Катерина Ши
Любовь на «отлично»

Плолог

За что я не люблю совещания, так это за пустую трату времени. Вот уже целый час мы слушаем о достижениях среднего и старшего звена, любуемся таблицами и графиками и откровенно зеваем. Зачем учителям начальной школы нужно присутствовать здесь и слушать то, что никаким боком их не касается? Этот вопрос мы задаем раз в полгода не только сами себе, но и администрации школы, и не получаем вразумительного ответа. Нет, ответ как бы есть, но слова «так надо» не сильно мотивируют, если честно, поэтому, каждая из «маленьких» учителей (как нас в шутку называют профильники) не теряла времени даром: кто-то проверял тетради на задней парте, кто-то заполнял журнал, время от времени чертыхаясь. А вы думали, что мы не ругаемся и плохих слов не знаем? Да я вас умоляю! Учителя тоже люди, и не поверите, любят по выходным отдыхать и даже не прочь в хорошей компании чуточку пригубить! Но не напиваться, не будем путать понятия!

А вообще мы народ простой и самый обыкновенный, ничего нам не чуждо. Вера Павловна сейчас так вообще активно переписывается с очередным бой-френдом, который был каким-то отставным полковником и обещал женщине достать если не звезду с неба, то дорогого коньяка. Уж что-что, а такого кавалера учительница третьего класса пропустить просто не могла, и каждый день прибегала ко мне в кабинет, так сказать, «пооткровенничать по-соседски».

Учителя первых классов с тревогой прислушивались к крику за окном, точно зная, чей сейчас ученик вопит, и у кого потом стоит взывать к совести. Да, вот так мы умеем: орет весь коридор, но своего ты вычислишь по тональности и тембру.

Учительница четвертого класса на данный момент активно отстаивала своего ученика перед учителем физкультуры, еще минута или две, и дамы с шепота перейдут на громогласные частоты, могут еще и подраться, вот прям по глазам вижу – скоро искры будут лететь в разные стороны. Еще бы, мы за своих детей в бараний рог скрутим, особенно если знаем, что перегибается палка и идет откровенное издевательство. Я вот за мужскую часть нашего класса постоянно заступаюсь перед учителем рисования. Так вышло, что все мальчики у меня рисуют отвратительно, нет, не побоюсь этого слова – ужасно. И что теперь? Всем двойки ставить? А если не дано? Если он великий математик, а другой спортсмен – портить дневник и настроение оценками по рисованию? Я вас умоляю! Это ж бред чистый воды! Но кто ж меня, молодого и якобы неопытного специалиста слушать будет? Никто! Поэтому учитель щедро ставит оценки в дневник детям и обещает те же страшные цифры выставить в журнал. Малыши с поникшей головой и недовольным выражением на лице дожидаются меня в классе и сразу же, как только переступаю порог кабинета, бегут жаловаться. А к кому им еще за помощью обращаться, если не ко мне? Именно так и заканчивается каждый урок по изобразительному искусству: я убеждаю учителя не делать глупостей, меня пытаются переубедить. Вот только безуспешно…. Эх, все равно ведь добьюсь своего, буду журнал прятать, но детей в обиду не дам, вот так вот!

Так, возвращаемся к нашему совещанию! А чем же занималась на нем я?

Боже упаси слушать весь тот бред, что пытаются донести в массы, итак голова забита непонятно чем, так зачем мне еще запоминать про выдающего ученика десятого класса, который победил на какой-то там олимпиаде? Мы, между прочим, тоже много где побеждали, а такой похвалы почему-то не получали.

Я на подобных совещаниях из года в год обычно сижу и мечтаю о том, что летом, после того, как отработаю в школьном лагере, улечу с любимым на Мальдивы. О, да! В этом году моя мечта должна была осуществиться, Роман распланировал наш отдых так, что мне уже не терпелось отправить всех на каникулы, помахать рукой работникам школы и умчаться к морю. Каждый день перелистывала настенный календарь и мысленно просчитывала, сколько еще дней мне нужно пылиться в городе. Я даже купальник приглядела, который бы отлично сидел на моей фигуре, даже купила себе ежедневник в середине учебного года, но не в этом суть: мне понравилась обложка, на которой была изображена покосившаяся пальма, белый песок и лазурное море. И даже сейчас, сидя за партой, представляла, как солнце прогревает кожу, как теплый ветер треплет волосы, а волны касаются кончиков пальцев.

М-м-м, какое блаженство!

Именно в этот момент во всей школе отключили свет, и кабинет погрузился в полумрак, экран электронной доски потух, и учителя слаженно и с облегчением выдохнули.

– Наконец-то, – послышался довольный голос, а потом и шелест пакета, в который что-то активно утрамбовывали, – боги услышали мои молитвы и решили проблему кардинально – вырубили свет!

– Светлана Викторовна, – прозвучал недовольный голос завуча, – можно и поскромнее выражать свои эмоции.

– Можно, – отозвалась учительница четвертого класса, – но не нужно!

Грудной смех разнесся над головами, а сама женщина, которая, кстати сказать, была немаленьких габаритов, уже активно шагала в сторону дверей, двигая мешающиеся парты и стулья, на которых еще до сих пор сидели коллеги.

– Сейчас свет дадут! – возмущался педагог дополнительно образования, до которого очередь так и не дошла.

– Не дадут, – отозвалась все та же Светлана Викторовна, – мои боги работают получше некоторых.

За женщиной стали медленно уходить и другие преподаватели, я так же затерялась в общей толпе и уже скоро натягивала пиджак и складывала тетради в сумку.

Ура, домой! К любимому и обожаемому Роману, который уже был дома и дожидался моего возвращения. Ну и плевать, что раньше приду, наконец-то вместе поужинаем.

– Кристина Альбертовна, – донесся звонкий и бойкий голос девушки, которая в этом году пришла к нам в школу и набрала тридцать три ученика себе в класс, – давай подвезу!

– Ох, Ленка, выручаешь!

Девушка звонок рассмеялась и поспешила к своей машине бодрой рысцой. Я помчалась за ней.

Спросив, куда мне нужно, девушка врубила радио так, что совсем скоро лично у меня заложило уши. Елена Сергеевна же активно подпевала новой композиции, которую крутили на радиостанции, и даже чуть пританцовывала в такт мелодии.

Вот так весело меня буквально за двадцать минут довезли до дома. М-да, раньше я как-то дольше добиралась, пока тут пересяду, пока здесь подожду, а Елена Сергеевна у нас оказалась лихачом покруче некоторых. И это на калине? Смелая!

– Бывай, подруга! Отличных выходных! – попрощалась коллега, тормозя у подъезда.

– Угу, и тебе, – вот только она совсем забыла, что по субботам у нас только первоклашки не учатся, а у остальных три, а то и четыре полноценных урока. И не важно, что конец года…

Вздохнув и закинув на плечо сумку, пошла к подъезду, проклиная тот день, когда решила доказать всем, какая я независимая и сильная барышня. У меня довольно обеспеченные родители, которые уже давно владеют хорошим бизнесом. Естественно, как и любые любящие родственники, они планировали передать семейное детище, вот только тут я взбрыкнула, сказав, что не хочу сидеть в пыльном кабинете и перебирать бумаги, подписывать документы… и еще много чего наговорила и пошла в педагогический. Спасибо маме с папой, вразумлять не стали, лишь подарили квартиру, интересовались моими успехами и подготавливали младшего брата, который оказался умнее, чем сестра, влез в семейный бизнес с головой, как клещ. А я полностью погрязла в преподавании, детях, тетрадях, документах, проверочных работах, тематическом планировании, продленке… Ай, перечислять можно бесконечно, но могу сказать сразу – один раз шагнув на эту стезю, выбраться сложно, хоть и возможно.

