Сергей Павлов
Когда я убью дракона

Часть первая: Убить дракона
I.

– …Я отрублю его поганую голову, чтобы бросить к ногам короля! – сэр Юлий тряс кулаком в воздухе. – Затем я поднимусь на самый верх башни, где освобожу несчастную принцессу и предложу ей руку и сердце!

– А голова что?

Юлий убрал с лица темно-русые локоны, чтобы посмотреть вниз на своего оруженосца. Тот поправил лямки огромного рюкзака, поясняя:

– Ну, вы с головой дракона в руках пойдете к принцессе-то, ваша светлость? Она же это, немаленькая…

– Ну, разумеется, нет, болван! – рыцарь закатил глаза. – Как отвратительно! По тебе сразу видно, Себастьян, как далек простой люд от высоких чувств! Никакого представления о том, как покорить сердце дамы!

– Ну, жена моя, вроде, не жалуется, – оруженосец Себастьян вздохнул могучей грудью. – Я ей цветы полевые ношу, мы вдоль речки гуляем по вечерам… А порой я ее через все поле на руках несу опосля сенокоса! Эх, любовь у нас, самая что ни на есть, ваше сиятельство!

– Ага, и грязь кругом… – пробормотал сэр Юлий, смахивая упавший бордовый лист с гривы своего белоснежного коня. Затем вновь обратился к слуге:

– Ты не забыл тряпки и щетки с мылом для моих доспехов?

Могучие руки потянулись за спину, снимая рюкзак и шаря внутри. Себастьян водрузил семьдесят с лишним килограмм обратно на плечи с утвердительным «Угу».

– Хорошо, не хотелось бы предстать перед леди, будучи измазанным в драконьей крови… Дай мне мой меч!

Поскольку вокруг все было спокойно, Себастьян достал декоративный алюминиевый меч. Сэр Юлий все равно не смог бы поднять настоящий, держа поводья одной рукой. Тупое лезвие блеснуло на солнце.

– В шесть неумолимых ударов я сражу чудовище, избавляя королевство от страха огненной гибели с небес! Я отыщу принцессу, войдя во мрак пещер Черной Скалы! И будем мы жить долго и счастливо! – глаголил сэр Юлий уже в пятый раз за этот поход и в тридцать второй за все время, сколько Себастьян был оруженосцем парня. А он, в свою очередь, погрузился в мысли о супруге.

Белая башня на вершине Черной Скалы пронзала закатное небо. Они почти пришли.

II.

– …Первым делом н-надо будет собрать хотя бы одну драконью слезу, пока его се-сердце не остановилось окончательно… – бормотал молодой маг Иллизорий, записывая на ходу в свой блокнот и поправляя толстые очки, которые все время норовили слететь с носа из-за веса стекол.

Его длинная мантия влачилась по земле, цепляя на себя листья, ветки, а те уже тащили за собой мелкие камни и комки грязи. Иллизорий не замечал этого, поскольку был полностью поглощен заметками.

– Про само сердце тоже забывать не стоит! – он ткнул пальцем вверх, чуть не сбив широкую остроконечную шляпу с головы. – На последнем ударе надо замедлить предсмертный миг, чтобы успеть вытащить его из грудной клетки… Так… А что у нас насчет остальных ингредиентов?

Он полез в свою наплечную сумку, где не было ни еды, ни других походных принадлежностей, которые люди обычно берут в поход через полкоролевства. Книги и свитки пергамента лежали ровными рядами в алфавитном порядке, а склянки с порошками и жидкостями были в отдельном кармане, внутренности которого на самом деле находились не здесь. Маг достал справочник в мягкой бурой обложке.

– Да-да-да, остальное можно извлекать уже после смерти дракона… Печень потеряет некоторые свойства, н-но это не критично… А как потом нести все это?

Безбородое лицо вынырнуло из пучины букв впервые за последние три часа пути, чтобы озадаченно посмотреть куда-то вдаль. Он поднял левую руку, стряхивая рукав мантии на плечо, и обнажая тощую конечность. Кажется, он опять забыл поесть. Это нехорошо, ведь сколько ни колдуй, а носить грузы всегда приходится на своих плечах.

Иллизорий шепнул что-то себе под ноги, и туфли остановились. Он посмотрел по сторонам. Никого и ничего съедобного в округе не наблюдалось. Хотя нет, что-то шевелилось в его одежде! Обернувшись, он увидел, что среди прочего мусора в мантии запутался один кролик, две синички и достаточно упитанная змея! Обрадовавшись и решив, что змею будет удобнее есть, пока читаешь, маг сделал плавное движение рукой. Змея выскользнула из своей ловушки, поднялась над землей и вытянулась палкой, в то время как остальные звери разбежались, воспользовавшись моментом. Мановение пальцев заставило пасть открыться, и яд потек с кончиков клыков, клубясь словно дым, заливаясь в специально подставленную бутылочку. Когда весь яд покинул тело рептилии, щелчок пальцев заставил голову улететь в кусты. Тело растянулось между двух напряженных ладоней, пока чешуйчатая кожа сползала словно чулок, а обнажившиеся мышцы запекались в огне, что струился с кончиков пальцев левой руки колдуна. Получившийся шашлык Иллизорий взял в левую руку, и начал есть, предварительно посыпав специями из мешочка на самом дне сумки.

Свободной рукой он достал твердый красный фолиант со смертельными заклятиями, ведь скоро понадобится вспомнить их все. Он поправил очки, снова шепнул туфлям, и те понесли его к черной скале. Он почти пришел.

III.

– Если еще один камень прилетит в меня, то клянусь Багдом, я пришибу тебя этой же киркой!

– С твоей ловкостью, ты скорее себе спину проткнешь, пока будешь замахиваться!

– А об твою тупую башку я только кирку сломаю, так что не стоит и пытаться!

Два гнома уверенно строили тоннель-подкоп сквозь Черную Скалу прямиком в фундамент башни. Их план был прост: пробраться в башню незамеченными, выкрасть принцессу и вернуть идиоту-королю за вознаграждение. Народ, рожденный под землей, славился своей силой и выносливостью, а небольшой рост позволял копать тоннели быстрее, так как они были чуть более метра в высоту. Гномы прибыли сюда еще позавчера и уже подбирались к цели. Куски породы летели во все стороны, а лязг метала о камень был для гнома милее пения птиц. Бор и Дур были их имена, и они работали вместе уже много лет, но от этого только больше ненавидели друг друга.

– Когда вытащим принцессу-то, я ей предложу руку и сердце, – мечтательно протянул Бор. – Она там мужчин нечасто видит, а какой человеческий мужик может быть мужественнее гнома? Да и лицом я хорош!

Дур расхохотался так, что аж перестал копать.

– Что-что ты там предлагать собрался? Это вымя с сардельками, которое ты называешь рукой? Да и откуда у тебя сердце? В последний раз, когда мы дрались, я чуть не оглох, когда стукнул тебя в грудь – эхо было громче, чем в мраморной пещере! А вот про лицо – да, ты из нас двоих красавчик! Да такой, что тебя другие гномы всегда сначала за бабу принимают! О-хо-хо!

– Вы только послушайте, как он заливается! Видать, воздуха маловато становится, слабая голова кружиться начинает! Староват ты уже для всего этого, да и копаешь, как черепаха спаривается!

– Ты кого старым назвал, урюк ты сушеный?!

Две коренастые фигуры сцепились в неуклюжем бою в полутьме. Не начни они драку – Бор и Дур стали бы первыми, кто добрался до башни в тот день.

IV.

Тардла заходила в пещеры Черной Скалы с южной стороны. Она была одна, так как еще два члена ее отряда не смогли добраться до этого места. Конечно, «не смогли» – это достаточно поверхностное описание того, что произошло. Один из напарников назвал Тардлу уродиной, за что получил булавой по макушке. Он, очевидно, был неправ, ведь, объективно говоря, орки не обязаны вписываться в человеческие стандарты красоты! Если зеленая кожа, большие мускулы и торчащие клыки не в его вкусе – пускай держит свое мнение при себе. И свою голову теперь пускай держит внутри грудной клетки. Второго напарника… Скажем так, запасы еды должны были когда-нибудь закончиться, а у большой женщины большие энергетические затраты. И достаточно широкий рацион.

Ни одному из них все равно не был по зубам дракон. Да и планы на принцессу у них были другие, расходящиеся с планом Тардлы. Дело в том, что за всю ее жизнь никто не воспринимал орочиху как хрупкую и ласковую натуру, которой она была глубоко внутри, за толстым слоем зеленой скорлупы. Ей хотелось романтики, объятий, цветов, подвигов, совершенных ради нее! Не то, чтобы другие орки не проявляли к ней интерес, проблема была лишь в том, что каждый раз, когда Тардла обижалась, кто-то обязательно получал перелом, в лучшем случае.

Но однажды она услышала о том, что король требует вернуть дочь из заточения в башне и выдать ее за того рыцаря, что спасет ее. И это было решением! Если кто-то готов сразиться с огнедышащим чудовищем за женщину, которую даже ни разу не видел – то он обязательно примет награду, несмотря на экзотическую внешность! Единственное, что нужно было сделать – это занять место принцессы. Выкинуть привилегированную дрянь из окна башни и сказать спасителю, что злая колдунья, заточившая ее здесь, наложила ужасные чары! Красота (кстати, весьма условная красота, ведь как можно считать бледную кожу, физиономию как у ребенка и отсутствие бицепсов красотой?) утеряна, и не вернуть ее ничем! А если придворные чародеи смогут «вернуть» Тардлу в «прежний» прекрасный облик – тем только лучше! План был прост и гениален. Ведь кроме своей уникальной красоты Тардла могла похвастаться еще и редкой для ее народа сообразительностью!

