# (Не)уДачное лето

Татьяна Крылова

Завалить экзамен по истории? Запросто! Быть занесенной в список любимых студентов ворчливого преподавателя? Проще простого! Быть сосланной за это в деревню к бабушке на летние каникулы? Ожидаемо. А вот о чем Дашка подумать не могла, так это о том, что, едва сойдя с поезда, упадет в объятия незнакомца. В меру прекрасного, любезного. К тому же бабушкиного соседа и В общем, отвратительного парня, который, кажется, в нее влюбился!

## Глава 1. О роли товарища Мико в истории России

Костлявая длань Кирилла Олеговича нависла над открытой страницей зачетки словно меч палача над шеей приговоренного. Трагедию уже нельзя было предотвратить, и Дашка отлично это понимала. А еще она прекрасно знала, что возражать профессору Потапову нельзя. Но знать и понимать – это одно, а смириться с несправедливостью – совсем другое.

– Нечестно! – выкрикнула девушка прежде, чем кончик ручки успел коснуться белоснежной ячейки таблицы в столбце с заголовком «Оценка».

Кирилл Олегович вздрогнул от неожиданности и удивления. Никогда прежде никто не смел ему возражать!

– Что, простите, вы сказали? – переспросил профессор. Для верности он даже повернулся к студентке правым ухом, на котором под прядью седых волос виднелся слуховой аппарат.

Дашке стоило бы подметить демонстративность его поведения, принять во внимание и сменить тактику, чтобы не втягивать себя в еще большие неприятности. Замолчать, смиренно опустить глаза и принять факт грядущей в августе пересдачи экзамена по истории России как данность…

– Я сказала, что вы поступаете нечестно, – по-прежнему бойко и решительно ответила девушка.

Возмущение пылало на пышных щечках горячим румянцем, дрожало кончиками курчавых рыжих хвостов, искрилось в глубине лукавых зеленых глаз. Оно подпитывало Дашкину уверенность, которой девушка лучилась так ярко, что даже у тихони Збирова, затаившегося в дальнем углу аудитории, подтаяли сомнения в успехе рисковой затеи сокурсницы.

– Простите… – протянул профессор, убрал ручку от зачетки и уточнил: – Что именно кажется вам несправедливым?

Несомненно, Кирилл Олегович давал Дашке последний шанс пойти на попятную и отделаться легким испугом. Студентке нужно было лишь подобрать правильные слова и расположить их в правильном порядке: извиниться, пообещать, что все выучит, пожелать профессору хорошего отдыха на каникулах.

Дашка использовать возможность не пожелала. Отступать, отказываться от своих слов и портить себе летний отдых из-за блажи старого ворчуна она не собиралась!

– Я ответила на вопрос в билете. Да, не развернуто, но я перечислила все причины падения татаро-монгольского ига. Несправедливо ставить мне два балла, тем более что Мико, – Дашка кивнула на дверь, в которую упомянутый сокурсник вышел парой минут ранее, – который вообще ничего не ответил, вы нарисовали четыре!

Кирилл Олегович хмыкнул, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Смотрел на Дарью он снизу вверх, но у несчастного Збирова, который от страха совсем сполз под парту, складывалось совсем иное впечатление.

– Напомните мне, студентка Орлова, откуда пожаловал в нашу чудесную страну товарищ Мико?

– Из Конго.

– И вы считаете, что я должен спрашивать товарища Мико с той же строгостью, что и вас?

– Да, – уже не так уверенно ответила Даша.

– И зачем, скажите на милость, пригодятся товарищу Мико знания об истории России, когда он вернется в родные пустыни?

– В Конго нет пустынь.

Левая бровь профессора устремилась вверх, в то время как правая буквально спикировала вниз. «Беги!!!» – мысленно прокричал бедняга Збиров, так же мысленно прощаясь с Дашкой и с собственной жизнью. Указать Кириллу Олеговичу на ошибку было равносильно самоубийству! К сожалению, Дашка об этом, очевидно, предпочла позабыть.

– Вот как? – наконец холодно изрек профессор.

– Там влажно и тепло. И растут бананы.

– Это вам товарищ Мико рассказал? – хмыкнул Кирилл Олегович и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Чем с ним общаться, вы бы лучше потратили лишний час на изучение материала моего предмета. А впрочем… быть может, я не прав? Быть может, вы решили уехать в Конго с товарищем Мико?

– Что? – растеряно пискнула Даша.

Профессор сел прямо и вновь занес руку над разворотом зачетки.

– Потому что, если это не так, можете не рассчитывать на положительную оценку от меня!

Ручка опустилась вниз, и белоснежная ячейка таблицы в столбце с заголовком «Оценка» оказалась непоправимо замарана размашистой цифрой «2». В соседней ячейке прописалась не менее размашистая подпись профессора.

– Пересдача в августе, но чем тратить время на бесполезное, лучше потратьте его на поиски нового места учебы, – прошипел Кирилл Олегович с ехидной улыбкой на устах, вручая студентке Орловой зачетку.

Выйдя из аудитории, девушка застонала от сознания собственного бессилия. Это был провал! Крах всех надежд, облом, кризис – в общем, конец света локального масштаба. Мало было ей не сдать экзамен, так она умудрилась поссориться с самим профессором Потаповым! Более вредного преподавателя в ее ВУЗе не существовало. Да и во всем остальном мире, пожалуй. И почему она не сумела удержать язык за зубами?

На лице Даши не было и тени улыбки, и даже задорные хвостики безжизненно повисли. Легко можно было понять, что пересдачу она завалила, но Лешка Глебов – товарищ по несчастью – счел необходимым все же уточнить:

– Встретимся в августе?

Девушка кивнула и картинку хныкнула. Глебов скорчил рожицу, выражая сочувствие.

– Не боишься! – подбодрил Дашку стоявший тут же товарищ Мико. Не изменяя привычке, могучий гражданин Конго положил руку на плечи Даше и прижал девушку к себе.

Поведение африканца, не упускавшего случая обнять всякую белокожую девушку, Дашку всегда раздражало. Она дернулась, чтобы высвободиться. Однако в последний момент предусмотрительность вынудила девушку смириться с положением. Африканец был своеобразным, но безобидным и отзывчивым. И гражданином Конго! Не стоило портить отношения с тем, кто мог оказаться полезным в Самом Крайнем Случае.

– Да, ладно тебе киснуть, Дарья, – тем временем поддакнул сокурснику Лешка. – Пойдем лучше в кафешке посидим. Погода замечательная! Я угощаю…

Даша тряхнула головой и все-таки высвободилась из неуклюжих объятий африканского великана.

– Сегодня я – пас. Мне домой надо. Предки и так ругались, что не с первого раза сдала. Даже боюсь представить, что скажут, когда узнают, что я и пересдачу завалила.

– Не говорить их! – посоветовал товарищ Мико, и его могучий голос эхом разлетелся по длинному пустому коридору. Словно рык льва по африканским просторам!

– Я бы с радостью не сказала, – «мукнула» Даша, совсем сникнув, – но отец не спрашивает. Сразу зачетку требует, и уже не отвертеться.

– Эх, Дашка, Дашка… Ну, ты если что…

– Отстань, Глебов! Я уже сказала, что между нами ничего быть не может!

Дверь за спиной скрипнула и в коридоре показался белый, как призрак, везунчик Збиров.

– Ты – чудо, Дарья! – восторженно зашептал он. – Потапов так возмутился твоим поведением, что даже не взглянул на мой билет! Я ему про Ледовое побоище с три короба наплел – он так и не заметил, что у меня про Курскую битву вопрос был!

– Ну, хоть кому-то радость, – вздохнула Даша.

Попрощавшись с сокурсниками, она побрела в деканат. Узнала про пересдачу в августе и взяла документы для практики, которую предстояло пройти в то же время.

– Да ты не волнуйся! Кирилл Олегович ворчливый, но по его милости еще никого не отчислили. Нервы трепет, но троечки со скрипом ставит всем: понимает, что вы технари, и вам История России только для общего развития нужна, – заверила секретарь кафедры.

Даша помогала ей прошлым летом, во время производственной практики на первом курсе. Кажется, ее звали Юлей, но расстроенная Орлова не бралась утверждать это с абсолютной уверенностью.

На пути к выходу Дашу угораздило вновь столкнуться с профессором Потаповым.

– Простите, – запоздало обронила девушка.

– От вас никаких извинений не приму! – совершенно серьезно заверил ее Кирилл Олегович и для убедительности добавил: – Прощайте!