Довольная тем, что рабочий день подошел к концу (бред какой, ей богу, а кто будет проверять тетради, заполнять электронный журнал и отвечать на вечерние звонки от родителей учеников?) я вприпрыжку понеслась на третий этаж в свою любимую, светлую квартиру, которая радовала меня уже на протяжении шести лет!

Ремонт был простым, но очень красивым, комнаты делали специально в теплых и светлых тонах, но главной центральной фигурой была кухня – красно-белая! Ох, как я любила на ней что-нибудь готовить, когда, проверив очередной диктант, хотелось выть и лезть на стену! От сумасшедших идей и необдуманных поступков спасала газовая плита и полный холодильник еды.

Сегодня же в планах был отдых, но, перекинув сумку на другое плечо, все же планы скорректировала, дав приоритет не только отдыху, но и тетрадям. А журнал? До завтра подождет и никуда не денется! Дай бог был бы интернет!

Со своим молодым человеком мы совместно проживали уже больше трех месяцев, даже новый год вместе встречали, а не как до этого было принято у меня – праздновать с родителями. Рома – неплохой парень, только многим родственникам почему-то кажется странноватым, но, с другой стороны, мы все не эталоны красоты и не идеальны во всем, бывают в нас и странности, куда ж их теперь деть?

Открыв дверь своим ключом, бесшумно зашла в квартиру в надежде сделать сюрприз любимому парню. Вот только сюрприз ждал меня… Романа дома не было. Это как понимать? Наобещал мне кучу всего, а сам свалил в неизвестном направлении? Поставив сумку на комод, стала искать мобильный телефон, который, как и всегда, потерялся, вот что за беда – когда он не нужен, то всегда под рукой, а сейчас?

Нащупав рукой потеряшку, только извлекла смартфон на свет божий, как тот разразился трелью. И самое противное, что на экране высветилось имя воспитателя, который сейчас был на моем классе. Моментально захотелось сделать вид, что я ничего не слышу и не вижу, но, вспомнив про деток, которые остались в школе, закусила нижнюю губу и приняла звонок.

– Кристина! Ну наконец-то! – с каким-то облегчением произнесла женщина и стала быстро-быстро говорить в трубку: – Колька твой один остался, про него, наверное, дядька забыл, а мне домой уже надо! Сколько можно сидеть? Как будто дел у меня других нет! За внучкой в сад сходи, ужин на всех приготовь, а ты сама знаешь, какая у меня большая семья!

– Так! Стоп! – повысила голос, понимая, что мы как-то стремительно съезжаем с главное темы, – что с Колей, и какой дядька?

Николай Власов – мой новый ученик, который перевелся в класс чуть больше двух недель назад. Зачем мальчика вырвали из привычного коллектива в конце учебного года и запихали в новый? До сих пор не пойму! Доучился бы как-нибудь несколько недель, и все…. Но нет, между родителями (которые мне, если уж по-честному, показались, мягко говоря, неадекватными) и прошлым учителем произошел конфликт. В сплетни лезть не буду и выгораживать кого-то не стану, потому что привыкла доверять фактам, а не мнению большинства, но мальчика забрали из образовательного учреждения с большим скандалом. Николя, как стала называть ученика, долго не мог влиться в коллектив, хотя детки его приняли, звали играть, делились забытыми ручками или учебником. На адаптацию нами было потрачено восемь дней, однако, они дали свои результаты: Коля стал чуть ли не желанным игроком в любой мальчишечьей игре, а уж когда присоединялся к девочкам, те улыбались во весь беззубый рот и строили мальчику глазки.

И теперь у меня возник только один вопрос: с какого, простите, я не знаю, что Колю должен был забрать какой-то дядя?! Почему меня в известность ставит воспитатель, а не родители? Ведь вчера ж они меня видели, номер телефона имеется, я двадцать четыре на семь в зоне доступа, даже ночью телефон всегда лежит рядом со мной – звони и пиши!

– А я что, тебе забыла сказать? – включила дурочку Татьяна Викторовна, а я словно воочию увидела, как она нервно закусывает губу и смотрит по сторонам, ища у кого-то поддержки, – ой, забыла же со всеми делами! Кольку дядька должен забирать всю неделю, Руслан Оскарович! Ну, у меня даже заявление есть!

Убить, убить и еще раз убить! Всех! И родителей-молчунов, и воспиталку, которая сейчас, как только скажу, что приеду в школу, сбежит и меня не дождется! Ничего-ничего, я с вами, Татьяна Викторовна, проведу познавательную беседу, так и знайте.

– Еду, – ответила коротко и емко, сгружая тетради прямо на лавочку, на которую иногда присаживалась, чтобы обуться. Вновь спрятала телефон в сумку, но, подумав пару секунд, решила позвонить родителям ученика и понять, почему столь важный вопрос прошел мимо меня.

Ожидаемо, никто на звонок учителя не ответил, хотя набирала номер мамы Коли я очень настойчиво, пока та телефон не отключила. Ладно, не беда. У меня же ежедневник всегда под рукой, а там номера всех близких родственников записаны.

Пока доставала записную книжку, бежала к остановке, листала странички ежедневника в поисках нужной информации. Кое-как протиснувшись в прибывший транспорт, оплатила проезд и принялась названивать отцу мальчика. Но и тут потерпела фиаско – номер был выключен.

И что мне делать? Кто-нибудь из присутствующих может мне подсказать? Вот вы, мужчина, с огромным животом, на котором рубашка сошлась лишь потому, что выдохнули, что мне делать, а? А вы женщина, в очередной раз задеваете меня локтем, наверное, потому, что готовы дать совет? Нет? Странно…

Выскочив на нужной остановке, побежала к школе, которая так удачно располагалась во дворах ближайших домов. Николя сидел на лавочке с вахтером и перебирал камни, принесенные с улицы во время прогулки, а я пока пыталась отдышаться от быстрого бега, рассматривала ребенка, замечая тени под глазами и несчастный вид.

– Кристина Альбертовна! – радостно прокричал ученик на всю школу, когда заметил меня. Его голос эхом пронесся по холлу и завис где-то под потолком. Вот как бывает – днем тут себя услышать невозможно, а к вечеру образовательное учреждение словно вымирает.

– Привет, друг мой, – потрепала ученика по голове, обращая внимание, как вахтер тянет мне бумажку. А вот и заявление, написанное на простом листочке в клетку, и это с учетом того, что подобного рода письма пишутся на специальном бланке, подготовленным секретарем. И эти самые бланки лежат не только у меня на столе под стеклом, но и вот у этого мужичка, который с любопытством смотрит на нас. Ох, такое ощущение, что Татьяна Викторовна первый день работает в школе, стажа у нее и вовсе нет, точно так же как и мозгов. А нет, последние в некотором количестве все же имелись, потому что на обратной стороне наспех вырванного листа корявым подчерком был записан номер телефона и через черточку «Руслан Оскарович».

Отлично! Сейчас мы ему позвоним…

Длинные губки сообщили о том, что либо номер телефона был неправильно записан, либо…. В общем, нацарапала на листе свой номер телефона и передала вахтеру на всякий случай, вдруг горе-родственник все же появится?

Посмотрев на притихшего ученика, стала судорожно вспоминать, кто может забрать ребенка домой, пока таинственный дядя не объявился. И знаете, я даже нашла такого человека, очень хороший человек, который всегда и всем готов прийти на помощь. Вы уже догадались, кто это? Нет? Ладно, не буду тянуть резину и скромно назову – это я! Почему именно я? Да все просто – бабушек и дедушек у мальчика нет, информация по другим родственникам в личном деле отсутствовала. Вот и весь расклад.

