# Септаккорд – другой мир

Анна Хруппа

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.«Септаккорд – другой мир» – фэнтези-роман, который является прямым продолжением еще молодой книги «Септаккорд моей души».Новый, еще неизведанный мир, неожиданные испытания, что придется пережить главному герою, любовные приключения – все это то, что прячется за мрачноватой обложкой.

© Анна Хруппа, 2026


ISBN 978-5-0056-1578-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## 1

«Как же холодно», – молодой на вид мужчина сильно съежился от слегка морозного потока воздуха. Обхватив себя большими черными как пепел лапами, он от легкого дискомфорта сощурил желтые кошачьи зрачки. Местами лежащий шапками белоснежный снег звездами переливался от ослепляюще-яркого солнца. Небольшие качели, на которых он сидел подле низенького деревянного дома, противно поскрипывали, отдавая сильной болью в висках. Раскачиваясь медленно ногами, которые были сплошь покрыты такой же шерстью, что и на лапах-руках, он пытался привести свои мысли в порядок.

– Так, что мы имеем, – произнося это вслух, он будто пытался достучаться до невидимого собеседника, – я проснулся в этом пустом доме, на голом холодном полу, вокруг ни души… Но неподалеку я будто заметил стены города. Может стоит отправиться туда? – почесав затылок и накинув капюшон длинной темной мантии, неохотно слез с уютных качелей.

– Хорошо, что хоть не без одежды, – довольно распушив свой длинный кошачий хвост и завернувшись плотнее крыльями мантии, он медленно побрел в сторону виднеющегося рядом города.

Путь его пролегал по песчаной тропе бесконечного зеленого леса. Громадные скалистые деревья, будто могучие титаны, раскинули свои изумрудные изогнутые ветви. Оранжевое солнце недоверчиво пыталось пробиться между плотной кудрявой листвой. На удивление, не было слышно ни пения птиц, ни иных звуков, доказывающих присутствие местных обитателей. Только музыка, отчетливо играющая в голове, словно твердая рука, отчаянно бившая по клавишам пианино, заполняла глухое пространство. Каждое движение небольшой колющей болью отдавало будто в неродных конечностях.

– Ничего-ничего, еще немного, – успокаивал себя он, приближаясь к стенам огромного на вид города. Куполообразные макушки зданий белым золотом отражали безмятежное молочное небо. Высокие резные ворота, на первое впечатление никем не охраняемые, будто устремились ввысь, пытаясь пробить облачное пространство.

Подойдя к воротам, он не заметил ни души.

«Как странно», – на секунду задумался он.

На двустворчатом гиганте повисли толстые железные кольца. Минуту подождав, он с неуверенной дрожью по всему телу, несколько раз, приложив небольшие усилия, постучался. Глухим гулом отдало казалось бы в пустом пространстве.

– Может быть, это заброшенный город. Хотя… – неожиданно его рассуждения были прерваны звуком резкого скрипа. В открывшемся небольшом окошке показалась упитанная белая морда.

– Доброго дня, уважаемый, пропуск имеется? – довольно облизнув губы шершавым языком, он с интересом смотрел на молодого путника.

– Эм… вроде бы нет. Я странник, – переминаясь с лапы на лапу, он вызывал некую жалость у охранника города.

– Ладно, после разберемся. Главное, что одного вида с нами. Ваше имя?

– Ма.. Марсик, – быстро выпалил он, безумно удивившись, что знает его.

– Это полное имя? – нахмурив дугой брови, тот с недоверием оглядел его.

– Марсель… – пытаясь собрать осколки памяти, уже тише произнес он.

– Понятно, раз странник, то родовой принадлежности нет. Ла-адно, – по-кошачьи зевнул он, – обожди минутку.

Захлопнув маленькое окошко, белоснежный толстяк скрылся на пару минут. Большая металлическая дверь потоком фиалковых искр распахнулась перед замерзшим странником.

– «Ирра нелли», – охранник, размахивая жезлоподобным хрустальным предметом, второй лапой подзывал к себе. Быстро забежав внутрь, Марсель успел несколько раз споткнуться о парочку скалистых выступов.

От громко захлопнувшейся двери сзади будто вибрацией отдало в мерзлой земле. Охранник, обойдя вокруг странника, будто пытался изучить каждую деталь со всех сторон. Улыбнувшись краем губ, он протянул свою пушистую руку.

– Фыр.

– Марсель, – с дрожью в голосе он ответил на рукопожатие.

– Это я уже понял. Судя по твоему виду и браслету на запястье, ты – обращенный.

Марсель, до этого не замечавший данную деталь, ухватился за покрытое шерстью запястье. Широкий, довольно крупный серебряный браслет плотно охватывал руку. По всей окружности он сопровождался странными рунами, которые Марсель был не в силах прочесть.

– А.. А что значит обращенный? – кинув непонимающий взгляд на Фыра, он нервно пытался сорвать браслет, но, как ни странно, тот не поддавался.

– Даже не пытайся его снять, – охранник с ухмылкой наблюдал за бесполезными попытками Марселя. – Только жрец, обративший тебя, может это сделать.

– Так где его найти? И вы так и не ответили на вопрос… Обращенный это…

– Я и так сказал тебе слишком много, – не дав договорить, Фыр осторожно осмотрелся по сторонам. – Ты сам должен все узнать. Правила такие. Одно скажу, называешься ты теперь Некки. Это твоя родная раса, если так тебе будет яснее.

– Эм… Некки значит… Хорошо. А где здесь можно остановиться. Правда… – Марсель виновато опустил глаза, – денег совсем нет.

Фыр, обхватив пузо, что прикрывала широкая рубаха, захохотал во весь голос.

– Ахаха. Ну да, я же забыл, что ты не знаком с правилами. Ты же не против, что на ты?

– Да нет…

– Отлично, – поправляя довольно длинные усы над бровями, Фыр достал толстую самокрутку из кармана, – будешь?

– А что это? – Марсель машинально протянул руку.

– Отличная вещь, крепкая. Лучше любой горячительной жидкости. Ну так что?

– Возьму с собой, если вы не против, – приняв от нового знакомого данную вещицу, он аккуратно положил ее в широкий карман мантии.

– В общем, слушай внимательно. Тебе надо пройти к трактиру «Лунный Приют». Там подойди к местному хозяину. Звать его Гербертом. По своему обыкновению часто бывает за стойкой. Он втянет тебя в суть дела.

– Ладно, – уныло понурив голову, Марсель побрел прямо по тропинке, выложенной белым камнем.

– Погоди, – Фыр ухватил его за крыло мантии.

– Что такое?

– А как пройти, ты, я вижу, уже сам знаешь. Мысли читаешь, да? Колдун недоделанный, – неожиданно похлопав Марселя дерзко по щеке, Фыр вновь расхохотался.

– Эм… – непонимающе помявшись, он опустил черный хвост

– Горе ты обращенное, – Фыр вновь погладил большие белые усы, – пройдешь прямо по дороге до лавки торговца рыбой. Не перепутаешь. Там вооот такая рыбеха на медальоне висит, – он расправил в ширину лапы, пытаясь показать весь ее масштаб, – далее повернешь налево, в узкий квартал. Чуть далее пройдешь и увидишь табличку с названием.

– А…

– Ты поймешь, что написано. Язык знаешь, не переживай.

Марсель на минуту задумался, пытаясь собрать все мысли в одно целое. Воспоминания о прошлом предательски ускользали от него. Он помнил свое имя, спокойно воспринимал окружающих его существ. Но что-то как будто не давало ему покоя.

– Эй, – Фыр сильно хлопнул по-отцовски ему по плечу, – дела не ждут.

– А, да… – выйдя будто из транса, Марсель мотнул тяжелой по ощущениям головой из стороны в сторону, будто пытаясь сбросить невидимые оковы.

– Удачи, – охранник, по-доброму улыбнувшись, протянул белую мохнатую руку, – если что, знаешь, где меня найти.

Марсель, ответив на рукопожатие, немного приободрился. Вытянув прямо спину, он уверенно зашагал по белокаменной тропе.

– Чудные создания, – вытянув из кармана очередную самокрутку и с удовольствием проведя носом по ней, смачно затянулся. Выпуская зеленоватый дым, он в раздумьях смотрел вслед новому страннику.

## 2

По дороге, озираясь по сторонам, Марсель буквально удивлялся столь безмятежной жизни города. Из приоткрывшихся створок окон в бесконечных окошках то и дело выглядывали шерстяные морды. Изящно изогнутые крыши, обилие украшений и резных статуй, запахи драгоценных эфирных масел, грохот колес о мощеную дорогу… Двухэтажные, покрытые мрамором здания придавали некую старину всей обстановке в окрестностях. Как волосы на облысевшей голове, иногда шмыгали туда-сюда со странно-счастливой улыбкой редкие, но очень шумные прохожие.

Мимолетно, изредка по дороге попадались довольно соблазнительные особы, после которых то и дело подкатывало утомительное желание облизнуться, как после парного свежего молока. Статные высокие девушки, почти сплошь покрытые такой же шерстью, лишь едва прикрывались набедренными повязками и длинными, ниспадающими на грудь локонами. К удивлению Марселя, никто из особей мужского пола не смел даже поднять на миг свои глаза. Но «новый странник» не особо разбирался в местных обычаях. Он то и дело машинально подмигивал здешним красавицам, поправляя складки на широкой мантии, будто стараясь оказать хорошее впечатление.

Но не на долго мисс Фортуна задержалась подле него. Одна из довольно высоченных девушек преградила путь, неподалеку у той самой рыбной лавки, о которой рассказывал Фыр.

– Ты что, у нас исключение из правил? – оглядывая его презрительно сверху вниз, она скрестила руки.

Марсель быстро оглядел ее. Она была примерно на метр выше его. Трехцветный окрас, стремящийся ввысь распушенный хвост, горделиво-смеющийся взгляд придавал ей некую благородную стать.

– Чего уставился, жить надоело? – из-за спины девушки выглянул более массивный в ширину некки.

– Я… Я лучше пойду, – резко обернувшись, Марсель поспешно зашагал к повороту возле лавки.

– Стоять! – серый громила грубо одернул его за плечо. – Покажи руку.

Не дождавшись ответных действий, некки бесцеремонно впился в запястье с браслетом.

– Обращенный, – презрительно улыбнувшись, он небрежно отбросил руку.

– Пойдем лучше, – девушка встревоженно потянула за мускулистую лапу своего спутника.

Тот, недовольно сплюнув трижды на мерзлую землю, последовал ее примеру.

Марсель, в недоумении провожая две странные физиономии взглядом и накинув поглубже капюшон, быстрее зашагал в сторону указанной лавки. Еще более крупный, чем Фыр, некки, сидя на широкой лавке, устало покуривал что-то наподобие высокого кальяна, что стоял подле него на кругообразном коврике.

На медальоне, что висел сверху, действительно расположилась массивная горпуноподобная рыба. Марсель, на пару секунд зависший над удивительным созданием, не заметил подошедшего торговца.

– Тебя проводить? – равнодушный взгляд до костей пронизывал своим холодом.

– Не стоит, я знаю дорогу, – Марсель с недоверием окинул его взглядом.

Сальная, будто от морской соли, голубая шерсть облегала почти каждый сантиметр тела. Короткие обожженные усы изредка вздрагивали от любого, внезапно возникшего звука. Лиловый, застегнутый сплошь пуговицами костюм был изрядно помят.

– Лунный Приют. Налево, – кумарными глазами он устремил свой взгляд за поворот возле себя.

Не ответив, новообращенный нырнул за поворот.

«Странные здесь жители», – подумал он про себя, ускорив шаг.

Темный пустой закоулок не был ничем примечателен. Лишь изрядно потускневшие цветочные светильники пытались придать этому месту некое подобие уюта. Чуть поодаль Марсель заметил столь долгожданную вывеску.

«Лунный приют», – уже без удивления прочитав ее, он зашел внутрь.

Обстановка не вызывала абсолютно никакого доверия. Плотно стоявшие друг к другу столики сталкивали изредка спинами здешних обитателей. Мрачные темные стены будто пытались сжать и без того потерянное сознание.

Затуманенная зеленым дымом обстановка словно окутывала каждый нерв, казалось бы, пустых сущностей. В воздухе плотно ощущалось хмельное веселье.

Осторожно оглядевшись вокруг, Марсель подошел к пустующей, залитой розовой жидкостью стойке. Усевшись, на сколько это было возможно, на высоком стуле, он интуитивно постучал кончиками пальцев правой руки, будто стараясь выбить нужный ритм.

Казалось бы, что это бесполезное занятие не могло принести никаких ростков труда. Но что-то, глухо ударившись снизу, с обратной стороны стойки, медленно выплыло, показав свой розовый нос.

– АЙ! – ухватившись за голову, показавшийся обреченно покачался из стороны в сторону.

– Эм.. Герберт? – обращенный, не теряя надежды, словно пытаясь достучаться, провел полумесяцем ладонью по воздуху.

А. Да. Я Греберт, – махнув и без того пышной мелково-белой шевелюрой, он принял фиасковые попытки отрезветь от зеленого змея.

– Герберт… – осторожно поправил его Марсель, приподняв с интересом левую бровь.

– Ну да. Герберт, – заикаясь, он, чуть поерзав между стойкой со стеклянными, наполненными радужного цвета жидкостью бутылками, уселся напротив.

– Меня к вам послал Фыр.

– Ф.. Фыр?… – уже с полной уверенностью во взгляде мутный хозяин поднял свою от непомерной тяжести нависшую над столом голову.

– Тебе к ним, – вскинув чуть ли не мертвую лапу, он указал на соседний столик.

Обернувшись, Марсель увидел двух, не стесняясь, миловавшихся некки. Мелкая черная девчушка буквально повисла на плечах более крупного, покрытого кремовой шерстью некки в кожаных одеяниях. Белые, по сравнению со всем окрасом, лапы выделялись будто белыми носочками.

– Алис, отстань хоть на минуточку, – отмахиваясь одной рукой и подтягивая с края ближе массивную деревянную кружку с элем, громким звуком гортани он сделал пару больших глотков.

– Мрр. Ну давай, поднимемся наверх, – в глазах девчушки читалась неподдельная всепоглощающая похоть.

– У меня за последний год наконец начался заслуженный отдых, пока не хватились, надо заглушить свое и без того истерзанное сознание.

Не довольно замурлыкав, девушка обиженно отстранилась. Махнув устало на нее лапой, ее друг лениво поднялся. Потянувшись до хруста всех находящихся у него под контролем косточек, он подошел к барной стойке и, усевшись рядом с Марселем, с грохотом ударил крупной лапой по столу.

– Буракку завезли? – произнеся это довольно низким басом, что значительно отличалось от манеры общения с девушкой, он посмаковал шершавым языком, словно собираясь вкусить сладкой сметаны.

– Завезли-то завезли, – к удивлению Марселя, до недавнего времени в стельку пьяный хозяин уже говорил прямо, без малейшей запинки. В голосе читалась некая обеспокоенность.

– Ну и? Мне, как всегда, литр.

– Господин запретил мне его наливать Вам, – испуганно опустив зеленые кошачьи глаза, Герберт явно занервничал.

