Катерина Ши
Первая учительница

Глава 1

Светлана

Школа – это отдельный мир со своими правилами и законами, взлетами и падениями. Здесь царит своя атмосфера, которая нигде и никогда больше не повторится. Окунувшись один раз в эту систему, ты либо примешь её и впустишь в свое сердце, лидо сбежишь, сжигая за собой мосты.

Чего только стоит её дружный коллектив. Нет, я сейчас говорю о реальном коллективе людей, большая часть из которых женщины. Но есть и такие, в которые тебя либо примут, либо будут медленно и очень умело вытеснять, как инородное тело из организма.

Я успела побывать в подобном сборище и, скажу честно, теперь ценю не только свои нервы, но и свое драгоценное время.

В прошлом году окончила институт и, как умная и воспитанная девочка, пошла в одну из хороших школ города, естественно по совету некоторых людей. Подобные учреждения казались мне всегда чем-то заоблачным. Где я, а где элитная школа? Но после часовых причитаний родственников, решила рискнуть. Будь что будет. В обыкновенную школу всегда успею попасть, а сейчас захотелось себя проявить, вдруг это мой шанс? Вдруг у меня получится?

Несколько дней готовилась к большому конкурсу, писала речь, собирала всевозможные сертификаты и грамоты…. Но, меня взяли сразу, как только сказала о том, что хочу работать. Взяли с распростертыми объятьями неопытного учителя, радуясь такой удаче.

Еще тогда нужно было распознать тревожный звоночек в своей голове, обратить внимание на хищные взгляды. Но, разве выпускница без жизненного опыта могла бы обратить на такие нюансы внимание? Нет. Вот и я не заметила странного блеска в глазах будущих коллег. Сыграло на руку им моя растерянность и их напор.

Собственно сразу же после небольшой беседы, которая прошла при закрытых дверях, директор отвела меня в класс на втором этаже, где подробно рассказала о замечательных детях и их не менее замечательных родителях. Познакомила с наставником, который расплылась в самой добродушной улыбке, провела в библиотеку, где мне даже выдали учебники.

Я ходила из кабинета в кабинет, путаясь в названиях и плохо ориентируясь на этаже. В какой-то момент мы снова спустили на первый этаж, только теперь уже по другой лестнице, подошли к кабинету, где расположился секретарь. Теперь уже на меня наседали со всех сторон: секретарь обещала оформить в самые ближайшие дни, а директор предупредила, чтобы готовилась к своему первому родительскому собранию.

И я готовилась!

В тот же день села за стол, прописала слова. Усердно репетировала речь перед зеркалом, стараясь внести в текст не только информацию о себе, но и о предстоящем учебном году. Такого воодушевления давно не чувствовала. Мне даже ночью снилось, как стою у доски и знакомлюсь с родителями. В моих мечтах все настолько радужно, что я в какой-то момент расслабляюсь, предчувствуя победу! Дурочка глупая…

Первое собрание разнесло все мои шаблоны в пух и прах. Я успела только зайти в кабинет, улыбнуться и представиться. Собственно, все те слова, что я так долго учила, мне даже сказать не дали.

– Когда собираетесь в декретный? – задала вопрос одна из мам, сидящая в первом ряду. Улыбка сразу погасла на лице, а воздух в легких неожиданно закончился.

Эта тема для меня была больной. Не потому, что мечтала быстрее уйти в декретный и взять на руки своего ребенка, а скорее из-за того, что молодой человек, с которым я сошла еще два года назад и с которым на данный момент живу, категорически был против детей. От меня…

– Не собираюсь, – никогда не любила обсуждать свою личную жизнь с посторонними. Тем более, когда у меня с ней было не все так гладко, как хотелось.

– Но уже планируете? – вот это была наглость чистой воды. Нет, я понимаю, что в первую очередь они беспокоятся о своих детях, но нельзя же быть настолько прямолинейными.

– В календаре на этот год такого плана не было, – да, возможно ответила некрасиво и слишком грубо, но на данный момент сработал защитный механизм. Мой ответ оценили, как-то поджали губы, то ли от недовольства, то ли увидев во мне равного. Однако больше вопросов личного характера не задавали. Я спокойно смогла рассказать о себе и о планах на предстоящий учебный год, до которого осталась не так много времени.

Через полчаса класс уже был свободен, а я села за учительский стол и осмотрела. Эйфория, которая была во мне еще пару недель назад – стихла. Стал просыпаться здравый смысл, розовые стекла на очках покрылись трещинами, а бабочки, что так часто порхали в животе, неожиданно притихли.

Впервые мне казалось, что я поступила неправильно, что оступилась. Мне бы вернуть все назад, но… я же уже отдала документы, пообещала, значит, пути обратно нет? Ведь так? Как нам любят говорить: взялась, доведи до конца, не позорься. Вот с такими мыслями в голове я и собрала сумку, чтобы с тяжелыми думами пойти в сторону дома.

До начала учебного года я успела забыть неприятный разговор с родителями, подготовилась к встрече с учениками, закупила большое количество дополнительной литературы, чем взбесила Юру.

– Ты все деньги так на школу спустишь, – злился он, косясь на пакет в моей руке, – а у вас зарплат ни о чем!

В такие моменты старалась молчать и смотреть в пол, потому что не объяснишь человеку, что тебе твоя работа нравится, даже, несмотря на те копейки, которые будут мелькать в расчетке.

Я прошла на практике много школ, смогла проникнуться атмосферой учительства, да и как-то все давалось просто. Нас, конечно же, предупреждали, что все может быть из-за того, что нам классы попадались сильные и дисциплинированные, что в жизни все совершенно не так, как кажется. Я же верила в лучшее, хоть и опасалась будущего.

Первое сентября, как и начало осени, наступило быстро. Вот только подготовила класс, разложила учебники и повесила яркие плакаты, как стою на линейки в окружении детей.

Если честно, то учебный год не задался сразу. Нет, с классом все было хорошо – дети умненькие и старательные, были и те, кто ленился. Но в целом от работы получала удовольствие. Мы ходили в театр или кино, гуляли после обеда и встречались по выходным. Но всегда есть «но»… В моем случае коллектив, который с первого дня не принял в свои ряды молодого специалиста и несколько родителей, недовольных моей работой.

Почему коллеги отказались принять меня в свой небольшой коллектив? Ведь были и молодые девушки, успевшие сделать выпуск класса, были достаточно взрослые и опытные женщины – но все они смотрели в мою сторону с неприязнью. А почему? Все просто, я не люблю доносить…

Когда в мой первый рабочий день пришла завуч, и попросила присмотреть за учительницей из соседнего класса, то немного растерялась. А после уроков мне устроили допрос, да еще и обвини в том, что не на то обращала внимания. Оказалось, между женщинами скрытое противостояние. На людях они души друг в друге не чают, лучшие подруги, по выходным даже ходят в баню. Но стоит одной заболеть или не прийти на запланированное мероприятие – её обливают помоями со всех сторон, чтобы при первой же встрече расцеловать и рассказать, как по ней соскучились.