– Я телефон свой дома забыл, – жалуется ребенок, одновременно извиняясь, видимо, рассчитывал дозвониться до мамы, а нет, не удалось. Эх, чудо…

Попросив ключ от класса, вместе с учеником поднялись в кабинет, чтобы забрать физкультурную форму и сменную одежду, в которую дети переодеваются после уроков. Не будет же он у меня по квартире в школьных брюках и рубашке ходить, бред. Тем более, неизвестно, когда мальчика заберут.

Закрыв кабинет и отдав ключ на вахту, вышли с учеником на улицу и переглянулись.

– Ну что, Николя, пошли в магазин за продуктами, да ко мне в гости! Будем готовить вкусный ужин!

Забрала у мальчика пакеты, протянула свою руку и, дождавшись, когда Колька схватится своими маленькими пальчиками за меня, повела в сторону остановки, размышляя о том, что перво-наперво откручу у родителей ученика и куда эту часть тела потом засуну. То, что я буду с ними разговаривать в присутствии директора – однозначно, осталось только найти в себе силы и не сорваться на мат. Но как? Это же невозможно!

Николя вел себя отлично, не капризничал, не ныл и не спрашивал, когда же за ним придут. Он, видимо, понимал, что попал в некрасивую ситуацию, поэтому молча помогал складывать продукты в корзину и даже отказался выбрать себе шоколадку, которую щедро предложила купить, а после съесть. Естественно, сладкое так итак пополнило корзину продуктов, но смотреть на опечаленного ребенка было стыдно почему-то мне. Лучше б подобные чувства испытывали родственники, нежели я!

Пока стояли в очереди, еще звонила неуважаемому Руслану Оскаровичу десять раз, потом еще десять, пока шли домой из магазина. Ситуация не поменялась совершенно, со мной не желали разговаривать совсем! И даже родители мальчика не перезванивали.

– А вот и мой дом, – слишком весело сообщила, желая хоть как-то подбодрить ребенка и утихомирить свой нрав, который рвался наружу и требовал жертв в количестве трех, а лучше четырех штук. Про воспитателя я тоже помню!

Поднявшись на этаж, открыла квартиру и громко крикнула уже находящемуся дома Роману:

– Я дома, у нас гость! – отодвинула, как и всегда, сброшенную наспех обувь, поставила на пол пакет и помогла ученику снять с себя верхнюю одежду.

За спиной послышались шаги, а потом довольно удивленный голос парня задал вполне закономерным вопрос:

– А что тут происходит? – наверное, Ромка хотел высказаться более изящно, да постеснялся – учитель перед ним стоит или кто?

– А это мой ученик – Николай Власов, он пока поживет с нами, – обрадовала парня и очень-очень выразительно на него посмотрела, чтобы держал язык за зубами и не умничал.

Погнав Колю мыть руки, выделила ему полотенце, показала, где ребенок может переодеться, и не удержалась, села перед ним на корточки, обняла за плечи и с уверенностью в голосе проговорила:

– Выше нос! Твоя дядя Руслан потом лично со мной разговаривать будет! – мальчишка сглотнул, робко улыбнулся и предложил:

– А может, не надо?

– Надо, Коля, надо! – легонько щелкнула по носу и добавила: – Приходи в кухню, будем ужинать, а то голодный, наверное.

А вот в кухне сидел недовольный и насупившийся Рома. Если честно, то парня я видела таким впервые, казалось, что Николя ему до этого как минимум любимую машину поцарапал, и теперь взрослый дядя не может простить ребенка за этот поступок.

– Когда его заберут? – начался допрос сразу же, как только переступила порог кухни и стала раскладывать продукты в холодильник.

– Когда смогут, – пожала плечами, со стороны наблюдая за молодым человеком. Вот эти его изменения мне сильно не понравились: насупился, брови сошлись на переносице, да и руки сложены на груди.

Сделала вид, что очень занята разогреванием еды, а сама слежу и делаю пометки. Вот к нам присоединился ребенок, и Рома скривился, как будто дольку лимона съел. Вот Николя взялся за вилку и быстро уминает плов. Что делает мой парень? Сложно передать словами – это надо видеть! Пренебрежение, отвращение и прочие ужасные гримасы. Теперь я смотрю на совершенно постороннего человека, словно маска, которую Ромка носил постоянно при мне, спала, и вот оно – истинное лицо человека, с которым жила бок о бок. Лицо человека, с которым делилась секретами, с которым планировала создать семью. Наваждение как рукой сняло, я же просто хлопала глазами и пыталась понять, как умудрилась так сильно вляпаться? Но главное не это, а как теперь отмыться и отбрехаться? Ведь мы как бы уже забронировали отель и купили билеты на самолет… А я вот уже ну никак не смогу с этим человек жить рядом, делить с ним свою территорию, кормить едой, купленной на мои деньги…

Кстати, а какой вклад он внес в меня и мой дом за эти три месяца? И, главное, почему я только сейчас задалась этим вопросом?

Глава 1

Когда у людей открываются глаза? Когда они попадают в казусную ситуацию! Это прямо про меня! Весь оставшийся вечер, пока играла с Колей и всячески отвлекала мальца от грустных дум, в голове крутилась только одна фраза: «Где были твои мозги, училка?»

Нет, любовь зла и все такое – это мы проходили, но чтоб настолько! Рома, будь он неладен, от ужина отказался, и, сославшись на головную боль, решил свалить в комнату. Ага, не на ту нарвался, милый, я ж с тебя теперь не слезу, пока не выведу из себя, пока не увижу во всей красе. Это с тобой была тихой и мирной паинькой, которой ты так тщательно ездил по ушам, больше подобный фокус не пройдет. Как только мужчина поднялся из-за стола, я обрадовала его тем, что Коля сегодня спит в комнате, а мы, естественно, в зале на диване.

О! Эти красные пятна по всему лицу – что может быть прекрасней! Глупо захихикав, посмотрела на ничего не понимающего ребенка и предложила тому чай с шоколадкой. Благо, Николя не отказывался, уплетал за обе щеки и довольно жмурился. Перепачкался, правда, но поэтому мы и взяли запасную одежду, чтобы эту можно было на ночь постирать и повесить на сушку.

Проводив недовольного парня презрительный взглядом, я решила продолжить свое издевательство чуть позже, а пока ребенок смотрел мультики, поняла, что раз мне не суждено дозвониться до дяди ученика – буду писать! Итак, в первом сообщении я была сама интеллигентность:

«Здравствуйте, вас беспокоит учительница Николая, вы собираетесь забирать доверенного вам ребенка?»

Глупо было надеяться на ответ, поэтому даже не стала заморачиваться по этому поводу и продолжила писать уже родителям ребенка:

«Ребенка из школы забрала к себе, так как Руслан Оскарович про него забыл, позвоните!»

Что я ожидала? Ну хоть чего-нибудь, если честно… Хотя бы слова из двух букв, одного «ок» было бы достаточно, а так, получается, бьешься об стену, и ничего. Нет, мне не жалко еды и спального места, пусть ребенок переночует, просто обидно за него и очень неприятно, что вот так к дитю относятся, по сути – никак, словно он не живой человек, которому свойственно переживать и волноваться, а пустое, ничего не значащее место. Но отставить лирику, уже поздно, пора бы мальчика и укладывать, а самой продолжать издевательства над Романом. Ведь как только выйду в зал, то должен состояться серьезный разговор, который окончательно поставит точку в наших отношениях. Почему я так уверена? Да потому, что все для себя уже решила, и менять мнение не буду. Я учитель, у нас казусных и странных ситуаций бывает много, мне нужен рядом человек, который вместе со мной переживет дурдом, а потом смахнет со лба вполне реальный пот и скажет: «Пронесло! Этот раз нас с тобой в дурку не забрали!» Мне нужен человек, который не будет косо смотреть на горы тетрадей, а сядет рядом и станет вырезать для всего класса наглядный материал, пусть при этом будет материться и задаваться вопросом: «Зачем мне это надо!», но продолжит сидеть на попе ровно и помогать любимому человеку.