Тяжело вздохнув полной грудью, кремовый некки со всей силой сжал руки в кулаки. Сильно сузив голубые зрачки и медленно выпрямившись в полный рост, он, перепрыгнув резко за стойку и схватив Герберта за засаленную рубаху, с легкостью приподнял немного над землей.

– Князь, миленький, успокойтесь! – не на шутку испуганный хозяин заведения, ухватившись одной лапой за плечо столь вспылившего знакомого, другой же пытался знаком указать Марселю, чтоб тот уходил.

Обращенный в этот же момент, слегка отпрянув от стойки, удивленно осмотрелся. Из присутствующих абсолютно никто не повел даже ухом. Одни посетители продолжали курить из длинных трубчатых приспособлений, то и дело выпуская то зеленый, то красный дым. Другие же глушили либо эль, либо некую странно булькающую жидкость.

– Отпусти его! – выкрикнув это, Марсель вдруг прикрыл лапой свою усатую морду.

«Дурак, герой, блин», – подумал он про себя. Ему было одновременно и страшно и как будто некое чувство долга заставило заступиться за беднягу.

Повернув голову и резко отпустив несчастного так, что тот упал, ударившись сильно коленями о твердый пол, Князь с неподдельным интересом уставился на нового посетителя.

Выдержав горделивое минутное молчание, он, прыгнув прямо на стол, уселся на корточки.

– Это кто у нас такой смелый? – переминая с удовольствием белые лапы, он продолжал пристально смотреть, не отводя взгляда.

Марсель изо всех сил старался не поддаваться внутреннему страху. Дрожь, пробегающая по каждой частичке тела, выдавалась лишь слегка приподнявшейся, как перед атакой, короткой шерстью.

– Ты осознал, что немые здесь дольше живут? – быстрым движением соскочив, он, больно ударив Марселя по плечу, отчего тот слегка покачнулся, встал к нему спиной. Обернувшись и оскалив злорадно выступающие белые клыки, вновь устремился в сторону посетителей.

– Может, кто-нибудь хочет поддержать юного героя, уважаемые, а?! – раскинув широко чуть вверх лапы, Князь по-деловому обошел вокруг столики. Понурив как можно ниже голову, практически все уставились в свои кружки. Один тощий некки, накинув поглубже капюшон и удерживая палец у мокрого розового носа, отчаянно сдерживал приближающийся чих.

– Ну, неужели никто?! – словно призывая на бой, Князь распушил свой длинный темный хвост.

Мертвая тишина не прекращалась. Каждый пытался как можно дальше отвести свой взгляд от взбунтовавшегося громилы.

– Трусы, – небрежно усмехнувшись, он с грохотом плюхнулся за свободный столик. Вся таверна вмиг облегченно вздохнула. Послышался приглушенный чих.

– Эй, Герберт. Принеси три кружки лучшего эля, – подзывая знаком головы, он молчаливо пригласил Марселя подсесть к нему. Все это время сидящая напротив и упивающаяся остатками горячительного, девчушка, слегка покачивая бедрами, подошла значительно близко к Марселю, слегка прислонившись черной лапой к широкой груди.

– Расслабься, он не такой страшный, каким хочет казаться, – прошептала она быстро ему на ухо. Поймав на себе хмурый взгляд своего друга, она отстранилась, сразу же усевшись рядом с ним.

– Ну, чего стоишь? – указав вновь кивком, он настырно добивался внимания нового знакомого.

Немного замешкавшись, Марсель уселся напротив. Буквально через секунду, чуть спотыкаясь, подбежал запыхавшийся Герберт. Поставив большие кружки на стол, он, благодарно посмотрев на обращенного, как можно быстрее удалился за стойку, продолжая обслуживать новых посетителей. Отхлебнув со смаком эля, Князь одобрительно улыбнулся.

– А ты смелый. Ну, либо глупый. Хотя… Одно другому не мешает, – приобняв демонстративно подругу, он словно старался просверлить взглядом Марселя.

– Я просто не люблю, когда несправедливо обижают кого бы то ни было, – не решаясь вкусить напиток, он уныло смотрел на столь манящую кружку.

– Не боись. Не отравлено, – заметив, как он мешкается, тот не слишком сильно пододвинул к нему ее поближе.

Недоверчиво сделав небольшой глоток, Марсель недовольно сморщился.

– Ничего другого здесь нет? – сплюнув остатки жижи на пол и поспешно вытирая намокшие усы салфеткой, что лежала на столе, он будто обиженно посмотрел на Князя.

– Может, молока? – с еще большим интересом чем раньше, он продолжал смотреть на обращенного.

– Молока… Может.

– Герберт! – басом вскрикнул он. – Теплого молока. И побыстрее там.

Не прошло и минуты, как на столе оказался высокий хрустальной бокал. Отхлебнув и запачкав всю морду жирным густым молоком, Марсель довольно выдохнул.

– Вкусное…

– Ну а как иначе. Куда уж лучше, чем земное, – не поворачивая голову к новому знакомому, Князь без стеснения миловался с подружкой. Потираясь своим мокрым носом о ее мягкие щечки, он уверенно нырнул между ляжек рукой. Та же, звонко хихикая, была вовсе не против столь дерзким ухаживаниям. Обвив маленькими лапками мускулистую шею, она жадно сдвинула ножки, заперев лапу Князя.

– В смысле земное? – не обращая особо никакого внимания на происходящее между этими двумя, он удивленно приподнял брови.

– Милый. Мрр.. – девушка аккуратно отпрянула от друга. Похотливо повернувшись, она соблазнительно сощурила зрачки.

По телу Марселя громовыми искрами пробежали мурашки, постепенно спускаясь куда-то вниз. Взвинчанно-натянутые нервы готовы были вот-вот лопнуть. Волной цунами утреннее пробуждение накрывало все большим и большим количеством информации и приключений. Казалось, что еще чуть-чуть и терпение могло вырваться истошным криком, разорвав мыльный пузырь заточения.

– Эй, приятель, все нормально? Князь озабоченно похлопал новоиспеченного знакомого по крепкому плечу.

– Просто… Меня будто накрыли воспоминания из несуществующего прошлого…

– Тебя смутило то самое «Земное»? – маленькая девчушка, приосанившись над столом возле Марселя, внимательно осматривала каждую деталь его образа.

– Будто знакомое и в то же время настолько далекое… – вдруг вскинутым жестом над уровнем губ Князь остановил не начавшееся объяснение.

Марсель, чуть замешкавшись, одобрительно закивал.

– Давай уж, наконец, представимся, а то мой милый слегка позабыл светские манеры, – девушка, приподнявшись с удивительным изяществом для этого богами забытого места, протянула маленькую шерстяную руку.

– Алиса

– М-марсель, – чуть заикаясь от не женского рукопожатия, он пытался запомнить образ маленькой некки.

– Князь, – обхватив как можно крепче свою грудь лапами, он туманно уставился в приоткрывшееся от мерзлого ветра окно.

Листва беглой осени на удивление истошно проявляла дух соперничества с новоприбывшими для этого мира частичками зимы.

– Чувствую, нам многое стоит прояснить… А лучше в моей комнате, – громоздко приподнявшись, Князь одним лишь знаком головы сумел подозвать к себе слегка покачивающуюся от лишнего алкоголя девчушку.

## 3

Просторная, небрежно освященная искрами стареньких лампад комната была обставлена довольно скромно, но в то же время уютно. Широкая двуспальная кровать возле окна, устланная шелковыми простынями, длинный стол вдоль левой стены наглухо забит различными склянками с разноцветными, бурлящими, как в маленьком вулкане жидкостями. Большие томики книг важно красовались на полочке из темного дерева около входной двери помещения.

Новоиспеченные товарищи уселись за небольшим круглым столом посредине комнаты. Заваренный недавно травяной настой маняще дымился из небольших керамических кружек. Разговор между мужчинами длился уже более получаса. Алиса в это же время, одновременно слушая краем уха, читала некую книгу, чья обложка будто была покрыта крошкой серебра.

– Интересно… Значит, ты проснулся, и рядом никого не оказалось.. Это довольно странно… – вытянув руки и скрестив в замок, Князь оперся на них, задумчиво уставившись куда-то в пустое пространство.

– Почему странно? Как я понял, я не единственный обращенный в подобное вам существо. Ты же говорил, что это общепринятая практика у ваших жрецов, – Марсель, обхватив сильнее горячую чашку, пытался согреть слегка прохладные руки.

– Странно то, что ты там был один. Я еще не слышал, чтобы своих подопечных жрецы оставляли без своей поддержки. Хорошо, что на тебе был этот браслет.

Марсель перевел взгляд на свое запястье. Переплетающееся странными знаками украшение вызывало некоторое ощущение тревоги.

– На него странно отреагировал один из местных. Он хотел почему-то из-за того, что я посмотрел на некую красивую девушку, меня, по всей видимости, проучить, но, заметив его, отпустил, – Марсель, заметно покраснев, виновато опустил шикарную усатую морду.

– Ахах, – широко улыбнувшись, Князь оголил белоснежные острые клыки. – Это жрицы императора, ты наткнулся на ее охранника. На них почти никому не дозволено смотреть, кроме Его Величества, их охранников, что состоят из жрецов не чистой крови, а также чистокровных жрецов, но уже мужской особи. Очень часто они заключают браки с подобными себе либо со своими же «телохранителями», – сделав характерный знак двумя пальцами, он заключил сие слово в кавычки.

Алиса рассмеялась, чуть поперхнувшись чаем. Быстро откашлявшись, она закрыла книгу, решив, наконец, включиться в разговор.

– Большинство из них обычные выскочки.

– Алиса, ты опять! – ее друг вдруг недовольно нахмурился.

– Ну а что, я не права, что ли? Если ты чуть ниже с ними рангом, многие даже не считают нужным поздороваться. А еще… – тут она гневно уставилась на Князя, обиженно сморщив нос, – еще одна из таких вечно пытается расположить тебя поближе.

– Началось… – Князь устало выдохнул. – Ну, не при Марселе же выяснять нам с тобой отношения, успокойся! – во взгляде Князя читалась мольба о помощи, обращенная к Марселю.

– Алиса… – осторожно начал обращенный.

– Не поддерживай его! – резко оборвав Марселя, Алиса, злобно фыркнув, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Отойдет, так сразу вернется. Не переживай, – заметив непонимающий взгляд товарища, Князь хлопнул ободряюще его по плечу.

– Я, если честно, не до конца понял вашего конфликта.

– Одна из жриц добивается моего расположения. Грубить им как бы не положено, а Алиса… Алиса своенравна и ревнива…

– Ты охранник или…

– Или жрец. Да. Алиса же просто наемница… – казалось, что он не слишком был рад данному факту.

– Как-то ты с не особым энтузиазмом это воспринимаешь.

– Опасная это работа. Я поэтому и отошел на время от своих дел. Помогаю ей. Не обращай внимания, – отхлебнув ароматный напиток, Князь уставился в наполовину опустевшую кружку.

С минуту сохранив молчание, каждый из них, по-видимому, задумался о своем.

За окном ощутимо потемнело, небольшая дымка тумана плавно окутала узкие улочки между мраморными домами. Каждое неспящее окошко, олицетворяющее многозначность судьбы, манило дальней неизвестностью.

– Ах да, – прервав тишину, Князь постарался приободриться, – ты же интересовался, почему тебя отпустили из-за браслета. Вас запрещено трогать, в принципе, в этом сейчас и заключается твоя сила. Каждый из обращенных обязан носить подобное украшение до назначения в истинного подданного империи.

– А что означают данные руны?

Князь пожал в недоумении плечами.

– Только наложивший их сможет прочесть. Это что-то наподобие подписи, может, послания. До конца нельзя сказать, что именно хотел донести до тебя твой пропавший покровитель.

– Хотелось бы мне найти его… – устало размяв парой легких движений спину, Марсель устало зевнул.

– Уже поздно, ложись отдохни здесь, – жестом указав товарищу на кровать, Князь, неохотно приподнявшись, перекинул через плечо кожаную куртку, – слишком насыщенный был у тебя первый день в нашем мире, завтра утром решим, что с тобой делать.

– А вы с Алисой?

– Есть одно дело, да и сон вряд ли придет сегодня к нам в гости, – подмигнув, он направился к выходу.

Уже возле двери Князя догнал голос обращенного.

– Почему ты мне помогаешь?

Не оборачиваясь, наклонив чуть ощутимо влево голову, Князь повел довольно длинным пушистым хвостом.

– Нравишься ты мне.

Не дождавшись ответа, он незамедлительно вышел из комнаты, оставив Марселя наедине в глубоких раздумьях. Допив остывший чай, он с наслаждением завалился на довольно удобную широкую кровать. Укрывшись мягким, как нежное облако пледом, довольно быстро провалился в глубокий, усталый сон.

***

Морозный ветер с северной стороны упрямо пробивался сквозь длинные кожаные плащи, что будто крылами ворона окутывали две продвигающиеся по песчаной дороге фигуры. Лунные тени могучих деревьев черными пятнами ложились на дорогу. Молчание, покрывающее с ног до головы, начинало давить на психику, казалось бы, два окрепших давно сознания.

– Может, поговорим? – вдруг прервал гробовую тишину леса кремовый некки с белыми лапами, на которых были плотно натянуты черные митенки с острыми шипами на костяшках.

– Я вообще согласилась сюда идти только за тем, чтобы просто помочь Марселю, – не поворачивая головы, девушка обиженно надула губки, сморщив как можно смешнее (о чем она, конечно, не догадывалась) розовый мокрый нос.

– Ненормальная… – заметив смешную гримасу подружки, Князь, не скрывая, улыбнулся.

– Как ты думаешь, это вообще возможно? – сделав вид, что не замечает его доброй колкости, Алиса продолжала путь.

– Что именно? Оставить вот так один на один с проблемами своего обращенного?

– Да. – кивнула она, – это просто возмутительная безответственность! – хлопнув сбоку себя от бедра, Алиса резко перегородила дорогу Князю, серьезно посмотрев на него. – Я вообще впервые слышу о таком! Он же сейчас как ребенок, если найду этого урода, вот что с ним сделаю… – она демонстративно изобразила хрупкими на вид руками, как сворачивает шею таинственному ненавистнику.

Князь нахмурился, отрицательно покачав головой.

– Начнем с того, что Марсель необычный обращенный.

– Что ты имеешь в виду?

– Он довольно смелый… – Князь старался аккуратно подбирать слова, словно боялся ошибиться в собственных суждениях, – для только что обратившегося… Не теряется во многих ситуациях, свободно излагает свои мысли..

– Фыр сказал, что он был растерян, ты представляешь, какого это – оказаться в совершенно незнакомом для тебя мире, без информации, поддержки. Это как мы бы остались без матери либо отца. Голыми сиротами! – девушка, не контролируя бушующие подобно урагану эмоции, яростно размахивала руками, пытаясь придать всему диалогу более трагичной игры.

Тепло улыбнувшись, некки с некоторой гордостью смотрел на разъяренную подругу.

– Ты слишком добрая.

Алиса, немного помявшись, со всем своим противным девичьим характером, неодобрительно фыркнула, резко отвернувшись.