Она вошла в пещеру у подножия Черной Скалы.

V.

– Идиот! Не греми своей дурацкой сумкой! – шипел сэр Юлий, но даже его шепот звучал громко, отражаясь от стен пещеры.

– Прощения прошу, ваше сиятельство… – пожал плечами Себастьян. – Только сумка-то не моя, там моих вещей и нет вовсе…

– ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! – эта фраза была чем-то средним между шепотом, нормальной речью и потугами рожающей женщины. Лицо молодого рыцаря покраснело так, что стало напоминать тусклый уголек в полумраке.

Себастьян послушно замолчал, и они пошли дальше. Он хотел добавить, что каждый шаг его светлости производил лязг доспехов громче, чем шумел рюкзак с амуницией, но было велено молчать, так что…

– Слышишь, какая тишина? Эта тварь точно спит! – Юлий поднял палец вверх, что тоже спровоцировало несколько металлических щелчков.

Себастьян кивнул, говорить все еще велено не было.

– Да-да… Он спит, а значит я смогу отрубить его голову во сне! Пошли!

Когда эхо последнего слова стихло, они пошли дальше. Тоннели Черной Скалы были настоящим лабиринтом: то разветвляясь, то соединяясь, то расширяясь, то сужаясь, они напоминали паутину, свитую обезумившим пауком. Рыцарь и оруженосец пробрались бы через нее быстрее, если бы сэр Юлий не провел их через одни и те же три развилки пять раз подряд. Они шли и шли в полной тишине, пока пещеры не сотряс отчаянный рык, за которым последовал женский визг.

– Не бойтесь, ваша светлость! – Себастьян снял рыцаря со своей левой ноги, аки кошку с дерева – Вот и дракон, вы же так хотели его найти!

– Иди-ди вперед-д! Разведай! – выдавил сэр Юлий через стиснутые зубы.

Себастьян глубоко вздохнул.

– А секиру вашу можно захватить?

Получив в ответ чересчур энергичное кивание головой, оруженосец отправился вперед с секирой, крепко сжатой в руках. Если он не вернется, а у юнца хватит мозгов добраться до дома живым, то семье Себастьяна обещали посмертную награду за доблестную службу. Идя на смерть, он думал о доме.

Еще издалека послышалась громкая возня и звуки боя. Но это явно не был бой человека и огромного чудовища, о нет. Скорее было похоже на возню взрослого, отбивающегося от назойливых детей. Вскоре стали различимы и какие-то ругательства. Наконец, Себастьян вышел в просторную пещеру, куда прорывался слабый свет снаружи через разлом в потолке, и здесь его ждала весьма странная картина.

Высокая и широкоплечая женщина-орк несла подмышкой громко бранящегося и вырывающегося гнома. Одета она тоже была странно: нечто вроде дорогой ночнушки, едва достававшей ей до колен, болтавшейся рваными лоскутами. Свободной рукой она пыталась поймать второго гнома, который отмахивался от похитительницы большой дубиной.

– А ну отвали, огурец-переросток! – кричал отбивающийся.

Услышав это, женщина снова громко зарычала, а пещера превратила это в сотрясающий стены громогласный рев.

– Прощения просим! – подал голос Себастьян, когда шум поулягся.

Все трое резко посмотрели в его сторону.

– Слава ветрам! – буркнула орочиха, бросая гнома в сторону, словно кошку – Ты спасать меня. Я принцесса. Проклятье на мне. Женитьба!

– Да не! Не я вас спасать пришел, миледи, простите уж! – он развел руками – Я пришел от лица его светлости сэра Юлия Урикайского! Да и сердце мое несвободно уже.

Орочиха, что уже бежала навстречу «спасителю» с распахнутыми объятиями, остановилась на полпути.

– Тесновато здесь становится, – прокряхтел отброшенный гном, вставая на ноги.

Сэр Юлий вышел из-за спины своего оруженосца.

– Именем короля! Я сэр Юлий Урикайский! Мне как благородному рыцарю полагается отвести принцессу домой… А где принцесса?

– Я принцесса! – радостно взвизгнула женщина-орк, насколько ей позволял ее баритон. Ошалевший сэр Юлий оказался стиснут мускулистыми зелеными руками.

Себастьян оглядел пространство пещеры.

– Так выходит что, вы дракона победили уже? – обратился он к гномам.

– Ага, вот этими вот руками придушили! – усмехнулся тот, что сжимал дубину – Слава Багду, ничего, похожего на печь с крыльями мы пока не встречали. Да и принцессу тоже, хоть для встречи даже рубашки надели, хэх!

– И надо бы нам валить, пока не встретили, – продолжил второй, доставая из ботинка нож. – Только вот цыпленку в сверкающей скорлупе придется отдать нашу принцессу!

– Вам же сказано было, – Себастьян поднял секиру, – что именем короля, благородный рыцарь… И все такое.

Гномы двинулись на оруженосца. Заколдованная (по ее словам) принцесса наблюдала за действом, но вмешиваться не торопилась. Воздух медленно покидал легкие молодого рыцаря, пока кираса проминалась вовнутрь под давлением объятий.

Вдруг справа послышался громкий шорох, словно кто-то волок по земле огромный мешок… или касался земли чешуйчатым пузом. Все как один повернулись туда и сделали шаг назад. В темной глубине грота появились два отблеска света! Без сомнения – глаза дракона! Огромные и блестящие, они быстро приближались, и за миг до того, как слабый свет должен был пролиться на морду чудовища, столб пламени рассек тьму!

В этот момент каждый из находившихся в пещере с удивлением обнаружил, как далеко он или она может прыгнуть с места без разбега. И как громко кричать, не набирая воздуха. Однако, в отличие от остальных, Себастьян не сводил взгляд с предполагаемого огнедышащего монстра… Но не увидел его. Вместо дракона из темноты вышел странный человек в блестящей мешковатой одежде и слишком большой шляпе для столь маленькой головы. Два блестящих глаза чудовища оказались толстыми и выпуклыми стеклами очков. Человек тихо хихикал, держа шар пламени в левой руке.

– П-простите, не сдержался… Сказал он.

– Ты кто такой?! – возопил один из гномов, вскипая с каждым словом. – Мы принцессу первые нашли, так что вали, пока цел! Все валите, если не хотите узнать, как гномьи руки легко ломают чужие косточки!!!

– Погоди, погоди! – второй гном положил руку на плечо напарника. – Не видишь, он же маг! Хочешь, чтобы мы вернулись домой с восемью руками и капустой вместо головы?

– Хорошая и-идея! – улыбнулся маг, и отвесил суетливый поклон, придерживая очки. – Иллизорий, к вашим услугам.

– Себастьян Буродуб, к вашим, – кивнул оруженосец. – Так это вы дракона-то убили, наверное?

Иллизорий втянул шею, нахмурился и опустил уголки рта вниз, всем видом изображая искреннее недоумение. Его глаза как будто стали еще меньше, искаженные линзами очков.

– Неужто у всех з-з-здесь так плохо с наблюдательностью?

– Ну не у всех здесь четыре глаза! – усмехнулся гном, все еще держащий дубину.

– А вам и в-восемь не хватило бы, господин г-г-гном. Приглядитесь, что у вас в-в-в руках!

И действительно, сейчас в свете волшебного огня стало видно, что дубина в руках гнома таковой вовсе не являлась. Это была толстенная кость. И поскольку находились они не в пещере мамонта, то очевидно, кому эта кость принадлежала.

– А я вот, остальное н-несу. Жаль, что все зах-х-хватить не удалось, – маг обернулся, освещая то, что было позади него.

Мантия чародея была настолько длинной, что не меньше двух метров ткани влачились за хозяином по земле. И на этом куске ткани маг тащил не что иное, как огромный череп дракона. На нем все еще болтались куски истлевшей и ссохшейся плоти.

Пока все осознавали происходящее, в полной тишине Себастьян обратил внимание на то, что здесь играет достаточно мелодичный квартет падающих со сталактитов капель воды.

– Йо-хоу! – с победным лязгом вскинул руки сэр Юлий, которого отпустила удивленная орочиха.

– Вот и отлично, – гном с ножом щелкнул пальцами. – Дракона нет, а принцесса есть, и она идет с нами!

– Так, п-позвольте, – Иллизорий поднял ладонь. – И принцессы тоже н-нет.

– Я принцесса! – повторила высокая зеленокожая женщина, чьи мускулы превратили платье в копну рваного серпантина. – На мне проклятье лежать!

– Ды-ды-дорогая моя, я проклятия вижу хорошо. И с ра-радостью сообщаю вам, что вы совершенно не прокляты! Вы – прекрасная, з-здоровая леди-орк!

– Прекрасная? – эхом отозвалась леди-орк. Ее лицо при этом стало медленно расцветать самой искренней радостью.

Она сделала шаг навстречу волшебнику. Потом еще один. Иллизорий же наоборот – попятился на пару шагов. Орочиха рванула навстречу ему, радостно вопя слово «Женитьба!», а маг, попытавшись убежать, споткнулся о череп дракона позади себя и упал.

– Себастьян! – подал голос сэр Юлий в своей обычной надменной манере. – Забери череп. Помоешь его, и мы предоставим королю как доказательство моей доблестной победы над драконом!

Себастьян перевел взгляд с нелепой возни мага и женщины-орка на своего господина.

– Но ваше вашество, как же принцесса? Мы ведь должны были ее спасти!

– Вот именно! – гном отбросил кость дракона в сторону и подошел к людям. – Где принцесса-то? Где наш главный приз?

VI.

Ийя нашла себе скакуна всего неделю назад. Это сильно облегчило ее странствия. А ведь в самом начале пути приходилось преодолевать степи, леса и горы в туфельках. Другой обуви у нее просто не было!

