# Биологическая опасность. Последний приказ

Андрей Даньков

Павел Гоффман вынужденно ввязывается в смертельно опасное предприятие с целью помочь бойцам отряда спецназа выполнить последний приказ своего командира и своего друга – похоронить его с почестями на другом конце России. А для этого им придётся преодолеть тысячи вёрст земли, на которой правят бал регенераты и те, кто борется за место под солнцем. Сможет ли он вернуться домой? Сможет ли сдержать слово, данное им когда-то?

Содержит нецензурную брань.

## Глава 1: Прибытие

“Вижу голубеющую даль -

Нарушать такую просто жаль.

Жаль, что ты ее не видишь! Путь наш труден и далек.

Мой «Фантом» несется на восток.”

Фрагмент песни ”Фантом” рок-группы “Чиж & Co”

1 мая 2029 года. В небе над Алтайским краем, Россия. 02:30 местного времени. На борту самолёта МС-21-210.

Это называется "свинство". Никак иначе. Не могли что ли регенераты и военные устроить "вечеринку" не знаю, утром что ли, или ночью, чтобы можно было сесть на полосу визуально. А теперь – приходится гадать, чтобы понять, можно ли сесть на полосу в условиях абсолютной темноты, или нет. И ведь… стоп! У Жеки должны же быть какие-то приборы ночного видения.

– Капитана Паслёнова просьба пройти в кабину. – сказал я в трубку бортового телефона.

Кричать уже было нельзя, так как на борту были люди. Не те семьи бойцов, которых я согласился вывезти ради шанса оказаться в Первопрестольной с единственной целью – вывезти любимую женщину и мать моего ребёнка, как сегодня оказалось, из ада. Правда, ради этого мне пришлось заплатить высокую цену – жизнь бортпроводника Никиты, которого мне пришлось застрелить, чтобы тот не превратился в регенерата, и рука моего командира Сельчука…

Мои размышления прервал стук в дверь, которую, согласно требованиям безопасности, пришлось закрыть на замок.

– Войдите. – сказал я, нажимая на радиопанели кнопку разблокировки кабины.

– Вызывал?

– Да, Жек, вызывал. У тебя нет приборов ночного видения?

– Есть, тебе парочку?

– Виталь, ты будешь? – спросил Жека.

– Буду. Только дальность у их ПНВ считай что никакая – метров двести, не выше.

– То есть, садиться будем как в тумане? – спросил я.

– Ну да. Причём, визуально, инструменты малопригодны.

– Всё равно неси. Лучше хоть что-нибудь, чем ничего.

– Сейчас буду.

Жека вышел из кабины, и туда зашла Оля.

– Как вы? Кофе, может быть?

– Если можно. – сказал я. – С сахаром.

– И мне тоже, но без сахара. – сказал Виталя.

Вообще-то пилотам запрещено принимать одну и ту же пищу во избежание полной потери управления самолётом. А то никто не знает, как управлять самолётом, если оба пилота посменно сидят в туалете с отравлением. Если знаете, подскажите.

Оля удалилась из кабины, когда к нам зашёл Жека и притащил два шлема с приделанными к ним ПНВ.

– Лучшее, что смог придумать. Не обессудьте.

– Главное, что есть, и они работают. – сказал Романевский, надевая на себя один из шлемов. – Вроде неплохо. Надо пройти около поверхности, чтобы понять, как они работают.

– Ясно. – ответил я, тоже надевая и настраивая шлем.

Небольшая настройка ПНВ далась мне довольно легко, так как в одной из частей "Call of Duty" принцип работы таких вот приборов был повторён так, как будто это настоящий прибор.[1]

– Мальчики, кофе, как заказывали. – шутливо сказала Оля.

– Спасибо. – сказал я. – Можешь посидеть в кабине? Мне надо отвлечься.

– Да, конечно.

Я вышел из кабины и остановился на передней кухне. Кофе, который налила мне Оля, оказался без сахара, так что пришлось позаимствовать у неё пару пакетиков сахара и пластиковую дырявую палочку для размешивания.

С трудом выпив кофе, я вошёл в салон бизнес-класса, который был занят экипажем и теми, кого я распорядился посадить туда. В их число попали Лена, Мишель и Харитон Владимирович.

– Как ты? – спросил я жену.

– Нормально. Только до сих пор не верю, что Киров пал.

– Я тоже не верю, но что случилось – то случилось.

– Вы о чём? – спросил меня по-английски Мишель.

– О своём. Не жалеешь, что с нами отправился?

– Нет. За своей Джокондой я готов улететь хоть на край света! – воскликнул он мне.

Бахвальство да и только. Блин, эту романтическую фигню мне говорит человек старше меня, а я по закону могу считать себя "молодёжью"! Хотя… может и вправду говорят, что любви все возрасты покорны? И нашему французу на фоне этой самой любви конкретно снесло крышу.

– Слушай, а тебе…

– Домой? А что дома? Дом мой в Париже, а от него остались только угли.

– Какие угли? – удивился я.

Стоит сказать, что последние две недели я особо за новостями не следил, так как был в очень плохом состоянии. И сейчас практически любые новости, за исключением мятежа военных, меня не удивили.

А почему военные меня не удивили своим поступком? Почему одни военные остались верны Миролюбову, хоть он фактически и не является властью, а другие, отказались ему подчиняться ради каких-то своих интересов.

Ответ лежал практически на поверхности: включив как-то свою любимую аудиокнигу, я случайно перепутал номера глав и включил отрезок, в котором главный герой беседует с вдовой недавно погибшего научного руководителя по поводу скорого массового дезертирства.

– А что случилось с Парижем? – спросил я.

– Ты не знаешь? Сообщили о сильном пожаре, выгорело три округа.

– Не знал. Извини.

– Хорошо, Пол. Только, как быть насчёт свадьбы с Хельгой?

– Просто, друг мой. Разберёмся!

В этот момент раздался мелодичный сигнал, сообщающий о том, что пилот взял трубку бортового телефона и включил интерком.

– Первому пилоту срочно вернуться в кабину. Повторяю, первому пилоту срочно вернуться в кабину.

Я быстро вернулся в кабину и выпустив Олю, занял своё место.

– Что случилось? – спросил я.

– Пора начинать заход на посадку.

– Ладно. Приступаем. – сказал я и потянулся за трубкой бортового телефона. – Уважаемые пассажиры. Мы начинаем снижение для посадки в аэропорту города Барнаула. Просьба пассажиров вернуться на свои места, пристегнуть привязные ремни, убрать откидные столики, привести спинки кресел в вертикальное положение и открыть шторки иллюминаторов. Бортпроводникам закрепить оборудование.

Мы начали снижение. Одновременно Романевский настроил частоту аэропорта (видимо, подсмотрел в навигаторе :-)).

– Барнаул-Центр, вызывает борт Аэрофлот два четыре один семь. Передаю вслепую. Запрашиваю посадку в аэропорту на полосу два четыре. Если вы меня слышите, прошу обеспечить средства навигации для обеспечения посадки.

Я сбросил скорость до 450 километров, чтобы выиграть немного времени перед началом захода на посадку.

– Аэрофлот два четыре один семь, слышу вас чётко и ясно. Сообщите цель прилёта. Или я прикажу вас сбить! – раздался жёсткий и крайне раздражённый голос диспетчера.

– Сообщаю: доставка группы пассажиров, выразивших желание вернуться в свободные населённые пункты Алтайского края и Республики Алтай. – сообщил я цель прилёта.

– Вас понял. Посадку разрешаю. Полоса два четыре, заход по КГС. Подтвердите.

– Подтверждаю.

– Хорошо. Спрашиваю сразу: куда дальше летите?

– Пока что никуда. Самолёт планировали оставить на поле и уйти.

– Принято. Курс два семь четыре, снизиться до высоты две тысячи метров, о входе в глиссаду доложить.

– Вас понял, курс два семь четыре, высота две тысячи.

– Для информации: погода безоблачная, штиль, видимость двадцать километров. Давление для высотомера – восемьсот сорок один миллиметр.

– Принял. – ответил я и обратился к Романевскому. – Ну, нам хотя бы не понадобятся визоры Жеки.

– Это точно, и на таких дистанциях от них толку никакого. Я же сказал.

Я отключил автопилот и вручную снизил самолёт до высоты, указанной диспетчером, установив скорость полёта в 380 километров в час.

– Высоту занял. Один семь.

– Вас понял.

Через пять минут мы вышли на глиссаду и пошли прямо к городу.

– Контрольная карта перед посадкой. – начал я. – Шасси?

– Выпущены.

– Закрылки?

– Положение два.

– Посадочные фары?

– Включены.

– Автомат тяги?

– Выключен. Самолёт приведён в посадочную конфигурацию.

– Контрольная карта "Перед посадкой" выполнена.

– Как садиться будем?

– Скорость сто сорок узлов, закрылки оставим в том же положении. Вот и сядем. Хорошо, что ИЛС включили.

– Хорошо.

Через три минуты мы перелетели реку и пошли над городом.

Было видно, что электричество подавалось только в несколько домов в разных частях города, и скорее всего, это были лишь генераторы.

Одновременно с пролётом над городом я сбросил скорость до 300 километров в час, чтобы Жека, появись у него такое желание, смог бы сделать фотографии очередного мёртвого города.

– Аэрофлот два четыре один семь, посадка разрешена. – сообщил диспетчер.

– Решение, командир? – спросил меня Виталий.

– Садимся.

Самолёт медленно подошёл к полосе и как в замедленной съёмке, коснулся полосы.

– Реверс. Торможение. – сказал я чисто на автомате.

Самолёт начал плавно тормозить и через полтора километра от торца полосы остановился, прямо перед рулёжной дорожкой.

– Уходите с полосы по РД Браво. Руление на стоянку три. Ожидайте вооружённую проверку.

– Вас понял. Мы привыкшие. – сказал я спокойно.

Я медленно перевёл РУДы в режим малого газа, чтобы самолёт ушёл с полосы, и одновременно с раскруткой моторов, я убрал закрылки и интерцепторы, а то решат ещё, что самолёт захвачен.[2]

Руление с черепашьей скоростью продлилось всего-то минут пять, по истечении которых, самолёту подсветили место стоянки, куда мы и поставили самолёт.

– Стояночный тормоз включён, начинаю отключение двигателей. – сказал я, потянувшись за переключателем стояночного тормоза.

Следом я заглушил оба двигателя и включил ВСУ, так как наземное питание здесь не подаётся.

– Ждём проверку. – сказал я в рацию.

– Будем через пять минут. И ещё, борт один семь: уточнение информации. Транспорт для пассажиров будет только утром. Нам сообщить пассажирам насчёт порядка доставки?

– Нет, спасибо, я сам справлюсь. Только сообщите детали.

– Мы дадим вам бумагу.

– Хорошо.

Я взял в руки бортовой телефон и сделал объявление;

– Уважаемые пассажиры, как вы могли догадаться, наш самолёт спокойно приземлился в аэропорту города Барнаула и теперь вам всем предстоит пройти через процедуру проверки. Вы её проходили в Кирове, так что ничего нового тут нет. И ещё: транспорт будет подан только утром, так что покидать самолёт в данный момент запрещается.

Через пять минут к нам подогнали трап, и на борт вошло человек десять.

– Проверка. Всем пассажирам собраться на лётном поле.

– Какого чёрта? – спросил меня Виталий. – Никогда же не выводили на полосу, только если это…

– Только не говори, что это не военные! – шёпотом сказал я.