– По крайней мере, из-за этой истории я впишу свое имя в историю института, – вздохнула Даша, глядя на его потертую спину.

* * *

Дмитрий Егорович изучал разворот зачетки. Изучал долго и пристально, ни на миг не отрывая взгляда от таблицы, словившей в свою сеть второго синего лебедя. Даша стояла перед отцом по другую сторону кухонного стола, виновато потупив взор. Ничего другого она сейчас сделать все равно не могла. Оправдываться и уверять, что все исправит, было бессмысленно. Необходимость этого была очевидна.

– М-да… – наконец протянул Дмитрий Егорович, захлопнул зачетку и швырнул на столешницу.

Книжка заскользила по гладкой поверхности, даже не думая тормозить перед краем. Даша дернулась, подставила руки и умудрилась поймать ее уже в полете.

– Забыла прокричать еще: «Халява приди!» – недовольно поджав уголки губ и едва сдерживая рвущееся наружу бранное слово, хмыкнул отец.

– Это уже поздно, – справедливо заметила Дашина мама.

Ирина Андреевна стояла спиной к мужу и дочери у рабочей поверхности между плитой и раковиной. Ловко орудуя ножом, она шинковала капусту для борща и старалась не думать о грустном, потому что плохие мысли могли испортить блюдо. Но думать не получалось. Даша видела, что мама не разозлилась, но сильно расстроилась из-за ее оценки.

– И что ты теперь планируешь делать? – спросил Дмитрий Егорович.

– Ну… Пересдача в августе, так что буду готовиться, пока есть время, – ответила Даша.

Про угрозу Потапова она решила не упоминать. Незачем было родителям об этом знать. Да и самой не следовало напрасно бояться. Пусть на забывчивость профессора надежды не было, но можно было не оставить ему шансов: выучить все и ответить так, чтобы он не смог не поставить положительную оценку!

Пока Дашка размышляла, Дмитрий Егорович тоже не терял даром времени. Дашка поймала на себе взгляд отца, и от выразительного прищура по спине девушки пробежали мурашки. Дмитрий Егорович что-то задумал! Дашка метнула взгляд в сторону мамы, но та не видела происходящего, сосредоточенно обрезая кочерыжку. На помощь с ее стороны рассчитывать не приходилось.

– И как же ты будешь готовиться?

– Учить.

– Зубрить?

Даша вздохнула.

– Ну, да. Это же не математика. Тут одним пониманием не отделаешься…

– И ты уверена, что сможешь все вызубрить в таких, – отец окинул взглядом небольшую светлую кухоньку, – условиях?

Даша пожала плечами. В домашней обстановке она не видела никаких препятствий. Кроме истории, ко всем остальным экзаменам она сумела подготовиться весьма неплохо: «лебеди» от Потапова плавали в окружении четверок и пятерок.

Однако следующий вопрос отца поставил все на свои места:

– То есть, ты хочешь сказать, что каждый день в течении месяца до начала практики будешь сидеть в четырех стенах и зубрить?

Дмитрий Егорович, в отличии от дочери, смотрел на проблему шире, выглядывал за пределы кухни. Да и в стенах двухкомнатной квартиры свой взгляд не удерживал. Он справедливо полагал, что общительная девушка не сможет упорядочить распорядок дня настолько, чтобы в нем нашлось место ежедневной подготовке к экзамену.

– Смогу, – вяло проговорила Даша. Аргументов, чтобы возразить отцу, у нее не нашлось, но и совсем уж без боя сдаваться на милость родителя не хотелось.

– Ириш, я что думаю, – обратился Дмитрий Егорович к супруге, – надо нам ее к бабушке отправить.

Ирина Андреевна положила нож и обернулось. Она хмурилась, но скорее от непонимания, чем по причине несогласия.

– К маме? – уточнила она.

– К моей маме. К бабе Маше, – пояснил Дмитрий Егорович.

Ирина Андреевна выдохнула:

– Ах! Это можно. На свежем воздухе, на природе куда лучше побыть, чем в городе чахнуть. И Мария Федоровна будет рада. Когда ты у нее последний раз гостила?

– На Новый год, – отозвалась Дашка.

– На два дня приезжала, да и те почти все в своем мобильнике просидела, – с укором покачал головой Дмитрий Егорович. – Это не считается!

– Значит, прошлым летом, – вздохнула девушка, но родители ее не расслышали.

– А ты подумала, что я Дарью к твоей маме хочу отправить? В Омск? – спросил Дмитрий Егорович у супруги.

– Ну, да. Подальше от привычной жизни.

– Э, нет! Омск, конечно, не столица, но город большой. Там Дарья совсем про учебу позабудет! Ты же ее знаешь: она друзей в лесной чаще завести умеет! А там, где есть друзья и нет контроля…

Дмитрий Егорович развел руками. Ирина Андреевна кивнула. Даша вздохнула: грустно-грустно, виновато-виновато! Даже плечи приподняла и опустила для убедительности. Лишь бы родители не заметили, как велика ее радость от назначенного наказания!

Нет, поездка в деревню на месяц, разумеется, была далеко не тем видом отдыха, который девушка выбрала бы, будь у нее этот выбор. Но и на гордое звание «ссылка» такая поездка не тянула! При должном старании и умениях, которые у Дарьи имелись, месяц вдали от родителей можно было провести весело и беззаботно.

– Отправляешься завтра же! – велел отец. – С собой обязательно берешь учебники, конспекты, ноутбук и… В общем, все то, что тебе понадобиться, чтобы месяц ходить одетой и умытой.

– Хорошо.

– Денег не проси. Не дам! – пригрозил отец.

Даша опешила. Подобного поворота она никак не ожидала. Родители ее даже в институт без средств на мелкие расходы не отпускали!

– А как же билет?

– Билет я тебе сам куплю. На обратный и на твое проживание скину маме на карту.

– Но…

– Никаких «но»! Скажи «спасибо» и иди собирайся.

Воспоминания о ссоре с Кириллом Олеговичем и ее последствиях еще не успели выветриться из рыжей головы. Второй раз за день нарываться на неприятности Даше не хотелось, поэтому с отцом она решила не спорить.

– Спасибо, – обронила девушка и вышла из кухни.

## Глава 2. Дальняя дорога

К утру Дмитрий Егорович сменил гнев на милость и, провожая Дарью до вокзала, больше взывал к ее совести, чем ругал за случившееся. Он говорил о том, что дочери повезло, ведь ее кормят, поят и одевают родители. У нее есть возможность не отвлекаться на подработку от учебы, для которой ей созданы все условия. Не всем так везет! И потому Дарья обязана учиться хотя бы «хорошо», а лучше – «отлично».

– Пап, ну ты же знаешь, история мне никогда не давалась, – вздохнула Даша.

Дмитрий Егорович улыбнулся в ответ и, обняв ее за плечи одной рукой, ласково ответил:

– Знаю. А еще я знаю, что умному человеку достаточно всего лишь приложить чуть больше усилий, чтобы добиться желаемого результата. Ты ведь у меня умная?

– Умная, – не стала спорить Даша.

– Значит, у тебя все получится!

С этим Даша тоже согласилась. Оптимизма ей всегда было не занимать! И даже если мелкие неурядицы, вроде ссоры с Потаповым, выбивали ее из колеи, она всегда быстро возвращалась в привычное расположение духа. Потому что, если человек сам не верит в себя, сам в себе сомневается, он точно ничего не сможет достичь.

Дмитрий Егорович купил Даше билет и проводил ее до перрона. Девушка предложила отцу поехать домой. День выдался погожим, и стоять в девять утра на июльском солнце было жарко. Дмитрий Егорович отказался, сославшись на то, что обещал супруге посадить дочь на поезд.

– Боитесь, что сбегу? Не стоит! У меня же денег ни копейки нет. Куда я подамся?

Дмитрий Егорович улыбнулся, погрузившись в задумчивость. Даше показалось, что он вновь начнет поучать ее. Но когда голова электрички уже показалась из-за поворота, отец вдруг схватил ее за руку и вложил в ладонь плотно сложенную бумажку. Быстро проделав это, он другой рукой сжал пальцы дочери и прокричал, потому что стук колес уже не позволял говорить спокойно:

– Не потеряй! Это на всякий случай!

Даша осторожно разжала указательный и средний пальцы и взглянула на бумажку. Отец сунул ей сложенные купюры. Две или три тысячи, насколько она могла понять.

«В Конго, конечно, с ними не добраться, но на пару поездок в город хватит», – решила девушка.

– Спасибо!

Дмитрий Егорович махнул рукой, мол, не стоит того.

