Агата Лав
Лучший друг мужа

Глава 1

Весна начинается с дурацких дождей, которые лишь добавляют грязи и ноток недовольства мыслям. Мне не нравится, что придется вновь заехать на автомойку, что прогноз обещает пасмурное уныние еще неделю и что голубое пальто висит на плечиках, пока я “красуюсь” в спортивной ветровке.

А еще мне не нравится пробка. Цепочка иномарок медленно ползет к шлагбаумам, которые выдают пропуски на территорию аэропорта. Я уже опаздываю, что скребет наждачкой по моему педантичному характеру и заставляет шумно дышать. Я нервно постукиваю коротким маникюром по кожаному рулю иномарки и то и дело поглядываю на электронные часы, уговаривая их чуть притормозить. Можно, я поеду быстрее, а цифры на часах будут меняться медленнее?

Интересно, Кирилл раздосадован? Я должна была его встретить сорок минут назад, московский самолет приземлился без задержек, а ведь у него еще была пересадка. Гатвик – Шереметьево – Гумрак. Он, наверное, устал как собака, а тут еще аэропорт не самый просторный, хотя его перестроили к чемпионату по футболу. Но все равно не Лондон и не Москва.

Я отсылаю ему короткое сообщение, что я на месте, и выруливаю во второй ряд, где забирают прилетевших прямо с тротуара. Я опускаю тонированное стекло и внимательно вглядываюсь в разношерстную толпу с чемоданами, которая течет от зеркальных ворот аэропорта к пешеходным дорожкам. Я никогда не доверяла снимкам, стоит вспомнить хотя бы собственные – иногда получаешься так, что и родители открестятся, но все равно надеюсь на фоторобот, ведь я никогда не видела Кирилла глаза в глаза.

Он лучший друг моего мужа, Вадима, который не смог встретить его и попросил меня об услуге. Я даже немного нервничаю, потому что хочется оставить радужное впечатление, ведь я знаю, как муж дорожит их долгим знакомством. Оно замешано на бизнесе и больших деньгах, ну и на личных совпадениях во вкусах и целях, хотя Вадим из карьеристов, что считают бессмыслицей всё, что не приносит прибыль.

– Секс и чувства – исключение, – сказал он мне как-то, блеснув карими глубокими глазами, и улыбнулся так, будто специально сказал глупость, чтобы подразнить меня.

Мой муж ужасный харизматик, и он прекрасно знает, что ему простительны даже вызывающие глупости. Или грязные пошлости, которые он медленно раскатывает на языке. С его животным обаянием можно делать многое из того, за что большинство мужиков получают звонкие пощечины.

Так что я жду увидеть такого же успешного и самоуверенного мужчину, только помоложе мужа. Нет, а вдруг Кирилл капризный и надменный, как подсказывают некоторые его фотки? Или чрезмерно серьезный парень, который многого добился к тридцати двум и словил звезду? Таких я переношу труднее всего, у меня самая настоящая аллергия на держателей черных банковских карточек, которыми они при любом случае машут перед носом.

Черт, это я точно не выдержу. Интересно, можно испортить чужую дружбу так легко? Одной недовольной миной.

Я замечаю высокий силуэт в черном расстегнутом пиджаке и темных модных джинсах и почему-то сразу понимаю, что это он. Кирилл. Он как раз находит взглядом мой внедорожник и коротко машет рукой. После чего широким шагом направляется навстречу, перебросив кожаную сумку через плечо и обступая толпу спортсменов в синих костюмах.

Он выше мужа и утонченнее… Нет, он не хрупкий, просто при взгляде на Вадима на ум приходит простое слово – “машина”, и я уже привыкла к его фактуре бойца и часто ловлю себя на мысли, что многие парни кажутся мне изнеможденными моделями глянца. Но Кирилл крепкий. Ремень сумки стягивает его рубашку и демонстрирует налитые мышцы, которые проступают под дорогой тканью. Я фотограф и замечаю такие мелочи, я даже ищу их в толпе… Красота движений и эстетика тела, я привыкла высматривать их по сторонам, поддаваясь профессиональному чутью.

И Кирилл просится в лучший кадр. Это становится очевидно, когда он подходит ближе, и я различаю черты его свежего молодого лица. Очерченные скулы и светлая кожа, которая явно невзлюбит южное солнце, зеленые выразительные глаза и чувственные губы, те самые, что испортят внешность одного мужчины, но сделают невыносимо привлекательным другого. И Кирилл несомненно второй вариант.

Слишком привлекательный, без меры…

Его теплый взгляд незаметно рождает давно забытый импульс, который уверенно набирает силу и проскальзывает по всему телу, не давая мне толком осмыслить, что, черт возьми, происходит. Я вдруг теряюсь и лишь могу смотреть, как он приближается, хотя собиралась выйти из машины и поздороваться по-человечески, открыть багажник… Меня хватает лишь на широкую улыбку и легкий кивок, который он принимает за намек. Кирилл открывает заднюю дверцу и забрасывает на сиденье сумку, после чего возвращается к первой двери.