Естественно, как нормальный и адекватный человек, я не хотела участвовать в подобных баталиях. Мне проще было отсидеть положенное время в классе за проверкой тетрадей, чем идти в учительскую и пить чай в такой «дружной и замечательной» компании. Тогда «любимый» коллектив решил меня извести проверками со стороны директора и завуча, нравоучениями и занижениями при всех.

Бывало, веду урок, как дверь неожиданно открывается и заходит делегация из четырех человек. Нет, я понимаю, что директор, завуч и наставник (который, к слову, свою работу не выполнял) должны присутствовать на уроках, но учитель физкультуры? У неё совершенно другая специфика работы!

А те некоторые родители, которые сомневались в моей компетентности, часто стояли под дверьми кабинета и записывали каждое слово, что говорю ученикам. С этими записями бежали к директору, а тот несся ко мне с разборками. Вот именно из-за таких шибко активных личностей их первая учительница и сбежала в декретный отпуск, оставив класс на произвол судьбы.

В таких Спартанских условиях проработала два месяца, плакала по ночам в подушку, да еще и выслушивала дома лекцию от лица Юры, который, видите ли, не видит меня дома. Мама тоже меня в такую трудную минуту не поддержала, говорила по телефону, что дело во мне. Это я не могла подстроиться под коллектив, не могла выслужиться перед родителями…. Пожалуй, все это послужило той последней каплей и точкой отсчета для новой меня.

В тот день мне было плохо, но не получив ни от кого понимания и такой поддержки, я сильно призадумалась, покопалась в себе и своих ощущениях, полностью позабыв и об уроках, и о тетрадях. Я просто сидела и смотрела в одну точку, а в голове бегали табуном мысли, которые порой даже радовали.

На следующий день я проснулась со свежей головой и четким желанием уволиться, не слушая никого. Доведу детей до конца года, помашу всем рукой и сбегу.

Своему плану стала следовать четко.

Я терпеливо переносила насмешки над собой, отвечала на колкости самоуверенным женщинам и наслаждалась тем, как они бесятся, понимая, что сломить меня не получилось. Когда они стояли под дверью, могла ту резко распахнуть и совершенно «нечаянно» ударить кого-нибудь ею по лбу. Отказалась сбрасываться на подарок ко дню рождения, потому что меня никто не поздравлял, почему я должна?

С надоедливыми родителями провела серьезный разговор и даже ткнула пару раз пальцем в устав школы. Объяснила, что стоять под дверьми класса не разрешено. Если они ждут ребенка, то только в фойе на первом этаже.

Скажу честно – жизнь резко изменила. Да, права была мама, дело во мне, только ошиблась она в другом: не нужно позволят вытирать о себя ноги, не стоит прогибаться под гнилую систему, которая затянет тебя в водоворот, откуда уже выплыть будет сложно.

Я боролась и с каждым днем видела, как уверенней становлюсь, как иду вперед.

Однако, под конец кода случилась еще одна неприятная ситуация. Когда до конца учебного процесса осталось совсем ничего, когда я уже начала выставлять оценки в журнал, ко мне подошла директор и сообщила:

– Звонили из департамента образования и администрации. Егорову нужно выставить четверки и пятерки по всем предметам!

От таких слов я опешила.

Егоров – очень хитрый мальчик, умеющий манипулировать родителями. За весь учебный год этот ребенок болел больше двадцати раз и его почти каждый день забирали с последних уроков. При этом на первый они никогда не приходили, потому что «любимый сыночек спал». А еще у этого мальчика мама была из тех, кто сидела под дверьми и прислушивалась к голосу своего ребенка. И не дай бог тот чихнет! Вихрь в виде обеспокоенной женщины влетал в класс, и не важно – идет урок или перемена. Её же сокровище может заболеть! Сокровище, в свою очередь, стало подкашливать чаще, особенно, если знало, что впереди контрольная или самостоятельная работа.

Мама мальчика не работала, поэтому могла сидеть где угодно и сколько угодно времени, говоря о том, что занимается воспитанием сына. Муж у неё работал в администрации и занимал высокий пост. Теперь понятно, откуда растут ноги?

Мне было понятно сразу, поэтому, недолго думая, открыла журнал и проставила ребенку заслуженные оценки.

Кто-то спросит, тебе жалко было четверки? Если честно, то да. Чистяков Никита, к примеру, вытягивающий свои оценки по математике сам, получит в конце года заслуженную пятерку. И точно такую же оценку я должна поставить ребенку, который не написал ни единой контрольной работы, не остался ни на одно дополнительное занятие и пропустил больше половины материала? Нет! Это несправедливо и нечестно по отношению к другим ученикам!

Я со спокойной совестью закрыла журнал и отнесла его в учительскую. Потом так же спокойно выслушала гневные реплики завуча, которая рвала волосы и металась по кабинету, не зная, куда себя деть.

Дослушивать не стала, мне было совершенно не интересно, как она теперь будет выходить из этой ситуации, лично у меня есть все подтверждения, говорящие о том, что даже тройка для этого ученика слишком большая отметка.

Вернувшись в свой кабинет, я спокойно написала заявление на увольнение и отнесла его директору.

– Как же так?! – сменила гнев на милость, – тебе у нас плохо? Тебя тут обижают.

Я смеялась долго, даже вытирала слезы на глазах.

– Мне отвратительно, – сказала честно.

Начальница недовольно поджала губы, но больше ничего не сказала. Подписала мое заявление и передала секретарю. Вот и отлично, как раз доработаю до конца четверти и уйду со спокойной совестью.

Мой уход многие родители оценили как личное оскорбление, собственно, другого от них и не ждала. Большинство отнеслись с пониманием и даже пожелали мне удачи.

В последний рабочий день я забрала трудовую книжку, документы, свои накопленные материалы и ушла туда, где давно присмотрела себе место. Сама! И не прогадала. В новой школе все разительно отличалось. И мне было с чем сравнить.… Особенно порадовали новые взаимоотношения с коллективом, который очень тепло меня принял.

Знаете, есть такое ощущение, что ты на своем месте. Когда меня отвели в кабинет, в котором предстояло трудиться, то я испытала те самые чувства – я там, где и должна быть. В родных стенах! Этот класс словно был создан для меня, такое умиротворение испытала, садясь за учительский стол и проводя рукой по столешнице.

С коллективом меня познакомили в этот же день. И знаете, когда тебя встречают с букетом цветом и говорят, что рады видеть, то и сама тянешься навстречу людям. Так было и со мной. Никто за спиной не шептался, наоборот, коллеги ходили ко мне в кабинет и старались помочь хоть чем-то: кто книгу принесет, кто плакат на стену, кто просто с советом подойдет.

Почему не везде так? М?

Директор, когда узнала, что я не местная и живу с молодым человеком, неожиданно выбила для меня муниципальное жилье. Оказывается, такое тоже дается! Пусть это небольшая квартира с одной комнатой и крохотной кухней, но она моя! Я всегда буду знать, что за спиной есть путь отступления, место, где смогу переждать бурю. Конечно, такие квартиры требовали капитального ремонта и были без мебели. Но это дело времени.