– Надо продолжать путь, немного осталось.

Пройдя остальной отрезок времени в первоначальной, но уже без претензий друг к другу тишине, они заметили тот самый дом, о котором рассказывал в трактире Марсель.

– Что-то не так, – остановив широкой лапой подругу, Князь подтянул ее за широкую мерзлую растительность неподалеку.

– Ты что-то увидел? – говоря уже шепотом, Алиса поближе прижалась к нему, пытаясь рассмотреть неизвестную опасность. Правой лапой она машинально потянулась к деревянным ножнам с левого бока, что были сплошь покрыты некими магическими рунами.

– Тсс.. приглядись…

В окне указанного дома горел странный зеленоватый свет. Казалось, что кто-то то и дело мелькает у раскрытых ставней.

– «Алахей», – прошептав, Князь достал шарообразный предмет. Заискрившись едва заметным красноватым светом, из него послышались отрывки двух разных голосов, будто бы шипящих с неким змеиным акцентом.

– «Он должен быть здессс».

– «Я не ощущаю магию».

– «Надо исскать в блохасстом городе».

Резко двери дома грубо распахнулись. Князь поспешно спрятал шар. Напряжение Алисы возросло в сто крат. Она готовилась при необходимости напасть.

Два высоких силуэта крепкого телосложения с невозмутимой гордостью вышли, волоча за собой длинные золотые подолы плащей. Казалось, что они яро спорят о чем-то. Слова было не разобрать, но Князь не хотел рисковать. Свет магии мог выдать их тайную засаду. Один из силуэтов, чуть подойдя поближе к «убежищу», повернул голову в сторону героев.

Тусклый свет серебряной луны аккуратно осветил лицо таинственного незнакомца. Череп конусообразной формы был практически сплошь покрыт зеленой чешуей. Широкая челюсть, выдающая при разговоре тонкий змеиный язык. Радужная оболочка глаза отличалась характерным желтоватым цветом и узкими хитрыми зрачками. Уши же едва заметные. На шее Князь заметил словно выжженное изображение скорпиона.

– Дайсориузы… – прошипев презрительно, едва слышно на ухо своей подруге, кивком указал на него.

Алиса, поведя не по-доброму желваками скул, устремила злой взгляд на ящероподобное создание.

– Я убью их, – сказанное еще шепотом, но уже на грани агрессии, не на шутку обеспокоило Князя.

– Сумасшедшая. У них перемирие с императором. Надо выяснить все для начала.

Алиса, не слушая его, резко хотела рвануть вперед, но крепкая сильная лапа мгновенно отпрянула за хрупкое плечо все тело назад.

– Алиса, нет! – Князь смотрел на нее чуть не умоляющими глазами.

– Ты знаешь, что эти твари сделали с моими родителями. Не помогаешь, так хоть не мешай! – грубо отбросив его руку, она молниеносным прыжком бросилась на врага, вынув быстро кинжал из ножен

– Рррав! – издав по-истошному зловещее рычание, Алиса занесла над чешуйчатой шеей врага острие позолоченного кинжала.

Опешив на долю секунды от неожиданности, враг отпрянул мгновенно вправо от атакующей девушки. Второй ящер, обернувшись, сощурил с интересом желтые зрачки. Вытянув когтистые руки вперед, он что-то едва слышно прошипел. Алиса, поглощенная слепой ненавистью, вновь, издавая злобный рык, бросилась в бешеном танце смерти на ящера.

– А-А-А!

Почувствовав от резкого толчка энергии острую боль в спине, она, содрогнувшись всем телом, упала на землю.

– Алиса! – показавшись в поле зрения врагов, Князь, образовывая в воздухе лапами два синих огненных шара, будто бы детские мячи, бросил один за другим в разные стороны противников.

Плазнообразными движениями, усиливаясь от потока волны подобного торнадо воздуха, они захватили в плотные пузыри не успевших от неожиданности сообразить двух ящероподобных. Первый, попытавшись сильным ударом длинных крепких когтей пробить толстую оболочку шара, почувствовал острый ток, пробивающий болезненными ощущениями каждую клеточку мощного тела.

– Кто вы?! – без шипящего акцента крикнул второй. Проследив за товарищем, он не торопился прикасаться к пульсирующей оболочке.

Князь, не обращая на этих двоих никакого внимания, подбежал к Алисе. Упав на колени, обхватил, слегка приподняв ее за тонкую талию. Грудь неподвижной девушки медленно двигалась, доказывая, хоть и слабое, наличие дыхания.

– Дурная… – лишь одними губами произнес он. Перекинув через плечо как можно аккуратнее подругу, он, набирая нечеловеческую скорость, словно телепортируясь, укрылся в глубине темной тропы в сторону города.

## 4

– Как она?

– Пока еще не очнулась.

Смотря, на удивление, совершенно спокойно на то, как Марсель маячит нервно из стороны в сторону по светлой комнате, освещенной множеством маленьких светильников, Князь сидел на кровати, потихоньку пригубившись к объемной деревянной кружке. Древесного цвета жидкость мягко манила своим медовым ароматом.

– Как вообще ей в голову пришло напасть на этих чудовищ? Да и вообще… – он остановился, укоризненно посмотрев на новоиспеченного товарища.

– Зачем вы пошли туда, ничего мне не сказав!

Намочив пышные усы приятным пряным напитком, Князь, слегка облокотившись одной рукой на лебединую подушку, с интересом вздернул левую бровь.

– Ну, а как иначе? Надо же своим помогать…

Опешив слегка от подобного ответа, Марсель, вильнув нервно хвостом, плюхнулся рядом на кровать, обхватив голову руками. Давящая, словно тисками, сжимающая боль накрыла каждую клеточку мозга. Почувствовав неладное, Князь извлек из кармана маленький, наполовину заполненный пурпурным оттенком пузырек.

– Выпей, друг. Полегчает.

Попытавшийся отвлечься от неприятного ощущения, Марсель, откупорив клыками деревянную, плотно насаженную пробку, одним глотком выпил содержимое. Немного горьковатый напиток с еле заметным ромашковым привкусом приятным теплом разлился по организму. Почувствовав, как жар, подобно испепеляющему солнцу в знойную жару, обволакивает каждую частицу изнутри, Марсель расплылся в блаженной улыбке. Боль постепенно отступала.

– Не дрейфь, она сильная. Может, полежит пару дней, да встанет на свои две симпатичные лапки, – хлопнув ободряюще по плечу товарища, Князь как бы заговорщически подмигнул.

– Я одного не могу понять… – Марсель задумчиво почесал затылок, – она же наемница, как так глупо все получилось?

Князь, опустив на секунду голову, посмотрел на друга с крайней печалью в глазах. Казалось, что в их глубине заключена вся боль семи морей, что омывают берега множества континентов.

– Здесь сыграли именно личные чувства. В бою необходимо сохранять разум холодным, подобно снегам, что покоятся на вершине могущественной горы..

– Я немного не понимаю…

– Грубо говоря, у нее личные счеты с этим кланом. Она, видя их, не способна мыслить рационально. А найти их за пределами города – вот уж удача! – он развел руки, приподняв слегка плечи. – Свидетелей то и не будет в случае чего.

– Что-то вроде… и репутация цела, и месть совершена?

Князь одобрительно кивнул.

– Если она захочет, то сама тебе расскажет обо всем. Я не вправе раскрывать ее личные переживания.

Задумавшись будто о своем, Марсель с интересом разглядывал стеклянную колбочку. По стенкам тончайшего на вид стекла стекали остатки той самой спасительной от адской боли субстанции.

– Расскажи мне подробнее об этом клане. Раз они, скорее всего, искали меня, то я должен заранее подготовиться к встрече с ними.

Князь, серьезно нахмурившись и поднявшись с кровати, направился к полке с толстыми книгами в серебряных переплетах. Проведя заостренным когтем по корочкам слегка запылившихся томов, словно по клавишам фортепиано, он достал зеленую книгу с золоченой по краям обложкой.

– Думаю, для тебя будет для начала понятнее выслушать о них рассказ, рассматривая изображения.

На морде Марселя пробежалась тень обиды.

– Не накручивай себя, – улыбнулся заметивший перемены в его лице Князь, – я не собирался ассоциировать тебя с ребенком… Просто действительно, тебе так будет сейчас легче усвоить информацию.

Присев вновь рядом с товарищем, он раскрыл примерно на середине толстенный томик. В нос сразу бросился странный, но одновременно приятный запах. Будто смесь свежеобжаренных кофейных зерен в танце ароматов переплеталась с морским соленым прибоем. Марсель, уже отошедший от детской обиды, затянул мокрым черным носом поглубже пахучую смесь.

– Приступим, устраивайся поудобнее, – Князь, глухо кашлянув в кулак, перелистнул страницу.

С одной стороны, множество неизвестных символов, что, скорее всего, являлись словами, сильно рябили в глазах. С другой – изображение ящероподобного существа в мрачном кроваво-огненном одеянии, что напоминало длинную взлохмаченную мантию, на шее у которого, так же, как и из рассказа Князя, был выжжен скорпион. В правой руке неизвестный держал череп, напоминающий некогда ворона с длинным темным клювом, в левой же стремящийся к самой земле свиток с таинственным посланием.

– На каком это языке? – с интересом разглядывая рисунок, Марсель изредка поглядывал на неведомые нынче предложения.

– Это на древнем токагском. Вид, откуда и вышел всем известный во многих мирах темный клан Дайсориуз. Жители их мира не отличаются излишней добротой и честностью. Довольно горделивы.

– Но ведь бывают и исключения? Ведь в каждом виде есть и хорошие исключения из правил…

Князь лишь ухмыльнулся столь наивному предположению.

– Я закажу выпить, – вдруг неожиданно решил он.

Марсель с крайней заинтересованностью выгнул левую бровь дугой окружности, будто давая понять, что ему это предложение явно не по душе.

– Тебе понравится, не волнуйся так, – его товарищ, нагло взъерошив торчащее, как натянутая струна, ухо, достал из кармана небольшой белый куб.

Согрев теплым дыханием новый предмет, он когтем тихонько постучал его, перебирая как бы некий тонкий ритм, словно лирическую композицию на ксилофоне.

Куб, заискрившись нежным белоснежным сиянием, постепенно выдал вначале размытое, а через несколько секунд уже более четкое изображение. В комнате с приглушенным желтоватым светом дремал со смачным заливистым храпом на уютном кресле тот самый Герберт. На подлокотнике подле него в этот момент с тускловатым свечением издал звенящий, наподобие маленьких колокольчиков звук, такой же на вид кубообразный предмет.

С рывком встрепенувшись и судорожно протерев глаза, он схватил ночного раздражителя. Завидя на небольшом экране улыбающуюся морду Князя, словно по щелчку пальца, моментально пробудился, заулыбавшись во все свои пожелтевшие клыки.

– Князь, миленький! Чего надобно в такой час? – в дрожащем голосе читался неподдельный страх, смешанный с дружеским уважением.

– Надобно напитка. Пряного, приятного. Чтобы новенькому не было так плохо, как от твоего бурлящего эля.

Прикрыв глаза, Герберт будто смаковал невидимый напиток. Проведя когтистыми лапами по коротким усам, он вышел из секундного подобия транса.

– Это можно. Господин про это ничего не запрещал.

Князь, сменив добрый открытый взгляд на прищуренные зрачки, заставил Герберта вдруг перемениться в голосе.

– Понял! Князь, миленький. Про господина – молчок, – проведя от одного края морды до другого, он изобразил застегивающуюся молнию.

– Побыстрее! – сменив гнев на милость, он устало, парой движений пальцев отключил свой аппарат.

Марсель, все это время наблюдая с явным интересом, готов был к многочисленным расспросам в нервном нетерпении. Князь, заметивший это, уже морально подготовился к глупым для него вопросам.

– Это…

– Это передатчик общения на расстоянии. Нокла по-нашему, – опередив Марселя, он извлек, словно из бездонных карманов, аналогичную штуковину.

– Возьми, пригодится.

Марсель, благодарно кивнув, спрятал его подальше.

– После покажу, как пользоваться. Только давай без детских вопросов.

Уже не обижаясь на подобное сравнение, Марсель лишь улыбнулся краем губ, изображая некую снисходительность к дружеским подколам.

«Думаю… не стоит пока спрашивать у него про этого таинственного господина. Второй раз слышу о нем… А реакция не дружелюбная», – подумал про себя он, потирая мягким движением висок.

***

С меньше получаса Герберт принес ароматный горячий напиток в большом глиняном кувшине с парой хрустальных бокалов на серебряном подносе. Немного похозяйничав, на столе появились аппетитные мясные закуски во всем своем разнообразии, насколько это могло быть возможным в маленьком трактире.

Марсель, в нетерпении ожидая куда-то на минуту вышедшего товарища, решил проявить привычное ему ребяческое любопытство. Достав подаренную аппаратуру, он покрутил ее, стараясь выбить что-то наподобие того ритма, которое подсмотрел у Князя. Вдруг нежным белым сиянием куб подал признаки жизни. Из легкой туманной дымки Марселю показался сначала расплывчатый, а после более четкий силуэт

– Князь!

Товарищ, словно не слыша его, сидел на кровати подле мирно спящей Алисы. Сброшенное, скорее всего, во время сна, одеяло небрежно свисало вниз, едва касаясь деревянного пола. Гладя по короткой прическе свою подругу, он одновременно со всей нежностью коснулся мокрым носом маленькой лапки девушки. Приподнявшись и оперевшись одной рукой на край, казалось, что он едва слышно прошептал что-то на едва поддерживающееся ухо. Укрыв по-отцовски теплым одеялом хрупкое тело, он направился к выходу из спальни.

Марсель, быстро спрятав куб, уселся, немного замявшись, за накрытый стол в ожидании товарища. Через пару минут вернулся Князь. Обращенный всем своим видом заметно напрягся. Съежившееся чувство неловкости выдавали бегающие желтые зрачки.

– Ну, чего ты скукожился, как юная некки перед спариванием? – ухмыльнулся аккуратно прикрывший за собой дверь его товарищ.

На его лице уже невозможно было заметить того влюбленного взгляда, с которым он смотрел на свою подругу. Не желая показывать слабины, он способен был меньше чем за секунду собраться с духом, как воин перед началом великой битвы.

– Да иди ты! – Марсель, расправив с хрустом немного затекшие плечи, перешел в более смелую позицию.

– О! Уже прогресс. Одобряю! – хлопнув в ладоши и присев рядом с другом, он, с легкостью приподняв тяжелый на вид кувшин, разлил по бокалам ароматный, но уже теплый напиток. Обхватив ножку, словно за талию стройную балерину, Марсель провел носом, вдыхая пряные нотки. Смесь апельсиновой свежести, переплетаясь с частичками свежей корицы, рождала в своем апогее новое, ранее неизведанное ощущение.

– На вкус еще лучше, – подмигнув, Князь сделал небольшой глоток. Товарищ тут же последовал его примеру.

Взрыв сладкого винограда с ярким привкусом гвоздики легли на шершавый язык. Теплый напиток по-летнему обволакивал горло, подобно страстным морским волнам, бьющимся своим весом о горячие скалы.