Подумать только, какому больному идиоту пришло в голову из всех возможных видов одежды оставить ей только ту, что годится лишь для балов и званых ужинов?! Для кого она должна была наряжаться? В той дурацкой башне даже смотреть на нее было некому, не считая дракона! Хорошо, что хоть свежая еда появлялась регулярно по велению каких-то чар. Лучшие изысканные блюда, прямо как на королевском столе, если она правильно помнила стол, за которым когда-то сидела с семьей… Ее заперли в башне, когда она была совсем крохой.

Еще одной и последней хорошей вещью, что была у нее все эти годы, являлась библиотека. Вся башня от дна до самого люка в ее комнату изнутри была огромным шкафом с книгами. Однажды Ийя поняла, что прочитала уже половину из них, и тогда она приняла решение: когда последняя страница последней книги будет перевернута, принцесса покинет место своего заточения. Она поклялась перед зеркалом.

Так и случилось. За годы жизни бок о бок с драконом, она изучила все повадки и привычки этой злобной зверюги. Каждая попытка побега заканчивалась тем, что рептилия тащила пойманную Ийю обратно в башню. Но никогда дракон не причинял ей вреда, ведь действовал так, как велели ему чары. Он был ее охранником, тюремщиком и пленником в одном лице (или морде). Она отчетливо поняла: «Я сбегу только когда я убью дракона».

Чары не позволили дракону отшвырнуть принцессу в сторону даже тогда, когда она подняла одну из толстенных чешуек и проткнула его сердце копьем одного из убитых им же рыцарей. Она плакала, пока чудовище испускало долгий вздох облегчения.

Сейчас, спустя пять лет, она больше не носила платьев. Легкая броня, покрытая плотной кожей, за спиной лук, на поясе сумка с провиантом и короткий клинок. Ею двигало все то же стремление: понять, зачем это было нужно? Что свело ее отца с ума? Кому было выгодно не просто избавиться от принцессы Урикайи, а заточить ее у черта на рогах? Да так, чтобы все знали, где она, но добраться не мог никто?

Те немногие ответы, что ей удалось узнать, были еще сложнее вопросов. Но принцесса Ийя Урикайская будет искать дальше. Особенно сейчас, когда ее верный скакун несет ее вперед, быстрее ветра.

Прямо к следующему кусочку мозаики.

Часть вторая: Отыскать принцессу
I.

Себастьян молча наблюдал, как сэр Юлий воодушевленно и громко рассказывал об их походе на Черную Скалу. Его внимательно слушал, выпучив глаза и закрыв рот рукой, Его Величество король Иосий XX Урикайский, медленно сползая со своего специального малого трона для аудиенций. Оруженосец оглядел комнату еще разок в надежде найти стул или табурет рядом с темным углом, где ему было велено стоять, но опять ничего не нашел. Юлий тем временем во всю размахивал воображаемым мечом и прыгал взад-вперед по комнате, ни на секунду не закрывая рот, вокруг которого за неделю успела вырасти жиденькая юношеская бородка. Спектакль одного актера закончился когда рыцарь совсем выбился из сил. Себастьян отметил про себя, что рассказ о походе явно утомил хозяина гораздо больше, чем сам поход.

Король с трудом вернулся из лежачего положения в сидячее. Его седеющие усы были взлохмачены, но он не обращал на это никакого внимания. Он молча смотрел на рыцаря пару секунд, затем одним рывком встал и подошел вплотную к нему, схватив за правую руку.

– Ты настоящий герой, сэр Юлий! Урикайя у тебя в долгу!

Он стал трясти руку Юлия. Грохот стучащих друг о друга лат заполонил комнату, что не мешало их хозяину гордо выпячивать грудь. Но энергичное рукопожатие прекратилось как только взгляд Его Величества встретился со взглядом Себастьяна. Иосий ХХ замер, широко раскрыв глаза, словно увидел призрака. Себастьян робко обернулся, хотя кроме него здесь не на кого было смотреть. Затем, опомнившись, упал на колени, прижав широкий лоб к мрамору.

– Это мой оруженосец, – услышал он голос Юлия – самый верный слуга, что можно пожелать! Пускай и обделен манерами…

– Оруженосец, говоришь… – осмелившийся поднять голову Себастьян увидел, как сузились глаза короля – Осторожно с простолюдинами, юноша! Недостаток ума есть инструмент для врага! Не доверяй я тебе и твоему отцу, этот бы отсюда не вышел…

Тисненые серебром одежды взвились как перья павлина, когда Его Величество, резко развернувшись, вернулся на трон. Локоть упал на подлокотник, подбородок – на ладонь, пальцы забарабанили по левой скуле. Все молчали. Себастьян поднялся на ноги, стараясь создавать как можно меньше шума.

– Я люблю свою дочь, – заговорил король – и когда я узнал, что ей грозит опасность, я сделал все, чтобы ее защитить! Я увел ее из этого дворца… Из этого змеиного логова! Я поставил своего самого ужасного монстра на ее защиту! Никто не мог пробраться туда! НИКТО!

Эхо последнего слова взорвалось среди камня и золота.

– И вот, когда мой самый доблестный рыцарь сразил чудище, оказалось, что она… Сбежала?!

– Похоже, что так, Ваше Величество, – пролепетал сэр Юлий – Во всяком случае, так сказала…

Из темного угла раздался кашель.

– …обстановка… в покоях принцессы? – закончил молодой рыцарь, превратив свою и так неровную интонацию во что-то совсем несуразное – Да.

– Подумать только! Собственная дочь предала меня! Предала… Неужели она не понимает, что она – это будущее всего королевства?!

Он снова вскочил с места и стал маячить по залу, что-то бормоча под нос. В конце концов, Иосий чуть ли не прыгнул к Юлию, хватая его за плечи.

– Мой мальчик! У меня нет выбора кроме как дать тебе новое королевское поручение. Найди мою дочь. Лишь тебе я могу доверять, о сын моей правой руки!

Себастьян не мог видеть лица своего господина, но даже локоны на затылке сэра Юлия выражали беспокойство.

Вскоре врата дворца захлопнулись позади них. Не проронив ни слова, двое прошли через центральную часть столицы Урикайи, по улицам, вымощенным небесно-голубым мрамором. Рыцарь нарушил молчание первым.

– Себастьян, верный слуга мой – его голос сломался трижды, пока он произносил эти четыре слова – Ты ведь знаешь, что я милостив и справедлив. Я не усомнюсь в твоей преданности государю, если ты хочешь поделиться… своими соображениями…

– Он отправил вас на смерть.

– Он отправил меня на смерть… – Юлий схватился за лоб, отпустив вожжи, – Но я не могу понять! Наши семьи всегда были близки. Мы так часто оказывались приглашены на королевские застолья, что Его Величество мне как родной дядя!

– И вот, давеча ваш «родной дядя» послал вас в крепость, где самое дорогое сокровище охраняет самое ужасное чудище. И может умом я не блещу сам, да только подумалось мне, будто он и сам был уверен, что вы чудовище это сразите. Я вашу доблесть сумлевать – не сумлеваю, да только мы оба с вами повидали, что от этой доблести остается. Кости, да черепушки.

– Сочувствие сейчас было бы более к месту, чем сарказм! – к сэру вернулся его обычный надменный тон – Возможно, я перехвалил твою полезность перед королем. Знай я наперед, что ты скажешь такое, я бы… Ага!

Юлий остановил коня, чтобы победно вскинуть палец в небеса, и оруженосец тут же врезался в скакуна, отчего последний чуть не улетел в сточный канал. Рыцарь чуть не выпал из седла. Возмущенное ржание заставило жителей столицы обернуться с другого конца улицы.

– Меня посетило озарение, достойное величайших гениев! – радовался Юлий, не давая Себастьяну возможности извиниться.

Тот на секунду задумался. Когда это он успел сказать что-то важное или полезное? Ведь обычно именно Себастьяну принадлежали все озарения, а молодой рыцарь, как правило, делал вид, что идея была его. Но, к великому изумлению слуги, не в этот раз.

– У моего дражайшего отца есть один знакомый, – тараторил Юлий. – Собственно, не без его помощи батюшка смог добиться своего положения. Сей индивид обладает необычным даром: знать сокрытое! Будь то тайны настоящего или тернии грядущего! К нему-то мы и отправимся, мой дорогой оруженосец! За мной!

Белый конь уверенно пошел рысцой, и удивленный Себастьян поспешил следом.

II.

Маг по имени Иллизорий находился на самой вершине своей Обратной Башни. Такое название было присвоено ей не случайно, ведь новый посетитель мог бы с уверенность сказать, что это никакая не башня, а колодец с полками и винтовой лестницей. Но факт оставался фактом: это была башня. Просто когда-то давно молодой Иллизорий спросонья одевал носки, и при помощи магии хотел вывернуть их наизнанку. Зевок заставил рот широко раскрыться в момент произнесения заклинания, и оно получилось в сотню-другую раз мощнее, да еще и пролетело мимо носка. Словно капля меда, крыша башни стала опускаться вниз, аккуратно утягивая за собой этаж за этажом. Теперь из земли торчал только фундамент, а чердак стал подвалом. Так что, находясь на вершине, молодой маг сейчас вешал свою шляпу и мантию на крючок в прихожей, что когда-то была подвалом.

Несмотря на то, что живого дракона на Черной Скале застать не удалось, получилось уговорить доблестного воина и его мелкого слугу в блестящей броне поделиться одним из рогов древней потусторонней рептилии. Это был достаточный минимум, чтобы приблизиться к завершению работы. Иллизорий поспешил вниз по спирали ступеней, мимо горизонтальных и вертикальных полок, мимо клеток с подопытными насекомыми, вдоль водокруговоротного циклопада, через этаж-сад, мимо абстрактного околопространства, перепрыгнув через те-самые-ступени, и через припарировочную в…

– Привет, Иллизорий! – донеслось с одного из операционных столов.