Первое, что я сделала, когда получила ключи от квартиры – все перемыла, выкинула лишнее. Пусть помещение было почти непригодным для жилья, но хоть свое. На отпускные приобрела себе небольшую кровать и столик, не новое, но вполне качественное. Купила с рук небольшой холодильник и газовую плиту. Большего и не надо, тем более, сейчас пока что живу с Юрой и очень надеюсь, что наши отношения скоро перейдут на новый уровень.

Глава 2

Светлана

Первое сентября – волнительный день не только для родителей и учеников, но и для учителей. Вы только представьте, сегодня дети впервые войдут в свой класс, познакомятся с учителем, с которым будут проводить каждый день! И мне сегодня с учениками предстоит впервые выйти на линейку.

Кажется, что пустяк. На самом деле боишься, что кто-то потеряется в толпе, или родители утащат ребенка фотографироваться, в то время, как ты их начнешь пересчитывать. Детки пока что маленькие, к школьному режиму не привыкли, поэтому нужно за ними следить очень и очень внимательно.

Класс мы с родителями нарядили так, что все, кто заходил к нам охали и ахали. Красивые плакаты, шарики и подарочные книги лежали на каждой парте. А когда стали появляться первые ученики и несмело садиться за парты, то внутри волнение только нарастало. Такие красивые и немного испуганные. Девочки с большими белыми бантами, и мальчики, постоянно поправляющие галстуки. Счастливые родители, старающиеся запечатлеть каждое движение ребенка. И я с чуть подрагивающими руками в черной строгой юбке и белой блузке.

Перед самой линейкой пересчитываю детей несколько раз подряд и никак не могла понять, откуда у меня взялся двадцать пятый ребенок, ведь по списку должно быть двадцать четыре! Но выяснять, откуда пришел ученик, мой ли он, не было времени, нужно спускаться в школьный двор, слушать приветствие директора, поздравления, рассказывать стихи и участвовать во всеобщем танце первоклассников. И так все закрутилось и завертелось: всех построить, пересчитать, в нужный момент сказать, что мы выходим на импровизированную сцену, подсказать строчку из стихотворения, которая от волнения почему-то забылась. А потом еще вывести класс для танца, встать впереди толпы, лицом к своим маленьким ребяткам и напоминать движения.

Эти тридцать минут проносят как во сне!

И, наконец, первый урок! Небольшое знакомство в виде игры, потом шарады и ребусы, которые помогают деткам быстрее объединиться, и уже можно переходить к теме самого урока.

Я никогда не думала, что такой сложный день, может быть настолько продуктивным и интересным! Мы успели все: и познакомиться, и поиграть, и выполнить небольшое задание. Дети активны и заинтересованы, с ними интересно!

Урок проходит как-то слишком быстро, кажется, мы только вдохнули, как нужно завершать.

Вот и все, выдыхаем!

Осталась только общая фотография, которую мы делаем в класс после урока, а потом выходим еще и на улицу!

День прошел на оценку «отлично»! Не сравнить с тем, что было в прошлом году. Здесь все по-другому, именно так, как я и мечтала, учась в институте.

Когда дети вместе с родителями покидают класс, когда мы прощаемся со всеми, узнаю, что ко мне перевели нового мальчика, того самого двадцать пятого. Утром родители пришли в школу и неожиданно решили поменять 1 «Б» класс на 1 «А». Что ж, буду теперь иметь в виду.

Осматриваюсь, сажусь на свой стул перед рабочим столом и наслаждаюсь тишиной. Улыбка не покидает губ, а приподнятое настроение только поднимается все выше и выше, как шарик. Передо мной огромное количество разнообразных цветов. Забираю домой часть букетов, которая просто не поместилась в вазы, и вдыхаю их аромат.

Обожаю цветы, наверное, еще и потому, что мне их дарят очень редко. Как говорит Юра: «Зачем учителям дарить цветы? Вон, первого сентября завалят букетами, на весь год должно хватить!».

К сожалению, так считает не только Юра, а очень многие мужья учителей. Поэтому первого сентября кайфую и мечтаю, что рано или поздно, мой молодой человек все же изменит свое мнение. А пока набираюсь положительных эмоций на весь учебный год.

Приподнятое и волшебное настроение исчезает, стоит переступить порог квартиры.

– И куда эти веники ставить теперь? – вот умеет он испортить настроение не только себе, но другим.

Никогда не спросит, как прошел день, что нового произошло, не поинтересуется моим состоянием. Потому что знает, нет задачи, с которой я не справлюсь, так зачем напрягаться? Выяснять что-то, все равно все будет «гуд», как любит говорить Юра.

Ставлю цветы в вазы, переодеваюсь и иду на кухню, что бы замечательный день посвятить готовке и мытью посуды.

Вечером, когда Юра собирается с друзьями пойти в бар, решила составить компанию парню. Отметить же надо праздник? Но стоило услышать его ответ, как руки сами собой упали вдоль тела.

– А ты учитель, тебе в такие заведения нельзя! – и входная дверь быстро захлопывается перед моим носом.

Так хочется крикнуть вдогонку, что я в первую очередь человек, что тоже имею право на отдых, я же ни пить иду, а общаться, смеяться, веселиться! Но Юрка решил все за меня. И сегодня я впервые обращаю внимание на то, какие отношения строятся между нами. И понимаю: потребительские. Со мной удобно…. Не скандалю, не кричу, отношения не выясняю, веду себя прилично, меня даже можно вывести в люди, показать своим родственникам. Да и по дому все делаю – чудо, а не сожительница. Почему-то это сравнение пришло на ум только сейчас. Ладно, поживем, увидим.

Мне есть чем заняться дома. У учителей всегда хватает забот, чтобы скрасить себе вечер, а то и всю ночь. Вот и меня намечается такой вечер.

* * *

Неделя проходит так быстро, что не успеваю оглянуться. Вот только был понедельник, а уже пятница.

Утром, собравшись на работу, спешу на остановку. Я уже привыкла за год вставать рано, чтобы успеть приготовить завтрак, собраться и вылететь пулей из квартиры. Да, я похожа на вихрь, который успевает делать все. И словно насмешка судьбы – Юра. Вечно медлительный и нигде не успевающий. Чтобы поднять утром с кровати, он должен минимум три раза прослушать мелодия будильника, потом сесть на край кровать и в таком положении подремать минут пять. Я же за это время успею не только принять душ, но и накраситься.

Пока парень плетется в ванную, завтрак дымится на столе, и я пью кофе. А когда Юра достигает финишной прямой, а точнее, добирается до кухни, стою одетая в коридоре.

Вот так и живем.

Сегодня в школе как никогда шумно. Детки в моем классе не желают расставаться на выходные со своим учителем, а малыши постарше уже строят планы на субботу и воскресенье. Причем рассуждают так по-взрослому, словно им не по девять лет.

Перед первым уроком в кабинет заходит директор.

– Светлана Николаевна, можно вас?

Выхожу в коридор и вижу мужчину и маленького мальчика, который прячется за его ногой.

– Светлана Николаевна, познакомьтесь, Денис Максимович и Артём, – киваю в знак приветствия, – с сегодняшнего дня будут учиться с вами, на завтрак ребенка поставили.