– Может быть и военные, но есть повод задуматься.

– Сейчас… надо Жеку предупредить. – сказал я и взял рацию. – Жека, слышишь меня?

– Слышу. – ответил он мне, как будто плевав на скрытность. – Дай угадаю, эти военные – не военные? Такая мысль?

– Откуда ты…

– Братана встретил! Прикинь! – радостным голосом сказал он. – Восемь лет не виделись, а тут на те!

– Зайди в кабину. Один. – сказал я.

– Понял. Сейчас буду.

Через две минуты в кабину вошёл Жека.

– Что за братан? – спросил я.

– Диман! Служили вместе в Сирии. Парень надёжный, так что не волнуйся.

– Ладно. Тебе верю. – холодно сказал я.

– Пошли. Они всех выводят на поле, так как не могут работать в салоне самолёта.

– Ну ладно.

Я взял трубку телефона и сделал объявление:

– Уважаемые пассажиры и члены экипажа. Местные правила безопасности требуют от пассажиров и членов экипажа собраться на лётном поле для досмотра. Досмотр будет похож на тот, что был в Кирове.

Мы вышли из самолёта, где нас раздели, естественно, разделив на мужскую и женскую половины двумя грузовиками.

– Всем построиться в шеренгу для проверки. – скомандовали военные.

Мы все покорно построились в шеренгу и разделись.

Буквально через десять минут мы все снова надевали свою одежду. Мои опасения, несмотря на возражения Жеки, были напрасны. Ещё через минуту грузовики отъехали от самолёта, и мы все снова стали одной толпой, благо управляемой, так как Оля уже успела сбегать в самолёт и принести мегафон из аварийного набора. Одновременно с этим военные принесли мне довольно хорошо оформленный лист бумаги с порядком перемещения личного состава и гражданских лиц. Нужный мне пункт был выделен хайлайтером.

– Так, меня слышно? – спросил я через мегафон. – Хорошо. Так, сейчас мы все возвращаемся в самолёт и там ждём утра. Как минимум, тогда пришлют транспорт, который доставит всех до ваших населённых пунктов. Если ваш населённый пункт был обозначен как “потерянный”, то вас отвезут на оперативную базу в городе Бийске. На оперативную базу также направляются и те, кто следует в Горный Алтай… Это вообще сколько отсюда и сколько до Гор-но-Ал-тай-ска? – название столицы Республики Алтай я вообще произносил по слогам, равно как и почти все местные топонимы – что сказать, особенность речи.

– Если по трассе, сто шестьдесят отсюда до Бийска, а по прямой – сто двадцать. Оттуда до Горно-Алтайска – ровно сотня по дороге или семьдесят по прямой. – ответил мне какой-то мужик, которого я вёз сюда.

– Спасибо. В общем, вы слышали. Но всё равно, уточняйте порядок перевозки на месте. – закончил я. – А теперь все в самолёт.

Пассажиры за десять минут полностью очистили перрон, оставив только Жеку с парой бойцов. В одном из них я узнал Васю.

– Жека, есть разговор. – сказал я.

– Да, конечно. Говори.

– Слушай, утром, когда приедет машина за нами, поможешь с вашим багажом?

– Ну, чемоданы так-то мы и так сами собирались потаскать… Или ты о чём?

– О стволах, которые погрузили на мой самолёт по приказу Лёхи.

– Какой нах приказ? – спросил Вася.

– В смысле? – спросил я. – То есть, три десятка автоматов, три сотни пистолетов и четыреста гранат, не считая патронов, появились у меня от балды?! – я начал заводиться от того, что кто-то с моего же позволения, для непойми кого, загрузил партию оружия, которым можно с лёгкостью захватить то же здание управления ФСБ в Кирове.

– Слушай, мы ничего не просили, кроме патронов, но их-то мы везём с собой в ручной клади и в багаже семей, а то, что ты нам рассказал, про это не говори. Даже Диме.

– Понял.

– Где, говоришь, оружие?

– Передний багажный отсек. Там обычно перевозят собак, продукты, всё, что имеет повышенную ценность и хрупкость. Но грузим иногда и обычный багаж.

– Понятно. Пойдём, посмотрим на наше “богатство”.

Мы с парнями пошли к люку багажного отсека, но перед этим я приказал Оле закрыть двери и достать пистолет-пулемёт, а Жека приказал всем своим, кто находился в салоне, быть готовыми к бою.

– Вот, смотрите. – сказал я.

Жека взобрался в отсек и две минуты что-то смотрел там. После он спрыгнул на землю и посмотрел на меня таким взглядом, что я сразу понял: не всё хорошо.

– Патроны не те.

– В смысле.

– Калибр. Ты же помнишь, что у наших автоматов калибр семь на шестьдесят два?

– Ну, помню. А калибр того, что мне дали тогда, пять сорок пять. Ты к этому клонишь?

– Да.

– И что?

– А что. Автоматы надо к делу. – сказал третий из спецназовцев.

– Вить, ты сними уже маску. – сказал Жека. – Чужих тут нет.

– Понял.

Боец снял маску и я увидел обычного русского парня.

– Приятно познакомиться. – с долей иронии сказал Витя.

– Взаимно. Так что с автоматами?

– Автоматы… Забираем их с собой. Один выдадим тебе, в том, что ты выстрелишь туда, куда нужно, я уверен. – сказал Жека. – Остальные – в патрули определим. У нас два ящика с цинками, а раз в каждом обычном цинке по тысяче сто патронов, ну почти, математика, у нас в каждом ящике полтора десятка таких. Значит, у нас по любому раскладу больше тридцати тысяч патронов калибра пять сорок пять.

– А как с патронами для “Грачей”? Их вроде мне не грузили.

– По поводу этого как раз: Пистолетов там штук двести пятьдесят, не больше. Остальные полсотни коробок, видимо, набиты рожками для автоматов, запасными магазинами для пистолетов и патронами к ним. Точно не скажу, но патронов там около сорока тысяч будет.

– Гонишь! – воскликнул я.

– Может быть. Но ты что, не смотрел на то, что написано на коробках?

– Смотрел, вроде…

– Дурак ты. Хорошо хоть бомбу не подкинули. Пистолеты тоже в патрули определим.

– А с гранатами что?

– Себе оставим. Пригодятся. Гражданские не умеют с ними обращаться… Ладно, давайте в салон, я спать хочу. – сказал Жека не по-военному.

– Поддерживаю. – сказал Витя. – Считай сутки на ногах.

– Ага. – сказал я, вспомнив события в Подмосковье.

Как я тогда подсчитал, я не спал двадцать семь часов – начиная от мародёрской прогулки и заканчивая полётом из захваченного регенератами Остафьево в Киров. Ну, это так, к сведению.

Поднявшись по трапу, я взял рацию и вызвал Олю.

– Оля, открой дверь. Всё в порядке. – сказал я в рацию.

– Сейчас. – сказала она. – Оружие мы убрали.

Через две минуты мы ввалились в салон, где Жека сразу убежал со своими парнями, а я, будучи как выжатый лимон, взял два пледа и плюхнулся в кресло рядом с любимой, где и отрубился…

08:31

Яркий свет майского солнца начал внезапно бить через лобовые стёкла самолёта, а так как дверь я оставил открытой, то лучи солнца коснулись и меня, отчего я проснулся.

– Проснулся? – спросила меня Лена. – Сладко спал, не хотела тебя будить.

– Да ничего. – я в шутку подёргал её за ухо. – Пора собираться.

– А как ты с самолётом будешь?

– Ну, на грунтовые или травяные полосы его нельзя сажать, так что будет тут стоять. Может быть, это был его крайний полёт.

– А почему не последний?

– Не говори так! Беду навлечёшь.

– Суеверный… – прыснула Лена.

– Ладно, пошли, поедим. – постарался я перевести тему.

– Пойдём. А что у нас есть?

– Наверное, касалетки с рыбой остались. Ну и наверное, пару батончиков, если мы их не съели в Кирове.

– Или в Москве… – грустно сказал я.

– Ладно. Всё равно, вдруг что-то есть поесть.

Мы прошли на кухню, где уже стояла Оля.

– С добрым утром. – сказал я. – Где Мишель?

– Помогает на кухне. Её развернули полчаса назад.

– Ладно… – сказал я. – когда завтрак?

– Через полчаса.

Я вышел из самолёта и увидел, как в метрах ста пятидесяти от нас стоял "КамАЗ", видимо в модификации для полевой кухни. А рядом с грузовиком стояло и три привычных прицепа, в которых на каждое 9 мая варят тонны гречки.

Я же направился пока что не на кухню, а в багажный отсек, забитый оружием.

– Ну что сказать, нам стволы нафиг не нужны. И так жируем. – услышал я чей-то голос. Видимо, это был Дима.

– Всем привет. – сказал я дружелюбно.

– О, привет товарищам лётчикам. – сказал Жека.

– Залезай, мы тут втихаря от тебя склад РАВ замутили, ничё?

– Склад чего? – спросил я, недоумённо посмотрев на Диму.

– Склад ракетно-артиллеристского вооружения. – сказал он мне тоном учителя и обратился к Жеке. – Ну и как с этим салабоном в бой идти?

– Нормально идти! – сказал Жека. – Проверяли. Фриц, давай, залезай.

Меня втянули в отсек, где на меня, в мятой форме пилота, оценивающе посмотрел Дима.

– И как стрельба? В мишень-то попадёт?

– А то. Лёха знатно охренел, когда он в первый же раз расстрелял все мишени. А потом по регенератам фигачил.

– Слушай, Жек, надо твоих собрать. Вы Лёху помянули?

– Не успели. Хотели сегодня.

– Собирай парней. – сказал Дима. – только выдай оружие.

– Конечно. Фриц, давай сюда.

Жека выдал мне незаряженный АК-105-2, судя по выбитой маркировке на самом автомате и приставленным к нему магазину.

– Этот другой, не тот, что вы тогда мне выдали.

– Да, у этого чуть укорочен ствол. Таких там штук пятнадцать. Ещё пятнадцать – семьдесят четвёртые. Почему мы тебе такой выдали – даже комфортнее будет. Ты же не собираешься стрелять на дистанции до километра?

– Ну, вроде нет.

– Ну вот. Метров на двести бить будет хорошо. А тебе и на сотню вряд ли придётся. И да, держи патроны.

Жека выдал мне три пустых рожка к автомату, бумажный пакет с патронами и жестяной ящик.

– Здесь сто двадцать патронов. Двадцать пять уже в автомате. Больше мы не стали набивать, чтобы пружину не испортить. Ну и немного "консерв" про запас.

– Понял.

– Инструкцию на телефон скинуть? Отличается всё же от того. – спросил Жека.

– Да, давай.

Жека достал свой смартфон и по Bluetooth скинул мне инструкцию для этого автомата. Когда инструкция была получена, я спрыгнул из самолёта и пошёл в сторону полевой кухни, предварительно сбросив цинк с патронами в свой рюкзак в кабине. На кухне уже собирались люди, как военные, так и гражданские. Единственное, что уже было привычной деталью портрета обоих категорий людей – оружие. Оно было практически у всех, кроме детей, естественно. Им вообще казалось, что это приключение, которое заканчиваться не собирается.

Вот смотришь на то, как дети лет по 12-13, почти подростки, смотрят на мир детскими глазами и невольно задумываешься: а что будет с ними через год, месяц, неделю даже. Где гарантия, что с ними ничего не случится. А то знаете, сейчас умереть – не особая проблема. Умереть не в смысле не встать, а в смысле… ну вы поняли, стать регенератом. Ладно, пора приступить к трапезе.