Маг остановился и вздохнул. Прокрасться мимо быстро и незаметно не вышло.

– П-привет, Веткоцеп…

Серокожий гоблин с огромным носом и ушами довольно улыбался, лежа на столе со вскрытой грудной клеткой и животом. Тем не менее, этот ужасный факт нисколько не тревожил подопытного, даже не смотря на то, что в нем отсутствовало несколько жизненно важных органов. Пару месяцев назад Иллизорий договорился с Веткоцепом, об использовании свежих гоблинских органов в ритуале для одной гильдии на западе. С того самого дня, на удивление неунывающий гоблин ждал, пока маг выполнит обещание и вырастит ему новую печень, селезенку и три ребра. Да только на это все никак не было времени…

– Долго же тебя не было в этот раз! А я уже успел прочитать всю стопку книг, что ты оставил рядом со мной, очень интересно! Мне больше всего понравилась летопись о Нулевой Эпохе и об изгнании…

– Да-да, я и с-сам читал много раз! – перебил Иллизорий – С-слушай, я очень занят, так что…

– Опять? Эх, много же у тебя дел, я смотрю! А ты не мог бы побрызгать на меня водой, а то мне последние пару дней кажется, что на воздухе несколько моих органов начали сохнуть… И можно еще пару книг?

В четыре быстрых взмаха руками, маг наколдовал над операционным столом небольшое моросящее облачко и заставил несколько книг из библиотеки прилететь в руки обрадовавшегося гоблина.

После этого он поспешил дальше, через библиотеку в самый низ, который когда-то был верхом. На столе для зельеварения он аккуратно разложил содержимое своей наплечной сумки, трофеи из похода к Черной Скале. Несколько уникальных пещерных грибов, две склянки с женскими волосами (в одной – светлые и мягкие, в другой – черные и жесткие как у коня), и самое главное – стопку костяных пластин, на которые он разделил рог.

Десять кусков кости легендарного магического существа из другого мира – достаточное количество, чтобы выяснить все, что требуется. В центре комнаты дожидается котел с уже успокоившимся зельем. Это зелье Иллизорий варил уже пару месяцев, одно из самых сложных в его практике. Спокойная поверхность и серебристый цвет жидкости говорили о том, что все ингредиенты, чары и духи, вложенные туда, наконец, достигли эквилибриума и можно добавлять объекты наблюдения.

Иллизорий размял пальцы и растер руки, взял первый костяной диск, осторожно положил его в котел с зельем.

– Покажи его последний дом! – приказал чародей на Изначальном языке.

Котел повиновался. Поверхность с хрустом затвердела, превращаясь в с виду обычное зеркало, в котором вместо отражения стали появляться картины прошлого.

Черная Скала с башней принцессы на своей вершине. Скала испещрена гротами, и в одном из них заметно движение. Это дракон. Теперь его видно вблизи – огромное и могучее создание расправляет крылья и отталкивается от края грота, начав кружить над своим домом, который в то же время и тюрьма.

Зеркало треснуло и осколки утонули, картинка исчезла. Иллизорий удовлетворенно кивнул: зелье получилось хорошим, не искажающим истину. Он положил второй кусочек драконьей кости в варево.

– Покажи его предпоследний дом!

Поверхность снова обратилась в твердую зеркальную гладь, но на этот раз почему-то черного цвета. Иллизорий уже успел разочароваться в качестве зелья…

Но вдруг черноту разрезал поток света. Это драконье пламя во тьме какого-то подземелья. Свет озаряет почерневшие от копоти стены и уже знакомого дракона… но он там не один. За то мгновение, пока струится поток огня, становится видно еще двоих драконов поменьше, прежде, чем тьма смыкается вновь.

Когда зеркало снова треснуло, Иллизорий возликовал. Все происходит быстрее, чем он полагал! Теперь нужно хорошенько обдумать следующий запрос, чтобы не тратить ингредиенты впустую. Когда третий кусок драконьей кости оказался в котле, маг приказал:

– Покажи, его путь из подземелья к Черной Скале!

На этот раз во тьме мерцают не меньше десятка источников пламени, но то лишь факелы в руках солдат и посохи в руках двух придворных волшебников. Знакомый дракон закован в цепи и прижат к широкой платформе, которая с грохотом выезжает из подземелья на холодный ночной воздух. Эти улицы легко узнать даже ночью, даже сквозь поблескивание сферы невнимания, которая окружает всю процессию. Высокие, красивые каменные здания выстраиваются в ряд вдоль широкой улицы, мощенной небесно-голубым мрамором.

Довольный маг даже подпрыгнул от счастья! Он наконец нашел то, что искал! И оно находилось в самом неожиданном месте – прямо под Королевским дворцом.

– Это… Иллизорий! Тут такое дело… – донеслось сверху – Твое облако капало-капало… и накапало мне полную грудную клетку воды!

Маг раздраженно вздохнул.

– Ха, если сейчас прямо подо мной развести огонь, то из меня получится неплохой супец! – продолжал Веткоцеп – И даже тарелка не нужна – я сам себе тарелка! Ха-ха! А вместо ложки можешь использовать мою лопатку!

Решив, что после столь важного открытия можно отвлечься на одну мелочь, Иллизорий поднялся в припарировочную. Когда внутренности гоблина были избавлены от воды и выращены заново, чародей отправил его восвояси. На прощание тот поблагодарил за все прочитанные книги и пообещал принести свет знаний своему народу. А ведь и правда, речь Веткоцепа сильно изменилась за время лежания на столе без печени и ребер!

Иллизорий вернулся к котлу. На столе лежали две склянки с волосами разного цвета. Светлые волосы его сейчас не интересовали, так что он взял и вытряхнул в котел два толстых черных волоса. Когда зеркальная поверхность зелья вновь затвердела, Иллизорий увидел, как по холму быстрой и уверенной трусцой поднимается широкоплечая фигура его новой знакомой женщины-орка.

III.

Тардла снова напала на след. Ее путешествие продолжалось уже неделю, и она заметила, что стала худеть, питаясь раз в день, если не реже. Но для орка такое было нормой, ведь ее народ славился своим умением выслеживать цель, что часто подразумевало длительные походы через леса, степи и горы. И если в найти пищу в лесу для орка не проблема, то со степями и горами сложнее. Но все тяготы долгого похода для Тардлы являлись лишь мелкими неудобствами, ведь в своем племени она была лучшей из лучших.

Девочки вообще рождались у орков нечасто. Может быть, это и было причиной, почему сей народ ценил силу превыше всего остального. Малое количество потенциальных матерей буквально не оставляет девочке выбора, кроме как быть женой самого сильного орка в племени и нарожать для него десяток-другой будущих воинов. Но Тардла с самого начала отличалась от других девочек. Любая маленькая орочиха уже в детстве сильнее любого человеческого ребенка, но так вышло, что Тардла уже в утробе матери была крупнее своих четверых братьев. Когда в очередной день в детояме мальчишки хотели поиздеваться над ней, то как правило возвращались домой без одного из (или всех) клыков. Когда начались охотничьи тренировки, она с упорством влезала в толпу мальчиков, а тот, кто подмечал, что ей здесь не место, тут же получал по голове предметом, схожим по твердости с орочьей черепушкой.

Годы шли, и пока их наставник делал вид, что не замечает девочку в строю, она научилась многому. Именно научилась, что для орка было страшной редкостью! Ведь в основном процесс обучения чему-либо заключался в правиле “Или делать или больно!”. Для человека со стороны смотрелось бы как дрессировка стаи бешеных собак. Пока старейшина-охотник не смотрел, молодые орки все время искали повод для драки, выпуская неуемную энергию, бурлящую в их крови. Тардла же была гораздо спокойнее, так что пока мальчики дрались, она наблюдала. Пока все били как можно сильнее, она искала уязвимые места. Пока все кидали копье как можно дальше, она кидала его ближе, но попадала в белку на вершине дерева. Пока наставник буквально тыкал плоские носы в разницу между волчьим и собачьим следом, она запоминала разницу между следами своих товарищей. Так что когда мальчики превратились в молодых мужчин, став сильнее нее, Тардла могла противопоставить им мудрость взрослого воина и следопыта.

Но все равно, орки в среднем настолько тупы, что не в силах понять, кто умнее, чем они сами. Так что самого наглого и доставучего из ее ровесников пришлось съесть. После этого все наконец признали ее превосходство. Минусом в долгожданном триумфе стало то, что теперь все мужчины боялись ее, и никто не хотел на ней жениться. Так что Тардла Сильноумная ушла из племени и стала наемником-одиночкой.

Она встряхнула головой. Теплые воспоминания о детстве отвлекли ее от дела.

Тот человек, за которым сейчас следовала Тардла, преодолел весь этот путь уже достаточно давно, иначе поиски бы продолжались не дольше десяти дней. Это была самая сложная задача в ее жизни – отыскать кого-то по следам пятилетней давности. Про сами следы уже и говорить нечего, и в таком случае приходилось полагаться лишь на знание субъекта. К счастью, Тардла начала поиски из места, где принцесса Ийя провела все свое детство.

Молодая орочиха скромно, но справедливо подмечала, что у нее много достоинств: изящество, элегантность, сильный характер (и не только характер), да и зеленая морда вполне сходила за человеческое лицо (и почему никто не хочет на ней жениться?). Но Тардла признавала один свой минус: она не умела читать. К ее удобству, в покоях принцессы хранилось очень много детских рисунков, да и картинки в трех книжках, лежавших у кровати, изображали известные дворцы и множественные каналы с плоскими лодочками. Кто угодно бы узнал, что белокурая девочка чаще всего рисовала один и тот же город – Верьявик.