Сейчас же со мной находится полная противоположность: человек, который поднимает меня на смех, стоит принести проверочные работы учеников и засесть с ними на полночи, человек, который элементарные просьбы о помощи воспринимает в штыки.

Ох, как же Коленька удачно ко мне попал, как же удачно! Если бы не он, так бы и жила с Ромой, нацепив розовые очки и пуская радужные слюни, рассматривая объект своего обожания?

Проводив Николю в комнату и уложив спать, оставила на всякий случай включенным ночник и предупредила, что если вдруг что-то будет нужно, мальчик может будить меня хоть ночью, хоть под утро. Сама же планировала немного поработать, потому что завтра хоть и суббота, но обычно она рабочая. Однако директор внезапно решил сделать день здоровья, а это значит – мы, как все нормальные люди, будем отдыхать и, надеюсь, спать до обеда.

Прикрыв за собой дверь в комнату, распрямила плечи, поправила длинные белые волосы и походкой от бедра направилась в зал, где уже был разложен диван, и недовольный Рома сверлил меня самым уничтожающим взглядом.

– Когда его заберут? – вот, и на разговор выводить не потребовалось, все сам!

– Не могу знать, – улыбнулась чуть заметно и прошлепала к рабочему столу, чтобы включить компьютер.

– Что значит, не могу знать? Это вообще нормально, что он ночует у нас, а не дома? – взорвался мужчина.

– Не нормально, – согласилась, проходя мимо него в коридор и забирая стопку тетрадей, про которую уже и забыла, – но оставить своего ученика в школе я не могу и не имею права. Приедут родители, найдется дядя, вот тогда и буду выступать, а пока что посмотри, каково это – жить с ребенком. Ты же хочешь в будущем детей?

Лицо у Ромы вытянулось и побледнело, сам он весь подобрался, сжал кулаки и сквозь зубы процедил:

– Я ненавижу детей!

Ах, вот в чем дело-то, теперь мне понятна его реакция на мальчика, а еще понятно, что с этим человеком нам явно не по пути. Вот ведь актер погорелого театра! Это ж как нужно было так играть, что даже не заподозрила во лжи! Хотя другие меня прямо лицом тыкали в нее, а наивная учительница лишь отмахивалась. Со стороны-то виднее.

– Ок, тогда завтра помогу собрать тебе вещи, – спокойно проговорила и села за стол.

– Не понял, какие вещи? – до парня явно туго сегодня доходит, но на то я и учитель, чтоб по несколько раз рассказать один и тот же материал, ища разные способы для объяснения.

– Твои вещи, Рома, твои. Я хочу нормальную семью, в которой будут дети, а раз ты их ненавидишь, то и строить отношения дальше не имеет никакого смысла.

Не стала договаривать, что лучше найду нормального мужика, который, как и во всех моих мечтах – примет меня такой, какая есть: с классом, с родителями, с тетрадями и журналами, с рабочими программами, с классными мероприятиями, с нервами и психозами.

– То есть ты меня прогоняешь? – Рома даже встал.

– Позволяю переночевать, а потом да!

– Да я сам уйду, – громко заявил и спешно начал натягивать штаны и футболку, а потом, подхватив телефон, вышел в коридор. Через пару минут услышала, как ключи упали на комод, и захлопнулась входная дверь, а у меня нигде не екнуло, слезы на глаза не набежали, истерика не начиналась. Я не жалела, что мы расходимся, вот совсем не огорчилась даже. Нет, чуть расстроилась, потому что впустую было потрачено много времени, ну и что теперь делать с отдыхом – тоже непонятно.

Поднявшись со своего места, прошла в коридор и закрыла за парнем дверь. Решила, что сегодня и мне можно немного покапризничать, и отключила дверной звонок, а потом еще и дверь на второй замок закрыла. Он устроен так, что открыть его можно только находясь в квартире. То есть если вдруг Рома перебесится и решит вернуться, его будет ждать неприятный сюрприз. Нет, ключи-то он оставил, но это не значит, что у него не могло быть дубликата.

Со спокойной совестью вернулась к рабочему столу и принялась за проверку тетрадей. В обычный день я бы легла спать или посмотрела телевизор, но нужно успеть максимум сделать сегодня, потому что, находясь в подвешенном состоянии, не знаешь, что может получиться.

Ни дядя Коли, ни его родители мне не отвечали, и знаете, я ужасалась нам – взрослым. Уехать со спокойной совестью и не проконтролировать, как устроился твой ребенок, разве так можно? Я бы сказала тысячу раз «нет» – но, смотря на эту ситуацию, понимаю: не всем дано быть мамой и папой. По какому принципу распределяются эти роли – загадка.

Через час на телефон пришло смс от Ромы со словами:

«Ты же пошутила?»

Чуть не засмеялась в голос, но, отложив в сторону ручку и закрыв проверенную до конца тетрадь, написала ответ:

«Нет, шутки кончились».

Понимая, что сейчас начнется что-то интересное, выключила настольную лампу и погасила свет. Что ж, на завтра осталось еще семь тетрадей, а значит – жить можно! Забралась в кровать, фоном включила телевизор и стала ждать, когда Рома сообразит, что мне ответить.

Соображал он долго, еще не веря в правдивость моих слов, но, слава небесам и интересному сериалу, который не дал заснуть, дождалась-таки.

«Ты точно решила? Обратной дороги уже не будет!»

Ох ты ж мой самоуверенный! Это тебе уже обратной дороги сюда не будет, максимум, что ты сможешь сделать – так это собрать вещи и уйти в закат! Нет, до заката еще ждать, просто уйти, сразу же!

«Точнее не бывает! Завтра тебе вещи соберу, заберешь. Ну и нужно отказываться от отдыха, возможно даже деньги нам вернут».

Обиднее, конечно, если не вернут, будет мне, потому что себе билет, да и бронь в отель покупала за свой счет, у Ромы не было средств, когда мы планировали отпуск, и вот только сейчас поняла, что денег он бы и не нашел. Почему? Да просто он жил за мой счет! Еда, отдых, коммуналка – все на мне и на моих хрупких плечах. Эх, если бы не помогали родители, не вытянула бы эту лямку, а так они, по сути, оплачивали мое хобби!

Покосившись на телефон, где фоном всплыли новые слова от Ромы, усмехнулась. Теперь он явно понял, что я не шучу, и что на полном серьезе решила с ним порвать. Ох, каким соловьем он запел, обещая… да чего только не обещая! Вот только я, как истинная обиженная женщина, решила отложить телефон в сторону и забыться тихим и спокойным сном.

Однако ночью поспать мне так и не удалось. Сегодняшнее событие все же отразилось на детской психике моего ученика. Днем он держался, не показывая, как ему плохо. Любой бы другой ребенок на его месте лил слезы, не понимая, за что с ним так поступили, почему бросили. Конечно, малыш бы пришел к выводу, что его не любят, что это он и только он виноват в том, что у его родителей нет, и явно никогда не было мозгов.

Вот и Коля дошел до этого, только ночью, и, судя по всему, во сне, потому что я прибежала в комнату, когда он ревел в голос, и еще несколько минут пыталась разбудить мальчика, чтобы он, наконец, выполз из своего кошмара. Проще сказать, да сложнее сделать! Николя била крупная дрожь, ребенок заикался, прижавшись ко мне, хлюпал носом и растирал по лицу слезы.

А я в этот момент готова была собственноручно растерзать и убить всех виновных прилюдно, потому что вот такие стрессы остаются в жизни любого человека, будь он большим или маленьким, навсегда. И неизвестно, что будет дальше, где всплывет этот удар, который нанесли взрослые маленькому и беспомощному человеку.