– Мира? – спрашивает Кирилл ради шутки, наклонившись и заглянув в салон.

У меня редкое имя, и я люблю собирать интонации новых знакомых, которые впервые произносят его. Кирилл называет меня с хриплой ноткой, в которой виноват его глубокий шикарный голос. А еще его каштановая челка падает на глаза и добавляет ему шарма. Потому что в следующее мгновение он красивым расслабленным жестом отбрасывает волосы в сторону.

– Мира, – я киваю. – Кирилл?

– Посылка из Лондона.

Глава 2

Кирилл садится рядом и тянется к ремню безопасности. Я чувствую приятный аромат мужского парфюма, в котором переплетаются кофейные и сандаловые нотки. Мне он чертовски нравится, так что хочется поднять стекла до упора, чтобы не тратить ни капли впустую.

К счастью, глухой щелчок замка вырывает меня из задумчивости, и я включаю поворотник. Да, надо трогаться и смотреть строго на экран навигатора, а стекла, наоборот, опустить все до единого, чтобы побыстрее разогнать этот морок.

Что на меня вообще нашло?!

– Как долетела посылка? – спрашиваю я с мягкой улыбкой, которая удается мне лучше всего, и поворачиваю к выезду.

– В целости, – Кирилл наклоняется к лобовому стеклу и стягивает с плеч пиджак, на нем остается хлопковая футболка, опять-таки черная, на рукаве которой металлическим свечением поблескивает вставка, по форме напоминающая опасное лезвие, – даже удалось поспать в самолёте.

И ни слова о моем опоздании. Ни претензий, ни хмурого вида, Кирилл настроен крайне миролюбиво, будто это он собрался оставить самое лучшее впечатление о себе. Впрочем, у него уже получилось. Мешает только непонятный нерв, который чувствуется острее с каждой секундой. Я не могу отмахнуться от вороха неназванных эмоций, которые мешают мне думать и вести светскую беседу.

На меня явно действует тот факт, что я сижу в одной машине, считай в замкнутом пространстве, с притягательным незнакомцем, и вместе с его крепким запахом меня окутывают непозволительные образы. Пока размытые и неясные, но скоро будет хуже.

Я ловлю себя на том, что уже пару раз проверила свое отражение в зеркале заднего вида. Тревожный звоночек… Я ведь знаю себя, хотя пока и отрицаю, но я смотрю на себя не вскользь, как бывает перед деловой встречей, а задерживаюсь на своих губах и чуть тронутых тушью глазах. Я давно предпочитаю нюдовый макияж, мне двадцать восемь, в яркие вызывающие цвета я наигралась.

А в секс нет? Дело в этом?

Это не похоже на меня, я не блядь, которая плывет от каждого влажного взгляда, я никогда не изменяла мужу и даже близко не подходила к этой черте, но Кирилл что-то делает со мной. Что-то почти преступное. Неужели, так бывает? Наотмашь и после одного взгляда?

– Вадим дал мне адрес гостиницы, – я называю имя мужа специально, чтобы напомнить самой себе, – дорога займет минут двадцать. Наверное… Если без пробок.

– Тут тоже пробки?

– Не московские, но нервы трепят.

– Значит буду, как дома, – усмехается Кирилл.

Я замечаю легкий акцент, который намекает, что он не часто говорил по-русски в последнее время. Кирилл талантливый рекламщик, как рассказал мне муж, и уже давно работает на западном рынке, так что вполне вероятно он и думает по-английски. И сны видит на нем же, причем без субтитров.

Кирилл смотрит на наручные часы, и я чувствую легкий укол вины.

– Извини, что задержалась… Мы же на ты?

– На ты, – Кирилл кивает и поворачивает голову в мою сторону.

Я чувствую внимательный мужской взгляд, который бесцеремонно скользит по моему лицу. Мне же не кажется, он даже не думает как-то замаскировать свое внимание, он самым банальным образом пялится. Я отвечаю тем же и смотрю на него, ловя зеленые искорки в выразительных глазах. Блядских глазах, если точнее.

– Ты, правда, не узнаешь меня? – произносит он тише, заостряя интонации до грязноватого подтекста. – Или жестоко издеваешься надо мной?

Следом его крепкая рука обхватывает руль и помогает мне. Это очень кстати, потому что я сбита с толку и могу лишь смотреть перед собой, хлопая ресницами.

– Я, конечно, изменился… Нажми на тормоз, – он указывает ладонью вниз. – Мира, пора приходить в себя. Тормоз.

Я запоздало делаю, что надо, и внедорожник передними колесами утыкается в бордюр кармана.