– Отлично, – произношу и протягиваю мальчику руку, – пошли знакомиться с классом.

И как только холодные пальчики касаются моей ладони, звенит звонок.

Заходим в класс вместе, под удивленные и заинтересованные взгляды детей.

– Ребята, а в нашем дружном классе пополнение! К нам пришел Артёмка! И теперь будет учиться с нами!

Кто-то помахал рукой, кто-то крикнул «привет». На перемене познакомимся поближе, а сейчас веду ученика за последнюю парту, потому что все места уже распределены, помогаю приготовиться к уроку.

– Вова, – поворачиваю голову к соседу по парте, – помоги Артёму и поделись с ним учебником.

Вовка с готовностью двигает букварь на середину стола и даже что-то шепчет на ухо Артёмке, а тот кивает и рассматривает учебник.

Урок проходит быстро и интересно. Я же слежу за новым учеником и понимаю, что ребенок быстро влился в наш коллектив. Успел Софии помочь с последним заданием, дал свою ручку Роме. Молодец, наш человек!

После звонка строимся парами и выходим на завтрак.

Но стоило открыть дверь, как врезаюсь в широкую грудь.

– Ой, не стойте под дверью, – ну, вот. Этот теперь тоже будет следить и подслушивать. Я даже расстроилась.

Да только мужчина, осторожно придержал меня за плечи, а сам выискивает глазами сына. И когда замечает, даже рот открывает от удивления.

– Мы на завтрак, а потом сможем с вами поговорить.

– Хорошо, – наконец отпускает, заинтересованно рассматривая уже меня. И так неловко стало, что поспешила как можно скорее оказаться в столовой.

Денис

Воспитывать ребенка одному – скажем так, не просто. Сын у меня очень спокойный и рассудительный ребенок, в драку никогда первым не полезет, старается со всеми договориться – за это и страдает. Не умеет давать сдачи, хоть и учу его лично. Говорит – что тому, кого он обидит – будет больно. А сам боль терпит…

Из-за своего благоразумного отношения ко всем и каждому, сына считают занудой. И друзей у Артёма мало. Очень мало. А настоящих, таких, которых можно пригласить домой или на день рождения – нет.

В этом году сынок пошел в школу. Нам исполнится семь лет только в феврале, но психологи сказали, что ребенок совершенно готов к школе, и я пошел у них на поводу.

Малыш не пылал восторгом после первого дня, проведенного в школе, даже, несмотря на то, что я постарался устроить праздник дома. И на следующий день пришел, словно в воду опущенный. На все вопросы отвечал односложно, говорил, что все хорошо и что он просто устал. Классный руководитель разводила руками и никак не могла объяснить поведение сына и его неожиданную замкнутость.

Ребенок сдался в четверг, когда отказался идти в школу и закрылся в своей комнате. Вытащить его так и не удалось. Ни на просьбы, ни на строгий голос он не реагировал. Вышел сам, спустя час и сказала, что учительница очень строгая и постоянно на всех кричит, не разрешает играть на перемене, потому что дети создают шум и мешают ей работать. Малыш был сильно разочарован, а я стал искать новую школу.

Выбор пал на ту, что находилась недалеко от моей работы. Буквально в семи минутах ходьбы. Как раз вместе добираться будем и если что, сразу смогу прибежать к сыну на выручку. Пусть школа была не элитной, а самой обыкновенной. Возможно, здесь будет лучше.

Вместе с Артёмом в пятницу едем в новую школу на собеседование к директору.

Приняли нас быстро, и в класс взяли сразу. Даже повели знакомиться с учителем и классом. Я же очень переживал, что сыну и здесь не понравится. И как мы тогда поступим? Будем прыгать из школы в школу? Тоже ведь не вариант…

Я ожидал увидеть кого угодно, но не выпускницу института, которая уже второй год привлекала мое внимание, стоя по утрам на остановке. Кажется, мы живем недалеко друг от друга, если каждый раз, проезжая мимо остановки у дома, вижу её.

Светлана Николаевна…. Света. Красиво имя и так ей подходящее. Сама светленькая, невысокого роста и с голубыми, как утреннее небо весной, глазами.

Девушка смотрела исключительно на Артёмку. А сын застеснялся, впервые за столько времени он испытал новые эмоции, и спрятался за меня, выглядывая из своего укрытия. Ему не было страшно, скорее, испытывал интерес. И когда Светлана Николаевна протянула раскрытую ладонь, то коснулся пальчиками её пальцев.

Когда за учителем и моим сыном закрылась дверь, директор дружелюбно улыбнулся.

– Очень способная девушка. А самое главное – добрая. Свою работу любит, с детьми справляется.

Да, мне именно это и нужно было услышать. Не важно, сколько наград и грамот у учителя, сколько лет он проработал в образовательном учреждении, и какие достижения имеет. Мне было важно то, что человек к себе располагает. Надеюсь, сыну понравится.

Весь урок проторчал под дверью, слушая тихий голос учительницы и стараясь услышать хоть еще какие-то звуки издаваемые сыном. Но кроме ответов детей и их смеха ничего не расслышал.

После звонка с урока хотел было подойти и уточнить, как мой мальчик, да дверь резко открылась, чудом не задев. А Светлана Николаевна врезалась в меня. Успел подхватить девушку, чтобы не упала, аккуратно придержал за плечи, а сам испытывал гамму чувств. Вот она рядом со мной, такая хрупкая и нежная. За ней стоят парами детки, и мой Артем уже с каким-то мальчиком что-то обсуждает. Одноклассники активно кивают на его реплики, и сын расплывается в довольной улыбке.

Дети шли на завтрак, поэтому пришлось посторониться, пропуская их неровную колонну, которая растянулась на весь коридор. Я же наблюдал, как учительница останавливается и дожидается, когда «хвостик» догонит тех, кто идет впереди.

Сев на лавку у кабинета, сцепил пальцы. Первый урок можно считать показателем удачно выбранной школы? Может, стоит еще куда-нибудь съездить? Или все же остановиться? Черт, как же сложно принимать такие важные решения самому! Сейчас бы с супругой решили вопрос вместе, посовещались…. Да только она нас бросила три года назад, променяв на молодого любовника, который совсем недавно школу закончил. Позор, какой позор!

Что не хватало этой женщине? Ни в чем не отказывал, любил так, как никого и никогда. Делал все, что пожелает. А она, как только Артёмку родила, познакомилась в интернете с Павлом, который только поступил в институт. Общались они целых три года, скрытно от меня встречались, гуляли по городу и проводили время так, как считали нужным. А потом она подала на развод, оставив сына мне.

Тогда её объявление было таким неожиданным, что с первого раза не смог понять, что она от меня хочет. Когда смысл слов дошел, стало невыносимо больно. Развод я дал, забрав себе на воспитание сына, а потом подумал, и подал на алименты. Нет, в деньгах не нуждался, но проучить Ларису хотелось. И я до сих пор получаю от неё гневные сообщения, в которых бывшая жена проклинает тот день, когда мы познакомились.