Наплакавшись, Коля уснул, но все равно вздрагивал и периодически открывал глаза, проверяя, здесь я или ушла. Пришлось бежать в зал за телефоном и возвращаться к ученику, устраиваться рядом с ним, обнимать и набирать номер его дяди.

До Руслана Оскаровича пыталась дозвониться почти всю ночь, посылала гневные сообщения, в которых обещала придушить мужика за все слезы, которые пролил ночью его племянник. И мне плевать, что подумает этот несносный человек, потому что сердце сжималось и пропускало удары, когда слышала тихий скулеж и подвывания.

Так всю ночь с мальчиком и провела: то воды принесу, то по голове поглажу и к себе прижму. Даже родителям вновь пыталась дозвониться, но проще было бы связаться с президентом, чем с ними, ей богу! Собственно, уважаемые люди точно так же, как и их близкий родственник, получили от меня сообщения и предупреждение, что совсем скоро будем общаться с социальным работником и администрацией школы, потому что просто так я это дело не оставлю.

Утром с кровати мы с Колей кое-как встали, лично у меня голова рассказывалась, страшно подумать, что творилось с мальчиком. Естественно, позавтракал он, да и я, плохо, чем-либо заниматься было лень. Но развеяться было просто необходимо, иначе совсем загнемся.

– Пойдем, подышим немного воздухом, а потом завалимся спать…

И мы действительно ушли, собравшись за какие-то десять минут, дошли до парка, где я иногда гуляла одна после тяжелой трудовой недели и пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучку. Сегодня со мной рядом, понурив голову, топал Коля. Он не был заинтересован ничем, его ничего не радовало. Эх, ну что мне с ним делать?

Купив в уличной палатке булку, мы подошли к самой кромке пруда, который находился в парке, и стали бросать отщипанный хлеб в воду. Утки, которых тут водилось немало, сообразили, что люди, стоящие на берегу, принесли с собой еду, и довольно быстро подплыли как можно ближе.

Вот так в тишине мы и стояли, наблюдая за птицами, пока ученик не дернул меня за руку и не указал пальцем на фигуру, быстро идущую в противоположную сторону от нас.

– Это, кажется, мой дядя… – растеряно произнес ребенок, а я стала вглядываться в силуэт, понимая, что с моим зрением только время тратить.

– Пошли, догоним его, – про хлеб и уток мы благополучно забыли и, сорвавшись на бег, попытались догнать неизвестного мужчину.

Если это тот самый Руслан Оскарович, быть мне сегодня в камере следственного изолятора, потому что живым он от меня не уйдет!

– Мужчина! Подождите! – громко крикнула, пытаясь догнать спешащего впереди меня Кольку, который, между прочим, довольно быстро бегал.

Ох, мой бок! Так, училка, держись! Кажется, нас услышали!

Глава 2

Мужчина, которого мы приняли за дядю Коли, обернулся на мой крик и остановился как вкопанный. Я же, из последних сил догоняя ученика, притормозила недалеко от незнакомца, надсадно дыша, хватая ртом воздух и понимая – пора заняться спортом. Ну или хотя бы пешком гулять по утрам или после работы, это ж совсем никуда не годится! Я вот-вот выплюну легкие!

Колька, к моему удивлению, устал от быстрого забега, но не так сильно, как я. Мальчик с сожалением посмотрел на мужчину и отрицательно покачал головой.

– Извините, Кристина Альбертовна, перепутал… – шмыгнул носом Николя, готовый разреветься на месте.

Я же, кое-как распрямившись, подошла к ученику и погладила его по голове.

– Наверное, даже лучше, что это не твой дядя, потому что я бы его придушила…

– А сил бы хватило? – спросил лже-дядя и улыбнулся.

– Хватило бы, второе дыхание еще не открылось, – пожала плечами и уже хотела увести Колю домой, перед этим извинившись перед человеком, которого явно отвлекли, как мальчик вновь весь подобрался и показал пальцем на дорогу.

– А вот это точно он! – проорал Николя и рванул вперед, забыв про меня, да и про все остальное.

Застонав в голос и топнув от досады ногой, поймала улыбающийся взгляд мужчины. Вот весело ему, да? Прищурила глаза и выдала:

– Что? Это мой ученик, которого еще вчера этот самый дядя забыл забрать из школы! – и довольно громко крикнула вдогонку ребенку. – Коля! Подожди! Там дорога!

Загадочный дядя действительно находился у проезжей части и сейчас пытался сесть в машину, при этом разговаривая по телефону. А Коля, он, как и любой ребенок, увидев цель, спешил к ней, не задумываясь о своей безопасности. А ведь там оживленное движение, а этот козел, что являлся (вполне возможно) дядей ученика, даже не смотрел в сторону ребенка, который надрывно кричал и звал очередного претендента на роль родственника.

– Коля, стой! – бежать быстрее я просто не могла и, если бы ни мужчина, которого мы приняли за Руслана Оскаровича, была бы беда. Он обогнал меня так стремительно, что даже не поняла, в какой момент он очутился у дороги и подхватил под руки Коленьку, который, как только увидел отъезжающую машину, расплакался.

Подлетела к нему, обняла так крепко, как это было возможно, и стала глазами выискивать машину дяди мальчика, которая, если меня не подводит, зрение, встала на светофоре в небольшую пробку.

– Быстро в машину! – послышался приказ, да такой, что Колька моментально забыл про слезы, а я про все остальное. Незнакомец уже подбегал к недалеко стоящему авто, а я и сама не поняла, как села в нее и посадила в чужой транспорт ученика. А сама ведь не раз объясняла на уроках, что с незнакомыми людьми связываться нельзя, что в чужие машины садиться запрещено, чего бы ни обещали! Сейчас же мы как-то быстро очутились на заднем сидении черной спортивной тачки, прижались друг к другу и стали наблюдать, как наш неожиданный помощник быстро и уверенно выруливает со стоянки, находящейся у самой дороги, как, подрезая всех вокруг, несется за нужной нам машиной.

Азарт и адреналин быстро наполнил тело некой дрожью предвкушения, я даже не заметила, как подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть мелькающий зад впереди ехавшей машины.

– Держитесь! – сообщил лихач, заходя в крутой поворот. Вот не мог заранее предупредить? Меня откинуло на сидение к ученику и резко дернуло в сторону. Кажется, Колька был задавлен и даже сдавленно пискнул, а я поймала смеющийся взгляд серых глаз в зеркале дальнего вида и совсем не по-взрослому показала в ответ язык.

Машину Руслана Оскаровича мы все же догнали, правда, прямо у дорогого ресторана, куда тот спешил и не замечал ничего и никого вокруг. Присвистнув, Коля выбрался из машины и уверенно пожал руку водителю, который покинул салон дорогой тачки вместе с нами.

– Спасибо что подбросили! Было круто! – хоть восторг появился в глазах, а то печаль, обреченность и слезы.

– Да не за что, – беззаботно ответил водитель, – только я, пожалуй, помогу вам еще и в это помпезное помещение зайти. Видите ли, к Руслану Оскаровичу у меня тоже есть несколько вопросов…

– Нет проблем, – согласилась, – только мы, чур, первые! Вас, кстати, как зовут?

Да, знакомиться с людьми я никогда не умела, все девушки как-то кокетливо интересовались именем своего нового знакомого, накручивая при этом локон волоса на тонкий пальчик и хлопая глазами. Я же сегодня не при параде, да и вообще – люблю вопросы задавать без лишних телодвижений.

– Ян, – представился мужчина и протянул руку.

– Кристина Альбертовна, – автоматически руку новому знакомому пожала, – а это Коленька.