Прикрыв глаза, Марсель в мечтаниях перенесся словно в иной мир. Казавшиеся такими важными все события, что успели произойти с ним за столь короткое время, как бы отступали назад, предоставляя место более спокойным воспоминаниям. Вот он в роли маленького шерстяного комочка лежит у чьих-то лысых больших ног. Громоздкая рука чешет его за ушком, переходя медленно в ласке от головы по всему короткому позвоночнику. Издавая чуть слышное мурчание, он трется, как бы в благодарность о значительно большое для него существо. Как бы не хотелось описать весь всплеск в такой момент чувств, ничего не удавалось. Только может… Лишь одним словом…

– Спокойствие… – с протяжными гласными, он вдруг произнес вслух.

– Согласен, – откинувшись вразвалочку на спинку стула, с одобрением, еще более протяжно вымолвил Князь.

– Теперь можно и сказки на ночь, – чуть приоткрыв помутневшие зрачки, он, закусив тонко нарезанным кусочком мясного деликатеса, раскрыл с ювелирной точностью на той самой странице книгу.

– Легенда о Дайсориузе, – с полным таинственности выражением Князь прочел название главы.

Марсель, продолжая смаковать пряный напиток, приготовился слушать, подперев одной лапой подбородок.

– Во времена, когда до солнца можно было дотянуться рукой, а луна казалась недосягаемой мечтой, многочисленные виды жили в согласии и помощи друг другу. Старшие расы делились знаниями, продвигая прогресс среди более ущемленных в разуме. И было так.

Императоры, короли, властители бесконечной численности миров, старались править верно и преданно общей идеи вселенского существования. Те народы, что были излишне темными в самой сути своего сердца, ограждались стеной тайны, не ведая о существовании иных. Лишь изредка сторонний прохожий мог заметить магические для него знания. И было так.

Великую идею – конечное объединение миров, придавали всевозможной критике и сомнениям. Однако, как завещало высшее существо, что одним лишь бесплотным взглядом могло испепелить до черного праха, правители должны будут довести великую задачу до ее конечного исхода. И было так.

Могучие умы неустанно бились в поиске решения, что словно накрыто непробиваемым дымом в звездной галактике. Награда, что была объявлена любимейшим из правителей Всевышнего – народа Некки, прельстила множество смелых служителей различных миров и государств. От простых наемников до приближенных жрецов прошел указ – разгадать загадку всевышнего. И было так.

Тот храбрейший либо умнейший, независимо от вида, получит в жены прекраснейшую из существующих во вселенной красавиц – принцессу Ноноке, рожденную из солнечного ядра и подаренную в качестве дочери. Хитрую огненную лисицу, что ведет подле себя черного волка. И было так.

Сильнейшие и пытливые умы ринулись в вековую схватку. Найти пророчество, что так умело спрятано в миллиардах созвездий, оказалось практически невыполнимым испытанием. И были те, кто пытался вогнать в ложь, и были те, кто погиб на пути к истине.

Спустя пару веков некий юноша, что звался от рождения Дайсориузом, преодолел кровавую стену плача, что возвышалась у основания ящероподобной расы Токаге. Пройдя испытания ветром и песком, он извлек из пасти черного хранителя – скорпиона – Свиток Правды. И было так.

Напряженный бой, что измотал молодое тело и душу, все же не смог уничтожить удивительное для этого вида чувство благородства. Преподнеся на коленях послание правителю Некки, он в беспамятстве влюбился в принцессу Ноноке. Она же, хоть и была горда, подобно старейшему древу, ответила взаимностью. И было так.

Многомиллионный прием, что исчислялся километрами хмельных напитков, открыл самую пышную свадебную церемонию, что видел когда-либо свет. Тысячи блюд, веселье от самого низа среди живущих до богатейших и могучих – все в тот день были равны. Молодые, что так не похожи, словно камень и прекрасная лебедь, искрились от всепоглощающего, на зависть всем, счастья. И было так.

В самый пик празднества, когда молодую жену на руках уносил в закрытые покои муж под многочисленные свисты толпы, раздался жуткий протяжный гром. Молния, ударившая словно из ниоткуда, открыла портал. На черном огромном скорпионе всадником вышел ящероподобный в золотой мантии с длинным плащом. То был правитель Токаге.

Предъявив требования к правителям остальных миров о запрете в объединении, он потребовал отдать ему Свиток Правды. Отказ, что последовал незамедлительно от императора Некки, к удивлению, не привел к явным разногласиям. Молча удалившись в неизвестность, нежданный гость закрыл за собой пространственный переход. И было так.

И шли года вереницей славных дней. Содержимое Свистка Правды усердно охранялось Высшим Советом миров, за исключением вида Токаге. Наложен был запрет на малейшие разглашения хоть кому-нибудь из их народа. Правитель Токаге был против объединения миров, считая свой народ выше и чище всех существующих в межпланетных измерениях. Тем самым начало холодной войны было положено.

Родившийся на свет наследный принц являлся копией отца своего. Народ Некки был недоволен будущим правителем, требуя от императора избрать иного наследника. Негоже ящеру управлять божественными некки, считали они. Дайсориуз, хоть и утешаемый любимой женой, все же не мог принять столь враждебно настроенный к нему народ. Вся суть единения была подорвана двумя столь непохожими видами.

И стал Дайсориуз прислушиваться к своему родному миру, что так неистово нашептывал во снах о невозможности столь противоречивого союза. Как не пыталась прекраснейшая Ноноке переубедить мужа, он все же принял решение покинуть чужие ему земли. В попытках спрятать от суженого сына Ноноке обратилась к отцу. Император, что был опечален столь непригодным для миров исходом, все же пошел на поводу у своего народа. Решив, что своим уходом Дайсориуз предал дочь его, он при помощи древней и могущественной магии спрятал тело внука в ядре пылающей звезды.

Ноноке, что отправилась следом за сыном, покинула навеки небесные поля. Разгневанный Дайсориуз не смог перенести утраты любимой жены и новорожденного сына. Примкнув к своему правителю, он возглавил клан, что столь умело использовал в своих целях темную магию, истоком которой являлся яд черного скорпиона. Поклявшись, что вернет сына и не позволит объединить миры, он начал кровопролитную войну, дабы вернуть Свиток Правды.

Годами длившиеся сражения изрядно потрепали оба народа. Вид Токаге восстал против своего правителя, требуя прекращения бессмысленных войн. Многие были согласны с неизбежным единением. Разочаровавшись в поданных, правитель воздвиг высокие стены вокруг дворца, наречив его храмом клана Дайсориуз в честь павшего в войне героя, чьей целью отныне было предотвращение попыток великого объединения.

Народ же, оставшись без управления, разделился на отдельные группы. Бескрайние пустыни и безжалостное солнце стали властителями этих земель. Но зародившаяся в народе легенда дает отныне надежду на лучшее будущее. Возродится герой Дайсориуз, да освободит жену свою с сыном. И примет их. Но исполнится то лишь после пробужденного пророчества в Свитке Правды, что спасет мир и единение миров. И будет так.

Закончив чтение легенды, Князь, не поднимая головы, протер от усталости прослезившиеся глаза. Марсель, слегка охмелевший от приятного на вкус напитка, задумчиво смотрел на товарища.

– А что же было в пророчестве? Или это до сих пор неизвестно для простого обывателя?

– Хех. Да тебе все сразу расскажи да покажи, – Князь, тряхнув головой, распушил легкую гриву, – не много ли информации для неподготовленного новичка?

Марсель, насупившись, упрямо не отрывал зеленых суженных зрачков, будто стараясь подавить волю собеседника.

– Когда-нибудь мы все узнаем… – удивленный такому упрямому взгляду, его товарищ отвел глаза. – Так скажем, не стоит торопить события и испытывать судьбу.

Резко встав и хлопнув лапой по немного содрогнувшейся от этого столешнице, Князь потянулся во весь рост, хрустя обильно позвонками.

– Поздно уже.

Марсель кивнул, уже зевая. Шершавый язык облизнул остатки пряной жидкости. Расставшись крепким, уже довольно дружеским рукопожатием, они разошлись. Один удалился в комнату к своей боевой подруге, второй же плюхнулся устало на кровать. Засыпая, он продолжал думать о легенде и таинственном пророчестве, что будоражило память, как некому участнику древних событий. Луна, что не стеснялась подглядывать сны, изредка выходила из-под снежных облаков, даря тем самым покой обессиленному разуму.

## 5

Бах-бах-бах

Дверь, что уже готова была слететь с петель, казалось, издавала зловещий звук, словно щелкнувшего на секунду замка или удар по последнему вбитому в склепе гвоздю. Неожиданно громыхание двери прекратилось.

Подорвавшийся с постели Марсель вначале не сразу понял спросонья, откуда исходит истошный стук. Крадучись подойдя к двери и прислонив черное ухо, он попытался прислушаться.

– Кто там? – наткнувшись с обратной стороны на тишину, он аккуратно спросил, стараясь придать голосу более твердый оттенок.

– На сколько я могу полагать по столь странному вопросу, со мной говорит не жрец, – голос за дверью казался довольно мягким, однако некая вуаль строгости в нем все-таки присутствовала.

Решив, что нет смысла скрываться, Марсель медленно, с приглушенным скрипом открыл дверь. Пред ним предстал довольно высокий, тощий, как слоновая трость, некки без единого намека на признаки шерсти. Миндалевидные мрачные зрачки с интересом оглядели новую для себя личность.

– Позвольте представиться, уважаемый, комиссар Динограф, – положив правую руку на грудь, незнакомец склонился в легком поклоне.

– Марсель, – коротко, без особой снисходительности ответил он нежданному гостю.

Чем-то это ходячее на вид подобие скелета не понравилось ему, вызвав чувство глубокой недоверчивости. Что-то недоброе могло принести это неожиданное появление, он был в этом совершенно уверен.

– Не знаете ли вы таких интересных личностей по имени Князь? – вопрос, прозвучавший явно с издевкой, еще больше невзлюбился Марселю, чем эта немощная на вид подозрительная личность.

– Не имею ни малейшего понятия, о ком вы говорите, – заняв отрицательную позицию, он оперся одной рукой о боковую часть двери, показывая нежелание приглашать гостя внутрь комнаты.

Ехидно улыбнувшись, назвавшийся комиссаром, поймал глаза Марселя. Сковывающий движения взгляд словно измотал все тело чугунными цепями, не позволяя пошевелить даже кончиками пальцев.

– Что за… – вытягивая из себя пару простых слов, он пытался выбраться из невидимых оков, ерзая всем телом, как связанный пленник в подвале.

– Я задал простой вопрос и желаю получить ответ на него, только и всего, – со зловещей улыбкой он провел острым когтем по косяку двери, оставив глубокий след на деревянном покрытии.

– Оставь его, – голос, что так неожиданно подкрался сзади, заставил обернуться.

Гипнозоподобное состояние в тот же миг отступило от Марселя. Оставаясь в сумрачном недоумении, он помотал головой, стараясь будто бы стряхнуть снежную тягость.

– Уважаемый Князь, рад приветствовать вас, – уже без поклона, но с такой же хитрущей улыбкой он развел руками, словно встречая старого знакомого.

– С каких пор комиссарам стало дозволено трогать обращенных? – строго сложив руки на груди, он бросил недовольный взгляд на своего знакомого.

Удивленно вскинув бровь, тот повернул голову, обратив внимание на браслет.

– Завели себе питомца? Как мило с вашей стороны.

– Что ты сказал?! – сжав кулаки, Марсель сощурил до дикой неузнаваемости зрачки, словно готовясь атаковать, как хищник из прайда.

Князь, приподняв вверх ладонь, заставил товарища замолчать. Пытаясь вымолвить хоть слово, он лишь беспомощно двигал языком. Шелохнуться хоть на миллиметр также не представлялось возможным.

«Я его убью когда-нибудь», – подумал он, гневно щуря глаза.

– Пожалуй, нам стоит продолжить разговор в другом, более укромном месте. Слишком много ушей в соседних комнатах ждут хлеба и зрелищ, – уловив взгляд товарища, тот лишь мысленно попытался успокоить его.

«Не влезай. Позже все узнаешь, остынь», – пронеслось в голове у Марселя. Тяжело вздохнув, он еле заметно кивнул.

– Уважаемый Князь, я не намерен вести с вами долгие беседы. Лучше бы Вам рассказать мне, где находится в данный момент Алиса. Я второй день не могу связаться с ней.

Поведя желваками, Князь, пересилив себя, все-таки не отвел взгляда. Нервы, что натянулись подобно тетиве, выступили когтями на подушечках лап.

– Она немного занята на данный момент. Лучше кратко скажи, что тебе опять нужно.

Вытянув из набедренной сумки небольшой свиток, что был запечатан золотым воском, комиссар протянул его Князю.

– Лучше прочтите, но уже без меня. И желательно побыстрее.

Посмотрев на символ печати, Князь переменился в лице, придав ему мучительное значение.

«Вот черт», – чуть не вымолвил он это вслух, щелкнул нервно пальцами, стараясь сдержать свои эмоции.

– Прощайте, – улыбнувшись мерзким подобием улыбки, комиссар направился к выходу вниз по лестнице.

– И, уважаемый, советую не искать свою любимую буракку. Хотя бы в этот раз оставайтесь в трезвом уме и свежей памяти, – задержавшись на секунду у ступеней, он, не поворачиваясь, протянул свое послание с явной издевкой.

Сжав со всей силой лапы в кулак, Князь, провожая недоброжелательным взглядом комиссара, еле сдержался, чтобы не ответить на сие замечание с явным подтекстом пренебрежения.

Убедившись, что незваный посетитель покинул поле его зрения, он, глубоко выдохнув, повернулся к Марселю. Уловив на себе взгляд, полный негодующего вопроса, он лишь знаком кисти указал вернуться в комнату.

***

– Кто это был?

Князь, лишь нервно дергая хвост из стороны в сторону, упорно пялился в окно. Разорвав резко на две половинки уже вскрытое послание, он швырнул его в сторону, будто надеясь, что оно вмиг испарится в воздухе.

– Проклятый Дино! – ударивший в стенку кулак спровоцировал появление крошек от каменной стенки на светлом полу.

Подобрав аккуратно, стараясь не побеспокоить своего товарища, порванный листок бумаги, Марсель сложил две половинки.

Каждое слово, выведенное аккуратно, с каллиграфической точностью черными чернилами, оказалось непосильно для прочтения.

– Странно, я не могу прочесть, что тут написано… Хотя до этого спокойно разбирал все вывески по пути в трактир..

– Оно зашифровано, было бы глупо на общедоступном рассылать подобные письма…

– Да что происходит-то… Может, объяснишься? Кто это был вообще? Почему ты так нервничаешь из-за этой бумажки? – запинаясь от волнения, Марсель судорожно тряс разорванными половинками письма.

Не успев ответить, Князь совместно с товарищем обернулись от спокойного на этот раз стука в дверь.

– Открыто, входите, – взяв инициативу на себя, Марсель пригласил нового гостя.

Скромно приоткрывшаяся дверь показала улыбающуюся мордашку Алисы.

– Марсик, извини, что беспокою, я Князя не могу найти.

