоченных совместно с общественными правозащитниками дополняет работу государственных органов и непосредственно влияет на настроение в обществе⁴⁰⁹.

Как большой недостаток в регламентации прав и свобод авторы считают отсутствие в Уставе края положения о праве лиц, постоянно проживающих на территории Хабаровского края на осуществление МСУ. Это объясняется тем, что на момент разработки и принятия Устава в российском законодательстве отсутствовало чёткое понимание природы МСУ и его принципиально новое положение в системе управления государством. Подробно о местном самоуправлении как новом управленческом институте будет говориться в гл. 5 данного исследования.

Проведённый анализ регламентации прав и свобод в Уставе Хабаровского края позволят сказать, что они не получили такого качества, которое позволило бы им возвыситься над властью. На практике это выражается в росте обращений граждан в суды с жалобами на неправомерные действия должностных лиц, органов власти и большом количестве желающих покинуть край, о чём будет сказано ниже. Наиболее характерным примером тому являются события (митинги и демонстрации) в крае в 2020 г.

§3.3 Административно-территориальное устройство Хабаровского края

Вопросы организации власти в государстве неразрывно связаны с его территориальным устройством, ибо функционирование органов власти и управления осуществляется в границах определённых территориальных единиц, на которые делится территория государства. Такое подразделение территории государства именуется административно-территориальным делением. Территории, на которых строится определённая система местных органов государственной власти и органов МСУ, называются административно-территориальными единицами.

Система административно-территориального устройства является важнейшим элементом организации власти и управления на местах и обычно отражает естественно-исторические, национальные и социально-экономические особенности данного государства. При этом в унитарных государствах само государство делится на административно-территориальные единицы, а в федеративном государстве такое деление имеют лишь субъекты Федерации⁴¹⁰.

Действующая в настоящее время в российских субъектах система административно-территориальных единиц сложилась, в основном, в годы советской власти. Районное деление автономий, краёв и областей в РСФСР было осуществлено в 1920 гг. Районы вводились как административно-территориальная единица, на которых создавалась единая социально-экономическая, культурная и иная инфраструктура.

В основу административно-территориального деления был положен ряд принципов, важнейшим из которых являлся экономический принцип, в соответствии с которым при образовании административно-территориальной единицы учитывались особенности хозяйственного профиля, количества и плотности населения, наличия центров его экономического тяготения и состояния путей сообщения.

При этом, передача тех или иных территорий из состава одной республики, АССР, края, области в другую административно-территориальную единицу в СССР происходило, как правило, без учёта мнения этих территорий. Наиболее известный такой факт – это передача Крыма из РСФСР в состав Украины. Но и на Дальнем Востоке таких примеров предостаточно, что приводит к претензиям соседних субъектов РФ по возвращению когда-то «принадлежащих» им территорий⁴¹¹.

Для РСФСР как многонационального государства важную роль играл и национальный принцип административно-территориального устройства, предполагавший учёт национального состава населения и его особенностей при создании и изменении административно-территориальных единиц, что способствовало целостности как российских субъектов, так и России в целом, а также социально-культурному развитию компактно проживающих национальных групп.

Важным принципом, в соответствии с которым строилось административно-территориальное устройство автономных образований, краёв и областей РСФСР, являлся также и принцип максимального приближения к населению как государственного аппарата, так и органов местного управления.

Применение всех вышеперечисленных принципов наглядно демонстрирует история формирования территории Хабаровского края, который, как уже говорилось выше, как самостоятельная административно-территориальная единица был образован 20.10.1938 г.

Победа над Японией в 1945 г. обусловила возврат Курильских островов и Южного Сахалина в состав Советского Союза. Особые условия жизни и работы здесь вызвали необходимость создания особой административной единицы Южно-Сахалинской области (наряду с существующей Сахалинской областью) и временного учреждения своеобразного органа административно-хозяйственного руководства – Южно-Сахалинского областного управления по гражданским делам при военном совете Дальневосточного военного округа.

Однако жизнь показала, что в интересах дела необходимо иметь на островах единую область, объединяющую весь Сахалин и Курилы. 02.01.1947 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О ликвидации Южно-Сахалинской области и включении её территории в состав Сахалинской области»⁴¹². В состав Сахалинской области вошли острова Сахалин, Монерон, Тюлений и Курильские острова. Область была выделена из состава Хабаровского края.

По мере развития производительных сил Дальнего Востока выявилась необходимость дальнейшего совершенствования его административно-территориального деления, это в первую очередь касалось Хабаровского края, проявившаяся в его разукрупнении. 02.08.1948 г. из состава Хабаровского края была выделена в самостоятельную Амурскую область (за исключением Верхнебуреинского района). В неё были включены несколько районов Читинской области: Сковородинский, Тыгдинский, Джелтулакский, Зейский, Зейско-Учурский, Нюкжинский. Из состава Приморского края в сентябре того же года г. Советская Гавань с прилегающей к нему территорией был передан Хабаровскому краю.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 03.12.1953 г. из северных районов Хабаровского края и Чукотского национального округа образована самостоятельная Магаданская область.

23.01.1956 г. из Хабаровского края вместе с Корякским национальным округом выделяется самостоятельная Камчатская область.

Как уже говорилось выше в 1991 г. ЕАО была выведена из состава Хабаровского края.

На день подготовки данного издания Хабаровский край занимает площадь в 788,6 тыс. км², с население 1 333 224 человек. Городское население составляет 82,06%. В рамках муниципального устройства, край включает в себя 2 городских округа и 17 муниципальных районов, на территории которых располагаются 23 городских поселений и 191 сельских поселений.

Принятая в 1993 г. Конституция РФ не регулирует вопросы административно-территориального устройства. Тем не менее, конституционное установление о том, что власть в Российской Федерации осуществляется народом через органы государственной власти и органы МСУ (ч. 2 ст. 3 Конституции РФ), позволяет говорить о том, что административно-территориальное деление субъекта РФ выступает, с одной стороны, как механизм функционирования государственной власти, а с другой, – как способ организации МСУ⁴¹³. При этом, считает В. В. Комарова⁴¹⁴, важно подчеркнуть отличие территориального деления субъекта Федерации от федеративного деления на национально-государственные образования. Так, если территории субъектов Федерации первичны, то административно-территориальные единицы в рамках субъекта являются лишь следствием территориальной организации системы органов власти. Из федеративной природы государственности России в том виде, как она закреплена в соответствующих статьях Конституции РФ, вытекает, что в ведении Российской Федерации находится федеративное устройство, а в ведении субъектов – их территориальное устройство.

То есть, общие принципы административно-территориального устройства субъектов РФ определяются федеральным законом, и принципы эти являются общими для всей страны, а вот детальная правовая регламентация административно-территориального устройства субъектов РФ осуществляется их законами.

Под административно-территориальным устройством субъекта РФ понимается территориальная организация данного субъекта, представляющая собой систему входящих в субъект административно-территориальных единиц, под которыми понимается часть территории субъекта Федерации в фиксированных границах с одним или несколькими поселениями, имеющая название, орган МСУ, установленный законом соответствующий статус.

В соответствии с установившейся практикой поселения могут быть городскими (города и посёлки городского типа⁴¹⁵) и сельскими⁴¹⁶ (село, деревня, станица, хутор и др.).

Как устанавливает ч. 12.1 ст. 12 Устава Хабаровского края (в ред. закона от 03.02.2016 №163) административно-территориальное устройство края есть территориальное деление края, установленное краевым законом с учётом исторических и культурных традиций, хозяйственных связей, сложившейся инфраструктуры для осуществления функций государственного управления и МСУ. Административными единицами в крае являются города, районы⁴¹⁷, посёлки, сельские населённые пункты и другие поселения.

Часть 11.2 ст. 11 Устава Хабаровского края определяет, что изменение границ края не может быть произведено без согласия населения, выраженного посредством краевого референдума. Часть 2 этой же статьи устанавливает, что преобразования в административно-территориальном устройстве края осуществляются в соответствии с краевым законом.

Пунктом 49.2. ст. 49 краевого Устава определялось, что «…территории местного самоуправления – районов, городов, посёлков, сёл (сельсоветов) и других муниципальных образований устанавливаются краевыми законами». В последующем это положение было несколько изменено и стало звучать следующим образом «границы территорий муниципальных образований устанавливаются краевыми законами». В 2004 г. в крае были приняты законы о наделении городских округов, районов, населённых пунктов статусом муниципального образования и определения их границ⁴¹⁸.

Устав края установил, что административным центром Хабаровского края является город Хабаровск, статус которого определяется краевым законом⁴¹⁹.

В 2007 г. в крае был принят закон об административно-территориальном устройстве, которым определены его принципы и установлено, что образование и упразднение административно-территориальных единиц осуществляются законом края⁴²⁰. Статьёй 3 Закона сформулированы следующие принципы административно-территориального устройства края:

1) обеспечения территориального единства края;

2) взаимосвязи территориального и административного устройства края с учётом исторически сложившегося расселения жителей края;

3) обеспечения экономических и организационных условий для формирования и эффективной деятельности органов государственной власти и органов МСУ;

4) сохранения и развития национальной культуры, обычаев и традиций, исконных видов хозяйственной деятельности всех национальных и этнических групп, проживающих в крае;

5) учёта мнения населения при решении вопросов административно-территориального устройства края.

Статья 4 определяет, что административно-территориальными единицами в системе административно-территориального устройства края являются районы, районы в городах, а также населённые пункты, в которых находятся органы государственного управления и (или) органы МСУ.

Таким образом, административно-территориальное устройство Хабаровского края – это территориальная организация края как субъекта Федерации, в соответствии с которой строится и функционирует система его органов государственной власти и органов МСУ. Административными единицами в крае являются города, районы, посёлки, сельские населённые пункты и другие поселения.

§3.4 Экономическая основа деятельности органов государственной власти Хабаровского края

3.4.1 Полномочия и принципы экономической деятельности органов государственной власти Хабаровского края

В первом издании пособия (2003 г.) данный параграф назывался «Экономическая и финансовая основы Хабаровского края», так звучала гл. 11. Устава края. Статья 58 этой главы, вслед за Конституцией РФ устанавливала, что экономическую основу края составляют государственная, муниципальная и частная⁴²¹ собственность⁴²², а также иные формы и виды собственности.

Новое название параграфа обусловлено тем, что Федеральным законом от 04.07.2003 №95-ФЗ⁴²³ в Федеральный закон №184 была внесена глава IV.2. «Экономическая основа деятельности органов государственной власти субъекта Российской Федерации», а Законом Хабаровского края от 25.05.2005 №273 соответствующие изменения были внесены в Устав края, после чего глава 11 стала звучать «Экономическая основа деятельности органов государственной власти Хабаровского края».

Рассматривая экономическую и финансовую основы государств, в юридической литературе отмечается две тенденции:

во-первых, в «старых» конституциях большинства стран отсутствуют разделы, описывающие экономическую основу государства, так как общество, построенное на частной собственности и рыночных отношениях, не учреждает экономический строй, а только охраняет его главные устои, основанные на правах и свободах. Поэтому в большинстве конституций нормы, регулирующие экономические отношения, рассредоточены по разным главам и разделам и в значительной своей части находятся в разделах, регулирующих права и свободы человека⁴²⁴.

Но во второй половине ХХ в. во многом под воздействием Конституций СССР 1936 г. и РСФСР 1937 г., впервые введших статьи об экономической основе социалистического государства [статьи определяли, что экономическую основу СССР и РСФСР составляли «…социалистическая система хозяйствования и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожении эксплуатации человека человеком» (повторив их в Конституции 1977 г., и в конституциях союзных Республик⁴²⁵)], в ряде стран наметилась тенденция социализации государственного права, находящая своё выражение, прежде всего, в том, что конституции стали регулировать основы общественного строя, и, как результат, в конституциях отдельных государств появляются нормы, регулирующие экономические отношения⁴²⁶;

во-вторых, в конституциях, как правило, в связи с важностью вопроса⁴²⁷ содержаться главы или разделы, посвящённые вопросам регулирования бюджетных и налоговых отношений, включая обычно и бюджетный процесс, а также основы статуса центрального банка. В федеративных государствах особое место в разделах и главах, посвящённых финансовым основам, уделяется разграничению полномочий в сфере государственных финансов между федерацией и субъектами.

В Конституции РФ 1993 г. таких разделов и глав нет⁴²⁸.

Ответ на вопрос о сути экономической основы российского государства дают ст. ст. 7, 8 и 37 Конституции РФ. Так, ст. 7 устанавливает, что Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В свою очередь ст. 8 указывается, что в Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности – это, во-первых, и, во-вторых, в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Ст. 37 определяет, что в России труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Анализ статей Конституции позволяет сделать вывод о том, что экономическую основу Российской Федерации составляют государственная, муниципальная, частная и иные формы собственности; свободный труд; финансы; социальное рыночное хозяйство, находящееся в стадии становления. При этом субъекты рыночного хозяйствования находятся между собой в отношениях конкуренции⁴²⁹.

Федеральный закон №184 в ч. 1 ст. 26.10. устанавливает, что экономическую основу деятельности органов государственной власти субъекта РФ составляют находящиеся в собственности субъекта РФ имущество, средства бюджета субъекта РФ и территориальных государственных внебюджетных фондов субъекта РФ, а также имущественные права субъекта Российской Федерации. Часть 2 этой же статьи закрепляет, что собственность субъекта Российской Федерации признается и защищается государством наравне с иными формами собственности.

Более подробно вопросы экономической основы регулируются другими федеральными и региональными законами и нормативными правовыми актами.

Так, вопросы конкуренции регулируются Законом от 22.03.1991 №948—1 (ред. от 26.07.2006) «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»⁴³⁰.

Трудовые отношения в России регулируются трудовым законодательством, состоящим из Трудового кодекса⁴³¹, иных федеральных законов и законов субъектов РФ⁴³².

Что касается финансов⁴³³, то это весьма важный компонент экономической системы, ибо через финансовые механизмы государство в нормальных условиях решает свои экономические (и социальные) задачи. Ведущее место в системе финансов занимает государственный бюджет.

В современной практике под финансовой системой подразумевается, во-первых, совокупность различных сфер финансовых отношений в рамках данной страны. И, во-вторых, совокупность финансовых учреждений страны. В широком смысле охватывает и кредитные учреждения.

Юридический словарь даёт следующее определение финансовой системе Российской Федерации, это – совокупность всех входящих в финансы Российской Федерации звеньев в их взаимосвязи. Финансовую систему РФ составляют следующие звенья:

– бюджетная система с входящими в неё государственными (федеральным, краевыми, областными, …) и местными бюджетами;

– внебюджетные целевые фонды;

– финансы предприятий, объединений, организаций, учреждений, экономических отраслей;

– имущественное и личное страхование;

– кредит (государственный и банковский).

Для контроля в финансовой деятельности Конституция РФ предусматривает создание при парламенте РФ Счётной палаты, деятельность которой регулируется федеральным законом⁴³⁴. Субъекты Федерации создают свои контрольные органы⁴³⁵.

В связи с важностью вопроса обычно в конституциях содержатся специальные главы или разделы, посвящённые вопросам регулирования бюджетных и налоговых отношений, включая обычно и бюджетный процесс, а также основы статуса центральных банков. В федеративных государствах особое место в разделах и главах, посвящённых финансовым основам, уделяется разграничению полномочий в сфере государственных финансов между федерацией и её субъектами.

Как уже говорилось выше, в Конституции РФ таких разделов, глав нет. Все эти вопросы регулируются федеральным законодательством. Конституция к исключительному ведению РФ отнесла вопросы финансового, валютного, кредитного регулирования; денежной эмиссии; формирование федерального бюджета; установление федеральных налогов и сборов (ст. 71); защита и обеспечение устойчивости рубля (ст. 75).

К совместному вéдению в финансово-экономической сфере отнесены ряд вопросов, чем в немалой степени объясняется изменение соответствующей статьи в Уставе Хабаровского края.

Так, ст. 26.10 Федерального закона №184 устанавливает, что «…экономическую основу деятельности органов государственной власти субъекта Российской Федерации составляют находящиеся в собственности субъекта Федерации имущество, средства бюджета субъекта РФ и территориальных государственных внебюджетных фондов субъекта Федерации, а также имущественные права субъекта РФ.

Собственность субъекта РФ признается и защищается государством наравне с иными формами собственности»⁴³⁶.

Кроме ст. 26.10, гл. IV.2. Федерального закона №184 имеет ещё 13 статей, регламентирующих «Собственность субъекта Российской Федерации», «Управление и распоряжение имуществом субъекта Российской Федерации», «Бюджет субъекта Российской Федерации», «Расходы бюджета субъекта Российской Федерации», «Доходы бюджета субъекта Российской Федерации», «Доходы бюджета субъекта Российской Федерации от региональных налогов и сборов», «Доходы бюджета субъекта Российской Федерации от федеральных налогов и сборов», «Выравнивание бюджетной обеспеченности субъекта Российской Федерации», «Иные средства финансовой помощи бюджету субъекта Российской Федерации из федерального бюджета», «Финансирование осуществления полномочий органов государственной власти субъекта Российской Федерации за счёт субвенций из федерального бюджета», «Привлечение заёмных средств субъектом Российской Федерации», «Организация исполнения бюджета субъекта Российской Федерации».

Анализ статей Федерального закона показывает, что в связи с тем, что федеральный законодатель практически не оставил места субъекту Федерации для регламентации общественных отношений в данной сфере в региональных конституциях (уставах), поэтому содержание гл. 11 Устава Хабаровского края представляет собой перепев федеральных норм в отличие от старой редакции Устава, где были зафиксированы собственные, краевые нормы в области экономики⁴³⁷ и финансов. То есть, как вести региональное хозяйство федеральный законодатель определил субъектам РФ жёстко! Мало того, как пишет Ю. В. Агибалов федеральный законодатель стал постоянно пополнять новыми полномочиями субъекты РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ, которые должны осуществляться за счёт средств бюджета субъекта Федерации. На 2012 г. к полномочиям органов государственной власти субъектов РФ по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счёт средств субъекта РФ, было отнесено решение 102 вопросов. В дальнейшем эта практика была продолжена. Таким образом, федеральный законодатель, дополняя перечень полномочий субъектов РФ по предметам совместного ведения в п. 2 ст. 26.3 Федерального закона №184, фактически снимает с федерального уровня финансовую нагрузку, при этом сегодня, очевидно, что многие из этих вопросов не могут быть реализованы за счёт средств бюджета субъекта Федерации (без субвенций из федерального бюджета)⁴³⁸.

В результате, в отличие от федерального закона, Устав Хабаровского края менее подробно закрепляет основы экономической деятельности органов государственной власти края. Этому вопросу посвящены всего 5 статей. Так, ст. 61 определяет, что «…экономическую основу деятельности органов государственной власти края составляют находящиеся в государственной собственности Хабаровского края имущество, средства краевого бюджета и территориальных государственных внебюджетных фондов, а также имущественные права Хабаровского края».

Статья 62 описывает перечень имущества, находящегося в собственности края, основные составляющие перечня установлены Федеральным законом №184 и постоянно, меняются.

Статья 63 устанавливает, что управление и распоряжение имуществом, находящимся в государственной собственности края, органы государственной власти края осуществляют самостоятельно в соответствии с Конституцией РФ, федеральными законами и издаваемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Президента и Правительства РФ, Уставом края, краевыми законами и иными нормативными правовыми актами края.

В ст. 64 и 65 Устав вводит два понятия: консолидированный бюджет и краевой бюджет.

Как отмечала в 2007 г. Л. Н. Кузнецова «Проблемы бюджетного устройства субъектов РФ приобрели сегодня особую остроту и актуальность. Их обсуждение на самых различных уровнях вызвано не столько политической конъюнктурой, сколько необходимостью разобраться, каковы перспективы экономических реформ в России, какие резервы и ресурсы следует „включить“, чтобы достичь экономического роста, выполнения социальных программ и т. п. В связи с этим немаловажное значение имеет теоретическое обоснование внешних и внутренних факторов, определяющих формирование и величину налогового потенциала региона»⁴³⁹.

На практике же мы видим совершенно другую картину, выражающуюся, в том числе и в содержании конституций (уставов) субъектов РФ. Так в первой редакции Устава Хабаровского края имелась ст. 63 «Налоговая система в Хабаровском крае» характеризующая механизм формирования краевой налоговой системы. В редакции от 18.12.2019 г. термин «налог» в краевом уставе вообще не упоминается.

Как показывает проведённый анализ, федеральный центр резко сократил возможности самостоятельного решения субъектами Федерации своих экономических вопросов. Такое отношение к правам субъектов РФ в сфере региональной экономики не могло не сказаться на социально-экономическом положении населения в Хабаровском крае, да и большинства субъектов РФ.

Так, анализируя Сводный доклад Хабаровского края о результатах мониторинга эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов по итогам 2009 г., газета «Хабаровский Экспресс» отмечает, что за 2009 г. Хабаровский край в рейтинге российских регионов по показателю «Общий уровень эффективности» переместился с 48 места на 57. Анализ, сделанный газетой «Хабаровский Экспресс» в масштабе ДФО, показывает, что край, как и в 2008 г., на четвёртом месте, но в 2009 г. его обошли ЕАО (общероссийское место 41), Амурская область (52) и Приморский край (53)⁴⁴⁰.

Комментируя отчёт Губернатора края о результатах деятельности Правительства каря в 2019 г. депутат ЗДХК от КПРФ 08.07.2020 г. отметил, что «…в 2019 г. в крае закрылось более 1700 предприятий малого бизнеса»⁴⁴¹.

В интервью СМИ Заместитель Председателя Правительства РФ – полномочный представитель Президента РФ в ДФО Ю. П. Трутнев 13.07.2020 г. назвал работу руководства Хабаровского края плохо организованной. И у меня есть все на это основания, добавил он. Ю. П. Трутнев отметил, что, когда он начинал работу на Дальнем Востоке, Хабаровский край был на 18 месте среди российских регионов по инвестиционному климату, а сейчас опустился на 63 строчку. Он объяснил, что Хабаровскому краю «выделили миллиарды» на строительство онкодиспансера и дворца самбо, однако ничего так и не было построено⁴⁴².

При обсуждении отчёта губернатора Хабаровского края 08.07.2020 г о результатах деятельности краевого правительства в 2019 г., депутат ЗДХК от КПРФ отметил, что в крае не решаются социальные программы и как результат население просто бежит из края. За 2019 г. население края сократилось на 5830 человек. Очень показательной оказалась молчаливая реакция присутствующих на отчёте Губернатора края, когда Губернатор задал вопрос: «…кто в крае знает число умерших и рождённых в 2019 г.», ни министры Правительства края, ни депутаты, присутствовавшие на отчёте, ответить на него не смогли! То есть на момент отчёта такой информацией руководство края не владело⁴⁴³.

Реформы в сфере экономики на региональном уровне, сказались в худшую сторону на управляемости территорий, что, в свою очередь, отразилось на население ДФО, которое всё больше понимает бесперспективность проживания на дальневосточных территориях (так стоимость потребительской корзины на Дальнем Востоке в несколько раз выше, чем в средней полосе России), и в результате округ теряет около 0,6% численности населения в год. Динамику по Хабаровскому краю наглядно показывает приводимая ниже таблица 1.

Таблица 1. Численность населения Хабаровского края (1985 – 2021 гг.)

Таблица показывает, что тенденция убытия населения кря продолжается и в XXI столетии⁴⁴⁴.

Состояние экономики Хабаровского края, как и всего Дальнего Востока, после экономических «реформ» последнего десятилетия XX – второго десятилетия XXI столетий, очень чётко прослеживается на судьбе строительной и аграрной отраслей.

Хорошим пояснением ситуации в строительной отрасли являются воспоминания бывшего первого секретаря Комсомольского-на-Амуре горкома КПСС Е. Н. Хорошилова который, говоря о результатах реформирования строительной отрасли г. Комсомольска-на-Амуре и социальном положении его жителей пишет: «…ликвидирован трест „Комсомосльскжилстрой“, набравший (к концу 1980 гг., Б.Х и Е.Ш.) мощность кирпичного строительства объёмом около 50000 кв. м жилья в год. ˂…˃ Численность города опустилась с максимума 337 до 260 тысяч человек. Рождаемость в городе на 1000 жителей за последние 20 лет снизилась с 20 до 9 – 10 человек»⁴⁴⁵.

А вот как характеризовали г. Комсомольск-на-Амуре (когда-то инженерную столицу Дальнего Востока) в приложении к Российской газете «Экономика Дальнего Востока» за 27.04.2017 г. «…город выглядит неухоженным, серым и очень грязным ˂…˃ здесь на улице редко можно увидеть крановую технику – строят мало. Здесь повсеместно горы мусора – и ни одного дворника вокруг».

И подобное положение на Дальнем Востоке не только в г. Комсомольске-на-Амуре⁴⁴⁶.

Плачевно обстоят дела и в сельском хозяйстве как Дальнего Востока, так и края.

Наглядно упадок в сельском хозяйстве Дальнего Востока показывает судьба сельских сёл, отстроенных в 1970 – 1990 гг. Минводхозом СССР. Так на фото 16 (слева) центральная улица с. Сиваковка Хорольского района Приморского края (застроенная в 1990 гг. двухэтажными коттеджами), когда-то крупнейшего на Дальнем Востоке рисоводческого совхоза. Совхоз прекратил своё существование. Люди бросают построенные государством дома, коттеджи, уезжают. Брошенные дома разваливаются.

В течение последних 20 лет доля сельского населения на Дальнем Востоке имеет тенденцию к медленному сокращению. В Хабаровском крае процент сельских жителей сократилась с 19,4% до 18% (численность сельских жителей за период 1996 —2016 гг. сократилась на 58,4 тыс. человек).