– Очень приятно, – поспешно ответил ученик и, переступая с ноги на ногу, указал рукой в сторону ресторана, – мы идем?

– Идем, идем! – воодушевился не меньше нашего Ян и зашагал впереди.

Мы с ребенком быстро его догнали и, взявшись за руки, пошли рядом с мужчиной, который довольно уверенно зашел в помещение, поздоровался со встречающими нас служащими данного заведения и безошибочно направился по коридору в сторону нужного нам зала. Здесь уж и дураку стало понятно, что нас бы с Колей в ресторан не пустили – это раз, ну и без помощи кого-то из персонала не добрались бы нужного зала – это два.

Место, в котором нами был замечен дядя Николя, было не просто красивым – оно оказался шикарным, все вокруг сияло, блестело и сверкало. Мальчик даже ко мне ближе подошел, а я в свою очередь уцепилась за руку Яна. И вот нисколечко не было стыдно, потому что страшнее оказалось поскользнуться и свалиться на один из сервированных столов. Моей зарплаты тут явно ни на одно блюдо не хватит, только если пару месяцев ее откладывать и ничего при этом не есть.

Ян же не возражал против того, что малознакомая женщина так откровенно на нем виснет, мне казалось, мужчина вообще этого не заметил, потому что был каким-то напряженным, слишком серьезным и собранным.

Руслан Оскарович сидел к нам в пол-оборота и наглаживал ладошки очаровательной девушки, которая, чуть повернув голову в нашу сторону – побледнела, потом покраснела и стала медленно сползать под стол. А вот сидящий напротив нее мужчина подобрался весь, нахмурился, грудь выпятил. И правильно, я уже рвалась в бой и готова была заколоть его вот тем ножом, которым только масло на булку мазать. Ничего, зато смерть будет долгой и мучительной!

– Здравствуйте, – я же учитель, должна подавать пример, – Роман Оскарович, я так понимаю?

Мужчина кивнул, перевел взгляд на ребенка и выпучил глаза, как только рассмотрел Коленьку. Я же тем временем закрыла мальчику уши, плотно прижав ладони к его голове, и тихим шепотом продолжила:

– Что ж ты, гнида такая, ребенка в школе забыл, а? На телефонные звонки не отвечаешь, сообщения игнорируешь? Я же тебя сейчас придушу за пролитые слезы любимого ученика!

Конечно, речь моя сильно отличалась от той, что готовила до этого, но эффект был произведен все равно. Руслан Оскарович перевел ошарашенный взгляд на меня, а потом полез в карман за телефоном.

– Я думал – это шутка такая!

– Я тебе, шутник, руки вырву и в одно место вставлю! – прошипела как змея, подаваясь вперед, вот только сильная рука Яна меня остановила.

– Это я, пожалуй, сделаю сам, да с превеликим удовольствием, – оскалился он, – ребенка, думаю, этому существу отдавать не стоит, – господи, он еще меня учить удумал? Ну кто же ему Кольку отдаст!

– Естественно, не отдам! – заявила, подняв голову выше и прижимая к себе мальчика так, словно его вот прям сейчас вырвут из моих рук, – я еще с родителями ученика не переговорила и к ответственности всех не призвала.

– Вот и хорошо, – проговорил Ян, – идите в машину, а у меня есть еще пара вопросов к этой парочке! – мне передали, бог мой, ключ от дорогой машины, развернули на сто восемьдесят градусов и подтолкнули к выходу. – Коля, – попросил мужчина напоследок, – проследи, чтобы Кристина Альбертовна ничего не натворила.

Пока с Колей недоуменно переглядывались и переставляли ногами, за спиной послышались голоса.

– Милый, я тебе все объясню! – чуть заикающийся писклявый голос показался очень противным.

– Рот закрой! Это ты так с ребенком сидишь, значит? Соскучилась? – это уже ответил Ян, а значит, предыдущая реплика относилась к нему.

– Пошли-ка, – подгоняла ученика, чувствуя, что пахнет жаренным, и нам явно нужно сбежать из эпицентра надвигающегося урагана, – ты согласен пожить еще некоторое время у меня? А то одной как-то скучно…

Действительно, моя пресная и однообразная жизнь как-то в один день разнообразилась и изменилась до неузнаваемости, а главное, ведь интересно-то как стало, комично даже в некоторых ситуациях!

Коля после недолгой паузы согласился и даже пообещал мне помогать готовить и убираться. Что ж, думаю, можно будет дать ему какое-нибудь задание, пока проверю оставшиеся тетради и продумаю план занятий на предстоящую неделю. Да, именно в этой последовательности и начну выполнять все задуманное, а пока что мы подошли к навороченной машине, открыли ее трясущимися руками (ладно, боялась только я), Николя вполне свободно сел на сидение и даже осматриваться стал. Вот же бесстрашный товарищ!

Устроившись рядом с учеником, открыла вторую пассажирскую дверь и просто перебирала в голове яркие моменты в моей жизни, которых оказалось не так-то много. Наверное, самый запоминающийся случай был на практике в институте, когда нас – десять девушек, привезли в загородный лагерь. Встретили дети тогда своих будущих воспитателей и вожатых отменно – ведром холодной воды и громким хохотом, конечно, всю оставшуюся смену над ними уже смеялись мы, так как смелые товарищи постоянно дежурили в отряде и на территории лагеря, но именно этот момент мне почему-то запомнился надолго. А, ну и еще то, что я заправила сорок кроватей, каким-то чудом умудрившись вставить прямоугольный плед в квадратный пододеяльник. После этого я два месяца не могла менять постельное белье и с ужасом смотрела на наволочки и простыни.

Отвлек меня от мыслей пронзительный крик и бегущая в сторону нас та самая девушка из ресторана, которая имела возможность каким-то чудом познакомиться с таким несерьезным человеком, как Руслан Оскарович. Кстати, только заметила, что Ян успел подойти к машине и уже уверенно и быстро садился на водительское сидение. Я же поспешно закрыла свою дверь и потянулась, чтобы отдать мужчине ключи.

Вид у него был мрачный и недовольный. Густые брови сошлись на переносице, губы были сжаты в тонкую линию. Ян совершенно не обращал внимания на девушку, которая уже вовсю крутилась у машины, стучала в окна и орала на всю улицу, что он (наш водитель) еще пожалеет. Мне же казалось, что сожалеет Ян уже сейчас, это ж надо было с такой истеричкой связаться!

– Куда вас отвезти? – поинтересовался мужчина и невозмутимо завел мотор, который начал урчать под нашими сиденьями. Ух, непередаваемое ощущение!

Без стеснения и зазрения совести назвала адрес, по которому проживаю, и начала разговаривать с Колей, потому что мне очень интересно, занимался ли он когда-нибудь спортом и почему так быстро бегает. Ребенок довольно быстро переключил все свое внимание на меня и рассказал о том, что любит играть в футбол во дворе с пацанами, что на воротах стоит редко и чаще бегает по всему полю за мячом. Что ж, думаю, такой ответ мой интерес утолит. Похвалив Кольку за то, что он невероятно быстрый, все же напомнила о том, что следить за дорогой нужно, а то мало ли что? Если не машина, то, вполне возможно, что может выехать велосипедист, к примеру.

Ян всю дорогу слушал и бросал на меня заинтересованные взгляды. А я что? Я не противилась и не выступала: смотрите, любуйтесь, но руками не трогайте. И все было бы хорошо, не забудь я про еще одну проблему, которая сейчас торчала под окнами моего дома и нервно расхаживала из стороны в сторону.

– Упс, – прокомментировал мои мысли Колька и даже ободряюще погладил меня по руке, мол, если что, я рядом, но лезть специально не буду.

– Какие-то проблемы? – уточнил Ян, останавливая машину у нужного нам подъезда.