Электричка остановилась, двери открылись, и отец помог Даше переставить чемодан на пол тамбура. Чмокнул на прощание в щеку и громко чихнул, когда кончик вновь неунывающего рыжего хвостика пощекотал его за нос.

– Ох, Лиса! – погрозил Дмитрий Егорович пальцем. – Не шали там! Я ведь позвоню, проверю, чем ты занимаешься.

– Пап, ты же сам сказал, что я у тебя умная, – подбоченилась Дарья.

– Вот я и опасаюсь, что ты что-нибудь сумничаешь.

Двери вагона закрылись, и электричка понесла Дашку прочь от отца. Дмитрий Егорович замахал ей вслед. Даша, конечно, уже не могла услышать, но отчетливо видела, как отец смеется над собственным каламбуром.

Наконец перрон за окном кончился. Девушка вздохнула, вытянула ручку чемодана и покатила его к выходу из тамбура в основную часть вагона. Ехать предстояло больше двух часов, и совсем не хотелось провести все это время на ногах. Следовало воспользоваться ситуацией и, пока в вагон не набились дачники, выбрать себе самое удобное место: обязательно у окна и желательно с приятным попутчиком.

Миновав два «купе», Даша критическим взглядом окинула свободные разноцветные кресла в третьем. Чистые, на теневой стороне – первому критерию они соответствовали в полной мере. Что же до второго…

– Уж как повезет… – прошептала девушка.

Убрав ручку, она поставила чемодан в проходе под окном, села по ходу движения, положила ногу на ногу, достала телефон и запустила игрушку. В общем, не сделала ничего такого, чтобы выделиться, но броская внешность и карма приключенческого человека вскоре внесли свою лепту.

После второй остановки вагон заполнился пассажирами. Не осталось ни одного свободного ряда мест, и молодому человеку в узких прямоугольных очках пришлось сесть против движения у прохода в том же «купе», что и Даше. Некоторое время пассажир был занят размещением мелких вещей в карманах одежды и устраивал рюкзак на свободном месте рядом. Потом удовлетворенно выдохнул, огляделся по сторонам и… буквально забыл обо всем на свете, заметив яркую незнакомку!

Внимание не ослабевало добрую минуту! Молодой человек, глубоко дыша от волнения, любовался стройной фигурой, скользил взглядом по рыжим волнам волос, мысленно касался румяных от духоты щечек девушки. Будь у него больше смелости, он удостоил бы вниманием и губы! Однако смелости явно не доставало, и всякий раз приблизившись взглядом к уголкам Дашиного рта, попутчик стыдливо сдавал позиции.

Реакция молодого человека польстила девушке. Было приятно лишний раз убедиться, что она может вот так вот сразу понравиться. И все же молодому человеку стоило напомнить, что он смотрел на девушку, а не на выставочный экспонат. Обижать его не хотелось, и Даша решила воспользоваться самым милым способом борьбы со стеснительными поклонниками. Поймав очередной взгляд молодого человека, Даша улыбнулась.

Реакция попутчика не заставила себя ждать. Ожидаемо-испуганно округлив глаза, он быстро отвернулся к противоположному окну. Дашка беззвучно хихикнула. Убедившись, что попутчик не вернется к прежнему занятию в ближайшее время, тоже посмотрела в окно.

Следующий час прошел в напряженной обстановке. Даше повезло – она сидела у окна, и ее никто не тормошил. А вот молодому человеку в очках приходилось пригибаться перед каждой остановкой и после нее, иначе другие пассажиры вот-вот могли зацепить его голову своими рюкзаками. Попутчику стоило пересесть ближе к окну, когда была возможность. Но молодой человек постеснялся и пропустил на место ближе к Дарье пышную даму в летах, которая еще дальше сместила его в сторону прохода. После этого молодой человек решил совсем встать, уступив свое место другому пассажиру. Однако и тут потерпел неудачу: никто не пожелал меняться с ним местом.

В противовес суете и духоте, царившей в вагоне, за окном цвело и пахло свежестью лето. Мелькали живописные деревни, покоряли сочностью зелени сады и поля. Проползали под мостами реки, по глади которых лениво тянулись за матушками выводки пушистых серых утят. Пейзажи очаровывали и околдовывали, возвращая душевное равновесие, отгоняя тревоги и страхи.

«Действительно, лето – это маленькая жизнь!» – думала Дашка, не уставая восхищаться видами.

Наконец, толпа в вагоне начала редеть. Стоящие в проходе перестали нависать над сидящими пассажирами, перестали задевать их своими сумками и рюкзаками. Еще через пару остановок покинула свое место дама в летах, и молодой человек в очках смог сесть удобнее. Сама не зная, почему, Даша порадовалась за него.

Девушка с осторожностью поглядывала на попутчика все время поездки, не желая быть уличенной в этом неблагородном занятии… Нет, не самим молодым человеком, а остальными пассажирами! О мыслях и чувствах попутчика девушка беспокоилась гораздо меньше, чем о косых взглядах окружающих на нее саму.

Попутчик был идентифицирован Дашкой как «типичный Глебов»: стеснительный, неловкий, ненаходчивый и необидчивый молодой человек, привычный к усмешкам окружающих. Каждый новый взгляд на молодого человека только крепче убеждал девушку в правильном угадывании типажа. И поведение, и внешность – все свидетельствовало в пользу этого.

Молодому человеку было лет двадцать пять – тридцать. Одет он был в футболку, джинсы прямого кроя классической расцветки, ветровку с капюшоном и объемными внутренними карманами. На ногах – кроссовки с побитыми носами. На голове – копна растрепанных волос, давно не знавших ножниц.

Лицо у попутчика все же было симпатичнее, чем у Лешки. Вероятно, именно это обстоятельство и стало решающим для Дарьи. Ехать оставалось еще больше получаса, скучать не хотелось, поэтому девушка решила скоротать время за не слишком умной девчачьей игрой, которой они с подружками развлекались еще в школе – «Улыбнись, чтобы смутить».

Молодому человеку Дашка милостиво оставила шанс отказаться. К моменту начала игры, в вагоне появилось достаточно свободных мест, чтобы пересесть и никого не обременить своим соседством. Однако попутчик в очках остался на своем.

Дарья улыбалась и без стеснения хихикала, видя смущение молодого человека. «Влюбился!» – думала она, наблюдая, с каким упрямством молодой человек продолжает «жевать кактус», как небезызвестная мышь. Ничто другое, кроме чувств, полыхнувших ярким пламенем, не могло стать причиной подобного поведения.

Наконец, Даша отвернулась к окну, сделав вид, что потеряла интерес к игре. Попутчику она больше не улыбалась, но глаз при этом с него не спускала. Ехать оставалось недолго, и девушке было интересно, успеет ли попутчик в очках преодолеть смущение и подойти к ней, познакомиться.

«Ну, что же ты?» – в мыслях подговаривала его Даша.

«Ну, давай же скорее! Ехать осталось всего две остановки!»

«Ну, вот! Мне уже выходить, а ты…» – девушка вздохнула, вытянула ручку чемодана и встала.

Должно быть обычное занятие на миг отвлекло ее, потому что иначе Дарья непременно бы заметила, как молодой человек тоже поднялся с места и закинул на плечо рюкзак.

– С девушками так не знакомятся, – с досадой проговорила Даша. Не хотелось признавать, что она ошиблась на счет чувств молодого человека.

– Что, простите? – в то же время спросил попутчик.

– Я спросила, выходите ли вы сейчас? – улыбнулась Дашка.

– А! Да. Выхожу, – последовал ответ, после которого лицо молодого человека не просто разрумянилось, а даже покрылось испариной.

«Нет, все это неспроста! Наверное, он увидел, как я вытаскиваю ручку, и решил познакомиться со мной на станции», – решила Дашка.

Отказавшись от помощи молодого человека, чтобы не облегчать ему задачу, девушка покатила чемодан к выходу в тамбур. Она не оборачивалась до самой двери, и поэтому очень удивилась, не обнаружив попутчика за спиной, когда достигла цели.

– Так он… – растерянно пробормотала Дашка. Приглядевшись, она заметила молодого человека за стеклянной дверью в противоположном тамбуре. – А, ну и ладно! Тоже мне!

Электричка замедлила ход, двери открылись. Пыхтя и отдуваясь, Дашка выволокла чемодан на перрон. Отругала себя за непредусмотрительность: надо же было так нагрузить его! Ведь это в Москве ее на вокзал провожал отец и поднимал чемодан по лестницам. А здесь предстояло делать все самой! Баба Маша сказала, что не сможет ее встретить. А даже если бы и встретила, Дарья не позволила бы ей нести тяжесть.