Также происходит увеличение среднего возраста сельских жителей, снижение доли трудоспособных граждан в общей численности сельского населения (с 19,22% на 01.01.1995 до 17,91% на 01.01.2016). Это связано, в том числе, и с низким уровнем жизни на селе, слаборазвитой социальной инфраструктурой в сельской местности.

Созданная система управления сельскохозяйственной отраслью в крае привела к тому, что доля сельского хозяйства в валовом региональном продукте Хабаровского края к концу второго десятилетия XXI столетия заметно снизилась и ежегодно составляет около 2,2% (с учётом охоты и лесного хозяйства – 4,4%). Край обеспечивает себя на 80% картофелем, яйцом – на 84%, овощами – на 35%, мясом – на 16%, молоком – на 14%.

Но территории дальневосточных сёл не остались пустынными. Их стали активно осваивать наши соседи китайцы. Именно они занялись производством сельскохозяйственной продукции на полях Дальнего Востока.

Анализ правового обеспечения экономической деятельности Хабаровского края позволяет сказать, что созданная в 1994 – 2003 гг. система регионального управления в сфере экономики оказалась неэффективной и требует дальнейшего совершенствования.

И вновь приходится констатировать, что подобное положение было во всех дальневосточных субъектах РФ.

В связи с этим представляют интерес планы федеральных органов государственной власти России по формированию эффективной как в целом системы управления на региональном и муниципальном уровнях, так и системы управления экономикой российских субъектов. Так председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по делам Федерации и региональной политике В. В. Усачев в 2009 г. в своей статье «Мощь России прирастает регионами»⁴⁴⁷ говорит о следующих мерах, которые «…помогли бы поддержать развитие российских регионов и создать равные условия гражданам, независимо от места их проживания, в реализации своих социальных и экономических прав»:

а) развитие национального трудового потенциала, эффективное его использование. С этой целью:

– обеспечение всем гражданам равных возможностей в реализации права на труд и свободный выбор профессии;

– обеспечение доступности бюджетных услуг, как основу роста качества жизни населения;

– создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие личности;

– поощрение трудовой и предпринимательской инициативы граждан и работодателей, создающих дополнительные рабочие места, а также механизмы социальной защиты;

б) концентрация государственных инвестиций⁴⁴⁸ на развитие отраслей с высоким потенциалом отдачи;

в) развитие малого бизнеса;

г) тщательный анализ темпов роста тарифов на услуги естественных монополий.

И ни каких предложений в сфере усовершенствования организаций управления, повышения ответственности органов и должностных лиц за дела как в субъектах Федерации, так и в муниципалитетах.

Примерно в этом же ключе, т.е. обо всём помаленьку, в основном про экономику председатель Комитета Государственной Думы по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления А. Н. Диденко в соавторстве с председателем Федерального экспертного совета по местному и общественному самоуправлению И. В. Бабичевым в опубликованной в 2020 г. статье под многообещающем заголовком «Местное самоуправление сегодня и в среднесрочной перспективе»⁴⁴⁹ анонсируя во вступлении «…предложения, которые могли бы составить содержательную часть новых Основ государственной политики в области развития местного самоуправления в нашей стране, – считают необходимым включить, такие как, – территориальные, организационные (прежде всего организационно-властные), <…> основы местного самоуправления, <….> ответственности органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления», дальше анонса этих проблем авторы не пошли. То есть, вбросив очередной мем⁴⁵⁰ (о проблемах в области организационных основ местного самоуправления, управляемости органов МСУ, ответственности органов и должностных лиц МСУ), в дальнейшем авторами ни чего не предлагается по решению озвученных проблем.

Напрашивается вывод, что федеральных законодателей вполне устраивает сложившаяся, в последние тридцать лет, система государственного и муниципального управления и состояние ответственности органов и должностных лиц в субъектах РФ и муниципалитетах.

Не вселяет оптимизма и отношение управленческой элиты России к проблемам развития региональной экономики в конце второго десятилетия XXI столетия. Особенно ярко это проявилось в феврале 2018 г. на Российском инвестиционном форуме, проведённом в г. Сочи, в работе которого приняли участие Правительство РФ во главе с Председателем Правительства и большинство руководителей субъектов РФ.

Организаторы форума предложили для обсуждения многообещающую тему «Новая региональная политика: совершенствуя управление». В ходе двухдневного обсуждения были рассмотрены такие вопросы как: «Человеческий капитал – основа экономики будущего на Дальнем Востоке», «Налоговая система России: отвечая на вызовы», «Новая региональная политика – преемственность или перемены», «Региональный бюджет. Потратить нельзя сэкономить» и т. п. Но, как видим, термин «управление», кроме как в повестке, нигде не звучит!

Нет сомнения, что обсуждаемые вопросы важны, но, участники дебатов в очередной раз произнесли дежурные речи, которые в большинстве своём характеризовали сложившуюся региональную картину, в то время как по нашему мнению, они должны были предложить, как заявлено в программе, стратегию «совершенствования управления» регионами, новую региональную политику⁴⁵¹ и, прежде всего, в управленческо-экономической сфере.

Рефрен двухдневной панельной дискуссии – предложение Председателя Правитель-ства РФ (Д. А. Медведева), поддержанное представителями субъектов РФ, о привлечении в субъекты РФ инвестиций для строительства дорог, жилья и агрохолдингов⁴⁵².

И это неединственная такая позиция со стороны представителей исполнительных органов. Так говоря о проблемах Дальнего Востока, заместитель председателя Правительства РФ – полномочный представителя Президента РФ в ДФО⁴⁵³ Ю. П. Трутнев отмечая, что отток населения на Дальнем Востоке сохраняется, так как людей не устраивают здравоохранение, образование, возможно, инфраструктура городов⁴⁵⁴. А потому, делает он вывод, необходимо повышение качества жизни в макрорегионе до уровня выше среднероссийского, на что потребуется два миллиарда рублей⁴⁵⁵. Никто не спорит, повышать качество жизни необходимо, в том числе и через вливание дополнительных финансовых средств, но этого будет мало. Необходима, прежде всего, качественно новая система управления и ответственности на региональном уровне.

В духе констатации состояния дел в субъектах РФ и муниципалитетах оформляются ежегодные доклады об эффективности деятельности органов и должностных лиц в субъектах Федерации, органов местного самоуправления⁴⁵⁶. Многие документы предусматриваю систему поощрения. Но ни в одном из изученных, нет положения о том, что будет за снижение тех или иных показателей.

Аналогичное положение дел и в научной среде. Так, во втором десятилетии XXI столетия, стало модным говорить об исполнении национальных проектов на всех уровнях управления. Но исследователи, приводя неплохую статистику состояния дел в анализируемой сфере, говоря о творческом подходе к их исполнению, о недостатках в выполнении национальных проектов (статистика плачевная), совершенно не обращаются как к причинам появления недостатков, невыполнении нацпроектов, так и к ответственности соответствующих органов и должностных лиц за неисполнение национальных проектов на территории соответствующих субъектов Федерации и муниципальных образований⁴⁵⁷. Статистика дело хорошее, но в научных работах хотелось бы видеть не только цифровой анализ, а причины, влияющие на положение дел в субъектах РФ, муниципалитетах, конкретные предложения по исправлению сложившейся ситуации.

Как видим ни законодательная, ни исполнительная ветви власти, ни научные круги не озабочены вопросами улучшения именно управляемости в регионах и муниципалитетах. Вместо правового реформирования системы управления в сфере экономики (как, в общем-то, и в других сферах деятельности) по созданию механизма управления – констатация фактов характеризующих положение дел в рассматриваемой сфере, предложение программ точечных вкраплений в бюджеты субъектов РФ и муниципалитетов в виде инвестиций для хозяйственной деятельности, в крайнем случае голая статистика положения дел в субъектах РФ и муниципальных образованиях. А как за невыполнение тех или иных рассматриваемых вопросов будут отвечать органы и должностные лица регионов и муниципалитетов, как правило, не говорится ни слова…

Примерно в этом же ключе звучат все предложенные планы развития Дальнего Востока. Но, в большинстве случаев, они оставляют следы только на бумаге, зачастую своевременно не выполняются и в последующем неоднократно продлеваются⁴⁵⁸.

Такое же положение дел и в дальневосточных субъектах РФ. Практически во всех из них в 2018 г. регулярно принимаются соответствующие программы социально-экономического развития региона. Толчком к этой работе стал Федеральный закон о стратегическом планировании в РФ⁴⁵⁹. Закон устанавливает правовые основы стратегического планирования в РФ, координации государственного и муниципального стратегического управления и бюджетной политики, полномочия федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления и порядок их взаимодействия с общественными, научными и иными организациями в сфере стратегического планирования и определяет, что стратегическое планирование в РФ осуществляется на федеральном уровне, уровне субъектов РФ и уровне муниципальных образований. В соответствии с требованиями федерального законодателя субъекты РФ приняли свои законы о стратегическом планировании в субъекте⁴⁶⁰

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

На наш взгляд достаточно напомнить, что в 1997 г. институт экономики РАН выпустил энциклопедический словарь, где комплексно рассмотрены проблемы формирования и функционирования государств, основанных на принципах федерализм, даны его понятия и категории, содержаться персоналии об учёных и государственных деятелях, внёсших значительный вклад в разработку теории и практики федерализма. Мало какие общественные отношения удостаиваются разработки подобного издания. См.: ФЕДЕРАЛИЗМ: энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М. 1997.

Вернуться

2

РЕТРОСПЕКТИВА, ретроспекция (от лат. retro – «обратно, назад» + specio – «смотреть, созерцать») – взгляд в прошлое, обзор прошедших событий // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 781.

Вернуться

3

Подробнее см.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея / Под ред. Н. Н. Яковлева: (Пер. с англ.). М.: Прогресс-Литера, 1994.

Вернуться

4

См. Радищев А. Н. Полн. собр. соч. М., 1907. Т. II.

Вернуться

5

Как пишет Е. В. Тарле «План отдавал высшую административную власть в руки выборного сената, собирающегося в Корфу и состоящего из делегатов от островов, причём эти делегаты выбираются как от дворян, так и от жителей, имеющих определённый годовой доход (фиксированный особо для каждого острова). Сенат имеет верховный надзор как за судом, так и за органами местного самоуправления (так называемыми „малыми советами“, или „конклавами“). Самоуправлению дана большая компетенция, обеспечивающая фактическую власть за дворянством и зажиточным торгово-ремесленным классом. Конечно, верховные права сюзерена и покровителя, то есть фактически представителя России, остаются не ограниченными ни сенатом, ни местными учреждениями. Но вместе с тем нигде не говорится о том, в чем именно заключается вмешательство верховной власти в обыденное течение дел в суде и администрации». См.: Тарле Е. В. Адмирал Ушаков на Средиземном море (1798 – 1800). М.: Военное издательство Вооружённых Сил Союза ССР. 1948. С. 20. (С «Планом» можно ознакомиться в Центральном государственном архиве древних актов. Ф. Госархив, XX разр. Д. 379. Приложение к донесению Ушакова Павлу I от 21.05.1799 г.).

Вернуться

6

С данным документом можно познакомиться в следующем издании: Государственная Уставная Грамота Российской империи // Исторический сборник Вольной русской типографии в Лондоне А. И. Герцена и Н. П. Огарева. Кн. 2., 1861. Факсимильное издание. М.: Наука. 1971. С. 191—238.

Вернуться

7

Конституционный проект Н. М. Муравьева предусматривал для будущей России конституционную монархию и федеративное устройство государства (с созданием в его составе 15 «держав» и областей, выделяемых на основе экономических, географических и исторических характеристик). Федеративную форму государственного устройства авторы увязывали с демократизацией и децентрализацией власти. Предусматривалось, что Областное (Державное) управление состоит из двух палат: Областная (Державная) дума и Палата выборных. Конституция палат определена Конституцией России. Областная держава не является самостоятельной единицей, она не имеет собственной конституции, не ведёт внешних сношений, не чеканит монету и т.п., но обладает достаточно широкими полномочиями по разрешению местных хозяйственных, административных и финансовых дел. Конституция Муравьева предусматривала также организацию местного управления на выборной основе. Этим управлениям «…вручается хозяйственная и административная власть». Будучи решительным противником федеративного устройства государства и монархии, автор Русской правды П. И. Пестель прогрессивно для своего времени решал национальный вопрос. Не признавая за народами России права на отделение, Пестель уравнивал их в правах с русским народом как граждан единой республики // См. Дьяков В. Освободительное движение в России, 1825 – 1861. М.: Мысль. 1979. С. 82.

Вернуться

8

См.: Лотман Ю. М. М.А. Дмитриев-Мамонов – поэт, публицист и общественный деятель «Учёные записки Тартуского гос. ун-та». Вып. 78. Тарту, 1959.

Вернуться

9

См. Бакунин М. А. Федерализм, социализм и антитеологизм; Государство и анархия: сборник: Философия. Социология. Политика. М.: Издательство «Правда». 1989. С. 17—35, 335—338.

Вернуться

10

Подробнее см.: Смищенко Р. С. Русский федерализм А. П. Щапова // Научные чтения памяти проф. А. П. Бородавкина: Материалы конф. / Под ред. Ю. Ф. Кирюшина, В. А. Скубневского. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та. 1998. С. 154—155.

Вернуться

11

Великое Княжество Финляндское вошло в состав Российской империи в 1809 г. и до 1917 г. являясь, генерал-губернаторством обладало широкой внутренней и внешней автономией, граничащей с незакреплённой юридически личной унией. 16 (28) марта 1808 г. была опубликована декларация Александра I. В феврале 1809 г. последовало распоряжение российского императора о созыве сейма в г. Борго – сословного собрания представителей народов Финляндии. 16.03.1809 г. Александр I лично открыл его, подписав накануне манифест о государственном устройстве Финляндии.

Вернуться

12

Большая часть Великого герцогства Варшавского была присоединена «на вечные времена» к Российской империи под именем Царства Польского 03.05.1815 г. 20 июня была обнародована польская Конституция.

Вернуться

13

Как пример, см.: Бородкин М. История Финляндии. Время императора Александра II. СПб, 1908; Ковалевский М. М. Сборник мнений русских профессоров государственного права о природе отношений России к Финляндии. СПб: б. и. 1910; Коркунов Н. М. Финляндский сейм // Юридическая летопись, 1891 №1. С. 3—16.

Вернуться

14

Как пример, см. Дусаев Р. Н. Сеймовые реформы 60-х годов XIX в. в Финляндии // Вестник ЛГУ. Экономика, философия, право. 1981. Вып. 4 №23. С. 80—84.

Вернуться

15

Как пример, см.: Ващенко А. В. Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи, 1815 – 1830 гг.: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000; Клинге М. Имперская Финляндия, на чужбине и дома. СПб: Изд. Дом «Коло», 2005.

Вернуться

16

истеблишмент (англ. establishment установление, учреждение) властная верхушка общества – общественно-политические круги, оказывающие решающее влияние на политическую, экономическую и общественную жизнь, формирующие общественное мнение // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 393.

Вернуться

17

В течение XIX в. автономным статусом обладала Бессарабская область, конфедеративным статусом обладали Бухарский эмират и Хивинское ханство (Хорезм).

Вернуться

18

Столыпин Пётр Аркадьевич (1862 – 1911 гг.) – русский государственный деятель, статс-секретарь Его Императорского Величества (1908), действительный статский советник (1904), гофмейстер (1906). Гродненский (1902 – 1903) и саратовский (1903 – 1906) губернатор, министр внутренних дел и председатель Совета министров (1906 – 1911), член Государственного совета (1907 – 1911).

Вернуться

19

См. Федерализм. Энциклопедический словарь. М., 1997. С. 231.

Вернуться

20

Так, Н. И. Костомаров в своём труде «Мысли о федеративном начале древней Руси» утверждал: «…и природа, и обстоятельства – все вело жизнь русского народа к самобытности земель с тем, чтобы между всеми землями образовалась и поддерживалась неустанно связь. Так, Русь стремилась к федерации, и федерация была той формой, в которую она начала облекаться. Вся история Руси удельного периода есть постепенное развитие федеративного начала, но, вместе с тем, и борьба его с началом единодержавия». См.: Костомаров Н. Мысли о федеративном начале Древней Руси // Отечественные записки. СПб. 1861. Кн. 2. С. 53—66.

Вернуться

21

Подводя итоги преобразования субъектного состава дореволюционной России, С. М. Гороховатский делает вывод о том, что «…в Российской империи институт автономии существовал ограниченно и применялся (хотя и не всегда) как промежуточный этап процесса интеграции новых территорий в состав унитарного государства». См. Гороховатский С. М. Преобразование субъектного состава Российской Федерации: основные тенденции и роль в развитии современных федеративных отношений: Дисс. … канд. юрид. наук. М. 2017. С. 29.

Вернуться

22

АВТОНОМИЯ – (греч. αὐτονομία – самоуправление, буквально – самозаконие; от αὐτός – сам и νόμος – закон) – право населения территории в составе государства самостоятельно осуществлять государственную власть в пределах, предоставленных конституцией или другими правовыми нормами этого государства // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 16.

Вернуться

23

ГУБЕРНИЯ – (от губернатор, лат. gubernator от др.-греч. κυβενήτɳς (кивернитис) – кормчий – высшая единица административно-территориального деления в России с 1708 по 1929 гг. Глава губернии – губернатор.

Вернуться

24

ОБЛАСТЬ – (от старославянского облада – владение) – в дореволюционной России административная единица, образовывавшаяся как провинции в крупных наместничествах (генерал-губернаторствах), а затем на вновь присоединённых землях; приравнивалась к губерниям, но управлялись по особым положениям (не имели органов самоуправления – земств, городских дум). Областями назывались так же земли, закреплённые за казачьими войсками // Федерализм: энциклопедический словарь… С. 158.

Вернуться

25

УЕЗД – в древности уездом называлась совокупность всех волостей, примежёванная к известному пункту – городу или селу. В средние века в состав уездов входили административно-военные районы, называемые «осада». В процессе административно-территориальной реформы 1923 – 1929 гг. уезды были преобразованы в районы.

Вернуться

26

Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (далее, РГИА ДВ). Положение о губернских и уездных земских учреждений от 01.01.1864 г. // Полное собрание законов Российской империи (далее, ПСЗРИ). II. Т. 34 №40457.

Вернуться

27

Так Советский энциклопедический словарь 1997 г. на стр. 460 определяет земство (земские учреждения) как «выборные органы местного самоуправления в России». Федерализм: Энциклопедический словарь на стр. 96 земскую систему управления связывает с органами «…местного самоуправления в пореформенной России».

Вернуться

28

См. РГИА ДВ. Городовое положение от 16.06.1870 г. // ПCЗРИ. II. От. I. Т. 45 №48498.

Вернуться

29

Термин «общественное управление» подразумевал участие части населения (общества) в решении местных задач и с этой целью формирование органов управления. Но на всех этапах российского дореволюционного государственного строительства предусматривались различные цензы, прежде всего, имущественные, и пороги, что исключало из участия в решении местных вопросов значительного числа членов местных сообществ, в первую очередь малоимущих.

Вернуться

30

В Сибири и позднее на Дальнем Востоке общинное самоуправление (состав, предметы ведения, ответственность) на уровне волости и ниже первоначально регламентировалось правилами, получившими название «Учреждение для управления Сибирских губерний» (1822 г.). В соответствии с «Учреждением» устанавливалась следующая административно-территориальная иерархия генерал-губернаторства: губернии и области, которые в свою очередь делились на волости и инородные управы. В результате была создана четырёхуровневая система сибирского управления: главное, губернское, городское, волостное и инородное // ПCЗРИ. От. I. Т. 38. №29125.

Вернуться

31

Казачье самоуправление регламентировалось специальными нормативными правовыми актами. Как пример, см.: Положение об общественном управлении в казачьих войсках (Высочайше утверждено 13.05.1870 г.). В соответствии с Положением казачьи станицы должны были управляться станичным сходом, должностными лицами во главе со станичным атаманом, станичным правлением и станичным судом // РГИА ДВ. ПСЗРИ. От. 3. Т. 11 №7782.

Вернуться

32

Основным документом, регламентирующим самоуправление у инородцев Сибири и Дальнего Востока, был «Устав об управлении инородцев» от 22.07.1822 г. // См. РГИА ДВ. ПСЗРИ. От. 1. Т. 38 №29126.

Вернуться

33

Подробно вопросы земского управления в пореформенный период в России (1861 – 1917 гг.) рассмотрены автором в специальной монографии. См.: Хачатурян Б. Г. Формирование и развитие института местного (само) управления на Дальнем Востоке России: общее и особенное…

Вернуться

34

Так ещё в объяснительной записке к проекту Положения о земских учреждениях, направленной в 1863 г. в Государственный Совет, высказана следующая мысль: «Земское управление есть только особый орган одной и той же государственной власти и от неё получает свои права и полномочия; земские учреждения, имея своё место в государственном организме, не могут существовать вне его» // Материалы по земскому общественному устройству. СПб., 1886. Т. 2. С. 356. Н. И. Лазаревский писал, что «Местное самоуправление есть децентрализованное государственное управление, где самостоятельность местных органов обеспечена системой такого рода юридических гарантий, которые, создавая действительность децентрализации, вместе с тем, обеспечивают и тесную связь органов местного государственного управления с данной местностью и её населением» (Цит. по: Говорёнкова Т. М. Читаем Велихова вместе. М.: РИЦ «Муниципальная власть». 1999. С. 57).

Вернуться

35

По мнению А. И. Васильчикова, слово «самоуправление» переведено буквально с английского self-government и вместе с переводом перешло не только к нам в Россию, но и в Германию, и во всю Европу. (См. Васильчиков А. И. О самоуправлении: сравнительный обзор русских и иностранных земских и общественных учреждений: издание третье в 2 томах. СПб., 1872. Т. 1. С. 2). С этим мнением были согласны В. О. Матвеев и Л. А. Велихов. (См.: Матвеев В. О. Государственный надзор за общинным самоуправлением во Франции и в Пруссии. Казань: Типография императорского университета, 1915); характеризуя термин «самоуправление» Л. А. Велихов отмечал, что «Самый термин „самоуправление“, как и большинство терминов в социальных науках, не имеет вполне точного и единого научного значения. В разных странах и разными авторами он понимается различно. Наиболее полное и широкое толкование названному термину даётся ещё с XVII столетия Англией (self-government), откуда он и был заимствован в 50-х годах прошлого века Германией (Selbstverwaltung) и в 60-х годах Россией. Любопытно, что во Франции соответствующего термина вовсе не существует, и он заменён там понятиями „децентрализация“, или „муниципальная власть“ (pouvoir municipal)». (См.: Велихов Л. А. Основы городского хозяйства. Общее учение о городе, его управлении, финансах и методах хозяйства: в 2 ч. М. – Л.: Свет, 1928 С. 235). В дореволюционных российских нормативных правовых актах термин «самоуправление» не использовался. В российских нормативных документах термин «местное самоуправление» впервые был закреплён Временным правительством. Термин «самоуправление» использовался в научной литературе советского периода, но в его понимание вкладывался различный смысл исходя из общественных отношений, формировавшихся в различные периоды государственного строительства СССР – РСФСР. В советском законодательстве он не использовался. Необходимо отметить, что термин «местное самоуправление» применительно к управлению на местах попытались реанимировать российские коллаборационисты в годы Великой Отечественной войны на ряде территорий, находящихся под оккупационными немецко-фашистскими войсками. Наиболее известный пример так называемой «Лакотской автономии» в Орловской ныне Брянской области (1942 – 1943 гг.). Подробно этимология термина «самоуправление» рассматривается в работах В. В. Виноградова, А. И. Ефимова и др. (См.: Виноградов В. В. История слов: около 1500 слов и выражений и более 5000 слов, с ними связанных Часть 1 / Отв. ред. Н. Ю. Шведова. М.: «Толк», 1994; Ефимов А. И. История русского литературного языка. М.: Учпедгиз, 1954. С. 344—345.

Вернуться

36

Хачатурян Б. Г. Историография инкорпорации института парламентского контроля в правовое поле субъектов Российской Федерации: Монография. Изд. 3-е, испр. и дополн. Хабаровск – Сочи: ДВНЦМП. 2019: Хачатурян Б., Шишкина Е. Законотворческий процесс: Научное и практическое пособие (курс лекций). Изд. 4-е обнавл. и дораб. Хабаровск. ДВНЦМП. 2020.

Вернуться

37

С ростом населения Дальнего Востока стало понятно, что управлять такой большой территорией (Восточная Сибирь, Дальний Восток) тяжело, в связи с этим 16.06.1884 г. из Восточно-Сибирского генерал-губернаторства выделяется Приамурское генерал-губернаторство в составе Приморской, Амурской и Забайкальской областей, а также Владивостокского военного губернаторства и острова Сахалина. Во главе нового генерал-губернаторства был поставлен барон А. Н. Корф. Центром Приамурского генерал-губернаторства стала Хабаровка, основанная в 1858 г. При определении центра нового генерал-губернаторства рассматривались кандидатуры нескольких городов: Николаевска, Хабаровки, Благовещенска и Владивостока. Выбор был остановлен на г. Хабаровке. Именно с этого момента начинается многолетняя борьба Владивостока быть центром Дальневосточного генерал-губернаторства, Дальневосточной Республики, Дальневосточного края, Дальневосточного федерального округа. Борьба увенчалась успехом, как уже говорилось выше, в декабре 2018 г. аппарат полномочного представителя Президента РФ в ДФО был переведён из г. Хабаровска в г. Владивосток, что с подвинуло журналистов говорить о переносе «столицы» Дальнего Востока в г. Владивосток.

