Катерина Ши
Излечи мою душу

© Шильцына Екатерина Олеговна, 2022

Глава 1

Мирон

В зале сегодня было много людей. Протолкнуться оказалось просто нереально. Мы с ребятами привычно подошли к штангам. С новенькими уже занимался инструктор, а мы, как знающие, самостоятельно себя развлекали.

Этот месяц был особенно тяжелым. Люди словно с ума сошли. То заказ на охрану дома, то сопровождение, то просят людей на мероприятие. Замотался сильно, людей не хватало. Даже самому иногда приходилось вливаться в этот ад. Парни-то после дела домой или в клуб, а мне работать.

Даже пришлось новый набор делать. Молодых, борзых и неопытных. Думают, если в лучшее охранное агентство попали, то можно суд вершить. Пришлось целое собеседование проводить, потом лекцию читать. Всех недовольных и несогласных сразу попросил уйти. У меня дисциплина строгая. Одно нарушение – выкидываю. Репутацию я строил годами, а упасть вниз можно за один раз.

Пока занимался, посматривал на новеньких. Слушают внимательно, не выказываются, стараются. Толк из них выйдет. Только вот один меня сильно настораживает. Толик отличался от остальных холодным и надменным взглядом. Такой спину-то может и прикроет, если, конечно, до этого ты ему дорогу не перешел.

Попросил парней присмотреть за ним. Обычно чуйка меня не подводила. Не зря я уже в который раз отвлекаюсь на него.

После комплекса стандартных упражнений, переходим в зал. Здесь приличный ринг, на котором показываем мастерство и отрабатываем захваты. Первыми вышли «старички». Те, которые не первый год со мной плечом к плечу. Каждая пара держится на ринге минут двадцать. Уступать никто не хочет, играет азарт. Наблюдаю со стороны, думаю, кого с кем поставить на заданиях. Делаю в голове пометки.

Потом выпускаем молодых.

Парни держатся молодцом, стараются, показывают себя. А вот Толик с каким-то пренебрежением выходит на ринг и с одного удара сбивает парня с ног.

– Ты чего творишь! – ору я, подбегая к упавшему парню девятнадцати лет. Проверяю пульс – дышит.

– А что вы тут детский сад устроили? Бить, так бить.

Качаю головой. Нет, он точно не с нами.

– Мы охрана, Толь. Наша задача – обезвредить, а не убить.

– Я так понимаю, что вам не подхожу, – он засовывает руки в карманы джинсов. Фраза звучит утвердительно, без вопроса. Он и сам все понимает.

Идет по направлению к выходу, но напоследок оборачивается.

– Я не прощаюсь, – усмехается мне в лицо, бросая вызов.

Как только дверь за ним закрывается, поднимаюсь.

– Серый, узнай о нём все. Вплоть до того, в какой садик ходил.

Выхожу из спортзала почти следом. Нужно заехать в офис. Сегодняшний день для других закончился, но опять не для меня.

Еду по дороге на своем «Гелике». Впереди плетется старенький «Опель». И обогнать его не получиться – дорога узкая, и поторопить тоже. За рулем какая-то блондинка едет, постоянно посматривая в зеркало заднего вида. Похоже, как у всех, там сидит маленькая собачонка, которая от страха готова загадить всю машину. На заднем стекле красуется фраза: «Не прижимайся! Мы не знакомы!»

Зачитываюсь и пропускаю тот момент, когда девушка останавливается на светофоре. А я очень уверенно въезжаю ей в зад. Вот и прижался, сейчас будем знакомиться. Включаю аварийку, уже думаю над тем, куда её пригласить, чтобы загладить свою вину. Начинаю открывать дверь. Смотрю, как девушка выскакивает из машины и резко открывает заднюю дверь.

Морально готовлюсь к тому, что сейчас она достанет маленькую ручную «крысу», обрушивая на меня все кары небесные, потому что я посмел обидеть её чудо-животное, талисман, подаренный на день рождения.

Хлопнул дверью, иду к ней. Маленькая, стройная, что-то тихо-тихо шепчет. Пуделя своего успокаивает, наверное. Делаю еще два шага, как девушка достает из машины ребенка и прижимает хныкающий комочек к груди.

– Все хорошо, мой маленький, все хорошо! – целует носик, щеки.

– Простите, – подхожу ближе, не зная, что делать дальше.

Она на меня даже не смотрит, поправляет полосатую шапочку, удобнее перехватывает ребенка. Малыш еще некоторое время что-то бормочет и засыпает.

– Всякое бывает, – наконец проговорила, поднимая глаза.

И я утонул. Нежно-голубые, большие и яркие глаза. Ожидал истерику и крики, но никак не понимания. Она подходит к водительскому сидению, осторожно нагибается и достает телефон. Быстро кому-то набирает. Наверное, сейчас приедет муж и вставит мне люлей. Даже согласен не сопротивляться.

– Алла, да. В твою машину врезались. Повреждения? – она смотрит на меня, я оборачиваюсь на бампер.

– Незначительные, – хорошо хоть медленно ехал.

– Незначительные, – повторяет мои слова и диктует адрес, – жду тебя.

Подходит ко мне, тоже осматривает машину, потом смотрит на часы на моем запястье.

– Не успеваем, – шепчет себе под нос.

– Вы торопитесь? – она кивает.

Сам уже достаю телефон из кармана.

– Стёп, пригони машину любую, – говорю адрес, – и как можно скорее.

Она удивленно смотрит на меня, покачивая на руках ребенка.

– Я перед вами виноват. Сейчас машина подъедет и отвезет, куда вам нужно.

– Спасибо, но я на такси, – говорит уверенно и неотрывно смотрит мне в глаза. Спорить не стал. Пока она занята ребенком, вызываю патруль. Можно, конечно, и самим все оформить, но тяну время. Хочу поближе познакомиться с незнакомкой.

Через пару минут на стоянке, у небольшого магазина рядом, останавливается машина. Оттуда выходит высокая черноволосая девушка…с маленькой собачкой на руках и идет в нашу сторону. Понимаю, вот и сестра подоспела.

– Ты разбила мою машину! – верещит она.

Морщимся с девушкой одновременно.

– Закрой рот и прекрати орать, – неожиданно выдает молодая мать, а её сестра мгновенно затыкается, – и не разбила, а поцарапала. Ты мою, вообще, так убила, что она ремонту не подлежит.

Брюнетка поджимает губы и обиженно сопит.

– Ты успеешь?

– Еще бы, – они разговаривают так, как будто меня рядом нет, – я так мечтаю развестись, что готова мчаться на всех парах.

А вот это интересно. Она разводится. Вот значит, куда так торопится.

– Ульян, я…

– Мне искренне на вас плевать, дорогая моя. Но я никак не смогла понять и до сих пор не пойму, как ты могла увести у меня мужа? Вот честно, Ал, на что ты рассчитывала? Что после всего этого я буду слушать твои скудные извинения? Ты думаешь, я прощу?

– Ты не умеешь прощать, – сказала Алла и опустила глаза.

– Правильно заметила. И еще, сразу говорю тебе, чтобы потом не было никаких вопросов. Говорю при свидетелях, – взгляд пронзительных глаз направлен на меня. – Я своего ребенка не отдам. И если вы встанете на пути – убью.

Даже я верю, что убьет.

– Разберешься без меня, – она оборачивается, снова смотрит на меня, словно решает, убить или оставить в живых ненужного свидетеля, – все вопросы уладьте, пожалуйста, вот с этой девушкой. По документам она – владелица автомобиля.

Я киваю, неотрывно наблюдая за тем, как Ульяна вытаскивает сумку из машины и спешит к подъехавшему такси. Следом замечаю, как подъезжает Степан.

– Проследи за этим такси, – говорю тихо, – если нужно будет, вмешайся.

Парень кивает и уезжает. Я же остаюсь с девушкой наедине. Она заинтересованно осматривает меня с ног до головы, облизывает губы. Я, чтобы дальше не видеть этого безобразия, закрываюсь в машине и жду ДПС.

После того, как все протоколы были заполнены, нас отпускают. Сразу звоню Стёпке.

– Что у тебя там? – нетерпеливо спрашиваю, постукивая пальцами по рулю.

– Жду у ЗАГСа, – отвечает он.

