Кристина Устинова
В гостях у дяди

Арбайтенграунд (Восточный округ), 1938 год.

Примечание: По закону отца вписывают в свидетельство о рождении ребёнка только в том случае, если он состоит с его матерью в законном браке. Сама же мать не может этого сделать – только отдел ЗАГС. Это сделано с целью уменьшения рождения детей вне брака, а также для того, чтобы все семьи были занесены в государственную базу, потому что ЗАГС при экстренных обстоятельствах тесно сотрудничает с полицией, в том числе и с сотрудниками Синей Гвардии, министерствами по внутренним и гражданским делам. В противном случае в графе «отец» будет стоять прочерк, а матери выплатят пособия, лишь незначительно превышающие прожиточный минимум. Также отец не может быть прописан в доме матери и наоборот.

Перед выпуском в массы все газеты и журналы проходят министерство пропаганды и цензуры, отдел контроля СМИ. Люди, проверяющие материал, имеют право не допустить его в массы. Они уведомляют об этом авторов статей и редакторов. Если же те проявят излишнюю настойчивость – обратятся в суд, попробуют выпускать материал в более узких кругах или повторно отправят статьи на проверку, – то им грозит наказание от штрафа в пятнадцать тысяч марок до шести лет лишения свободы.

Часть 1. Большая проблема дяди

1

Впервые за длительное время отец заговорил со Стефаном о дяде Мартине в июне, когда тот окончил школу. За завтраком он ему сказал:

– Сынок, впереди у тебя целых два месяца каникул, а дальше – комиссия на поступление. Знаешь, я бы на твоём месте не тратил время зря и отправился бы работать.

– Ну вот ещё! – сказала мать. – После экзаменов дети должны отдыхать, а не работать!

– Ему уже восемнадцать, большой мальчик – пускай работает себе.

– Ох! И куда ты ему предложишь пойти? Уборщиком, как и ты?

Отец рассмеялся и похлопал Стефана по плечу. Тот сидел в сторонке, нагнувшись над кашей; он думал только о том, как пройдёт первая встреча после экзаменов с Мартой Кольб. Встреча должна состояться через час, а пока он не особо торопился.

Между тем отец перестал смеяться и сказал:

– Нет. Предлагаю ему подработать в редакции у дяди Мартина.

Мать выругалась и вскочила.

– Ты не посмеешь! Отправлять Стеффи к этому алчному распутнику? К этому бабнику? Только через мой труп!

Стефан посмотрел на неё.

– Что случилось, мамочка? О ком вы говорите?

Отец повернулся к нему.

– Сынок, ты разве не помнишь дядю Мартина? Ну ты что! Он приходил к тебе, когда тебе исполнилось шесть лет, помнишь? Вы ещё тогда гуляли по парку.

– Только один раз за всю жизнь! – говорила мать. – Ему совершенно всё равно на тебя Стефан, у него свои проблемы…

– Да помолчи ты! Стеффи, помнишь его? Ну такой, бледнолицый, рыженький?..

Внезапно Стефана осенило.

– А-а… Вспомнил! Да, мы с ним гуляли в парке. Помню, тогда продавали разливное пиво в бочках, и он дал мне его попро… Ой, извините, мама.

Мать со стоном села.

– Господи! Стефан, неужели ты пойдёшь к нему работать? Конечно, можешь там поработать каким-нибудь стажёром, но на особое расположение не рассчитывай.

Сын пожал плечами.

– Ну, не знаю. Как получится…

Отец поморщился.

– В смысле «как получится»? Ты пойдёшь работать – и точка. Кабан такой – а всё сидишь на нашей шее! Без обид, сынок, но как есть, говорю. Я сегодня же звоню дяде, понял? Завтра едешь к нему в Торговый квартал, в редакцию.

– Ну ладно.

– Сынок, неужели тебе не всё равно? – сказала мать и тут же махнула рукой. – Ай, ладно! Я тебя предупредила; поступай, как знаешь.