– Господа, и дамы, сегодня на завтрак греча обыкновенная с хлебом и чаем. – объявил военный повар.

Я сел рядом с Димой, так как мне надо было с ним поговорить. Как минимум, мне было интересно, почему аэропорт снова работает, хотя три недели назад меня заверяли, что он не работает. Хотя три недели в новой реальности как три года или даже десятилетия, как уж тут посмотреть.

– Дима, можно вопрос?

– Задавай.

– Как вы аэропорт отбили? Мне сказали в Кирове, что тут никого нет.

– Ну как никого нет. Была толпа регенератов, мы их выманили на дрон с музыкой, а когда пришло время, спалили их всех.

– Огнемётами?

– Не, облили бензином с безопасного расстояния и подожгли бронебойкой[3]. Горело долго и знатно. А пока горело, зачищали помещения, штук пятнадцать регенератов отстрелили и обезглавили.

– Обезглавили? – тут я завёлся интересном.

Мы с Лёхой хотели проверить "куриную" теорию, и даже взяли мачете в Москву, но не смогли ими воспользоваться.

– Ага. И знаешь что, походу, реально помогает. Только сцуко, царапаться начинают. Мы им руки отсекли, чтобы не расцарапали.

– Сработало?

– Да. Только криво. Отсёк башку, и всё. Всё затянулось, остались только дырки для дыхалки и видимо, под глотку. И всё. Царапался, сука, одного моего цапнул. Пришлось пристрелить, уже начал обращаться.

– Куриная теория… – отстранённо произнёс я.

– Какая "куриная теория"? – вопрошающие спросил Дима.

– Мы с Лёхой хотели отсечь головы паре регенератов для эксперимента, но максимум, что успели – перебить шейные позвонки одному из них. Кажется, тот не смог встать после этого.

– В смысле кажется?

– Он тогда укусил моего бортпроводника, и вышло так, что я его… убил.

– Только не говори, что раньше ты не…

– Нет. Он первый…

– Правильно сделал. А причём тут вообще курица?

– Принцип. Если курице "удачно" отрубить голову, то те могут минут десять-пятнадцать бегать очень даже бодрячком. А тут тот же принцип. Что с обезглавленными сделали кстати?

– Сожгли от греха подальше.

– Понятно. Думаю, пока это лучшее решение. А город что?

– А что с ним? Почти все обратились. Но ничего, мы сумели выкосить их.

– Все шестьсот тысяч человек? – недоумённо спросил я, немного представляя численность населения Барнаула.

– Да не, тысяч сто пятьдесят. Не больше. Остальных, как ни странно, приманил огонь и бензин, которым мы заливали регенератов. Так что, тысяч четыреста пятьдесят мы тут точно уложили.

– Много осталось?

– Не особо. Тысяч пятьдесят, не больше. В основном – те, кто живёт на окраинах. Ну и ещё сотня тысяч регенератов.

– А там, на оперативной базе, там безопасно?

– Да. Из ста девяноста тысяч населения города всего сорок тысяч стали регенератами. И то, их уже сожгли. Мне кажется, это неплохо.

После непродолжительного завтрака мы все занялись своими делами. Я – или помогал Жеке с Васей сгружать внезапное "богатство" на перрон, или разбирался с самолётом перед его консервацией, или же, просто сидел в кресле пилота и наслаждаясь, читал руководство по эксплуатации моего нового оружия. Оказалось, что тут есть небольшой "сюрприз" в виде стрельбы "отсечками" по 2 патрона за раз.

– Наслаждаетесь кабиной, Пол? – спросил меня Мишель, зайдя в кабину.

– Да. Боюсь, этот самолёт больше никогда не взлетит. Так что, хотя бы в последний раз.

– Ну, возможно и так. Разрешите сяду в кресло?

– Конечно. Бывали в наших машинах?

– Не приходилось, но я слышал, что тут очень хороший обзор, и я теперь в этом удостоверился.

– Это точно.

Мишель сидел в кабине и завороженно изучал приборы и переключатели.

– Вот что я тебе скажу, Пол. Не врали, что самолёт удобный. Только ничего не пойму, тут всё по-русски. И ещё, почему мы не можем перегнать его к тебе в деревню?

– Там полосы нет. Для этого самолёта нужна полоса из асфальта или бетона. Травяные или грунтовые не годятся. Старые семьсот тридцать седьмые "Боинги" ещё можно так эксплуатировать, но этот – увы.

Внезапно я заметил движение в аэропорту.

– Жека, что случилось? – спросил я его по рации.

– Автобусы приехали. Два междугородних "Вольво" и два ПАЗика, запоминай номера наших: Анна Сергей пять шесть один и Виктор ноль два девять Николай Антон. Коды региона местные, двадцать вторые и сто двадцать вторые. Оба ПАЗики. Организуй посадку.

– Запомнил. Организуем.

Я вышел из самолёта, взяв заранее мегафон.

– Уважаемые пассажиры. Прибыли автобусы для перевозки. Все, кто изъявил желание ехать в Гальбштадт, просьба встать и пройти к трапу самолёта. Повторяю…

Я повторил сообщение, и через пять минут мы все стояли около трапа, в ожидании автобусов. Ещё через пять минут из-за здания аэропорта появилось два классических автобуса "ПАЗ". Один был рейсовым, видимо бегал между деревнями, а второй – школьный автобус. Но перед ними ехал полицейский "УАЗ" с включёнными мигалками. Единственной такой машиной у нас управлял только начальник нашей полиции, он же дядя Миша. Следом появился междугородний “Вольво” с номерами, чей код региона заканчивался на “04”. Значит, машина не местная, но и не из Новосибирска. Скорее всего, или Хакасия, или Республика Алтай… или вообще Кузбасс? Спрашивается, кто знает?

Стоило остановиться колонне, как из внедорожника вылез паренёк лет двадцати пяти, не старше.

– Вы, Павел Андреевич? – спросил он.

– Так точно, кому обязан?

– Младший лейтенант Хекслер. У вас все готовы к погрузке?

– Люди – да, а вот с багажом придётся подождать.

– Багаж, вещи и чемоданы?

– Ну… не совсем. – сказал я, глазом покосившись на свой автомат.

– Понятно. Давайте арсенал в нашу машину.

– Сейчас спрошу у того, кто отвечает. – сказал я и вытащил из кармана рацию. – Жека! Подойди сюда.

– Не могу. Говори.

– Хорошо. Куда оружие складываем? В полицейскую или в автобусы?

– Давай в полицейскую.

– Понял. – сказал я в рацию и обратился уже к полицейскому. – Грузим арсенал в вашу машину.

– Хорошо.

За полчаса мы загрузили всё вооружение в полицейскую машину, а в это время Оля с Наташей и Валей руководили посадкой в автобусы. Будет смешно, если они в проходе автобуса начнут показывать, как правильно вести себя при аварийной ситуации… Нет. Не будет.

– Паша! Мы всё погрузили, можем ехать.

– Лена! Я же просил – никаких нагрузок!

– Подумаешь. Я же не на десятом месяце, а только на первом.

– И всё равно. – отрезал я. – Ладно, минут десять мне дадите?

– Конечно.

Я в последний раз взошёл на борт самолёта, который на месяц стал укрытием и спасением для более чем сотни человек. Но главное – спас меня и мою жену. Больше этот самолёт не полетит, поэтому оставалось только одно – выключить питание бортовых аккумуляторов и закрыть двери.

Сделав это, я спустился по трапу и молча сел в автобус, в котором ехал экипаж вместе с Леной.

– Не грустите, Паш. Всё равно бы через год-другой этот самолёт пришлось бы ставить на прикол. – сказал мне Романевский.

– Знаю.

– Ладно, едем, куда вы там решили нас напрячь. – в шутку сказал Сельчук.

Пока мы болтали, все автобусы покинули территорию аэропорта и направились к эстакаде, откуда мы должны будем выбраться на трассу и продолжить дорогу. Мы – в Гальбштадт, а “Вольво” – в Бийск. Видимо, Хекслер на прощание третьему автобусу включил на секунду сирену. А я даже не спросил его имени.

– Ну что, товарищи пассажиры. Время в пути составит около восьми часов, так что наберитесь терпения. Тем более что у вас нет выбора.

Ну, этого стоило ожидать: автобусы и так ходили небыстро, на машине этот же путь преодолевался в лучшем случае за пять часов, в общем, будет весело. Теперь точно…

______________

[1] Физический принцип работы ПНВ был реализован в скандальной игре 2019 года "Call of Duty: Modern Warfare".

[2] В случае, если пилот не может сообщить о том, что его самолёт захвачен, после приземления и освобождения полосы по рулёжной дорожке, закрылки и спойлеры остаются в посадочном положении. Это визуальный сигнал для диспетчера о проблемах на борту.

## Глава 2: Заварушка с бензовозами

«Бензовозы застряли на объездной дороге у аварийного моста. А я, поскольку не химик, из воздуха не могу бензин перерабатывать.»

Цитата из к/ф «Королева бензоколонки»

1 мая 2029 года. Окрестности города Камень-на-Оби, Алтайский край, Россия. 14:32 по местному времени. Автоколонна из Барнаула.

Первые четыре с половиной часа поездки прошли сравнительно спокойно, только регенераты иногда мелькали на дорогах. Ну, видимо, в Барнаул они больше не совались, так как как сказал Дима, там людей осталось всего ничего. А значит, что страшно, регенераты могут начать разбредаться по деревням. И хорошо, если там найдётся, чем можно их быстро сжечь, а если нет? Тогда будет ох как мало поселений и ох как много проблем в лице регенератов.

В какой-то момент водитель крикнул:

– Внимание! Останавливаемся для заправки! Никому не выходить из машины!

Почти сразу колонна начала тормозить и остановилась около… язык не повернётся назвать заправку заброшенной, но да, она, как и всё в этом мире, заброшено.

Через минуту после того, как мы остановились возле заправки, в автобус вбежал Хекслер.

– Павел Андреевич. Нужна ваша помощь. Впрочем, как и ваших людей, Евгений…

– Николаевич. – сказал Жека. – Сделаем.

Мы вышли из автобуса и спецназовцы сразу заняли круговую оборону.

– Так, парни. Сейчас все идём к заправке и проверяем запасы горючки. Немчура и Яша остаются здесь.

– А без оскорблений нельзя? – возмутился Хекслер.

– Нельзя. Мы пошли. Вы – обходите периметр вдвоём.

Парни Жеки быстро ушли в сторону заправки, которая стояла в метрах трёхстах от места, где остановилась колонна. Я же остался с полицейским и парнем Жеки.

– Простите, как вас?

– Генрих. Отчества нет.

– А, новоприбывший?

– Ну, можно и так сказать. Мои родители вернулись сюда десять лет назад. Мы в Гамбурге жили. А потом я учился в школе полиции, домой перевели только в марте. Так что с вашими родителями я не пересекался практически.

– Ну да…

– Яков, верно?

– Да. – ответил тот.

– Простите, но мне кажется, что ваш командир, Евгений, как будто сам не свой.

– Он не командир. Наш командир погиб вчера вечером, возложив на него полномочия командира.

– А… его тело что, не смогли вывезти?

– Нет. Там регенератов толпа была… Сами едва спаслись… Скорее всего, мы потом отправятся за его телом.

– Печалька. – Генрих достал пачку сигарет с зажигалкой и закурил. – Будете?

– Не курю. – сказал я.