– Диктуй адрес, подъеду.

И подъезжаю как раз вовремя. Ульяна выходит на крыльцо с небольшой папкой в руках и делает несколько движений вперед. Её за локоть ловит высокий мужчина, резко дергает назад и это притом, что у девушки до сих пор малыш на руках.

Выхожу из машины, Степана прошу остаться, только мешаться сейчас будет. Уверенно и быстро иду в сторону говорящих. Чувство беспокойства за эту неизвестную девушку растет с каждой минутой.

– Сын будет со мной!

– Не дождешься! По решению суда Тимофей остается со мной, поэтому убрал свои руки и свободен!

Вырваться не может, это и ежу понятно. Была бы одна, а так…

– Сын мой, я его заберу! – мужик тянет свои лапы в сторону ребенка. На лице Ульяны испуг и паника.

– Руки убери, – говорю спокойным голосом, подходя вплотную.

– Мужик, иди куда шел, – снова дергает Ульяну, она морщится от боли, но молчит. Правильно, девочка, позволь дядям самим все решить.

Сжимаю плечо мужика так сильно, чтобы он, наконец, разжал пальцы. Смотрю, как девушка отступает за мою спину, словно я её железобетонная стена. И скажу, что именно так себя чувствую.

– Ульяна, отдай моего сына! Потом хуже будет! – мужик пытается меня оттолкнуть, да только габаритами я немного крупнее, да и чуть выше.

– Наш сын останется с нами, – что я несу? Какой наш? Но слова уже улетели, – можешь быть свободным. Чтоб больше и рядом не видел!

Мужик выругался, зло посмотрел на нас и отступил.

Поворачиваюсь к ошарашенной Ульяне.

– Сам не понял, что сказал, – признаюсь честно и приобнимаю её за талию, увожу. Стёпа открывает дверь моей машины, помогает девушке занять заднее сидение. Я осторожно закрываю дверь и обхожу транспорт. Смотрю, как бывший муж девушки кому-то звонит, зло поглядывает на нас.

– Тебя куда? – оборачиваюсь, смотрю в бездонные голубые глаза и теряю голову.

– Спасибо, – произносит она, и только потом говорит адрес.

Четыре месяца назад

Ульяна

– Руслан, я же просила… – устало прислоняюсь лбом к стене.

– А что ты хотела?

– Я хотела, чтобы на выписку пришло как можно меньше народа. Достаточно нас и наших родителей, – а за окном стояла целая толпа родственников, которых я на дух не переношу. Они уже давно дошли до кондиции, поэтому орали всякую чушь. Как же стыдно!

– Я не могу врать, ты же знаешь! Неужели думаешь, что после прямого вопроса о твоей выписке я должен был промямлить что-то невразумительное?

Именно так я и думала! Именно об этом и просила. Отключила телефон, не в силах слушать тяжелое дыхание мужа. Сильнее сжала челюсть, лишь бы вслух не сказать парочку лесных высказываний. Малыш, словно почувствовал мое настроение – расплакался. Подняла кроху на руки и крепко к себе прижала, чуть покачивая.

– Ничего, мой дорогой, мама тебя в обиду не даст. Ты только не расстраивайся, хорошо?

Выписку помню плохо. Точнее, вспоминать не хочу.

Нам несколько раз сделали замечание, персонал на меня странно посматривал, а я не знала, куда глаза деть. Родственнички были радостными до такой степени, что забыли даже цветы привезти. Муж отказался в последний момент от фотографа. И нас с сыном все фотографировали на телефоны, желающие подходили делать селфи. Я чувствовала себя до одурения глупо. Поэтому даже никому не позволила подержать ребенка. Более того, попросила уборщицу вызвать мне такси. Она с сочувствием посмотрела, но просьбу выполнила.

И вот, я еду домой одна, так как моего ухода даже не заметили. Но самое ужасное было впереди. Через час моего пребывания дома, к нам в «гости» ввалилась толпа.

Ребенок от шума расплакался, я вместе с ним. И, наверное, именно в этот момент я многое поняла. Во-первых, если сейчас не остановлю это безобразие, то страдать будет мой малыш. Мой! Во-вторых, пора показать себя хозяйкой. До этого я только и делала, что всем потакала. Хватит! Ну, и, в-третьих, мне просто хотелось выплеснуть весь свой негатив.

Прикрыла дверь и вышла в коридор. Свекор пьяной походкой направился ко мне целоваться, пришлось его отпихнуть.

– Праздник закончился, здесь я никого не жду!

Сказала громко и уверенно. На мгновение стало тихо. Ура! Как я этого ждала! Ти-ши-на!

– Уль, я уже стол накрываю! – муж неожиданно оказался рядом со мной.

– Я никого не приглашала, покиньте квартиру.

На меня смотрели с негодованием. Еще бы, такой был замечательный шанс гульнуть, а я все испортила. Галдеж сменился на ворчание. Косые взгляды в мою сторону, по всей видимости, должны были пробудить во мне совесть. Но она задохнулась еще в роддоме от возмущения и стыда. Как только дверь закрылась, муж стал читать мне нотации.

– Спасибо за подарок, дорогой! Я единственная женщина, которой не подарили цветы, и которая уехала домой одна и на такси. Я так счастлива! Честное слово. Сразу видно – ты нас ждал.

Ребенок вновь заплакал, и я ушла к нему в комнату.

Именно с этого момента вся моя жизнь круто изменилась. Точнее, для меня она изменилась именно в тот день.

Я перестала быть добродушной овечкой, превратившись в яростную негодяйку. Я не позволяла себя обижать, не позволяла оскорблять, не разрешала лезть ко мне с глупыми советами. Меня просто до дрожи в коленях добивали реплики родителей, которые, приходя в гости, вслух рассуждали о том, что я неправильно запеленала ребенка, не так приложила к груди. Держать нужно под таким углом, гладить вот тут.

Я очень культурно и прилично просила не лезть. Советы, данные таким презрительным и надменным тоном, предложила оставить при себе. Если помощь будет нужна, обращусь.

После этого со мной перестала разговаривать мама, только сестра часто прибегала в гости то приготовить, то постирать. Я ей была в этом благодарна. Ведь могла выйти с коляской на улицу и хоть немного подышать воздухом. Только не знала, какую еще посильную помощь оказывает сестра моему мужу. Но на тот момент, я этого не видела и не знала.

Естественно родственников не приглашала на застолье ни через неделю, ни через две. Ни через месяц. Все претензии принимал муж, потом косо смотрел в мою сторону, но старался помалкивать.

Свекровь часто забегала по вечерам – якобы помочь. И один раз она мне так помогла, что я буквально вытолкала её за дверь.

Тимофей, уже который день, мучился с коликами в животике. Засыпал плохо и исключительно на руках. И как только его укладывала в кроватку, мгновенно просыпался. Свекровь заявилась в гости как всегда без приглашения. Стоило услышать детский плач, как она ворвалась в комнату и буквально вырвала из рук ребенка. А потом стала раскачивать его из стороны в сторону, словно маятник. У меня от этих движений голова закружилась. Не сложно представить, как чувствовал себя малыш. Тимоша заплакал еще сильнее, а я уверенно подошла к женщине и уже хотела забрать своего ребенка, да не тут-то было. Она вцепилась в маленькое тельце.

– Я сама! Иди!

Естественно ушла…. Но только она, а потом вернулся муж.

Столько я о себе узнала нового, что стало горько и до жути неприятно. Потом он, конечно, просил прощения, говорил, что погорячился. Но для себя я решила многое. Уже на тот момент.

Три месяца назад

Ульяна

Алла все чаще появлялась у нас дома. Я, конечно, говорила ей слова благодарности за помощь, но иногда ловила себя на мысли, что уж больно много тонкостей она знает о моей семье. Например, где хранится приправа для мяса, знает, куда нужно убрать контейнер для еды. И более того, знает, что Руслан любит делать на завтрак бутерброды с черным хлебом, а с собой на работу берет белый.

Уж про то, где хранится постельное белье, и куда лучше убрать одежду моего мужа – я молчу. Наблюдая со стороны, старалась отогнать от себя неприятные мысли, которые все чаще появлялись в моей голове. Иногда нас с сыном просто выталкивали на улицу второй раз за день. Якобы нужно проветрить дом, пылью дышать малышу нежелательно. Конечно, а еще нежелательно делать это каждый день, в смысле выпроваживать меня.