Стоя сбоку, вне видимости от подруги, разыскиваемый приложил палец к губам, показывая Марселю, чтоб тот не выдавал его местонахождения. Тот же, немного ошарашенно, кивнул головой, выдав тем, сам того не желая, товарища.

– Так он здесь, замечательно! – распахнув уже широко дверь, Алиса предстала перед ними в некотором подобие ночнушки, что прикрывала ее по самые щиколотки. Оперев руки в бока, затопала задорно, по-ребячески левой ножкой.

– Милый мой, если бы не умница Гербер, т я, наверное, вообще не узнала бы о визите всеми любимого комиссара.

– Вот тварина такая! Знал же, что я просил тебя не беспокоить сегодня, ты только пришла в себя, – разгорячившийся тон Князь лишь вызвал звонкий смех у его подруги.

Прикрыв дверь, она подошла настолько близко к нему, насколько это было возможно. Проведя мокрым теплым носом по его большой ладони, она издала мягкое мурчание.

– Спасибо тебе, – коснувшись рукой его смущенной щеки, она, чуть приподнявшись на кончиках лап, лизнула Князя в широкий лоб, заставив охладить горячий нрав в эту секунду.

– Тебе рано еще участвовать в подобном. И вообще, я уже говорил, пора завязывать с твоей работой.

– А дальше то что? – отстранившись, она подошла к окну, скрестив руки на груди, после чего уже обратила свое внимание на их общего товарища.

– Марсик, дорогой, как я вижу по твоей удивленной мордочке, вот этот вот, – указывая грубо пальцем на Князя, она не переставала смотреть на Марселя, – вот этот вот злодей, даже не удосужился тебе все объяснить?

– Пока еще нет, он только собирался. Прямо перед твоим приходом. Я очень рад, что с тобой все в порядке, мы очень волновались.

Игриво поцеловав в висок Марселя, она плюхнулась с ним рядом на кровать. Князь, закатив лишь глаза на подобную выходку, уселся напротив.

– Ну и кто, по твоему мнению, должен все ему рассказать? – Князь смотрел на друга как будто сквозь, выражая глубокую досаду. Марсель виновато поглядывал в его сторону, понимая причину такого стеклянного взгляда.

– Ну уж, наверное, придется мне. Ты же, как земной котенок, можешь только сиську у мамы сосать, – поменявшийся в выражении лица Князь вызвал у нее задорное ощущение вседозволенности. Сверлить ее искрящимися от возмущения зрачками, словно оскорбленный муж в непослушании жены, он мог сколько угодно. Ответить же подобным образом Алисе – то была непозволительная роскошь даже для него.

– Вот то послание, – прервав семейные разборки, Марсель протянул ей половинки письма.

Пробежав с задумчивой усидчивостью текст на сложенной вновь бумаге, она тяжело выдохнула. Казалось, что это не предвещает ничего хорошего.

– Три дня.. Да еще и дело касается свенов…

– Угу. Я же сказал, что рано пока тебе.

– Рано не рано, а задание на этот раз касается империи.

– Да в тартарары эту империю!

Вскочивший Князь вызвал ответную реакцию у девушки. Встав друг напротив друга, словно заклятые враги, они с завидным упорством не хотели уступать своих позиций.

Начавшаяся перепалка сопровождалась красноречивыми выражениями, казалось, борцы слова вышли на долгожданную дуэль.

Марсель, наблюдавший за всем этим со стороны в качестве зрителя, не мог вставить даже малейшей фразы. Казалось, этой ссоре не будет видно конца.

– Недосупруженный ты мой, коли не хочешь помогать, то я и сама прекрасно со всем справлюсь. В отличие от тебя, у меня еще есть чувство чести и долга перед нашим миром, – чуть ли не всхлипывая от накатившихся штормом эмоций, она, приложив руку к груди, старалась сдерживать себя, чтобы не расплакаться.

Уже ничего не отвечая, Князь предпринял попытку заключить ее в объятья. Она, обхватив себя, только отстранилась, ловко увернувшись от второго акта нежности.

– Марсель, не принимай так близко к сердцу, у нас это частое явление. Нет ничего хуже для мужчин, чем пытаться защитить то, что ему не принадлежит, – конец фразы напряг Князя до такой степени, что можно было заметить резко пульсирующие в этот момент виски. Однако, несмотря на провоцирующее поведение своей подруги, он лишь сдержанно, подобно императорскому караулу, продолжать хранить немое молчание.

– Послушайте, может, вам не стоит так.. – обращенный, раскачиваясь немного на кровати, тер нервно свои колени, пытаясь подобрать нужные слова.

– Как так?

– Так рассудительно по отношению к своему выбору. Я хоть и знаю вас всего-то ничего… Но чувствую и вижу, как вы на самом деле относитесь и заботитесь обоюдно друг о друге… Забываясь в каких-то незначительных ссорах, раздорах… вы не успеваете насладиться тем краткосрочным временем, что выделено вам на двоих. Я не знаю пока еще всей специфики вашей работы, но уже могу позволить себе сделать небольшое предположение о том, что она таит в себе многочисленное множество опасностей. На вашем месте я бы тратил каждый подаренный мне час на то, чтобы постараться лучше понять дорогого для меня существа… – екнувшее где-то непонятное доселе чувство иголками закололо слева от грудной клетки.

Кем он раньше был, есть ли у него семья… Лишь призраки прошлого мимолетным эхом во снах рисовали обрывками картины, что могли лишь кратко поведать обо всех событиях, так лукаво ускользающих от слепого взора. Он часто видел ту расу, что называла себя человеком. Будто такие же прямоходящие и разумные, как некки, однако во многом не похожие… А он… он снизу вверх смотрит на них, словно маленький муравей, проползающий перед большим камнем. Чувствуя их заботу, ту возню, как с маленьким ребенком… Холодные бури снежной пустыни способны окутать все тело ледяным холодом, но когда он спал у них на руках, ему становилась гораздо теплее…

– Просто браво, – со стороны Князя раздались глухие, но одобрительные хлопки. Они заставили прервать быстротечные рассуждения в непокорных лабиринтах памяти.

– Ты прав, нам действительно не стоило устраивать этот раздор… – Алиса приобняла Марселя, виновато пряча тем самым пристыженный взгляд он своего оппонента.

– Пора бы нам объясниться перед тобой, раз уж мы взяли тебя под нашу опеку. Только, думаю, нам лучше будет все это обсудить чуть позже. Сегодня предстоит тренировка, после выступим в ночь. Не хочу затягивать со всем этим предстоящим дурдомом… – уверенный тон Князя вызвал торжествующую улыбку у его подруги. Добившись своего, она готова была запрыгнуть к нему на руки, чтобы выразить тем самым благодарность. Но великан гордости не позволял сотворить нечто подобное.

– Тренировка? – переспросил Марсель.

– Да, естественно. Или ты отказываешься вступать в нашу команду хотя бы на время? Если что, то я могу обратиться к Герберту, и он подыщет тебе занятие на то время, пока мы не разберемся с новым делом. А после определим тебя на воспитание в один из дворцов, – на это обращенный отрицательно покачал головой.

– Ну нет уж. Я теперь с вами. Да и вдруг мне понравится ваша работа, вон тоже в наемники подамся, – важно подбоченившись, он продемонстрировал в фигурной позе свое крепкое телосложение.

– Готовься, наемник, – посмеялась Алиса, уводя Князя из комнаты.

***

Корпус для тренировок представлял собой извилистое серое здание, уходящее в длину более чем на сто метров, с многочисленными башнями, что служили приютом для будущих наемников. В центре располагалась внушительная по размерам арена под открытым небом, усеянная по периметру мишенями и чучелами для стрельбы и оттачивания боя, а в центре – несколькими полосами препятствий из железа и стали. Измученные ежедневными подготовками, совсем еще юные воспитанники даже не обратили внимания на занявших край арены трех посетителей, которых с час назад привел их преподаватель Марис, не забыв дать указания не мешать прибывшим под страхом порки.

– Еще раз. Корпус перпендикулярно мишени. Стопы на ширину плеч. Левая нога впереди, плечи параллельны земле. Стрелу на тетиву. Так. Теперь два пальца под стрелой, один на стрелу. Взгляд вдоль древка. Оттягивай тетиву мышцами спины, а не только руками. Сильнее! Тетива всегда должна быть натянута сильно. Не прекращай дышать! Расслабь когти, ни в коем случае не дергай тетиву! Любое колебание собьет твою стрелу с цели.

Зафиксировав взгляд на мишени, Алиса медленно выдохнула. Когда ее легкие очистились от воздуха, она замерла и нежно сняла пальцы с тетивы.

– Замечательно! – стрела вошла ровно посередине мишени, раздвоив при этом предыдущую.

– Спасибо вам, – девушка глубоко поклонилась Марису, что все это время пытался освежить ее память в занятиях.

– Ты с детства была крайне способной, – дымчатый некки, одетый в тренировочный халат, как-то по-отечески смотрел на нее.

– Мне не привыкать, – несколько отрешенно сказала Алиса, наблюдая с левого края за успехами обращенного.

– С ним точно не требуется помощи? – Марис указал на Марселя, что старался повторять выпады за слишком быстро двигающимся Князем.

– Нет, благодарю, учитель, с ним мы справимся сами, – Алиса еще раз поклонилась ему, но с еще большим уважением.

– Я знаю тебя с того дня, как ты была не выше обеденного стола. Тебе не наскучила эта кочевая жизнь со жрецом, у которого лишь один ветер в голове сумасбродит? – его взгляд вдруг сменился, наполнившись чем-то возвышенным.

– А что бы вы предложили взамен? – она спросила не серьезно, скорее с легкой отрицательной насмешкой.

– Себя, – Алиса тут же перевела свои зеленые глаза, наполнившиеся недоумением с тренировки товарищей на учителя, которого она знала с раннего детства.

– Что вы хотите этим сказать, учитель…

– Ты все верно поняла, – он даже не пытался отказываться от только что сказанных слов. Черные зрачки с хитростью сузились в серой радужке глаз. По телу Алисы пробежал жгучий холодок.

– Простите, но я бы не хотела…

– Продолжать этот разговор в данное время? Конечно, я все понимаю, – опередил ее Марис, не дав договорить, – как надумаешь с ответом, ты сама знаешь, где меня искать. Не изумляйся так моему предложению. Очень способная, волевая наемница, заслуживает гораздо более достойной судьбы, чем прозябание с аскетически настроенным жрецом, что боится упоминаний о минувшей войне, – желая не нагнетать обстановку, Алиса молча улыбнулась вместо ответа. Марис, чуть склонив голову, невесомым движением успел поднести ее руку к своим губам, трепетно коснувшись.

– Буду ждать, – на прощание шепнул он ей перед тем, как покинул арену.

Проводив шокированным взглядом своего наставника, Алиса подошла ближе к товарищам, продолжая молча наблюдать за их тренировкой.

– Тогда попробуем голыми руками? – предложил Князь, забирая из рук Марселя небольшой нож.

– Пожалуй, что стоит. Видимо, на данный момент оружие это не мое.

– Ну, это естественно. Знания – алмазный рудник, а инструмент для раскопок – практика, – Князь принял боевую стойку, Марсель тут же повторил, слегка качнувшись в сторону, – держи лапы крепко к земле, будто корни дерева, что вросли в глиняные глубины. И не бойся бить слишком сильно. Сейчас я тебе не товарищ, а враг. Сконцентрируйся на ударе, наполни легкие кислородом. И не поглядывай на ту очаровательную воспитанницу позади меня, – Алиса ухмыльнулась, завидя позади действительно молодую некки, оттачивающую новые движения у манекена в одиночестве.

«А ведь я также не любила компании», – подумала про себя она, любуясь точными движениями хорошо сложенной девушки с лиловой шерстью, отдающей блеском на обманчиво ярком солнце.

– И никуда я не смотрел, – смутился обращенный, переводя быстро взгляд на своего временного учителя.

– Запомнил? Не бойся причинить мне боль, – уже более сухо сказал Князь, сощурив с укором глаза.

Марсель не испытывал особого желания наносить ему удары, но всё-таки согласился. Больше всего он боялся ударить слишком сильно, отчего поединок несколько затянулся. Один раз Марселю даже удалось ловкой подсечкой уложить жреца на землю, но он тут же вскочил и вновь принял боевую стойку.

– Замечательно, продолжай, – похвалил его жрец, переводя чуть сбившееся дыхание.

– Да тебе бы самому почаще тренироваться. Уже успел закиснуть, как недельное молоко, – посмеялась Алиса, надзирая за всем происходящим. Князь в ответ лишь фыркнул, Марсель же позволил себе краем губ улыбнуться, дабы не задевать его наставнических чувств. Солнце уже встало за ветвистыми колоннами, что подпирали часть небольшого павильона с края арены.

– Продолжаем.

Жрец молниеносно рванулся вперед, ударил. Тяжелый удар раскаленными искрами лег на правый бицепс обращенного. О технике боя Марсель не имел ни малейшего понятия, да и в кулачном бое, скорее всего, никогда не участвовал. Однако, несмотря на неопытность и полную неосведомленность, был силён и способен терпеть сильную боль от многочисленных ударов. Отведя тело чуть в сторону, обращенный бросился в ответ, ударил, но промахнулся. Затем ударил снова, на этот раз его острые когти нашли свою цель. Князь, глухо вскрикнув, отвел правое предплечье от последующего удара. Обращенный, выкинув левую руку, попытался подойти сбоку для контратаки, но к его разочарованию, Князю удалось поймать Марселя за руку. Обращенный, как его и учил товарищ, ударил тут же жреца ребром ладони по бицепсу, но рука отскочила от его стальных мышц. Попытка ударить ногами не привела к ожидаемому успеху. Князь, хотя и скривился от боли, руку не отпустил. Затем он подтянул своего противника поближе и поднес к его лицу огромный кулак. Едва не закричав от неожиданности, соперник пошатнулся.

– Достаточно? – спросил Князь (переживая в действительности за Марселя), разжав свой кажущийся железным захват.

– Я не справился. Мне требуется еще больше практики.

– Довольно, для первого раза ты справился блестяще, – Алиса поднесла им мокрые вафельные полотенца, которые раздавал молодой воспитанник.

– Согласен, – подтвердил Князь, вытирая вспотевшее лицо и распушивая слипшуюся от грязи гриву.

– Так… Вы возьмете меня с собой на задание? Насколько мне удалось понять, дело не простое. Я вам только мешать да и буду. Пользы особо никакой от меня, – от осознания своей беспомощности у него крутило внутри немое чувство несостоятельности.

Алиса с Князем переглянулись.

– Думаю, что твоя сила может сыграть нам на руку. К тому же Алиса еще не успела прийти в себя, втроем нам будет легче в случае, если придется разделиться, – Алиса кивнула на удивление без возражений.

Лицо Марселя приняло сомнительное выражение.

– Уверены?

– Безусловно.

Смягчившись к собственному провалу, Марсель одобрительно склонил голову.

– Ну так когда мы выступаем?

– Дождемся ночи и встретимся за трактиром. Необходимо всем набраться сил.

– Встретимся? – переспросила Алиса, сделав большие глаза.