Потом они ели в полном молчании и слушали радио. Стефан чмокнул родителей и отправился на улицу. Весь разговор тут же выветрился из его головы: он думал только о предстоящей встрече с Мартой. Последний учебный год они не виделись, так как её мать вышла на пенсию и девушка устроилась на хлебозавод. Сердце стучало у самого горла, когда Стефан вышел из коммунальной квартиры на улицу и направился в парк Искусств, который располагался на соседней улице, Киноплатц. Солнце слепило прямо в лицо и жарило асфальт, но положение спасал прохладный ветерок, который тревожил кустики и цветы, стоящие вдоль ворот парка гербарии. Поскольку воскресенье, парк полон народу: дети плескались у фонтана и возле одиноко стоящих скульптур, а их родители и другие люди постарше пытались укрыться от зноя в тени, но мест не хватало, и некоторые усаживались на траву под деревьями. Стефан прошёл в главные ворота, вдыхая аромат цветов: пионы, лилии, розы… Он уже представлял, как Марта сидит рядом с ними, возле статуи мудреца, срывает один цветок за другим и прячет его за коротко постриженные волосы…

Он нашёл её сразу, у бюста Сократа. Она, точно как в его воображении, сидела в тени, в матросском платье, и нюхала пион. Стефан сел рядом и поцеловал её руку.

– Господи, ты такая красивая!.. Что с тобой?

Она подняла на него побелевшее лицо с мешками под глазами и натянула улыбку.

– Да так, всё хорошо… Ну, как? Сдал?

– О да, все экзамены на «отлично». Пойду туда же, куда и планировал: в университет имени Гёте, на журналиста. А ты?

– Хорошо экзамены сдала.

– Так всё-таки пойдёшь в медицинский?

Она покачала головой и вздохнула.

– Лишь бы хоть куда, где растёт трава, и нет забот.

Неожиданно Марта закрыла лицо руками и заплакала. На минуту Стефан опешил, пододвинулся к ней и обнял за плечики, погладил по голове.

– Что с тобой? Почему ты плачешь?

– Всё хорошо, – сказала она, прижавшись к его груди.

– Нет. Скажи!

– Извини, но не хочу нагружать своими проблемами. Ты мне ничем не поможешь…

– Ну хотя бы поделись… Ну же, не плачь, а то я сам сейчас расплачусь.

Он почувствовал, как саднит грудную клетку, в глазах защемило. Это её несколько успокоило, она отстранилась и вытерла слёзы.

– Дело всё в моей маме, Стефан. Господи, моя мать просто… идиотка!

– Марта, не говори так! Надо матерей уважать…

– Я её уважаю, но других слов подобрать не могу, когда она меня тащит ко дну. Вот посмотри на это! – Она указала на платье. – Как думаешь, сколько оно стоит? Пять чёртовых марок! Меня его мать заставила надеть, чтобы ей обидно не было, а я так хотела сказать, что оно мне незачем!

– Ты обижаешься на то, что она дарит тебе дорогие платья?

– Во-первых, они мне не нужны. Но самое главное то, что я бы её за это на руках носила, если бы было на что тратить. Чтобы купить это платье, она взяла в долг. У нас куча долгов, Стефан! Когда она накопила их со всех наших родственников – в то числе и среди тех, кто вообще в Нордеграунде живёт, – то она стала просить у друзей и знакомых!

– Ну, может, у неё трудности, квартира…

– Ха, как бы то ни было! Она уже старенькая, она полностью на моём содержании. Ты же знаешь, я работаю на том хлебозаводе и сама плачу за нас двоих. Это ладно, продукты и всё необходимое тоже есть… Но тут вот какая проблема: понимаешь, она вообще с детства жила в достатке. И замужем также, пока отец не умер… А потом она осталась одна, всё пошло под откос и… О боже!

– Погоди, Марта. Прошло уже пять лет, и неужели…

– Нет, сначала всё было хорошо, но как только она вышла на пенсию – вот тогда и распустилась. Господи, всю свою пенсию тратит на шляпы, выписки на журналы и на платья! Обедать в кафе для неё – ежедневный ритуал, обязательно чашечка кофе с круассанами, покупка пластинок, духов, шляп…

– Но зачем ей всё это?

– Господи, я не знаю! Я ей триста раз задавала этот вопрос, а она говорит: «Ну что же это, под старости лет и пожить-то нельзя?» Я ей объясняю, говорю: «Мамочка, у нас положение не очень, пожалуйста, давайте обойдёмся хотя бы без ежедневного обеда в кафе и чашки кофе. Мы можем и дома его попить; да, он не такой вкусный, но что поделать?». И при этом она смотрит на меня так, как ребёнок на новую технику, на иностранца – ей остаётся для пущей картины слюну пустить, честное слово!