Однако, несмотря на то, что между нами не осталось даже дружеских отношений, Лариса всегда старается забрать сына к себе домой с ночевкой. Или же на выходных часто увозила в какой-нибудь детский центр. Постоянно дарит подарки, сладости, только сыну этого не надо. Он всегда спрашивает, когда мама вернется домой, а мама пожимает плечами и переводит тему разговора на более удобную. Потому что сказать сыну в глаза, что никогда не вернется, не может.

Я скорее почувствовал, нежели понял, что класс Светланы Николаевны возвращается с завтрака. Встал с лавочки и отошел подальше от двери. И правильно сделал! Потому что из-за поворота появилась девушка, а за ней уже весь класс, громко крича и смеясь.

– Я первая! – крикнула Светлана Николаевна, стукнув по двери.

Дети восторженно кричали, заходя в класс.

– Готовим окружающий мир! Вовка, ты опять делишься учебником, – потрепала рыжеволосого мальчугана по голове.

Мой сын, самый рассудительный и серьезный ребенок, прибежал с завтрака в числе первых! Подошел ко мне, обнял, когда присел перед ним на корточки и уверенно сказал:

– Я остаюсь! – и глаза полны счастья.

– Как скажешь!

Всё! Моя душа спокойна, дальше можно поговорить с учителем, узнать, какие учебники или тетради нужно купить.

И здесь учительница меня удивила. У неё был целый список того, что необходимо. Конечно, все канцелярские товары мы уже купили, но вот рабочие тетради придется поискать.

– Вы на продленку ходить будете? Она у нас до шести часов.

– Думаю, что да. А вы её ведете? – девушка улыбается, чуть наклонив голову на бок.

– Нет, не я, – и протягивает несколько листов, – заполните до вечера данную информацию и передайте воспитателю, когда придете за ребенком. И запишите мой номер.

Девушка продиктовала набор цифр, а я записал её как «Светлана», потом опомнился, и добавил отчество.

– На следующей неделе у нас будет родительское собрание, всю информацию пришлю чуть позже.

– Спасибо, – говорю, аккуратно убирая бумаги в папку и еще раз заглядывая в класс. Артём уже во все играл с мальчишками, позабыв обо мне.

– Ой, забыла сказать, – рядом встала учительница и от её легкого аромата закружилась голова, – положите в понедельник в портфель бутылку воды, чтобы можно было попить после физкультуры и несколько игрушек. Обычно мальчики играют в лего или приносят машинки.

– Сделаю, – обещаю и быстро ухожу, чтобы окончательно не потерять голову.

Глава 3

Денис

Весь день просидел на работе как на иголках. Подписывая документы, думал о том, как дела у моего сына и постоянно поглядывал на телефон. Можно ли позвонить учителю и узнать, как там Артём? Но отдергивал руку, ловя себя на мысли, что все же больше хочу услышать голос Светланы. А так быть не должно. Она учительница моего сына, и я буду просто любоваться ею, проезжая мимо на машине. Или нет? Теперь-то я могу на правах родителя ученика довозить её до школы? Согласиться ли она?

В пять часов выбегаю из офиса и мчусь в сторону школы, наблюдая за тем, как по пути попадаются дети с портфелями, которые рассказывают родителям о прошедшем дне. Интересно, а Тёма расскажет?

Забирая сына, не забыл забрать из машины документы бумаги, которая дала учительница. Там следовало заполнить информацию о себе и об Артёме. Наверное, данные нужны для журнала. А завтра предстоит еще пойти в бывшую школу сына, забрать личное дело и принести сюда. Это меня уже секретарь проконсультировала, которая с прошлой школой даже связалась сама.

Как только подхожу к классу, мне на встречу выходит пожилая женщина приятной внешности. Этакая бабушка – божий одуванчик.

– Вечер добрый, молодой человек, – здоровается со мной, – за кем?

– За мной! – подбегает сын, чтобы обнять, а потом подходит к женщине, – Алевтина Геннадьевна, можно домой?

– Иди сынок, иди дорогой, – отправляет его женщина.

Отдаю женщине документы и смотрю, как сын мчит в класс за портфелем, а потом вприпрыжку подбежал ко мне, помахав на прощание друзьям у дверей, и вышел в коридор.

– Как прошел день? – задаю пробный вопрос, надеясь на то, что сын все же поделится своими впечатлениями.

И он начинает говорить, да так восторженно, что улыбаюсь. Вот! Вот, что я хотел увидеть всю прошлую неделю! А не замкнутого мальчишку, который ходил сам не свой. Малыш рассказывает о новых друзьях, о том, что на уроке даже выходил к доске и работал в группе, рассказывал про перемены и игры, и, естественно, не обошел стороной учителя.

– Светлана Николаевна очень добрая, – шепотом говорит, когда подходим к машине, – все к ней обниматься подходят.

– А ты?

– И я подошел! – гордо заявляет сын, – она и меня обняла!

Впервые за неделю Артём очень хорошо поужинал и, включив телевизор, стал смотреть мультики. Пока не буду спрашивать, задавали ли ему что-то на понедельник. Завтра займемся всеми вопросами. Сегодня мне самому хочется отдохнуть.

Усевшись на диван рядом с Артёмом, дождался, пока сын положит голову мне на плечо.

– Пап, – зовет, отвлекшись от какого-то мультика про роботов.

– М?

– Можно, я завтра не пойду к маме? – я даже дыхание затаил. Ничего себе просьба.

– Хочешь выспаться? – никак не могу понять причину, ведь до этого столько лет он каждые выходные был рядом с матерью. Их общению я не препятствую, не имею права, да и у ребенка должна быть мать, хоть какая-нибудь.

– Нет, просто мне не нравится Паша, – поворачивается ко мне лицом и смотрит очень внимательно, – я просил маму, чтобы он не ходил с нами на аттракционы, но он все равно ходит.

– Тогда, может, я поговорю?

Отрицательно качает головой.

– Ладно, тогда созвонюсь с ней, – телефон в кармане завибрировал, посмотрев на экран, затаил дыхание.

– Слушаю…

– Денис Максимович? Добрый вечер, Светлана Николаевна беспокоит, – я, и сын вместе вытянулись, лишь бы послушать приятный голос.

– Да, добрый вечер, – а у самого дыхания не хватает, чтобы что-то добавить.

– Мы завтра с классом пойдем в театр, спектакль начнется в десять. Извините, что до этого не звала, билеты были куплены заранее, но вот сегодня один ребенок заболел и есть свободное место…

– Да, хочу! – слезает с дивана сын и начинает прыгать вокруг меня.

– Ответ слышу, – смеется, и я готов слушать её хоть всю оставшуюся жизнь.

– Да, мы приедем.

– Отлично, тогда до завтра, – быстро отключается, и я не успеваю попрощаться.

Сын уже с вечера начинает готовить одежду, в которой пойдет на спектакль, а я звоню Ларисе.

– Привет, – этот недовольный голос так контрастирует с голосом Светланы, что невольно начинаю сравнивать женщин внешне. Одна светленькая, вторая с темно-каштановыми локонами, одна маленькая и худенькая, вторая высокая с выдающимися округлостями. Они как небо и земля. И сейчас мне хочется взлететь как можно выше, оставив под ногами черную склизкую почву.