Вернуться

38

Подробно история борьбы дальневосточников и якутян за введение у них земской системы управления рассмотрены автором в монографии. См. Хачатурян Б. Г. Формирование и развитие института местного (само) управления на Дальнем Востоке России: общее и особенное… С. 158—162.

Вернуться

39

Необходимо отметить, что Якутия к этому времени уже имела опыт регионального управления в форме прообраза представительного органа – Степной думы учреждённой для Якутского округа в 1825 г. Подробнее см.: Хачатурян Б. Г. Формирование и развитие института местного (само) управления на Дальнем Востоке России: общее и особенное… С. 116—121.

Вернуться

40

Подробнее см.: Граф Н. Н. Муравьев-Амурский в воспоминаниях современников (сб. материалов и публикаций) / Авт.-сост. Н. П. Матханова; Отв. ред. Н. Н. Покровский; [оформ. И. Сокола]. Новосибирск: Сиб. Хронограф. 1998.

Вернуться

41

Подробнее см.: Бойко-Павлов Д. И., Сидорчук Е. П. Так было на Дальнем Востоке / Под ред. канд. истор. наук С. М. Папина. М.: Социально-экономическая литература. 1964. С. 105—106.

Вернуться

42

См.: Сибирская жизнь, 1917. №2 (№166), №3 (№167), №5 (№169), №13 (176) августа; Козьмин Н. Н. Областничество // Сибирские записки (Красноярск). 1918. №1. С. 50—51.

Вернуться

43

См.: Голос Труда, 1918. 23 декабря.

Вернуться

44

См.: Мухачев Б. И. Борьба за власть Советов на Камчатке в 1917 – 1920 гг. С. 99; Бойко-Павлов Д. И., Сидорчук Е. П. Так было на Дальнем Востоке… С. 183—185.

Вернуться

45

Государственный архив Амурской области (ГААО). Ф. Р-114. Оп. 1, д. 13; Протоколы V Объединённого съезда крестьян и казаков Амурской области. Благовещенск, 1918.

Вернуться

46

Бойко-Павлов Д. И. Сидорчук Е. П. Так было на Дальнем Востоке… С. 234.

Вернуться

47

Шиндялов Н. А. Амурская трудовая социалистическая республика // В сб.: Приамурье на рубеже веков. Благовещенск: Амурский государственный краеведческий музей им. Г. С. Новикова-Даурского. 2001. С. 15—18.

Вернуться

48

Хотя есть и другая точка зрения на первенство российских территорий, в стремлении к автономии по отношению к России. Так С. М. Гороховатский в 2017 г. пишет «Начальная волна автономий возникает в период с октября 1917 по июль 1918 годов. Первой в составе Российской Федерации оказалась Туркестанская Советская Федеративная Республика, провозглашённая 20 апреля 1918 года на V съезде Советов Туркестанского края» (курсив наш, Б.Х. и Е.Ш.). См. Гороховатский С. М. Преобразование субъектного состава Российской Федерации… С. 33.

Вернуться

49

Подробнее, см.: Кокошкин Ф. Ф. Автономия и федерация. Пг., 1917 // Хрестоматия по конституционному праву: Учебн. пособие. Т. 3 / Сост. д-р юрид. наук, проф. Богданова, канд. юрид. наук, Д. Г. Шустров. СПб.: Издательский Дом «Алеф-Прес». 2014. С. 310; Ященко С. Я. Теория федерализма. Опыт синтетической теории государства. Юрьев, 1912 // Там же. С. 169—171.

Вернуться

50

Конституция (Основной закон) Российской Социалистической Федеративной Советской Республики. Принята V Всероссийским съездом Советов в заседании от 10 июля 1918 года // Собрание узаконенней РСФСР. 1918. №51, ст. 582.

Вернуться

51

Впервые российское государство было провозглашено республикой 1 (14) сентября 1917 г. постановлением Временного правительства. Хотя оно на это оно не имело права, так как все вопросы будущего устройства России, после отречения Николая II и Михаила Романова, должно было решить Учредительное собрание. 12 (25) сентября было созвано Всероссийское демократическое совещание, на расширенном заседании президиума которого было принято решение о создании Предпарламента. Для разработки будущей Конституции России была создана специальная конституционная комиссия под председательством профессора государственного права Н. И. Лазаревского, а затем известного историка В. М. Гессена. Деятельность всех органов Временного правительства была прекращена 25 октября (7 ноября) 1917 г.

Вернуться

52

По мнению Д. Мэдисона «Сосредоточение всей власти – законодательной, исполнительной и судебной – в одних руках, независимо от того, представлена ли она одному лицу или многим, по наследству, назначению или избранию, можно по праву определить словом „тирания“». См.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Д. Мэдисона, Дж. Джея… С. 323.

Вернуться

53

Необходимо отметить, что такой симбиоз не изобретение большевиков. Человеческое общество на разных этапах своего развития использовала подобную систему. Наиболее известная форма соединения исполнения всех трёх функций (законодательно, исполнительной и судебной) в одном органе – афинские экклесии V в. до н. э. В российской крестьянской общине так же использовалась такая же схема управления общиной.

Вернуться

54

Ленин Владимир Ильич (фамилия при рождении – Ульянов, также известен под двойной фамилией Ульянов-Ленин; (1870 – 1924 гг.) российский революционер, крупный теоретик марксизма, советский политический и государственный деятель, создатель Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), главный организатор и руководитель Октябрьской революции 1917 г. в России, первый председатель Совета народных комиссаров РСФСР и Совета народных комиссаров СССР, создатель первого в мировой истории социалистического государства.

Вернуться

55

ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ЦЕНТРАЛЗМ – принцип построения системы власти, основанный на выборности руководящих органов снизу до верху, подотчётность их народу, периодическую отчётность как перед нижестоящими, так и перед вышестоящими органами, подчинении меньшинства большинству, обязательность решений высших органов, для низших // Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 373.

Вернуться

56

Сталин Иосиф Виссарионович (настоящая фамилия – Джугашвили, груз. იოსებ ჯუღაშვილი (1878 (по официальной версии – 1879) – 1953 гг.), российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель. С 03.04.1922 по 10.02.1934 г. – генеральный секретарь, затем – секретарь ЦК ВКП (б) (с 1952 г. – КПСС), с 19.12.1930 г., после занятия должности В. М. Молотовым председателя Совета народных комиссаров СССР вместо А. И. Рыкова, фактический руководитель СССР. Маршал Советского Союза, Генералиссимус Советского Союза. Народный комиссар обороны СССР (с 19.07.1941), Председатель Совнаркома СССР и Председатель Государственного комитета обороны СССР.

Вернуться

57

Сталин И. В. Организация Российской Федеративной Республики // Дальне-Восточные Известия. 1918. №71.

Вернуться

58

Как пример, см.: Об Автономной Якутской Социалистической Советской Республике: постановление Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) от 27.04.1922 г. // СУ РСФСР. 1922. №30, ст. 370.

Вернуться

59

См.: Ленин В. И. Доклад комиссии по национальному и колониальному вопросам 26 июля // Полн. собр. соч. Т. 41. С. 244—245.

Вернуться

60

Были и другие точки зрения на развитие государственности у туземных народов. Суть проблемы сводилась к вопросу, по какому пути идти в отношении взаимодействия с этими народами: известную мировой практике форму резерваций или новую форму, основанную на общегосударственной собственности на средства производства – Советы. Известный этнограф и сибиревед В. Г. Богораз-Тан и общественный деятель Д. Е. Лаппо предлагали использовать апробированную к тому времени форму управления аборигенными народами – резервацию. Обосновывая это тем, что соприкосновение отсталых народов с цивилизацией вызовет гибельные последствия для них, как это случилось в ряде капиталистических стран. Подробнее см.: Богораз-Тан В. Г. О первобытных племенах (Наброски к проекту организации управления туземными племенами) // Жизнь национальностей, 1922. №1.

Вернуться

61

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., Политиздат. 1970. Т. 2. С. 252, 255.

Вернуться

62

Что касается появления на Дальнем Востоке в составе, вначале в Дальневосточном крае, затем Хабаровском крае, еврейской автономии то создание Еврейской автономной области вызвано проблемой советизации еврейского населения после 1917 г. Советизация евреев большевиками виделась в отвлечении их от видов деятельности, считавшихся буржуазными (финансы, торговля, мелкое ремесленничество) и приобщении к физическому труду, желательно аграрному. Для этого необходимо было найти пустующие земли и переселить туда еврейских бедняков европейской части страны, лишённых средств к существованию из-за отмены частной собственности. Именно с этой целью и была создана в 1930 г. Еврейская (первоначально – национальная) затем автономная область.

Вернуться

63

Подробно этот период рассмотрен автором в монографии. См.: Хачатурян Б. Г. Формирование и развитие института местного (само) управления на Дальнем Востоке России: общее и особенное… С. 184—215. Этому вопросу посвящался и ряд работ дальневосточных учёных в XXI в. Как пример, см.: История Дальнего Востока России. Дальний Восток России в период революций 1917 г. и Гражданской войны. Владивосток: Дальнаука. 2003. Т. 3. Кн. 1; Ципкин Ю. Н. Антибольшевистские режимы на Дальнем Востоке России в период гражданской войны (1917 – 1922 гг.). Хабаровск, 2003; Швец И. В. Гражданская война в Сибири и на Дальнем Востоке России: борьба республиканской и монархической тенденций (1917 – 1922 гг.): Автореф. дисс. … канд. истор. наук. Комсомольск-на-Амуре: Комсомольский-на-Амуре технический ун-т. 2007.

Вернуться

64

В Кратких тезисах по Дальне-Восточной Республике, утверждённых ЦК РКП (б) 13.08.1920 г., указывалось, что ДВР существует до полного удаления японских войск с территории Дальнего Востока. По форме организации власти – это буржуазно-демократическая республика, но правящей партией в ней должна быть Коммунистическая партия.

Вернуться

65

Н. А. Авдеева, А. А. Азаренков, В. Г. Балкова, Н. Г. Кулинич, В. В. Сонин, Р. Ю. Кочановская и другие (подробнее см.: Ципкин Ю. Н. Дальневосточная Республика: была ли альтернатива? (Некоторые вопросы истории) // Отечественная история, 1993. №3); Мухачев Б. И. О характере деятельности исполкомов и нарревкомов Северо-Востока в период ДВР (1920 – 1922 годы) // В сб. «История и культура народов Севера Дальнего Востока». М.: Наука. 1967. С. 104—109.

Вернуться

66

Необходимо отметить, что подобное положение республик было не только на Дальнем Востоке. Первоначально автономные республики, в большинстве своём, выглядели почти как независимые государства.

Вернуться

67

Сонин В. В. Становление Дальневосточной республики (1920 – 1922 гг.): Автореф. дисс. … д-ра истор. наук. Владивосток, 1990. С. 33.

Вернуться

68

ГАХК. Ф. Р-1115, оп. 1, д. 2, л. 13.

Вернуться

69

Дальневосточная область существовала до 1926 г., затем она была преобразована в Дальневосточный край.

Вернуться

70

Камчатская область была введена в состав Дальневосточной области Постановлением Президиума ВЦИК и СНК РСФСР от 25.07.1923 г. // Очерки истории дальневосточных организаций КПСС (1900 – 1937). Хабаровск, 1982. С. 193.

Вернуться

71

Об утверждении декларации и договора об образовании СССР: постановление I съезда Советов СССР от 30.12.1922 г. // Съезды Советов в документах. 1917 – 1936. Т. III. 1960, с. 18.

Вернуться

72

Основной Закон (Конституция) Союза Советских Социалистических Республик (утв. ЦИК СССР 06.07.1923 г. и II Всесоюзным съездом Советов 31.01.1924 г.).) // СУ РСФСР. 1923. №81, ст. 782; 1924. №29—30, ст. 274.

Вернуться

73

Одновременно ст. 6 устанавливала, что «Территория союзных республик не может быть изменяема без их согласия, а равно для изменения, ограничения или отмены статьи 4-й требуется согласие всех республик, входящих в Союз ССР». Эта норма дублировалась во всех союзных конституциях. Так в Конституции СССР 1977 г. в ст. 78 закреплялось, что «Территория союзной республики не может быть изменена без её согласия. Границы между союзными республиками могут изменяться по взаимному соглашению соответствующих республик, которое подлежит утверждению Союзом СССР» // Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. М.: Юрид. лит., 1980. Формально это положение в СССР соблюдалось. Территории передавались по взаимному согласию соответствующих республик.

Вернуться

74

Конституция РСФСР 1925 г. (утв. Постановлением XII Всероссийского Съезда Советов от 11.05.1925 г.) // СУ РСФСР. 1925. №30, ст. 218.

Вернуться

75

Подробнее см.: Шураев В. Разработка Конституции РСФСР 1918 года (апрель – июнь 1918 г.) // Вопросы истории. 1947. №12. C. 23—42; Чистяков О. И. Конституция РСФСР 1918 года. 2-е изд., перераб. М.: Зерцало-М, 2003.

Вернуться

76

Необходимо отметить, что до вхождения в СССР Украина и Белоруссия имели, как и РСФСР, свои конституции.

Вернуться

77

Так, решение об образовании Якутской автономной области Коллегия Наркомнаца РСФСР приняла 06.01.1922 г. Президиум ВЦИК РСФСР постановление об образовании АЯССР принял 16.02.1922 г. // Якутия. Хроника, факты, события: 1917 – 1953 г. Ч. 2 / сост. А. А. Калашников [Текст]. Якутск: Бичек. 2004. С. 36, 37.

Вернуться

78

По-видимому, термин «Конституция» для основного закона автономий был взят ими по примеру конституций штатов США. Но в США конституции были именно учредительными документами штата, образованного первоначально в виде самостоятельного государственного образования и вошедшего затем в состав федерации. Так, штат Делавэр обзавёлся собственной конституцией в 1776 г. одновременно с провозглашением себя штатом. Конституция штата Калифорния была принята 13.11.1849 г., как штат США, он был образован 09.11.1850 г.

Вернуться

79

Якутская АССР собственную Конституцию приняла в 1924 г. В 1926 г. ЯАССР принимает новый текст Конституции и представляет его на утверждение Всероссийскому съезду Советов. Комиссия при ВЦИК, образованная в 1926 г. для предварительного рассмотрения представленных на окончательное утверждение конституций автономных республик, высказалась большинством голосов против определения АССР как государства, мотивируя тем, что объем прав автономной республики не даёт возможности называть её государством. IX Всеякутский съезд Советов (09.03.1937 г.) по докладу председателя Редакционной комиссии принял постановление «Об утверждении Конституции (Основного Закона) Якутской АССР». Новый текст Конституции был представлен на утверждение в ВС РСФСР. Но утверждена она была только 02.06.1940 г. третьей сессией Верховного Совета РСФСР первого созыва, единым пакетом совместно с конституциями других АССР. (См.: Третья сессия Верховного Совета РСФСР первого созыва. (28 мая – 2 июля 1940 г.). Стенографический отчёт. М.: Издание ВС РСФСР. 1940 г. С. 290—314). Такая долгая работа над документом объясняется попытками разработчиков конституции внести в неё националистические и сепаратистские нормы. И об этом мало кто из сегодняшних исследователей говорит. К сожалению, эта же тенденция вновь оживёт в нормах Конституции Республики Саха (Якутия) (далее, РС (Я)) после 1992 г., что заставит федеральный центр на первых порах (последнее десятилетие ХХ столетия) молча их «проглотить».

Вернуться

80

Выступая с докладом на XII съезде РКП (б) 23.04.1923 г. И. В. Сталин так определил федеративные принципы нового государственного образования «Советская федерация установила сотрудничество между народами по линии хозяйственной, по линии военной, по линии политической. <…> Основа этого Союза – добровольность и правовое равенство. <…> Право нации на самостоятельное государственное существование, – то, что раньше называлось правом на самоопределение». См.: Сталин И. В. Национальные моменты в партийном и государственном строительстве. М.: ОГИЗ. Государственное издательство политической литературы. 1938. С. 6—7.

Вернуться

81

Об утверждении Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики: постановление Чрезвычайного XVII Всероссийского Съезда Советов от 21.01.1937 // СУ РСФСР. 1937. №2, ст. 11.

Вернуться

82

Гороховатский С. М. Преобразование субъектного состава Российской Федерации… С. 43.

Вернуться

83

Эстонская ССР приняла Декларацию о суверенитете 16.11.1988 г.; Литовская ССР – 26.05.1989 г.; Латвийская ССР – 28.07.1989 г.; Азербайджанская ССР – 23.09.1989 г.; Грузинская ССР – 26.05.1990 г.; Российская СФСР – 12.06.1990 г.; Узбекская ССР – 20.06.1990 г.; Молдавская ССР – 23.06.1990 г.; Украинская ССР – 16.07.1990 г.; Белорусская ССР —27.07.1990 г.; Туркменская ССР – 22.08.1990 г.; Армянская ССР – 23.08.1990 г.; Таджикская ССР – 24.08.1990 г.; Казахская ССР – 25.10.1990 г.; Киргизская ССР – 15.12.1990 г. Большинство Деклараций провозгласили приоритет своих конституций, в том числе и РСФСР, над правовыми актами СССР.

Вернуться

84

См.: Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР: закон СССР от 09.04.1990 г. // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. №16, ст. 267.

Вернуться

85

Ст. 45 Конституции СССР устанавливала, что «В системе местного самоуправления, кроме местных Советов народных депутатов, могут действовать в соответствии с законодательством республик органы территориального общественного самоуправления, собрания граждан, иные формы непосредственной демократии». (Курсив наш, Б.Х. и Е.Ш.). См.: Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР в связи с совершенствованием системы государственного управления: Закон СССР от 26.12.1990 №1861-I // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1991. №1, ст. 4.

Вернуться

86

См. Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) СССР: Закон СССР от 14.03.1990 №1360-I // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. №12, ст. 189.

Вернуться

87

Пост Президента РСФСР был введён по результатам всероссийского референдума проведённого 17.03.1991 г. Оформлен введением в Конституцию РСФСР главы 131 «Президент Российской Федерации». Статус Президент определён Законом РСФСР от 24.04.1991 №1098—1 «О Президенте РСФСР» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. №17, ст. 512.

Вернуться

88

В Хабаровском крае председателем Хабаровского краевого Совета народных депутатов стал Н. И. Данилюк, председателем Хабаровского крайисполкома – В. В. Литвинов.

Вернуться

89

Верховный Совет РСФСР 21.08.1991 г. принял Постановление «О дополнительных полномочиях Президента РСФСР по обеспечению законной деятельности Советов народных депутатов в условиях ликвидации последствий попытки государственного переворота в СССР» (см. Ведомости СНД и ВС РСФСР. 22.08.1991. №34, ст. 1125), которым была введена «должность главы администрации в крае, области, автономной области, автономном округе как руководителя соответствующего исполнительного органа».

Вернуться

90

Перипетии российского губернаторства этого периода очень подробно рассмотрены В. В. Ивановым в работе «Глава субъекта Российской Федерации. Историческое, юридическое и политическое исследование (История губернаторов). См.: В. В. Иванов. Глава субъекта Российской Федерации. Историческое, юридическое и политическое исследование (История губернаторов) Том I. Книга I // URL: https://izdanieknig.comf. 2019. Дата обращения 20.03.2021.

Вернуться

91

См.: О главах администраций Вологодской, Оренбургской, Пензенской, Псковской, Ульяновской и Челябинской областей, Ставропольского и Хабаровского краёв: Указ Президента РФ от 24.10.1991 №154 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991 №44, ст. 1473.

Вернуться

92

О представителях Президента РСФСР в краях и областях РСФСР: Указ Президента РСФСР от 24.08.1991 №87 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. №35, ст. 1161.

Вернуться

93

В последующем Президент РФ реформирует институт президентского представительства в регионах созданием 7 федеральных округов и назначением в них своих полномочных представителей. Первым представителем Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе был назначен К. Б. Пуликовский. В 2010 г. был создан 8 федеральный округ (Северо-Кавказский Федеральный Округ) и в 2014 г. 9 – (Крымский Федеральный Округ). См.: О полномочном представителе Президента РФ в федеральном округе: Указ Президента РФ от 13.05.2000 №849 (ред. 04.02.2021) // СЗ РФ. 2000. №20, ст. 2112.

Вернуться

94

О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации: Закон СССР от 26.04.1990 // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. №19, ст. 329.

Вернуться

95

Из 16 АССР входивших в состав РСФСР 15 республик приняли Декларации о суверенитете, и только одна АССР – Дагестанская АССР Декларацию не принимала.

Вернуться

96

Декларация о государственном суверенитете Якутской-Саха Советской Социалистической Республики (принята второй сессией Верховного Совета ЯАССР двенадцатого созыва 27.09.1990 №226-XII) // Сборник законов Республики Саха (Якутия) за 1990 – 1991 годы. С. 7. Декларация была принята немногим больше чем через месяц после того, председатель Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцин разрешил республикам брать столько суверенитета, сколько они смогут проглотить.

Вернуться

97

В связи с этим нелишним будет напомнить, что авторы «Федералиста» отметали все сомнения о том, что «…законы Союза должны быть высшими законами страны. … В противном случае речь бы шла о простом договоре, зависящем от доброй воли участников, а не о правительстве, т. е. ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ И ВЕРХОВЕНСТВЕ». Подробнее см.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея… С. 216. Необходимо отметить, что подобное поведение составной части единого союзного государства не есть изобретение Союзных (СССР) республик и республик в составе РСФСР. О возможности подобного писал ещё в 1788 г. Дж. Мэдисон. В частности, он, отмечал, что «Все примеры, взятые из древнейших и современных конфедераций, свидетельствуют, что именно члены этих союзов обнаруживали сильнейшую склонность лишать общее правительство его полномочий при весьма слабой способности последнего защищать себя от подобных посягательств». Подробнее см.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея …С. 310.

Вернуться

98

См.: Якутские ведомости. №3. 1991. (Закон утратил силу).

Вернуться

99

См.: Соглашение о создании Содружества Независимых Государств. (Вместе с «Протоколом к Соглашению о создании Содружества Независимых Государств, подписанному 08.12.1991 г. в г. Минске Республикой Беларусь, Российской Федерацией (РСФСР), Украиной). (Соглашение заключено в г. Минске 08.12.1991) (Протокол подписан в г. Алма-Ате 21.12.1991) // Дипломатический вестник. 1992. №1. С. 3—6. Соглашение констатировало, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитической реальности прекращает своё существование». Истинная цель этого документа была раскрыта Б. Н. Ельциным в докладе Президенту США Д. Бушу 08.12.1991 г. о прекращении действия союзного договора 1922 г. и об окончании деятельности государственных структур бывшего Союза, подписании документа о создании СНГ. Ельцин сказал: «Это попытка сохранить содружество, но освободить нас от тотального контроля центра, который более 70 лет раздавал указания. Это очень серьёзный шаг, но мы надеемся, мы убеждены, мы уверены, что это единственный выход из критической ситуации, в которой мы оказались» <…> «Господин президент, должен сказать вам конфиденциально, что президент Горбачев не знает об этих результатах…». (Варенцова А. Ельцин отчитался перед Бушем за развал Союза // РГ. 2016. 08 декабря).

Вернуться

100

ПРОТОГОСУДАРСТВО (от др. греч. prώtoς первый + государство) – политическая единица, которая не представляет полностью институционализированное или автономное суверенное государство. Т.е. ещё не сложившееся политическое образование, предгосударственные основы управления обществом // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 740.

Вернуться

101

ХИМЕРА (от др. греч Χίμαιρια, англ. chimerical – несбыточный) – неосуществимая мечта, призрак, несбыточная фантазия. Там же. С. 986.

Вернуться

102

О причинах такого превращения говорил ещё в 1787 г. Дж. Джей предупреждая, что как только «…разумная политика и толковое управление» одной из составляющих бывшего союзного государства (в тексте конфедерации) приведёт к тому, что «…какая-то нация <…> вырвется вперёд, опережая соседей в политическом отношении, – а причины этого могут быть разными, – соседи станут смотреть на неё с завистью и страхом. Эти чувства подтолкнут их к тому, чтобы поощрять и поддерживать всё, что может хоть сколько-нибудь уменьшить её значение, и воздержаться от шагов, способствующих или даже гарантирующих её процветание. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем она почувствует враждебное отношение, и тогда только начнёт терять доверие к соседям, но станет относиться к ним с такой же враждебностью. Недоверие закономерно порождает недоверие. Ничто так быстро не подрывает добрые отношения между странами, как оскорблённая зависть и ложные обвинения, откровенные или завуалированные». Подробнее см.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея… С. 49—50.

Вернуться

103

Конституция (Основной закон) Республики Саха (Якутия) (принята на внеочередной одиннадцатой сессии Верховного Совета Республики Саха (Якутия) двенадцатого созыва постановлением от 04.04.1992 №908-XII) (ред. от 15.06.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в Сборнике законов Республики Саха (Якутия) за 1992 год, ст. 90.

Вернуться

104

Не менее половины статей Конституции не соответствуют основному закону Российской Федерации. Депутаты Государственного Собрания Республики Саха (Якутия) 17.07.2009 г. изменили Конституцию республики. Из текста основного закона убраны положения о суверенитете и гражданстве Якутии. Решение было принято по требованию Конституционного суда России. Но ещё несколько лет Конституция РС (Я) приводилась в соответствие Конституции РФ.