– А я буду. Пять лет не курил, а сегодня – начну, похоже.

Внезапно мы услышали какие-то шаги в стороне от нас.

– Справа. – шёпотом сказал я, снимая автомат с предохранителя, переведя его в режим одиночной стрельбы.

– Вижу. Звать остальных? – спросил Генрих

– Не надо. Сами справимся. – удивившись собственной наглости, сказал я. – Принеси канистру с бензином и зажигалку или спички. Сейчас понадобятся.

– Наш человек. – тихо восторгался Яша. – Я на подхвате.

– Хорошо.

Регенерат был где-то метрах в ста пятидесяти от того места, где стоял я, и на такой дистанции я максимум что мог бы сделать – попасть в грузовик, а не в мелкую цель размером с меня.

– Принёс. Что дальше? Будем сжигать?

– Почти что. Дай минуту.

За минуту регенерат приблизился к нам на расстояние тридцати метров, что уже позволило мне спокойно выстрелить, что я и сделал. Громкий хлопок на время оглушил меня на правое ухо, отчего я на какое-то время оказался дезориентирован. Зато пуля попала регенераты прямо в переносицу, выключив того минут на пятнадцать.

– Так, а теперь самое весёлое. – сказал Яша. – Дерзай!

Я взял канистру и быстро облил регенерата бензином, после чего взял коробок спичек, но увидел, что Генрих держит в зубах сигарету.

– Докурил?

– Да.

– Давай.

Тот молча отдал мне бычок, который незамедлительно отправился в мокрого от бензина регенерата, но ничего не произошло.

"Странно." – подумал я. Обычно в фильмах этот трюк срабатывал, и бензин воспламенялся. А тут значит не получилось. Так что, пора вернуться к теории, что я прикован к железной кровати в психлечебнице.

– Давай спички. – сказал я, понимая, что регенерат может очухаться в любую секунду.

Получив коробок спичек, я зажёг сразу три спички и кинул их в регенерата, который закономерно, вспыхнул и закоптил.

– У вас всё в порядке? – ожила моя рация. Жека волновался, услышав звуки выстрелов.

– Нормально. Уложили регенерата. Шёл видимо за нами. – ответил Яша.

– Так, понятно, давайте-ка обратно в машины. Как скажем, так и высунетесь.

– Принял. – ответил он и сказал. – Парни, давайте-ка в машину.

– Понял. Ещё придут?

– Могут. Любят на звук идти, или ты забыл? И да, от сигареты бензин не загорается. Никогда.

– А что тогда? Спички?

– Лучше бензиновая зажигалка, типа “Зиппо”. Но на худой конец можно и трассером жахнуть. Принцип тот же.

Генрих ушёл в свою машину, а я запрыгнул в автобус, где уже меня ждали с "докладом". Яша же остался на улице

– …Заблудший регенерат, ничего страшного, в нынешнем понимании. – солгал я. – сейчас решим вопрос с заправкой и поедем дальше.

– Фриц, слышишь? – раздался голос Васи в рации.

– Слышу, говори. Чего приключилось?

– Ты… ты с грузовиком сможешь управиться?

– Так. Погоди. Ты почему меня спрашиваешь?

– У нас джекпот и налог на выигрыш.

– Ты чего, бензина напился?

– Почти. Мы нашли бензовоз, хотим угнать.

– Понял. Подбежать?

– Да, если можно. Регенератов в поле зрения никто не заметил.

– Хорошо. – сказал я и молча вышел из автобуса.

Расстояние в триста метров я преодолел довольно быстро, наверное, стоит сказать, короткими перебежками.

На заправке стоял седельный тягач фирмы "Вольво" с полуприцепом-цистерной и логотипом "Газпромнефти", но не его я увидел первым.

– Не стоило так бежать, мог бы просто вальяжно пройтись, с автоматом наперевес. – с ухмылкой заметил Жека. – Короче, расклад такой. Водила бензовоза успел обратиться… как правильно? Обратился или переродился, никак не запомню.

– Х** его знает, товарищ командир! – воскликнул Вася.

– Короче, у него в машине был планшет с данными, короче, тут есть нефтебаза. Горючки там практически нет, но есть четыре таких же бензовоза, полных под завязку. Надо бы сгонять туда и так сказать, реквизировать всё это.

– Надолго задержимся?

– Нет, на час, максимум… хотя, погоди. – сказал он это мне и крикнул. – Коля! У нас дрон есть?

– Есть.

– Готовь его к запуску.

– Так точно!

– Есть идея?

– Да. Пустим дрон и посмотрим, стоит ли нам туда соваться или нет. Да, ты тогда хорошо управился с таким, сможешь?

– Смогу. Кстати, а откуда он?

– Мы же и вывезли его из того магазина. Просто мы один припрятали у тебя на борту, вот и вся песня.

– Так, никогда больше не впущу вас на мой самолёт!

– Больно надо. – с иронией заметил Эдик. – пилот из тебя хороший, а вот садишься хреново.

– Отставить! Устроили тут балаган! Паша, на тебе дрон и общая разведка с воздуха. Потом подумаем, как всё сделать.

– Хорошо. А пока – заправим наши машины. Фриц, останешься здесь за пультом дрона, Вася, Коля, Олег – вы его охраняете. Увидите регенерата – говорите мне. Один – валите и сжигайте. Больше – свинец каждому промеж глаз и в автобусы, чтобы только пятки сверкали!

– Так точно.

Через две минуты мне дали команду на взлёт квадрокоптера. Лёгкий визг от электромоторов к счастью, тут же затих, а источник этого визга исчез в дневном небе. Сразу же включилась картинка с экрана телефона. До нефтебазы было около десяти километров, а это значит, что радиоканал будет затухать, так что пришлось, пока коптер не улетел далеко, настроить маршрут по GPS.

– Ну что там? – спросил меня Жека по рации.

– Терпение. Мы далеко от нефтебазы, так что придётся ждать, пока дрон не долетит до туда.

– Хорошо. Сколько времени ждать?

– Минут пятнадцать, если не меньше. Короче, пока можно перегнать бензовоз. – ответил я.

– Ладно. Бензовоз выгони на трассу и жди автобусов. Мы сейчас подъедем.

Через десять минут заправка “заполнилась” нашей колонной и бензовозом, который должен войти в её состав. Тогда же и пиликнул пульт дрона, сообщая о прибытии на точку. Я немедленно кинулся к пульту и на экране телефона появилась картина нефтебазы.

– Так, сколько ещё дрон сможет держаться? – спросил меня Жека.

– Ну, минут двадцать, не больше. Значит, у нас пять минут на осмотр или пятнадцать, если мы туда едем.

– Так, давай пониже, посмотрим на въезд.

Я начал аккуратно водить дрон из стороны в сторону, делая различные фото и видео. Иногда я специально направлял дрон на определённые места, но всё было очевидно: нефтебаза заброшена, регенератов нет, но есть только два бензовоза, судя по тому, как они выглядят, точные копии того, что стоит рядом со мной, а это значит две вещи – или программа сбоит, как оно обычно и бывает, или кто-то уже успел вывезти один из грузовиков.

– Фриц! Чего у тебя? – спросил Жека

– Ну, расклад такой… – я рассказал ему о том, что увидел из камеры дрона и стал ждать его слов.

Жека молчал минуты две, если не меньше.

– Так, делаем так. Отправляемся колонной к нефтебазе. На месте – отправляем автобусы на второй выезд из города, а сами – ищем ключи от грузовиков.

– Можно вопрос: что делаем в случае провала?

– Ищем машины и едем на точку. Какие угодно машины. Ладно. Автобусы заправлены?

– Пять минут!

– Быстрее! Фриц! Ты с Васей на бензовозе! – крикнул он нам и продолжил раздавать приказы по рации и криком. – Старт через пять минут! Всем вернуться в автобусы! Водителям и бортпроводникам пересчитать число пассажиров!

– Хм… – я подумал, что эта сцена будет уместной для скажем, позднего вечера, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а единственное освещение – свет фар и ламп на территории АЗС.

– Что? – спросил меня Вася.

– Да так, о своём. Давай в машину. Кстати, что мне делать с дроном?

– Сейчас. – сказал он и взялся за рацию. – Жека! Что мне делать с дроном?… Так, понял… Конец связи. – он убрал рацию и обратился ко мне. – Слушай. Дрон там посади, подберём.

– Хорошо. Только отключать не буду.

Через пять минут мы все покинули АЗС и отправились в город. Город встретил нас гробовой тишиной, будто бы тут нет ни людей ни регенератов.

– Паш, почему ты решил отправиться с военными? – спрашивала меня Лена по рации.

– Они попросили.

– Попросили? Но ты же не обязан. Ты даже не солдат.

– Солдат, не солдат, уже нет особой разницы. Если умеешь стрелять, значит солдат, значит – выживешь. А иметь в друзьях хорошо вооружённого человека – цены нет. Да и пойми, они мне доверяют. А я доверяю им.

– Ну, ты всё же лучше знаешь, как поступать.– обречённо сказала Лена.

– Я… я точно не знаю, но держаться лучше ближе к Жеке.

– Думаешь?

– Уверен, наверное.

– Тебе виднее. Только давай без геройства, а то возьму и сожгу. Заживо!

Вот эту Лену я и люблю! Говорит прямо, честно, но искренне!

– Хорошо. Тогда попрошу Васю прикопать меня где-нибудь так, чтобы ты не нашла.

– Принимается!

– Конец связи?

– Конец связи. Береги себя.

Я кинул рацию на торпеду и полностью переключился на управление грузовиком.

– Не шутил бы ты так. – сказал Вася.

– В смысле?

– Ну, про твои похороны. Мы Леху-то не смогли не то что похоронить, забрать его. А тут ты.

– Обиделся?

– Да нет, привыкшие. Просто не советую шутить со смертью. Бывает, обижается.

– Понятно. – сказал я и уставился на дорогу.

Соблюдать ПДД уже не было никакого смысла, всё равно никаких гаишников тут и быть не могло, кроме как регенератов в жёлтых жилетах ДПС. А с такими теперь разговор короткий – пуля в лоб и литр бензина со спичкой. Так что я ехал прямо по центру дороги, то пропуская разметку между колёс, то виляя из стороны в сторону.

– Фриц! Ты держи машину хотя бы в пределах одной полосы. – раздался голос Эдика, помогавшего водителю автобуса, в котором едет Лена.

– Постараюсь. – ответил я. – Как там Лена?

– Нормально. Хмурится только, но вроде засыпает.

– Понял. Это нормально.

– Принято. Конец связи.

Мы проехали город и через пятнадцать минут всей толпой подъехали к нефтебазе.

– Так, автобусы с машиной Хекслера валят на рандеву, а мы – за работу! – крикнул Жека в рацию.

Многоголосие в моей рации означало только одно – все поняли команду и отрапортовались.

Автобусы синхронно развернулись и уехали. Теперь оставалось только достать бензовозы и уехать.

– Фриц! Иди к нам. – раздалось в рации.

– Понял. – ответил я, выпрыгивая из кабины.

Через секунд десять я встал рядом с Жекой.

– Короче, расклад такой же, как и было оговорено раньше. Коля, Витя и Вася – идите в помещения и ищите ключи. Увидите регенератов – старайтесь обезвредить без стрельбы.

– Можем ПБСки[4] накинуть и стрелять дозвуковыми. – предложил Коля

– Можно. Одна минута. Дальше. Я, Фриц и Петя – идём за машинами. Юра, Костя и Рома – охраняют периметр. И снимите вы уже маски!