Просто в один из таких дней к моему дому подъехала подруга и коллега. Ольга забрала коляску и кивнула мне, когда я поднималась по ступеням подъезда. Мы встретились взглядом. Уверенный её, немного растерянный мой.

В квартиру заходила очень тихо. Хотя, если бы и шумела, то меня никто бы не услышал. Голос сестры, просящий моего мужа ускорить темп, ведь ей осталось еще немного. Тяжелое дыхание Руслана, его протяжный стон, тонкий вскрик Аллы.

– Еще хочу, – почти рычит муж.

– Скоро Уля вернется, – воркует девушка.

– Мы успеем…

Вот для чего меня провожали. Что ж, сделаю вид, что я ничего не знаю. Пока что. Месть – блюдо холодное.

Оля по моему лицу все поняла. Она предложила свою помощь, от которой я, естественно, не отказалась. С этого самого дня я играла роль жены, матери, сестры. Ничем не выдавая себя. Лишь поставила камеру в комнате мужа, да в зале. Пару раз проверила их, убедилась в наличии видео и убрала.

Оля нашла для меня неплохую квартиру. И я ей была благодарна не только за это, но и за то, что когда мы с ней познакомились, она рассказала, как прячет часть своей зарплаты от мужа. На мое искреннее изумление лишь пожала плечами: «Жизнь странная и непредсказуемая штука. А вдруг я увижу юбку мечты, а денег не будет»

И да, я тоже стала откладывать. С каждого заказа, с каждой фотосессии. Профессия фотографа очень неплохо оплачивается. Особенно, если себя зарекомендовать. Ольга обычно снимала на камеру, а я фотографировала. Так вот и вели своё скромное маленькое дело, которое давало неплохую прибыль. Муж не знал, сколько точно я беру за заказ. Он даже не ведал о том, что у нас был личный сайт и страницы в социальных сетях. Он радовался лишь тому, что есть деньги, которые можно тратить.

За три года до беременности я успела накопить очень неплохую сумму. Конечно, купить себе квартиру не могла, а вот снять – вполне.

За этот месяц я стала потихоньку, незаметно для других вывозить свои вещи. Только то, что мне может пригодиться. Ольга с удовольствием грузила в свою машину сумки или коробки. Потом разгружала их в квартире.

Так же незаметно мы купили новую кроватку и коляску. Они дожидались своего часа. Посудой и техникой полностью занялась Оля. Она мастерски выбирала то, что сразу нравилось мне.

Алла так и продолжала все это время строить из себя заботливую сестру. Иногда у меня сводило челюсть от благодарной улыбки, а вечерами я закрывалась в душе и скулила. Боялась, что слезы увидят, боялась, что станут насмехаться. Ведь я до сих пор не поняла, чем не угодила мужу, почему он мне изменял, да и как давно это делал.

В один прекрасный день я просто стала сравнивать себя и Аллу. И да, моя вина тоже была. Я себя запустила еще до беременности. Мешковатая одежда, минимум макияжа. Постоянная спешка с работы на работу. Но и Руслан часто отсутствовал дома, у него встречи, конференции, беседы. Мы иногда целую неделю могли не видеться.

А еще страшно становилась из-за того, что с этим человеком мы столько всего планировали. Да даже беременность мою. Как готовились, как ходили к врачам, как высчитывали дни, как радовались двум полоскам на тесте.

В какой момент он понял, что я ему уже не нужна? Как давно это случилось? Или он очень хорошо притворялся?

В нашей квартире ощущалось напряжение, даже щебетание сестры не могло его разогнать. Я полностью перебралась в детскую комнату. Мне было противно спать с мужем в одной постели, на том белье, где он днем удовлетворял другую.

Мой переезд в соседнюю комнату воспринялся спокойно. Ребенок маленький, мама должна быть с ним рядом. А потом в один из дней за ужином Алла захотела остаться на ночь. Мол, уже поздно, почти десять.

– Ты и позднее домой приходила, не вижу смысла тебе у нас оставаться.

– Но на улице дождь!

– У такси есть крыша, не промокнешь. И еще, завтра не приходи, ты мне сегодня очень помогла. И убралась, и приготовила.

Она хотела было возмутиться, но наткнулась на мой серьезный взгляд. С этого дня она появлялась у нас два раза в неделю. Зато стал пропадать муж. Работа, дела. Да, знаю я твою работу. Двадцать лет как знаю.

Зато меня радовал сын. Моя единственная отдушина. Мой единственный мужчина, который меня не предаст. Моя радость, моё маленькое счастье. Он был очень похож на меня в детстве, почти точная копия. Словно для себя и рожала, без посторонней помощи.

Муж к нему почти не подходил. Так, заглянет, улыбнется и уйдет. Никогда за все это время не брал на руки, не качал, не кормил. Словно не мечтал о маленьком комочке, не просил меня подарить ему сына.

Мой уютный мир рушился как карточный домик на ветру.

Два месяца назад

Ульяна

В отделе ЗАГСа работала одна из моих постоянных клиенток. Когда я пришла в её кабинет, то она очень сильно удивилась. Выслушав мою краткую историю, она согласилась помочь с разводом. Ускорить его процесс, если точнее. Пусть это было и незаконно, но реально.

Правда для начала, мне следовало «обрадовать» своего мужа. Чем я и занялась вечером. Вещей моих в квартире почти не осталось. Все документы давно находились в новом месте. Там же меня ждала Оля с Тимофеем. У меня на все было ровно два часа. Надеюсь, сын не устроит истерику подруге и позволит маме полностью решить все дела.

Я выбрала как раз такой момент, когда у нас была Алла. Я попросила их пройти в зал, включила заранее приготовленную флешку, и стала наслаждаться картиной. Как только на экране появилась сладкая парочка, сестра побледнела и испуганно посмотрела в мою сторону. Я стояла у дверей, сложив руки на груди.

– Уль, это не то, что ты подумала! – с жаром сказал муж.

Я лишь рассмеялась.

– Можешь до последнего отрицать очевидное, не настаиваю, но на развод уже подала.

Руслан вскочил со своего места.

– Я не подпишу!

– Подпишешь, еще как подпишешь. Вы же не хотите, чтобы наши близкие родственники лицезрели вот это, – указываю рукой на телевизор.

– Ты этого не сделаешь! – пищит Алла. Да, она боялась огласки. Отец ей за это шею свернет. Только я все равно покажу ему эту запись и другую.

– Почему же, еще как сделаю. Чего мне стоит? Ноги об меня вы уже вытерли, унизили. Терять-то больше нечего.

Муж выхватывает флешку и ломает её пополам. И он думает, что у меня нет копии? Дурак. Однозначно.

– Ребенок будет со мной! – цедит он сквозь зубы.

Угу, конечно. Только ты, дорогой, уже опоздал. Мои юристы вовсю работают уже как две недели. И сейчас могут мне дать точный ответ, что я останусь с дитем. Но молчу. Пусть теперь он попыхтит. На стенку кладу ему приглашение из ЗАГСа и выхожу.

Алла бежит за мной, заливается слезами и просит прощения. Отстраняю её от себя.

– Я тебя ненавижу…. И ты еще смеешь прощения просить? Может, мне сделать вид, что ничего не было?

Она хватает ключи от моей машины и выбегает из квартиры.

– Вернись, – иду за ней следом и не успеваю. Она резко трогается с места. И скрывается за поворотом дома. Качаю головой.

Вот чем она думала? Хотела сделать так, чтобы я до родителей не доехала? Или что? На своей не суждено было уехать?

Вызвала такси, поехала на квартиру.

– Как все прошло? – спрашивает Оля, прикрывая за собой дверь в комнату.

– На меня даже не кричали, не обозвали. В целом, ожидала худшего. И знаешь, наверное, они были в шоке. Завтра начнется самое интересно.

Но самое интересное началось ночью, когда мне позвонил взволнованный отец и спросил, как я.

– А что случилось? – вышла в коридор, чтобы не будить сына.

– Твоя машина всмятку, ты не отвечаешь ни на звонки, ни на смс. Дома тебя нет.

– Алла где? – внутри какое-то странное чувство.