– В России по-прежнему плохо водят, – смеется он, но гасит улыбку, замечая, что мне не до веселья. – Значит, не узнаешь. А если так?

Он плавным жестом переносит ладонь с руля на мое запястье, обхватывая его длинными пальцами. Я вздрагиваю от горячего прикосновения, но не противлюсь, а завороженно наблюдаю, как Кирилл кладет мою руку на свою широкую грудь.

– Что ты делаешь?

– Ты не вырываешься, – нагло комментирует он и тут же ослабляет хватку, стоит мне надавить.

Я отнимаю свою руку и возвращаю ее на руль. Кирилл же предусмотрительно поднимает ручник, словно не верит, что я не перепутаю педали в следующий раз.

– Тебя никогда не интересовали лица, – продолжает Кирилл. – И девять лет – большой срок. Хотя я помню… В нашу первую встречу ты сама стянула с меня футболку и сказала, что против света я смотрюсь брутальнее и злее. Ты еще вымазала меня в масле. Весь торс и бедра.

Господи!

– Ты не спрашивала моего имени и дразнила, зовя Кеном. Я потом догадался, что ты всех своих моделей так зовешь.

– Кирилл…

– Вспоминаешь? Не путаешь меня ни с кем? – он широко улыбается и подмигивает мне. – Не хочу чужих воспоминаний, хочу, чтобы ты вспомнила именно меня.

Девять лет – небольшой срок. Я всегда работала с мужской натурой, обнаженной и атлетичной, и у меня было много моделей для выставок или рекламных заказов. Но я помню именно его. Не лицо, тут Кирилл прав на мой счет, но я слишком увлеклась тогда, поддавшись его преступному обаянию, и позволила то, что не позволяла никогда в фотостудии.

– Могу бросить еще одну подсказку. На четвертой встрече я взял тебя сзади. Нагнул через стол и заставил дрожать. Мы разбили дорогущий объектив, когда тебе захотелось глубже.

Я отворачиваюсь к своему окну.

– Я знал тебя до Вадима. И я приехал именно из-за тебя, Мира.

Глава 3

Мне было девятнадцать, а ему двадцать три. Я действительно не помню его имени, в воспоминаниях Кирилл просто Он, вообще детали стерты и кажется, что не было ничего, кроме дикого разнузданного секса. Он тогда буквально подмял меня под себя, во всех смыслах, молодую и неопытную, возомнившую себя элитарным профессионалом, которую поцеловал сам Боженька, коль в столь юном возрасте у меня уже своя студия и запись заказов на год вперед.

Когда он пришел ко мне в первый раз, я со скепсисом оглядела его с ног до головы и уже хотела добавить телефон приятеля в черный список за то, что он посоветовал мне неподходящий материал. Материал… Сейчас даже стыдно за свои мысли, впрочем Кирилл после отыгрался за каждое мое неосторожное слово и наглый взгляд. Он был ручным первое время и не обращал внимание на мои боссовские замашки, когда я мяла его как пластилин, раздевала и встраивала в нужный мне кадр.

Лепила из него то, что хотела. То, что захотят другие, взглянув на мои фотографии.

Его красоту я разглядела очень быстро. Стоило ему задвигаться и дать проснуться сминающей грации хищника, которая была скрыта в нем. Мне кажется, он и пришел за этим ко мне, хотя не нуждался в левом заработке, да тем более не самым очевидным для мужчины путем. Даже для чертовски привлекательного мужчины.

Но Кирилл, как я потом поняла, приходил, чтобы выпустить внутреннего демона. Дать ему воздуха и простора, когда в обычной жизни он офисной работник и должен строить карьеру, не сбиваясь на грязные истории, которые могут стоить репутации и светлого будущего. Я это поняла, когда мне пришлось спасаться от этого демона.

– Без лица, – произнес он тогда свое единственное требование, которое полностью совпадало с моим стилем. – Могу полностью раздеться, но ничего выше подбородка.

Я не работаю с лицами. С вызывающей индивидуальностью… Черты лица слишком личностны и неповторимы, а вот найти пленительную особенность в сплетении рук, напряженных жилах или мышцах торса – сложнее и интереснее. Когда ко мне приходят старые модели, я обычно узнаю их по кистям. У меня даже память выстроена таким образом, что я всегда в первую очередь смотрю на руки, а не в глаза, когда хочу кого-то припомнить.

И руки Кирилла я узнаю. Как помню всё, что они делали со мной. В ярких деталях и сумрачных красках… Я ни одному мужчине после не позволяла то, что он делал со мной. Не знаю каким чудом тогда вообще очнулась, как скинула с себя происходящее безумие и смогла оглядеться по сторонам. Он чуть не утянул меня на самое дно. Я была близко.