Раньше я никогда не слышал даже имён большинства бойцов. Наверное, потому что они использовали рации, а тут в открытую.

Я с Жекой и Петей – парнем лет тридцати пяти с плоским лицом и узкими щёлочками чёрных глаз, пошли к бензовозам. Оказалось, что двери в них открыты, но Жека вызвал Костю и Рому.

Это оказались близнецы. И к тому же сапёры.

– Двери не заминированы. Растяжек нет. – хором ответили близнецы.

– Рома! Возвращайся на охрану. Костя! Пойдёшь водителем.

– Так это, я не умею грузовики водить.

– Этот тоже не умеет, но водит. – заметил Жека, указывая на меня.

– Так точно. – ответил Костя.

Ещё пять минут потребовалось, чтобы Вася со своими парнями нашли ключи. Как ни странно, даже выстрелов не было. Нет, я бы их и так не услышал. Не было сообщений о противнике.

– Так, колонна! Давайте-ка выдвигаться. Фриц, идёшь первым. Костя за ним, я замыкаю. – сказал нам Жека. – Вася, едешь на броне у Фрица, скинем тебя где-нибудь. Найди тачку для сопровождения. Лучше конечно УАЗик, но найди хоть ведро с колёсами, хоть бы ехало.

– Так точно. – ответил Вася. – Раньше времени не скиньте.

– Постараюсь. – ответил я.

– Выезжаем!

Три заправленных под завязку абсолютно одинаковых бензовоза выехали с нефтебазы, на которой вообще была надпись "Склад топлива" и направились на точку встречи с автобусами.

В какой-то момент я заметил, вывеску автосалона "Lada".

– Фриц остальным. Вижу вывеску автосалона. Это "Лада". Сгодится?

– За глаза. – ответил Жека. – Вася! Спрыгивай и бегом туда. Ищи "Ниву", лучше классическую, или "Ларгус кросс".

– Понял.

Я замедлил ход где-то до пятнадцати километров и через десять секунд я услышал в рацию, что Вася спокойно спрыгнул и побежал в сторону автосалона.

– Фриц! Давай-ка за Васей!

– Понял.

Я повернул в сторону автосалона, и через минуту два бензовоза скрылись из поля зрения.

– Нам крепко достанется, если мы напортачим. – сказал Витя, которого посадили ко мне в машину.

– Думаешь?

– Уверен. А может, просто пожалеем, что ГСМ профукали.

– Да ладно вам, пессимисты. – заявил Юра. – и так не должны воздух коптить, а оно вон как.

– Ага.

Мы подъехали к автосалону, где Вася уже открывал широкие двери шоурума, чтобы выгнать машину. Я заметил, что его выбор пал на классическую "Ниву Легенд", которую "эффективные менеджеры" АвтоВАЗа уже второй десяток лет безуспешно пытаются сжить со свету.

– Вась! Ну чего ты там? – спросил я.

– Вот, бензин только налью из сервиса, и можем ехать.

– Давай. Кстати, вы не поможете? Хотел коврики купить, а тут такая оказия. Плюс, ключей нигде нет.

– Поможем. – сказал Витя. – Фриц. Ставь автомат на одиночные и пошли за нами.

– Пошли.

Мы пошли по парадоксально тёмным кабинетам щедро освещённого солнцем шоурума.

В кабинете с надписью "Директор…" нам удалось найти ключи, но без наших извечных "друзей".

Стоило нам найти ключи, как вдруг возле автосалона нарисовалось два регенерата.

– Внимание! Противник идёт к автосалону. Дистанция триста метров. – сообщил Вася в рацию.

– Принято. Возвращаемся. Ключи у нас. – ответил я.

– Фриц, в бензовоз! Будь готов стартовать.

– Так точно.

Добежать до машины я не успел. Стоило мне выйти из здания, как на меня едва не навалился регенерат.

– Твою мать! – крикнул я, спустив курок.

– Фриц! Быстрее! – крикнул Вася, стреляя в регенерата.

Я быстро залез в кабину и запер двери. Просто на всякий случай. А их было уже около десятка.

– Фриц! Постреляй их из пистолета! Только окно открой! – крикнул Вася в рацию

– Понял! – ответил я и нажал на кнопку электропривода окна.

Одновременно с тем, как опускалось окно, я вытащил пистолет из кобуры и передёрнул затвор.

Когда окно открылось, я прицелился и начал палить по регенератам. Получалось конечно не очень хорошо – рука была согнуться в локте, что естественно, не прибавляло точности, и часть пуль улетала или в туловище, или в никуда. Впрочем, для регенерата эти значения – синонимы.

Несколько минут мы все интенсивно отстреливались от регенератов, чтобы Вася мог наспех подготовить "Ниву" к выдвижению. Наконец в рации раздался восторженный возглас Васи:

– Готово!

Три секунды потребовалось, чтобы Витя и Юра добежали до бензовоза и залезли в кабину.

– Все! Трогай!

Я сразу нажал на педаль газа и бензовоз начал довольно резво, ну если это понятие применимо к пятидесятитонному грузовику. В боковых зеркалах то и дело мелькала "Нива" со спецназовцами на борту.

– Вася! Что у вас случилось? Мы слышим выстрелы. – разделся голос Жеки в рации.

– Все нормально. Машину достали, но на нас наехали регенераты. Сколько – не считал, но много. Потерь нет.

– Понял вас. Где Фриц?

– Я в бензовозе.

– Хорошо. А то меня тут собираются кастрировать.

– Чего? – спросил Витя.

– Того. – ответил я. – Лена опять в своём репертуаре.

– До сих пор не могу привыкнуть к её имени: Елена Викторовна Гоффман.

– А что такого? Русское имя и немецкая фамилия. Ничего не напоминает? – спросил я с издёвкой.

– Ладно, Паш. Мы же любя шутим.

– Знаю. А за самолёт не прощу!

– Сука! – завопил Юра в рацию

– Чего?

– Идиот себе в ногу шмальнул! У нас трёхсотый! – сообщил Вася в рацию.

– Вас понял. Сейчас найдём медика. – сказал Жека.

– Принято. Оказываем ПМП.

Через двадцать минут мы выбрались из очередного мёртвого города и воссоединились с колонной.

– Ну что там у вас? – потребовал Жека доклада.

– Короче, я отстегнул магазин, чтобы его поменять, и как только я вставил новый, раздался выстрел. – сказал Юра ровным и спокойным голосом.

– Мы ему лидокаин вкололи. – шёпотом сказал мне Вася. – поэтому он такой спокойный

– Понял.

Я едва подошёл к грузовику, как вдруг появился Жека.

– Слушай, мы тут водителя нашли, молчал как партизан, не сознавался, что умеет грузовиками управлять. Короче, если хочешь, можешь поехать с женой.

– Да не, я уж сам доеду.

– Ну как знаешь. – сказал он мне и крикнул остальным. – Выдвигаемся!

Все, кто был на дороге, вмиг испарились, рассосавшись по автобусам. Ещё через несколько минут полицейская машина взвизгнула сиреной и тронулась с места. Следом тронулись автобусы, и наконец, поехали мы на бензовозах. Замыкает колонну “Нива”, за рулём которой сидел Вася.

Я поехал в середине колонны, сразу после автобусов.

– Напоминаю, скорость пятьдесят километров в час, дистанция между машинами пятьдесят метров! – сообщил правила движения в колонне Генрих.

– Принято. Пятьдесят километров и пятьдесят метров. – ответил я.

– Так точно! – начали раздеваться голоса военных, что вели машины. Видимо, водителей автобусов поставили в известность заранее.

Я достал из бокового кармана пиджака свои наушники и с телефона поставил воспроизведение в случайном порядке. Первой песней, которая заиграла, стала песня “Пора домой” группы “Сектор Газа”. Наверное, случайно попала на телефон, когда интернет ещё был. Ну, пусть хоть это играет.

Песня военной тематики, в которой рассказывается о парнях, которые на поле боя ждут приказа на отбытие домой. Что-то мне это очень сильно напоминает.

Ну, нам ехать до Гальбштадта… а сколько нам ехать? Одной рукой я развернул экран смартфона и проверил карту – нам осталось чуть меньше 190 километров. Итого, время в пути составит 8-9 часов. И то, если ничего не произойдёт, а оно произойдёт, согласно закону подлости…

2 мая 2029 года. На границе Немецкого национального района, Алтайский Край, Россия. 01:21 местного времени. Автоколонна из Барнаула.

Парадоксально, но мы добрались до пункта назначения без проблем и практически без проблем – разве что несколько раз нас останавливали в деревнях, но видимо, это были местные жители, которые, видя отряд вооружённого до зубов спецназа, спокойно пропускали нас дальше. Так было всего в четырёх сёлах по маршруту следования – местные говорили, что в остальных деревнях обратились все или почти все. А кто выжил, перебрался к ним.

Примерно про это я читал пассажирам сегодня… вернее, вчера утром. Хотя, в глазах сельских жителей виднелась зависть на то, что сначала ехало два автобуса и полицейский "Патриот", а теперь в дополнение к ним возвращались три бензовоза и гражданская "Нива".

В двух километрах от границы Немецкого района Генрих включил сирену, видимо чтобы обозначить наше прибытие.

Дальше всё было проще – на подъезде к Стелле "Немецкий национальный район" нас встретило две машины – классический полицейский "УАЗ Хантер" и какой-то грузовик.

Когда мы остановились, к первой машине подошёл какой-то мужчина в форме. В темноте, при тусклом свете фар было не разобрать, кто есть кто.

После десяти минут ожидания, мы наконец-то продолжили движение. Ещё полчаса ушло на дорогу до самого Гальбштадта. В посёлке горел свет, так что можно было предположить, что там есть электричество. Хотя… почти все населённые пункты Алтая имели рабочее освещение, а в некоторых окнах продолжал гореть свет.

Въезд в посёлок был перекрыт сравнительно простым заграждением из подобия шлагбаума. Не было ни блокпостов, ни бетонных блоков, просто доска поперёк дороги. Однако на моих глазах его быстро убрали на обочину, видимо, чтобы именно мы смогли проехать.

В трёхстах метрах от импровизированной преграды мы свернули с трассы и через километр мы свернули к зданию районной администрации. Там уже была толпа народу, готовая встретить нас с распростёртыми объятиями.

Мы остановились на пяточке и вышли из своих машин. У встречающих были плакаты с надписями "Добро пожаловать!" или "Мы вас ждали!". Знаете, все же это приятное чувство – оказаться в месте, где тебя ждут, и где тебя готовы приютить. Нет, Киров – это необходимость, вынужденная, там не было той атмосферы, какая царит здесь – уныние и страх перед непобедимым врагом против уверенности в завтрашнем дне, самоотверженности и решимости защитить себя и свой дом от того же врага. Не потому что им некуда идти, а потому что… ну да, нам некуда идти. Оперативная база в Бийске, про которую говорил Дима? Слишком далеко, если верить карте. Другой конец региона фактически. Если от Барнаула до них было всего 160 километров, то от Барнаула до нас – четыреста. Такое расстояние можно было бы покрыть за часов восемь, наверное, но сейчас – это бросок длиной в день, не меньше.

– Сыночек! Приехал! – воскликнул до боли знакомый голос – голос мамы.

Это окончательно убедило меня в мысли, что я в безопасности… на этот миг. Отныне нигде не безопасно. Разве что на орбитальных станциях, если оттуда ещё никого не эвакуировали. Или американцы на МКС не перебили наших и в лучших традициях «Лунного гонщика»[5] не напали на нашу и китайскую станции.