– Рядом со мной, – отвечает после молчания.

– Так вот, она мою машину угнала и разбила. Скажи ей, чтоб возместила ущерб. И раз такое дело, открой свою почту. Там тебе от меня небольшое послание. Можешь не перезванивать.

Но он перезванивает через два с половиной часа. Голос глухой и безжизненный. Он не извиняется за дочь, не просит её простить, просто спрашивает, нужна ли помощь при разводе.

– Руслан хочет сына забрать себе, – говорю спокойно. Папа может и обижаться на меня, но мужик он правильный.

– Не получится, я помогу. Ты где? – он долго ждет моего ответа.

– Я снимаю квартиру. Не спрашивай, где.

– Хорошо, – он отключается, а я наконец-то забываюсь сном.

На следующий день мне на карту перевели деньги за разбитую машину. А через два часа я забрала в личное пользование автомобиль сестры.

Она со мной попыталась поговорить, но я лишь предупреждающе взмахнула рукой. Все дни напролет мне звонил и писал бывший муж. На телефонные звонки не отвечала, а вот сообщения читала с удовольствием.

«Ты зачем обо всем рассказала? Меня с работы теперь прут!»

«Ты с ума сошла, меня зажали сегодня и требуют отказаться от ребенка!»

«Ты чем думала, когда этих мужиков на меня насылала?!»

А я не думала, я так же удивлялась, как и муж. Потому что папа развил такой прессинг, что выбора у когда-то любимого мною мужчины просто не оставалось. Он в самые короткие сроки подписал документы о разводе. Но за сына пытался бороться. Переходил на угрозы, призывал к совести, давил на жалость. Ага, так я и повелась, как же. Тихонько читала сообщения, посмеивалась его изобретательности и молчала.

Месяц назад

Ульяна

Я, как и любая бы женщина на моем месте, ломала голову над одним и тем же вопросом: «Почему?». Почему меня так некрасиво бросили? Почему мне изменили? Почему вдруг такая сильная любовь переросла в холодное существование друг с другом?

Я думала и не могла найти ответа. Я же все делала, как и раньше. Да, в силу сложной беременности много времени проводила в больнице на сохранении. Но когда возвращалась домой, старалась быть примерной хозяйкой, заботливой и любящей женой. На мозг никогда не капала, не наглела. Ничего не просила и не донимала.

Свои вопросы я не хотела задавать Руслану. Показывать тем самым свою уязвимость? Нет, я просто буду делать вид, что меня ничего не беспокоит.

На выходных я поехала к родителям, впервые за эти месяца. Папа приглашал меня в гости, хотел повидаться с внуком, да и просто поговорить. Он чувствовал свою вину за все, что со мной произошло. Сколько бы я его ни переубеждала – бесполезно. Ведь после нашей первой ссоры, они перестали звонить, а я в них нуждалась. Отец признал, что слишком сильно на меня стали давить, но все из-за любви к внуку. Даже прощения просил. И я простила. Его. С мамой у нас до сих пор был бойкот. Она всегда любила Аллу немного больше меня, и я уверена, что найдет тысячу и одно оправдание её поступку. И была права.

За столом разговор не клеился, я то и дело бегала в комнату, проверить сына. Алла сидела за одним столом с нами, изображая из себя жертву насилия. Отец старался хоть как-то разрядить обстановку, но быстро сдался. Лишь изредка бросал на меня виноватые взгляды.

Когда Тимофей заплакал, папа первым выбежал из-за стола и попросил немного задержаться, еще на десять минут. Очень уж хотелось поиграть с внуком. Стоило ему скрыться за дверью, как слово взяла мама.

– Я требую, чтобы вы немедленно помирились.

– Исключено, – сразу ответила. Мириться с сестрой я не желала. Она разрушила мою семью, увела у меня мужа. Мне еще её и прощать? Никогда.

– Ты обязана её простить! Она ни в чем не виновата!

– Да? – я даже вилку отложила, – а кто виноват?

– Ты! – сказали в один голос и переглянулись.

– Да вы что? С какого…

– А с такого! Ты себя видела в зеркало? Да на тебя жалко смотреть! Джинсы, кофточки! Ты на девчонку похожа, а не на женщину. Ему с тобой даже на корпоратив ходить стыдно…

Словесный поток грязи лился на меня сначала чашками, потом ведрами. Начали с моего имиджа, закончили моей пассивностью в постели. Собственно, я сама же хотела узнать причину измены. Вот и узнала.

Первая причина оказалась в моей одежде, в моей удобной одежде. Ведь в платье и на шпильках заснять, например, свадебную фотосессию будет достаточно проблематично. Естественно, об этом думала только я. А мужу хотелось видеть эффектную женщину. Если бы он эту женщину еще бы водил в ресторан или брал с собой куда-нибудь по работе, она бы старалась выглядеть достойно. Но нет, меня никуда не звали и не приглашали. Мы даже редко выбирались на вечерние прогулки, да что говорить – за год в кино были раза два, не больше.

Вторая причина – волосы, а точнее хвостики и пучки. Ни тебе шикарных укладок, ни красивых причесок. Естественно, ведь за нашим общим бюджетом следил муж. Я свои деньги складывала в шкатулку, он свои оставлял на карте. Все честно, не правда ли? Да я даже для того, чтобы пойти на маникюр разрешения спрашивала!

И последняя, пожалуй, на мой взгляд, самая тупая причина измены моего бывшего мужа. Я была «никакая» в постели. Что подразумевалось под этим словом, сказать сложно. Но Алла его выделила с такой интонацией, что даже мать подняла палец к потолку. Ведь мужчине тяжело целых девять месяцев ждать жену, тем более такую, как я.

– Такую – это никакую или часто находящуюся в больнице?

Ведь я точно помню, как врач запретил ему какие-либо поползновения в мою сторону. А вон что из этого вышло. Тогда к чему это желание иметь ребенка? Зачем тогда мы вообще все затевали?

– Почему же он мне об этих причинах никогда не говорил?

– А что изменится-то?

Действительно, ведь по запросам мужа я должна была находиться часов по пять в салонах красоты и столько же времени тратить на шопинг. А остальную свободную часть дня и вечера ублажать кормильца.

А красота требует жертв, между прочим. Больших таких денежных жертв. Удобнее смотреть на красивых женщин со стороны, расхваливать их красоту и бросать им вслед восхищенные взгляды. А как дело касается финансового вопроса – сразу задний ход.

После всего услышанного я вышла из-за стола, быстро собрала Тимофея и поблагодарила отца за попытку воссоединить семью.

– Но больше я сюда не приеду. Лучше ты к нам, один.

Мы так и ушли с сыном под уставший взгляд деда. Мать с сестрой тоже вышли, но делали вид, что ничего не произошло. Я же спокойно села в машину сестры и уехала в свой новый дом, в свою новую жизнь.

Конечно, уже поздно ночью выволокла весь гардероб в прихожую. Оценила степень своей не ухоженности и расстроилась окончательно. Была доля правды в словах Аллы, была. Но я обязательно постараюсь исправиться. Чтобы больше ни у кого даже в мыслях не было желания назвать меня «никакой».

Глава 2

Ульяна

Я еду в машине с совершенно неизвестным мне мужчиной. Но почему-то страха перед ним не испытываю. Возможно все дело в том, что совсем недавно он за меня заступился, не позволил обидеть. Да, в наши дни такое благородство редкость. Только я так и не поняла, каким образом он оказался у ЗАГСа, если совсем недавно въехал в зад моего временного авто?

Но задавать вопросы не хотела. Я сегодня получила на руки документы. Улыбка сама собой появилась на моем лице. Сразу вспомнилась песня Кипелова и в голове заиграла мелодия: «Я свободен, словно птица в небесах». И только вспомнила о кольце, которое мою свободу немного ограничивает. Сняла его, открыла окно и под внимательным взглядом водителя выбросила на проезжую часть. Вот и все! И даже дышать легче, как будто сняла с шеи тугой ободок, а не с пальца.

– А можем заехать в магазин? – спрашиваю водителя. – Такую победу нужно отпраздновать!

– Без проблем, – посмеивается мужчина, – меня, кстати, Мироном зовут.