Она замолчала, переводя дух. Грудь её вздымалась и опускалась, щёки покраснели, глаза налились кровью. Стефан почувствовал себя неловко; внезапно ему стали противны и Сократ, и пионы. Солнце скрылось за облаками, словно испугавшись этой внезапной вспышки гнева.

Стефан хотел приобнять Марту, но та зарычала:

– В общем, не знаю, что делать… У нас уже накапливается долг за газ; как бы это ни вылилось нам в ком, который приведёт к выселению. Я уже начала прятать от неё деньги под своим матрасом. Надеюсь, не найдёт.

– Если всё так печально, давай я поговорю со своим отцом. Он…

– Нет, спасибо. У вас и так с финансами не очень, но ещё раз спасибо за то, что ты пытаешься помочь.

Марта встала, Стефан подскочил.

– Ты куда?

Она обняла его.

– Извини, что нагрузила тебя. Не стоило мне срываться, в итоге встреча не удалась… Я просто хотела поделиться, я не хотела проявлять такие бурные эмоции… – Она виновато улыбнулась. – Давай встретимся как-нибудь в другой раз, ладно? Я тебе позвоню.

С этими словами Марта, не давая Стефану опомниться, убежала. Вдруг он услышал вдали грозу и поплёлся домой. Парк внезапно опустел.

2

Остаток дня Стефан провёл в своей комнате, слушал радио и разбирал вещи в шкафу в поисках заначки на велосипед. Он смог найти только две марки, спрятал их в кошелёк и подумал:

«Ну ничего. Как только устроюсь на работу, обязательно помогу Марте. Кстати, что там с дядей?..»

Вдруг в дверь постучали, и он вздрогнул. В комнату вошёл отец и сказал:

– Я созвонился с дядей Мартином, он ждёт тебя завтра в восемь утра у тридцать восьмого дома. Понял?

– Да. А что я буду у него делать? Какая зарплата?

– Спросишь у него. Он только сказал: «Мол, пускай приходит».

– Спасибо, папа. – Неожиданно Стефана осенило, и он сказал: – Папа, а почему с дядей у нас так?.. Ну, я же его видел один раз в жизни, мама категорически против его появления… Почему? Дядя вообще интересуется мной?

Отец нахмурился.

– Однозначно ответить на последний вопрос не могу… Может, и да, у него своя жизнь, полная редакторских хлопот. Правда, когда я ему объяснил ситуацию, что тебе нужна работа, он очень удивился, поинтересовался твоими делами… Не знаю. Дядя не особо привязывается, а что касается матери, то она изначально его не переносила.

– Почему?

– Не буду углубляться и скажу лишь, что не всегда с дяди стоит брать пример. Ты уже большой, можешь сам всё оценить, но обязательно общайтесь и старайтесь как-то дружелюбнее быть, ладно?

– Да, я вас понял, папа.

Отец обнял его и похлопал по плечу.

– Ты у меня такой большой… Надеюсь, тебе у него понравится.

3

На следующее утро Стефан отправился в редакцию. Его дядя работал в двухэтажном маленьком здании, которое отличалось от соседствующих многоквартирных домов лишь небольшой вывеской с изображением книги и силуэтом людей, а также надписью сверху: «Голос народа». Войдя туда, Стефан очутился в ярко освещённом фойе. Секретарь, блондинка в очках за печатной машинкой, подняла на него взгляд и сказала тоненьким голоском:

– Здравствуйте, чем могу помочь?

Стефан почувствовал, как кровь прилипла к вискам.

– Я хотел бы видеть герра Мартина Циммерманна.

– Имя назовите.

– Стефан Циммерманн. Я его племянник.

Она улыбнулась и встала.

– Он уже ждёт вас. Пройдёмте со мной.

Стефан поплёлся за ней на второй этаж. Они очутились в тусклом коридоре, где все двери наглухо закрыты, и не было видно ни конца, ни края. Блондинка подвела его к двери с надписью «ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР» и постучала. Нежный, приятный голос сказал: «Войдите!» Блондинка отворила дверь, и Стефан вошёл в просторный кабинет, где пахло сигарным дымом и чаем. С виду помещение выглядело достаточно скромно: по углам расставлена неновая мебель с протёртыми местами и даже проеденная молью, а стену загораживал шкаф с книгами и папками. Дядя Мартин, широкоплечий мужчина с гладковыбритым лицом и пробором посередине, сидел возле дубового стола, у самого окна, и пил чай с печеньем. При виде племянника он встал и заключил его в медвежьи объятья и поцелуи.