Вернуться

105

См.: О главах исполнительной власти республик в составе РСФСР: постановление ВС РСФСР от 11.10.1991 №1741—1 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. №42, ст. 1328.

Вернуться

106

Как пример см.: О выборах Президента Якутской – Саха ССР: постановление Президиума ВС РСФСР от 18.11.1991 №1893—1 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. №47, ст. 1625.

Вернуться

107

Подробнее см.; Иванов В. В. См. Глава субъекта российской федерации. Историческое, юридическое и политическое исследование (История губернаторов)…

Вернуться

108

См.: Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. №42, ст. 1328.

Вернуться

109

Одной из первых АССР введшей пост президента была Якутская АССР. См.: О Президенте Якутской-Саха ССР: Закон Якутской-Саха Советской Социалистической Республики от 16.10.1991. №644-XII // Сборник законов Республики Саха (Якутия) за 1990 – 1993 гг. Т. 2. С. 157. На всенародных выборах, прошедших 20.12.1991 г. первым Президентом в истории Якутии был избран Михаил Ефимович Николаев.

Вернуться

110

Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. №10, ст. 133.

Вернуться

111

О Постановлении Президиума Верховного Совета РСФСР от 09.08.1990 г.: Указ Президента СССР от 23.08.1990 №628 // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. №35, ст. 682.

Вернуться

112

Тихоокеанская звезда, 1990. 16 августа; Магаданская правда, 1990. 16 августа.

Вернуться

113

См.: Магаданская правда, 1990. 1 сентября.

Вернуться

114

Советская Чукотка, 1990. 11 октября.

Вернуться

115

См.: Как делаются государства, или декларация о суверенитете с одним восклицательным знаком и множеством вопросительных // Магаданская правда, 1990. 19 октября; В одной лодке // Магаданская правда, 1990. 15 ноября; Чукотская автономная республика: что зависит от нас // Золотая Чукотка. 1990. 16 ноября; В смене ли «вывески» дело // Магаданская правда, 1990. 20 ноября; Что даст Чукотке статус республики // Золотая Чукотка. 1990. 20 ноября; Не мы обидели Чукотку // Магаданская правда, 1990. 4 декабря.

Вернуться

116

О Чукотской автономии // Магаданская правда, 1990. 24 октября.

Вернуться

117

См.: Быть или не быть Еврейской Автономной Советской Социалистической Республике // Тихоокеанская звезда, 1990. 26 декабря.

Вернуться

118

Цитата взята из: Хроника важнейших событий ЕАО // Еврейская автономная область: энциклопедический словарь. Хабаровск, 1999. С. 358.

Вернуться

119

См.: Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. №16, ст. 501.

Вернуться

120

См.: Государственный архив ЕАО. Ф. 500. Оп. 1. Д. 7а. С. 73.

Вернуться

121

Каштанюк В. А. Антиобъединительные тенденции в отношении политики укрупнения регионов Дальнего Востока Российской Федерации // Регионология Regionoljgy, 2014. №1. С. 19—20.

Вернуться

122

См. Пищук М. Д. «Республики не будет». Еврейская АО и её путь к самостоятельности в 1990 – 1991 гг. // Левые идеологии, движения и организации в истории. Исторические документы и актуальные проблемы археографии, источниковедения, российской и всеобщей истории нового и новейшего времени: Сборник материалов Девятой международной конференции молодых учёных и специалистов «Clio-2019» / [Отв. редактор А. К. Сорокин]. М.: Политическая энциклопедия. 2019.‎ С. 317—320.

Вернуться

123

Но Закон, регламентирующий процедуру отзыва, принят не был.

Вернуться

124

Указ Президента Российской Федерации от 07.08.1992 №828 «Об утверждении Положения о дисциплинарной ответственности глав администраций» // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации (далее, САПП РФ). 1992. №7, ст. 385.

Вернуться

125

Договор не подписали Чечня и Татарстан. Чечня пошла по пути открытого военного сопротивления федеральному центру с целью выхода из состава Федерации, что вылилось в братоубийственную войну. Татарстан продолжает многолетнюю политическую возню за особый статус республики, выторговывая себе те или иные политические и экономические преференции, закрепив их в подписанном позже (15.02.1994 г.) отдельном договоре (См. Вестник Арбитражного Суда РФ. 1994. №6.).

Вернуться

126

Текст Договора официально опубликован не был. Неофициальный текс был опубликован в приложении к изданию «Конституция (Основной закон) Российской Федерации – России. Приложение: Федеративный договор». М.: Издание Верховного Совета Российской Федерации. 1992. С. 79—107. Справочная система «КонсультантПлюс» даёт сноску на следующий документ: Федеративный договор: Документы. Комментарий. М., 1994. (Далее, в данном издании, документ называется – Федеративный договор).

Вернуться

127

Съезд народных депутатов Российской Федерации постановил «Включить содержание Федеративного договора как составную часть в Конституцию Российской Федерации». См.: Постановление съезда народных депутатов Российской Федерации «О Федеративном Договоре» от 10.04.1992 №2689—1 // Ведомости СНД и ВС РФ. 23.04.1992. №17, ст. 898.

Вернуться

128

Это последняя редакция российской советской Конституции. Именно в ней нормы советского права были дополнены или заменены нормами буржуазного либерального права. Так из ст. 6 была удалена норма о руководящей и направляющей силе советского общества коей в советской конституции объявлялась КПСС; из ст. 10 удаляется положение о социалистической собственности на средства производства в форме государственной (общенародной) собственности; вместо «личной собственности» (ст. 12) в ст. 13 вводится термин «собственность граждан»; была полностью удалена ст. 25 о единой системе народного образования в стране; но зато появилась ст. 32 в которой закреплялось положение о том, что «Общепризнанные международные номы, относящиеся к правам человека, имеют преимущество перед законами РФ и непосредственно порождают права и обязанности граждан РФ»; из ст. 51 удалили норму о том, что «Брак основывается на добровольном согласии женщины и мужчины», гл. VII «Местные органы государственной власти и управления в РСФСР» была разбита на две главы: гл. VI1 – «Органы государственной власти и управления края, области, автономной области и автономного округа в составе РСФСР» и гл. VII – «Местное самоуправление в Российской Федерации» и т. д.

Вернуться

129

Так, ст. 3 Конституции Российской Федерации – России в редакции Закона РФ от 09.12.1992 №4061-I устанавливала, что «Система государственной власти в Российской Федерации основана на принципах разделения законодательной, исполнительной и судебной властей, а также разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией, составляющими её республиками, краями, областями, городами Москвой и Санкт-Петербургом, автономными областями, автономными округами и местным самоуправлением». В соответствии со ст. 78 Республики в составе Российской Федерации объявлялись государствами, обладающими на своей территории всей полнотой государственной власти, кроме тех полномочий, которые отнесены к ведению Российской Федерации. «Республика имеет свою Конституцию, соответствующую Конституции Российской Федерации и учитывающую особенности данной республики». Статьи 82 и 84⁷ фиксировали, что в составе РФ находятся автономная область, автономные округа, края, области, города федерального значения. Без расшифровки их статуса. Статья 136¹ определяла Советы народных депутатов края, области, автономной области и автономного округа представительными органами государственной власти соответствующей территории, полномочия которых определялись законами РФ. В отношении органов и статуса городов федерального значения Конституция вообще ничего не говорила. Глав 17 вводила понятие местного самоуправления, которое «…обеспечивает самостоятельное решение гражданами всех вопросов местного значения через избираемые ими органы или непосредственно, выполнение решений вышестоящих органов государственной власти, принятых в пределах их компетенции, исходя из интересов населения, на основе закреплённых за органами самоуправления материальных и финансовых ресурсов».

Вернуться

130

Термин «субъект Российской Федерации» впервые был зафиксирован в первом абзаце Протокола к Федеративному договору о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти краёв, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской Федерации от 31.03.1992 г. В декабре 1992 г. термин был внесён в Конституцию РФ 1978 г. (в ред. 1992 г.) См.: Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) Российской Федерации – России: Закон РФ от 09.12.1992 №4061—1 // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1993. №2, ст. 55. Затем перенесён в Конституцию РФ 1993 г. Правда А. В. Лесин говоря об истории термина «субъект РФ», первое упоминание этого термина в российском правовом поле связывает с Конституцией РСФСР – РФ 1978 г. (в ред. 1992 г.) Он пишет следующее «В Конституцию (Основной закон) Российской Федерации – России в 1992 году включили понятие „субъект Российской Федерации“», что как видим, несколько не соответствует действительности. См.: Лесин А. В. Конституционное (уставное) законодательство субъектов Российской Федерации в системе конституционного законодательства Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Тюмень: Тюменский государственный университет. 2012. С. 15.

Вернуться

131

Москва и Санкт-Петербург стали называться городами федерального значения с декабря 1992 г. (См.: Закон Российской Федерации от 09.12.1992 №4061—1…). Тогда же их окончательно приравняли к краям и областям, а, следовательно, мэров – к главам администраций.

Вернуться

132

См.: Конституция (Основной закон) Российской Федерации – России. Приложение: Федеративный договор. М.: Издание Верховного Совета Российской Федерации. 1992. С. 99.

Вернуться

133

См.: Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики: Закона РСФСР от 21.04.1992 №2708—1// Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1992. №20, ст. 1084.

Вернуться

134

Данный уровень государственного управления регламентировался законом от 05.03.1992 №2449—1 «О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. №13, ст. 663.

Вернуться

135

Уровень местного самоуправление регламентировался Законом РСФСР от 06.07.1991 №1550—1 «О местном самоуправлении в РСФСР» // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. №29, ст. 1010.

Вернуться

136

На наш взгляд обозначение данного уровня власти и управления как «государственный» вносит заметную смуту в головы отдельных региональных руководителей и националистически настроенной части населения и приводит к сепаратистским тенденциям на таких территориях. Наиболее красноречивым примером здесь может быть борьба Республики Татарстан с федеральным центром за особый статус и прежде всего, как суверенного государства. По мнению авторов, данному уровню управления больше подходит российское определение – «земство», что как раз и сможет погасить сепаратистские тенденции.

Вернуться

137

Правда, что такое «самоуправление», пока никто не понимал, как покажут последующие попытки дать его определение на законодательном уровне, но Европа требовала! На наш взгляд вброс термина «самоуправление» для данного уровня управления в российский юридический лексикон в тот период, как и в дореволюционный, было чистейшим политическим шулерством по отношению к населению Российской Федерации.

Вернуться

138

Будет ли Приморье республикой? // Утро России. 1993. 07 июля.

Вернуться

139

Решение краевого Совета // Утро России, 1993. 16 июля.

Вернуться

140

Закон Российской Федерации о непосредственном вхождении Чукотского автономного округа в состав Российской Федерации // Российская газета, 1992. 8 июля. Постановлением Конституционного Суда РФ от 11.05.1993 г. признано право Чукотского АО на непосредственное вхождение в РФ в качестве субъекта, ранее входившего в Магаданскую область // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1994. №2—3. С. 53—59.

Вернуться

141

Так Совет народных депутатов Нанайского района Хабаровского края обсуждал вопрос об образовании на базе района Нанайской республики.

Вернуться

142

См., например, Коржаков A.B. Борис Ельцин: от рассвета до заката. Послесловие. М., 2004. С. 205—209.

Вернуться

143

См.: О порядке назначения на должность и освобождения от должности глав краевой, областной, автономной области, автономного округа, города федерального значения, районной, городской, районной в городе, поселковой, сельской администрации: Закон Российской Федерации от 01.04.1993 №4733—1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. №16, ст. 561.

Вернуться

144

О дополнительных мерах по правовой и социальной защите глав исполнительной власти субъектов Российской Федерации: Указ Президента РФ от 23.08.1993 №1313 // САПП РФ. 1993. №35, ст. 3313.

Вернуться

145

См.: Заключение Конституционного Суда РФ от 21.09.1993 № З-2 «О соответствии Конституции РФ действий и решений Президента РФ Б. Н. Ельцина, связанных с его Указом от 21 сентября 1993 года „О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации“ и „Обращением к гражданам России 21 сентября 1993 года“» // Вестник Конституционного Суда РФ. 1994. №6. На наш взгляд основной причиной издания Указа №1400 явилась угроза со стороны Съезда возможным импичментом Б. Н. Ельцину.

Вернуться

146

О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации: Указ Президента РФ от 21.09.1993 №1400 // САПП РФ. 1993. №39, ст. 3597.

Вернуться

147

См.: Постановление Президиума Верховного совета РФ от 21.09.1993 №5779-I «О немедленном прекращении полномочий Президента РФ Б. Н. Ельцина» // Российская газета, №184 (800), 23.09.1993 г.; Постановление Съезда народных депутатов РФ от 24.09.1993 №5807-I «О политическом положении в РФ в связи с государственным переворотом» // Ведомости СНД и ВС РСФСР от 24.09.1993, №5807-I.

Вернуться

148

САПП РФ. 1993. №41, ст. 3924.

Вернуться

149

Это второй случай предательства российской политической элитой интересов своей страны, в течение буквально нескольких лет, в угоду западным либеральным требованиям, предъявляемым Российской Федерации под лозунгами доступа к демократическим ценностям, демократизации управления, строительства гражданского общества и т.п., но проведённых ради удовлетворения своих личных корыстных интересов и приведших к катастрофе в управлении, экономики, идеологии и поставивших, теперь уже, на грань развала, Российскую Федерацию.

Вернуться

150

О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации: Указ Президента РФ от 16.101993. №1633 // САПП РФ. 1993. №42, ст. 3995.

Вернуться

151

См.: Иванов В. В. Глава субъекта Российской Федерации. Историческое, юридическое и политическое исследование (История губернаторов)…

Вернуться

152

См.: Филатов С. А. Совершенно несекретно. М., 2000. С. 364—365.

Вернуться

153

Большинство граждан, принявших участие во всенародном голосовании на территориях дальневосточных субъектов РФ, проголосовало «ЗА» принятие новой Конституции России. В Хабаровском крае «ЗА» новую Конституцию проголосовало 70,46% избирателей от числа внесённых в списки.

Вернуться

154

Здесь и далее под нормотворчеством понимается деятельность уполномоченных на это субъектов по разработке, рассмотрению, принятию и официального обнародования нормативных правовых актов (НПА), которая осуществляется по определённой процедуре.

Вернуться

155

См.: Хачатурян Б. Г. Проблемы конституционализма дальневосточных субъектов Российской Федерации: к истории вопроса (1993 – 1997 гг.). Выступления на IV Международном симпозиуме «Человеческое измерение в региональном развитии». Биробиджан: ИКАРП ДВО РАН. 1998 // Региональные проблемы. №3—4. 1999. С. 75—83; Он же. Последние дни советских органов власти на Дальнем Востоке (к истории вопроса) // Сб.: Россия и социализм накануне XXI века). Хабаровск: ДВАГС. 1999. С. 135—143; Он же. Федеративные и сепаратистские тенденции на Востоке России // Федерализм, 2008. №2 (50). С. 165—174. Усанов В. Е. Становление и развитие парламентаризма в России: историко-правовое и критическое исследование: Монография. М.: ООО «Издательство «Элит». 2008. С. 852; Димитрова Е. Н. Формирование представительных органов власти в Красноярском крае (1990 – 1993) // Социология власти. 2011. №4. С 182—190.

Вернуться

156

См.: Хачатурян Б. Г. Развитие российского федерализма на примере строительства органов публичной власти в дальневосточных субъектах Российской Федерации… С. 47.

Вернуться

157

Во втором десятилетии XXI столетия, говоря о сути федеративного государства, отдельны учёные вновь связывают современную востребованность федеративного построения российского государства с развитием демократических процессов. Подробнее см. Эбзеев Б. С. Предисловие к кн.: Карапетян Л. М. Федеративное устройство Российского государства / предисл. Б. С. Эбзеева. М.: Норма. 2001. С. 2; Липатов Э. Г. Компетенция органов власти субъектов Российской Федерации в сфере правотворчества / Под ред. В. В. Володина. Саратов: Изд-во Саратовского университета. 2009. С. 5.

Вернуться

158

См.: Хачатурян Б. Г. Формирование и развитие института местного (само) управления на Дальнем Востоке России: общее и особенное… С. 161.

Вернуться

159

В советское время термин «служащий» стал употребляться наравне с термином «рабочий», а в семантическом значении низведён до «работающего по найму в различных учреждениях, в сфере обслуживания, но не производстве». См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1981. С. 651. Советский энциклопедический словарь к служащим относит лиц, получающих фиксированное жалование (из бюджета государства, Б.Х. и Е.Ш.). И делит их на следующие крупные профессиональные группы: административно-управленческие кадры, инженерно-технические работники (ИТР), и др. группы дипломированных специалистов (научные работники, преподаватели высшей и средней школы, врачи и т.д.), торговые и конторские работники // Советский энциклопедический словарь. М.: «Советская энциклопедия». 1982. С. 1219.

Вернуться

160

Подводя итог советского строительства, авторы монографии «История Российской Государственности» отмечают, двойственные процессы в развитии советской государственности проявляющиеся в том, что, когда одни были направлен на развитие прямой демократии и самоуправления трудящихся, другие – на усиление и укрепление государства, вылившиеся в итоге в политическое перераспределение полномочий в пользу высших органов исполнительной власти и партийных организаций в центре и на местах. // История Российской Государственности: Монография. М.; ИНТЕРПРАКС. 1995. С. 164.

Вернуться

161

Это вывод подтверждает и тот факт, что в первые два десятилетия XXI столетия ряд губернаторов и их заместителей были досрочно освобождены от занимаемых должностей Президентом РФ, а отдельные из них даже отправились на скамью подсудимых, в том числе и дальневосточные, о чём будет сказано ниже. При этом региональные парламенты к этому процессу (контролю за деятельностью губернаторов и отстранения от должностей, не справляющихся с обязанностями) не имели никакого отношения.

Вернуться

162

Так, Глава Администрации Хабаровского края В.И Ишаев анализируя в 1998 г. отношение федерального центра к субъектам РФ, писал: «Когда в Конституции было продекларировано равенство субъектов, то уже на второй день его полностью извратили. Республикам в составе России почему-то дали особый статус… Вспоминаю, как Президент и премьер собирали на совещание руководителей республик отдельно, и нас, глав администраций краёв и областей, – отдельно. Мы задавали вопрос: а почему? Мы же равноправные субъекты Федерации, проблемы у всех одинаковые. Более того, в основном, края и области по численности населения, по экономическому потенциалу, по значимости в политической системе России во многом превосходят республики. Так зачем же, на словах провозглашая одинаковый статус, людей тут же начинают делить по цвету глаз и волос? Почему власть столь упорно следует принципу „разделяй“?» (См.: Тихоокеанская звезда, 01.07.1998).

Вернуться

163

Например, В. В. Иванов говоря о вредности новой мифологии, отмечает рождение таких мифов: «Миф первый: настоящий федерализм немыслим без прямых выборов глав субъектов федерации. Очень часто этот миф базируется на определении федерализма как „территориальной демократии“, а потому прямой выборный способ наделения полномочиями глав объявляется ещё и необходимым элементом демократической системы. Миф второй: в 1990-е гг. все главы в Российской Федерации избирались на прямых выборах. Миф третий: благодаря прямым выборам главы несли не только формальную, но и фактическую ответственность перед населением своих регионов. Вред этих мифов состоит в искажении действительности, исторической и современной. А также, что хуже, в пропаганде, мягко говоря, неподходящих России моделей организации региональной власти». Подробнее, см.: В. В. Иванов. Глава субъекта Российской Федерации. Историческое, юридическое и политическое исследование (История губернаторов)…

Вернуться

164

Например, конституционными собраниями принимались конституции: в Дагестане (1994 и 2003 гг.), в Мордовии (1995 г.), в Республике Марий Эл (1995 г.), в Республике Калмыкия (1994 г.). Конституция Республики Татарстан была принята и провозглашена в соответствии с результатами народного голосования о государственном статусе Республики Татарстан. Путем референдума были приняты Конституция Республики Ингушетия (1994 г.), Конституция Республики Тыва (2001 г.), Конституция Чеченской Республики (2003 г.). Возможность внесения изменений в Конституцию или принятие конституции путем референдума предусматривается также в республиках Дагестан, Мордовия, Марий Эл, Удмуртия.

Вернуться

165

Наиболее точно цели экономических «реформ» в 1991 – 1996 гг. и позицию коммунистов по приватизации охарактеризовал А. Чубайс в своём откровенном агрессивно-циничном высказывании в 2001 г. Было сказано: «Мы занимались не сбором денег, а уничтожением коммунизма. Это разные задачи с разной ценой <…> Мы знали, что каждый проданный завод – это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого, дёшево, бесплатно, с приплатой – двадцатый вопрос, двадцатый. А первый вопрос один: каждый появившийся честный собственник в России – это необратимость, это необратимость! <…> Приватизация в России до 1997 г. вообще не была экономическим процессом. Решались совершенно другого масштаба задачи <…> наша главная задача – остановить коммунизм. Эту задачу мы решили! <…> Эту задачу мы решили, когда Зюганов на выборах 1996 г. отказался от лозунга о национализации частной собственности» // Чубайс А. Б. Интервью. 2001. / URL: https:// Forum. msk. ru. (Дата обращения 01.04.2020). Что касается уничтожения советской системы управления, то о целях этих действий говорит речь Б. Н. Ельцина на совместном заседании палат Конгресса США о перспективах развития сотрудничества между Россией и США 17.06.1992 г. которое было похоже на отчёт о выполнении многолетних чаяний капиталистического общества об уничтожении великого советского государства, во главе угла которого была коммунистическая идеология и прежде всего общенациональная собственность на средства производства. Он констатировал, что «Коммунистический идол, который сеял повсюду на земле социальную рознь, вражду и беспримерную жестокость, который наводил страх на человеческое сообщество, рухнул. Рухнул навсегда». См.: URL: https://yeltsin.ru/archive/audio/8995/ (дата обращения 01.04.2020).

Вернуться

166

Аяцков А. Ф. Исторические истоки современного российского федерализма и процесс его становления в условиях трансформации социально-экономической системы России, 90-е годы ХХ века: Дисс. … д-ра. истор. наук. Саратов, 1999. С. 3.

Вернуться

167

Как пример, см.: Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Камчатской области и Корякского автономного округа: Федеральный конституционный закон от 12.07.2006 №2-ФКЗ // СЗ РФ. 2006. №29, ст. 3119; Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа: Федеральный конституционный закон от 21.07.2007 №5-ФКЗ // СЗ РФ. 2007. №30, ст. 3745.

Вернуться

168

См.: О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя: Федеральный конституционный закон от 21.03.2014 №6-ФКЗ (ред. от 30.12.2020) // Первоначальный текст документа опубликован в СЗ РФ. 2014. №12, ст. 1201.

Вернуться

169

См.: О федеральной территории «Сириус»: Федеральный закон от 22.12.2020 №437-ФЗ // СЗ РФ. 2020. №52 (Часть I), ст. 8583.

Вернуться

170

Подробнее см.: Хачатурян Б. Г. Развитие российского федерализма на примере строительства органов публичной власти в дальневосточных субъектах Российской Федерации… С. 81—111.

Вернуться

171

Хабаровский край, как самостоятельная административно-территориальная единица был образован 20.10.1938 г. в результате деления Дальневосточного края на Приморский (в состав Приморского края вошли Приморская и Уссурийская области Дальневосточного края, упразднённые в 1939 и 1943 гг. соответственно) и Хабаровский края. В состав Хабаровского края тогда вошли области: Амурская, Хабаровская (упразднена в 1939 г.), Нижне-Амурская (ликвидирована в 1956 г., её районы были подчинены непосредственно Хабаровскому крайисполкому), Камчатская и Сахалинская области, Еврейская автономная область. Краевой центр – г. Хабаровск. В течение последующих лет территория края постоянно уменьшалась, и к началу последнего десятилетия XX столетия в составе края не осталось ни одного территориального образования.

Вернуться

172

Проведённый 16.11.1991 г. в г. Иркутске Съезд народных депутатов Иркутской области одобрил идею разработки и принятия Устава Иркутской области. Основная задача которого «…сводилась к закреплению государственно-правового статуса области как равноправного субъекта Российской Федерации». Подробнее см.: Игнатенко В. В. Устав Иркутской области как законодательный акт. Иркутск: Изд-во ИГЭА. 1997. С. 3.

Вернуться

173

Так в диссертационном исследовании В. А. Лесина «Конституционное (уставное) законодательство субъектов Российской Федерации в системе конституционного законодательства Российской Федерации» автор, говоря об этапах конституционного (уставного) законодательства субъектов РФ выделяет три этапа, причём первый у него начинается в 1993 г. с принятием Конституции РФ. Тем самым автор, во-первых, совершенно не учитывает наличие конституций у АССР (хотя тема исследования озаглавлена как «Конституционное (уставное) … законодательство субъектов РФ…) и уставное правотворчество краёв, областей после принятия закона РСФСР «О краевом, областном Совете…» который предоставил краям, областям, Москве и Санкт-Петербургу возможность иметь региональный устав, во-вторых, сам же несколько позже неоднократно скажет, что автономные республики РСФСР имели свои Конституции. (Подробнее см.: Лесин В. А. «Конституционное (уставное) законодательство субъектов Российской Федерации в системе конституционного законодательства Российской Федерации»: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Тюмень. 2012. С. 7, 13, 15). Такая позиция на наш взгляд объясняется тем, что: во-первых, поставив перед собой задачу, рассмотреть конституционное (уставное) законотворчество субъектов РФ В. А. Лесин вынужден был оставить без внимания процесс конституционного (уставного) нормотворчества в АССР, краях, областях в советский период, тем самым сузив исторические рамки исследования; во-вторых, в сегодняшнем понимании устав субъекта РФ это не закон, а особого вида региональный нормативный правовой документ, зачастую принимаемый законодательным (представительным) органом субъекта РФ не в виде закона субъекта, а постановлением регионального парламента и вводимый в действие после подписания двумя должностными лицами (Так Устав Хабаровского края был введён в действие после принятия постановления Думы №150 от 30.10.1995 г. с формулировкой «Одобрить Устав Хабаровского края…» и подписания Главой Администрации края и председателем Думы). Именно исходя из этого понимания во многих конституциях, уставах субъектов РФ отсутствует, как и в Конституции РФ, термин «основной закон».