Если Столичный город был центром страны, то Верьявик гордо носил статус самого красивого города по обе стороны Континентального Пролива, у берега которого он и находился. Богатые отправлялись туда, чтобы устраивать сказочные балы, в то время, как бедные по нескольку лет копили на возможность просто прогуляться вдоль одного из многочисленных каналов, украшенных статуями и фресками. Через такой канал Тардла и проникла в город, проплыв под водой через границу города и все посты стражи.

Несколько дней снования по закоулкам и менее аристократичным районам города закончились выяснением очень полезной информации. Однажды в Верьявик пришла светловолосая девочка в грубом балахоне поверх необычно красивого платья. Она быстро нашла себе друзей в высшем обществе, благодаря обаянию и большому багажу знаний, которым она удивляла каждого знакомого. Но вращение в аристократических кругах продолжалось недолго: вскоре девушку стали замечать не только на балах и важных встречах, но и в подворотнях, где шпана училась драться на ржавых шпагах и забираться в чужие дома через окна. В то же самое время, она продолжала заводить знакомства среди приезжих важных особ, в нужный момент задавая нужные ей вопросы нужным ей людям. И, судя по всему, она выяснила то, что хотела. Месяц назад принцесса Ийя, известная в Верьявике под множеством других имен, покинула город, и с тех пор не возвращалась. Дальнейший след был достаточно свежим, чтобы Тардла могла броситься в погоню, имея хорошие шансы догнать свою цель.

Так орочиха-следопыт за неделю почти настигла принцессу-беглянку. Оставался один вопрос: зачем Тардла вообще гналась за ней? Самой себе она говорила “Охота – всегда хорошо, даже если не для убивания!”, но что-то подсказывало, что ею движет еще что-то…

Внезапно появившийся запах золы остановил уверенный бег трусцой вверх по холму. Свежее кострище! Придя к источнику запаха, она осмотрела место стоянки. Следов было много, но Тардла легко обнаружила среди них те, что интересовали ее: следы маленьких женских ног и коня, что принес эти ноги сюда. Но кому принадлежали остальные следы? Еще кони… Нет, эти были меньше, но подкованы давно – два пони, не иначе. А где есть пони, там всегда и низкорослый народ, который на них катается.

Но и эти следы кажутся знакомыми! Неужели…

IV.

Принцесса Ийя открыла свой дневник, хранивший все детали ее расследования длинной в целую жизнь. Первые пять страниц в твердом переплете на самом деле были последними страницами из ее предыдущего дневника – того, что она вела еще будучи в заточении. Здесь они служили чертой между детством и взрослой жизнью.

Иногда она почти забывала о десятилетии в неволе, словно это произошло с кем-то другим… Но этот дневник ничего не забывал, и она не должна.

Рядом конь щипал листочки с какого-то куста в свете костра. Окружение хорошо просматривалось благодаря безоблачному небу и яркой луне, а на холме лес не был густым и не имел высокой травы. Здесь никто не смог бы к ней подкрасться даже когда она будет спать. Не терять бдительности даже во сне ее научили в Верьявике. Она улыбнулась, вспоминая время с Паучьей бандой. В дневнике есть упоминание об этих безбашенных сорванцах: прямо в середине, между долгой и тяжелой дорогой до Города-На-Воде и началом расследования причин душевной болезни ее отца.

Обида на него не позволила Ийе вернуться в Столичный город после побега. Вместо этого девочка отправилась в город своей мечты, который был местом действия самых романтичных историй из ее огромной библиотеки. Но там были не только любовные романы, но и книги, готовившие дочь короля к управлению страной. Смесь обаяния, эрудиции и знания манер позволила принцессе быстро влиться в круги высшего общества Верьявика, сохранив свое настоящее имя и статус в секрете. Что она быстро уяснила – это что на праздных светских балах между танцами и бокалом-другим вина начинают развязываться языки даже у тайных советников из других государств. Хвастливая болтовня подвыпивших лордов – это золотая жила информации. Право слово, этому юному созданию с наивными голубыми глазами можно рассказать что угодно, ведь девушки ничего не смыслят во взрослых государственных делах! Ийя все понимала. И она продолжала искать.

Результат нескольких лет поисков и разговоров с нужными людьми лежал у нее на коленях. Она перевернула очередную страницу, открывая слово, из-за которого когда-то рухнула вся ее жизнь. Причина, по которой отец отправил ее в заключение в башне, была выделена толстым слоем чернил:

“Пророчество”

Все, что Ийя знала об этом пророчестве – это что оно было рассказано королю Иосию ХХ лично, без свидетелей. Но идти к отцу за ответом она… боялась. Ее последние воспоминания о нем, новости из столицы и народная молва говорили об одном и том же: король давно не в своем уме. На официальном приеме год назад он увидел баронессу, которая напомнила ему покойную жену. Женщину чуть не казнили в тот же вечер, ведь Иосий был уверен, что это шпион, посланный очаровать и отравить его. Что же он тогда может сделать с дочерью, которую через столько лет, вероятно, даже не узнает?

Единственный оставшийся человек, знающий суть пророчества – это сам пророк. Вот только даже о его существовании знали единицы, чего уж говорить об имени и месте пребывания. Но Ийя нашла каждого из этих единиц.

Далее в дневнике начинался список. Имена и чины вычеркнуты один за одним, кроме одного, последнего: Пралий Плутос – крупнейший торговец Урикайи и близкий друг короля. Ийя подобралась к нему, когда тот праздновал юбилей в собственном дворце в Верьявике. Толстосум был настолько пьян, что не узнавал даже родного сына, которого принял за прислугу.

– Надо же! – нарочито по-детски изумлялась Ийя, когда Пралий закончил описание своего пути к богатству – Вы словно знали о всех рыночных течениях наперед!

– Мжт и знал! – он заговорщицки приподнял бровь.

– Ах! – принцесса всплеснула руками – Неужели у вас есть дар предвидения?

– Истествнна нет! – Пралий отмахнулся, не рассчитал силу и расплескал немного вина – При всех моих зслугах я лишь человек! Но в чем у мня точно есть дар, так это в поиске людей, кторые мгут… Да что угодно!

Этих слов было достаточно. Позже Ийя добралась до старых журналов деловых поездок Пралия Плутоса, и сопоставила их с временем заключения различных перспективных сделок, которые оказывались оправданы вопреки прогнозам. Чаще всего такие сделки заключались сразу после путешествий в один и тот же город на севере страны. Несколько поездок туда даже проходили совместно с самим королем! Это был важнейший прорыв в ее расследовании! Тогда Ийя поняла, что она выяснила все, что можно было выяснить в Верьявике, а дальнейший ее путь лежал в…

Привычный поток ночных звуков вдруг оказался нарушен чьими-то голосами. Ийя подошла к коню, бросила дневник в сумку на его боку, влезла в седло и скрылась в темноте за деревьями. Но прежде, чем она вышла на тракт, до нее донесся смех, а затем и сказанные сквозь него слова “Тупейший гном, что я встречал!”.

– Гном? – прошептала она, останавливая коня.

Ночные гости разговаривали громко, а когда они вышли на свет костра, их стало еще и хорошо видно. Два широкоплечих гнома, каждый на своем пони громко препирались.

– Ты тогда хоть поздороваться не забудь! – посмеивался гном с густой черной бородой, заплетенной в толстую косу – Скажи “Здравствуйте, господа бандиты! Меня зовут Бор, я тупой гном! Можно зайти в вашу ловушку?”

Они молча осмотрелись. Потом тот же гном продолжил:

– Видишь, нет никого! Давай поспорим, в чью голову первой сейчас прилетит стрела?

– В твою если и прилетит, то звон будет на весь тракт как от пустой кастрюли! – наконец ответил второй, с пышными бурыми усами – Я бы сюда не сунулся, если бы ты не посеял нашу карту в той пещере! Как мы без нее через перевал пройдем, криворукий ты осел?!

– А ты забыл, что у нас их изначально две было? Кто одну на эль променял в “Степной Козе”?!

– А кто этот эль выжрал быстрее, чем голодный кот сметану?!

– Да на кой черт вообще нам эта карта?! Настоящий гном в Подгород всегда дорогу найдет. А кто боится – тот не гном совсем!

Буроусый хмыкнул в ответ и спешился со своего пони.

– А кто же я тогда? – спросил он, бросая перчатки на землю и засучивая рукава.

– Хочешь знать? – черноволосый тоже спрыгнул с пони и размял шею, а следующую фразу выпалил как команду – Ты гномик.

Низкорослые мужички обрушились друг на друга как два булыжника. Глухие удары, возня и кряхтение заглушили треск костра, ночных сверчков и шелест верхушек деревьев. Их пони спокойно наблюдали за хозяевами, лениво пожевывая траву.

Когда Ийя перестала тихо хихикать в тени, она развернула своего коня, возвращаясь к костру. Запыхавшиеся гномы расцепились только спустя пол часа, и только тогда, валяясь побитые на земле, обратили внимание на возвышающуюся над ними девушку.

– Признаю, Дур, крепко ты меня стукнул в этот раз! Ангелов вижу, помираю, видать.

– Если я и ангел, то лишь тот, кто указывает дорогу заблудшим путникам, – невозмутимо молвила принцесса – Я услышала, что вы направляетесь в Подгород, это так?

– Не хочу показаться грубым, сударыня, – второй гном поднялся на ноги, что сделало его едва выше конского колена – но какое вам дело?

– У меня есть карта, – Ийя показала свиток – но проблема в том, что я не гном, и не имею пропуска для не-гномов. Предлагаю сделку: я веду вас туда, а вы помогаете мне войти.