– Артем завтра с классом идет в театр, с тобой встретиться не получится.

– А перенести театр никак нельзя? Я в воскресенье занята!

– Можешь позвонить и попросить. Вдруг ради тебя они постановку и перенесут. Ну, не можешь, значит, не можешь.

Она еще что-то говорит, а потом резко и неожиданно прощается. В её репертуаре. Ничего за эти годы не поменялось.

Светлана

Вечер пятницы все нормальные люди проводят в семейном кругу, а я опять одна. Юра благополучно слинял с друзьями в бар, напомнив, кто я по профессии и где мне лучше быть, чтобы родители учеников не смотрели с укором. Я же своего жениха начинаю подозревать в изменах. Другого объяснения таким вылазкам «якобы с друзьями» найти не могу.

Ладно, все равно рано или поздно ложь вскроется. Только будет обидно и очень неприятно, если окажусь права.

Включив телевизор, бесцельно щелкаю каналы и не могу выбрать то, что хочу посмотреть. В итоге просто выключаю его, и иду в ванну. Лучше буду бултыхаться в горячей воде, и наносить маски на лицо, чем портить итак никчемное зрение.

Через час, распаренная и расслабленная, бреду в комнату, чтобы упасть на кровать в форме звезды и провалиться в сон.

Юра приходит домой под утро, пьяный, прокуренный и пропахший женскими духами. Он заваливается на кровать в грязной одежде и пытается дотянуться до меня.

– Светик, а я соскучился, – брезгливо отодвигаюсь, а потом понимаю, что спать в одной постели с парнем сегодня точно не буду. Еще и стирать после него. Вот заданий мне принес!

Я не спрашиваю, где он был и с кем отдыхал – это бесполезно. Он найдет тысячу и одну отговорку, но не сознается. И всех своих друзей подговорит, чтобы они лишнего не сболтнули. Мне и спрашивать не особо хочется, потому что чувствую, что там будет очень много грязи, а мараться в ней нет никакого желания.

Плетусь на кухню, чтобы сварить себе кофе. И с чашкой обжигающего и ароматного напитка прохожу в зал, включаю телевизор и стараюсь отогнать от себя плохие мысли. Юра встанет теперь часам к четырем, а то и позднее. И опять весь день будет без него. Кажется, начинаю привыкать.

В том году было намного лучше, мы даже раз в месяц выходили вдвоем в какое-нибудь неплохое заведение. Или посещали кинотеатр, если фильмы интересные смотрели. А вот с лета так и кукую одна. Мужчину, с которым живу уже больше года, словно подменили.

Так, раскисать не буду. Еще ничего не понятно. Как на все сто процентов буду уверена, что эти годы меня использовали, тогда и подумаю. Пока же в наших отношениях есть то, что меня не устраивает, и Юра на данный момент ничего менять не желает.

А еще у меня сегодня классное мероприятие, и важно перед детьми быть задорной и улыбчивой, чтобы они не заподозрили, в каком подавленном состоянии находится их учитель. Дети чувствую любые изменения, обращают внимания на мелочи и умеют считывать настроение, посмотрев в глаза собеседнику. Последние несколько дней я чувствую себя отличной актрисой местного театра, потому что, получается за маской дружелюбия скрыть бурю эмоций. Долго ли продержись? Неизвестно. Но дети должны меня видеть такой, иначе сами станут вялыми и унылыми. А мне этого не надо. Их не должна касаться моя личная жизнь и все, что с ней связано.

Привычно бреду на остановку и жду свою маршрутку. Но неожиданно прямо рядом со мной останавливается огромных размеров машина. Я даже теряюсь и отступаю назад, наталкиваясь на женщину.

– Извините, – бубню, не оборачиваясь.

– Светлана Николаевна, – из открывающегося окошка вылезает счастливая мордашка нового ученика, – садитесь!

И вместе с этими слова из машины выходит отец Артёма, очень высокий и невероятно красивый мужчина. Он здоровается и открывает передо мной дверь пассажирского сидения.

– С-спасибо, – так неожиданно и очень приятно. Меня еще никто вот так не подвозил. Юра за эти годы даже с работы ни разу не забрал, хотя очень часто приходит раньше меня домой. А тут даже дверь открыли и, придерживая за локоть, помогли взобраться в этого черного монстра.

Артём всю дорогу расспрашивает меня, на какой спектакль едем, как долго он будет идти, смотрела ли я его. И малыш помогает немного отвлечься и расслабиться, потому что косые и заинтересованные взгляды Дениса Максимовича немного смущают.

К театру подъезжаем раньше других детей. Артём с интересом рассматривает портреты актеров, читает афишу. Я стою недалеко от него и поглядываю на дверь, боясь пропустить прихода других учеников. Папа мальчика присоединяется быстро и спрашивает, сколько он должен за билет. Цена на детский билет смешная, плюс нам сделали скидку, потому что собрался весь класс.

– А еще места свободные есть? – задает вопрос, и я поворачиваюсь к нему. Приходится приподнять голову, что увидеть глаза собеседника. Всегда при разговоре стараюсь держать зрительный контакт, так проще понять собеседника и считать его отношение не только ко мне, но и к моим словам.

– Спросите в кассе, возможно, есть оставшиеся одинарные билеты, только они разбросаны по всему залу.

– Не страшно, – и быстро уходит.

Постепенно собирается весь класс. Многие родители, так же, как и Денис Максимович, выкупают оставшиеся билеты. Кто-то рассказывает о том, что сто лет не был на таких мероприятиях, кто-то открыто говорит, что будет следить за ребенком. Пусть с другого ряда, не важно. Лишь бы малыш был на виду.

Собственно, не имею ничего против присутствия родителей, будут мне помощниками.

Когда свет в зрительно зале гаснет, мы окунаемся в потрясающую атмосферу театра. Много смеемся, переживаем за героев. Но все, начиная от детей, заканчивая взрослыми – увлечены актерской игрой. Час пролетает так быстро, что сравним с пятью минутами. Казалось, только сели и уже нужно подниматься.

Дети аплодируют стоя, а потом поднимаются на сцену, где делаю несколько снимков класс вместе с персонажами сказки. Родители от меня не отстают, а потом просят присоединиться к ученикам. И вот уже я вижу со всех сторон вспышки фотокамер.

Разбредаемся по домам медленно, многие просят организовывать подобные мероприятия как можно чаще. А мне почему-то в этот момент вспоминаются слова Юры о том, что мое место не в клубах и кафе. Видимо вот в этих. Рядом со счастливыми семьями, которые сейчас поедут гулять в парк или, возможно, в кафе. А кто-то купит торт и съест его дома в приятной компании.

Денис Максимович и Артём деликатно предлагают подбросить меня до дома. Только что мне там делать? Слушать храп и нюхать запах перегара? Благодарю мужчин и, сославшись на дела, быстро ухожу. Возможно, прогуляюсь по магазинам. Или, в конце концов, дойду до парка. В общем-то, занятие на день найду.