– Одни убытки от этой истории! – в сердцах воскликнула Дарья.

Посмотрев по сторонам, девушка вновь заметила попутчика в очках. Не оборачиваясь, он шел вдоль электрички, с каждым шагом удаляясь от Даши.

– Нет, ну, что мне стоило согласиться на его помощь? – вновь вслух выразила мысли Дашка. Ответа не нашлось, и пришлось смириться с неизбежным: ухватить чемодан покрепче и потащить его к лестнице.

Путь до деревни обещал быть непростым еще и из-за солнца, разгорячившегося к середине дня. И если по пути вдоль железнодорожной станции от палящих лучей еще могли спасти стройные березки, то дальше, там, где дорога шла по полю, защиты от жгучих лучей не было никакой.

Впрочем, стоило Дашке спуститься с перрона, как обнаружилась еще одна проблема, на фоне которой солнцепек показался легким недоразумением. После недавнего дождя обыкновенно ровная и гладкая грунтовая дорога превратилась в терку! Видимо, поверхность не успела высохнуть перед тем, как по ней проехал трактор, а после застыла со всеми неровностями вместе. Специально ровнять же ее не было никакой надобности, дорога в нынешнем ее состоянии не представляла из себя препятствия для пешехода или велосипедиста. Лишь для человека с чемоданом на колесиках, но много ли таких дураков было в здешних местах?

– Вот же! – проворчала Дашка.

Как бы там ни было, а стоять на дороге было бессмысленно. Помочь Дашке никто не мог, значит, надо было смириться с неизбежным. Девушка достала из чемодана косынку, повязала на голову и, экипировавшись таким образом, чтобы ничто не отвлекало ее от марш-броска, тронулась в путь. Концентрироваться на несомой тяжести было чревато неприятными последствиями: чемодан мог показаться еще тяжелее. Поэтому Даша решила больше смотреть по сторонам.

В кронах берез щебетали мелкие птички. Черные вороны летали над полем по другую сторону дороги. Ветер приятно холодил кожу и доносил восхитительные запахи родных просторов: скошенных трав, распустившихся цветов, влажного чернозема…

Даша наступила на кочку и почувствовала, как та медленно уходит у нее из-под пятки. Вскрикнула от неожиданности, успев подумать, что вместо кочки наступила на какого-то зверька. Зверька ей стало ужасно жалко, и девушка выпустила ручку чемодана. Попыталась повернуться в полете, чтобы не раздавить его!

Однако зверек, на которого она все-таки упала, оказался больше, чем Дашка могла себе вообразить.

– И снова здравствуйте! – улыбнулся Даше знакомый незнакомец в очках.

– Ты? – опешила девушка.

Она ведь смотрела вперед! И никого не видела – никого не было на дороге. Откуда же взялся «типичный Глебов»? Подкараулил под кустом, приняв ее улыбки в электричке за искренние знаки внимания? За ответ на свои чувства? Только этого ей и не хватало: в первые же минуты после приезда обзавестись навязчивым поклонником!

И все же молодой человек сквозь свои прямоугольные очечки смотрел на Дарью с таким восхищением, а тело его, придавленное всем Дашкиным весом, было так напряжено, что девушка не смогла отказать себе в удовольствии еще раз подшутить над ним.

На губах заиграла озорная улыбка, и Дашка отчетливо произнесла:

– После такого ты просто обязан на мне жениться!

## Глава 3. Будем знакомы

Молодой человек озадаченно свел брови к переносице. Наконец смысл сказанного до него дошел, и незнакомец вздрогнул. Заерзал, попытался подняться, но рухнул обратно, не сумев сделать этого вместе с девушкой.

Дашка звонко рассмеялась.

– У тебя такая паника на лице!

Она хохотала и хохотала, и хохотала, пока не заметила, что молодой человек вновь улыбается. Только не одной из тех блаженных улыбок, с которыми частенько смотрит на нее Глебов, а улыбкой вполне осознанной. Это так удивило Дашку, что хохотать она перестала. Моргнула пару раз, желая избавиться от наваждения. Выражение лица молодого человека не изменилась, и Дарья смутилась.

К счастью, она не краснела так сильно, чтобы посторонний мог это заметить. Так что конфуза вполне можно было избежать, если быстро подняться и наклониться, например, чтобы отряхнуть одежду. Молодой человек не смог бы увидеть ее лица в ближайшую пару минут, и этого времени хватило бы, чтобы вернуть боевой настрой. Дашка спустила руки вниз, коснулась земли, толкнула себя вверх, чтобы в тот же миг ощутить горячее тепло мужских ладоней на своей спине.

Обратно на молодого человека девушка рухнула, будто к спине ее прислонили раскаленную арматуру. Однако легче не стало: теперь Дашку жгло прикосновение не только рук, но и всех остальных частей тела негодяя!

Дашка вдохнула, намереваясь высказать все, что думает о происходящем, отругать недавнего попутчика за безобразное поведение, пригрозить ему визитом полиции, если не перестанет ее трогать!

– Я согласен, – вдруг сказал молодой человек.

Весь гнев Дашки в тот же миг испарился. На смену ему пришло неподдельное удивление:

– С чем согласен?

– С твоим предложением.

Дарья поспешила мысленно открутить назад все случившееся, попыталась припомнить, о каком предложении могла идти речь. Вариант ей вспомнился один, да и тот был предложением со стороны молодого человека.

– Ну, если хочешь, можешь помочь мне с чемоданом, – протянула девушка.

Глупее ситуацию было трудно представить. Каким-то невероятным образом из ведущей Дашка превратилась в ведомую – упустила инициативу и совершенно не понимала, как вернуть все на прежние рельсы.

«Ой, только бы никто со стороны нас не увидел, – запоздало подумала девушка о главной опасности происходящего, – а то выдумают чепуху, бабе Маше расскажут – проблем не оберешься потом!»

Должно быть мысли Дашки отразились на ее лице, потому что молодой человек хмыкнул. Потом улыбнулся. Потом залился смехом, не менее звонким, чем у Дашки. Все его тело тряслось от хохота, Дарья подпрыгивала на нем, рискуя упасть на землю, но не падала. Молодой человек крепко удерживал ее в своих объятьях.

Будь на месте «типичного Глебова» настоящий Лешка, Дарья бы уже давно разобралась с ним. Треснула бы хорошенько на худой конец, если словами освободиться не получилось бы! Но что делать сейчас, девушка совершенно не представляла. «Типичный Глебов» перестал вести себя типично, и впервые в жизни девушка не знала, что предпринять.

Дашка прыгала на широкой груди незнакомца, пока он совсем не утомился и не начал хватать ртом воздух. Сделать полноценный вдох не позволял вес девичьего тела.

– Может, ты меня все-таки отпустишь? – лениво поинтересовалась Дашка.

– Да-да! Конечно! Прости. Но… Ты бы видела свое лицо! Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя очень подвижная мимика? Столько эмоций! Никогда не понимал значения словосочетания про их калейдоскоп, но ты мне только что его показала. Потрясающе! И очень… красиво.

Дашка нервно сглотнула. Она, разумеется, знала, что эмоции легко читаются на ее лице, но никто прежде не восхищался этим. «Вот ведь незадача! – подумала девушка. – Уже второй раз впервые не знаю, что ему ответить!»

К счастью, руки молодого человека перестали удерживать ее, и Дашка проворно сползла на дорогу. Выпрямилась, сцепила руки на груди, повыше задрала нос и заявила:

– Знаешь, что? Иди-ка ты своим путем! Не надо мне с чемоданом помогать. Сама управлюсь. Не такой уж он и тяжелый.

Молодой человек приподнялся на локте и скептически вздернул левую бровь. С Дашки он глаз при этом не сводил, чем заставил сначала нахмуриться, а потом и вовсе демонстративно отвернуться.

– Хочешь сказать, что упала, потому что оступилась?

– Разумеется!

– А вовсе не потому, что чемодан тяжелый.

– Именно так!

– И была не рада, что я поймал тебя и уберег от травмы?

Дашка скосила на него взгляд, не поворачивая головы. Можно, подумать, она бы серьезно травмировалась, если бы упала!

– Да. И вообще! Мама мне запрещает разговаривать с незнакомцами, так что…

– Денис.

Мысль оказалась безвозвратно утеряна, и не осталось ничего другого, как взмахнуть пушистыми ресницами и растерянно обронить:

– Что?