Коротышки переглянулись.

– А что нам мешает забрать ее у вас, милочка? – спросил черноволосый гном, все еще валяющийся на земле, к тому же подложив руки под затылок

Отработанным движением натянутый лук оказался в руках всадницы. Кончик стрелы блеснул в угасающем свете костра.

– Можем проверить теорию про звон кастрюли.

Гномы снова посмотрели друг на друга. Вдруг тот, что стоял, громко хохотнул и хлопнул в ладоши.

– Ха! Она мне нравится! Эй, Дур! Давно столько внимания от женщин не получал, а?

V.

– Сэр Юлий Урикайский! – провозгласил молодой рыцарь – Явился в великий Подгород по делу государственной важности!

Четверо гномов-стражников с единым на всех каменным выражением лиц преграждали ворота в Подгород. Особенно безэмоционально смотрелся один из стражей с ужасным шрамом на все лицо, лишившим его носа.

Юлий нарушил паузу.

– Королевское поручение, – добавил он.

– Парень, нам твои речи как моему другу Бому – ослиный пердеж. – сказал один из стражников, кивая на товарища со шрамом.

– Э! – отозвался тот.

– Нет пропуска – нет пропуска, – закончил стражник.

Юлий мрачно посмотрел на Себастьяна и тот достал из сумки резную мраморную скрижаль, гласившую “Юлий Плутос II, а так же до пятерых человек прислуги”. Не проронив больше ни слова, гном вернул пропуск и дал отмашку.

Ворота открылись и двое вошли в город, существующий в двух королевствах одновременно: половина – в Урикайе, а другая – уходила под горы, во владения троих гномьих царей. Издалека было похоже, что город вытекал из-под горы как весенний ручей из-под сугроба. Вблизи же Подгород был полной противоположностью такой нежной вещи, как ручей. Абсолютно ровные улицы совершенно заслуженно назывались здесь “первым уровнем”, ведь скорее напоминали пол первого этажа. Всего уровней было шесть, каждый по два метра в высоту, и ни одно здание не нарушало такой порядок. Именно на высоте потолка шестого уровня половину города накрывала гора, заменяя собой небо и обозначая границу царства гномов.

Оставив коня в специальной "Конюшне для слишком больших пони", они пошли по широкой центральной улице, конец которой терялся в темноте подземной части Подгорода.

– Куда теперь, ваша светлость? – спросил Себастьян, приподнимая руки, чтобы местные жители перестали задевать головами его пальцы.

– Прямо, мой верный оруженосец! Я приведу нас прямо к тому, кто знает ответы, на все… А она здесь откуда?!

Себастьян проследил взглядом туда, куда уставился его господин, и оказался удивлен не меньше него. У одной из многочисленных повозок стояла женщина, сильно выделяющаяся в местном пейзаже не только своим ростом и телосложением, но и цветом кожи. Знакомая по неудачному походу к Черной Скале орочиха сейчас была одета не в нелепые лоскуты чужого платья, а в более подходящий ей кожаный доспех. Она расплатилась с извозчиком, и огляделась по сторонам. Увидеть блестящие латы Юлия, возвышающиеся над толпой гномов, ей было еще проще, чем Юлию заметить ее.

– Хвастливый мальчик! – раздался низкий женский голос.

Рыцарь, прибывший по важному государственному делу, оказался за спиной слуги быстрее, чем последний успел моргнуть. Орочиха пересекла улицу в несколько широких шагов, приближаясь к ним, а Себастьян, решив не доставать оружие посреди города, сжал кулаки.

– И большой красивый человек! – сказала зеленокожая, оказавшись рядом – Тардла вас помнить!

– Не могу сказать, что мы рады встрече! – донеслось из-за спины.

– Тардла рада! Тардла искать жен…

– Упаси боги, никакой женитьбы! – испугался Юлий, хватаясь за свою грудную клетку – Себастьян, сейчас же убери это с моих глаз!

– Тардла больше не женитьба… – великанша сложила руки за спиной и опустила голову, словно провинившийся ребенок.

Зрелище было столь необычным, что Юлий даже вышел из своего укрытия.

– Тардла думать, что если все думать, что Тардла принцесса, то все хотеть женитьба…

– Ну, это совсем не обязательно, – успокаивающе сказал Себастьян – моя жена далеко не принцесса, но я ее люблю все равно!

Тардла подняла взгляд и улыбнулась исподлобья, насколько позволяли торчащие изо рта клыки.

– Ну и… что же ты здесь ищешь, – нехотя поинтересовался Юлий, зачем-то добавив – о сильнейшая леди?

– Тардла искать женщину, которую мы все в тот раз не найти! Принцессу!

Рыцарь и слуга переглянулись.

– И как успехи?

– Тардла читай следы много дней! Долго! Спрашивай много кого. Если не говорить – бить и еще раз спрашивай. Тардла думай, что принцесса сегодня тут.

– Что значит "тут"?! – изумление Юлия опасно приблизилось к визгу.

Она раздраженно взглянула на него.

– "Тут" – значит в этом городе, – на секунду речь орочихи прозвучала странно по-человечески.

– А знаешь, где именно она может быть? – спросил Себастьян.

– Нет. В городе следы нет. Людей много. А тут гномов много – еще хуже. Откуда начинай не знает Тардла.

– А зачем тебе понадобилась принцесса, позволь спросить? – представитель знатного рода сложил руки на груди в замок и сощурился снизу вверх на собеседницу.

Тардла опять опустила голову. Ее рука потянулась в наплечную сумку, откуда спустя мгновение достала потрепанную книжку с замком, который был сломан. Замок же на груди Юлия никуда не делся, так что книжку взял в руки Себастьян.

Это был дневник. Одну из первых страниц полностью занимал детский рисунок: рыцарь скачет на коне к башне, из которой выглядывает белокурая девушка. Над головой рыцаря блестят его слова "Когда я отыщу принцессу Ийю, дочь Иосия, я верну ее домой!". Несколько страниц в конце дневника были вырваны.

– Тардла хотеть женитьбу, принцесса хотеть домой. Никто не помогай Тардле, но Тардла помогай принцессе!

Юлий фыркнул, и перевел взгляд на оруженосца. К своему изумлению, он увидел там немой вопрос.

– Что?! Нет ни в коем случае!

– Но ваша светлость, дневник же! Вы когда-нибудь видели что-нибудь милее? Да и полезна она в наших поисках, следопыт из нее хороший!

– Я здесь командир! А как я буду ей приказывать, если она орк? Орки не слушают приказов! – он повернулся к ней – Ты будешь слушать мои приказы?

– Тардла лучше умрет.

– Вот видишь?

– Но Тардла уважай красивый большой человек! Тардла слушай его!

– Себастьян я, – улыбнулся оруженосец.

– Себа… Се-ба-дьян.

– Почти.

Оба стали сверлить взглядами рыцаря. Тот отвечал им холодным взором, но вскоре сдался.

– Хорошо! Лишь бы она помогла делу! Так мы идем? Ясновидец нас уже наверняка заждался…

И троица отправилась дальше по главной улице Подгорода.

А я и впрямь заждался.

VI.

Итак, они все уже почти были каждый у своей цели. Молодой рыцарь Юлий, его верный оруженосец Себастьян и суровый следопыт Тардла приближались к дверям моего скромного жилища. В то же самое время принцесса Ийя, прибывшая в Подгород на пару дней раньше, уже выяснила, где живет пророк, и тоже скоро будет здесь. Мои сородичи Бор и Дур так же добрались до цели, и сейчас уже раскупоривают пятую бочку. В Подгороде сейчас нет лишь одного из главных участников этих событий, но его цель находилась не здесь.

Пророчество сбывается, и да помогут всем нам боги.

– Почему гномы так не любят перила?! – не выдержал Юлий – Я в четвертый раз в этом городе, и каждый раз, как нужно пересечь мост или подняться по лестнице – это только чуть-чуть безопаснее, чем прогулка по канату над пропастью!!!

Троица поднималась по винтовой лестнице, проходящей снаружи башни, где жил пророк. Они двигались достаточно медленно, так как уже на втором уровне шедший впереди сэр Юлий прижался спиной к стене и стал буквально ползти вдоль нее, подобно улитке.

– Так вы, это, просто идите и не наклоняйтесь вправо, ваша смелость!

– Как ты сказал? – прошипел рыцарь.

– …ваша светлость. – поправился Себастьян.

– Высоту мечом не сразить! Пред силами природы даже смелейшие могут отступить в благоговейном ужасе! – заметил хозяин алюминиевого меча.

– Тардла может брать хвастливого мальчика в рукоямку и нести так наверх. – донеслось сзади – Это быстро!

– Я тебе возьму! И вообще! Не мешайте любоваться видами.

А виды с башни и впрямь открывались занимательные. Будучи почти под потолком подземной части города, можно было видеть, как напротив полоски света снаружи, в вечных сумерках светились и мерцали огни. Большинство из них были лишь окнами домов, где местные гномы как раз в это время начинали второй обед, но остальные огни были блеском кварцветов – светящихся драгоценных камней, добыча которых здесь была запрещена законом, чтобы город не оставался без освещения. Себастьян и правда засмотрелся на пару мгновений, что позволило его господину скрыться за поворотом. Когда он опомнился и догнал Юлия, тот уже стоял на платформе шестого уровня, прямо у дверей пророка.

Двери, естественно, охранялись. Иначе как бы я отделался от желающих узнать будущее?

Все трое в замешательстве смотрели на моих стражей.

– Таких гномов Тардла еще не видеть.

– Да ты что, а по мне совсем обычные!

– Ваше всезнательство, а что нам говорить, чтобы войти-то?

– А мне откуда знать? В прошлые пару раз я приходил с отцом, и он сам с ними разговаривал!