Вернуться

174

Нечто подобное было зафиксировано в п. 6 ст. 16 Конституция РСФСР 1924 г. в отношении конституций АССР, а именно – к исключительному ведению Всероссийского Съезда Советов подлежит <…> окончательное утверждение конституций АССР. См.: Постановление XII Всероссийского Съезда Советов от 11.05.1925 г. // СУ РСФСР. 1925. №30, ст. 218.

Вернуться

175

Подробно уставное нормотворчество дальневосточных субъектов РФ в период до 1993 г. рассмотрено автором в специальном издании. См.: Хачатурян Б. Г. Развитие российского федерализма на примере строительства органов публичной власти в дальневосточных субъектах Российской Федерации…

Вернуться

176

Решение малого Совета Хабаровского краевого Совета народных депутатов от 19.02.1993 №32 // Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Решения краевого малого Совета двадцать первого созыва и документы к ним №1—39. 20 января – 10 марта 1993 г. Л. 176.

Вернуться

177

Там же.

Вернуться

178

Решение малого Совета Хабаровского краевого Совета народных депутатов от 06.05.1993. №99 // Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Решения краевого малого Совета двадцать первого созыва и документы к ним №74—132. 20 апреля – 30 июня 1993 г. Л. 67.

Вернуться

179

Например, как это сделано в Краснодарском крае. См.: Устав Краснодарского края (ред. от 29.04.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в газете «Кубанские новости». 10.11.1993.

Вернуться

180

Так, губернатор Сахалинской области Е. Краснояров 17.03.1994 г. опубликовал проект Устава области, разработанный департаментом по вопросам переходного периода администрации области (См.: Советский Сахалин, 17.08.1994); 14 августа 1994 г. полномочный представитель Президента РФ в Амурской области Г. Никандров опубликовал проект Устава области (См.: Амурские вести, 14.08.1994).

Вернуться

181

См.: Нарутто С. В. Конституционно-правовой статус края как субъекта Российской Федерации (на примере Дальневосточного региона). Хабаровск: РИЦ ХГАЭП. 1997. С. 77.

Вернуться

182

См. Умнова И. А. Устав области (края): первый опыт. М.: ИНИОН РАН. 1995.

Вернуться

183

Например, в упомянутом выше юбилейном издании «Законодательная Дума Хабаровского края: Истоки и современность…» авторы об этой работе в краевом Совете ни словом не обмолвились.

Вернуться

184

В русском языке под «уставом» подразумевается свод правил, регулирующих деятельность организаций, учреждений, их взаимоотношения с другими организациями и гражданами, их права и обязанности в определённой сфере государственного управления или хозяйственной деятельности // Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 1384. В советском праве под конституцией (от лат. constitutio – устройство) понимался основной закон государства, определяющий общественное и государственное устройство, порядок и принципы образования органов власти, избирательную систему, права и обязанности граждан // Там же. С. 620. Конституцию РФ 1993 г. Краткий юридический словарь определяет, как источник права высшей юридической силы. Конституция закрепляет основы экономического строя; основы политического строя; основополагающие права и свободы человека; федеративное устройство России; устанавливает систему органов государственной власти… См.: Краткий юридический словарь / Под ред. А. Н. Азрилияна. М.: Институт новой экономики. 2005. С. 299.

Вернуться

185

Термин «местные» обозначал нахождение краевых, областных органов власти и управления ниже уровня органов власти РСФСР, то есть менее значительные.

Вернуться

186

Как пример, см.: Баглай М.В, Габричидзе Б. Н. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для ВУЗов. М., 1996.

Вернуться

187

Умнова И. А. Устав области (края): первый опыт… С. 7.

Вернуться

188

Буянов Е. В. Государственное строительство на юге Дальнего Востока России в 1990 – 1997 гг. Благовещенск: Амурский государственный университет. 1998.

Вернуться

189

Хачатурян Б. Г. Развитие российского федерализма на примере строительства органов публичной власти в Дальневосточных субъектах Российской Федерации: историко-правовой аспект (1990 – 1997 гг.). Хабаровск: СПб. Институт внешнеэкономических связей, экономики и права; Приамурское географическое общество. 2000.

Вернуться

190

Никитина Е. С. Устав края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа как источник конституционного права: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. 1998.

Вернуться

191

Побережная И. А. Конституции (уставы) субъектов Российской Федерации: проблемы теории и практики: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М.: РАГС. 1998.

Вернуться

192

На этом заседании краевой Думы по настойчивому предложению председателя Хабаровской краевой Думы В. А. Озерова в повестку дня был внесён вопрос «О финансировании разработки Устава Хабаровского края». За два дня до этого заседания В. А. Озеров заключил договор на разработку проекта Устава с Дальневосточным институтом законодательства и правоведения (ДВИЗиП). Институт в лице его директора Н. М. Рудякова за разработку Устава просил 90 миллионов (неденоминированных) рублей, В. А. Озеров соглашался на 50 миллионов и предлагал депутатам Думы согласиться с этой цифрой. (См.: Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Дело №1.1, 1.3 – 1.5. Протокол №7 заседания краевой Думы. Постановления, законы, решения и документы к нему. 26 – 27 октября 1994 г. Л. 92.).

Вернуться

193

На этот вопрос отвечают последующие изменения, внесённые в Устав края (принятого в 1995 г.) депутатами второго созыва (1997 – 2001 гг.), по предложению администрации края, усилившие исполнительную власть и показавшие, что подобная система власти – сильная исполнительная власть и бесправная Дума – в крае нужна была, прежде всего, краевому исполнительному органу.

Вернуться

194

Вот как описывала происходящее в краевой Думе журналист краевой газеты Р. Целобанова: «Отчётливо помню тихий шок того момента. Особенно после выступлений претендентов на историческую роль в таком деле. Чьи идеи и взгляды лягут в Устав? По чьим правилам будем жить? Рудякова? (В недавнем прошлом председателя Совета Индустриального района, а ныне директора только что созданного института, кандидата юридических наук). Или Хачатуряна? (15 лет до этого трудившегося военным строителем, хотя и на командных должностях, но строить рисосовхозы и даже ГОК в Многовершинном – это так далеко от разработки документа правового характера). Видимо, и депутатам было не ясно, кем будет создаваться главный документ – людьми каких профессий, каких политических взглядов. А Озеров настаивал, что договор уже подписан, правда, без суммы оплаты. Намекал на политическую направленность некоторых депутатов, явно имея в виду коммунистическую ориентацию Хачатуряна. И как знать, если б не тот готовый уже договор и не давление Озерова, возможно институту было бы отдано предпочтение авторства. Но депутаты, подебатировали о конкурсе, о приглашении консультантов, об использовании готовых в других регионах таких документов, пошли вдруг на компромисс: пусть оба претендента готовят альтернативный варианты». См. Целобанова Р. Страсти по власти // Тихоокеанская звезда, 1995. 20 апреля. Данная журналистская тирада, мягко говоря, вызывает недоумение по следующим позициям: во-первых, корреспондента совершенно не смущало то, что председатель Думы (В. А. Озеров) так же, как и Б. Г. Хачатурян, бывший военный политработник, закончивший то же военное учебное заведение, и в добавок ещё ВПВ им. В. И. Ленина, правда, служивший в пехоте, а не в строительных войсках… По-видимому в глазах корреспондента статус офицера-политработника общевойсковой части (т.е. служившего в закрытых военных гарнизонах) выше статуса офицера-политработника политотдела военно-строительного соединения (строившего военные и гражданские объекты в различных удалённых уголках Дальнего Востока), а поэтому в его (В. И. Озерова) законотворческих способностях, как и способностях остального депутатского корпуса, за исключением бывшего офицера строительных частей (Б. Г. Хачатуряна), журналист не сомневалась; во-вторых, что из всего обширного списка трудовой деятельности Б. Г. Хачатуряна (военной и гражданской, на тот момент – более 30 лет), в котором есть многолетние: служба в ОСНАЗ ГРУ ГШ МО СССР, работа преподавателем ПТУ, учителем истории, обществознания и основ права средней школы и т.д., (именно с должности школьного учителя он и пришёл в депутатский корпус), корреспондент акцентирует внимание читателей на 15-летней службе в строительных войсках с этаким пренебрежением, как будто все остальные депутаты имели огромадный опыт законотворческой работы! Странная, если не больше, логика… На наш взгляд, именно работа в военно-строительных частях, на просторах южных дальневосточных субъектов РФ (Приморского и Хабаровского краёв, Амурской области, ЕАО) позволила Б. Г. Хачатуряну ознакомиться с жизнью и реальными проблемами Дальнего Востока и принимать соответствующие решения будучи депутатом Думы, в том числе приступить к работе по созданию Ассоциации законодателей Дальнего Востока совместно с отдельными депутатами-коммунистами дальневосточных Заксобраний; в-третьих, Б. Г. Хачатурян в это время получал ещё одно высшее образование – юридическое и работал над диссертацией о перспективах государственного строительства в дальневосточных субъектах РФ, результатом которой является, в том числе, и материал этой книги. Интересным на наш взгляд, является и тот факт, что, отработав депутатом ЗДХК два созыва (2006 – 2014 гг. от партии «Единая Россия») Р. Целобанова за весь этот период не внесла ни одного законопроекта, но «шока» это, в течение восьми лет, ни у кого не вызывало! Вот такие голословные заявления в СМИ и безынициативная работа некоторых выборных должностных лиц, зачастую и вызывают неуважение и недоверие к органам государственной власти и отдельным их представителям! Именно с целью показать профессиональную подготовку депутатского корпуса Думы «претендовавшего на историческую роль в таком деле», во всех ранних изданиях и в этом то же, автором и приводится список депутатов, работавших над уставом края и принявших его в 1995 г. (см. приложение 1). Приложение показывает, что опыта уставного правотворчества, и законотворчества у депутатов Думы не было, в то же время, было большое разнообразие в политических взглядах, но «шока», как ни странно, и это ни у кого не вызывало.

Вернуться

195

Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Дело №1. 6. Распоряжения председателя краевой Думы по основной деятельности. 8 апреля – 29 декабря 1994 г. Л. 70.

Вернуться

196

Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Дело №1.1, 1.3—1.5. Протокол №9 заседания краевой Думы, постановления, законы, решения и документы к нему. 28 декабря 1994 г. Л. 51.

Вернуться

197

СЕНТЕНЦИЯ (лат. sententia – мнение, изречение, суждение) – изречение нравоучительного характера, нравоучение // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 812.

Вернуться

198

По мнению ряда юристов «…для характеристики конституционно-правового статуса выборного должностного лица субъекта РФ необходимо знать правовую природу… мандата». Подробнее см.: Михалёва Н. А. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации (сравнительно-правовое исследование). М., 2010. С. 297.

Вернуться

199

Поправкой, внесённой в 2013 г. в Федеральный закон №184, установлено что «…конституцией (уставом), законом субъекта Российской Федерации может быть предусмотрено, что высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) избирается депутатами законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии с положениями настоящего пункта». (См. Федеральный закон от 02.04.2013 №30-ФЗ // СЗ РФ. 2013. №14, ст. 1638). Т.е., хабаровские депутаты были на верном пути, но опережали время.

Вернуться

200

Как пример, см.: Хачатурян Б. Г. Не втискивайте «Яблоко раздора». Точка зрения на устав края // Тихоокеанская звезда, 1995. 27 апреля.

Вернуться

201

Характерным примером непонимания сути и значения данного вопроса членами фракции КПРФ А. Громовым и В. Парчинским говорит тот факт, что на заседании фракции последние без объяснения причин предлагали Б. Хачатуряну, члену фракции КПРФ, автору рассматриваемого устава, отказаться от доклада на заседании Думы и предоставить представление Устава какому-нибудь другому депутату Думы… И это было уже не первое такое предложение. Ранее по решению Крайкома КПРФ и фракции А. П. Громов, нежданно-негаданно, стал «инициатором» создания Парламентской Ассоциации «Дальний Восток и Забайкалье», о чём будет говориться ниже в §2.6 гл. 4.

Вернуться

202

О проекте Устава Хабаровского края: Постановление Хабаровской краевой Думы от 30.03.1995 №30 // Вестник Хабаровской краевой Думы, декабрь 1994 г. – март 1995 г. №2.

Вернуться

203

Перечислить состав депутатской группы автора вынуждает тот факт, что в последующем появилось много желающих приобщится к уставному нормотворчеству в Законодательной Думе Хабаровского края. Так в юбилейном издании «Законодательная Дума Хабаровского края: Истоки и современность» на стр. 56 упоминаются депутаты, «…внёсшие значительный вклад в разработку Устава края», в том числе А. П. Громов. Но данный депутат не то что не участвовал в этой работе (ни в одну из депутатских групп по подготовке Устава он не входил), а, на наш взгляд, наоборот, больше мешал и пиарился, о чём красноречиво говорилось в сноске 307. Да и последующее голосование депутатов – членов фракции КПРФ (членом которой являлся депутат А. П. Громов), второго созыва ЗДХК, по поправкам в Устав края, красноречиво говорит об их позиции по ряду ключевых вопросов Устава на момент его принятия! Можно предположить, что вся уставная «деятельность», А. П. Громова была направлена на внесение в него именно тех положений, которые в последующем всё-таки были внесены в Устав депутатами второго созыва! По-видимому, в благодарность, за что в последующем В. А. Озеров и включил его в состав депутатов, внёсших «значительный вклад в разработку Устава края».

Вернуться

204

На наш взгляд оценку деятельности комитета и лично депутата Б. Г. Хачатуряна в уставном нормотворчестве и отношение к этому процессу со стороны политической элиты края, позже была дана хабаровскими журналистами. Так в газете «Гранд Экспресс», №16 (815), 15 – 22 апреля 2009 г. в статье «Кукушка хвалит Петуха» о юбилейном заседании, посвящённом 15-летию Думы, отмечалось, что «В 1994 году за разработку краевого Устава группа учёных потребовала 30 миллионов рублей. Борис Григорьевич (Хачатурян), не запросив за свой труд ни копейки, подготовил проект, и его депутаты единодушно признали лучшим!». При этом пишет журналист, устроители юбилея во время проведения мероприятия «…ни словом не упомянули Бориса Хачатуряна» // URL: http://habex.ru (Дата обращения 02.08.2020 г.).

Вернуться

205

На тот момент комитет состоял из трёх депутатов: В. Д. Бубенина, А. Н. Мартыненко, Б. Г. Хачатуряна. В помощь депутатам Думы от аппарата Думы были закреплены ряд его сотрудников, в частности от юридического отдела Думы – М. Н. Литвенюк, от организационного отдела в конце 1994 г. – В. М. Курлович, работу по подготовке Устава курировала начальник юридического отдела Думы И. А. Шашкова. Автографы именно этих работников аппарата Думы зафиксированы на фото 6.

Вернуться

206

Полемика открылась статьёй Ю. Стругова «Вся власть – Советам?» опубликованной в Тихоокеанской звезде 14.04.1995 г. 20 апреля в Тихоокеанской звезде публикуется статья Р. Целобановой «Страсти по власти», затем в Хабаровском экспрессе статья Д. Думского «Диктат губернатора сменит диктатура Думы?», в Молодом Дальневосточнике – статья В. Элькановича «Анекдоты рождаются в Хабаровске». На Хабаровском телевидении в программе В. Смоляка «Политические диалоги» в прямом эфире шло обсуждение двух проектов уставов с участием их разработчиков, депутата краевой Думы Б. Хачатуряна и кандидата юридических наук Н. Рудякова, а также доктора юридических наук, депутата Государственной Думы О. Миронова (члена фракции КПРФ), при широком участии общественности города. 27 апреля в газете «Тихоокеанская звезда» в статье «Не втискивайте «яблоко раздора» депутат Б. Хачатурян (автор данного исследования) говорит о воззрениях авторов «депутатского» проекта на проблему, 19 мая в этой же газете депутат Государственной Думы В. Подмаско в статье «Власть дают избиратели» излагает своё видение построения органов государственной власти в субъекте РФ, применительно к условиям Хабаровского края.

Вернуться

207

См.: Целобанова Р. Устав ещё можно поправить // Тихоокеанская звезда, 1995. 18 мая; Зарев С. Страсти по уставу: избирателям от этого ни тепло, ни холодно // Приамурские ведомости. 1995. 18 мая.

Вернуться

208

Заключение Минюста РФ от 12.05.1995 №02-03-67-95 // Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. 1995 г. (личный архив, Б.Х. и Е.Ш.).

Вернуться

209

Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Дело №1.1, 1.3 – 1.5. Протокол №9 заседания краевой Думы, постановления, законы, решения и документы к ним. 26—27 июля 1995 г. Л. 11—44.

Вернуться

210

Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Дело №1.2. Стенограмма заседания краевой Думы 26—27 июля 1995 г. Л. 1—89.

Вернуться

211

Заключение Отдела по вопросам федерализма и национальных отношений Правового управления Аппарата Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 31.08.1995 №34—14/81; заключение Правового управления Аппарата Государственной Думы ФС РФ от 25.08.1995 №2.2—805; заключение Минюста РФ от 08.09.1995 №02-01-147-95 // Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. 1995 г. (личный архив, Б.Х. и Е.Ш.).

Вернуться

212

Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Дело №1.1, 1.3—1.5. Протокол №13 заседания краевой Думы, решения, постановления, законы и документы к ним. 29—30 ноября 1995 г. Л. 127.

Вернуться

213

На день подготовки исследования здание получило длинное название «Дом официальных приёмов Правительства Хабаровского края».

Вернуться

214

См. Устав Хабаровского края: принят постановлением Хабаровской краевой Думы от 30.11.1995 №150) // Первоначальный текст документа опубликован в газете «Тихоокеанская звезда», 13.01.1996. №7 (до ст. 37), 16.01.1996. №8 (до конца).

Вернуться

215

О непонимании значения и сути этого документа у населения края говорит фото 9 показывающее порядок размещения Устава края на первой странице краевой общественно-политической газеты, где текст Устав помещён между заметками с новостями, обсуждением ЧП, качества изделий и т. п.

Вернуться

216

См. Постановление Хабаровской краевой Думы от 30.11.1995 №150 «О повторном рассмотрении Устава Хабаровского края» // Сборник основных законов Хабаровского края, принятых Хабаровской краевой Думой за период с апреля 1994 г. по сентябрь 1997 г. С. 3.

Вернуться

217

В 2000 г. Думой и администрацией края была создана совместная рабочая группа по «совершенствованию основного закона края» с целью «привести его в соответствие с федеральным законом» и как пишут хабаровские газеты «…представители администрации края никак не соглашаются с тем, чтобы Дума согласовывала хотя бы некоторые назначения на должность (или снятие с неё) руководителей исполнительной власти крупного ранга». См.: Алексеева Т. По закону, понятиям или уставу? // Тихоокеанская звезда, 2000. 19 января.

Вернуться

218

Как пример, см.: Устав Иркутской области: научно-практический комментарий. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство. АО «Норма плюс». 1995; Игнатенко В. В. Устав Иркутской области как законодательный акт. Иркутск: изд-во ИГЭА. 1997; Хачатурян Б. Г. Уставное право Хабаровского края: учебное пособие. Хабаровск: РИЦ ХГАЭП. 2003; Региональное право: Учебник / Под ред. Засл. юриста РФ, канд. юрид. наук, проф. В. Н. Ширяева, канд. юрид. наук, доц. А. В. Никитиной. 1-е изд. Хабаровск: Изд-во «РИОТИП» краевой типографии. 2008.

Вернуться

219

См. Нарутто С. В. Конституционно-правовой статус края как субъекта Российской Федерации (на примере Дальневосточного региона): Учебное пособие. Хабаровск: РИЦ ХГАЭП. 1998.

Вернуться

220

Например, при относительно стабильной Конституции США штат Луизиана за 200 лет принял 11 конституций!

Вернуться

221

Примером здесь может служить история регулирования механизма формирования статуса высшего должностного лица субъекта Федерации Федеральным законом №184: от прямых выборов до наделения полномочиями законодательным органом по согласованию с Президентом РФ, опять прямыми выборами или назначением законодательным органом субъекта РФ.

Вернуться

222

Изучение опыта работы представительных органов в зарубежных странах показывает, что законодательные (представительные) орган являются ведущими органами в системе органов государственной власти.

Вернуться

223

Информации о деятельности Законодательной Думы Хабаровского края пятого созыва в 2011 году // URL: http://www.duma.khv.ru (дата обращения: 28.10.2017).

Вернуться

224

Там же.

Вернуться

225

См.: О краевой стратегии действий по реализации в Хабаровском крае основных положений Послания Президента РФ Федеральному Собранию от 12.12.2012 г.: распоряжение Губернатора Хабаровского края от 08.02.2013 №48-р // Собрание законодательства Хабаровского края. 2013. №2 (Ч. I).

Вернуться

226

Справедливости ради необходимо отметить, что подобное отношение к представительному органу (как ко второму в системе органов госвласти субъектов РФ) со стороны руководителей этих органов, просматривается не только у хабаровских депутатов. Так выступая 23.09.2020 г. на церемонии инаугурации губернатора Краснодарского края председатель краевого Заксобрания Ю. Бурлаченко сказал буквально следующее: «…много новых важных дел, которые исполнительной и законодательной ветвям власти предстоит реализовывать вместе» // URL: dinskoi-raion.ru (Дата обращения 27.09.2020 г.). Как видим и здесь законодательный орган на втором месте.

Вернуться

227

ВОЛЮНТАРИЗМ (от лат. voluntas – воля) – деятельность, не считающаяся с объективными законами исторического процесса, характеризующаяся произвольными решениями осуществляющих её лиц.

Вернуться

228

Здесь на наш взгляд уместно напомнить отношение авторов «Федералиста» к проблеме частого изменения законов. Так Дж. Мэдисон отмечал, что «Беспорядочное и беспрестанно меняющееся законодательство не только уже само по себе великое зло, но ненавистно народу, и можно с уверенностью сказать, что население нашей страны <…> ни за что не успокоится, пока не будет покончено с чехардой и нерешительностью в правительствах штатов» // Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея… С. 239.

Вернуться

229

См.: Краевая Дума: год особо резонансных законов // Тихоокеанская звезда, 2015. 24 декабря. Газета вышла за день до 20-летнего юбилея принятия Думой Устава края.

Вернуться

230

См.: Петрачков С. Устав Приморского края – 20 лет спустя // Владивосток, 2015 г. 25 июля.

Вернуться

231

Так, 11.11.2014 г. телерадиокомпания «Альметьевск РТВ» сообщала, что «Памятный подарок накануне получили альметьевцы. В день празднования дня конституции в городе прошла акция, раскрашенная в зелёно-бело-красный цвета. Патриотический символ праздника в этот день получили сотни горожан. Акция влилась в непрерывную цепь праздничных действий, прошедших во всех городах Татарстана» // http://www.almetievsk-ru.ru (дата обращения: 20.11.2017). Информационное агентство «Татаринформ» 06.11.2015 г. публикует статью «Сегодня день Конституции Республики Татарстан», а интернет издание «нашареспублика» сообщает: «Татарстан отмечает День конституции» // http://sntat.ru (дата обращения: 15.10.2017).

Вернуться

232

История конституции Республики Бурятия примерно такая же, как и у многих других республик (бывших АССР) в составе РФ. Первым документом, регулирующим государственное устройство на этой территории, было Положение об устройстве Бурят-Монгольской АССР, принятым в 1923 г. и подписанным в сентябре этого года М. И. Калининым. В 1937 г. VII Чрезвычайный съезд Советов Бурят-Монгольской АССР утвердил первую Конституцию республики. В мае 1978 г. была принята Конституция Бурятской АССР. 22.02.02.1994 г. Верховный Совет Бурятии принял Конституцию Республики Бурятия.

Вернуться

233

Законодательная Дума Хабаровского края: Истоки и современность. Хабаровск: Издательский дом «Приамурские ведомости». 2013. С. 55.

Вернуться

234

АВТОНОМНАЯ РЕСПУБЛИКА – В СССР административно-территориальное образование (одна из государственно-правовых форм решения национального вопроса, созданные в результате ленинско-сталинской национальной политики, закреплённой в ст. 11 Конституции РСФСР 1918 г. в виде принципа устанавливающего, что «Советы областей, отличающиеся особым бытом и национальным составом, могут объединиться в автономные областные союзы…». Имелись автономные республики (политическая автономия), автономные области и автономные округа (административная автономия) // Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 16. Автономные Советские Социалистические Республики (АССР) входили в состав союзной республики; имели свою конституцию, законы, Верховный Совет, правительство, Верховный Суд. АССР были представлены в Совете Национальностей Верховного Совета СССР. В отличие от союзных республик не имели права свободного выхода из состава СССР и соответствующей союзной республики. В 1981 г. в состав РСФСР входили 16 АССР. С 1991 г. АССР стали провозглашать себя «суверенными государствами» и получили (в соответствии с Федеративным договором) название «республик в составе Российской Федерации» // Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. МН.: ИНФРА-М. 1999. С. 5.