– Меня зовут Денис, – представился молодой человек. Встал, отряхнулся по мере сил, вернул на плечо рюкзак и взялся за ручку Дашкиного чемодана. – И раз уж мы теперь с тобой знакомы, перестань хорохориться и пойдем.

Даша проводила озадаченным взглядом чемодан, послушно поехавший за молодым человеком. Как-то он его умудрился поставить на дорогу так, что одно колесо покатилось по лысой обочине, второе – по канавке. Со стороны было видно, что чемодан ехал тяжело, но все же ехал! И не было нужды тащить его на себе.

– Эй! Погоди! – бросилась Дарья за Денисом. – Это мой чемодан!

– Я знаю!

Останавливаться Денис не собирался, и Даше пришлось пробежаться, чтобы догнать его. Она, конечно, запыхалась, захотела сбавить шаг или совсем остановиться на пару минут. Вот только Денис ее желания не разгадал, а попросить его Даша посчитала недопустимым. Но что-то надо было придумать!

Дашка принялась демонстративно тяжело дышать, чтобы подтолкнуть спутника к верному выводу.

– А ты ведь мне своего имени так и не назвала, – обратился к ней Денис, не придав постороннему шуму никакого значения.

Дашка пыхтеть кончила и недовольно поджала уголки губ.

– Или тебе есть, что скрывать?

– Конечно! – заверила девушка. – Мое имя – это величайшая тайна во Вселенной!

– Именно поэтому, Дарья, ты написала его на своем чемодане? – уточнил Денис.

Он не обернулся, но по интонации Даша без труда поняла, что нехороший человек смеялся над ней. Да, как он мог?! Оставлять это без ответа не стоило. Но, с другой стороны, что она могла сделать? Смеяться над Денисом, как она уже убедилась, было себе дороже. Ругаться на него не хотелось – если только поворчать немного, да и на то желание пропало. Повисла томительная пауза, которая грозила затянуться и окончательно смутить обоих молодых людей.

От неприятности Дашу и Дениса спасли березки. За изгибом дороги они как раз расступились, и взору открылось изумрудное поле, раскинувшееся на пологом склоне холма. Ветер гнал по зелени волны, словно не колосья трепал, а водную гладь. Над поверхностью кружили черные вороны, то и дело ныряя в глубину. По краю дивного пейзажа плыл трактор, вот-вот готовый уйти за обозримый горизонт. Ему вторило мохнатое облако, похожее на белоснежного дурашливого щенка. Или котенка, погнавшегося за веревочкой, услужливо протянутой пролетевшим поперек небосвода самолетом.

– Когда я был маленький, больше всего на свете любил полежать на стогу сена, – раздался над ухом Даши знакомый голос.

Девушка вздрогнула и тут же отскочила в сторону. Денис стоял так близко от нее, что его дыхание щекотало шею и против всякой логики заставляло мурашки бежать по спине.

– Напугал? Прости, – просто сказал Денис.

И все стало еще сложнее! Ведь получалось, что он даже не понял, что произошло: не заметил, как смутил девушку! Или не придал этому значения?

Даша пристально вгляделась в симпатичное лицо. Смотрела долго, не отводя взгляда и не моргая. Как в начале поездки, в вагоне, только без всякой улыбки. Даша не хотела смутить молодого человека, хотела лишь понять, ее ли прежний попутчик стоял перед ней? И, если так, что могло с ним случиться после выхода из вагона, что он перестал быть «типичным Глебовым»?

«Может, инопланетяне подменили его, пока спускался с перрона? – подумала Даша. – А что? Вполне могли. У них это дело много времени не занимает… Точно! Поэтому я его и не заметила на дороге: инопланетяне его телепортировали обратно!»

Размышляя о похищении, Дашка потеряла связь с реальностью. Чем контролировать действия Дениса, куда важнее было посмотреть на пройденное расстояние и оценить скорость работы инопланетян. Девушка вытянула шею, приподнялась на мысочки, вгляделась вдаль…

– Кого это ты там высматриваешь? – вновь прозвучал голос Дениса прямо у нее над ухом.

Дашка вскрикнула от неожиданности, пошатнулась, и непременно бы упала, если бы Денис не поддержал ее.

– Инопланетян, – проворчала девушка, потирая руку, обожженную прикосновением и тщетно пытаясь отдышаться, чтобы лицо перестало пылать от волнения.

– А-а-а…

После многозначительного ответа на лбу проступили капельки пота. Дашка вновь оказалась загнанной в ловушку! Положение нужно было срочно спасать:

– Ты не знаешь? Не так давно они похитили человека в этих местах!

Денис весело улыбнулся:

– Нет, не знаю.

– Получается, они ему еще и память стерли! Вот до чего инопланетная техника дошла! Интересно, когда наши ученые так смогут? Или они уже могут, но скрывают? Как думаешь?

– Уверен, наши ученые еще и не так могут. В последние годы наука движется вперед семимильными шагами.

Молодые люди пошли дальше по дороге. Вскоре колея вывела их на вершину холма, с которого открылся вид на речную долину не менее потрясающий, чем ранее на поле меж берез. К изумруду зелени и лазури небосвода тут примешивался сапфировый цвет воды и золотой прибрежного песка. Через реку в узком месте был перекинут старый мост. От него мимо белого знака «Заречье» к деревеньке в пятнадцать домов, обосновавшейся на противоположном высоком берегу, вела асфальтированная дорога. Вторая асфальтированная ветка уходила правее, в сторону соседней деревни Лесово.

– Смотри-ка, куда цивилизация добралась! – воскликнул Денис, кивнув на дорогу.

Даша пожала плечами и хмыкнула.

– Это еще в прошлом году сделали, – со знанием дела заявила она, хотя едва ли вспомнила бы об асфальте, не увидев его. Короткие наезды к бабушке в последние годы не давали возможности обращать внимание на такие мелочи и запоминать их на будущее.

– Очень может быть, я у тетки года четыре не был… Нет, даже пять. Да и раньше не так уж часто приезжал. Все больше на дачу с родителями ездил, – Денис посмотрел на Дашу. – А ты к кому приехала?

Отвечать ему не хотелось. С ним вообще не хотелось разговаривать! Но идти молча до деревни показалось Дашке еще менее заманчивой перспективой. Да и что плохого могло случиться, после рассказа о том, что Дашка приехала к бабушке?

На всякий случай, девушка смерила Дениса строгим взглядом.

– К бабушке на подмогу. Будем вести неравный бой за урожай, а потом – с урожаем.

– Понятно. А живешь ты, значит, в Москве?

– Ну, да.

– В институте учишься?

– Да. Инженером буду, как папа, – с гордостью сообщила Дашка.

– Хорошо, наверное, учишься, – заметил Денис с улыбкой.

Это был не вопрос, ответа он не ждал. Однако стоило Дашке подумать про оценки, как перед мысленным взором тут же возник образ Потапова, и в душе поднялась волна негодования. Она вздымалась все выше и выше, пока не скрыла под собой разум и доброжелательность девушки, и тогда сквозь плотно сжатые зубы у Дашки вырвалось гневное признание:

– Если бы не эта треклятая история, я бы и отличницей могла быть!

В тот же миг Денис споткнулся на ровном месте и пришел черед Дашки ловить его.

– Ты чего? Осторожнее, а то твоя тетка расстроится, увидев рваные джинсы.

– Да, да. Извини, что напугал.

– Мне-то что?

Даша посмотрела на Дениса, тщетно пытаясь понять, что опять с ним произошло. Неужели, инопланетяне напомнили о себе? От былой беззаботности молодого человека не осталось и следа.

– Ты чего? – повторила девушка вопрос.

– Ничего, – постарался улыбнуться Денис.

– Мне показалось…

– Нет, нет! Я… ногу, кажется, потянул.

– На ровном месте?!

– Старая травма.

– Понятно… А до деревни-то дойти сможешь теперь?

Дашка потянулась к чемодану, намереваясь его забрать, но Денис решительно мотнул головой.

– Не беспокойся!

Он поправил очки и пошел дальше, ничуть не заботясь о том, успевает ли за ним попутчица.

– Ну, разумеется! Минутную слабость надо непременно затереть в памяти окружающих какой-нибудь гадостью, – пробурчала Дашка и побежала его догонять.

Наконец она поравнялась с Денисом. Тот шел, не отрывая взгляда от уютных деревенских домиков, утопавших в зелени яблоневых садов. Насвистывал славную детскую песенку друзей, отправившихся в путешествие, и улыбался. Делать гадости Денис, по всей видимости, передумал, и Дашка охотно присоединилась к его концерту.