Двое стражей были теми, кого мы звали “големами”. Раз в десять лет в нашем царстве у обычных родителей рождался необычный гном. Твердая как камень кожа, недюжинная сила уже в младенчестве, и высокий для гнома рост в полтора метра при такой же коренастой комплекции тела. Големы были в почете как сильные войны и полезные работники в глубоких шахтах. Они были спокойны немногословны. А дожив до двухсот лет они вновь начинали расти, чтобы превратиться в настоящих гигантов – это когда-то сильно помогло в уничтожении драконов при помощи специально выкованных секир из янтарного титана. Их жизненный цикл не оканчивался простой смертью – они обращались в каменные изваяния, что веками украшали залы Подгорода, напоминая о доблестных битвах начала эпох.

Один из стражей достал песочные часы, показал их гостям на вытянутой руке и перевернул, начиная отсчет.

– Как время кончится – мы вас выкинем, – сказал он.

Трое переглянулись между собой, затем посмотрели назад, где все еще не было перил. И началось волнение.

– И как это понимать?

– Может, нам сказать надо чего? Или показать?

– Тардла сама их выкидывать!

– Э, не! Ты на руки-то их посмотри! Они ж толщиной с два наших господина каждая, если не больше!

– Что за нелепость! Зачем такие большие часы, если через полминуты они уже почти пустые?! Взяли бы маленькие часы, чтобы людей не путать…

– Это, кажись, чтобы прогонять непрошенных гостей. Хитро, хитро…

– Ну а мы кто? Прошенные или непрошенные?

– Песок конец почти!

И лишь тогда я распахнул двери.

– Приветствую! Простите мне мою глупую шутку, – сразу сказал я – когда знаешь все обо всем развлечений остается немного. Но человеческая паника всегда непредсказуема, что для меня подобно музыке. Заходите же!

Я жестом поманил гостей за собой и скрылся в полумраке коридора.

– Я один сейчас это слышал? – нахмурился Юлий, следуя за пророком.

Двери затворились за путниками, и спустя пару мгновений их глаза начали привыкать к темноте. Но, в отличие от людей, у орков глаза хорошо видели даже в почти полном отсутствии света, ведь их народ часто охотился в ночи. Этим они напоминали гномов, живущих зачастую под землей. Посему, войдя в комнату, Тардла разглядела окружение раньше всех.

– Ух ты! Тардла жалко, что не умеет читать.

Двое ее спутников сначала не поняли, о чем речь, пока голова Себастьяна не задела одну из нитей, висевших здесь повсюду чуть выше гномьего роста. Я достал из ларца несколько кварцветов, и вокруг разлился мягкий сине-зеленый свет.

Все стены моего скромного обиталища покрывали исписанные листы пергамента. Когда место на стенах закончилось, я стал прикреплять текст к кусками бечевки, и теперь листы на веревочках были растянуть повсюду, подобно паутине в птичьем логове. Тусклое освещение не позволяло людям разобрать, что именно было написано, так что я решил пояснить:

– Действительно важные видения будущего иногда приходят раньше, чем даже я могу понять, о чем они именно. Так что все пророчества записываются и я держу их на виду, чтобы не забыть!

– Понятно, – кивнул Юлий, поднимая ладони перед собой – …постойте! Зачем вы это все… проговариваете?

На лицах остальных присутствующих застыл тот же вопрос.

– Вот, опять!

– Тардла тоже не понимает…

Себастьян, не сводя с меня глаз, молча поднял правую руку. Коснулся указательным пальцем кончика носа. Сел на корточки. Встал.

– Зачем вы комментируете каждое наше движение? – спросил рыцарь с уже плохо скрываемым раздражением.

– Ох, прошу прощения за это! – улыбнулся я, хотя через бороду никто этого не заметил – С любым даром идет свое проклятие. Мое проклятие в том, что зная все и обо всем, я не могу не описывать то, что вижу. К счастью, с годами я научился концентрироваться на самых важных вещах, и описывать только их. Слышали бы вы мою речь, когда я говорил сразу обо всем, что происходит в мире! Пожалуйста, постарайтесь не обращать внимания.

Все переглянулись. Себастьян пожал плечами. Тардла постаралась незаметно выпустить газ.

– Кто! Нет, не Тардла! – она подпрыгнула от неожиданности – Это хвастливый мальчик, не Тардла!

– О, Багд великий, простите великодушно! – я схватился за лицо – Впредь постараюсь опускать такие детали… Ох, а вот и моя последняя гостья на сегодня! Прошу прощения!

Я заменил обратно к двери, чтобы выпустить…

– …принцессу Ийю! Вы наконец-то в прибыли! Прошу, проходите! Все уже ждут.

Имя молча вошла во мрак прихожей. Как всегда, ее лицо не выдавало эмоций, но внутри все кипело от нетерпения и волнения перед долгожданным ответами.

– Как вы ее назвали?! – громко встретил нас Юлий, от удивления чуть не падая.

Я решил представить королевскую особу как подобает.

– Принцесса Ийя Урикайская, дочь Иосия ХХ, собственной персоной!

Кланяющийся гном всегда выглядит так, словно он пал на колени. Возможно, поэтому увидев наконец принцессу, все присутствующие преклонили колено. А может, это был единый порыв верных подданных. Она сделала глубокий вдох, успокаивая бурю внутри себя и подавляя комок в горле.

– Встаньте! – спустя несколько мгновений сказала Ийя – Для меня честь снова слышать этот титул и свое настоящее имя. Я прошла очень долгий путь. Теперь я хочу знать, кто из вас пророк. И кто остальные.

Я взял на себя ответственность рассказать историю того, как судьба привела их всех сюда, в мое жилище. Я начал с истории заточения и побега принцессы. Затем рассказал о дне, когда по странному стечению обстоятельств в Черной Скале встретились сразу шесть героев, каждый со своими намерениями, но с одним на всех результатом: дракон давно мёртв, а принцесса сбежала. Юлий то и дело встревал в тех местах, где по его мнению, я описывал рыцаря недостаточно доблестно. Ийя смеялась над историей своих горе спасителей как не смеялась уже очень давно. В конце концов, рассказ подошел к этому моменту.

– Интересно! – Тардла прослушала все с широко открытыми глазами и ртом, сидя на корточках у стола, и сейчас хлопала огромными ладонями по коленям от нетерпения – Пророчество! Главный секрет!

– Да уж, вот это история! – согласился Себастьян – Как узнаю, закончится чем – станет любимой сказкой на ночь для детей моих!

– А это уже зависит от вас, друзья мои! – сказал я, взбираясь… их, кости старые… на свой письменный стол, чтобы дотянуться до висящего над ним листом с тем самым пророчеством, что я когда-то передал королю Иосию – Всегда в движении будущее. И пророчества нужны нам, чтобы избежать худшего… Или подготовиться к нему, если не хватит сил изменить.

…

– Благоговейное молчание воцарилось в жилище пророка, словно весь мир перестал существовать вокруг этой маленькой, невзрачной и темной комнатушки, где прямо сейчас, в кругу самых неожиданных героев, решалась судьба всего славного королевства Урикайи!

Все посмотрели на Юлия, который в приступе пафоса даже привстал со стула и воздел руки к небу, декламируя последнее предложение.

– Извините, – сказал он, возвращаясь в нормальное положение – покуда слушал нашу историю, мне начали нравиться эти комментарии господина пророка…

– Неплохо, – оценил я – с метафорами тяжеловато… И так перегружать одно предложение я бы не стал. А в остальном… неплохо, ваша светлость!

Юлий довольно улыбнулся. Ийя и Тардла встретились взглядями, обе хохотнули.

– Итак…

Пророчество о короле Иосие, сыне Ыосима, и его дочери, принцессе Ийе

Третья Эпоха, 321 год, месяц Сбора Урожая

Под черными сводами встретятся пять созвездий (Девственница, Защитник, Чудотворец, Близнецы, Шут), чтобы отыскать шестое. И шесть раз главная звезда обернется, и еще шесть. И встретятся они вновь, с шестым, но без третьего. Малое дитя отнимут у отца, и погибнет дитя. И вершина надломится, и печать будет снята, и рухнет дворец. И разверзнется под ним геенна пурпурная, и унесет все королевство с собой назад, к началу эпох. И змеи, что легли у ног королей, воспрянут, и приведут с собой своих хозяев. Три эпохи будут стерты, когда дитя погибнет.

Все молчали, осознавая услышанное.

– К разговору о тяжелых метафорах! – подал голос сэр Юлий

– Пророчества бывают еще более запутанными! – заметил я – Я здесь – лишь вестник высших сил.

– Порядок нарушен… – пробормотала принцесса Ийя. Ее трясло, воспоминания пошатнули стойкий дух девушки, закаленной странствиями – Сначала говорится о встрече созвездий, но созвездия встретились уже после того, как “Малое дитя отняли у отца”.

– Точно! – кивнул Себастьян – Созвездия – это же мы!

– Чур я Защитник! – вставил Юлий, прекрасно понимая, какое именно из созвездий на самом деле символизирует его.

– “Вершина надломится” – процитировала орочиха – Тардла знает все вершины в стране, нигде не ломаться.

– Это не про горы, а про моего отца – сказала принцесса – Он болен. Безумие заставило его отправить меня в заточение.

– Ваше высочество! – удивился Себастьян – Не велите казнить… только не по-семейному это, как говорить про батюшку-то…

– Вы не знаете, что происходит, господин оруженосец. Страна в упадке, пока король занят отловом воображаемых врагов в своем дворце. В это же время на территории этой же страны на балах собираются купцы и знать, и дают свои земли и людей “в пользование” послам из других государств. Но именно помешательство моего отца стало причиной этому, а не наоборот. Вот, как “Надломилась вершина”.