– У меня есть еще, чем стоит заняться перед обеденным сном. Приду чуть позже, не ждите меня, отдыхайте, – она хотела возразить, но он успел коснуться ее губ поцелуем. На миг ей показалось, что он сделал это настолько хорошо, как действовал всегда в своей жизни: с мастерством и изяществом.

– До встречи, – оторвавшись от соблазнительных губ, он уже обращался к Марселю. Тот, чуть стушевавшись, не знал, куда спрятаться от пронзительного взгляда.

– Можно мне помочь? – вопрос хоть и казался даже для него глупым, но выскочил сам собой, выразив недоумение на лице Князя.

– Хм… Почему бы и нет, – пожал он плечами, – думаю, лишним не будет.

– Не знаю, что ты задумал, но мне это уже не нравится, – дернула хвостом Алиса, скрестив руки на груди.

– Не переживай, ничего, что может затолкать меня в древнюю темницу, – он поцеловал ее в лоб, провел нежно по заметному только для внимательных шраму на правой щеке.

– Ладно, – одобрила она.

– Так в чем дело? – спросил Марсель после того, как Алиса удалилась за входные ворота арены.

– Дашь мне слово, если переступлю черту, то успеешь меня остановить? – прохладный ветер качнул кривые ветки изогнутого дерева, изливающего тускло-оранжевый свет от мелких листьев.

– Даю слово.

***

– Здесь мы можем свободно поговорить, садитесь, господа.

Больше всего в кабинете Мариса бросалось в глаза внушительное количество книг – именно они занимали большую часть просторного помещения. Толстые томища заполняли шкафы, прогибали полки стеллажей, громоздились на комодах и сундуках. На взгляд Князя, книги могли стоить целое состояние. Другие же элементы декора вызвали восхищение у Марселя: чучело существа, издалека напоминающего ящера, висящая под потолком рыба-меч, покрытый пылью скелет неизвестного происхождения, а также солидная коллекция мини бутылочек с разными видами алкоголя, декорированных симпатичными этикетками ручной работы.

– Думаю, ты догадываешься причину моего появления, – Князь на секунду обратил внимание на стеклянные баночки с интересным содержимым.

– Ну, было бы глупо полагать, что вы пришли полюбоваться на мою заспиртованную коллекцию, – баночек было порядка больше двух десятков с разнообразными формами некогда живых существ: паукообразные, змеи, органы мелких животных. Марсель поморщился, к горлу подкатила тошнота.

– Мы предпочитаем избегать подобного рода извращений, – сказал Князь дрожащим от злости голосом. Марис фыркнул, с усмешкой переводя взгляд на обращенного.

– Ну, так какова цель вашего столь раннего визита? Последний раз мы разговаривали так, по душам, дайте припомнить… Никогда.

– Ты прекрасно знаешь причину, Марис, – поморщился жрец, отодвигая кружку чая, что принесла молодая послушница пару минут назад. Марсель, гордо повторив за ним, смерил едким взглядом Мариса.

– Ха. Становится все интереснее, – оскалившись, он выпил из своей кристально-белой кружки, – и в чем же эта та самая причина?

– Я не для того забрал Алису из этого гнилого места, чтобы ты смел ей делать непристойные предложения, не отпирайся, я все прекрасно слышал.

– Хм. Так вы слышали лишь потому, что я лично этого пожелал, иначе, – Марис развел руки, – вы остались бы в слепом неведение, как земные котята, что тонут по весне в холщовых мешках, задыхаясь от собственного бессилия, – Марсель нахмурился, сжав кулаки, однако не переставал наблюдать за реакцией товарища. Князь, откинув утомленную от тренировки спину, старался сохранять хладнокровие.

– Скажи честно, тебе не хватает молодых послушниц, что готовы отдаться за любой твой снисходительный взгляд во время обучения? Или ты принципиально взялся за Алису лишь из-за собственной несостоятельности? – Марсель заметил, как после слов Князя Марис переменился в лице, отбросив благодетельную маску.

– Что вы хотели этим сказать? – он нервно перебирал кружку острыми когтями, создавая неровный ритм.

– Ну а будто ты сам не догадываешься. Сам посмотри, будучи обычным преподавателем в школе наемников, ты пытаешься прыгнуть выше своей головы, занимаясь алхимией, и, как я полагаю, стараешься развить в себе магию. Об этом прекрасно и без слов рассказывает твоя шикарная библиотека, – на полке голубым блеском сверкнуло несколько корешков книг. Марис молчал, переваривая только что сказанное.

– Если бы вам не посчастливилось родиться в семье чистокровных жрецов и от того стать высшим жрецом, – начал он после минутного молчания, – то я очень сомневаюсь, что к вам было бы так благосклонно общество, закрывая глаза на все ваши выходки.

– Дело не в моем происхождении, – рассмеялся жрец, заразив улыбкой Марселя.

– Так просветите меня, – взгляд Мариса был направлен одновременно на и сквозь Князя.

– Надеюсь, не против? – не дожидаясь ответа, Князь достал из сумки небольшую металлическую флягу. Пригубив под шокированное лицо преподавателя школы, он передал ее товарищу, который с удовольствием повторил сие действие, занюхивая жгучие ощущения рассыпчатым печеньем, что лежало на блюдце у чашки. – Тебе не предлагаю, как я слышал, не приемлешь подобного рода напитков.

– Предпочитаю сохранять разум светлым, – надменно выпрямившись, он вновь сделал глоток пряного чая. Прыснув, Князь с откровенным скептицизмом окинул физиономию собеседника.

– Как я уже сказал, дело далеко не в моем происхождении. Да, соглашусь, если бы судьба сложилась иначе, и Солнечный Бог определил меня в семью противоположной породы, нежели я имею сейчас, мне пришлось бы сложнее добиваться того отношения, что сейчас я имею со стороны многих придворных в нашей империи. Не опускаю и тот момент, что максимум, на что я мог бы рассчитывать – это остаться жрецом низшего ранга, завсегда принижаемого среди своих коллег по цеху. Но, поверь мне, мною были бы приложены максимальные усилия перед миром для реализации всех своих нескончаемых амбиций.

– Вы же сами прекрасно знаете, что не всегда все идет по плану. Думаете, эти стены видели мало стремящихся к лучшей жизни молодых наемников?

– Не больше, чем твоя постель видела молодых наемниц, – Марис покраснел, вскочив, двинулся в сторону Князя. Тот же, не двигаясь с места, был закрыт Марселем, успевшим перекрыть товарища.

– Да что вы себе позволяете?! – взревел Марис, брызгая слюной, – или вы предполагаете, что я не трону вас двоих лишь по тем причинам, что один из вас, не оправдывая своего происхождения, является высшим жрецом, а другой, – он посмотрел на Марселя снизу вверх, – а другой обращенный, чье место во дворце среди прислуги.

– Смотри, как бы твое место не оказалось среди прислуги, – впервые за всю беседу выпалил Марсель. В тот же момент встал с обманчиво уютного кресла Князь, положив руку на его плечо, отводя чуть в сторону за свою широкую спину.

– Угомоните своего питомца, всеми уважаемый жрец-ветеран, или я буду вынужден сообщить в соответствующие инстанции! – его голос, к концу фразы переходящий в истошный вой, заставил Князь сморщиться.

– Да мне плевать, – лицо Мариса покраснело и побледнело попеременно.

– Ч… Что?

– Плевать, сказали же тебе, – повторил за жрецом Марсель, скаля белоснежные клыки.

– Ах ты, ведьмин навоз! – вскрикнул Марис, набрав воздуха и сложив губы для очевидного плевка. Он глядел в глаза Князю, а не на его руки. И это было ошибкой. Князь, чуть поддавшись вперед, молниеносно ударил его кулаком в шипастой перчатке, не замахнувшись, лишь слегка согнув колени. Удар пришелся прямо по кривящимся губам. Губы Мариса лопнули, превратившись в раздавленную вишню. Кровь, стекая по подбородку, окрасила ярко-красным цветом шерсть на полуобнаженной груди.

– Да как вы… – хотел сказать он, хватаясь за край стола, но не успел.

Князь, сгорбившись, ударил еще раз в то же самое место, на этот раз сделав короткий замах, почувствовав, как вслед за силой и инерцией удара выхлестывается ярость. Отхаркиваясь кровью, преподаватель школы по стрельбе из лука приготовился к третьему удару, ощущая на себе магическое воздействие жреца, отчего был не в состоянии сопротивляться.

– Постой, – Марсель перехватил руку Князь, – с него достаточно.

Князь медленно повернул голову. И моментально заглушил в себе злость, взял себя в руки, превратился в твердый холодный осколок льда. Он уже не мог себе позволить какие-либо эмоции. На него смотрели два желтых, будто перья синицы, глаза, взывающие к благоразумию. Жрец кивнул, отпуская мысленно разум Мариса. Тот же, еще не до конца отошедший от магически-физического давления, приложил к губам цвета слоновой кости ажурный платок, все это время почивавший на толстенной книге.

– Вы! Вы оба еще пожалеете, – шипя и сдерживая стон боли, сказал Марис, выпучив пылающие от гнева глаза.

– Не сомневаюсь, – как можно спокойнее ответил Князь.

– Вон! – закричал Марис, переходя на ультразвук.

Князь, пожав плечами, выражая этим максимальное пренебрежение, покинул кабинет. Марсель, перед тем, как дверь успела захлопнуться, со смаком плюнул на пыльный ковер. Преподаватель школы, оставшись в своем кабинете в полном одиночестве, начал судорожно искать пустой лист бумаги.

– Поганье, вонючая плесень, – продолжал шипеть он, выводя что-то чернилами на пожелтевшем пергаменте.


– Спасибо, что вовремя остановил, – сказал Князь уже за пределами школы, – на его лице проступила бледность, выделив черные тени под глазами. Он замер, глядя в одну точку и медленно втягивая воздух.

– Ну, как сказать вовремя… – замялся Марсель, – ты порядком успел оставить много следов на его извращенном лице. Не боишься последствий?

– Мне все равно, – отрезал Князь, не отводя глаз от повозки со свежими овощами, что торговец оставил напротив школы, договариваясь с более старшими наемниками, что, по-видимому, уже были допущены до охраны школы.

Марсель замолчал. Обдумывая только что произошедшее, он испытал некоторого рода облегчение после того, как узнал от товарища некоторые подробности о неблагоприятной славе Мариса. Ему хватило всего каких-то пятнадцати минут рассказа Князя перед тем, как они добрались до кабинета, чтобы понять для себя – таких личностей необходимо иногда ставить на место.

– Если переживаешь за себя, то брось ты это, – успокоил его Князь, – вся вина на мне, ничего тебе не посмеют сделать. Даю слово. Да и отношение к твоей фигуре еще долго будет как к обращенному. Многим до конца жизни не снимают браслет.

– А я за себя и не переживаю, – тряхнул уверенно головой Марсель. – Я бы с огромным удовольствием и сам всучил бы ему пару ссадин, если бы ты меня не остановил.

– Так, ты это. Погоди гнаться-то, – строго посмотрел на него Князь, – прибереги свое рвение для задания. Не факт, что тебе еще придется применить силу, но уж будь добр не лезть лишний раз в крайние дебри. Договорились?

– Договорились.

– Ну и славно.

Ветер, игриво растрепав верхушки деревьев, что росли по периметру школы, предвещал снежный дождь. Однако на небе виднелись только редкие белые облака.

– Пора домой. До ночи следовало бы успеть маленько отдохнуть, – сказал Князь и в то же мгновение поймал повозку. Не особо сопротивлявшийся Марсель залез следом за товарищем, устроившись поудобнее на мягком стоге сена. Очевидно, узнавший в Князе высокопоставленного жреца извозчик не стал возражать неожиданным попутчикам. Хмуро кивнув, он ударил поводьями гнедую лошадь с ветвистыми рогами, обрамленными белыми минералами.

## 6

Встретившись в оговоренном месте, группа товарищей направилась в сторону указанного в послании склада на окраине города. Ночь, прокравшаяся, подобно хитрому воришке в каждый закоулок между суженных улочек, бескрайним звездным небом раскинула простыню тьмы площадью загадочных созвездий. Почти полная луна белым пористым шоколадом заманивала своей сладчайшей тайной создания. В мире некки она своя, максимально приближенная, подобно матери, что кормит грудью свое дитя. Белоснежный отлив жемчуга способен покорить самого искушенного коллекционера редких сокровищ.

Туман, что рассеялся в течение дня, напоминал о себе лишь мелкими обрывками свинцовых облаков под ногами. Скрипящий редкий снег, чуть морозный воздух в сочетании с пробивающимися отдельными красными цветками меж плит дороги – все это, как бы странно не звучало, отдавалось уютным теплом по кровеносным сосудам путников. Острые пики сопровождающих зданий медленно уползали вверх, стремясь дотянуться до близлежащих крохотных звезд.

Старинные постройки города изредка сменялись футуристическими для этого мира шарообразными маленькими домиками, сплошь заросшими виноградной лозой. Окна, что по своему обыкновению должны были присутствовать в подавляющем большинстве, на удивление отсутствовали. Перед каждой дверью красовались вывески с изображением красной розы.

– А чьи эти дома? Уж очень между собой они похожи… – разглядывая одну из таких хижин, Марсель остановился.

– Это дома Каев, – пропустив подругу вперед, Князь остановился рядом с ним.

– Существ, что созданы из листьев, коры и цветений. Характерная особенность – небольшой рост и врожденная способность к врачебной магии. Они обитают во многих мирах. Подобно феям из легенд, Каи многие тысячелетия охраняли леса и древние гробницы редких самоцветов, из сердцевин которых мы научились создавать основу для многих зелий и снадобий.

– А своего мира у них нет? Ну, как у остальных..

– Это кочевой народ. Многие из них давно приспособились к более современному образу жизни. Увидеть Каев за пределами города – большая удача для интересующегося историей обывателя.

Немного замешкавшись, они продолжили путь. По внутреннему ощущению оставалось не больше часа до точки назначения. Город, что так спокойно был способен разогнать любое ощущение скуки днем, после захода солнца заметно опустел. Только лишь случайные прохожие попадались около мелких ночлежек.

По дороге Князь и Алиса поведали своему новому другу о том, что умалчивали все это время. Комиссар, что так нагло заморозил гипнозом тело Марселя, оказался государственным представителем, что в тайне раздает заказы некоторым наемникам, подставляя к ним в помощь одного из жрецов государства. Именно он запретил наливать Князю известнейший и самый крепкий алкоголь в их империи – Буракку, исключительно по причине, вызванной сильной любовью жрецов к подобного рода напиткам. Они сравнивают его с обжигающей язык лавой, бурлящей на дне древнего вулкана.

Познакомились с Алисой они именно на первом заказе. Дело, как он помнил, было назначено десять лет назад, пятого месяца. Однако, как утверждала Алиса, это произошло на четвертый месяц. Поставленная задача имела прямое отношение к нарастающим военным событиям того времени. Словно огромным столбом цунами, война накрыла собой весь мир, породив лишь реки бесконечной жестокости и предрассудков. Клан Дайсориуз не собирался сбавлять позиции, продолжая атакующие действия уже третий десяток лет. Поручение было довольно простым, но требующим особой подготовки как в физическом плане, так и в магических умениях – перехватить караван посла на юго-востоке страны.