Глава 4

Светлана

Новая неделя принесла с собой внеплановую проверку из департамента. Вот не по душе мне то, как работают наши начальники. Да и весь их состав не переношу, не потому, что люди они плохие или как-то меня обидели, нет. Просто за год тесного сотрудничества поняла, толковых идей от них не дождешься.

Мне всегда нравилось, как люди работают, сидя на местах. Захотелось заработать баллы и проявить себя – придумали городской конкурс и всех обязали в нем участвовать. Нет, мы только за, но сделайте так, чтобы ваша идея была разработана тщательно и осуществлена правильно.

Почему, участвуя в городском конкурсе, не можете наградить всех детей? Нет, мы, учителя, не просим дорогих подарков. Достаточно напечатать грамоту или диплом на простом листе бумаги и поставить печать. Все! Дети рады и этому. Но у нас, как правило, награждают только за первое место, причем делается это очень тихо, что никто в городе не знает имени победителя.

Вот и сейчас, придя с проверкой на уроки, женщины с умным видом рассказывают учителям об очередном конкурсе. Я не лезу, потому что боюсь наговорить лишнего. А мне моя работа дорога. Уволить – не уволят, но жизнь подпортят, премиальные снять могут, а без них моя зарплата превратиться в одно название.

Проверка решила начать с моего класса: мало того, что молодой специалист, так еще и с другой школы перевелась. И не удивлюсь, если моя фамилия у них на слуху.

Урок проходит чисто, почти без замечаний. Дети сначала поглядывают в сторону присутствующих гостей, а потом увлекаются и забывают о них. И только кончился урок, как Коля с последней парты кричит на весь класс:

– Светлана Николаевна, мы вас не подвели?

Вот как на таких малышей можно ругаться? Он ведь за меня беспокоится, да так сильно, что удержаться не может и спрашивает на весь класс.

Невольно улыбаюсь и так же громко отвечаю.

– Нет, вы мне очень помогли!

И начались обнимашки. Люблю их, всех. Таких разных и непредсказуемых. Таких искренних и добрых.

Моим уроком остались довольны, но все равно кое-что посоветовали. Ведь не уходить из класса просто так, обязательно нужно найти, к чему придраться. Чистых уроков нет и быть не может – у нас, у молодых. Но я довольна все равно, результат увидим в четвертом классе, когда будем писать Всероссийскую проверочную работу, и на контрольных работах. Говорить и советовать можно сколько угодно, а еще с умным видом рассуждать о том, что некоторых детей стоит пересадить.

Я киваю, соглашаясь, но знаю, что большую часть рекомендаций пропущу мимо ушей. Почему? Все просто. Мне лучше знать, кому и где сидеть. Я с этим классом работаю неделю и успела выучить не только имена и фамилии учеников, но и обратила внимание, кто с кем дружит, а кто кого сторонится. И уж точно не посажу рядом друг с другом двух импульсивных лидеров. И ни в кое случае за одной партой не должны сидеть дети, которые немного слабоваты. Рядом с каждым нужно посадить ученика посильнее, чтобы один помогал другому. Даже на контрольно работе, потому что слабенькие могут растеряться и запутаться, так хоть в тетрадь соседа подглядеть смогут, немного успокоятся.

Мы даже говорили о том, что проверочные и самостоятельные работы не страшные, что там не будет сложных и невыполнимых заданий. Только то, что проходили на уроке. И естественно, очень просила детей не расстраиваться, если что-то не получается не только на таких ответственных работах, но и просто на уроке.

– Вы ведь этой темы совсем не знаете? Так откуда же будет правильный ответ? Верно отвечает тот, кто где-то слышал про новое правило, или же подсмотрел, например в учебнике. Ошибаться не страшно, ошибки делают даже взрослые…

Последнюю фразу сказала скорее себе. Моей большой ошибкой стал Юра, который с каждым днем бесил все больше и больше. Он словно пожелал довести меня до ручки, чтобы сорвалась и психанула. Я же пыталась с мужчиной поговорить, вот только он от меня отмахивался и сбегал. Как по мне, то лучше расставить все точки над «i», высказать друг другу претензии и разойтись как в море корабли. Я могу уйти, благо есть куда, но все же хотелось бы разобраться, в чем дело.

День пролетает так быстро, что понимаю, я ничего толком не успеваю сделать. Прибавилась отчетность, которую нужно было срочно сдать вчера. И не важно, что документ принесли только сегодня. Вот и задержалась на работе, стараясь сосредоточиться. Но сделать это в классе, где началась продленка, совершенно невозможно. Детям все интересно. Они подходят и заглядывают в листы, что-то пытаются прочитать или даже подсказать.

– Ребят, – прошу, – мне нужно заполнить очень важную бумагу.

Они кивают и отступают на три шага, чтобы стоять рядом и гипнотизировать своими глазками любимого учителя. Где же Алевтина Геннадьевна?

– Здравствуйте, – поворачиваю голову и замечаю папу Артема.

– Добрый день, – вновь утыкаюсь в бумагу, стараясь разобрать замысловатую фразу, которая должна нести скрытый смысл. Вот только этот смысл каждый раз от меня ускользает.

Дети так и стоят рядом, перешептываясь, но хоть ручки не тянут.

– Вам помощь нужна? – я вздрагиваю, потому что Денис Максимович очень бесшумно подошел к столу.

– Нет, спасибо, – улыбаюсь.

– Светлана Николаевна заполняет очень важный документ и просит не мешать, – берет слово Сашенька, которая всегда и все знает. А еще очаровательно улыбается при этом.

– Тогда мешать не будем, – проговаривает мужчина, – а лучше сыграем в шашки, кто меня переиграет?

Я удивленно смотрю на папу Артёма, который садится за последний стол и вокруг него собирается весь класс. Он поднимает голову и глазами указывает на бумаги.

– Спасибо, – произношу одними губами, понимая, что у меня появился неожиданный спаситель. И теперь есть хоть пять минут, но таких важных и драгоценных.

Успеваю не только все заполнить, но и отнести в учительскую. А когда возвращаюсь в класс, дети обступают и просят победить непобедимого Дениса Максимовича.

М-да, не должен учитель вот так сидеть и играть в шашки, но детям не докажешь, они жаждут отмщения. И никто в их глазах этого сделать не сможет, кроме любимого учителя. У меня за спиной стоит целый класс, рядом с Денисом топчется Артемом, который, посмотрев на меня, обнял отца и перешел на мою сторону. Ха-ха-ха!

– Так не честно, – притворно обижается мужчина, вызывая смех у детей, – я один, а вас много! Артём, ну хоть ты поддержи!

– Извини папа, – серьезно отвечает мальчик, – но Светлана Николаевна девочка, ей поддержка нужна.

Чуть не показала мужчине язык, но все равно не смогла сдержать улыбки. А он улыбнулся в ответ, так, что даже ямочки появились на щеках. Немного засмотрелась, но поспешно перевела взгляд на доску. Ладно, нужно сосредоточиться и вспомнить уроки из шахматного клуба, куда меня в свое время привел дед. Долго там не задержалась, потому что было неинтересно и слишком скучно. А я девочкой росла активной.