Вернуться

235

ТРАНСФОРМИРОВАТЬ – (лат. transformare – преобразование, превращение) – преобразовывать, превращать, изменять вид, форму, свойства чего-либо // Шестерина Н. Л. Толковый словарь иностранных слов. М.: Кучково поле. 1998. С. 288.

Вернуться

236

РЕСПУБЛИКА – (лат. rēsрūbliса, букв. – общественное дело) – форма правления, при которой высшая государственная власть принадлежит выборному представительному органу; глава государства также избирается населением или специальной избирательной коллегией // Федерализм: энциклопедический словарь. Мн.: ИНФРА-М. 1997. С. 102.

Вернуться

237

КРАЙ – первоначально местность на окраине государства (как пример, Украина, Дальневосточный край). В Советской России краями назывались крупные территориально-административные единицы, имевшие в своём составе подчинённое автономное образование или внутрикраевую область (в составе Приморского края с 1938 по 1939 гг. находились Приморская и с 1932 по 1943 гг. Уссурийская области). Документально это положение нигде закреплено не было. После получения нового статуса автономиями и административных преобразований, приведших к ликвидации внутрикраевых автономий и областей или их выходу из состава краёв, у краёв, созданных в советское время, исчезла формальная причина сохранять свой статус, и его сохранение у них – дань традиций (как пример Хабаровский край). Но в XXI в. в результате административных реформ в России появились новые края (Пермский, Камчатский, Забайкальский) созданные по тому же принципу, что и края в советское время.

Вернуться

238

ОБЛАСТЬ – в Российской Федерации основная единица административно-территориального деления России – равноправный субъект Федерации.

Вернуться

239

Термин «ГОРОД ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ» употребляется в связи со сложившейся практикой, а не в результате теоретических изысканий. В Федеративном договоре Москва и Санкт-Петербург являются субъектами Федерации, но не именуются городами федерального значения. К городам федерального значения они причислены в Конституции РФ, принятой в 1993 г. (ст. 65), чем, видимо, и подчёркнута их общегосударственная значимость. В 2014 г. Федеральным конституционным законом РФ установлено, что г. Севастополь принят в состав РФ как город федерального значения. См.: О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя: Федеральный конституционный закон от 21.03. 2014 №6-ФКЗ // СЗ РФ. 2014. №12, ст. 1201. С точки зрения государственного устройства, города федерального значения вернее было бы считать унитарной частью страны, подчиняющейся непосредственно центру.

Вернуться

240

АВТОНОМНАЯ ОБЛАСТЬ – в СССР область, отличающаяся особенностями национального состава и быта. При их образовании они входили в состав краёв. К 1991 г. в РФ было 5 автономных областей, 4 из которых объявили себя республиками; сохранила свой статус лишь Еврейская автономная область (ЕАО) выйдя из состава Хабаровского края и став равноправным субъектом Российской Федерации // Федерализм: энциклопедический словарь. Мн.: ИНФРА-М. 1997. С. 158.

Вернуться

241

АВТОНОМНЫЙ ОКРУГ – форма территориальной автономии по этническому принципу для малых (малочисленных) народов Севера; до 1977 г. – национальный округ. Все округа входили либо в области, либо в края. С 1993 г. – равноправные субъекты Российской Федерации // Там же. С. 158.

Вернуться

242

Так И. А. Гашокин и М.Ж Хачеритлов выделяли 5 таких признаков (см.: Гашокин И. А., Хачеритлов М. Ж. Государство: теория и реальность. Нальчик, 1998. С. 119.); В. Е. Чиркин и Е. Г. Крылова – по 7 (см.: Чиркин В. Е. Субъекты федерации и несубъекты в федеративном государстве // Федерализм: теория, институты, отношения (сравнительно-правовое исследование) / Отв. ред. Б. Н. Топорнин. М., 2001. С. 72—77; Крылова Е. Г. Федерализм как демократическая территориальная организация правового государства // Конституционное и муниципальное право, 2007. №16. С. 14).

Вернуться

243

Отдельные исследователи, изучая статус субъектов Федерации, даже не формулируют его понятие. Как пример, см.: Громова О. Н. Конституционный статус области в составе Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов. 1998.

Вернуться

244

Эта точка зрения на понимание термина «статус» отмечается в большинстве словарей, изданных в России, как во времена СССР, так и в постсоветское время (как пример, см. сноску 15 во введении к данному исследованию). Именно в такой интерпретации понимание статуса субъекта РФ, как предмете конституционного (уставного) регулирования, вошло в большинство современных научных изданий, рассматривающих данный термин и отражается в ссылках отдельных авторов как «традиционное понимание». Так, О. П. Личичан говоря о статусе субъекта РФ в 2012 г., предлагает исходить «…из традиционного понимания статуса как совокупности прав и обязанностей носителя этого статуса…». Подробнее см.: Личичан О. П. Конституции (уставы) в структуре нормативно-правовых систем субъектов Российской Федерации // Сибирский юридический вестник, 2012. №2 (57). С. 50.

Вернуться

245

Лебедев А. Н. Статус субъекта Российской Федерации (основные концепции, конституционная модель, практика): Монография. М., 1999. С. 29.

Вернуться

246

Говоря о распределении полномочий между федерацией и её штатами Дж. Мэдисон отмечал, что полномочия федерации «…касаются, прежде всего, внешних целей – таких, как объявление войны и заключение мира, переговоры с иностранными державами и внешняя торговля; причём с последней связано главным образом полномочия взимать пошлины. Полномочия, сохраняемые за <…> штатами, распространяются на всё, что при обычном ходе дел касается жизни, свободы собственности граждан, а также внутреннего порядка, развития и процветания штата». Подробнее см.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея… С. 314.

Вернуться

247

Цит. по: Федерализм: теория, институты, отношения (сравнительно-правовое исследование) / Отв. ред. Б. Н. Топорнин. М.: Юристъ. 2001. С. 71—72.

Вернуться

248

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ – категория этики и права, отражающая особое социальное и морально-правовое отношение личности к обществу (человечеству в целом), которое характеризуется выполнение своего нравственного долга и правовых норм // Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова [Текст]. – 5-е изд. – М.: Политиздат. 1987. С. 346. Юридический словарь характеризует следующие виды ответственности: административная, гражданская, дисциплинарная, за неисполнение денежных обязательств, материальная, международно-правовая, политическая, субсидиарная, уголовная, юридическая // Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских [Текст]. – МН.: ИНФРА-М. 1999. С. 463—464.

Вернуться

249

Ливеровский А. А. О статусе субъекта Российской Федерации // Известия высших учебных заведений.Правоведение, 2000. №2. С. 90.

Вернуться

250

Региональное право: Учебник / Под ред. Засл. юриста РФ, канд. юрид. наук, проф. В. Н. Ширяева, канд. юрид. наук, доц. А. В. Никитиной. 1-е изд. Хабаровск: Изд-во «РИОТИП» краевой типографии. 2008. С. 44—45.

Вернуться

251

Уставное право города Москвы: Учебник / Отв. ред. А. Н. Писарев. М.: Московский городской университет управления Правительства Москвы. 2009. С. 28.

Вернуться

252

Липатов Э. Г. Компетенция органов власти субъектов Российской Федерации в сфере правотворчества / Под ред. В. В. Володина. Саратов: Изд-во Саратовского университета. 2009. С. 45.

Вернуться

253

Агаджанов А. А. О некоторых проблемах юридической ответственности государства // Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2006. №5 (60). С. 5 – 7.

Вернуться

254

Подробнее см.: Морозова А. С. Конституционно-правовая характеристика статуса субъектов Российской Федерации и их взаимоотношений с Российской Федерацией: вопросы теории: Дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2011. С. 17.

Вернуться

255

Как пример см.: Ананьева В. В. Высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации в системе публичного управления (на примере Республики Башкортостан): Выпускная квалификационная работа по программе магистратуры. Направление подготовки «Юриспруденция». Уфа. БашГУ, Ин-т права. 2017; Разумовский И. С. Особенности организации и реализации исполнительной власти в субъектах Российской Федерации (на примере Республики Алтай): Выпускная квалификационная работа бакалавра. – Томск. Томский госуниверситет. 2017.

Вернуться

256

Атуева Т. А. Конституционный институт высшего должностного лица субъекта Российской Федерации: Магистерская диссертация. Барнаул. Алтайский госуниверситет. 2018.

Вернуться

257

До 2009 г. глава называлась «Основы государственно-правового положения Хабаровского края». Глава состояла из статей: Государственно-правовой статус Хабаровского края; Народовластие; Государственная власть в крае; Представительные органы государственной власти Хабаровского края в городе Москве; Государственная защита законодательства края; Предметы ведения Хабаровского края; Правовое регулирование по предметам ведения Хабаровского края и по предметам совместного ведения Российской Федерации и Хабаровского края; Межрегиональные, международные и внешнеэкономические связи Хабаровского края; Символы Хабаровского края, что на наш взгляд точнее соответствовало её содержанию.

Вернуться

258

До 2002 г. статья называлась «Представительство органов государственной власти края в г. Москве».

Вернуться

259

Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации: Федеральный закон от 06.10.1999 №184-ФЗ (ред. от 01.06.2017) // Первоначальный текст документа опубликован в СЗ РФ. 1999. №42, ст. 5005. (Далее, Федеральный закон №184, Закон №184).

Вернуться

260

Статья 6 называется «Государственная защита законодательства края».

Вернуться

261

Часть 30.3 ст. 30 устанавливает, какие общественные отношения регламентируются законами края.

Вернуться

262

Статья 30 называется «Полномочия Думы».

Вернуться

263

Статья 40 называется «Ответственность должностных лиц органов исполнительной власти края» и имеет только одну указанную статью.

Вернуться

264

Статья называется «Местное самоуправление как форма осуществления народовластия».

Вернуться

265

Подробнее по этому вопросу см.: абз. 4 п. 21 мотивированной части Постановления Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 №10-П // СЗ РФ. 2000. №25, ст. 2728.

Вернуться

266

Предметы вéдения характеризуют те сферы и объекты, которые находятся под воздействием только или преимущественно Хабаровского края.

Вернуться

267

История административного устройства Хабаровского края рассмотрена в специальном издании, выпущенном в 2009 г. Государственным архивом Хабаровского края. Подробнее см.: Административно-территориальное устройство Хабаровского края. 1938 – 2009 годы. Хабаровск: Управление по делам архивов Правительства Хабаровского края, Государственный архив Хабаровского края (далее, ГАХК). 2009.

Вернуться

268

Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 12.05.2007. №4 (57).

Вернуться

269

В первой редакции Устава края данная статья перечисляла следующие административные единицы: Города: Хабаровск (1858), Амурск (1958), Бикин (1938, с 1889 г. – станица, с 1894 г. – станция), Вяземский (1951, с 1894 г. – станция), Комсомольск-на-Амуре (1932), Николаевск-на-Амуре (1850), Советская Гавань (1941, с 1853 г. – военный пост Константиновский). Районы: Амурский (г. Амурск, 1962), Аяно-Майский (с. Аян, 1930), Бикинский (г. Бикин, 1938), Ванинский (пгт. Ванино, 1973), Верхнебуреинский (пгт. Чегдомын, 1934), Вяземский (г. Вяземский, 1934), Комсомольский (г. Комсомольск-на-Амуре, 1932), им. Лазо (пгт. Переяславка, 1934), Нанайский (с. Троицкое, 1934), Николаевский (г. Николаевск-на-Амуре, 1926), Охотский (пгт. Охотск, 1926), им. Полины Осипенко (с. им. Полины Осипенко. 1926, до 1949 г. р-н наз. Кербинский), Советско-Гаванский (г. Советская Гавань, 1948), Солнечный (пгт. Солнечный, 1977), Тугуро-Чумиканский (с. Чумикан, 1926), Ульчский (с. Богородское, 1926, до 1933 г. р-н наз. Большемихайловским), Хабаровский (г. Хабаровск, 1937). На наш взгляд, наличие такого перечня, наподобие ст. 65 Конституции Российской Федерации, перечисляющей субъекты Федерации, делало более крепким закрепление территориальной целостности края.

Вернуться

270

О порядке официального опубликования и вступления в силу законов Хабаровского края и иных нормативных правовых актов Хабаровского края: Закон Хабаровского края от 31.07.2002 №48 (ред. от 25.06.2014) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 13.09.2002. №1 (Ч. 1).

Вернуться

271

Необходимо отметить, что данное право было «завоёвано» субъектами РФ в многолетней борьбе с исполнительной властью субъектов и Федерации (напр., см. решение Конституционного Суда Российской Федерации по запросу администрации Читинской области в феврале 1996 года о конституционности ряда положений Устава Читинской области) // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1996 №1. С. 39—40.

Вернуться

272

Отдельные субъекты Федерации внесли в свои уставы эту фразу дословно, см.: ч. 2 ст. 8 Устава Приморского края «Система органов государственной власти Приморского края…»; ч. 2 ст. 9 Устава Сахалинской области «Система органов государственной власти Сахалинской области…». На наш взгляд говорить о системе органов государственной власти в субъекте РФ в такой интерпретации нельзя, так как система предполагает наличие не только одноуровневых органов власти (краевая Дума, Правительство), но в первую очередь наличие звеньев, ступеней и т. д. О системе органов государственной власти могли говорить Республика Саха (Якутия) и Еврейская автономная область создавшие в 1990 гг. органы государственной власти ниже республиканских, областных – в районах, городах, наслегах, улусах и т. д. Но федеральный центр их поправил… Хабаровские законодатели ушли от использования этого термина.

Вернуться

273

См.: Орехов Р. Судебная реформа требует радикального подхода // Российская юстиция, 1998. №8. С. 2—4.

Вернуться

274

См.: Ткачев В., Чепурнова Н. Единство судебной системы и принципы федерализма // Российская юстиция, 1998. №12. С. 3—4.

Вернуться

275

Текущий архив Законодательной Думы Хабаровского края. Решения краевого малого Совета двадцать первого созыва и документы к ним (№40—73). 17 – 23 марта 1993 г. На 250 листах. Л. 205—208.

Вернуться

276

См.: О положениях о флаге и гербе Хабаровского края: решение Хабаровской краевой Думы от 28.07.1994. №66-А // Вестник Хабаровской краевой Думы, март – ноябрь 1994 г. №1.

Вернуться

277

Закон Хабаровского края от 26.09.2001 №324 (ред. от 26.10.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в Сборнике нормативных правовых актов Законодательной Думы Хабаровского края. 2001. №7 (Ч. 1).

Вернуться

278

См.: О внесении изменений в Закон Хабаровского края «О флаге и гербе Хабаровского края»: Закон Хабаровского края от 26.10.2016 №207 (ред. от 21.12.2016) // Собрание законодательства Хабаровского края. 12.11.2016. №10.

Вернуться

279

Автор обсуждал с Главой Администрации края В. И. Ишаевым предложение взять за основу гимна края мелодию вальса российского, советского композитора и дирижёра М. А. Кюсса «Амурские волны» в аранжировке оркестра штаба КДВО. Но дальше обсуждения дело не пошло в связи с серьёзным заболеванием руководителя оркестра.

Вернуться

280

Устав края в п. 12.2. ст. 12 устанавливает, что «Административный центр Хабаровского края – город Хабаровск. Статус города Хабаровска как административного центра Хабаровского края определяется краевым Законом». См.: О статусе города Хабаровска – административного центра Хабаровского края: Закон Хабаровского края от 23.04.1996 №43 (ред. от 27.07.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в издании «Приамурские ведомости», 02.07.1996. №138. В Конституции Республики Саха (Якутия) г. Якутск назван столицей республики. В Конституции штата Калифорния (США) г. Сакраменто назван столицей штата.

Вернуться

281

См.: О наградах Хабаровского края: Закон Хабаровского края от 30.01.2013 №258 (ред. от 23.11.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 12.02.2013. №1.

Вернуться

282

СЗ РФ. 1999. №2, ст. 231.

Вернуться

283

Как пример, см.: О координации деятельности по развитию международных и внешнеэкономических связей Хабаровского края: постановление Губернатора Хабаровского края от 22.06.2011 №62 (ред. от 22.04.2020) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 12.07.2011. №6 (107) (Ч. 1).

Вернуться

284

ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ – предусмотренная нормами права обязанность субъекта правонарушения претерпевать неблагоприятные последствия; вид социальной ответственности // Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. МН.: ИНФРА-М. 1999. С. 781. По мнению О. А. Пугиной и А. А. Коробовой «Юридическая ответственность государства – это юридическая обязанность государства, его органов и их должностных лиц соблюдать, исполнять, использовать и применять предписания внутригосударственных и международно-правовых норм, реализующаяся в их правомерной деятельности, а в случае совершения правонарушения обязанность восстановить нарушенные права, возместить причинённый ущерб и претерпеть правоограничения, предусмотренные санкцией нарушенной правовой нормы. Подробнее см.: Пугина О. А., Коробова А. А. Государство как субъект юридической ответственности» // ПРАВО: история и современность. №4 (9), 2019. С. 18—26.

Вернуться

285

Авакьян С. А. Актуальные проблемы конституционно-правовой ответственности // Конституционно-правовая ответственность: проблемы России, опыт зарубежных стран. Научное издание. М.: Изд-во МГУ. 2001. С. 9.

Вернуться

286

См.: Еременко Ю. П., Рудинский Ф. М. Проблемы ответственности в советском государственном праве // Труды Высшей следств. школы МВД СССР. Вып. 9. Волгоград, 1974; Зражевская Т. Д. Ответственность по советскому государственному праву: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Воронеж. 1975; она же. Ответственность по советскому государственному праву // Правоведение. 1975. №3; она же. Ответственность по советскому государственному праву / Научн. ред. В. С. Основин. Воронеж, 1980; Боброва Н. А., Зражевская Т. Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм (государственно-правовые аспекты). Воронеж, 1985.

Вернуться

287

Авакьян С. А. Актуальные проблемы конституционно-правовой ответственности // Конституционно-правовая ответственность: проблемы России, опыт зарубежных стран. Научное издание. М.: Изд-во МГУ. 2001. С. 9.

Вернуться

288

Здесь и далее термины «государственно-правовая» и «конституционно-правовая» являются тождественными, как по содержанию, так и по смысловому значению. Отличие лишь в том, что отдельные авторы исходя из названия отрасли «государственное право» или «конституционное право» говорят соответственно и о той или иной форме. Автор данного исследования, отталкиваясь от названия книги, оперирует термином «государственно-правовая ответственность». В цитируемых текстах употребляется тот термин, который использовали авторы цитат.

Вернуться

289

Необходимо отметить, что отдельные авторы в своих научных изысканиях рассматривают ответственность конкретных органов государственных власти субъектов РФ и их должностных лиц. Анализ показывает, чаще исполнительных. Как пример см.: Зарецкая Д. С. Ответственность правительства субъекта Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права. 2014. №9 (46). С. 1860—1864; Дёрова О. Н. Конституционно-правовая ответственность высших должностных лиц субъектов Российской Федерации // Развитие территорий. 2016. №2 (5). С. 76—81; Ниматулаева Р. А. Ответственность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации [Р. А. Ниматулаева, А. С. Гаджиева] // Закон и право. 2018. №6. С. 41—43; Овсепян Ж. И. Конституционно-правовая ответственность законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ // Северо-Кавказский юридический вестник. 2019. №4. С. 65—73; Ахъядов Э.С-М. Конституционно-правовая ответственность законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации: на примере Северо-Кавказского федерального округа: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Белгород, 2019.

Вернуться

290

Сенякин И. Н. Социальная ответственность и её виды. Теория государства и права: курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. 2-е изд., перераб. М.: Юристъ. 2001. С. 596.

Вернуться

291

Коковихин А. Л. Конституционно-правовая ответственность субъектов Российской Федерации // Вестник Челяб. гос. ун-та. Челябинск, 2002. С. 40.

Вернуться

292

Подробнее см.: Гойман-Калинский И. В. Элементарные начала общей теории права: Учебное пособие для вузов [И. В. Гойман-Калинский, И. Г. Иванец, В. И. Червонюк] / Под общей ред. д-ра юрид. наук, проф. В. И. Червонюка. М.: КолосС. 2003.

Вернуться

293

Овсепян Ж. И. Конституционно-правовая ответственность законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ… С. 68.

Вернуться

294

Кондрашев А. А. Теория конституционно-правовой ответственности в Российской Федерации: Автореф дисс. … д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 12.

Вернуться

295

Конституционное право Российской Федерации: Учебник для студентов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция» (квалификация «бакалавр») / [И. А. Алжеев, И. Б. Власенко, Е. Ю. Догадайло и др.] / Отв. ред. С. И. Носов. М.: Статут. 2014. С. 15.

Вернуться

296

Кондрашев А. А. Теория конституционно-правовой ответственности в Российской Федерации… С. 12.

Вернуться

297

Кошелев, Е. В. Конституционная ответственность в Российской Федерации, ее стадии: Дисс. … канд. юрид. наук. Омск, 2006.

Вернуться

298

Кондрашев А. А. относит к мерам конституционной ответственности субъектов Федерации следующие: * отстранение от должности высшего должностного лица – главы исполнительной власти субъекта; * роспуск или приостановление деятельности высшего органа законодательной власти субъекта; * отмену или приостановление действия актов органов власти субъекта органами государственной власти Федерации; * признание судами актов органов власти субъектов по обращению органов власти Федерации недействительными; * временное перераспределение предметов ведения и полномочий (как правило, конкурирующих) в пользу органов власти Федерации; * изменение статуса субъекта федерации; * назначение специального федерального представителя для управления субъектом («прямое президентское правление»); ввод специальных милицейских или военных подразделений в случаях, определённых федеральным законодательством». См. Кондрашев А. А. Указ. соч. С. 218.

Вернуться

299

Подробнее см.: Липатов Э. Г. Указ. соч. С. 152—159.

Вернуться

300

Там же. С. 159.

Вернуться

301

В этом отношении представляет интерес ст. 50 Конституции Республики Саха (Якутия) (в ред. 2016 г.) устанавливавшая, что «Органы государственной власти и их должностные лица ответственны перед гражданином и обществом».

Вернуться

302

Ишеков К. А. О конституционно-правовой и политической ответственности органов государственной власти субъектов Российской Федерации // Власть. 2009. №12. С. 88.

Вернуться

303

Подробнее см.: Морозова А. С. Конституционно-правовая характеристика статуса субъектов Российской Федерации и их взаимоотношений с Российской Федерацией: вопросы теории… С. 147—170.

Вернуться

304

Под ФЕДЕРАЛЬНЫМ ВМЕШАТЕЛЬСТВОМ М. В. Глигич-Золотарева предлагает понимать форму ответственности субъектов федерации, их органов власти и должностных лиц, распространённую в большинстве федераций мира, самим фактом своего существования удерживающей политиков от безответственных экспериментов. Подробнее см.: Глигич-Золотарева М. В. Институт федерального вмешательства в системе конституционно-правовой ответственности // Конституционно-правовая ответственность: проблемы России, опыт зарубежных стран. М., 2001. С. 227—234.

Вернуться

305

См.: Лебедев В. А. Теоретические основы конституционно-правовой ответственности субъектов Российской Федерации // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Челябинск, 2001. №1. С. 12; Гончаров И. В. Федеральное вмешательство как способ контроля Российской Федерации за деятельностью своих субъектов // Конституционное и муниципальное право. 2005 №2. С. 26; Фурсова А. А. Институт федерального вмешательства как форма конституционно-правовой ответственности субъектов Российской федерации //Вестник Воронежского инст-та МВД России. Воронеж, 2008. Вып. №2. С. 52—55; Малый А. Ф. Гафуров А. А. Ответственность в конституционном праве: особенности наименования // Вестник экономики, права и социологии. 2019. №1. С. 102—106.

Вернуться

306

Докторова А. Т. Ответственность органов публичной власти перед населением // Государственная власть и местное самоуправление. 2018. №4. С. 36—38. Это единственная статья, найденная нами в интернете, рассматривающая данные общественные отношения.

Вернуться

307

Шугрина Е. С. Муниципальное право: Учебник. М.: Велби; Проспект. 2004. С. 295.

Вернуться

308

См.: Постовой Н. В. Муниципальное право Росси: Учебник. 4-е изд., перераб. и допол. / [Н. В. Постовой, В. В. Таболин, Н. Н. Черногор] / Под общ. ред. д-ра юрид. наук Н. В. Постового. М.: Юриспруденция. 2015. С. 388.

Вернуться

309

См.: Положение о губернских и уездных земских учреждений, утверждено указом Александра II 1 января 1864 г. // Полное собрание законов Российской империи. II. Т. 34. №40457.

Вернуться

310

Как пример см.: Евланова Е. Е. История образования и развитие местного самоуправления (земств) в России в период середины XIX – начала XX в. // Муниципальная служба: правовые вопросы. М.: Юрист. 2010. №1. С. 21—27: Четвергова А. В. История развития института ответственности должностных лиц местного самоуправления перед населением в российском законодательстве // Законность и правопорядок в современном обществе: сборник материалов XX Международной научно-практической конференции. Новосибирск: Изд-во ЦРНС, 2014. С. 96—108; Мищенко М. В., Федосеев Р. В. Отчётность и ответственность земских учреждений по законодательству второй половины XIX века // Сб.: Материалы VII Всероссийской научно-практической конференции. Средне-Волжский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России). Саранск, 2020. С. 142—148; Братцева Е. А. Самоуправление в дореволюционной России (историко-правовой аспект) // Вестник ун-та им. О. Е. Кутафина (МГЮА). 2021. №5 (81). С. 219—224.