– Тра-та-та, тра-та-та… – распевали они во все горло, бодро шагая вниз с холма.

– Так что за счеты у тебя с историей? – спросил Денис, когда песня кончилась.

Дашка помрачнела. Опять вспоминать Потапова и иго не хотелось. Но, с другой стороны, может, как раз стоило выговориться? Ведь не даром же люди ходят к психологам, изливают душу. Утверждается, что после этого им становится легче. Так пусть ее выслушает Денис – посторонний человек, которому не станет ни жарко ни холодно от ее рассказа!

– История мне никогда не давалась, – начала Дарья. – В школе ее вел директор, у которого была куча дел и до нас руки редко доходили. Он появлялся на уроках пару раз за четверть, устраивал проверочную работу и давал задание для самостоятельной подготовки дома. Когда я училась в восьмом классе, он умер от старости, и к нам пришла Леонелла Аркадьевна. Вроде молодая, только после института, но кроме дат в истории для нее больше ничего не существовало.

– Печально, – вздохнул Денис.

– Вот-вот! А я эти даты никогда запомнить не могла. Бессмысленные цифры! Из знания одной вовсе не вытекает следующая. Не то, что в алгебре…

– В институте тебе, получается, тоже не повезло с преподавателем.

Дашка кивнула.

– У нас там единственный и неповторимый профессор Потапов всем заправляет. Говорят пару лет назад наняли ему помощника. Дублера, так сказать. Так он того выжил и продолжает кошмарить студентов. Чуть что не по его – «два» и на пересдачу! А потом еще на одну, – загрустила Дарья.

Денис неопределенно крякнул.

– Индийцы верят, что именно так и проявляется карма.

– Карма – не карма, а если я за месяц все не выучу, меня из института выгонят. Из-за какой-то никчемной истории!

Дарья от возмущения сжала кулаки. Денис решил приободрить ее и положил руку на плечо.

– Ты – девушка решительная и способная. Я уверен, у тебя все получится!

– По-другому никак, – вздохнула Дашка.

– Если хочешь, могу помочь тебе. Я в истории неплохо разбираюсь. Можем вместе позаниматься…

Стоит ли говорить, что после такого предложения ни о какой руке на ее плече речи идти не могло. Дашка испуганно округлила глаза, отшатнулась в сторону и замотала головой. Не хватало еще начать с этим инопланетянином близко общаться!

– Я сама!

– Я же от чистого сердца, – попытался убедить ее Денис. – Я денег не возьму…

Дашка нахмурилась. Мрачное выражение царило на ее лицо минуту и половину следующей. Наконец, морщинки разгладились, губы растянулись в улыбке, и девушка приветливо пояснила:

– Дело не в деньгах. Просто чем позже бабушка про это узнает, тем лучше. Она человек пожилой, расстроится сильно.

– Понимаю. Моя тетка такая же. Вроде бодрая, крепкая, а как речь про мой диплом заходила, так я по телефону чувствовал, что она волновалась.

– А ты уже закончил институт? – воспользовалась Дашка возможностью сменить тему.

– Четыре года назад. Еще и в аспирантуре успел отучиться после этого, и кандидатскую защитить.

– У! Какой ты умный, оказывается.

«А с виду и не скажешь», – подумала Дашка, но вслух благоразумно ничего говорить не стала.

– Есть немного, – подмигнул Денис.

– И кто же ты такой теперь?

– Я? Консультант по вопросам культурных ценностей.

– Ой, как мудрено. А если по-простому?

– Консультант.

– Понятнее не стало, – вздохнула Дашка.

Они перешли мостик и оказались на асфальтовой дороге. Чемодан загрохотал на выступающих из серой массы камешках, напомнив хозяйке о своем существовании.

– Отлично! – Дашка вцепилась в ручку и дернула на себя. – Дальше я сама.

Денис активности со стороны девушки не ожидал, и не успел оказать сопротивление.

– Но… – только и смог протянуть он.

– И не вздумай за мной идти!

– Как скажешь, – откликнулся недавний попутчик.

Свое обещание он сдержал. Стоял возле моста, наблюдая, как рыжая плутовка почти бегом удаляется прочь. Не сводил с задорных хвостиков задумчивого взгляда, пока Дашка не свернула на деревенскую улицу и не скрылась из вида.

## Глава 4. В гостях у бабушки

Дом бабы Маши стоял в самой середине улицы, смотрел на нее в четыре глаза-окна. От углов слева и справа бежал к соседним домам невысокий забор из деревянного штакетника, простой и незатейливый, выкрашенный в тот же темно-зеленый цвет, что и сам дом. В метре от забора росли яблони, старые ветви которых клонились к земле под тяжестью наливавшихся плодов.

Когда Дашка была маленькой, ей чудилось, что в деревянных завитушках резных наличников на окнах прячутся домовята, а в густых кронах плодовых деревьев живут феи. Баба Маша охотно поддерживала детские фантазии, рассказывая внучке о добрых чудесах волшебных существ. Сказки эти Дарья успела позабыть, но воспоминание о детском счастье до сих пор вызывало у девушки нежную улыбку и прогоняло прочь самую черную печаль.

Так случилось и в этот раз. Дашка стояла перед крыльцом, сияя от радости. В ее мыслях больше не было места профессору Потапову и подозрительному Денису. Ей казалось преступлением тащить все это в дом бабы Маши! Чемодан туда тоже тащить не хотелось, но пришлось. Без багажа Дашка обойтись никак не могла.

– Бабушка! – закричала девушка, отгибая крючок и толкая калитку. – Я приехала, бабушка!

Калитка знакомо скрипнула, пропуская девушку на тропинку из мелкой плитки. По плитке Даша дошла до крыльца в три ступени и остановилась, чтобы тщательно вычистить из рифленой подошвы дух приключений.

– Совсем сотрешь! – раздался над головой хрипловатый голос.

Дашка подняла голову и улыбнулась.

– Привет, ба!

Чистить подошву она прекратила, стукнула ногами по плитке, после чего поднялась к бабушке и крепко-крепко ее обняла. От бойкой старушки пахло сладко-ягодно, будто она только что закончила варить варенье. Даша зарылась носом в бабушкин платок, накинутый на плечи, и аромат самого лучшего дома на Земле окутал ее дурманящим облаком. В носу защекотало, в уголках глаз заблестели слезы. Как же она соскучилась по бабушке!

– Ну, будет тебе, – пожурила ее баба Маша. Голос старушки дрогнул, выдавая волнение. – Прекрати! А то совсем меня растрогала – сейчас расплачусь!

Даша выпустила бабушку из объятий и сделала шаг назад, чтобы рассмотреть ее и дать ей возможность вдоволь налюбоваться собой.

Баба Маша ничуть не изменилась за полгода, минувшие с последней встречи. Одета была также аккуратно и просто, седые волосы собраны в пучок на макушке. От глаз к вискам разбегались веселые морщинки – давал о себе знать неунывающий характер старушки.

У Дашки, если приглядеться, тоже были такие морщинки. Вот только внимание бабушки привлекло совсем другое.

– Что же ты со своими волосами сделала?! – ахнула баба Маша и для верности демонстрации чувств даже коснулась рукой груди в районе сердца.

– Покрасила! – торжественно ответила Даша.

Баба Маша нахмурилась.

– Не идет тебе, – причмокнув вынесла старушка неутешительный вердикт и покачала головой.

– Почему?

– Не лиса ты у меня. А так кто посмотрит, решит, что не стоит дела с тобой иметь.

– Так, может, мне оно того и надо?

– Уже? – нотки надежды зазвучали в простом вопросе.

– Все еще! – ответила Даша.

Баба Маша вздохнула, махнула рукой и пошла обратно в дом, позвав за собой Дашу.

Багаж девушка поставила в сенях, вовсе не планируя тащить его дальше. Вещи-то можно было и вручную перенести, не надрываясь и не загромождая комнату самим чемоданом.

– А может, и зря я отказалась от того, чтобы Денис меня до дома проводил… – подумалось Дашке.

Опасные мысли! Она поспешила прогнать их и тряхнула головой. Вышло неудачно –сильно, так что косынка слетела с головы, и волнистые впряди встопорщились на макушке огненным дикобразом. Появляться в таком виде перед бабушкой и слушать, как же плохо она обошлась со своей внешностью, Дашка не хотела. Пришлось открыть чемодан и выудить оттуда расческу. Чтобы два лисьих хвоста превратились во вполне приличную на вид косу потребовалось на более пары минут.