– Стеффи, мальчик мой, как ты вырос! Ну что, закончил школу?

Стефан улыбнулся.

– Да, этим летом. Планирую пойти на журналиста.

Дядя Мартин похлопал его по плечу.

– Правильно, мальчик, идёшь по моим стопам! Ну, Бинди, принеси мальчику кофе.

Он подмигнул девушке. Та покраснела и захихикала. Как только она направилась к выходу, Мартин ущипнул её за попу. Она подпрыгнула, рассмеялась и скрылась за дверью.

Дядя Мартин и Стефан сели.

– Ну, мальчик, у нас нехватка рабочих, мы только-только начали продвигаться и продавать наши газеты – и то они пока не выходят за пределами округа.

– На какой области вы специализируетесь?

– Честно? Бульварная пресса.

Стефан фыркнул и тут же прикрыл рот рукой. Дядя нахмурился.

– Малыш, в этом нет ничего смешного. Это достаточно серьёзно, не менее важно, чем, скажем, политические статьи. Знаешь, почему? Публика требует необычного, её надо развлечь. Каждый скандал они воспринимают как курицы: кудахчут, кудахчут – и забудут. Между тем, пока они кудахчут, надо ловить момент, выжимать все соки, чтобы они как можно дольше не замолкали, чтобы порождалось всё больше и больше слухов, сплетен…

– Дядя, простите за вопрос, но зачем?

– Как это – зачем? Это у нас в крови. Изначально же ведь люди требовали крови и зрелища, они больше предпочитали ходить вместо театров на гладиаторские сражения. Здесь почти также, только со звёздами и их, прошу прощения, нижним бельём.

– И это кому-то интересно? Я просто думал, что можно и о другом поговорить… О культуре, например… Но чтобы о таком…

Дядя улыбнулся.

– Бедный, наивный мальчик… Ты ещё не раз разочаруешься в людях. По крайней мере, если будешь смотреть на меня, то разочаруешься – и не раз! – Он рассмеялся. – Ладно, теперь к делу. Так как у тебя пока что нет опыта, я не смогу доверить тебе работу корреспондента. Для начала давай ты попробуешь себя в оформлении текстов.

– Иллюстрации?

– Не совсем, это типография. Ты будешь размещать фотографии, кое-какие от себя иллюстрации делать, но, самое главное – размещать тексты, фотографии, выводить изображения. Каждая страница журнала отвечает за что-то, ведь так? Будь то рассказы, будто важные новости, будто реклама… Вот всё это ты будешь размещать и копировать, а ежедневные отчёты предоставлять мне в конце дня, и потом мы всё это будем выгружать по магазинам. Нам нужен тираж, не менее тысячи экземпляров, поэтому работа должна быть быстрой и искусной. Для начала я тебе буду помогать, а дальше – как получится. У тебя будет свой кабинет, тексты тебе будет приносить Манфред, наш корректор. Справишься, дружок?

– Я очень постараюсь, дядя Мартин, правда! Кстати, а что с зарплатой?

– Молодец, малыш, сразу к делу переходишь, без воды. Прям как твоя мать, когда она прогоняла меня с гостей… Кхе-кхе, проехали. В общем, десять марок в месяц. Сойдёт?

– Ещё бы! Спасибо вам, дядя.

Мартин улыбнулся и обнял Стефана.

– Я рад, что мы с тобой встретились, Стеффи. Ну, сейчас попьёшь кофе, и давай всё-таки примемся за работу, идёт?

***

Дядя Мартин провёл Стефана в кабинет для типографии – маленькое помещение с окном, плотными шторами и вырезками шаблонов из предыдущих выпусков на стенах. Стояли в ряд три стола с красками, печатными машинками и прочим оборудованием. Пришёл Манфред, тучный мужчина с густыми бровями, отдал Стефану кипу бумаг и молча удалился. Дядя стал показывать племяннику процесс, Стефан сначала неуклюже, а затем всё увереннее и увереннее повторял его движения. Правда… очень смутили Стефана надписи и темы, главные из которых были: «Актёр-чех играет африканского короля» или же «Кошка на золотом лотке: сколько звёзды тратят на своих любимцев?».