Я наклоняю голову на бок и рассматриваю этого загадочного человека. Мирон, от слова мирный? Вот сегодня по его тону и хмурому выражению на лице так бы не сказала. Хотя сам мужчина сейчас выглядел очень даже неплохо. Расслабленное лицо, чуть кривоватая улыбка на один бок. Он следит за мной в зеркало, а я его в нем и рассматриваю. Глаза у Мирона красивые, серые. И руки сильные, вон как уверенно держит руль. И пальцы длинные, с чуть разбитыми костяшками.

– Я Ульяна, а это, – показываю глазами на сына, – Тимофей. И мы очень вам благодарны!

Он кивает и сворачивает к торговому центру. Долго ищет место для парковки. Казалось, что весь город решил отпраздновать со мной развод и приехал именно в этот магазин.

– Что нужно купить? – спрашивает Мирон, стоило только припарковаться.

– Да я сама…

– Вечером? С ребенком на руках? Не стоит.

Я долго на него смотрю и не знаю, что сказать.

– Вина и смесь Тимофею.

Он задает уточняющие вопросы. Выходит, осторожно прикрыв дверь, чтобы не разбудить малыша. Смотрю вслед уверенно идущему мужчине. Плечи у него конечно – вау! А походка? Словно хищник в расслабленной позе. Уверенная, немного пружинистая. Красивый, но опасный. Зато с ним не страшно. Такой как каменная стена встанет и закроет собой. Именно так сегодня и поступил, когда я ругалась с Русланом.

Сразу вспоминаю последние слова мужа. И озноб пошел по телу. Как я хотела, чтобы он от меня уже отстал. Забрал бы себе Аллу, если нужно, заделал ей ребенка и жил припеваючи. А про нас забыл бы. Раз и навсегда.

Мирон возвращается минут через двадцать с большим пакетом продуктов и букетом цветов.

– Это вам, – говорит он, – но пока полежит рядом со мной.

Я чуть улыбаюсь. Неожиданный подарок греет разорванную в клочья душу. Вот! Посторонний мужик дарит мне цветы! А родной муж даже на выписку пришел с пустыми руками!

До моего дома доехали быстро. Тимоша стал просыпаться и капризничать. Бедный мой малыш. Он столько сегодня со мной пережил и так долго держался, что сейчас покажет всю степень своего возмущения. И стоило нам припарковаться, как ребенок начинает кричать. Подхватываю сумку, Мирон берет пакет с продуктами и мой неожиданный подарок. Мы почти бежим к подъезду. Мужчина помогает открыть дверь, потом вместе со мной поднимается на второй этаж.

Достаю из кармана ключи, которые никак не хотят попадать в замочную скважину. Так иногда бывает, когда тороплюсь или переживаю. Но мужчина и здесь помогает. Без лишних слов забирает их и открывает дверь.

Прямо в обуви прохожу в одну единственную маленькую комнату. И пока занимаюсь сыном, Мирон раскладывает продукты в холодильник. Тимоша так сильно капризничает, что я полностью отключаюсь от всего мира, забываю о постороннем человеке в моей крепости. Все мое внимание приковано к сыну. Через час, а то и больше, когда Тимофей наигрался, покушал и уснул, прикрываю дверь в комнату.

На кухне меня дожидается незваный гость, который неплохо похозяйничал в мое отсутствие. Где-то раздобыл вазу и поставил в воду цветы, которые красиво смотрятся на подоконнике. На столе стоит открытая бутылка вина, сырная и мясная нарезка ждут своего часа. Детская смесь в количестве трех банок расположилась на столешнице. И это я еще холодильник не открыла.

– Мирон, вы…

– Даже слушать не буду! – он дурашливо закрывает уши руками, – ля-ля-ля, я ничего не слышу!

А я улыбаюсь. За эти месяца впервые улыбаюсь искренне и устало опускаюсь на стул.

Мы в полной тишине пьем вино. На кухне горит только подсветка над столешницей. Я поглядываю в окно и полностью погружаюсь в свои мысли, которые все чаще меня одолевают. Вот взять сегодняшний день. Алла, как и всегда, шикарно одета, со своей глупой собачкой на руках, которая больше похожа на ручную крысу. А я? Как обычно – серая, невзрачная, перепуганная. С ребенком на руках и кучей проблем за спиной. Еще и угрозы прибавились. И если бы не Мирон, то боюсь даже предположить, что стало бы. Руслан такими глазами смотрел на спящего Тимофея, что я на какой-то миг подумала о том, что ребенка у меня заберут прямо из рук.

– Спасибо вам еще раз, – говорю после долго молчания, все так же рассматривая фонари, – вы появились так неожиданно и так вовремя. Я даже в какой-то момент просто надеялась на чудо, а тут вы…

Мужчина усмехается и поглядывает на часы. Что ж я так его задерживаю? Ведь у него, наверное, семья? А он тут слушает мой детский лепет.

– Ульяна, я оставлю вам свою визитку. Если вдруг что-то пойдет не так, наберите. Сам могу не приехать, дела, а вот ребят своих обязательно пришлю.

– Мирон, как-то неудобно. Я для вас малознакомый человек. Вы итак сегодня нас, можно сказать, спасли…

– Вот именно, – прерывает он, накрывая своей большой ладонью мои пальцы, – я прекрасно слышал, как вам угрожали. И поверьте, ваш бывший муж сделает все, чтобы добиться своего.

Я невольно вздрагиваю и перевожу обеспокоенный взгляд в сторону комнаты.

– Я оставлю визитку. Вы еще раз подумайте и примите правильное, я повторяю – правильное решение.

Его пальцы чуть сильнее сжали мои. Он встал из-за стола и направился к выходу. Пока обувался, я рассматривала внушительных размеров фигуру. Я на его фоне маленькая, даже крохотная. Но с ним не было страшно, наоборот, страшно становилось без него. Вот и сейчас он уедет, а я останусь здесь. Запрусь на все замки и буду молить бога, чтобы нас не нашли.

Мужчина вытаскивает из кармана пластиковый прямоугольник и кладет на комод. Долго смотрит в мои глаза, улыбается и желает спокойной ночи. Тихонько закрываю за ним дверь, приваливаясь к ней спиной.

– Я справлюсь! У меня просто нет другого выбора. Буду сильной.

* * *

На следующий день все же заношу номер в список контактов. Даже на всякий случай выучиваю его наизусть. Больше, честно говоря, звонить мне некому. Отец будет слишком долго добираться, а офис Мирона находится почти в центре, да и не так далеко от меня.

Весь день посвящаю сыну. Он такой маленький, но взгляд… Иногда кажется, что он в душу заглядывает и знает меня как облупленную. Он – моя единственная радость, мой мужчина, которого я люблю больше всего на свете. Он рад мне, улыбается только мне, обнимает только меня! Он моё все.

В обед, прежде чем пойти гулять, я выглядываю в окно. Проверяю, нет ли машины Руслана, среди тех, что находятся во дворе? Опасения кажутся глупыми, но не для меня. Везде чудится, что за мной и Тимофеем непрерывно наблюдают. Чей-то взгляд направлен на окна нашего убежища. Но уверяю себя, что это только фантазия. Во дворе много детей с родителями, отличная погода. Нужно и нам воздухом подышать.

Чтобы собрать сына, нужно пройти целую церемонию. Основная и самая главная для нас проблема – это шапка. Мы её не любим. Как только замечаем в поле своего зрения, сразу появляются слёзы. А чтобы надеть… Нужно мастерство и быстрота.

Выбегаю из квартиры. Одной рукой держу сына, второй коляску. И только сейчас понимаю, что спускаться мне нужно теперь не с первого, а со второго этажа. А сын так громко кричит, что хоть возвращайся.

Пока думаю, как решить эту проблему. К нам на этаж поднимается мужчина внушительной комплекции. Я отступаю к двери, пытаюсь найти ручку.

– Вы Ульяна Скворцова? – мне удается только кивнуть.

Мужчина неожиданно улыбается.

– Я Серый, то есть Сергей, простите! Мирон Николаевич просил к вам зайти и узнать, все ли у вас хорошо.

– Все хорошо, – отвечаю на автомате.

– Давайте помогу, – Сергей с легкостью поднимает коляску и спускается. Закрываю дверь и только сейчас замечаю, что сын больше не плачет.