– Другое дело! – похвалила баба Маша.

– Знала, что тебе понравится.

– И тебе понравится, когда перестанешь упрямиться. Так тебе лучше. Сразу видно, что ты взрослый и серьезный человек.

– Ой, ба! Не начинай! Ты же знаешь, как я не люблю быть серьезной.

– Знаю, знаю. Давно ли сама была такой? – подмигнула старушка.

Даша залилась звонким смехом. Что верно – то верно: ее бабушка девчонкой была совсем недавно.

Следом за бабушкой девушка вошла на кухню и плюхнулась на стул возле окна. Села вполоборота к столу, чтобы лучше видеть, как баба Маша берет с шестка[1] поднос со свежими румяными пирожками. Так вот откуда пахло вареньем! Бабушка не варила его, а пекла с ним любимое Дашино лакомство.

– Дома мать такого не делает? – спросила старушка.

– Она шарлотку печет очень вкусную! – тут же пресекла девушка возможные упреки.

При всех достоинствах, был у бабы Маши один большой недостаток. Как и полагается классической свекрови, невестку свою она не любила и не упускала возможности показать окружающим, в чем та ей уступает. Поделать с этим ничего нельзя было: Дашке и ее отцу приходилось с этим мириться, а Ирине Андреевне мужественно терпеть и искать поводы, чтобы в последний момент отказываться от поездки в деревню.

– Ну, рассказывай! Как поживаешь? – разливая парное молоко, еще не остывшее после дойки, спросила баба Маша.

– Что рассказывать? – уточнила Дашка, кусок за куском изничтожая свежую выпечку.

– Молоком запивай! А то живот заболит, – напомнила баба Маша.

Дашка усмехнулась, расправила плечи и со знанием дела заявила:

– У студентов от еды животы не болят! От ее отсутствия еще могут, да и то не факт.

– Ох, ты моя студентка! Прямо так хлебом и водой питаешься?

Пришлось Дарье признаваться, что кормят ее по всем правилам: три раза в день и еще полдник устраивают, чтобы молодой организм не ослабел от непомерных нагрузок.

– Я маме говорю, что растолстею, но она ни в какую не желает меня слушать.

– И правильно делает! Дурная нынче у молодежи мода на худобу. Человек должен быть правильного телосложения.

– Идеальной формы шара, – улыбнулась Дашка, а баба Маша поджала уголки губ и погрозила ей пальцем.

В конце концов, пироги перестали влезать в Дарью. Отодвинув тарелку с парой оставшихся, девушка откинулась на спинку стула и залпом выпила стакан молока, чтобы бабушка перестала на нее косо смотреть. Косо баба Маша перестала, но иного взгляда в сторону не отвела. С доброй улыбкой, внимательного и явно говорящего о том, что бабушка все еще чего-то ждет от разомлевшей внучки.

Дашка постаралась сделать вид, что ничего не замечает. Потом постаралась потяжелее вздохнуть, чтобы бабушка смилостивилась и перестала задавать вопросы. Увы, не сработало! Баба Маша не упустила возможности завести разговор на любимую животрепещущую тему.

– Так значит, говоришь, ни с кем пока не познакомилась?

– Нет, – вздохнула Дашка.

Сама баба Маша вышла замуж в восемнадцать лет, сразу после окончания школы. Через девять месяцев, как по расписанию, родила ребенка – Дашиного отца. «Чем раньше, тем лучше!» – был ее девиз, поэтому в ее присутствии не стоило заикаться о современной тенденции «карьера прежде семьи». Баба Маша считала это происками едва ли не дьявола! И поскольку родной кровиночке желала только добра, всячески подталкивала Дашу к ускорению процесса. Тем более что медлить дальше было нельзя! В этом году Дарье исполнялось двадцать.

– И никого на примете нет?

От очередного вопроса Дашка попыталась отмахнуться:

– Ба! Ну, что ты, в самом деле? Дай хотя бы пирожки переварить. Они у тебя очень вкусные сегодня получились!

– Спасибо на добром слове, но на отсрочку не надейся. Знаю я тебя! Когда отдохнешь, тебе будет уже не до разговора. Леность пройдет и побежишь по своим делам.

С этим поспорить Дарья не смогла. Пришлось набраться терпения и продолжить беседу. Целый час в шутку и всерьез они с бабушкой обсуждали молодых людей. Не каких-то конкретных, а совершенно абстрактных. Баба Маша аккуратно выспрашивала, что нравится внучке в ее друзьях, что раздражает ее, с чем она могла бы смириться, а на что никогда не закроет глаза.

– Ты как будто жениха мне подыскала и проверяешь, подойдет ли, – заподозрила неладное Дашка.

– Ой, ну какого жениха? – как будто искренне удивилась старушка. – Скажешь тоже! Где мне его тут взять? Нет, молодежь-то и в Лесово есть, и в Удальцово на лето приехала, но не про тебя те ребята.

Разумеется, Дашка тут же заинтересовалась. Для любовных встреч или для дружеских, а кто-нибудь ей нужен был в ближайший месяц!

– Кто такие? Я их знаю? Пароли? Явки?

– Не знаешь и знать тебе их не надо! Они тебя старше. Да и вообще… нехорошие ребята.

Дарья кивнула, но про себя подумала, что, по мнению бабушки, у нее и мама не очень хорошая. И раз последнее было неправдой, то и ребята могли оказаться вполне приличными людьми.

Взяв информацию на заметку, девушка собралась с силами и встала.

– Что-то устала я, в сон клонит.

– Дорога долгая, жара, да и после экзаменов накопилась, – кивнула бабушка. – Иди, отдыхай.

– Помочь ничего не нужно? Я видела подпорок у яблонь нет, а ставить уже пора. Жалко будет, если ветви поломаются и деревья пострадают.

– Ты же не на часок приехала! Терпит это, да я и сама могу. Ты бы мне лучше грядки прополола. У меня после весны спина совсем разболелась, не наклониться толком.

– Хорошо. Только, раз уж мы договорились, ты сама ничего не делай!

– Не буду.

«Еще как будешь!» – вздохнула Дашка, но переселить себя и сразу взяться за работу не смогла.

– Родителям напиши, что доехала, чтобы мне уж не звонить им, – попросила вдогонку бабушка.

– Непременно! – отозвалась девушка и закрыла дверь в свою спальню.

Спаленок в доме было три. Все небольшие, но Дарье повезло стать хозяйкой самой маленькой. Низкое окно украшала кружевная штора. Скудную обстановку комнаты составляли кровать, небольшой столик и пара книжных полок на стене. Больше ни на что места не хватало.

После приезда приходилось некоторое время привыкать к стесненным условиям. Баба Маша по привычке сокрушалась, что внучка терпит неудобства. Дашка неизменно отшучивалась в ответ. Какое-никакое, а даже крохотное личное пространство было гораздо лучше, чем большая общая среда обитания, как в доме у тети Кати. У бабушкиной подружки даже кухня не была выгорожена!

– Хотя ей и прятаться-то не от кого. Одна ведь живет, – закончила размышления Дашка и упала на кровать.

Пуховая перина тут же промялась, обнимая девушку. Даша улыбнулась, натянула на плечи кусок покрывала, закрываясь от сквозняка из открытого окна, и быстро забылась крепким сном.

* * *

Проснулась Дашка часа через два от вибрации мобильного телефона. Родителям позвонить она, конечно, забыла, поэтому Дмитрий Егорович набрал ей сам. Звонил долго, настойчиво, не оставляя возможности пропустить звонок.

– Алле! – наконец, сонно прокряхтела Дашка.

– Так я и думал! – раздалось в ответ. – Про все забыла и спать легла.

На заднем плане Даша расслышала мамины слова, что, мол, не стоит оговаривать девочку. У нее была напряженная неделя, и она имеет право отдохнуть.

– Ладно, ладно! Кто же спорит? – ответил Дмитрий Егорович супруге и вернулся к разговору с дочерью. – Как добралась?

– Можно сказать с комфортом и в приятной компании.

– С чемоданом-то прошла? Надо было тебе рюкзак брать.

– Надо было. Но и так справилась!

– А бабушка как?

– В огороде, наверное.

– Понятно. Ладно. Беги к ней. Раз уж приехала, приглядывай за ней.

– Непременно!

На этом разговор окончился. Дашка отключила телефон и перевернулась на спину. Вставать не хотелось. В открытое окно ветер гнал с улицы теплый воздух, солнце светило ярко, а значит, до сумерек и блаженной вечерней прохлады было еще далеко.

– Подожду, пока жара уляжется, – решила Дарья.