Вернуться

311

Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости. 1861 г. // Отечественное законодательство Х1-ХХ веков: пособие для семинаров. (Х1-ХХ вв.) / Под ред. проф. О. И. Чистякова. М.: Юристъ. 1999. С. 389—390.

Вернуться

312

Подробнее см.: Четвергова А. В. История развития института ответственности должностных лиц местного самоуправления перед населением в российском законодательстве // Законность и правопорядок в современном обществе.2014. №20. С. 96—108.

Вернуться

313

См.: Саламатова М. С. Отзыв депутата в советской России: законодательство и практика реализации (1917 – 1936 гг.) // Genesis: исторические исследования. 2017. №5. С. 48—54.

Вернуться

314

См.: История Советской Конституции (В документах) 1917 – 1956. М.: Госюриздат. 1957. С. 68—69.

Вернуться

315

Конституция (Основной закон) Российской Социалистической Федеративной Советской Республики. Принята V Всероссийским съездом Советов в заседании от 10 июля 1918 года // СУ РСФСР. 1918. №51, ст. 582.

Вернуться

316

Конституция (Основной закон) Российской Социалистической Советской Федеративной Республики (утв. Постановлением XII Всероссийского Съезда Советов от 11.05.1925 г.) // СУ РСФСР. 1925. №30, ст. 218.

Вернуться

317

Об отзыве депутатов: постановление ВЦИК от 23.07.1928 г. // СУ РСФСР. 1928. №104, ст. 657.

Вернуться

318

Основные положения об организации сельских советов в Союзе ССР: постановление Президиум ЦИК СССР от 03.02.1930 г. // СЗ СССР. 1930. №16, ст. 172.

Вернуться

319

Об утверждении Положения о сельских советах РСФСР: постановление ВЦИК от 01.01.1931 г. // СУ РСФСР. 1931. №11, ст. 142.

Вернуться

320

О порядке отзыва депутата Верховного Совета СССР: Закон СССР от 30.10.1959 г. // Свод законов СССР. 1990 г. Т. 1. С. 97.

Вернуться

321

Стенографический отчёт заседания Верховного Совета СССР. Пятая сессия. Бюллетень №72. М., 1991. С. 26.

Вернуться

322

Что касается зарубежных исследований в этой области, то ещё А. Гамильтон анализируя в XVII в. опыт американской конфедерации (федерации), настаивал на необходимости определения в законодательстве ответственности органов государственной власти штатов связывая её, прежде всего, с возможностью введения санкций говоря, что «для идеи закона, существенно, что бы он сопровождался санкциями или, говоря другими словами, что бы предусматривалось наказание за неповиновение». Характеризуя положение дел в конфедерации, он отмечал, что «…важным дефектом существующей конфедерации являлось полное отсутствие САНКЦИЙ, обеспечивающих исполнение ею законов… отсутствие возможности использовать силу против непокорных членов, – и далее говорит к чему может привести отсутствие санкция, – <…> В каждом штате узурпаторы могут распоясаться и растоптать свободы народа, в то время как национальное правительство вправе реагировать на эти бесчинства лишь выражением негодования и сожаления. <…> Нельзя отрицать, что бывают случаи, когда национальное правительство вынуждено применять силу». См.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея… С. 114, 146, 147, 188.

Вернуться

323

В принятом в 1999 г. Федеральном законе №184, как и в самой Конституции, упоминание об ответственности органов публичной власти отсутствовало и только в 2000 г. в Федеральный закон №184 была внесена ст. 3.1. «Ответственность органов государственной власти субъектов Российской Федерации». В соответствии с которой органы государственной власти субъектов РФ несут ответственность за нарушение Конституции РФ, федеральных конституционных законов и федеральных законов, а также обеспечивают соответствие Конституции РФ, федеральным конституционным законам и федеральным законам принимаемых (принятых) ими конституций и законов республик, уставов, законов и иных нормативных правовых актов краёв, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов и осуществляемой ими деятельности. В случае принятия органами государственной власти субъектов РФ нормативных правовых актов, противоречащих Конституции РФ, федеральным конституционным законам и федеральным законам и повлекших за собой массовые и грубые нарушения прав и свобод человека и гражданина, угрозу единству и территориальной целостности РФ, национальной безопасности России и её обороноспособности, единству правового и экономического пространства РФ, органы государственной власти субъектов РФ несут ответственность в соответствии с Конституцией РФ и законодательства РФ». См.: О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»: Федеральный закон от 29.07.2000 №106-ФЗ // СЗ РФ, 31.07.2000. №31, ст. 3205. Этим же законом в Закон №184 была внесена ст. 29.1. «Ответственность должностных лиц органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации».

Вернуться

324

См.: Советская Татария. 07 августа; Выступление Б. Ельцина на встрече с общественностью г. Уфы // Советская Башкирия. 1990. 14 августа.

Вернуться

325

ДЕЛИКТ (от лат. delictum – нарушение, вина) – гражданское, административное, дисциплинарное правонарушение, проступок, т.е. незаконное действие.

Вернуться

326

Кондрашев А. А. Конституционно-правовая ответственность субъектов федерации: вопросы теории и законодательного регулирования Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 18.

Вернуться

327

Цит. по: Липатов Э. Г. Компетенция органов власти субъектов Российской Федерации в сфере правотворчества / Под ред. В. В. Володина. Саратов: Изд-во Саратовского университета. 2009. С. 153.

Вернуться

328

См.: Умнова И. А. Конституционные основы современного российского федерализма. М., 1998. С. 218—221.

Вернуться

329

Подробнее см.: Сахиева Р. А. Конституционно-правовой статус высшего должностного лица республики-субъекта Российской Федерации: На примере Республики Татарстан: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук: Казань. Казан. гос. ун-т им. В. И. Ульянова-Ленина. 2004. С. 8.

Вернуться

330

Сучилин А. С. Конституционная (уставная) ответственность органов государственной власти субъектов Российской Федерации: Государственно-правовые вопросы: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Челябинск, 2003. С. 8, 11.

Вернуться

331

Мачинский А. В. Конституционно-правовые проблемы уставного законодательства области как субъекта Российской Федерации (на примере Курганской области): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2010. С. 20.

Вернуться

332

Подробнее см.: Региональное право: Учебник / Под ред. Засл. юриста РФ, канд. юрид. наук, проф. В. Н. Ширяева, канд. юрид. наук, доц. А. В. Никитиной. 1-е изд. Хабаровск: Изд-во «РИОТИП» краевой типографии. 2008. С. 304.

Вернуться

333

Уставное право города Москвы: Учебник / Отв. ред. А. Н. Писарев. М.: Московский городской университет управления Правительства Москвы. 2009. С. 77.

Вернуться

334

См. О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»: Федеральный закон от 29.07.2000 №106-ФЗ // СЗ РФ. 2000. №31, ст. 3205.

Вернуться

335

О порядке отзыва депутата Московской областной Думы: постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности закона Московской области от 28.04.1995 г. // СЗ РФ. 1997. №2, ст. 348.

Вернуться

336

Так Устав Приморского края в ст. 49 «Ответственность органов государственной власти Приморского края» устанавливает, что органы государственной власти Приморского края несут ответственность за нарушение Конституции РФ, федерального законодательства, а также обеспечивают соответствие Конституции РФ, федеральным законам принимаемых (принятых) ими законов и иных нормативных правовых актов Приморского края и осуществляемой ими деятельности. В случае принятия органами государственной власти Приморского края нормативных правовых актов, противоречащих Конституции РФ, федеральному законодательству и повлёкших за собой массовые и грубые нарушения прав и свобод человека и гражданина, угрозу единству и территориальной целостности РФ, национальной безопасности России и её обороноспособности, единству правового и экономического пространства РФ, органы государственной власти Приморского края несут ответственность в соответствии с Конституцией РФ и федеральным законом.

Вернуться

337

Как пример см.: ст. 33 и 38 Устава Приморского края. – ст. 33. Досрочное прекращение полномочий Законодательного Собрания Приморского края в соответствии с которой: полномочия Законодательного Собрания Приморского края могут быть прекращены досрочно в случае: 1) принятия не менее чем двумя третями голосов от установленного числа депутатов Законодательного Собрания Приморского края решения о самороспуске Законодательного Собрания Приморского края; 2) роспуска Законодательного Собрания Приморского края Президентом Российской Федерации и Губернатором Приморского края в случаях, установленных федеральным законом; 3) вступления в силу решения суда о неправомочности данного состава депутатов Законодательного Собрания Приморского края, в том числе в связи со сложением депутатами своих полномочий. В случае досрочного прекращения полномочий Законодательного Собрания Приморского края досрочные выборы депутатов Законодательного Собрания Приморского края должны быть проведены не позднее чем через шесть месяцев со дня такого досрочного прекращения полномочий. – ст. 38. Досрочное прекращение полномочий Губернатора Приморского края в соответствии с которой полномочия Губернатора Приморского края прекращаются досрочно в случае: 1) его смерти; 2) отрешения его от должности Президентом Российской Федерации в связи с выражением ему недоверия Законодательным Собранием Приморского края; 3) его отставки по собственному желанию; 4) отрешения его от должности Президентом Российской Федерации в связи с утратой доверия Президента Российской Федерации, за ненадлежащее исполнение своих обязанностей; 5) признания его судом недееспособным или ограниченно дееспособным; 6) признания его судом безвестно отсутствующим или объявления умершим; 7) вступления в отношении его в законную силу обвинительного приговора суда; 8) его выезда за пределы Российской Федерации на постоянное место жительства; 9) утраты им гражданства Российской Федерации, приобретения им гражданства иностранного государства либо получения им вида на жительство или иного документа, подтверждающего право на постоянное проживание гражданина Российской Федерации на территории иностранного государства. 10) его отзыва избирателями, зарегистрированными на территории Приморского края, на основании и в порядке, установленных Федеральным законом «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и законом Приморского края. – Решение о досрочном прекращении полномочий Губернатора Приморского края принимается Законодательным Собранием Приморского края по представлению Президента Российской Федерации, за исключением случаев, указанных в п. 1—4, 10 ч. 1 настоящей статьи. – В соответствии с федеральным законодательством, в случаях, предусмотренных п. 2—4 ч. 1 настоящей статьи, решение о досрочном прекращении полномочий Губернатора Приморского края принимается Президентом РФ.

Вернуться

338

См. О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»: Федеральный закон от 29.07.2000 №106-ФЗ // СЗ РФ. 2000. №31, ст. 3205.

Вернуться

339

Как пример, см.: ст. 49. Устава Приморского края «Ответственность органов государственной власти Приморского края», в соответствии с которой: – органы государственной власти Приморского края несут ответственность за нарушение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов и федеральных законов, а также обеспечивают соответствие Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и федеральным законам принимаемых (принятых) ими законов и иных нормативных правовых актов Приморского края и осуществляемой ими деятельности; – в случае принятия органами государственной власти Приморского края нормативных правовых актов, противоречащих Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и федеральным законам и повлёкших за собой массовые и грубые нарушения прав и свобод человека и гражданина, угрозу единству и территориальной целостности Российской Федерации, национальной безопасности Российской Федерации и её обороноспособности, единству правового и экономического пространства Российской Федерации, органы государственной власти Приморского края несут ответственность в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральным законом.

Вернуться

340

Докторова А. Т. Ответственность органов публичной власти перед населением // Государственная власть и местное самоуправление. 2018. №4. С. 36—38.

Вернуться

341

Там же… С. 36.

Вернуться

342

Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации: Федеральный закон от 06.10.2003 №131-ФЗ (ред. от 22.12.2020) // Первоначальный текст документа опубликован в СЗ РФ. 2003. №40, ст. 3822. (Далее, Федеральный закон №131).

Вернуться

343

Докторова А. Т. Ответственность органов публичной власти перед населением… С. 37.

Вернуться

344

Там же… С. 38.

Вернуться

345

ТЕНДЕНЦИЯ (нем. Tendenz <лат. tendere направленность) – направление, в котором совершается развитие какого-либо явления // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 885.

Вернуться

346

Подробно вопросы административной ответственности рассмотрены авторами в специальном издании. См. Хачатурян, Б. Административное право субъектов Российской Федерации: Историко-правовое исследование. Изд. 3-е испр. и дополн. / [Б. Хачатурян, Е. Шишкина]. Хабаровск – Сочи: ДВНЦМП. 2019.

Вернуться

347

СЕРВИЛИЗМ (лат. servilis – рабский) – раболепство, прислужничество; рабская угодливость // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 814.

Вернуться

348

СТРУКТУРА (лат. structura – строение) – строение и внутренняя форма организации системы, выступающая как единство устойчивых взаимосвязей между её элементами, а также законов данных взаимосвязей // Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. – 5-е изд. М.: Политиздат. 1987. С. 462.

Вернуться

349

СОДЕРЖАНИЕ – то что составляет сущность кого- или чего-нибудь. // Бирюков В. Г. Толковый словарь русского языка [В. Г. Бирюков, В. Г. Ветвицкий, Л. М. Гайдрова] / Под ред. М. И. Махмутова и др. Л.: Просвещение. 1992. С. 295.

Вернуться

350

Как пример, см.: Кривошеин А. В. Областные законы как источник российского конституционного права: Дисс. канд. … юрид. наук. Саратов. 2001. С. 132—133.

Вернуться

351

Подробнее см.: Кудинов А. С. Структурные особенности конституций (уставов) субъектов Российской Федерации. // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2013. Т. 3. С. 476—480. [Электронный ресурс] // URL: http://e-koncept.ru/2013/53097.htm (дата обращения: 12.11.2017).

Вернуться

352

О дополнительных мерах по обеспечению единства правового пространства Российской Федерации Указ Президента РФ от 10.08.2000 №1486 (ред. от 26.12.2016) // СЗ РФ. 2000. №33, ст. 3356. В 2003 г. Минюстом издаётся Приказ №278 «Об утверждении Рекомендаций по проведению юридической экспертизы нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации» // Бюллетень Минюста РФ. 2003. №11. В соответствии с указанными выше документами правовая экспертиза осуществляется в целях выработки федеральными органами государственной власти в пределах их полномочий, вытекающих из пункта «а» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ, совместно с органами государственной власти субъектов Федерации мер по обеспечению соответствия конституций, уставов, законов и иных правовых актов Конституции РФ и федеральным законам.

Вернуться

353

Зорина Я. А. Конституция (Устав) субъекта Российской Федерации как источник конституционного права: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Белгород. 2008. С. 11.

Вернуться

354

Хотелось бы обратить внимание на тот факт, что не все субъекты РФ употребляют термин «краевое, областное… законодательство» в своих конституциях (уставах) заменяя его термином «система нормативных правовых актов». В Уставе Хабаровского края термин «краевое законодательство» употребляется несколько раз: в п. 4.1.1, 4.1.2, 4.1.3, 16.1.2, 37.1, 65.2, 65,3, статьях 18, 68.

Вернуться

355

Анализируя региональное уставное нормотворчество в первой половине последнего десятилетия XX столетия, И. А. Умнова в 1995 г. делает вывод о том, что в сложившейся, на тот момент, практике можно выделить, по меньшей мере, три подхода к предмету уставного регулирования. Первый – устав по структуре и содержанию является документом, закрепляющим основы организации государственной власти и местного самоуправления в области (крае). Другой подход. Устав – это местная конституция. Он выполняет функцию как государственного, так и социального документа, регулирующего в единстве государственное и общественное устройство, взаимоотношения между человеком, гражданином, народом, населением, с одной стороны, и государственной и местными властями, – с другой. По структуре такой устав напоминает «слепок» с федеральной Конституции. Третий подход – попытка соединить задачу конституционного регулирования с закреплением автономии области (края), её самостоятельности в финансово-экономических отношениях, природопользовании, управлении и распоряжении собственностью как субъекта Федерации. В данном случае в уставных актах не просто перечисляются права области (края) на самостоятельное принятие бюджета, собственную налоговую систему, самостоятельное осуществление прав владения, пользования и распоряжения областной (краевой) собственностью, но и определяется также порядок их реализации в условиях конкретной области (края), такой подход является преобладающим и предопределяет, несмотря на различие вариантов структурирования уставных документов, их немалое сходство в предмете регулирования (см.: Умнова И. А. Устав области (края): первый опыт. М.: ИНИОН РАН. 1995. С. 17).

Вернуться

356

Закон имеет статью «Принципы деятельности органов государственной власти субъекта Российской Федерации». Но организация органов и их деятельность – это два разных понятия.

Вернуться

357

Название главы изменено Законом Хабаровского края от 25.05.2005 №273. На наш взгляд, старое название «Экономическая и финансовая основа Хабаровского края», более полно отражало суть данной главы, а содержание главы раскрывало суть этих понятий применительно к субъекту Федерации. Но это как раз пример того, что изменения в устав, не всегда точно отражающие суть вопроса, вносятся в соответствии с изменениями федерального законодательства.

Вернуться

358

Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В. Д. Зорькина, Л. В. Лазарева. М.: Эксмо. 2009. С. 39.

Вернуться

359

Разрабатывая устав, депутаты, исходили из того, что субъекты Федерации не вправе устанавливать свои основы конституционного (уставного) строя, которые установила Россия как суверенное государство и которые действуют на всей её территории. Но отдельные субъекты, в основном республики в составе РФ, посчитали возможным внести в свои конституции разделы, посвящённые основам конституционного статуса субъекта. Как пример см. Конституцию Республики Саха (Якутия) (ред. от 15.06.2016) где гл. 1 озаглавлена следующим образом «Основы конституционного строя».

Вернуться

360

Например, ст. 1 Конституции Республики Саха (Якутия) объявляла Республику суверенным, демократическим и правовым государством, а в ст. 78 Конституции Тувы говорилось о том, что Верховный Хурал по представлению Президента Республики Тува решает вопросы войны и мира.

Вернуться

361

Для Дальневосточных субъектов РФ такая запись в основном нормативном правовом акте очень существенна, так как она ставит правовой заслон сепаратистским тенденциям. При этом необходимо учитывать, что на территории Дальнего Востока ещё высказываются идеи возрождения Дальневосточной Республики и суверенности Республики Саха (Якутия).

Вернуться

362

В Конституции Республики Саха (Якутия) подобная норма, о невозможности выхода из состава РФ, отсутствует.

Вернуться

363

Калашников О. А. Устав области как основной закон субъекта Российской Федерации: Теоретико-правовые проблемы: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М. 2002; Конституционное право субъектов Российской Федерации / Отв. ред. В. А. Кряжков. М.: Городециздат. 2002. С. 76.

Вернуться

364

См.: Конституционное право субъектов Российской Федерации / Отв. ред. В. А. Кряжков. М.: ООО «Городец-издат». 2002. С. 215; Митусова, И. А. Устав субъект Российской Федерации как источник конституционного права: Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2009. С. 8.

Вернуться

365

Федеративный договор. Документы. Комментарии / Р. Г. Абдулатипов, Л. Ф. Болтенкова, Ю. А. Тихомиров. М., 1994. С. 103.

Вернуться

366

Петров Н. «Малая конституция» большой области // Юридический вестник. 1996 №1. С. 3—8.

Вернуться

367

Матузов Н. И. Политико-юридические коллизии и способы их разрешения / Становление государственности и местного самоуправления в регионах России. На примере Саратовской области. Саратов. 1997. С. 36.

Вернуться

368

Так в преамбуле Конституции Республики Саха (Якутия) говориться, что конституция считается «Основным законом Республики Саха (Якутия) – государства в составе Российской Федерации» Термин «Основной закон» вынесен и в название документ. См.: Конституция (Основной закон) Республики Саха (Якутия) (принята на внеочередной одиннадцатой сессии Верховного Совета Республики Саха (Якутия) двенадцатого созыва постановлением от 04.04.1992 №908-XII) (ред. от 15.06.2016) // Якутия, 12.11.2002. №210. Термин «основной Закон» внесён и в название устава Амурской области. См. Устав (основной Закон) Амурской области: Закон Амурской области от 13.12.1995 №40-ОЗ (ред. от 04.07.2017) // Первоначальный текст документа опубликован в издании «Амурская правда», 20.12.1995. №295—296. В соответствии со ст. 7 Кодекса о нормативных правовых актах Чукотского автономного округа «Устав Чукотского автономного округа – основной учредительный закон автономного округа». См.: Кодекс о нормативных правовых актах Чукотского автономного округа от 24.02.2009 №25-ОЗ (ред. от 05.09.2017) // Первоначальный текст документа опубликован в издании «Ведомости», 27.02.2009. №8/3 (386/3).

Вернуться

369

Федеральный закон №184 в ч. 2 ст. 5 чётко определил вопросы, регулируемые законом субъекта Федерации, предварительно в ч. 1 этой же статьи выделив из этого перечня конституции и уставы, а в ч. 1 ст. 7 определил особый, в отличие от региональных законов, способ принятия конституций (уставов) субъекта РФ.

Вернуться

370

НОРМАТИВНЫЙ ПРАВОВОЙ АКТ субъекта РФ – официальный документальный акт, содержащий правовые нормы и принятый либо на референдуме, либо компетентным правотворческим органом. Постановлением Пленума Верховного Суда РФ определено, что «Существенными признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются: издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределённого круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений. См.: О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2007 №48 (ред. от 09.02.2012) // Первоначальный текст документа опубликован в РГ. 2007. 8 декабря №276.

Вернуться

371

Ст. 5 устанавливает, что республика имеет свою конституцию и законодательство, край, область… – свой устав и законодательство.

Вернуться

372

Необходимо отметить, что Конституция РФ чётко называет виды нормативных правовых актов субъектов РФ. Это, прежде всего, как уж говорилось выше, в соответствии со ст. 5 Конституции РФ конституции и уставы субъектов РФ и законодательство, а также в соответствии с ч. 2 ст. 76 «…иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации».

Вернуться

373

Термин «основной закон» применительно к конституции появился в российском праве в Конституции РСФСР принятой в 1918 г. В то время ВЦИК РСФСР как высший законодательный, распорядительный и контролирующий орган Республики издавал «собственные декреты и распоряжения». Декреты и распоряжения издавал и Совет Народных Комиссаров. Поэтому термин «основной закон» применительно к Конституции РСФСР чётко определял её место в системе нормативных правовых актов Республики: Конституция – основной закон. Затем он был внесён в Конституцию СССР 1924 г. и во все последующие редакции конституций СССР, союзных и автономных республик. В Конституции Российской Федерации (1993 г.) термин «основной закон» отсутствует.

Вернуться

374

Хотя термин «Устав Хабаровского края основной закон Хабаровского края…» в нормативных актах края использовался. Так в Положение о Хабаровской краевой Думе в 1994 г. эта формулировка была внесена. См.: О внесении изменений и дополнений в Положение о Хабаровской краевой Думе: решение Хабаровской краевой Думы от 30.11.1994 №122-А. // Документ опубликован не был. Личный архив Б.Х.

Вернуться

375

См.: О проверке конституционности положений статей 115 и 231 ГПК РСФСР, статей 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, статей 1, 21 и 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросами Государственного Собрания – Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан: постановление Конституц. Суда РФ от 18.07.2003 №13-П // РГ. 29.07.2003.

Вернуться

376

Зорина Я. А. Конституция (Устав) субъекта Российской Федерации как источник конституционного права: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Белгород. 2008. С. 12.

Вернуться

377

Как уже говорилось выше, статья устанавливает, что «Система органов государственной власти республик, краёв, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов устанавливается субъектами Российской Федерации самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом» (выделено нами, Б.Х. и Е.Ш.).

Вернуться

378

Что касается конституций республик, то способ их принятия в Конституции РФ не устанавливается, т.е. они могут приниматься как законодательными органами, так и учредительным собранием и на референдуме.

Вернуться

379

Мачинский А. В. Конституционно-правовые проблемы уставного законодательства области как субъекта Российской Федерации (на примере Курганской области): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М. 2010. С. 10, 22.

Вернуться

380

Наиболее характерным подтверждением вышесказанного является п. «и» ч. 7.1 ст. 7 Устава Хабаровского края, где после перечисления предметов ведения Хабаровского края законодатели записали «…другие вопросы, находящиеся вне пределов ведения Российской Федерации, полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации». Зачем надо было писать 8 пунктов перед этим, достаточно было бы именно одного этого. Аналогичный пункт (другие вопросы…) имеется в Уставе Камчатского рая.

Вернуться

381

Исходя из этого понимания отдельные субъекты предметы ведения в своих конституциях (уставах) не формулируют. На Дальнем Востоке это: Приморский край, Магаданская область, Еврейская автономная область, Чукотский автономный округ.

Вернуться

382

Калашников О. А. Устав области как основной закон субъекта Российской Федерации: Теоретико-правовые проблемы: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 8, 9.

Вернуться

383

См.: Личичан О. П. Конституции (уставы) в структуре нормативно-правовых систем субъектов Российской Федерации // Сибирский юридический вестник, 2012. №2 (57). С. 48.

Вернуться

384

Как приме см. Лесин А. В. Конституционное (уставное) законодательство субъектов Российской Федерации в системе конституционного законодательства Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Тюмень: Тюменский государственный университет. 2012.

Вернуться

385

Как пример, см.: Кочев В. А. Конституционное (уставное) право субъектов РФ: учебн. пособие для вузов. Пермь: Перм. гос. нац. иссл. ун-т. 2011. С. 41.

Вернуться

386

УЧРЕДИТЕЛЬНЫЙ – служащий для учреждения, организации чего-либо, основывающий что-либо // Словарь русского языка: в 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистических исследований / Под ред. А. П. Евгеньевой. 4-е изд., стер. М.: Рус. яз., Полиграфресурсы. 1999. Электронный ресурс. URL: http://feb-web.ru (дата обращения: 13.09.2017).