– Надеюсь, никаких! Спасибо! – наигранно бодро сообщила я, открывая дверь и вываливаясь на улицу. Следом, не отставая ни на шаг, выполз Николя, да еще успел пожать руку нашему новому знакомому, который, кстати сказать, уезжать не торопился. Ну да ладно, вдруг телефонный разговор, или задумался человек, всякое бывает, мне вот совсем о другом нужно думать: как избавиться от этого полушатающегося недоразумения явно с хорошей попойки и еще совсем нетрезвой головой.

Я вообще очень не любила людей, которые умудрялись напиваться до состояния «перепил». Мой отец никогда алкоголем не злоупотреблял. Да, по праздникам мог опрокинуть рюмочку-другую, но чтобы ползать по полу, шататься и не выговаривать слова – никогда. Себе по жизни я искала точно такого же спутника, но осечка произошла капитальная. Это ж нужно было так напортачить?!

Глава 3

Рома выглядел отвратительно. Уж не знаю, где он шлялся всю ночь и добрую половину нового дня, но вид у него был так себе – помятая и местами испачканная одежда, вялое лицо, нездоровые глаза. Ну и, конечно же, от него разило так, что, стоя на довольно приличном расстоянии от некогда обожаемого человека, я начала задыхаться от запаха перегара. Тут пахнет не одной бутылкой водки, хотя, насколько мне известно, парень не злоупотреблял алкоголем.

– Ты где б-была, – после паузы, да и частично заикаясь, выдавил из себя Роман, подобравшись и выпрямившись, еще б руки на груди сложил, да только равновесие потеряет.

– Гуляла, – спокойно ответила, взяла мальчика за руку и по широкой дуге постаралась обогнуть парня и при этом попасть в подъезд. В общем-то, он хоть и был пьян, но головой соображал и мой маневр разгадал сразу.

Нетвердой походкой направился в нашу сторону, а мы? А мы бегом помчались к подъезду (благо, опыт неожиданных забегов уже был), даже успели открыть дверь, как за спиной кто-то сдавленно пискнул и послышался такой характерный «бух». Ладно, просто кто-то свалился на землю как мешок с картошкой. Проверять, жив ли бывший и не убился ли, не хотелось, но помимо воли повернула голову и увидела улыбающегося Яна, за шкирку оттаскивающего в сторону Рому, который даже не сопротивлялся.

– Я тут подумал, – крикнул мне мужчина, которому как бы, наверное, уже пора уезжать, а он все стоит, – а не пригласите ли вы меня на чашку чая?

И взгляд такой озорной, мальчишеский.

– Пригласим? – зачем-то уточнила у Коли, который выглядывал из-за меня и оценивал обстановку вокруг.

– Надо, – со знанием дела пробормотал ребенок, снизу вверх смотря на меня.

– Пойдемте на чашку чая! – щедро разрешила я, и мы терпеливо дождались, когда мужчина отгонит машину в сторону и подойдет к нам. Рома все это время с почти приличным видом сидел на тротуаре в стороне и очень косо глядел на меня. Во взгляде осуждение и вселенская обида, по крайней мере, мне так показалось. Решила, что раз он тут еще задерживается на неопределенный срок, то могу ведь вещи даже собрать и вынести.

– Рома, подожди минут десять, – попросила парня, – я тебе сумки принесу.

Ответом была тишина… и недовольно поджатые губы, ну и ладно. Я итак снисхожу до великой благодати, потому что пускать его в свою обитель, тем более в таком неуравновешенном состоянии не собираюсь.

В квартире, слава богу, было чисто, по крайней мере, вещи не валялись, а даже вполне сносно лежали стопками в разных местах. Мужчины ушли в ванную мыть руки, а я, как истинная хозяйка, стала накрывать на стол и ставить чайник. Потом, правда, вспомнила про оставшегося под окнами Рому и, выглянув на улицу и не обнаружив парня, выдохнула. Соберу вещи, как только незваный гость покинет нас, а там видно будет. Может, Роман все же телефон не потерял, и я смогу до него дозвониться?

Коля и Ян пришли в кухню, когда делала бутерброды и поспешно выкладывала их на тарелку, доставая чашки с блюдцами. И все это под удивительную тишину, стоящую в кухне. Даже не выдержала, обернулась. Сразу поймала на себе взгляд мужчины, которой, чуть наклонив голову на бок, улыбнулся.

– Что? – немного напрягает такое пристальное внимание.

– Ничего, – улыбка стала шире, – поделитесь своей историей?

– Какой из двух? – про себя рассказывать при Коле не хотела, а вот историей мальчика поделиться можно. Даже покосилась на притихшего ребенка, который после тяжелого вздоха сам начал рассказывать, как его родители уехали в командировку, оставив на дядю Руслана, который из школы не забрал, на телефонные звонки не отвечал, и вообще, если бы не Кристина Альбертовна, жить бы ему все эти дни на улице.

На меня посмотрели с уважением, да так, что я чуть подбородок вверх не задрала, вовремя вспомнив, что ученик-то мой, и бросать его в беде как-то не по-человечески. Он бы в любом случае уехал ночевать либо ко мне, либо к директору или социальному педагогу. Но последняя – очень сложная баба, с которой связываться себе дороже. Однако та ситуация, которая сложилась у нас, подлежит детальному рассмотрению.

– А этот крендель ваш? – ну вот зачем он опять заводит этот разговор?

– Мой бывший молодой человек, – сознаюсь и делаю выразительные глаза, призывая к совести. Ян хмыкнул, улыбнулся и согласно кивнул головой, но взглядом дал понять, что к разговору мы еще вернемся.

Николя, перекусив и запив бутерброды чаем, умчался в зал смотреть телевизор, а я стала отвечать на вопросы, которыми просто засыпал меня Ян. То ему было интересно, в какой школе я работаю, и в каком классе учится Коля, то он спрашивал о том, навсегда ли от меня свалил Роман, и когда верну ему вещи. В общем-то, от некоторых вопросов отвертеться не получилось, а потом плюнула и все рассказала сама.

– Ну, раз мы все решили, я поехал! – сказал мужчина, выходя из-за стола и потянувшись, – увидимся!

Э, это что было-то? Я на вторую встречу даже не рассчитываю, честное слово! Но Ян разве кого-то, кроме себя, слушает? Нет! Обулся, попрощался с Колей и ушел, прикрыв за собой дверь. Посмотрев по сторонам, я попыталась понять, как докатилась до такой жизни, и ответ оказался очевидным – как только пошла работать в школу. Кстати, о ней! Тетради, тетрадочки мои дорогие, где же вы?

Но сначала убрала со стола и поспешила в комнату, чтобы наконец-то собрать сумку с вещами для Ромы и выставить ее к порогу. Коля даже помогал мне перетаскивать пакеты, в которые влезли оставшиеся вещи, не поленился утрамбовывать их, от души прыгая на стопке белья. Какой же у меня замечательный ученик вырастет! Ух, золото!

Только спустя два часа я все же смогла добраться до своего стола и допроверить детские работы. Некоторые, откровенно говоря, были плохими. Причем я знаю этих учеников и могу с уверенностью сказать – ленились и невнимательно читали задания! Ставя заслуженные тройки, даже губы поджимала от обиды. Учишь их, учишь, каждый день закрепляешь материал, отрабатываешь его в разных формах, а что в итоге? Итог, в целом-то, был неплохой, но мог быть и лучше.

На этой тоскливой ноте пролистала учебники, выписывая в свою рабочую тетрадь задания, которые будем выполнять на уроках в ближайшие три дня, но, случайно взглянув на Николая, поняла, что снова заработалась.

– Чудо мое! Ты что молчишь, что кушать хочешь? А? – подскочила с места и побежала в кухню, ругая себя последними словами.