– Он и правда в последнее время меня пугает… – согласился Юлий – Но, друзья!

Никто не ожидал услышать последнее слово от почтенного рыцаря.

– Давайте не будем углубляться в расшифрование того, что когда-то свело умного человека с ума. Лучше разберемся в том, что делать дальше!

– У, у! Надо делать то, что еще не случилось! – Тардла подняла толстый зеленый палец вверх – Дворец не рухнуть, геенна не открыться, дитя не погибнуть. Это нужно остановить, пока оно не случиться!

– Дорогая моя Тардла, боюсь, ты не права в последнем – вздохнула Ийя – Посмотри на меня. Лук, кинжал, доспехи… Разве так должна выглядеть принцесса? Я перестала ей быть когда поняла, что никто не спасет меня из той башни. Ребенок моего отца задохнулся от горя в бесконечном ожидании. Без семьи, без друзей, без простых радостей маленькой девочки. Перед тобой совсем другой человек.

Тардла резко поднялась на ноги. Ее рука потянулась в сумку.

– Тогда принцесса понимает Тардлу лучше всех в мире.

С этими словами она протянула принцессе ее детский дневник. Ийя опешила, словно увидела призрака. Но так и было на самом деле.

Она приняла дневник и знакомая текстура обложки пустила мурашки по девичьей руке. Открыла одну из первых страниц, где ее встретил рисунок: она в окне, башня, прекрасный принц на коне, обещающий вернуть принцессу домой. Ладонь сама прыгнула к губам, но не успела поймать тихий всхлип. Все маски, что она научилась примерять за эти годы, не помогли сдержать слезы.

– С каждым словом я обожаю ваши описания все больше, – едва слышно прошептал Юлий, за что получил тычок в бок от своего слуги.

– Тардла тоже расти не как нормальная девочка! Тардла знай, как может хотеться платье, игра в куклы с подругой, свидание с мальчиком! Но хоть Тардла и большой страшный орк, – она тоже всхлипнула, от чего вся комната дрогнула, а со стены упали несколько листов – но она не потерять надежду! И принцесса не должна!

Две женщины упали в объятия друг друга, рыдая, пока Юлий делал то же самое в объятиях улыбающегося от умиления Себастьяна.

– Хорошо – наконец отрезала принцесса – Я слишком долго ходила вокруг. Пора посмотреть страху в лицо. Должна взглянуть в глаза отцу, даже если увижу в них лишь безумие. Даже если змеи, о которых говорилось в пророчестве, все у него в голове.

– Да! – чересчур громко поддержал сэр Юлий.

– Верное решение, ваше высочество! – я склонил голову – И ваша свита уже с вами. Теперь вам нужно…

– Постойте… – перебил рыцарь – “Змеи, что легли у ног королей”… Я знаю, о чем тут речь!

Все повернулись к нему.

– Откуда взялся дракон, охранявший нашу принцессу? Это дракон короля! А знаете, где он его взял? В подземелье королевского дворца! И там их не меньше десятка! Змеи у ног королей!

– И зачем ему столько? И зачем их держать под дворцом? – задумался Себастьян.

И тут пришел мой черед удивляться. Ведь речь шла о одном из немногих мест, куда мой взор не мог проникнуть. Но теперь все стало ясно.

Ноги подкосились от страха, и я сел.

– “И печать будет снята, и рухнет дворец. И разверзнется под ним геенна пурпурная, и унесет все королевство с собой назад, к началу эпох. И змеи, что легли у ног королей, воспрянут, и приведут с собой своих хозяев.” – повторил я – Драконы – существа потусторонние, слишком ужасные, чтобы быть детищем нашего мира. И где попало их не найдешь.

Ийя начала понимать.

– Постойте, вы что, хотите сказать, что драконы живут под дворцом потому что сам дворец стоит…

– …на вратах в их родной мир. Дворец – и есть печать, держащая их закрытыми. И когда печать будет снята, драконы приведут своих хозяев. И мы вернемся к началу эпох, в Нулевую Эпоху.

И это было последнее открытие того вечера. Самое ужасное, самое трудное для принятия.

– Хозяева драконов… – выдохнул Себастьян – О боги, только не это…

Все боялись произнести их имя. Имя народа, что пытались стереть из истории из-за ужаса, что стоял за ним. И лишь у орочихи хватило сил сказать это имя вслух:

– Э… Эльфы…

Часть третья: Изменить судьбу
VI.

Караван из трех лошадей, двух пони и одной пешей женщины-орка остановился на вершине холма. Возглавляющая его принцесса щурилась, глядя на расстилающийся впереди город и бело-голубой дворец в его центре. Да, она уже много раз видела столицу, но лишь силуэтом на горизонте, а ее детские воспоминания об этом месте ограничивались лишь несколькими комнатами Королевского Дворца.

Здесь она родилась, здесь ее единственная семья и предназначение. Так почему же ей кажется, что нет в мире места более чуждого?

Справа раздался шум, подобный двум кошкам, шипящим друг на друга, а затем лязг алюминия. Это сэр Юлий шумно втянул носом воздух, и выдохнул, опустив кирасу на седло.

– Истинно говорят, – сказал он – что после славных подвигов дорога домой легка и быстра, как ручей ранней весной!

– Подвиги еще не все! – заметила Тардла, поочередно прижимая колени к груди. Сильные ноги орочихи несли ее всю дорогу, не уступая по скорости и выносливости коням товарищей. – Еще надо принцессу домой приводить!

Все посмотрели на Ийю. Ветер играл с ее волосами, и те отливали бело-золотым на солнце. Сама она почти не шевелилась. Вдруг сзади раздался глухой удар.

– Себастьян, у нас опять гном упал…

– Хвастливый мальчик вздыхай, как будто устал! Но он за всю дорогу ни разу не поднимай пьяный коротышка!

– Мне просто-напросто больно слышать звуки их падения! Не могу не представлять, как больно им потом будет…

– Не переживайте, господин! – заверил Себастьян, спускаясь с коня – Гномы – они ребята крепкие. Им и булыжником-то голову не проломишь, а падать на травку для них – что на перину укладываться!

Мужчина водрузил храпящего Бора обратно на седло своего пони. Оба гнома беспробудно и совершенно бессовестно дрыхли всю дорогу из Подгорода. Никто из сопровождающих принцессу не был за то, чтобы тащить с собой в столицу двух пьянчуг, но на этом настоял Ясновидец: «Вы начали этот путь на Черной Скале вшестером, вшестером же должны его закончить!». Безжизненные и громко храпящие тела Бора и Дура были найдены в самой дорогой таверне Подгорода. Гномы стали счастливыми и очень непродолжительными обладателями редчайшего Недрового Лагера, пустую бочку которого обнимали во сне. Таких бочек было закатано всего пять тысяч еще в самом начале Первой Эпохи. Неизвестно, сколько золота потратили гномы, но то совершенно точно были все их сбережения.

Убедившись, что тело не скатывается с седла, Себастьян оглядел остальных, остановив взгляд на подозрительно тихой принцессе.

– Вас беспокоит что-то, ваше высочество? – спросил он, подойдя ближе.

Она моргнула, возвращаясь из мыслей в реальность.

– Нет, нет, что вы… Я просто задумалась.

Оруженосец нахмурился, подбирая слова.

– Хм… А ведь знаете, я встретил свою милую жену в те же годы почти, в которых вы сейчас. Мы друг от друга ничего не таим, всю душу, как есть, всегда показываем, в радости, да и в печали тоже. А то коль печали скрывать, да тайны хранить – никакой страсти не будет! Мы с моей Рунильдочкой друг другу открыты как душой, так и…

Юлий предостерегающе прокашлялся.

– …Но это сейчас уже, когда мы притерлись, да детей воспитали. А по молодости Рунильда иногда таила в себе переживания свои. А перестала она таить, когда поняла, что рядом с ней не абы кто, не проходимец какой ветреный. А верный человек, который уже с ней через невзгоды прошел, и дальше идти готов. Вам повезло, у вас таких аж трое!

Ийя, наконец, перевела взгляд с города на горизонте сначала на Себастьяна, а затем повернулась и к Юлию с Тардлой. Простой мужчина, высокородный рыцарь и зеленокожая женщина-воин никогда не были так похожи друг на друга. Несмотря на тяжкие думы, принцесса искренне удивилась тому, как сопереживание ближнему превращает классовые и расовые различия во что-то не более важное, чем элемент гардероба.

– Обстоятельства моего заточения на Черной Скале – это запутанный клубок, – заговорила она. – Сбежав, я стала пытаться распутать его… Вместо того чтобы просто вернуться в отцовские объятия. Причины того, что мой отец превратился в тирана, начинаются в его собственной голове, переплетаются с пророчествами, дворцовыми интригами, жадностью купцов, и даже со шпионами из соседних королевств… Но лишь сейчас я поняла, что распутать клубок по одной нити за раз – бессмысленно, ведь новые нити продолжают вплетаться. Сейчас, когда я иду прямо к дворцу, я словно разрубаю весь клубок пополам… И я благодарна судьбе, что делаю это не одна.

Все переглянулись, обмениваясь улыбками. Ийя отметила, что улыбка Тардлы, несмотря на торчащие клыки разного размера, не теряла женского шарма, пускай ее хозяйка и была сильнее всех мужчин в этой компании, включая спящих гномов.

Юлий поджал губы и выпятил грудь.

– Мы с вами до конца, ваше высочество! – гордо выпалил он – Я вообще считаю, что ваш отец потерял не рассудок, а любовь. Безвременный уход жены и ошибочное решение спрятать любимое дитя сломили его… Но все будет исправлено, когда вы, наконец, вернетесь домой!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.