Вернуться

387

Так, как уже говорилось выше, Коллегия Наркомнаца РСФСР решение об образовании Якутской автономной области приняла 06.01.1922 г. Президиум ВЦИК РСФСР постановление об образовании ЯАССР принял 16.02.1922 г. Первый проект Конституции якутской автономии был принят в республике в 1924 г. Но утверждена Конституция ЯАССР была только 02.06.1940 г. третьей сессией Верховного Совета РСФСР первого созыва, единым пакетом совместно с конституциями других АССР. Хабаровский край стал полноправным субъектом РФ в декабре 1993 г. после вступления в силу Конституции РФ, а зафиксировал себя таковым в Уставе (абзац 3 преамбулы) вступившим в силу в январе 1996 г. То есть, республики, края, области… стали субъектами Федерации потому, что их учредила центральная власть.

Вернуться

388

Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции. М.: Норма. 2005. С. 26—27.

Вернуться

389

Возможности такого возврата территории из одного штата развалившегося союза в другой предвидели авторы «Федералиста» замечая, что «Если Союзу будет положен конец, тогда штаты, осуществляющие передачу прав на принципе федерального компромисса, с исчезновением мотивов для передачи прав будут склонны потребовать возвращения земель». Характеризуя возможные войны между бывшими составными частями единого союзного государства, они отмечали, что «Война между штатами в первый период их отдельного существования будет сопровождаться куда большими бедами, чем обычно бывает у государств, давно имеющих регулярную военную силу». Подробнее см.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея… С. 60, 66.

Вернуться

390

Конституция Автономной Республики Крым утверждена Законом Украины №350-XIV от 23.12.1998 // Ведомости Верховной Рады Украины (ВВР У). 1999. №5—6, ст. 43.

Вернуться

391

Так штат Делавэр обзавёлся собственной конституцией в 1776 г. одновременно с провозглашением себя штатом; Конституция штата Калифорния была принята 13.11.1849 г. Как штат США «Калифорния» он был образован 09.09.1850 г. Как пишет Н. Н. Яковлев в предисловии к «Федералисту» «Цель (принятия собственных конституций в штатах, Б.Х) понятна – быстро и до основания разорвать путы метрополии». Подробнее см.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея… С. 5. То есть первые штаты США входили в состав США как самостоятельные государства со своими конституциями, что полностью соответствовало сути этих документов как конституций. Вступающие в последующем в состав США штаты принимали свои конституции теперь уже по аналогии со «старыми» штатами.

Вернуться

392

Статья гласит, что: «Устав Хабаровского края – высший нормативный правовой акт Хабаровского края, в котором в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральным законом определяется государственно-правовой статус Хабаровского края, основы его административно-территориального устройства, система органов государственной власти Хабаровского края, порядок их образования и полномочия, формы участия граждан в деятельности краевых органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также иные положения, не противоречащие Конституции Российской Федерации и федеральным законам. Устав Хабаровского края имеет прямое действие, применяется на всей территории Хабаровского края и может быть изменён в порядке, определённом Уставом края».

Вернуться

393

Савченко А. Н. Понятие, содержание и сущность конституционного (уставного) законодательства субъектов Российской Федерации // Ленинградский юридический журнал. 2013. №2. С. 213—217.

Вернуться

394

Эта тенденция характерна для большинства дальневосточных субъектов РФ. Напр.: Раздел II Конституции (Основного закона) Республики Саха (Якутии) «Права, свободы и обязанности человека и гражданина»; гл. 4 Устава Хабаровского края «Права, свободы и обязанности человека и гражданина в Хабаровском крае»; гл. II Устава Приморского края «Права и свободы человека и гражданина»; гл. 2. Устава Камчатской области «Права, свободы и обязанности человека и гражданина в Камчатской области».

Вернуться

395

Как пример, см.: Закон Хабаровского края от 29.05.2013 №284 (ред. от 27.09.2017) «О развитии малого и среднего предпринимательства в Хабаровском крае» // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 2013. №5 (Ч. II). Постановление Правительства Хабаровского края от 19.12.2014 №495-пр (ред. от 30.12.2016) «Об утверждении государственной программы Хабаровского края «Стимулирование инвестиционной деятельности, реализации комплексных инвестиционных проектов, формирование территорий опережающего социально-экономического развития в Хабаровском крае» // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 2015. №12 (Ч. III).

Вернуться

396

Лицами, постоянно проживающими на территории Хабаровского края, признаются граждане Российской Федерации, проживающие в Хабаровском крае в порядке, определяемом федеральными законами (ч. 13.3. ст. 13 Устава).

Вернуться

397

Напр.: ст. 2 Устава Приморского края провозглашает, что «…на территории Приморского края признаются и гарантируются неотъемлемые права проживающих в нем народов, малочисленных этнических общностей на сохранение самобытности, культуры, языка, обычаев и традиций».

Вернуться

398

На день подготовки данного исследования в международном праве имелся документ жестко регулирующий права коренных малочисленных народов – Конвенция МОТ №169 «О коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах» (1989 г.), но Россия не участвует в Конвенции. Подробнее о данной проблеме см.: Хачатурян Б. Г. Вопросы государственного протекционизма в области законодательного обеспечения жизнедеятельности коренных малочисленных народов Дальнего Востока России // Тезисы выступления на парламентских слушаниях Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации / Материалы парламентских слушаний Государственной Думы Федерального Собрания РФ по вопросу «О ратификации Конвенции 169 МОТ „О коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах“ Москва. 22 ноября 1994 г.» М.: Изд-во Гос. Думы. 1994. С. 137—138. Под коренными народами в международном праве понимаются народы, обитавшие на своих землях до прихода туда переселенцев из других районов. На Дальнем Востоке – эвены и эвенки.

Вернуться

399

Закон Хабаровского края от 29.05.1996 №46 // Законы Хабаровского края. 1994 – 1999. Т. 1. 1999. С. 477. Закон отменён.

Вернуться

400

Об Уполномоченном представителе коренных малочисленных народов Севера в Хабаровском крае: Закон Хабаровского края от 27.11.2001 №351 (ред. от 21.12.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в Сборнике нормативных правовых актов Законодательной Думы Хабаровского края. 2001. №11 (1).

Вернуться

401

Федеральный конституционный закон от 26.02.1997 №1-ФКЗ // СЗ РФ. 1997. №9, ст. 1011.

Вернуться

402

Опыт работы комиссий и уполномоченных по правам человека в субъектах РФ исследуется в издании «Участие власти в защите прав человека: комиссии и уполномоченные» / Под ред. А. Ю. Сунгурова. СПб: Норма. 2001.

Вернуться

403

См.: Об уполномоченном по правам человека в Хабаровском крае: Закон Хабаровского края от 31.07.2006 №44 (ред. от 29.06.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края от 12.08.2006 №7 (48).

Вернуться

404

См.: Об уполномоченном по правам ребёнка в Хабаровском крае: Закон Хабаровского края от 23.11.2011 №135 (ред. от 29.06.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края, 20.12.2011. №12 (113) (Ч. 1).

Вернуться

405

Хабаровский край сегодня. 03.04.2017. №13.

Вернуться

406

Там же.

Вернуться

407

Там же.

Вернуться

408

Закон Хабаровского края от 27.11.2013 №324 (ред. от 28.09.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 12.12.2013. №11 (Ч. I).

Вернуться

409

Подробнее см. URL: WWW.dvnovosti.ru 13.09.2017 (дата обращения: 13.09.2017).

Вернуться

410

Административно-территориальное устройство может быть двухзвенным (США, Дания, Болгария), трёхзвенным (Великобритания, Франция, Италия, Канада, Индия), четырёхзвенным (ФРГ, Колумбия, Камерун, Сенегал). В самых малых государствах (Науру, Тувалу, Мальта, Бахрейн) вообще нет административно-территориального деления.

Вернуться

411

Наиболее известна многолетняя постановка вопроса о принадлежности территорий бывших «Охотского и Камчатского уездов», которые в XIX в. входили в состав Якутской области, а в 1920 гг. вошли в подчинение Камчатского губревкома.

Вернуться

412

Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР. 1938 г. – июль 1956 г. / Под ред. канд. юрид. наук. Мандельштам Ю. И. М: Государственное издательство юридической литературы. 1956. С. 47.

Вернуться

413

Подробнее см.: Берг О. В. Разграничение государственной власти и местного самоуправления: организационные и территориальные аспекты // Журнал российского права, 2001. №4.

Вернуться

414

Подробнее см.: Комарова В. В. Некоторые проблемы правового регулирования административно-территориального устройства (вопросы теории и практики) // Право и власть, 2002. №2. С. 46—55.

Вернуться

415

В СССР существовали три вида поселков городского типа: рабочие (при крупных заводах, стройках, железнодорожных узлах, гидротехнических сооружениях, электростанциях), имеющие не менее 3 тысяч жителей, из которых рабочие, служащие и члены их семей составляют не менее 85%; курортные – в местах, имеющих лечебное значение, с населением не менее 2 тысяч человек, при условии, что количество приезжающих ежегодно для лечения и отдыха в эти посёлки составляет не менее 50% постоянного населения; дачные – места летнего отдыха горожан, в которых не более 25% взрослого населения постоянно заняты сельским хозяйством, а основное население занимается обслуживанием отдыхающих.

Вернуться

416

К сельским поселениям относятся поселения, в которых подавляющее большинство жителей заняты сельским хозяйством.

Вернуться

417

Районом называется административно-территориальная единица, которая своими фиксированными границами охватывает одно или несколько сельских поселений, а также городские поселения (кроме республиканских, краевых, областных, окружных городов).

Вернуться

418

См.: О наделении муниципального образования города Хабаровска статусом городского округа и об установлении его границы: Закон Хабаровского края от 28.04.2004 №177 // Собрание законодательства Хабаровского края. 2004. №5 (22). О наделении муниципального образования города Комсомольска-на-Амуре статусом городского округа и об установлении его границы: Закон Хабаровского края от 30.06.2004 №192 // Собрание законодательства Хабаровского края. 2004. №7 (24). О наделении муниципальных образований районов статусом муниципального района и об установлении их границ: Закон Хабаровского края от 30.06.2004 №194 (ред. от 27.10.2010) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 2004. №7 (24). О наделении поселковых, сельских муниципальных образований статусом городского, сельского поселения и об установлении их границ: Закон Хабаровского края от 28.07.2004 №208 (ред. от 21.12.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 2004. №8 (25).

Вернуться

419

См.: О статусе города Хабаровска – краевого центра Хабаровского края: Закон Хабаровского края от 23.04.1996 №139 (ред. от 27.07.2016) // Первоначальный текст документа опубликован в газете «Приамурские ведомости». 02.07.1996. №138

Вернуться

420

Об административно-территориальном устройстве Хабаровского края: Закон Хабаровского края от 28.03.2007 №109 (ред. от 23.12.2015) // Первоначальный текст документа опубликован в Собрании законодательства Хабаровского края. 2007. №4 (57).

Вернуться

421

Институт частной собственности в СССР был введён Законом от 14.03.1990 №1360—1 «Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) СССР» как «собственность советских граждан» // Первоначальный текст документа опубликован в издании Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. №2, ст. 189. В России институт частной собственности был восстановлен Законом РСФСР «О собственности в РСФСР» от 24.12.1990 №443—1 // Первоначальный текст документа опубликован в издании Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990, №30, ст. 416. Часть 3 ст. 2 устанавливала, что «Имущество может находиться в частной, государственной, муниципальной собственности, а также в собственности общественных объединений (организаций)».

Вернуться

422

СОБСТВЕННОСТЬ – система исторически изменяющихся объективных отношений между людьми в процессе производства, распределения, обмена, потребления, характеризующих присвоение средств производства и предметов потребления. Собственность – это присвоение, обретение, чего-либо в свою власть, в сою принадлежность // Гражданское право. Словарь-справочник. М.: 1996. С. 469.

Вернуться

423

СЗ РФ. 2013. №48, ст. 6165.

Вернуться

424

Не является в этом отношении исключением и Конституция Российской Федерации, которая не даёт понятия экономической основы России. Но из анализа конституционных статей можно сделать вывод о том, что экономическую основу Российской Федерации составляют государственная, муниципальная, частная и иные формы собственности; свободный труд; социально ориентированное рыночное хозяйство, находящееся в стадии становления.

Вернуться

425

В Конституции РСФСР 1978 г. гл. 2 называлась «Экономическая система». В неё входили характеристики социалистической (государственной), колхозно-кооперативной и личной собственности и плановая экономика. Как источник роста общественного благосостояния рассматривается свободный от эксплуатации труд.

Вернуться

426

Так, Конституция Республики Куба 1976 г. открывается гл. I «Политические, социальные и экономические основы государства». Конституция Федеративной Республики Бразилии 1988 г. содержит ч. VII «Экономический и финансовый строй», где ст. 170 содержит перечень принципов экономического строя, к которым отнесены: национальный суверенитет, частная собственность, социальная функция собственности, свободная конкуренция, защита потребителей, защита окружающей среды, сокращение регионального и социального неравенства, стремление к полной занятости, благоприятствование бразильским предприятиям национального капитала малого значения.

Вернуться

427

Важность этого вопроса объясняется, прежде всего, тем, что как писал Д. Мэдисон «Только законодательная власть имеет доступ к карману народа, и <…> ей тут обеспечена полная свобода рук». См.: Федералист: политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Джея… С. 333.

Вернуться

428

Конституция РФ (ст. 71) к исключительному ведению Российской Федерации отнесла вопросы финансового, валютного, кредитного регулирования; денежной эмиссии; формирование федерального бюджета; установление федеральных налогов и сборов. Статьёй 75 обеспечивается защита и устойчивость рубля. К совместному ведению Российской Федерации и субъектов РФ (ст. 72) отнесены вопросы владения, пользования и распоряжения землёй, недрами, водными и другими природными ресурсами; разграничение государственной собственности; природопользование; установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации; координация международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ.

Вернуться

429

В Российской Федерации вопросы конкуренции регулируются Законом от 22.03.1991 №948—1 (ред. от 26.07.2006) «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» // Первоначальный тест документа опубликован издании: Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991, №16, ст. 499.

Вернуться

430

Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991, №16, ст. 499.

Вернуться

431

Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 №197-ФЗ (ред. от 29.12.2020) // Первоначальный текст документа опубликован в СЗ РФ. 2002. №1 (ч. 1), ст. 3.

Вернуться

432

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ трудовое законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Вернуться

433

ФИНАНСЫ (мн. от лат. finanсia – приказ о выплате) – в российской научной и учебной литературе определяются как совокупность экономических отношений, возникающих в процессе формирования, распределения и использования централизованных и децентрализованных фондов денежных средств. Обычно речь идёт о целевых фондах государства или хозяйствующих субъектов (предприятий). Важнейшим понятием в области финансов является бюджет.

Вернуться

434

См.: Федеральный закон от 05.04.2013 №41-ФЗ (ред. от 27.10.2015) «О Счётной палате Российской Федерации» // СЗ РФ. 2013. №14, ст. 1649.

Вернуться

435

Как пример см.: О Контрольно-счётной палате Хабаровского края: Закон Хабаровского края от 29.06.2011 №94 (ред. от 27.10.2021) // Первоначальный текст документа опубликован в издании: Собрание законодательства Хабаровского края. 201. №7 (108) (часть 1); О Контрольно-счётной палате Приморского края: Закон Приморского края от 04.08.2011 №795-КЗ (ред. от 12.11.2021) // Первоначальный текст документа опубликован в издании: Ведомости Законодательного Собрания Приморского края. 2011. №194; О контрольно-счётной палате Амурской области: Закон Амурской области от 10.06.2011 №494-ОЗ (ред. от 09.11.2021) // Первоначальный текст документа опубликован в издании: Амурская правда, 18.06.2011. №108.

Вернуться

436

Очень часто термин «собственность» употребляется как аналог термина «имущество». Юристы стараются избегать употребления термина «собственность» в этом значении, чтобы не допускать смешения понятий. Именно так и звучит выше названная ст. 26.10 Федерального закона №184.

Вернуться

437

ЭКОНОМИКА (от др.-греч. οἶκος «дом, хозяйство; хозяйствование» + νόμος – правило, закон буквально – «правила ведения домашнего хозяйства») – 1) хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления // Новый словарь иностранных слов. Мн.: Современный литератор. 2005. С. 1043. 2) Народное хозяйство данной страны, или его часть (субъекта Федерации, муниципалитета, Б.Х. и Е.Ш.), включающая соответствующие отрасли и виды производства // Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 1530.

Вернуться

438

См.: Агибалов Ю. В., Система органов государственной власти субъектов Российской Федерации: исторические и правовые аспекты. Воронеж. Вестник ВГУ. Серия: Право. 2013. №2. С. 31—32.

Вернуться

439

См.: Кузнецова, Л. Н. Формирование и приоритеты развития налогового потенциала субъекта Российской Федерации: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Саратов. 2007. С. 10.

Вернуться

440

Газета «Хабаровский Экспресс», 2010. 26 сентября – 6 октября. №40 (891).

Вернуться

441

См.: URL: https://www.YouTube.com (Дата обращения 14.07.2020 г.).

Вернуться

442

См.: URL: https://www.rbc.ru (Дата обращения 14.07.2020 г.).

Вернуться

443

См.: URL: https://www.YouTube.com (Дата обращения 14.07.2020 г.).

Вернуться

444

Исследования, проведённые учёными ДВАГС в 2013 г. показали, что 47,1% опрошенных молодых жителей края желают покинуть край // Телепрограмма «Анатомия новости», 31.10.2017.

Вернуться

445

Хорошилов Е. Н. Комсомольск-на-Амур – 80. Город, который мы не достроили. С. 231—233, 249 // ГАХК. НСБ. №4546.

Вернуться

446

В 2011 г. Общественная палата РФ признала Хабаровский край самым дорогим субъектом Федерации по стоимости услуг ЖКХ, стоимости лекарств, продуктового набора. По сообщению телевизионной программы «Вести. Хабаровск» от 08.02.2013 г. «Хабаровский край попал в число 10 регионов с самой грязной питьевой водой». Столица края, г. Хабаровск, в 2012 г. был признан самым дорогим городом России по стоимости жилья // Телепрограмма «Вести. Хабаровск», 18.12.2012 г. Одновременно в течение нескольких последних лет в г. Хабаровске ухудшается экологическая обстановка, в результате Минприроды России поставило Хабаровск на 18 место среди самых грязных городов России // URL: AmurMedia.ru. 06.02.2013 г. (дата обращения: 31.10.2017). И такая ситуация длится уже несколько десятилетий и не только в г. Хабаровске. По сообщению информационного агенства Vostok.Today на слушаниях у Президента РФ отмечалось, что «Хабаровский край входит в семёрку субъектов РФ, в которых сохраняется наиболее острая ситуация по невыплате заработной платы. Край войдёт в 2018 г. с дефицитом бюджета в 9,5 млрд рублей и сэкономит на престарелых и инвалидах» // URL: http://vostok.today. (Дата обращения: 31.10.2017).

Вернуться

447

См.: Усачев В. В. Мощь России прирастёт регионами // Российская Федерация сегодня, 2009. №4. С. 16—17.

Вернуться

448

ИНВЕСТИЦИИ – вложения капитала как внутри страны, так и за рубежом с целью получения прибыли (дохода) и достижения положительного социального эффекта. ИНВЕСТИЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ – деятельность хозяйствующего субъекта, направленная на осуществление инвестиций.

Вернуться

449

Диденко А. Н., Бабичев И. В. Местное самоуправление сегодня и в среднесрочной перспективе // Местное право. 2020. №4. С. 3—28.

Вернуться

450

Здесь под МЕМОМ понимается идея, символ, манера или образ действия, осознанно или неосознанно передаваемые от человека к человеку посредством речи, письма, видео, ритуалов, жестов и т. д.

Вернуться

451

ПОЛИТИКА – (греч. politike – искусство управления государством) – организационная и регулятивно-контрольная сфера общества, основная в системе других таких же сфер: экономической, идеологической, правовой, культурной, религиозной.

Вернуться

452

Но и в этой области Хабаровский край не может похвастаться достижениями. Так характеризуя инвестиционную деятельность края, декан факультета ХГАЭП С. Солдаткин в 2013 г. писал, что «Инвестиционный климат в Хабаровском крае имеет много перспектив, но пока слабо их реализует. У региона достаточно возможностей для развития, но местные власти и бизнесмены эти возможности не используют в полной мере» (Солдаткин С. Инвестиционный климат в Хабаровском крае пока слабо развит, но перспективен // URL: https: amurmedia.ru (дата обращения 12.04.2018). Кроме того, по мнению большинства экономистов на глобальных инвестиционных рынках ждут большой дефицит.

Вернуться

453

Отдельные исследователи эту должность сравнивают с «генерал-губернатором» в царской России. См.: Межуев В. Б. Генерал-губернаторы в системе местного управления в России // Россия в условиях трансформации. Выпуск 312. М., 2001; Трифонов Д. Эволюция политического института высшего должностного лица субъекта Российской Федерации // Право и управление. XXI век. 2014. №3 (32). С. 70.

Вернуться

454

Вот как охарактеризовал жизнь дальневосточников Комитет Госдумы по бюджету и налогам в своём заключении на проект федерального бюджета на 2019 – 2021 гг.: несмотря на увеличение бюджетных ассигнований на реализацию госпрограммы развития Дальнего Востока, продолжительность жизни там ниже среднероссийской (72,7 и 70,1 года), вдвое выше смертность от туберкулёза (6,2 и 12,4 чел.); а общая смертность трудоспособного населения выше на 21% (473,4 и 572,3 случаев на 100 тыс. населения); втрое выше доля аварийного жилья – 2% (самый высокий показатель среди округов); а стоимость новостроек на 21% выше; уровень долговой нагрузки в ряде регионов ДФО превышает экономически безопасный. Наряду с этим Дальний Восток сохраняет низкий удельный вес в инвестиционных расходах действующих госпрограмм развития культуры и туризма (0,5%), здравоохранения (2,4%), образования (2,9%), жилья и ЖКХ (2,9%), физкультуры и спорта (4,8%). В результате этого не обеспечены финансированием даже приоритетные объекты, включённые в «дальневосточные» разделы. Подробнее см.: Сухаренко А. Дальневосточный гамбит // Новая газета во Владивостоке. 23.07.2020. №552. URL: ttps://novayagazeta-vlad.ru (Дата обращения 26.07.2020).

Вернуться

455

Ю. Трутнев. Дальнему Востоку для преодоления миграции нужно 2 трлн. рублей // URL: https://amur.info. 19.07.2019. (Дата обращения 19.07.2019).

Вернуться

456

Как пример, см.: Об эффективности деятельности исполнительных органов государственной власти Иркутской области: постановление Правительства Иркутской области от 29.12.2014 г. №698-пп (с изменениями на 25.06.2021 г.) // URL: https://irkobl.ru (дата обращения 11.10.2021); результатах мониторинга эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов: Сводный доклад Хабаровского края по итогам 2020 г. // URL: minec.khabkrai.ru (дата обращения 08.10.2021).

Вернуться

457

Как пример, см.: Иванов О. Б., Бухвальд Е. М. Национальные проекты России: региональное измерение // ЖУРНАЛ «ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика». 2019. №1. С. 37—53; Самандина Л. В., Халикова С. С. Практика участия органов местного самоуправления Хабаровского края в реализации национальных проектов // Власть и управление на Востоке России. 2020. №4 (93). С. 109—118; Орешин В. П. Система государственного и муниципального управления: Учебное пособие для вузов // Москва: РИОР: Инфра-М. 2021.

Вернуться

458

Как пример, см.: Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Социально-экономическое развитие Дальневосточного федерального округа»: постановление Правительства РФ от 15.04.2014 №308 (ред. от 10.11.2020) // Первоначальный текст документа опубликован в СЗ РФ, 05.05.2014, №18. Ч. I, ст. 2154. Председатель Правительства РФ М. В. Мишустин 23.09.2020 г. презентовал программу развития Дальнего Востока до 2035 г. // URL: https://www.rbc.ru (Дата обращения 29.09.2020 г.). Странно только то, что при введении очередной новой программы ничего не говориться о выполнении/невыполнении предыдущих подобных программ. А таких было несколько. Так, постановлением Правительства РФ от 15.04.1996 №480 была утверждена федеральная целевая программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2005 года» (продлённая до 2013 года), постановлением Правительства РФ от 28.12.2009. №2094-р был утверждён документ под названием «Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года».

Вернуться

459

О стратегическом планировании в Российской Федерации: Федеральный закон от 28.06.2014 №172-ФЗ // СЗ РФ. 2014. №26 (часть I), ст. 3378.

Вернуться

460

Как пример см.: О стратегическом планировании в Приморском крае: Закон Приморского края от 02.12.2015 №732-КЗ (ред. от 05.11.2020) // Первоначальный текст документа опубликован в издании: Ведомости Законодательного Собрания Приморского края. 2015. №141; Об отдельных вопросах в сфере стратегического планирования в Камчатском крае: Закон Камчатского края от 28.12.2015 №735 (ред. от 23.09.2019) // Первоначальный текст документа опубликован в издании: Официальные Ведомости. 2016. №10—11; Об отдельных вопросах стратегического планирования в Амурской области: Закон Амурской области от 10.06.2015 №552-ОЗ (ред. от 06.04.2018) // Первоначальный текст документа опубликован в издании: Амурская правда, 16.06.2015. №103.

Вернуться