– Тоже испугался? А вот так бывает. Я сама не ожидала.

Иду следом за мужчиной, который ждет меня у подъезда. Укладываю Тимофея в коляску.

– Спасибо, – шепчу под нос, до сих пор не удается собраться с мыслями.

– Да не за что, – усмехается громила и показывает рукой на машину, – могу в магазин съездить или в парк вас отвезти.

– Нет, спасибо, мы здесь.

– Хорошо, – отвечает и продолжает стоять рядом со мной.

– А вы…

– А я буду всегда с вами! Только не бойтесь, моя задача следить и помогать. Вот как с коляской.

– Ага, – только и могу проговорить, поворачивая на тротуар.

Помогать и следить. Следить и помогать. Похоже на охрану, неужели у меня могут, и, правда, быть такие проблемы с бывшим мужем?

Мирон

– Мирон Николаевич, – мне звонит Серый и докладывает о проделанной работе за день, – ходили гулять, потом зашли в магазин, помог с коляской. Сейчас дежурю у дома, но в окнах уже погас свет.

– Хорошо, что-то подозрительное заметил?

– Никак нет, очень тихий район. Одни дети да бабушки.

– Номер свой оставил?

– Обижаете, – смеется он.

– Не брала? – тоже улыбаюсь, вспоминая Ульяну.

– Нет, но настоял.

– Правильно сделал. Все, отдыхай! Завтра им, кажется в поликлинику к девяти надо. Позвони утром и узнай. Одну не отпускай.

– Будет сделано!

Откидываюсь на стул, прикрываю глаза. Тяжелый день, но хороший вечер. Приятно осознавать, что хоть у кого-то день прошел спокойно.

Я же сегодня вновь распределял ребят. Новеньких отправил на первое задание, и они справились на отлично. Следующий раз можно будет разбить их на группы, объединив со «старичками».

Еще меня беспокоил Анатолий. Сегодня к вечеру на него пришло досье. И ничего. Гол как сокол. Мать живет в соседнем городе, единственный сын – отличник. Служил, как и я, в спецназе. Нигде не замечен. Никаких ходок не было. Чист. Но все равно что-то меня беспокоит.

Слишком уверенно он от нас ушел, словно приходил только для того, чтобы со мной познакомиться. Но зачем? Тоже неизвестно. Откладываю все документы, еще раз перезваниваю тем, кто сейчас на заданиях. Уточняю важные для себя вопросы: все ли хорошо? Нужна ли помощь?

После решения таких нюансов, еду домой. Открываю квартиру, вхожу в просторные хоромы. Ключи с грохотом роняю на тумбочку для хранения обуви. Включаю свет и обвожу взглядом помещение. Для одного человека здесь слишком много воздуха. Вот у Ульяны вчера было хорошо. Она сама такая домашняя, такая уютная. И даже, несмотря на то, что мы кое-как вдвоем поместились на маленькой кухни. У меня же было слишком тихо. Современная мебель и ремонт, но для кого? Часть комнат наглухо закрыто. Я даже не помню, когда там последний раз пыль протирал или хотя бы окна открывал. В моем пользовании зал, кухня, коридор и ванна. Все. И даже здесь мне неуютно.

Прошел в зал к разложенному дивану, включил телевизор. Пусть хоть он со мной поговорит. Не спросит, конечно, как прошел день, но хоть от дурных мыслей отвлечет.

Пока ставил чайник, на телефон пришло сообщение.

«Спасибо за Сергея»

Я даже сел на стул. Целый день ждал хотя бы пары слов, поглядывал в телефон и дождался.

«Не за что. Как Тимофей? Не напугался?»

Налил себе чашку горячего чая, взглядом прожигаю экран.

«Впечатлился! Даже плакать перестал, как только заметил такого большого дядю»

Улыбнулся. Да, Серый у нас громила тот еще. Позвоночник может сломать быстро, ему достаточно наступить ногой на спину.

«Он завтра вас отвезет в поликлинику»

Ответ долго не приходит, успеваю даже принять душ, походить из угла в угол.

«Как ты узнал?…»

А, понятно. Напугалась. И не знала, как правильно задать вопрос. Наверное, напридумывала себе много.

«На холодильнике напоминалка висит»

В конце даже смайлик хитрый отправил. Кажется, Ульяна немного перетрусила.

«Хорошо. Спокойной ночи»

«Доброй»

Вот и поговорили. Конечно, не так, как мне бы хотелось. Но уже есть первые шаги. Пусть они несмелые и неуверенные.

Засыпаю как всегда быстро. Но сегодня с чуть заметной улыбкой на лице и желанием увидеть завтра Ульяну с Тимофеем.

Глава 3

Ульяна

Часов в семь утра позвонил Сергей, сказал, что уже у моего дома и ждет нас с Тимошей. Я же предложила мужчине подняться и выпить чашку кофе, так как на прием нам еще рано. Он долго сопротивлялся, но я нашла другой подход.

– Тут у нас что-то с краном случилось, не могу воду выключить.

И слышу, как дверь машины захлопнулась. Естественно, с краном у меня все было хорошо, но по-другому выманить человека просто было невозможно. Пока Сергей поднимался, вытащила на стол хлеб, масло, сыр, колбасы. А когда в дверь постучались, я уверенно её открыла. Мужчина разулся и прошел за мной «чинить» кран.

Завела его в ванную.

– Мойте руки, вот вам полотенце.

Он смотрит на кран, потом на меня и усмехается.

– Вот лиса, – улыбается мужчина и включает воду. И пока мужчина занят делом, я быстро достаю чашку, сахар и ложку.

Когда Сергей появляется на кухне, прошу меня извинить, так как нужно быть рядом с сыном.

– Чувствуйте себя свободно.

Ушла к Тимофею, чтобы переодеть свое маленькое счастье. А сама слушаю, как застучала ложечка по краям стакана. И запах кофе уловила. Вот и славно, дяденька взрослый, сам решит, что ему съесть.

Пока играю с сыном, посматриваю на часы. Стрелка медленно приближается к восьми. Пора бы накормить Тимофея, да и самой начать собираться. С первым проблем не возникло, а вот со вторым. Мальчик мой, как только понял, что мама сейчас с поля видимости уйдет, стал плакать. Ни катание на руках, ни укачивание не помогали. Зато помог Сергей. Вышел из кухни, осторожно протянул руки, спрашивая моего разрешения. И я разрешила. Сын для значимости несколько раз всхлипнул и принялся разглядывать новое лицо.

А я стояла рядом и прикусывала ладонь, чтобы не рассмеяться. Огромных размеров мужик, который напоминает шкаф с железом, писклявым голос разговаривает с младенцем. И так забавно у него выходило, что Тимофей не сдержал своей улыбки.

Я же подхватила свои вещи и побежала в ванную переодеваться. Успела даже накрасить ресницы, нанести тени, убрать волосы в пучок на затылке. Неплохая нянька у меня появилась, с такой можно даже домашние дела переделать, да обед приготовить.

Потом мы с Сергеем в четыре руки до конца собирали Тимофея, вот уж он нам дал встряски. Да такой, что мужчина под конец лишь рукой по волосам провел и пробубнил себе под нос: «Никогда не думал, что с детьми может быть так сложно». Так как реплика была адресована не мне, то промолчала.

Из квартиры вышли за тридцать минут до начала приема. Сергей сказал, что мы успеем в любом случае. Его слова меня несказанно обрадовали. Я вообще из тех людей, которые любят приходить заранее. Никогда не позволяю себе опаздывать, считая это некрасивым тоном.

В машине ждал приятный сюрприз. Для Тимофея была установлена детская люлька. Малыша быстро в ней укачало, и он всю дорогу проспал под нашу тихую речь и звуки музыки. Удивительно, но тем для разговора мы нашли много. Сергей сам стал расспрашивать меня о ребенке, о том, как я справляюсь с ним. Потом постепенно перешли на тему моего развода, по какой причине и почему я ушла от мужа. Я запоздало поняла, что он просто вытаскивает из меня информацию, и делает это очень осторожно, давая мне возможность самой принять решение: отвечать или нет. А я не заметила, как рассказала все. Ничего не утаив. И, наверное, давно нужно было с кем-то поговорить, а не держать в себе.

– Вы, случайно, не психолог?