Именно комиссар Динограф свел их для данного задания. Алису, как и Князя, он знал еще детьми. Она проходила обучение в школе осиротевших для дальнейшего служения империи. Он же являлся сыном жрицы Айвы, целительницы того времени. Встреча происходила в большом храме Бога Красного Солнца – Мойзе. Он ярко помнил, как увидел свою подругу в первый раз. На нежную фигуру, что стояла около божества, ложилась золотая полоса света, пробивающаяся через витражное стекло.

– Алиса, прошу жаловать вашего первого помощника. Жрец Князь, сын Айвы.

Развернувшись, она озарила присутствующих сдержанной до невозможности улыбкой. В изумрудных глазах читалась скрытая невидимая печаль.

– Рада познакомиться, я многое о Вас и Вашей матушке слышала, – вильнув игриво черным распушенным хвостом и поправив быстро черную в пол юбку платья, она протянула руку для рукопожатия.

К удивлению жреца, оно оказалось слишком крепким для столь хрупкого на вид создания.

Слушая длинную речь комиссара, они не отрывали пристального взгляда друг от друга. Казалось, что каждый из них знает своего будущего напарника гораздо ближе, чем им кажется. Будто великое божество времени и пространства нашептывает им долгий совместный тандем, который невозможно будем разрубить, подобно титановым цепям, что обволакивают сундук зажиточного жителя мира драгоценных камней.

Как бы многие не верили в судьбоносную книгу небес, но они взаправду сошлись на долгие годы работы, что переросли в более близкие и чувственные отношения. Выполнив с отличительным успехом свою первую задачу, сам Князь попросил у комиссара оставить его в паре с ней. Хоть Динограф и был довольно вредным и злым по первому впечатлению Некки, но все же в силу более мудрого возраста, он, скрепя противоречащим сюрреалистичным сердцем, согласился.

Война, закончившаяся через восемь лет, породила множество противоречий между данной парой. Князь, наконец, спокойно вздохнув, мог посвятить себя любимым алхимическим экспериментам, попивая на досуге свою любимую Буракку, одновременно наслаждаясь приятным обществом своей родной подруги. Та же, в свою очередь, продолжала проявлять агрессию на каждого представителя ранее враждебного для нее клана.

– Я понимаю твою боль, но в данной ситуации забыть и продолжить жить дальше – самый лучший вариант для тебя. Не позволяй обиде и ненависти взять верх. Дай шанс сама себе стать счастливой, – диалог между ними в тот день происходил спустя пол года после долгожданного перемирия. Она сидела у раскрытого настежь окна, пытаясь забыться в чтении нового бестиария, что вышел на прошлой неделе. Он, изрядно напившись, пытался философствовать на тему, столь неподвластную для его более спокойного нрава.

– Ты никогда не сможешь меня понять, как бы не пытался, – оторвавшись от книги, она печально посмотрела на него.

Научные исследования о разнице пятнистых грифольвов от обыкновенных немного отвлекали от насущных размышлений. Подчеркнув для себя интересный факт – обыкновенные не прочь полакомиться сладкими плодами, отчего охота на них упрощается в разы, если в кармане у тебя завалялась пара сладких яблок – Алиса вновь была возвращена в суровую реальность бесцеремонным размышлением Князя, от которого так и разило трехдневным пьяным угаром.

– Это чувство… чувство ни ненависти, ни обиды.. Нет.. Всепоглощающая пустота – так будет точнее, – дрожащие губы произнесли это тихим усталым голосом.

Приоткрытые, слегка сонные глаза Князя рентгеном лезли прямо в душу, как будто толстые щупальца осьминога пытаются присосаться к самой сути проблем, что так предательски хотя вырваться наружу, обрушив весь праведный гнев избытка сознания.

– Ничем хорошим это не закончится, солнечный мой день.

Алиса краем губ улыбнулась, машинально облизнув мокрый нос. Этот пьяный романтик в прокуренной от сонной травы комнате был самым родным, а точнее единственный дорогим для нее существом во всех бесчисленных мирах вселенной. Аура непогрешимой защиты, окутавшая каждый сантиметр ее тела, была похожа на золотую клетку. Однако ей это безмерно нравилось, чем она удивляла многих коллег по своему ремеслу.

Коллегия наемников в принципе не может подразумевать институт брака либо продолжительных близких отношений. Алиса с самого раннего детства практически посвятила полностью свою жизнь службе империи и своему виду. Потеряв родителей, она нашла себя в новой, хоть и странной для многих, семье. Потерянные голодные котята, чьи маленькие сердца переполняла ненависть, в союзе с неопалимой яростью выросли в прекрасное и хладнокровное орудие бесшумного убийства. Алиса же стала удивительным исключением из правил.

Она помнила и бережно хранила месть в затаенных чертогах сознания. Но вдобавок ей было присуще удивительное для подобной работы чувство – тяга к прекрасному. Замерзшая в речке вода серебристым отблеском отзеркаливает лунные осколки прибрежных кристаллов, чуть заметное ощущение мороза, что любит потрепать недостаточно теплую шерсть, крохотное насекомое с длинными извилистыми усами, мрамором путешествующее по тонкому осеннему листу – все это можно описать одним коротким словом, что так банальностью ложится в виде стекающих капель по освещенному солнцем окну… Счастье. То самое неподдельное, истинное чувство, которое невозможно измерить весом звонких монет под копытцами золотой антилопы.

То самое незамысловатое счастье Алиса смогла найти лишь растворившись в своей, хоть и маленькой, но все же семье.

– Знаешь, ты ведь всегда умел успокоить меня. Никому из живых, а уж из мертвых подавно, это не удавалось.

Князь, гордо откинув голову, взъерошил отчаянно свою немного распушенную гриву. Таким образом, казалось, он пытался показать изо всех сил какой он красавец. И не важно, кто о чем подумает – о внешности или складе ума.

– Ой, да хватит выделываться, спать ложись, – усмехнувшись, Алиса, подойдя ближе, укрыла его теплым пледом в черно-синюю клетку.

– Ты же знаешь, как я люблю тебя… – взглянув на Алису из последних сил, он, зевнув, поддался чарам сна, откинувшись на глубоком кресле.

Задумчиво поглядывая изредка на него ночью, она продолжала изучать все новые и новые сведения об известных в мире Некки бестиях. Ведь, как известно, что их мир, что миры по ту сторону любого представления, кишат всевозможными тварями, подобно яме с дикими ядовитыми змеями, желая укусить оступившегося в темноте путника.

Близился рассвет. До восхода солнца оставались считанные мгновения. Она прикрыла книгу, оставив закладку из лоскута шелковой ткани на восьмидесятой странице, где со всей яростью письма автор описывал такое любопытное явление, как драконы, что считались запертыми в отдельном измерении, дабы предотвратить новую войну. Герои вымерли, оставив после себя лишь пыль дорог на былом постулате в сознании.

Так шли дни, протекали месяцы. Изредка за душистым полевым чаем, то прохладными, то сменяющимися на милость теплыми вечерами, они вспоминали первые дни знакомства. Князь, насколько это было возможным, хотел постараться потушить пожар в юном, еще столь горячем сердце. Поддаваясь скоропостижным эмоциям, Алиса часто забывала сдерживать себя перед вышестоящими членами общества, во всю силу юношеского максимализма критикуя непозволительное для ее разума перемирие с этими, как она любила часто говорить, «Чешуйчатыми шакалами». Некки, чья кровь была смешана с вымершим лисьим племенем, не одобрительно перешептывались между собой, однако втайне поддерживали мысли о слишком раннем исходе войны.

– А помнишь, как ты на первом задании по устранению того вонючего посла вместо него прикончила случайно его брата близнеца, а потом мне пришлось срочно усыплять весь кортеж тем древним заклинанием? – вдыхая аромат собранной в земном мире чайной смеси «Английский завтрак», Князь довольно сощурил голубые зрачки.

Ярко выраженный золотистый цвет и хмельная нотка мягкости во вкусе невероятно быстро могла взбодрить даже самым ранним утром, когда только солнце еще не осознавало всю полноту своей власти, но уже целилось на многочасовую власть, дразня усталый месяц из-за горизонта.

– Да помню, конечно. Такое не забудешь, – поднявшись, как всегда на час раньше, Алиса, уже оценив неповторимые нотки приободрившего ее напитка, старательно оттачивала при помощи зачарованной магии свой любимый кинжал из закаленной дамасской стали с изумрудной рукоятью.

– Ты тогда упал от бессилия, а я в спешке прикончила второго ублюдка, прихватив из-за пояса у него вот этого красавца, – ее взгляд гордо упал на добытое некогда орудие. Начищенный до ослепительного блеска, он отличался невероятной остротой, что с легким подчинением ловкой руке мог вспороть за считанные секунды любое брюхо, вывалив на землю уже почерневшие от наложенных заклинаний внутренности.

– Ну, будет тебе, там более тысячи сопровождающих было. И вообще, меня поставили чисто для подстраховки к тебе. А ты облажалась, – высунув по-детски шершавый язык, он изобразил некое подобие кривляния.

– Ой, да кто бы говорил. В чувства пришлось мне тебя приводить, пока эти кретины храпели дальше, чем видит белый свет.

– Ммм… – Князь игриво повел бровью, переведя все свое внимание на выступающую из-под корсета Алисы грудь, – я помню, как ты меня приводила… в чувства… Мне казалось, для этого было не обязательно опускаться…

Резко схватившись крепко за рукоять, Алиса заставила в последнюю миллисекунду отпрянуть Князя в левую сторону. Кинжал со скоростью молниеносной фурии пронесся на последнюю долю нанометра от правой щеки, чем едва не спровоцировал ее рассечение. Войдя на четверть в картину тысячелетнего моря, он взорвался невесомыми нано частичными искрами. Через пару секунд, восстановившись также быстро в руке у нашей воительницы, засиял с новой силой, словно дразня невидимых соперников.

– Дура, ты чего творишь?! – упавший от резкого рывка на пол, он ошарашено вылупился на Алису.

Кружка, пролетев до этого пол метра, звонко разбилась о противоположную стену, разбрызгивая ярким золотым фейерверком ароматный чай на большую часть предметов в комнате.

– Аххаха. А нечего было всякую похабщину вспоминать тут, – облизнув опасное лезвие, она довольно истерично рассмеялась, свернув длинный черный хвост в шутливый бублик.

– Убить могла, совсем ку-ку, – повертев указательным пальцем у виска, он обиженно отвернул голову.

– Ну ведь не убила же. Ну… – кивком несостоявшаяся убийца покосилась на кровать.

– Что ну?

– У тебя есть полное право отыграться, – соблазнительно, одним рывком перевернувшись на живот, она оголила приподнятой юбкой бедра.

Усмехнувшись, Князь запрыгнул за ней следом на воздушные перила. Проведя живо рукой по ее мягким выпуклостям, томно опустился поцелуями с изящной шеи, украшенной кожаным чокером, на хрупкие плечи, все ниже и ниже продвигаясь в сторону сладострастного влечения. Мурчание, вырвавшееся наружу, заставило своими тончайшими нотками вздрогнуть тело Алисы приятной нежной дрожью.

– Князь…

Этот отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Она перевернулась на спину, приподнявшись, одарила легким поцелуем.

Он посмотрел на нее. Растерянность и страсть были в его голубых глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо.

– Ты хочешь, чтобы я прекратил? – хрипло выдохнул он. Алиса лишь качнула головой, намекая на продолжение.

То, чего она желала, казалось невозможно описать каким-либо словами. Улыбка, тронувшая его глаза, была какой-то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, Алиса заметила, как в ярких глубинах кошачьих зрачков сверкнуло удовлетворение. Запустив руки ей за спину, он с особой аккуратностью развязал тугой корсет. Скинув его подальше, Князь уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Алисе жгучие волны возбуждения. Князь медленным движением стянул длинную юбку с ее пышных бедер. В своем изяществе она напоминала ожившую статую. Он с особой пристальностью смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. После аналогичный путь он проделал руками, то выпуская, то пряча острые когти.

Выражение лица Князя было таким, словно он испытывал сильнейшее вожделение в своей жизни. Каждый раз, глядя на него, Алиса чувствовала странное ощущение. Князь был единственным мужчиной, который боготворил ее. Никто кроме него не возносил ее. Никогда в жизни она не испытывала такого удивительного желания, которое охватывало каждый раз, когда она отдавалась ему без остатка. Она хотела его каждую минуту, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть просто нужной. В первый раз их близости она решила для себя, что создана именно для него.

Князь настойчиво сжал ее бедра, привстав на колени и притянув всем телом ее к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Алиса запрокинула голову, застонав от предвкушающего удовольствия. От влажного и шершавого прикосновения его по мышцам живота пробежали щекочущие мурашки. Князь, опустившись ниже, прильнул к драгоценной части ее тела. Ее ноги затронула дрожь. Весь мир переворачивался… Чувствуя его дыхание, она будто уносилась сознанием куда-то далеко…

Своими неистовыми движениями он словно требовал ее ответа. Пальцы Алисы, выпустив длинные когти, забрались в его гриву.. Получив ответ, Князь с более откровенной частицей страсти продолжил ласкать сокровенный источник наслаждения. Из ее груди вырвался тихий протяжный стон. Острыми когтями она непроизвольным движением впилась в его кожу, несмотря на пушистую шерсть. Князь ответил на это болезненно-приятное движение, с большей силой сдавив ее бедра.

Нахлынувшее на Алису наслаждение казалось настолько неистовым, что ее дыхание, ее стоны слились воедино, ускользая в глухое пространство. Изогнувшись всем телом, она ослабила когти, отчего по телу Князя пробежал острый ток. Отступив от сладкого источника, он приподнялся к ней. В его глазах загорелся сумасшедший синий огонь. Ненасытным поцелуем он приник к ее губам. Не отрываясь, Князь вновь прильнул рукой к жаркому источнику. Ее тело с огромным вожделением приняло прикосновение, задрожав. Она звала его всем своим телом, будто нарочно сбивая ритм сердца. Ее буйному чувству просто необходимо было найти выход. Казалось, еще минута и вот-вот она взорвется. Нащупав ворот его белой рубашки, его Ками потянула за пуговицу. Улыбнувшись, Князь одним рывком распахнул рубашку, после чего приспустил мешавшие брюки. Алиса, опустив руку вниз, нащупала предмет его вожделенного наслаждения. Ее пальцы принялись осторожно скользить, стараясь еще больше возбудить его.

– Как ты красива, – с тихим изумлением шепнул он, скорее всего, себе самому.

– Ты тоже.

Князь, застонав, еще крепче сжал ее грудь. Алиса сильнее сдавила его плоть. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца – все говорило о буре, что родилась в нем, сдерживать данное ощущение было уже нереально. Князь вздрогнул

– О Боги, – простонал он хрипло. Уперевшись руками в матрас кровати, он мгновенным рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в нее, овладев полностью. Алиса застонала от наслаждения. Ухватившись за его плечи, она с удовольствием пустила его… Безумная страсть охватила обоих. На пике конечной точки блаженства их движения слились в унисон. Толчок, еще толчок, казалось, это длится вечность.