А пока…

– Мама! – крикнул я, выпрыгивая из кабины бензовоза.

Но сперва я отправился не к ней в объятия, которые я не особо-то и любил, начиная с того, как я стал подростком, а в автобус за Леной. Так что, можно было убить сразу трёх зайцев – представить родителям их невестку, представить жене её новоявленных свекровь со свёкром, и отвадить часть внимания от меня… стоп. С последним ничего не выйдет. А вот говорить про смену ролей, под которой я хотел огорошить и своих родителей, и родителей Лены новостью о том, что у них будут внуки, я пока что не собираюсь.

– Мам, можешь заново познакомиться. Лена, теперь моя жена, а не невеста. – на этой фразе Лена залилась краской. Видимо, её такое ещё смущало.

– Наконец-то вы приехали. – сказала она. – А чего такие худые? Не кормили вес там что ли?

"Кормили. Не очень вкусно, но кормили." – мысленно подумал я над ответом, но меня опередили.

– Почему же? Очень даже кормили, просто малыш все… ой. – Лена явно сболтнула лишнего

"Вторжение регенератов сейчас было бы очень кстати. " – первая моя мысль по поводу этого фейла.

– Лен, мы же решили пока не говорить об этом. – жалобным тоном ответил я.

– Прости… – сиплым голосом прошептала она.

"Ну всё, конец…"

– Андрюша! Беги сюда! Тут такое происходит! – крикнула моя мама папе.

Отец прибежал через минуту, ведя за собой родителей Лены.

– Чего тут такого случилось?

– Вот. Мы с тобой, и вами, Виктор Фёдорович, скоро будем внуков нянчить.

– Да ладно! Галя! Беги скорее сюда! Бабушкой будешь!

– Шутишь, старый ты! – прокричала мама Лены.

Надо сказать, что Лена – поздний ребёнок своих родителей. Её маме было тридцать пять, а её папе – сорок четыре, когда родилась она. Так что, делайте выводы, господа.

– Да не шутим мы! – воскликнул я. – Здрасте, Галина Николаевна.

– Привет, Паша. Как вы добрались?

– Да нормально, только вот пришлось за компанию прогуляться за бензовозами.

– Говоришь как настоящий русский! – воскликнул Виктор Фёдорович.

– Знаю. Потихоньку учусь.

– Ну так завтра у нас экзамен! Будем смотреть, как ты стал русским!

– Чего?! – воскликнул я

– Того! Пошли! – крикнул папа и резко потянул за собой. Около администрации уже собрались все те, кто ехал сюда.

– Ну что ж, всех, кто приехал сюда, просьба пройти в администрацию на получение временной регистрации. – сообщил в мегафон дядя Миша.

– Идите. Мы вас дома ждём. – сказала мама.

– Ладно. Мы быстро. Туда и обратно.

Мы всей толпой, несмотря на очень поздний час, зашли в здание администрации. Там, в зале совещаний, активно выдавали на руки бумаги о временной регистрации. Видимо, их сделали заранее, зная списки, которые на всякий случай Лёха передал неделю назад… видимо вместе со списками членов экипажей. Вызывали людей по именам. Кого вызвали, тот показывал паспорт и получал бланк о временной регистрации. Все, кроме Мишеля. Ему пришлось срочно сдавать документы, а по-французски тут никто ни бум-бум. Даже по-немецки, тут особо никто не разговаривает. А чего удивительного – чуть больше половины села – этнические русские. Документы на Мишеля готовили полчаса, наверное. Наконец, вызвали и меня.

– Ну что, Пашка, решил всё-таки переехать к нам? А что, свежий воздух, физический труд, натур продукт, всё же полезнее Москвы. – хохмил надо мной дядя Миша.

– Не решил, обстоятельства, дядь Миш. Всего лишь обстоятельства.

– Понимаю. Вот, держи. Иди спать, завтра у вас застолье, вот и приду в гости.

– Хорошо.

– И объясни-ка ты мне, мил человек, чего это все разгуливают с пистолетами, а ты с автоматом?

А я думал, заметит он или нет, что все, кто прибыл (кроме спецов и водителей, разумеется), вооружены.

– Так сказать, по служебной необходимости. Все вопросы к командиру.

– А, ну ясно. Иди уж, с оружием сейчас тут многие наперевес.

– Спасибо. – в этот момент я жутко зевнул, чуть не вывихнув челюсть.

– Иди давай, ещё врача будить!

Я вышел из здания администрации, где уже отгоняли бензовозы.

– Фриц! Дуй сюда! – крикнул мне Жека.

– Чего случилось?

– Слушай, спасибо тебе.

– За что? – я его реально не понял.

– Как за что? Кто помог нам с бензовозом, с разведкой?

Тут оставалось только промолчать.

– Ну вот, видишь. Ладно, давай на боковую, завтра кое-что обсудим. Предупреждаю сразу: твоя жена и родители будут очень недовольны.

– Я понял. И вам спокойной.

– Хорошо. Кстати, автомат теперь закреплён за тобой. Навечно.

– Понял. Понял.

Я залез в автобус и вытащил оттуда свой чемодан и рюкзак. Чемодан Лены я так и не обнаружил.

"Так, понятно. Кое-кто опять не слушал моих советов." – пронеслось у меня в голове.

Из автобуса я направился прямо домой, до куда и добрался спустя десять минут.

– Вот, мы тебе с Леночкой приготовили гостевую комнату. Располагайтесь, утром накормим. Что б уж ребёночек был здоровым. – сказала мне мама.

– И вы чтобы с голодухи не помирали. – добавил отец.

– Я понял, и мы с голодухи не помирали.

Я зашёл в гостиную, где уже лежала Лена под одеялом.

– Ты спишь? – тихим голосом спросил я.

– Нет. Тебя ждала.

– Понимаю. Теперь-то уж точно выспимся.

Я снял форму и повесил её на стул. Сразу же после этого я залез в кровать и обняв Лену, отключился. Не плавно перешёл в состояние сна, а просто отключился. Как будто щёлкнули выключателем и выключили свет.

______________

[3] Бронебойно-зажигательная пуля.

[4] Прибор бесшумной стрельбы. Глушитель, если по-русски.

[5] «Лунный гонщик» – 11-й фильм о Джеймсе Бонде с Роджером Муром в главной роли. Вышел на экраны в 1979 году.

## Глава 3: Гальбштадт

«Зазвонил телефон. Лицо Френсиса перекосилось от раздражения.

– Ради бога, поговори ты, Паркер. Если это опять какая-нибудь дура, играющая на бирже, скажи, что я умер, или пьян, или лежу в тифу, или женюсь, – словом, придумай что-нибудь пострашнее.»

Джек Лондон

2 мая 2029 года. Гальбштадт, Алтайский край, Россия. 14:21 местного времени. Дом семьи Гоффманов.

Сон получился очень крепким. Мне ничего не снилось. Может быть оттого, что мозг пытался переварить весь прошедший день, а может от того, что это первая за месяц ночь, проведённая не в кресле бизнес-класса и не на импровизированной кровати, а просто в человеческой постели.

Лена тоже спала, видимо, не только я наслаждался мягкой постелью.

– С добрым утром, милая. – шепнул я ей на ухо и чмокнул в щёку.

– М-м-м… Паш, дай хотя бы опять минуток.

– Спи, спи.

Я решил всё же встать с кровати, и офигел, посмотрев на наручные часы – полтретьего дня. Так что, я просто встал и пройдясь по комнате, вышел на кухню. Там никого не было. В доме тоже никого не было. Зато на входной двери была записка:

"Ушли по делам. Вернёмся к вечеру, еда в холодильнике, микроволновка на месте. Посуда в шкафу. Мама.

P.S: Вечером будем играть вашу свадьбу! Не отлынивать! Папа."

Последняя фраза была на немецком, видимо такой "сюрприз", решили, что я подзабыл язык.

Я открыл холодильник и увидел там кастрюлю с макаронами по флотски. Уж не знаю, почему, но у мамы они всегда были вкусными. А то, что я делал сам, как говорится, и в подмётки не годилось.

Разогрев в микроволновке тарелку, я налил себе чаю, правда из пакетика, но попив несколько десятков раз кофе или чай на борту самолёта, перестаёшь придираться к качеству напитков.

– Чем это так вкусно пахнет? – сонный голос Лены для меня всегда был одной из загадок, после загадки "Как самолёт вообще летает?".

Что, удивлены? Нет, физику я знаю, самолёт отрывается из-за подъёмной силы, возникающей от того, что поток воздуха над крылом ускоряется, начиная тянуть крыло за собой. Закон Бернулли, слыхали? Но я о другом. Как самолёт летает в условиях, когда лететь нереально. К сожалению, ответа на эту загадку, как и на загадку голоса Лены, я не знаю.

– Макаронами по-флотски и чаем. – ответил я.

– Мне приготовишь?

– Конечно. – сказал я и встал из-за стола.

Мне потребовалось ещё пять минут, чтобы разогреть завтрак для Лены. Но так или иначе, мы оба были счастливы тем, что оказались в настоящей безопасности… не сглазить бы.

– Знаешь, мне это напомнило нашу старую квартиру. Так, старомодно.

– Старомодно… теперь это так. – с грустью констатировал я.

– Эй! Ну ты чего?

– Да так. Вспомнил, что в Москве больше никогда не окажусь, не прогуляюсь по Зарядью, ну ты поняла.

– Да, поняла. Слушай, ты автомат где планируешь хранить теперь?

– Думал пока под кроватью, а со временем и шкаф какой-нибудь придумаем.

– Ну, подумаем. Я чего это, лишь бы ребёнок не добрался до оружия раньше времени.

– Оно на предохранителе. – низким голосом ответил я. – Без особого желания не выстрелит, плюс патроны я никогда не досылаю.

– Верю, но как говорят, бережёного Бог бережёт.

– И то верно. Года два у меня есть, чтобы придумать, где хранить оружие, так?

– Ну, так. Пойдём, прогуляемся, как поедим?

– Честно – не хочу. У меня больше другая забота – хочу диски подключить, какие из дома забрал.

– Да, давай. А ты сможешь?

– Смогу.

По крайней мере, мы с Леной нашли себе занятие на ближайший час. У меня в рюкзаке лежит не только сменная одежда, но и восемь жёстких дисков и твердотельных накопителей общим объёмом в 12 терабайт. Там всё – от наших совместных фоток до рецептов по кулинарии из интернета. Не 12 терабайт, конечно, но данных там немало.

А у родителей есть десятилетний стационарный компьютер, к которому я и собираюсь подключить всё "богатство".

Итог – после обеда, ну завтрака для нас, мы с Леной ползали на карачках, подключая кабели питания и передачи данных к дискам. Получилось правда, не особо – подключить удалось всего четыре диска из моего стационарного компьютера и сетевого хранилища.

– Видимо, остальное придётся распихивать по внешним боксам. – с горечью констатировал я. – Тем более, что и боксов-то у нас нет.

– Мда, а как мы так облажались? – спросила Лена.

– Мы же впопыхах собирались, ничего не знали о ситуации. Да и я молодец, мог бы побыть дома до вечера, а не гнать лошадей.

Так-то оно так. Даже не знаю, почему я сорвался из квартиры, хотя Лёха уже уезжал, причём своим на выручку, а до аэропорта мы добирались сами. Могли спокойно дождаться вечера, или даже переночевать. А, чего уж думать. Что случилось, то случилось.