Сергей приглушенно смеется.

– Нет, с чего взяли?

– Да вы так грамотно все обо мне узнали, что я при этом чувствую себя легче, словно тяжелый груз с плеч скинула.

– Вы уж извините, но интересно просто стало. Я женщин разных повидал: и сильных, и слабых, и дерзких, и тихих. А вы для меня загадкой пока что остаетесь.

– Почему это? – теперь настала моя очередь смеяться. Тоже мне, нашел загадку.

– Ну, – стал подбирать слова мужчина, явно смутившись моим интересом, – вы сильная внутри. Столько выжидать и готовиться я бы не смог. Вы смелая – не побоялись пойти против всех, не испугались трудностей. Вы красивая, – оборачивается на мгновение ко мне, – во всем красивая, правда. И я искренне не понимаю, что не нравилось вашему мужу. Зажрался он!

Я смеюсь уже в голос.

– Точно, зажрался! Знаете, Сергей, мне еще ни разу столько комплиментов подряд не говорили. Спасибо. Прямо чувствую, как корона возвращается на свое место.

Мое настроение значительно поднимается. Слова мужчины приятно засели в душу и стали давать первые ростки надежды. Нет, не хочу сказать, что я брошусь в объятья первого встречного, да того же Сергея. Просто сейчас впервые за эти месяца я поняла, что не обязательно быть писаной красавицей с обложки журнала, достаточно быть человеком.

На прием мы попадаем вовремя. Пока я быстренько раздеваю Тимофея, Сергей осторожно складывает маленькие вещи на пеленальный столик.

– Я здесь буду ждать, – как-то неуверенно он говорит, посматривая по сторонам. Да, сегодня в поликлинике грудничковый день, кругом маленькие дети. И не все спокойно лежат у мам на руках. Большинство малышей кричат так, что уши закладывает.

Прием проводит грузная женщина, которая мне еще с самого первого раза не понравилась. Она взвешивает сына, отмечая прибавление в весе, потом уходит к столу и долго что-то пишет. Я прикрываю Тимофея пеленкой, нам ведь еще рост мерить. А врач не торопится подходить. Сын начинает волноваться, привлекая к себе внимания. Я бы вот тоже не хотела вот так лежать, но разве кого это волнует?

Наконец, про нас вспоминают. Измеряют наш рост и позволяют одеться. Именно в этот момент терпения у сына закончилось. И он, так же, как и детки в коридоре, разразился громким плачем. Быстро его собираю, уговариваю немного потерпеть. Осторожно целую ладошку и вытираю слезки.

– Вы бы его успокоили. Работать в таком крике невозможно, – слышу недовольное бурчание женщины. Она что-то добавляет о молодых и несмышленых мамах, которые совсем не умеют воспитывать детей.

Я уже готова была дать ей отпор, но дверь в кабинет открылась.

– С вами тут что делают? – оборачиваюсь на голос.

Мирон с испуганными глазами смотрит то на меня, то на врача, то на Тимофея. Потом уверенно заходит в кабинет и подхватывает малыша на руки.

– Привет, бандит! – говорит он сыну и уносит за дверь.

– Вот, сразу видно, отец занимается воспитанием больше и чаще.

Проглатываю ответные слова, и даю себе обещание следующий раз проходить наблюдение у частного врача. Сюда же буду только результаты привозить.

Появление Мирона меня слегка озадачило. Когда я вышла из кабинета с бегунком по врачам, он успел собрать Тимофея и уже о чем-то ему рассказывал. Мой маленький мужчина слушал с широко раскрытыми глазами. Я решила незаметно подойти, уж больно интересно, чем привлек внимание мужчина.

– И я твою маму приглашу на свидание, только ты, как мужчина, должен меня понять правильно. Я её не насовсем заберу, только на часок. Ты же подождешь?

– Я все, – решила обозначить свое присутствие.

– О, ты быстро. Мы даже не успели договориться, – улыбается мужчина, глядя в мои глаза. – Много успела услышать?

– Про свидание и обещание забрать маму на час.

– А, это хорошо, – подозрительно улыбается он. И я перевожу взгляд на сына.

– Жаль, что ты говорить не умеешь, мой хороший. Мне теперь уж больно интересно, что тебе до этого говорил дядя Мирон.

Я забираю сумку, мужчина берет Тимофея. Прямо настоящая семья. От этого понимания в груди неприятно заболело. Словно напоминание, что чужие дети, как правило, никому не нужны. А этот нездоровый интерес к моей персоне должен был уже давно насторожить.

– Так ты согласна на свидание?

– Зачем тебе это? – устало тру переносицу.

– Хочу пригласить красивую женщину в ресторан, что в этом такого?

Про красивую сомневаюсь, но хорошо, что мужчина не поет мне дифирамбы о любви. Не верю я в любовь с первого взгляда, да и со второго тоже не верю.

Додумать мысль не получается. Впереди вижу фигуру Руслана. Он что-то спрашивает в окне регистратуры, а рядом с ним стоит Алла.

– Я так понимаю, напоминалки у них не было? – улыбается Мирон, проходя мимо.

– Не было, но я говорила вслух.

– Что-то с памятью у ребят.

Открываю мужчине дверь и иду следом, стараясь не оборачиваться и не привлекать к нам внимания. И сразу задаюсь вопросом, а что бы было, окажись я сегодня одна? Окружили с двух сторон? Или Алла бы отвлекала, а Руслан отнимал сына? Дрожь прошла по телу, я нервно передернула плечами и наткнулась на изучающий взгляд Мирона.

– Не бойся. Я обещаю, сына у тебя никто не заберет, – а потом очаровательно улыбнулся, – так что насчет свидания?

Разве я могла отказать мужчине, который так печется о моих проблемах, да еще и самостоятельно их решает. Нет, не могла.

И поэтому сегодня вечером няня-Сергей будет сидеть с Тимофеем, а мама поедет отдыхать. Только мы договорились, что сначала я уложу сына спать, и только после этого позволю себя увезти.

Мирон привез нас домой, Сергей на своей машине ехал следом. У дома я уже было собралась распрощаться с Мироном, как вдруг он неожиданно предложил прогуляться.

– Хорошо, только не долго.

Мы вчетвером уходим в парк. Мирон забрал у меня коляску и с довольным видом едет впереди. Сергей и я держимся чуть дальше. Разговариваем ни о чем. Обсуждаем погоду, идущих навстречу людей, домашних животных.

– Ульяна, а ты хочешь маленькую собачку? – спрашивает Мирон, оборачиваясь ко мне.

– Что мне с ней делать? – задаю встречный вопрос.

Как он это видит со стороны, интересно. В однокомнатной квартире я буду жить с ребенком и собакой. Животному нужно уделять время и внимание, гулять минимум три раза в день, делать прививки, возить в клинику на проверку. Это очень большая ответственность, да и разве мне до собачки?

– Я не подумал, извини, – видимо, он все прочитал на моем лице.

Через полчаса Тимоша заворчал, мы развернулись в сторону дома. А после первого требовательного крика, увеличили скорость. Совсем скоро к дому с коляской буквально бежали. У подъезда взяла сына на руки, Мирон открывал дверь, а Сергей поднимал наш транспорт.

Быстро подогрела смесь и стала кормить маленького диктатора, который с интересом посматривал на мужчин.

– Начальником будет, однозначно, – проговорил Мирон и присел рядом со мной на корточки, – вон как строит нас. Только рот открыл, а мы уже со всех ног домой.

Мы рассмеялись, сын тоже улыбнулся. Все он понимает, все.

После того, как малыш поел, положила его в кроватку и включила над ним музыкальную карусель. Пока мальчик внимательно рассматривает крутящиеся фигурки, утягиваю мужчин на кухню. Таких помощников надо кормить часто и много. Естественно, стоило заговорить об обеде, как они в два голоса стали мне доказывать, что не голодны. Да и вообще только недавно ели. Я приподнимаю одну бровь и смотрю исключительно на Сергея.

– Вот вам-то врать совсем не к лицу. Уж кто-кто, а я точно знаю, что обеда у вас не было.

Это был веский аргумент. Мужчина даже слегка покраснел, чем сильно меня удивил. Я быстро поставила кастрюлю с супом на плиту. И пока еда разогревалась, порезала огурцы и помидоры на тарелку, достала рис и котлеты. Придется сегодня опять готовить, но это того стоит.