Обхватив вновь когтями за спину своего партнера, Алиса издала судорожные звуки, скорее отдаленно похожие на стоны. Он, подхватив это, наполнил своим семенем сладкую плоть.

Алиса, обхватив с особой любовью его руками, нежно замурлыкала. Весь мир отныне был в их власти. Поцеловав ее в мокрый нос, Князь, аккуратно выйдя, откинулся на спину, уткнувшись затылком о мягкую подушку. Тяжело вздохнув, довольно похлопал себя по широкой шерстяной груди.

– Как бы я хотела стать настоящей с тобой семьей… – прильнув к нему поближе, она медленно завиляла хвостом, выражая несказанное удовольствие.

– А сейчас мы что, не семья?

– Я говорила о законной семье. Чтобы наш союз одобрили в одном из храмов старых богов.

– Мы столько лет вместе, прошли многое… Разве это может иметь какое-либо значение?

Укоризненно взглянув на него и небрежно отпрянув, она фыркнула так, что на него прыснуло небольшим количеством слюны. Оттерев поспешно последствия женского возмущения, он, приподнявшись, чтобы сесть, устало посмотрел на нее. Он знал, что это был не первый и не последний раз ее такого неистового признания в любви.

– Алиса, я очень прошу тебя, успокойся, – это прозвучало настолько строго, не привычно для нее, что она, попытавшись ответить на это, резко осеклась. В изумрудных глазах читалась боль, возмущение, отчаяние.

– Уходи… – прошептала она.

– Алиса… – дотронувшаяся рука до ее плеча была грубо откинута.

– Просто уходи. Я никуда сегодня с тобой не пойду.

Осознав, что спорить бесполезно, он, поспешно одевшись, вышел молча из комнаты, даже не оглянувшись.


Больше данная тема в их паре не поднималась. Алиса делала только вид, что решила утопить весь их разговор в пучине тысячелетнего моря. Однако тихая обида продолжала сжимать до боли ее сердце. По вечерам она любила сидеть у туалетного зеркала, что обрамлен был в бронзовую раму. Один из таких вечеров навеял особенно тоскливые мысли, что никак не хотели вылезать из женской головы, подобно живучим тараканам.

Она сидела напротив зеркала при свете тусклой свечи, что навевала на нее грусть. С легкой ухмылкой посмотрев на эту свечу, подумала… она горит так далеко, подобно недостижимой звезде, она не рядом, не сейчас… Ее не видно, не чувствуется… она долго думала, почему… за что. Почему звездное небо далеко, а она без крыльев проживает жизнь тут…

Тянувшиеся месяцы заставляли забыть все плохое. Работы становилось меньше. Князь начал всерьез задумываться о том, чтобы уйти на покой. Возможно, с позволения совета он мог бы спокойно начать новую жизнь в качестве жреца по алхимическим зельям, оставив в прошлом опасные задания. Не забывал он, конечно же, и про свою возлюбленную, иногда он и вправду задумывался над ее словами, что сказаны были в тот день после их спонтанной любви.

В один из таких дней раздумий он вместе с ней удачно спрятался от работы в любимом трактире «Лунный Приют». Как раз в тот самый день, когда он и познакомился с новоиспеченным наглецом, что назвался Марселем. Теперь же, за невообразимое короткое время став товарищем, что ласково Алисой звался Марсик. Что-то будто бы связывало их троицу. Потянувшись за несколько дней к друг другу, каждому из них в душе стало ясно: этот дружеский союз обречен на долгое существование.

## 7

– Это и есть то самое место? Мрачновато…

Небольшой склад, находившийся на самой окраине, в заброшенном порту города, не внушал особого доверия. Заколоченные овальные окна, почерневший, казалось, от гари фасадный камень, покосившаяся из красной черепицы крыша – все это оказало странное впечатление на обращенного. Само здание изрядно заросло колючей высокой травой, что будто плотной стеной скрывало его от любопытных глаз прохожих.

Сам порт омывался тысячелетним морем, чьи воды, что были чернее пещерного тролля в глубинах обрывистых скал, сопровождались древними легендами морских случайных путешественников либо разбойников, желающих поживиться драгоценными сокровищами «плавучих островов».

В народе Некки любили поговаривать о таинственной расе, некогда отвергнувшей старых богов. Их образ, в прошлом отличавшийся особенной красотой, исказился до неузнаваемости, став похожим на человекоподобных амфибий со склизкой гнилой кожей и выпученными огромными глазами. Устрашающий образ особенно дополняла широкая пасть с острыми, как кинжал, тонкими зубами, что так и норовили откусить с хрустом конечность забывшемуся рыбаку, небрежно во сне опустившему руку в пучину морских вод. Изредка можно было услышать сладкий голос, занимавший отдельные торговые суда, которые посмели заблудиться между соседствующими городами. Имя им было дано очень давно расой, что обитала в мире существ, называющих себя человеком – русалки. О них было принято слагать множество как добрых, так и мрачных легенд. Недружелюбные существа были разбросаны по многочисленным мирам в знак божественного наказания. Лишенные дома, своего маленького мира, они озлобились на каждого разумного божьего создания. И лишь в мести оставалось их спасение.

– Надо найти вход, – отчеканил это довольно резко и заговорщически прищурив глаза, Князь осторожно оглянулся.

– Не переживай так – проговорив шепотом, Алиса положила аккуратно лапу ему на плечо, подойдя вплотную сзади.

– А… Просто через дверь? – по широкой, совершенно нескрываемой улыбке товарищей Марсель понял, что выдал очевидную глупость. Смутившись, бросил взгляд вниз, пытаясь спрятаться от смешливых взглядов.

– Ну-ну, – Князь неожиданно хлопнул его по спине, тем самым показывая, чтоб тот не заострял на этом свое внимание.

– Они прячутся в подземельях. В этом нет сомнений. Проникнуть необходимо тихо, не привлекая внимания.

– Да еще и неизвестно, догадались ли они выставить блокировку на магические заклинания.

Сказав это, Князь едва заметно помрачнел. Длинные усы вздрогнули на кончиках, предавая огласке явное волнение. Однако, относительно быстро собравшись с духом, он, набрав в легкие побольше воздуха, выдохнул так, словно собирался сбить своим мощным дыханием кого-нибудь с ног.

Пройдя около порога, он начал осматриваться. Проросшие сорняки, полуразрушенные бочки, запорошенные легким слоем снега, крошки облупленной черепицы – ничего не указывало на то, что здесь кто-нибудь мог быть недавно. Следов также не наблюдалось.

– Может, ваши информаторы ошиблись с местом? – уже полностью посвященный в детали письма, Марсель безрезультатно пытался помочь другу, прочесывая поблизости него периметр склада.

– Это невозможно. Это тебе не шайка бездельников и бродяг. Дело серьезное, один из них был замечен около этого склада, это не может быть простой случайностью.

– Смотрите! – забывшись, Алиса слишком громким голосом позвала их обоих к себе.

– Тссс… – приложив палец к губам Князь, подбежав с обращенным к ней, сурово посмотрел на нее.

– Вот, смотри, – не обращая внимания на допущенную ею ошибку, она с улыбкой показала на какой-то небольшой заснеженный предмет.

Присев на корточки рядом с ней, Князь достал из сумки, что висела через плечо, бархатную кисточку. Аккуратно стряхнув снег, он увидел что-то похожее на выступ скалы. На левой стороне совсем крохотным размером было начертано какое-то изображение, внешне очень сильно напоминающее очертание крыла.

– Наложенная печать, не слишком умно… – Алиса с беспокойством подняла глаза на возлюбленного. В его фразе она прочитала явную тревогу, а в глазах мелькали отголоски сомнения.

– Вы чего так переволновались? – ничего не понимающий Марсель также осмотрел выступ, пытаясь найти что-нибудь подозрительное.

– Все нормально, – резко отрезал Князь, будто стараясь отойти от ответа.

– И мы зайдем, вот так прос… – сверкнувшие резко глаза Князя заставили ее оборваться на полуслове. Она, лишь кивнув, отошла от выступа на метр, жестом руки подавая Марселю пример. Тот без слов понял, что видимо не время задавать вопросы. Его товарищ был явно чем-то обеспокоен, но отступать явно не желал.

Убедившись, что эти двое отошли, Князь твердо уперся ладонью о верхушку предмета, после пары секунд сжав его покрепче. Закрыв глаза, он лишь губами, почти беззвучно стал произносить что-то невнятное. Омут сосредоточенности отпечатался на его хмурой морде. С каждым словом начальная дрожь в теле перерастала в судорожные рывки, дергающийся хвост словно взбесился, выписывая чудные фигуры, из-под шерсти ручьем выступали капли воды.

Марсель продолжал наблюдать это с опаской, не смея мешать. Он лишь изредка поглядывал на Алису. Та же без тени сомнения спокойно реагировала на каждое изменение, происходившее с Князем в этот момент. Тревога? Нет, не про нее. Еще бы, столько лет работая с ним бок о бок, испытав множество бед и совместных опасностей – все это закалило ее. Они всегда рисковали своей жизнью, этот вечер не был исключением. Она будто догадывалась, что их ждет что-то намного страшнее, чем простое для них вскрытие печати. Однако и оно могло привести к печальному исходу.

Продолжавшийся больше получаса ритуал заметно утомил жреца. Чувствуя сильную вибрацию, исходившую от постепенно поддающейся печати, тело, подобно лесным угодьям в жаркое лето, было охвачено всепоглощающим огнем. Резко отпустив выступ, Князь пошатнулся, ноги, что уже были не в состоянии держать, подкосились. Однако рухнуть на землю у него не получилось – Алиса, вовремя подоспевшая сзади, подхватило его. На удивление слабая на вид девушка с особой легкостью сумела его удержать. Марсель же, стянув с себя плащ, помог уложить на него потерявшего сознание товарища.

Пролежав в подобном положении около десяти минут, он открыл постепенно глаза.

– Как ты? – просидевшая все это время рядом с ним, она нежно погладила его по суровой гриве. Прижавшиеся ближе к затылку уши показывали ее дичайшую обеспокоенность.

– Все… нормально… Получилось? – отяжелевший язык поддавался неохотно. Говорить было крайне тяжело, к горлу подступала тошнота.

Марсель, достав из сумки тяжелую флягу, помог испить из нее Князю целительного эликсира. Сделав пару больших глотков, он буквально через минуту почувствовал долгожданное облегчение.

– Так что там? – вытирая намокшие усы, он при помощи друзей рывком поднялся с прохладной земли.

– Ничего пока не происходило, твое тело словно нагретая сковорода над костром.

– Не впервой, родная, – подойдя к выступу, он заметил глубокую трещину, что прошла по диагонали печати.

– Получилось! – что-то почувствовав, он, оглянувшись, устремил взгляд чуть вдаль. Поведя бровью и ухмыльнувшись, он в этот же миг, забыв о слабости, побежал к левой стороне от склада. Переглянувшись, Алиса с обращенным последовали быстро за ним. Вибрации, что все еще не отпускали, усиливались в его теле по мере приближения к похожему неподалеку выступу. Он заметил его по еле заметному издалека свечению. Кошачьи глаза, усиленные с детства заклинаниями жрецов, давали свои поощрительные плоды.

Приблизившись ко второму выступу вплотную, Князь, приложив немного усилий, потянул его на себя. С тяжелым скрипом, будто дверь на несмазанных вовремя петлях, поддался. Вибрация, тут же утихнувшая в теле Князя, будто перешла в землю, заставив ее вздрогнуть словно при толчках землетрясения.

– Отойдите! – сделав быстрые шаги назад, компания замерла в ожидании. Пара толчков под землей усиленными вибрациями отдавали у них из-под ног. Небольшие снежные завалы, изредка прикрывающие местами пожелтевшую траву, подпрыгивали в такт, распыляя клубы снега над головами. Внезапно ожившая земля стала медленно вскрываться возле них, как хитроумный механизм в потаенных подземельях.

– Готовы? – на вопрос, прозвучавший скорее с риторическими нотками, товарищи ответили лишь молчаливым кивком.

– На удивление ты ведешь себя довольно спокойно, – обратившись к Марселю, он пропустил Алису вперед.

– Как будто я давно этим занимался… Либо, может, это судьба ведет меня уверенной рукой, – приободренное выражение его хитрой морды, развеселило Князя.

– Судьба… это хорошо, – обнажив при улыбке выступающие острые клыки, он, хлопнув грубовато друга по спине, поспешил к Алисе. Марсель же пошел сзади него.

Пред их взором предстала прямоугольная пропасть, ведущая в неизвестность. Ни ступеней, ни лозы либо каната, по которому возможно было спуститься. Обращенный недоуменно почесал затылок.

– Как я понимаю, это и есть вход.

– Угу. Не робей, первый раз всегда страшновато. Свыкнешься, – привычным уже для Марселя движением Князь заговорщически подмигнул ему, приблизившись еще ближе обрыву.

– Что именно в первый раз? О нет… – замотав головой, обращенный попятился назад, осознав, наконец, план своих товарищей.

– О да, – позабавившись от такой реакции, Князь схватил его за лапу, подталкивая к безрассудному поступку.

Продолжая мотать одновременно хвостом и головой, Марсель, уперевшись ногами покрепче, старался не позволить ему совершить задуманное. Второй же, не собираясь сдаваться, тянул все сильнее, ворча под нос что-то о неразумности подобного упрямства.

– Марсик, да будет тебе, – наблюдая за данным представлением ребячества со стороны, Алиса лишь пыталась не поддаться непозволительному на данный момент времени смеху.

– Не пойду я и все, разобьюсь в щепки, но не прыгну. Хоть убейте.

– О, старые Боги, я пойду первая, – развернувшись к ним спиной, она подошла столь близко к обрыву, что крошки камней посыпались вниз, унося с собой все предстоящие тревоги и сомнения.

– Смотрите и учитесь, котята, – с этими словами она шагнула вмиг в поглотившую ее пропасть.

– Алиса! – забыв о страхе, что обуял его буквально минуту назад, Марсель бросился вслед за ней, доверившись неизвестности.

Князь, с пару секунд замешкавшись от такой неожиданной смены поведения, последовал за ними.

***

Сколько прошло времени? Несколько секунд, минута, час – время остановилось, подобно опустевшей колбе с космическим песком, что крупицами гонит мир к естественному продолжению, заставляя солнечный диск всходить ближе к востоку, озаряя своим божественным сиянием и милосердным теплом каждый уголок множественной в своей красоте природы.

Прыжок в неизвестность затянулся, охватив словно вакуумом сознание летящих вниз. Они не могли позволить себе обмолвиться даже парой слов, чтобы выяснить состояние друг друга. Невыносимая темнота, легкая прохлада и рывками наступающие потоки воздуха, щекочущие между мехом – вот спутники на пути к их цели. Где-то вдалеке, сквозь пустое пространство возможно было различить тонкий звон, похожий на мелодичные переигрывания язычков в крохотных колокольчиках, кропотливо изготовленных маленькими ручками Каев – хранителей леса.