– Ты не молодец, я тоже, заранее не собрала вещи. – сказала мне Лена, обняв сзади.

– Проехали уж. Потом раздобудем что-нибудь. – ответил я. – Пойдём, прогуляемся?

– А давай!

Прогуляться у нас не вышло. Почти сразу после того, как мы оделись для прогулки, раздался стук в дверь.

– Кто там? – крикнул я, открывая дверь.

На пороге стояли Жека с Васей. Самое странное, что они были не в форме, а в обычных джинсах и толстовках. Как и мы с Леной.

– Не ждал нас? – спросил Жека.

– Честно – нет. Но вы проходите, только разуйтесь.

– Само собой. – сказал Вася.

Они быстро разулись и прошли на кухню.

– В общем, Паш, помнишь последний приказ Лёхи?

– Помню… Собираетесь его выполнить?

– Конечно, да. Но не сразу. Сначала нам придётся обжиться на новом месте, помочь ополчению, а потом уже можно и будет думать над походом на Киров.

– Так, вы хотите на самолёте лететь?

– Как вариант. Быстро смотаться до Кирова. Оттуда до Питера и обратно. В таком случае будет реально управиться за неделю. В противном случае – месяц, если не меньше.

– А форс-мажоры? – спросила Лена.

– Поэтому и за неделю. Так бы управились за два-три дня.

– Ребят, а теперь по технической части: в самолёте топлива на четыре тысячи километров. Теоретически, нам хватит долететь до Питера с посадкой в Кирове, но вот на обратно горючки просто не хватит. Не факт, что мы даже сможем долететь до Новгорода.

– И что делать? – спросил Жека.

– Пытаться уломать Диму на дозаправку самолёта, а там уж разбираться по ситуации.

– Толково.

– Это ещё не самое плохое – если полоса кишит регенератами, я сесть не смогу.

– Движки? Так отключи их.

– Не прокатит. Регенераты могут перебить шасси, а мы об этом узнаем только при следующей посадке. На такой риск я не пойду… Нужны разведданные. Как минимум за двенадцать часов до прибытия на каждый аэродром.

– Есть идея, как выиграть. – сказал Вася. – Я слышал от Витали про аэродромы на базе автодорог. Их используют в военные времена.

– Да, я слышал о них, но не знаю, где такие находятся, и можно ли там сесть. – сказал я.

– Я поговорю с Виталей насчёт таких аэродромов, ну и попробуем попросить Миролюбова поспособствовать. Наверняка же в Питере остались войска. А вот Киров – не знаю. Посмотрим, что можно сделать. – сказал Жека.

– Весь отряд поедет?

– Ну да. – сказал Вася. – Плюс, амуниция и вооружение. Как в прошлый раз.

– Понял. Попробую подсчитать. Так когда планируете стартовать?

– Месяц, самое позднее.

– Ладно, давайте обсудим это ближе к теме, а то меня сейчас четвертуют.

– Согласен. – сказал Жека. – Вась, пошли отсюда.

– Согласен, кэп.

Стоило им выйти, как ко мне подошла Лена.

– Ты что, правда отравишься с ними? – недовольно спросила Лена.

– Ну, да. Слушай, если и отравлюсь, то ничего страшного не случится. Ну, не будет меня с неделю, есть же спутник, по нему будем разговаривать. Там более, что столкновений практически не будет.

– Паш, я переживаю за тебя. – сказала Лена, практически плача.

– Я тоже, уже за тебя и за нашего малыша. Да и машина-то у нас надёжная, не рассыпится от мелочи.

– Ты про самолёт?

– Ага.

– Да ну тебя!

Потом мы пошли на прогулку по селу. Автомат, по понятным причинам, пришлось оставить дома – всё же самое серьёзное оружие здесь в своей массе – охотничий карабин, а не боевой автомат. Тем более, тут всячески старались избежать войны, даже спецназовцы ходили не в своей форме, а в простой одежде, будто это обычные люди. Но пистолеты – обязательны.

– Знаешь, а ведь уже хотели принять закон о легализации пистолетов. – как бы к теме сказала Лена.

Честно, я не особо интересовался законами, знал только о приказах Минтранса, и то из-за кляузы необразованной пассажирки.

– Да ну? Неужто пойти по американской модели?

– Ну, не совсем, их вторая поправка[6] – настоящая катастрофа. Но разрешить иметь дома пистолет и даже носить его со специальным разрешением – идея здравая.

– И когда хотели принять?

– Да говорили, что с июня. Перед каникулами.

– Ну-ну. А теперь это всё – забота одного человека. – сказал я это, имея в виду Миролюбова.

– Да, тут он поступил трезво.

– А откуда он вообще появился?

– Вроде как из ФСБ. Надо будет поспрашивать.

– Тоже верно.

Мы уже дошли до местного отделения "Сбера", ныне используемого как продуктовый склад, когда мы натолкнулись на Олю с Мишелем.

– Ну как, осваиваетесь? – спросил я на английском, чтобы не утруждаться с переводом.

– Да. Пока всё гладко. – ответил Мишель. – Оформляем документы на вселение в пустой дом. Думаем, что в течении недели начнём работать.

– Куда пойдёте?

– Я планировал… куда направят. Я же тут никто. Русского не знаю, остальные английского с французским не знают. Только немецкий, и то едва.

– Хайнцу было бы понятнее. – сказала Оля по-английски и добавила уже по-русски. – В поле он пойдёт механизатором, дед фермером был.

– Угу. – кивнули мы с Леной головами.

– У нас дома вечером будет застолье. Будем играть свадьбу. – сказал я. – так что, вы приглашены. Не придёте – притащим. Как знаете, колхоз – дело добровольное.

– Не знаю. – честно сказал Мишель.

– Ничего, поймёшь. – с ухмылкой ответил я. – Позже.

– Вечером приходите.

– Во сколько?

– Понятия не имею. – честно сказал я. Мы пришлём гонца.

– А, раз уж у вас бюрократия на сегодня закончилась, то может, прогуляемся? По местному парку. Не особо красивый, но успокаивает. – предложил я.

– А давайте. – сказала Оля.

Мы пошли по парку возле администрации. Парк конечно не особо большой, но прогуляться можно.

– Пол, а как вы познакомились с Хелен? Просто из любопытства спрашиваю, но если не захотите, то…

– Почему не расскажу? Расскажу. Тем более, вам о Хельге следует кое-что знать. – с ухмылкой произнёс я и начал рассказ об истории, которая произошла 7 лет назад…

19 июля 2022 года. Парк "Зарядье", Москва, Россия. 11:12 местного времени. На смотровой площадке "Висячий мост". За 7 лет до нападения регенератов.

День был совсем обычным… ну почти обычным. Оля, с которой мы познакомились в лётном училище… Понимаю, что странная картина: девушка поступает в лётное училище, но вы тут ошиблись: она всего лишь помогала в работе приёмной кампании на волонтёрских началах. Уж не спрашивайте, как это случилось, но факт есть факт – мы с ней сдружились, но как девушку я её не рассматривал. Друг он и в Африке друг.

Так вот, о чём это я. Она написала и попросила о срочной встрече. Странно, что здесь, так как пришлось заплатить за вход целых 250 рублей. Да, для Москвы – немного, но всё же имейте совесть: публичный парк, и что называется “Вход – рубль. Выход – два.”.

Я стоял у ограды площадки уже полчаса сверх назначенной на 10:45 встречи, как я заметил, как на меня движутся две девушки – низкорослая, ну около 160, наверное, сантиметров, блондинка Оля и какая-то высокая брюнетка в расстёгнутой байкерской косухе.

– Паш, мы здесь! – крикнула мне Оля.

Я подошёл к ней и поздоровался.

– Привет, Оль. – поприветствовал я подругу. – Здравствуйте.

– Привет. – сказала мне Оля.

– Так, что случилось? – спросил я. – Что за спешка?

Оля несколько секунд помолчала, перед тем, как ответить, а я мельком глянул на её подругу, которая будто состояла из противоречий: лицо умное, видно домашнее интеллигентное воспитание, но повадки бунтарские, дворовые. Значит, мотоцикл – способ самовыражения.

И все эти противоречия вызывали какое-то странное восхищение, словно в меня загрузили новую прошивку, в которой есть новые, непривычные возможности.

– В общем, Паш, помнишь я рассказывала тебе о том, что у подруги тяжёлый период в жизни. – начала Оля рассказывать то, чего не было. – Так вот, это Лена, познакомься. Девушка хорошая, но у неё проблемы.

– Оль, не надо… – девушка тихо прервала Олю и опустила глаза.

– Я – Павел. – представился я, и чуть было не подал руку, забыв об этикете.

– Елена. – тихо и как будто стеснительно прошептала она и протянула руку. – приятно познакомиться, Павел.

– Мне тоже…

Только не познакомиться. Было такое ощущение, что нас тут всех надурили. Меня и эту брюнетку.

– Оля, можно тебя на минуту. – я произнёс это такой интонацией, что у Оли не было возможности не согласиться.

– Конечно.

Мы отошли от Елены, как я спросил:

– Оль, это что такое? Я думал, что-то серьёзное, а ты тут сватать меня решила.

– Короче, извини, что раньше не предупредила. Лена – байкерша, учится на юриста в МГУ на первом курсе. Неделю назад её друг едва не погиб на мотоцикле. Ленка вообще впала в депрессию, и вот я придумала такой вариант…

– Мда, вариант конечно супер. Смотри, чтобы она в воду не прыгнула! – воскликнул я.

Мы подошли к этой “подружке”, но не успел я начать, как она сама начала говорить.

– Павел, я понимаю, что сегодняшний инцидент – результат умелой провокации нашей общей знакомой Оли. Таким образом, я предлагаю нам оставить интриганку… – Лена посмотрела на Олю хищным взглядом. – …и в знак извинения, прогуляться по парку. Тут есть неплохой кинокомплекс. – робким голосом сказала она.

– Ну, раз уж так, то это я вас приглашаю. А там и разговоримся. И апелляция не принимается. – заявил я.

– Ну, хорошо.

– Я вас оставлю. – сказала Оля.

– Давай-давай, потом будет отдельный разговор. – сказал я ехидно.

Мы с новоиспечённой знакомой пошли в сторону кинокомплекса, а попутно разговорились.

– Нет, Павел, вы не подумайте, я просто люблю мотоциклы, и гоняю на них с пятнадцати лет. Просто чёрный сезон начался.

– Много пострадавших?

– Именно. Такое ощущение, что все разучились гонять на двух колёсах! – уверенным голосом заявила мне Елена. – А вы где учитесь?

– В Красном Куте, на лётчика гражданской авиации.

– Значит, вашей девушке очень не повезёт.

– В смысле? – удивился я.

– Ну, я про Олю.

– Вы смеётесь? Мы просто друзья. А вот вы как познакомились?

– На море познакомились в детстве, вот теперь считай не разлей вода. – Лена неожиданно перешла на ты. – Простите. А вот почему не повезёт – убежит от вас, устав ждать.

– Ну, с этим мы разберёмся. – сказал я.

Через несколько метров Лена запнулась о стык в брусчатке и начала падать. Инстинктивно я её схватил за руку, и произошло нечто странное.

Что было в следующие две секунды – словами не передать. Нас как будто прошиб мощный заряд статистического электричества, от которого мы дёрнулись, и я посмотрел в карие глаза этой высокой девушки. Наши взгляды встретились, и я словно понял, что это – тот человек. Тот, с кем ты точно пойдёшь в гору, который точно не бросит тебя, если ты сорвёшься со скал… В общем, тот идеал, про который пел ещё Высоцкий.