Разливаю суп по тарелкам, Сергей нарезает нам всем хлеб и замирает, не зная, куда сесть. Места для троих катастрофически не хватает.

– Я к сыну, а то сейчас заплачет, – нахожу выход.

Беру свою тарелку и тихонечко ухожу. Мирон что-то возмущенно говорит, да только я уже скрылась. Мне не впервой вот так кушать у кроватки Тимофея. Ребенок меня видит, он счастлив. А что еще нужно для счастья? Мамку рядом!

Через несколько минут возвращаюсь на кухню, а мужчины сидят с пустыми тарелками.

– Так, дорогие мои, – строгим голосом начинаю учить несообразительных гостей, – мы не в ресторане, у нас самообслуживание. Поэтому свою скромность убрали куда-нибудь подальше и быстренько разложили себе по тарелкам второе.

– А ты? – удивляется Мирон.

– А я много не ем никогда, – пожимаю плечами и ставлю тарелку в раковину. Мыть пока не буду, лучше с сыном посижу, да и здесь никому мешать не буду.

Тимофею уже порядком надоело лежать, беру его на руки и хожу по комнате, периодически останавливаясь то у шкафа, то у окна, то у кроватки. Позволяю рассмотреть все, что ему интересно. Попутно рассказываю то стихотворение, то детскую сказку. Потом, останавливаюсь у окна и рассказываю о перелетных птицах, о том, почему они зимуют в других странах, когда прилетают обратно, чем питаются, где живут. Говорю много-много, а малыш слушает, поглядывая то на меня, то на окно.

Слышу, как на кухне кто-то моет посуду. Отлично, мужчины еще и приучены за собой убирать. Что может быть лучше? Только то, если они сами и готовят. Но я вполне могу справиться с этим сама, хотя на самом деле интересно, умеют ли они варить макароны? Думаю, вот такие точно умеют. И не только макароны.

Через несколько минут наш мирный разговор нарушается. Сергей и Мирон неуверенно топчутся у дверей, спрашивая разрешения зайти. Я позволяю. Раз уж пустила на свою территорию, то в комнату тем более пущу. Мирон просит разрешения подержать мальчика. Берет его в руки очень аккуратно, немного покачивает.

– Смотри, Серый, он меня не боится! – и такой восторг в его глазах.

Никогда бы не подумала, что чужой ребенок может вызывать такие чувства. Мужчины включаются в процесс воспитания. Только на этот раз рассказывают мальчику о машинах. И хочу сказать, их он слушает с открытым ртом.

Пока две няньки меня заменили, успеваю заглянуть на кухню и убедиться, что гости за собой все убрали. Посуда чистая, на столе ни единой крошки. Даже стулья за стол задвинуты. Удивительно.

Сразу же ухожу в ванну. Нужно Тимофея перед сном искупать, для этого набираю воду. Детская ванночка с грохотом опускается на дно большой ванны. В дверях моментально появляются три мужчины. И если один из них ничего не понимает, то два других обеспокоенно смотрят на меня.

– Сорвалась и упала, – развожу руками и включаю кран.

Тимоша любит слушать шум воды, предлагаю Мирону задержаться здесь, а сама иду открывать окно в комнате. Свежий воздух никогда не навредит, да и спать малыш будет крепко.

Замираю напротив шкафа и открываю его створки. Только сейчас я поняла, что не знаю, в чем мне пойти на свидание. Я даже не могу предположить, куда меня поведет мужчина. Идти в джинсах не хотелось, я в них постоянно, достойного платья в гардеробе нет. Я все-таки вывезла не все свои вещи, а только самое необходимое. Я же не думала, что судьба меня столкнет с Мироном и Сергеем.

Откопала среди вещей зауженные брюки черного цвета и облегченный джемпер с расклешенными рукавами. На ногах решила оставить балетки. Они и удобные, и практичные. В них не устану, да и не натру ноги. Взгляд упал на сумочку. Нужна она мне? Нет, не хотелось таскать её везде с собой. В брюках есть карманы, туда положу телефон. Ключи брать не буду, все же дома останется Сергей.

И только тут поняла, что собираюсь оставить своего ребенка с совершенно посторонним мужчиной. А сама иду на свидание с тем, кого не знаю. И как-то внутри все похолодело. А что если они не просто так попались мне на пути? Черт! О чем я до этого думала?

Мирон появляется в комнате и замечает мой напуганный вид.

– Ульян, все хорошо? – он подходит ближе, а я забираю Тимофея и прижимаю малыша к себе. Отхожу на несколько шагов назад.

– Что за затравленный вид, ты чего испугалась?

– Вас.

Мирон долго смотрит в мои глаза.

– Поточнее, я не совсем понял. Только недавно все было хорошо, а сейчас ты трясешься, как осиновый лист.

– Я только сейчас поняла, что оставляю своего сына с совершенно неизвестным мне человеком, а сама иду неизвестно куда.

Голос предательски дрогнул. Я сжала в объятьях сына.

– Так, я тебя понял. Ты не доверяешь. Да, как-то не подумал сразу, – он взлохматил на голове волосы, – я тебе обещал, что не позволю твоему бывшему мужу обидеть тебя и забрать твоего сына, я это обещание исполню. Но я хотел все-таки, как бы это правильно сказать, поухаживать за тобой. Если ты, конечно, не против моей кандидатуры.

Я покачала головой.

– Нет – не против или нет – против?

– Не против твоей кандидатуры.

Да, мне мужчина понравился, чего греха таить. Особенно была приятна его забота.

– Тогда мы попробуем начать все с начала и сегодня никуда не пойдем. Вот когда ты поверишь и доверишься, тогда сама мне скажешь, договорились?

– Хорошо.

– Вот и славно. Вода, кстати, набралась.

Пока я купаю сына, мужчины о чем-то беседуют на кухне. Но так тихо разговаривают, что невозможно разобрать слов. Как бы ни прислушивалась, ничего не расслышала. Что ж, надеюсь это не заговор, а просто беседа.

В комнате, пока переодеваю малыша, Мирон осторожно заходит в комнату.

– Ульяна, мы пойдем. Сергей завтра с утра опять будет у дома. Если нужна помощь, не стесняйся, обращайся.

– Может у него дела есть, зачем у моего дома находиться? – я оборачиваюсь к мужчине и внимательно смотрю в его серые глаза.

– Он твой охранник, – ошарашивает меня мужчина. У меня даже рот открывается от удивления.

– Что? – переспрашиваю на всякий случай.

– Ульян, у меня свое охранное агентство и Сергей у меня работает. Он один из самых лучших моих людей, а еще мой лучший друг. Я прекрасно помню, что говорил твой муж и как угрожал. Думаю, если рядом будет находиться Серый, к тебе побоятся подходить.

– Действительно побоятся.

А что я могла еще ответить? Мужчина внушал страх только своей комплекцией. Один кулак с мою голову. Естественно, ко мне никто не подойдет. С таким то охранником можно хоть на край света. Неожиданно, я вот не могла даже подумать, что нас с Тимошей будут охранять.

– Могу я завтра вечером заехать?

– Да, буду ждать.

Мужчина улыбается, тянет за собой Сергея.

– До завтра, Ульяна Александровна, – прощается мой охранник.

– До завтра, Сергей, – подумав, все же добавляю, – поднимайтесь утром пить чай.

Глава 4

Мирон

После ухода из дома Ульяны, я еще некоторое время сидел в машине и смотрел на её окна. Ровно до тех пор, пока в них не погас свет.

Я только сегодня понял, как торопил события, как хотел видеть девушку рядом с собой. Мне казалось, что я знаю её не первый год. Вот такую открытую, добрую. Я успел выучить каждый её жест, мог угадать, о чем она думает, что скажет в следующую минуту.

На меня это было не похоже. Никто и никогда вот так на меня не действовал. Поэтому я и поспешил, не отдавая себе отчета. И Ульяна поддалась, но вовремя остановила нас обоих. Мне нужно разобраться в себе и понять, что эта девушка для меня значит. А Ульяне нужно отдохнуть и пережить то, с чем столкнула её судьба. И я очень хотел быть ей в этом полезным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.