– Не хочу, – заверил мальчик, потирая сонные глаза (кажется, он успел уснуть, пока я работала), при этом присаживаясь за стол и ожидая, когда его накормят. Да и я молодец, совсем голову отключила, как могла забыть про своего любимого Николая, а?

После плотного ужина посадила Колю за рабочий стол, вручила ножницы и попросила помочь мне подготовиться к урокам в понедельник, а для этого необходим дополнительный материал. Я его и распечатала заблаговременно, теперь вот вырезать надо. Так пол вечера и просидели… там уж купать и спать…

А кому-то отвечать на звонки очнувшихся родителей, которые извинялись, заливаясь слезами, просили понять их и сильно не ругать, ни в какие инстанции не заявлять… Ага, как же… так я сразу и простила их.

– Прощения просить будете у сына, который всю ночь ревел и говорил о том, что вы его не любите и что специально бросили! – зло ответила, рассчитывая на определенную реакцию.

На том конце провода образовалась тишина, послышался отборный мат, в котором я разобрала только слова: «Руслан, брат, убью скотину». Вот, все остальные фразы были с выразительной окраской, которая дополнила и придала яркости этим четырем словам.

– Руслану Оскаровичу вашего сына я не доверила, хоть сегодня его найти удалось. Ребенок до приезда будет жить у меня!

На этом с мамой мальчика и решили распрощаться, но кроме всего прочего я узнала, что все это время высокопоставленные личности были на переговорах, и мои звонки видели, но ответить ну никак не могли. Знаете, я, наверное, нашла бы возможность хотя бы перезвонить позже, в минутный перерыв и узнать, зачем учитель моего ребенка так настойчиво меня искал, а не ждала бы столько времени, не пошла бы на корпоратив отмечать выгодную сделку, напрочь забыв о телефоне. Что ж, у всех разные представления на некоторые аспекты нашей жизни, и лезть в чужой огород с советами себе дороже, но за Кольку, за этого великолепного ребенка, который удивительно влился в наш дружный коллектив, прибью. Нет, я за каждого ученика в своем классе буду стоять горой, потому что они за эти два года стали моими, а я их, потому что я для них и мама, и папа, и брат, и сестра. Да что говорить, я с детьми, по сути, провожу больше времени, чем они с родителями. Да даже знаю, что они попросили у Деда Мороза на новый год в качестве подарка, ведь лично каждому такому Морозу звонила и подсказывала, какой презент лучше купить ребенку, ну и Снегурочке тоже говорила, чтобы она проконтролировала.

В общем-то, спать опять легла поздно, в плохом настроении и с грустными думами. А утром, слава богу, удалось поспать, потому что Коля не встал ни свет, ни заря, как это любил делать Рома. Кстати, о нем…

Приподнявшись над подушкой, нашла рукой телефон и, прищурив глаза, посмотрела на часы. О, уже девять часов утра, и, как символично, девять пропущенных звонков. Большая часть из них от родителей Николая, остальная от Романа, который проспался и явно пришел в себя.

Так, сейчас умоюсь, начну готовить завтрак и стану всем перезванивать, но не раньше. По пути заглянув в комнату, умилилась тому, как сладко сопел Николя, подтолкнув обе руки под щеку, даже рот чуть приоткрыл. Ну настоящий маленький ангел! Улыбнувшись, осторожно пробралась в ванную комнату и, быстро приняв душ, переоделась в домашние вещи.

Уже в кухне, помешивая манную кашу и следя за тем, чтобы не образовалось ни одного комочка, позвонила родителям Коли.

– Кристина Альбертовна, доброго дня, как Коля? – вот теперь чувствую, что мать переживает и раскаивается, но прощения ей все равно нет.

– Коля пока что спит, но как проснется, я вам наберу, и вы поговорите.

Женщина еще раз меня поблагодарила и пообещала, что будет ждать столько, сколько нужно, ну а я, отключив кашу, смерила уже потухший телефон строгим взглядом, сделала дыхательную гимнастику и позвонила бывшему. Вот что удивительно, ведь даже не жалею, что мы расстались, совсем не жалею. Неужели у меня никаких чувств к нему не было? Вполне вероятно. Привязанность, интерес, симпатия, но не больше. Обычно, если любишь человека, то даже любое расставание с ним кажется мукой и пыткой, а тут ни единого симптома, лишь удивительное облегчение!

Пока шли гудки, поставила себе в голове пометку – отменить бронь и придумать что-то с купленными билетами. Но вдруг поняла: а с какого это я должна все отменять? У меня-то отпуск не накроется медным тазом, я отложила средства на отель и на прочие расходы, родители обещали помочь и подкинуть денег, так почему я буду что-то отменять? Причин не было никаких, а значит… Юху! У меня будет отдых!

Рома на мой звонок не ответил, что показалось странным. Ну, с другой стороны, у человека началась новая жизнь, наверное, его мама, которая жила в нескольких кварталах от меня, бережет сон любимого ребенка и дает ему возможность выспаться. Что ж, в любом случае телефон поставлю теперь на звук, тем более Коленька должен вот-вот проснуться, значит, не разбужу его.

Глава 4

Я не люблю подслушивать и подглядывать, но разговор ребенка и его мамы пропустить просто не могла. После завтрака рассказала Николаю о том, что на связь вышли родители, и предложила ему поговорить с родственниками. Мальчишка вроде обрадовался, но как-то быстро сник и нехотя согласился. И вот уже минут двадцать он выслушивает маму, то хмуря лоб, то вытирая слезы на щеках. Ох, а у меня сердце даже покалывать начало от этих страстей, что крутятся уже который день вокруг меня. Пустырника, что ли, попить, чтоб спалось крепче и жилось легче?

Я не знала, о чем именно говорил ученик с родительницей, он больше кивал головой, всхлипывал и вытирал рукой сопливый нос. Даже сбегала в комнату за платком и принесла ему, не могла смотреть в эти несчастные детские глаза. Коленька предложенный платок принял, шумно высморкался и, пробормотав маме, что любит ее и скучает, передал мне телефон.

Галина Константиновна всхлипывала не меньше сына, еще раз поблагодарила за помощь, сказала, что рейс у них с мужем будет в понедельник вечером, и как только они окажутся в нашем городе, так сказу же сына заберут.

– Мы вам деньги перечислим! – на выдохе и довольно громко проговорила женщина.

– Не надо! – взмолилась, – мы не бедствуем.

Вот еще, чужих средств мне не хватало, я и в классе сборами денег никогда не занималась, возлагая всю ответственность на родительский комитет (сейчас речь о чаепитиях, поездках за город, подарках для именинников). Нет, были исключения, когда заказывала на класс билеты в театр, но все равно крупные денежные средства в руках не держала, и держать, если честно, боюсь.

– Хорошо, – после паузы пробормотала женщина и неожиданно воодушевилась новой идеей, – мы вам в классе ремонт сделаем!

А вот это всегда пожалуйста, но, опять же, пришлось скромно промолчать, а не прыгать до потолка, визжа от восторга. На этом с женщиной мы и распрощались до вечера понедельника или раннего утра вторника.

Колька же заметно воодушевился, даже более активным стал, улыбка, опять же, на все лицо расползлась. По-моему, самое время сходить в кино, я там все равно давно не была, так как подходящей компании не было, а Николя? Ну чем не компания, когда учитель хочет попасть на новый мульт? Рома со мной мог сходить только на тот фильм, который бы понравился исключительно ему, но жанр ужасы я всем своим нутром не переношу, отсюда следует логический вывод: в подобные заведения мы ходили раздельно или не ходили вообще. Мне был ближе второй вариант, потому что если и отдыхала, то чаще в компании подруг, а уж мы-то отрываться умели!