И вот сейчас, делая первый ход, начинаю ерзать на стуле, потому что Денис Максимович слишком долго думает. Нашла его ногу под столом и тихонько стукнула.

– Время, – говорю, поглядывая на часы.

Это он может себе позволить сколько угодно сидеть и думать. А у меня еще тетради, написание конспектов и заполнение журнала.

Мужчина понятливо кивает и игра наша идет значительно быстрее, да так, что через пару минут побеждаю под счастливые вопли детей и непонимающий взгляд папы Артема.

– Не расстраивайтесь, – зачем то потянулась к его плечу, чтобы осторожно сжать, – отыграетесь потом.

– Хорошо, а то я теперь очень хочу победить!

– Не сомневаюсь!

И так удачно приходит воспитатель, извиняется за задержку и забирает детей на прогулку. А я быстро собираю в пакет тетради и журнал, кидаю в сумку очки и учебники.

– Вас подвезти? – и зачем он так пристально смотрит?

– Нет, спасибо, я…

– Светлана Николаевна, – встревает Артём, – у вас какой пакет тяжелый.

Да, тяжелый, но и привыкла все носить сама.

Но не успеваю дать еще один отрицательный ответ, как пакет со стола перемещается в пространстве, и ручки помещаются в широкую ладонь Дениса Максимовича. И он первым выходит из кабинета. Вот не люблю, когда так поступают, потому что коллектив в школе может быть не просто хорошим, а идеальным, но обязательно найдется тот, кто будет перемывать кости всем и каждому. И я не хочу, чтобы этим несчастным перемытым человеком была я.

Но плетусь следом, потому что мои вещи унесли, а закатывать скандал и серьезно разговаривать с мужчиной лучше всего на улице, подальше от посторонних глаз.

Денис

Я решил сегодня пораньше забрать сына из школы и… посмотреть на Светлану Николаевну. Бред и глупость, не поступок мужика, которому за тридцать. Но сделать ничего с собой не смог. Просто вышел из офиса, сказав, чтоб меня сегодня больше не ждали, и поспешил в школу.

Дети в кабинете полукругом стояли вокруг девушки, которая что-то писал и видимо, сильно торопилась, постоянно поглядывая на часы. И добрые детки сказали мне о том, что Светлана Николаевна заполняет очень важные бумаги. И было сказано таким тоном, чтобы я не лез и не приставал. И учеников совсем не смущало, что стоя вокруг стола, они сами являлись тем самым источником шума, который отвлекал.

Осмотрев класс, заметил настольные игры на последней парте, и идея появилась сама собой. Позвал детей играть в шашки, и они, естественно, побежали, даже стали спорить, кто будет играть первым. Учительница посмотрела на меня такими удивленными глазами, что на секунду смутился, но напомнил ей про бумаги, которые лежали ровной стопкой на столе.

Не знаю, сколько прошло времени. Но выиграл всех, как бы ни старался поддаваться. И дети нажаловались учительнице, и повели её состязаться со мной. Встали рядом с ней, оставляя меня без поддержки, даже собственный сын переметнулся на другую сторону. Вот и воспитывай потом после этого! Шучу, конечно. Игра шла быстро и в какой-то момент неожиданно закончилась.

Я смотрел на шахматную доску и не верил своим глазам. Меня переиграли как мальчишку! Как так получилось? Но спросить у учительницы не удалось, как только появилась воспитатель, а Светлана быстро начала собираться. Пакет, в который девушка складывала тетради, за считанные секунды увеличивался в размерах. Точно так же и женская сумочка, в которую поместили журналы и папку.

Неужели собралась сама такую тяжесть нести?

Предложив свою помощь, заведомо знал, что Света откажет. И пока придумывал слова для уговора, сын решил папе помочь. Но учительница сдаваться не собиралась, точно так же как и я. Подхватил пакет и направился на улицу.

Да, прекрасно знаю, что так себя не ведут, что она учитель моего сына. Но это не значит, что не могу помочь. Могу и помогать буду.

Как только Светлана Николаевна с тихим вздохом садится в машину, то начинаю говорить первым.

– Вы извините, что я так по варварски, просто пакет действительно тяжелый.

Она поднимает голову и смотрит большими и печальными глазами. И я теряюсь, потому что только недавно в них плескалась жизнь, а сейчас они потухли. И так разительны были изменения…

– Денис Максимович, – говорит спокойным и немного уставшим голосом, – мне бы хотелось, чтобы подобного впредь не было. У меня своя личная жизнь, – на этих словах отводит взгляд, словно стыдно за эту самую жизнь, – и я не уверена, что мой молодой человек будет доволен вот таким помощникам.

Я все понимаю и киваю, крепко стискивая зубы, потому что эта замечательная девушка не моя. И вряд ли моей станет. Я не буду лезть в её личную жизнь. Не буду навязываться, но наблюдать со стороны, так чтобы это было незаметно, никто ведь не запрещает?

Светлана называет адрес, по которому её нужно отвезти, и я понимаю, что это совсем близко от нас. Вот что значит удача.

– А почему он вас не встречает? – казалось бы, такой закономерный вопрос. Вот только Светлана вскидывается, смотрит так, словно я переступил запретную черту, наступил на больную мозоль и со всей силы ударил под дых.

– Он работает, – выдавливает из себя, отворачиваясь.

Артем деликатно молчит и в наш небольшой диалог не лезет. Мы подъезжаем быстро, за каких-то двадцать минут. И как только девушка благодарит за помощь и сбегает, я отъезжаю чуть дальше от подъезда. Но притормаживаю, потому что к Светлане подходит парень чуть старшее её и значительно младше меня. Целует в щеку и, открывая дверь, заходит в подъезд первым, даже не придержав дверь и не взяв пакет.

Артем тоже видит эту картину и качает головой.

– Он её не любит, – произносит малыш вслух. И эти слова так схожи с моими мыслями. А еще злость нарастает и непонимание. Почему вот такие замечательные и искренние девушки, достаются непонятно кому. За что? За какие заслуги?

Всю неделю гоню от себя увиденную картину и стараюсь сосредоточиться на работе. Но эти печальные глаза и «мужик», так не любящий свою женщину, доводят меня до того, что бегу в школу раньше времени. Но не успею, Светланы Николаевны уже нет. Опоздал на пятнадцать минут.

Дома сын садиться за уроки и попутно рассказывает о том, что на следующих выходных они с классом опять идут в театр, только на другую постановку.

– И я сказал, что нам нужно два билета, – сын смотрит внимательно, так, словно напротив меня сидит не ребенок, а взрослый собеседник с багажом знаний за плечами.

– Все правильно, я бы с удовольствием посмотрел другой спектакль.

И я так вдохновенно рассказываю об игре актеров и декорациях, что не замечаю, как сын на мгновение задумывается еще сильнее.

Замолкаю на полуслове и внимательно наблюдаю за Артемом, который так же пристально рассматривает меня.

– Пап, тебе ведь Светлана Николаевна нравится, – выносит он вердикт, а для меня – это как выстрел в голову, точный и болезненный удар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.