День прошёл быстро. Стефан вышел на улицу и задышал полной грудью. Руки его от неудачных попыток по локоть испачканы чернилами, а запах свежих бумаг всё ещё щекотал ноздри. С ним вышел дядя со шляпкой и тростью, сказал:

– Ну молодец, мальчик. Завтра приходи в то же время, понял?

– Да, дядя. Спасибо вам за чудесную работу!

– Ну что ты! Кстати, тебе же далековато отсюда добираться, верно? Вы же ведь до сих пор живёте на Эльдорадоплатц, возле Южного округа?

– Да, дядюшка. Я добираюсь пятнадцать минут на автобусе.

– И тебе удобно?

– Ну… иногда пробки бывают, а так…

– У меня есть идея, поговори с родителями, ладно? Может, тогда переедешь ко мне на время? А что нет? Познакомимся поближе, узнаем друг друга получше…

Стефан закусил губу.

– Браво, дядя, я даже не…

– Слушай, – тихо заговорил дядя, – я понимаю, что тебе неловко. Фактически чужой человек предлагает тебе погостить у него и даже денег с этого не требует. Я понимаю, что ты ко мне не привык. Мне тоже непривычно тебя видеть спустя столько лет, с нашей последней встречи, когда ты был совсем ещё ребёнком, маленьким мальчиком. Сейчас ты уже большой, окончил школу, наверняка ещё и девушка есть… Я понимаю, это моё упущение, я не общался с тобой. В этом не виновата даже твоя мать, которая никогда меня не любила и не полюбит. Если бы я захотел, я бы пришёл.

Племянник почувствовал, как у него сжалось сердце.

– Тогда почему вы не пришли?

Дядя вздохнул.

– Свои проблемы были, долго о них говорить… И я хочу наверстать упущенное. Поговори с родителями, ладно? Если не хочешь – не приходи, я тебя прекрасно пойму. Может, подвести?

Племянник в рассеянности покачал головой и услышал в ответ только:

– Ну ладно, до завтра.

Не успел Стефан опомниться, как дядя Мартин направился к машине, а за ним поплелась следом Бинди с платком на голове, прислав Стефану воздушный поцелуй. Тот вздрогнул и отправился на остановку.

4

В итоге этот вопрос затянулся почти на две недели. Они с дядей общались много; Мартин же избегал этого вопроса и не касался его, но тема трогала племянника, и он несколько колебался. Когда Стефан вернулся в тот вечер домой, совершенно разбитый после диалога с дядей, его встретил счастливый отец и стал расспрашивать о новой должности. Во время ужина сын отвечал ему кратко и даже с неохотой, а затем удалился в свою комнату. Его захлестнула обида на дядю. С одной стороны, они никогда не были близки, а с другой они могли бы быть не просто родственниками, а лучшими друзьями. Но нет, слишком много времени прошло, маловероятно, что они сблизятся… если это вообще произойдёт. Он помнил прогулку с дядей по парку, как тот с ним кормил уток, дал попробовать пиво, купил мягкую лошадку и рассказывал пошлые, но такие смешные анекдоты, при этом корчил рожицы. В попытках лучше узнать племянника у дяди проявляются признаки отчаяния… Неужели он так одинок? Вот над чем думал Стефан. Да, у него есть эта легкомысленная Бинди, но как же родственники? Стефан думал над этим и пришёл к выводу: возможно, дядя провёл бурную и ветреную молодость со своими погрешностями, от которых он сейчас пытается либо откреститься, либо забыть к сорокам годам.

«Может, дать ему шанс? – думал Стефан. – К тому же у меня есть желание узнать его поближе. Действительно, он приятный человек, красиво говорит, смешно шутит… Он может научить меня многому, это верно. Может, пока пожить у него? Тем более удобнее добираться до работы на „форд“».

Он слез с кровати и направился в гостиную, где возле радиоприёмника сидели родители. Мама вязала в кресле, а папа разгадывал кроссворды. Стефан подошёл к ним поближе и сказал:

– Родители, мне тут дядя Мартин предложил погостить у него. Можно?

Мама ахнула и откинула спицы на пол.

– Шутишь?! Господи, нет! Он будет приводить домой девиц, будет их развращать у тебя на глазах и предложит присоединиться! А алкоголь? Он у него рекой, сынок!