– Павел, простите, что-то весь день током стреляю. То в метро, то в вас. – Лена чуть улыбнулась.

– Да ничего, бывает – сказал я с лёгким акцентом.

– А вы что, приезжий? – удивилась Лена.

– Да, заметно?

– Лёгкий акцент. Германия? Австрия? Швейцария?

Яена говорила уже уверенным голосом. Не было той девушки, что всего пятнадцать минут назад опускала глаза и говорила настолько робким голосом, что самому хотелось прыгнуть в воду, а была уверенная в себе девушка, которая точно была готова постоять за себя, но при этом которой требовалось плечо поддержки.

– Германия. Переехали девять лет назад, вот теперь живу в России.

– Трудно наверное было?

– Язык подтянул, и всё стало нормально. – посмеялся я.

– Ничего, главное не растянуть теперь! – пошутила Лена.

– Эй!

– Ну эй! Давайте-ка просто прогуляемся по парку.

– Давай… Давай на “ты” перейдём?

– Давай…

Мы гуляли до позднего вечера, и даже чуть не пропустили момент, когда Лене нужно было идти домой. В общем, мы так увлеклись общением, что уже через год объявили себя парой, перед этим она поддержала меня, когда умер мой наставник из Германии, а ещё через три года мы окончательно съехались под одну крышу и начали думать о свадьбе.

И вправду говорят, что противоположности притягиваются…

2 мая 2029 года. Гальбштадт, Алтайский край, Россия. 20:03 местного времени.

Мы гуляли по посёлку где-то до пяти часов вечера, а потом наши компании разделились: Оля с Мишелем пошли в сторону автобусов, где они пока обосновались – ну, не продумали мы тот факт, что француз потеряет голову от русской стюардессы и попрётся за ней в Тмутаракань!

Но стоило нам вернуться домой, как вдруг на нас налетели парни Жеки в балаклавах и утащили Лену в направлении полицейской машины, которая тут же сорвалась с места.

– Невесту украли! – крикнул кто-то.

– Чего? – я стоял с выпученными глазами и смотрел на Жеку, снявшего маску.

– А что ты хотел? Свадьбу-то ведь не сыграли. Только зарегистрировали вас, и всё. Даже документы не оформили. Только штампы.

– Знаю, знаю. Так когда жену мою вернёте, капитан Врунгель? – с издёвкой спросил я.

– Нескоро… Ладно. Через час отдадим. Как выкупишь невесту. Так что на сегодня – вы жених и невеста! Иди, переодевайся!

Мне ничего не оставалось кроме как пойти в комнату и надеть единственный костюм, какой есть у меня – форму пилота.

Пистолет, понятное дело, со мной. Хотя за неполный месяц я так и не привык к тому, что оружие теперь приравнено к хорошей телогрейке где-нибудь в Якутии во время холодной и лютой зимы… странное сравнение, но сгодится.

Закончив одеваться, я вышел на кухню, где меня уже ждало несколько человек во главе с Олей.

– Ну что, жених? Будешь ты невесту выкупать. – заявила она безапелляционным голосом. – Первое испытание – Иди на второй этаж, но на каждой ступеньке придумай ласковое прозвище для своей невесты.

– Вы серьёзно? – возмутился я.

– Прости, ничего лучше мы не успели придумать.

– Понятно. Ну, начнём. – сказал я и ступил на первую ступеньку. – Моя милая…

К счастью, это всего лишь второй этаж, так что мне не пришлось особо напрягать мозги, придумывая прозвища для неё.

– Поздравляю! Но дальше – будет хуже. Перед тобой три рюмки. Выбери одну наугад и выпей её содержимое до дна! – продолжила Оля.

– Ты где такого набралась? Кто подсказал?

– Я подсказал! – заявил Жека. – Ну надо было же как-то над тобой подшутить.

Ну ладно уж. Эти шутники подготовили мне шутку с рюмками. Про неё я уже читал – дают три рюмки. В одной развели соль, в другой сахар, в третьей – вообще лимонная кислота. И никогда не узнаешь, что намешано в рюмках, пока не выпьешь её содержимое. Недолго думая, я взял крайнюю левую рюмку и выпил то, что там было намешано…

Мне повезло. Это была рюмка с разведённым сахаром.

– Ну что? Сахар? – спросила меня Оля.

– Сахар, сахар. Всё в порядке.

– Ну, тогда жизнь ваша будет легка и наполнена радости… Короче, вы поняли.

– Так иди и забери невесту. Только вытяни её. – обозначила мне Оля последнее испытание и подвела к последней двери, у входа к которой было несколько ниток, уходящих вглубь родительской спальни.

Я недолго подумал, и потянул за ниточку салатного цвета. Уж не знаю, почему, но я выбрал эту… Но мне не повезло. Я вытянул… куклу из секс-шопа.

– Ребят, это что такое? – указывал я на резиновую женщину.

В этот момент я увидел, как несколько спецназовцев заливаются хохотом.

– Прости, Фриц, не удержались! – сквозь смех пытался объяснить шутку Вася. – Только Хаят не говори. Тут же закопает.

– Ладно, не буду. Только мою женщину отдайте! – с ноткой угрозы заявил я, засунув руку под пиджак, где у меня в кобуре пристроился пистолет.

– Жёлтая ниточка… – понуро сказал Вася.

– Извини, Паш, мы не удержались! – начал оправдываться Жека. – Решили, что будет смешно так тебя расслабить. А то ты с Кирова весь напряжённый.

– Ты про какой конкретно случай говоришь?

– Начиная со свадьбы.

– Понятно… – я молча вытянул жёлтую ниточку, и вместе с ней – Лену.

– Ты в курсе, что они предложили вместо тебя?

– Резиновую женщину? – без тени удивления спросила она.

– Ты знала что ли?

– Конечно знала, дурачок! Надо же было хоть как-то над тобой подшутить, а то ты со свадьбы весь напряжённый.

– Ну, по крайней мере, сейчас точно расслабимся.

И тут, как будто в мегафон раздался голос Оли:

– Так, выкуп невесты завершён. Возвращаемся к столу!

Мы все спустились со второго этажа на первый и вышли из дома на задний двор, где уже был накрыт стол человек на тридцать. Естественно, это мы с Леной, наши родители, экипаж самолёта, который принял приглашение. Также к празднику подключились спецназовцы, ну кроме растяпы Юры, который валяется в госпитале. Дополнительно к застолью присоединились некоторые местные жители, среди которых был и дядя Миша.

– И так, на правах исполняющего обязанности главы поселения, я официально регистрирую вашу свадьбу, и пофиг, что в паспорта уже внесли штампы. Раньше вы для страны были супругами, а теперь будете и для нас! Да и новость, что вы умудрились заделать ребёночка… Мы все уже знаем. Так что, живите счастливо, пусть ваш дом всегда будет обогрет, а муж – пусть не пьёт! Ну что, за молодых! – воскликнул дядя Миша и выпил стопку водки. Все присутствующие тоже повторили это движение за ним. Мы с Леной, ну и Васей воздержались, и выпили по стакану морса.

– Так, теперь я скажу, на правах командира отряда. – начал Жека. – Конечно, сегодня на этой свадьбе могут быть не все наши товарищи, такова уж жизнь, но я думаю, что Лёха сказал бы то же самое – Паш. Ты – человек, который готов на всё ради своей семьи. Готов отправиться хоть в Преисподнюю. Что ты и сделал по сути тогда, когда отправился в Москву. Не буду скрывать, не обратись тогда к тебе Лёха, ты бы просто сгинул по пути. Или… Ну да, что-то я переборщил. В общем, живите счастливо, долго, в радости, детей вам полный двор, ну и всё причитающееся с этим. Короче, вы поняли.

Потом нам читали тосты и поздравления все, кто собрался на этом застолье. Всё это сопровождалось понятное дело, спиртным в различных формах. В основном, это был самогон, который теперь гнали без какого-либо стыда, так как это не только заменитель магазинной водки, которой скорее всего, больше уже не будет, но и в прямом смысле этого слова универсальная жидкость. Спирт можно использовать по сути везде – от банальной дезинфекции ран до даже автомобильного топлива.

Бразильцы ведь перевели треть своих машин на чистый этиловый спирт, а насколько я помню, бензиновые моторы способны переварить топливную смесь, содержащую до 20% спирта без проблем.

– И так, товарищи гости и молодожёны. – начал говорить уже подвыпивший дядя Миша. – Время уже позднее, за полночь, так что пора нам всем уже расходиться. На завтра всем, кто здесь, объявляю выходной. А на послезавтра – Евгений, я попрошу вас зайти в администрацию вместе с вашим отрядом. Генрих!

– Слушаю! – появился он как чёрт из табакерки.

– Бери машину и дуй на окраину посёлка, там врубай сирену и жди, пока я не сообщу.

– Будет сделано!

Через десять минут где-то вдалеке завыла полицейская сирена. Значит, дядя Миша применил тот же трюк, с которым мы выбирались из торгового центра в Щербинке. Что ж, люди догадываются, как обмануть регенератов, а это хороший знак, как и то, что они учатся бороться с ними. Пока правда получается только их сжигать, но может быть, удастся придумать что получше. Поэффективнее, не знаю. Но это уже извините, в другой раз. А сейчас – первая брачная ночь, хотя формально она уже была, но я мягко говоря, был занят другими делами. Так что, Ленка, держись!

– Ну что, теперь уже полноценно жена, пойдём спать?

Пойдём. Кстати, завтра нам занесут флешку с фотографиями, тогда и посмотрим, как нелепо мы выглядели.

– Кстати, а где фото из Кирова?

– Что-то у тебя на телефоне, что-то было у Жеки с Эдиком. Они решили не отдавать нам фотки, не дождавшись местной свадьбы.

– Понятненько. Только… домой ты не пойдёшь!

– В смысле? А-а-а! – Лена только успела возмущаться, как сразу я оторвал её от земли и на руках понёс её в дом. – Ты что творишь?

– Как что? Ухаживаю за женой, или она против?

– Да нет, только предупреждай заранее.

Я аккуратно занёс Лену домой, и когда я её опустил на пол, она резко извернулась и поцеловала меня…

А что было дальше – я вам не расскажу, но было прекрасно, раскиданная по всей комнате одежда тому была неподдельным доказательством.

3 мая 2029 года. Гальбштадт, Алтайский край, Россия. 08:38 местного времени.

Проснулся я на удивление легко. Хотя чего удивляться – я же не пил на собственной свадьбе. Что собственно и сделало мне хорошую мину при довольно хорошей игре.

– Проснулся? – спросила меня явно давно проснувшаяся Лена.

– Да. Ты когда встала?

– Час назад. Надо было разбудить?

– Да нет. – я понежился под одеялом, втайне надеясь проваляться в кровати ещё пару часов.

– Хорошо. Кстати, тебя там ищут.

– Кто?

– Вася и ещё кто-то, не могу запомнить.

– Ладно. Пойду, узнаю, что там у них случилось.

Я быстро встал, и позавтракав, несмотря на протесты мамы и Лены, побежал в сторону администрации района. Автомат я на всякий случай тоже взял с собой, ограничившись лишь одним запасным магазином в кармане джинс.

– О, какие люди да без охраны! – воскликнул Витя, увидев, как я подхожу к автобусу. – Хотя тебе и охрана не нужна. Сам себе охранник.