Но вдруг движение воздуха сменило направление! Жар заструился обратно в раскрытое окно, подгоняемый потоками воздуха из-под двери. Вместе с ними в комнату потянулись восхитительные ароматы овощного рагу и сладкой рисовой каши – такой, какую умела готовить только баба Маша.

Дашка улыбнулась. Нет, не в огороде была бодрая старушка – это дело можно было и до завтра отложить, а вот внучку вкусностями побаловать нужно было непременно сегодня!

## Глава 5. Дела деревенские

Джинсовые шорты отказывались сходиться на талии. Дашка тянула их и так, и эдак, но каждый раз терпела поражение.

– Зачем же ты такие узкие купила? – наблюдая за безрезультатными попытками, спросила баба Маша.

– Когда я их покупала, еще и запас оставался! Кто же знал, что за год я так растолстею.

Смирившись с тем, что шорты победить сегодня точно не удастся, Дашка сняла их и отбросила на кровать. Одежды у нее с собой было много и на любой вкус, так что расстраиваться из-за первой неудачи не стоило. Легинсы, юбка, сарафан, купальник на худой конец! Что-то непременно должно было подойти для огородных работ: то есть должно было оказаться удобным и красивым одновременно.

– Ага! Вот это будет в самый раз! – радостно воскликнула девушка и вытянула из стопки с одеждой капри кремового цвета.

Баба Маша охнула, покачала головой и на пару минут скрылась в своей комнате. Вернулась она, неся в руках спортивные штаны светло-серого цвета. Настолько обычные, что Дашка успела скорчить недовольную мину, прежде чем сообразила, что, может, оно и к лучшему, что ей придется провести большую часть дня в этом неприглядном наряде. Баба Маша за завтраком обмолвилась, что собирается заглянуть к тете Кате по случаю приезда к той родственника. Кто гостил у подруги, она не сказала, но Дашка для себя однозначно решила, что чем меньше внимания будет привлекать, тем лучше. После завтрака, Дашка, правда, об этом подзабыла, но сейчас очень вовремя вспомнила!

Натянув штаны и подвязав их предложенной тесемкой, девушка заколола волосы и встала по стойке смирно.

– Рядовой Орлова к прополочно-поливочным работам готова!

– Вольно, рядовой, – подыграла баба Маша. – Следуй за мной и не отставай.

Как и все деревенские огороды, участок бабы Маши по большей части был засажен картофелем. Ровные борозды тянулись до объездной дороги. Никакого забора с той стороны не было, проезжей части не было видно за зеленой ботвой и казалось, что картофельное поле простирается до самого горизонта. Нет ему ни конца, ни края, и если разбежаться, можно…

– О чем задумалась? – ворвался в мысли Дарьи ласковый бабушкин голос.

– Да, так…

– Красиво тут.

– Да. Широко и просторно! Не то, что в Москве.

Баба Маша согласилась, но потом заподозрила неладное. Не могла ее внучка жалеть о том, что живет в Москве. Она родилась и выросла там. Там жили ее друзья, там были ее любимые места и развлечения. А до возраста, когда все это становится неважным, Дарье было еще очень далеко.

– Случилось чего? – спросила баба Маша.

Обманывать бабушку было стыдно. Молчать – глупо. Отец обещал контролировать подготовку к пересдаче. Делать это иначе, чем рассказав бабе Маше о причине своего интереса к занятиям Дарьи, было невозможно. Значит, сегодня или завтра баба Маша все равно должна была обо всем узнать.

– Экзамен я завалила. И пересдачу тоже, – чуть слышно ответила девушка.

– Важный?

– Не очень, но без положительной оценки за него на третий курс меня не переведут.

Баба Маша погладила Дашу по спине, завела за ухо прядь волос, казавшуюся золотой в солнечных лучах.

– Не получилось два раза, так на третий обязательно получится, – подбодрила внучку.

Даша выдавила грустную улыбку:

– Давай не будем больше об этом? Что тебе прополоть надо?

– Так вон! Морковь совсем заросла! И свекла тоже.

– А там что за зелень? – кивнула Дашка на широкую полоску земли между упомянутыми грядками.

Сил сделать грядку у бабы Маши, видимо, не хватило, и она посадила травянистые растения в ладонь высотой прямо в перекопанную землю.

– А это я для тебя постаралась! Это руккола.

– Руккола?! Ба, ну ты даешь!

Девушка подбежала к посадкам и пригляделась внимательнее. Руккола, посаженная бабушкой, отличалась по внешнему виду от той, что продавалась в магазинах. Она была мельче, листья почти не имели лапок. Но это была именно она – средиземноморская диковинка на бабушкином огороде!

– Ну, ты даешь! – восхищенно повторила Дарья.

– На самом деле, это мне Катерина предложила. Она в прошлом году сажала. Урожайность небольшая, правда. Больше побаловаться.

– Ой, ба, ну что же ты сразу «урожайность», «побаловаться»? Руккола – очень полезный и вкусный продукт! Вот пойдут помидоры, я тебе такой салат сделаю – пальчики оближешь!

– Кстати, помидоры подкормить надо, – припомнила баба Маша.

Оставив Дарью бороться с сорняками, бодрая старушка достала ведро и принялась за дело.

Они ковырялись некоторое время, потом Дашка почувствовала, как в ее спину что-то врезалось. Девушка, кряхтя, распрямилась и огляделась.

«Жук, наверное, какой-то?»

Однако не успела она выдернуть следующую травинку, как последовал новый удар. Не единичный – целой россыпью… зеленых ягод рябины! Отскочив от Дашкиного тела, они упали к ее ногам.

Дашка резко выпрямилась и стремительно обернулась.

– Ага! – воскликнула она, заприметив между штакетником довольное лицо какого-то мальчугана. – Ух, я тебя сейчас! – и недолго думая, прыгнула в сторону забора.

Конечно, зацепилась ногой за ведро с сорняками. Конечно, упала. Но, к счастью, плюхнулась на еще не выдранную траву и ничуть не пострадала. Разве только морально: мальчуган залился смехом, а вместе с ним и баба Маша.

– Ой, Дарья! Ой, насмешила! – приговаривала бодрая старушка.

Дашка встала на ноги, погрозила мальчишке кулаком, прогоняя, и кивнула бабушке.

– А я что? Я ничего…

– Это Георгий – внучок Натальи Кривцовой. На недельку приехал с матерью. Та вторым беременная, за Гришкой не поспевает, вот он и бегает сам по себе. Хулиганит, как может.

Дашка усмехнулась:

– Плохо может! Кто же ягоды руками кидает? Надо его рогаточному делу обучить!

– Ой, Дашка, – с улыбкой покачала головой баба Маша.

* * *

После обеда баба Маша все-таки пошла к тете Кате. Звала и Дашу, но девушка так устала после садово-огородных работ, что ни о чем не могла думать, кроме мягкой перины и пуховой подушки. И хотя глубокий сон к Дашке так и не пришел, дремоты на свежем воздухе вполне хватило, чтобы после пробуждения почувствовать себя разумным человеком, готовым к новым свершениям.

Одевшись и причесавшись, девушка вышла из комнаты. В доме было тихо и ничем вкусным не пахло. Даша все же решила заглянуть на кухню и к бабушке в комнату, чтобы убедиться, что старушка не сидит тихонько с каким-нибудь рукоделием или книгой.

– Может, еще не вернулась? – вслух подумала девушка, попила воды и пошла на улицу.

Жара еще не спала, но уже перестала быть утомительной и удушливой, как в середине дня. Вот только деревенских обитателей такое положение дел все еще не устраивало, и они продолжали прятаться по прохладным домам. Ни одного человека не было заметно на улице. Да, что там человека! Даже мухи и шмели перестали летать!

– И комары, – печально вздохнула Дашка и почесала красные пятнышки, которыми была усеяна ее левая рука.

Правую девушка одела в резиновую перчатку. Левую не смогла – неудобно было выдирать мелкие травинки, и комариная братия не упустила своего шанса.

Выглянув на дорогу и убедившись, что баба Маша не идет домой и не сидит на лавочке перед домом, девушка вернулась на участок и обошла избу кругом.

– Выспалась? – вдруг раздался голос из-за куста смородины.

Даша быстро обернулась. Баба Маша в одной руке держала секатор, в другой – сухую ветку, которую тут же была отправила в кучу сестриц.

– Ба! Зачем же ты сама? Я бы все вырезала, когда проснулась, – всплеснула девушка руками.

# Примечания

1

Шесток – площадка перед устьем русской печи.