– Сомневаюсь, мама, ведь он каждый день на работе. К тому же у него есть девушка…

– Та шлюха, что выдаёт себя за секретаршу? О, он до сих пор с ней! Ну нет, ты никуда не едешь!

Отец шлёпнул газету о стол.

– Роза, заткнись! Он большой мальчик, он должен сам решить…

– Не пущу! – Мать вскочила и стала расхаживать по комнате. – Не пущу! Сынок, не иди ты к этому развратнику! Ты ещё пожалеешь, ты ещё ввяжешься в какую-нибудь историю! А он и так сидел, мой мальчик.

– Замолчи!

Стефан поднял бровь.

– Он… сидел?

Отец вздохнул.– Да, за мошенничество.

У сына отвисла челюсть. Мать кинулась ему на шею.

– Сынок, если ты и правда этого хочешь?.. Обещай, что ты мне будешь писать и звонить каждый день, отсчитываться, писать подробно о каждом дне! Это моё единственное условие, я всё сказала. Только ты хорошо подумай.

– Я подумал, матушка: я поеду.

Новый факт из жизни дяди ещё больше разжёг его любопытство, и он подумал: «Когда приеду к нему, надо обязательно выловить момент и спросить». Мать уткнулась лицом в носовой платок, а Стефан, краснея, пошёл заранее собирать вещи.

5

Когда дядя Мартин увидел в руках племянника чемоданы, он обнял его и предварительно спрятал их в кабинете, до конца рабочего дня. Во время работы он рассказывал ему анекдоты и смеялся, племянник слушал его с большим удовольствием. Дядя говорил – много и долго:

– Вот приедешь, посмотришь, как я живу. Нет, я не сижу на золотых унитазах, как твоя мать думает. Я такой же типичный среднестатистический житель нашей страны, только чуточку обеспеченнее. Да, дамы и господа, иногда я позволяю себе излишки, но в целом я человек скромный… Ох, у тебя будет хорошая, комната, поверь! А ещё поедем с тобой кататься по городу. Ты был в Центральном округе? Нет? Я там был – и не раз. Вот увидишь, там очень красиво!

И так прошёл целый день – в предвкушении ярких выходных. Наконец, солнце начало склоняться к закату, рабочий день закончился, и дядя с племянником вышли из здания, погрузили чемоданы. Стефан сел. В салоне было невыносимо душно, и он открыл окно. Дядя встал у стенки и закурил, предложил ему, но Стефан покачал головой. В этот момент к дяде Мартину подошла Бинди, которая за день появлялась как минимум семь раз. Она повисла на его шее и поцеловала в губы.

– Ну что, милый, поехали?

Дядя Мартин нахмурился.

– Извини, но не могу: сегодня возвращается Зузанна.

Бинди отпрянула в сторону и дала ему пощёчину.

– Урод, ненавижу!

С этими словами она зашагала прочь. Мартин же потушил окурок и сел в машину. Стефан едва открыл рот, как он включил радио на полную громкость, и машина тронулась с места.

Они доехали быстро. Дядя жил на Павловской аллее, что соединяла Восточный и Северный округа. Они с племянником поднялись на второй этаж, и Стефан очутился в просторной трёхкомнатной квартире с роялем, статуэтками и гигантскими горшками с цветами. Комната Стефана располагалась чуть поодаль от спальни дяди и была самой просторной и светлой в доме, так как выходила на солнечную сторону. Едва племянник поставил вещи, дядя предложил поужинать спагетти с морепродуктами. Он включил сковороду и высыпал блюдо на две порции, а Стефан открыл холодильник: там почти ничего не было.

– Бери всё, что захочешь, – сказал дядя Мартин.

Стефан взял лимонад, налил в стакан напиток и выпил его. Он обжигал горло, и племянник сморщился.

– Господи, что это?!

– Это? Это виски. Просто жена моя потребовала убрать весь алкоголь в доме – шесть месяцев уже на сносях, она и так не терпит ни табак, ни алкоголь, хотя беременным можно курить. А выливать жалко – это мне Манфред подарил на день рождения, виски-то очень дорогой. И вот, пришлось его спрятать. Ну согласись же, вкусный! Выпей ещё, полегче станет.

Стефан ещё раз выпил. Действительно, стало полегче. Он откашлялся и сказал:

– Значит, у вас есть жена Зузанна? Где же она?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.