Как расплата за собственную слепую самоуверенность. Я слишком долго отрицала то, что встретила опасного человека, и то, что на самом деле он главный, хотя и позволяет мне отдавать приказы. До поры до времени. Он так глубоко залез мне под кожу, что, когда, наконец, показал свою лютую силу и перестал ломать комедию, я безвольно подчинилась и не смогла и слова произнести вслух.

Я задохнулась и отдалась его сильным рукам.

Это даже не было нежно или постепенно… Нет, Он вдруг схватил меня за предплечья и повел к столу.

– Ты девственница? – спросил Он, разворачивая меня в своих руках и прижимаясь пахом к моей заднице.

Я вздрогнула, ощутив его возбуждение. Каменный стояк через плотную ткань джинс, Он завелся за мгновение.

– Что…, – слова не шли, а голос шалил так, что я едва узнавала его.

– Тебя трахали? Трогали? Что ты умеешь?

Глава 4

Кирилл не дождался ответа и нагнул меня, заставив лечь на стол, с которого полетели распечатанные проспекты.

– Поэтому такая дерзкая? – усмехнулся он, навалившись на меня всем весом. – Только с ручными манекенами игралась, а настоящих мужиков не знаешь… что они могут, как могут… как глубоко и жестко…

– Мне трудно дышать.

– Это потому что на мне нет рубашки.

Он был в одних джинсах и давил всей массой прорисованной мускулатуры. Я чувствовала тугие изгибы его плечей и каменный идеальный пресс, из-за которого моя тонкая майка липла к разгоряченному телу. Да, я горела под его жадными руками, они ходили туда-сюда и как будто искали для меня лучшую позу, помогая привыкать к острым душным ощущениям.

Слишком острым и слишком душным.

Он лапал меня, забираясь пальцами под одежду, но не заходил слишком далеко, измываясь над моим вдруг проснувшимся голодом и оттягивал момент. Или ждал, что я начну жалобно просить и елозить под ним, чтобы заострить его сумасшедшую близость и все ласки, которых мне становилось мало.

– Хочешь узнать мужчину? – Кирилл, наконец, толкнулся, и мое тело проехало по гладкой поверхности стола, эхом повторяя его уверенное резкое движение. – Хочешь попробовать?

Ему не нужен был ответ, да и мое сведенное судорогой тело буквально кричало, что я хочу давно и прочно. Только себе не признавалась, а он, скорее всего, в первую же встречу понял, что я лягу под него. По моему строгому лицу нетронутой стервы и понял.

– Хочешь, – он улыбнулся мне в шею и выдохнул прямо в спутавшиеся прядки, сделав их влажными горячим дыханием.

Влажными стали не только волосы… Я впервые чувствовала столь сильное желание, оно буквально разматывало меня и давило стеной. Я не знала, что так бывает, что можно провалиться так глубоко и так быстро, он ведь всего лишь нагнул меня и встал за спиной, примеряясь. И еще грязные слова, которые разжигали похоть сильнее смазанных прикосновений, он словно решил доказать мне, что балом правит не картинка, даже самая яркая и сочная, и что мое строго визуальное восприятие мира вот-вот пошатнется.

Ведь я скоро кончу. Хватит одних слов со сводящей с ума хрипотцой.

– Или ты наркодилер? – Кирилл рассмеялся и с силой обхватил мои бедра, натолкнув их на край стола, я выдохнула со стоном, угадав свое тело в жесткой безнадежной ловушке – теперь парень держал меня со всех сторон. – Продаешь кайф, а сама держишься в стороне.

– Я фотограф, – у меня оставались силы лишь на слова.

– Порнограф, – поправил Кирилл. – Продаешь секс, а сама неприступная королева. Так точнее?

Я не понимала почему, он так уверен, что я никогда ни с кем не была. Что за чутье… Или я как-то выдала себя?

– Дашь без резинки? – он произнес фразу, как хлесткую пощечину, и сделал это специально.

Кирилл ничего не делает просто так.

Но я все же ошалела от грубости вопроса и мотнула головой, сцепив челюсти. Разум пробился на секунду и я даже приготовилась биться и напрягла руки на всякий случай. Но парень разогнулся, дав мне выдохнуть, хотя оставил цепкие ладони на моей пояснице.

– Я сделаю как надо. Во время.

– Я не из-за этого…

– Думаешь, я трахаю шлюх? – он полоснул злыми интонациями. – Ты разве шлюха?

Он нащупал пояс моих спортивных брюк и потянул их вниз, медленно оголяя меня. Он не торопился, чувствуя, что я все равно не передумаю, никуда не денусь и сделаю все, что он захочет.

– Я люблю таких, как ты, – произнес он с подонковской оттяжкой, словно хотел задеть меня посильнее, дав ощутить все эмоции разом, и жажду и ярость, и безоговорочное подчинение инстинктам, и желание вырваться прочь, расцарапав его нахальное лицо. – Люблю быть самым первым.

Парень коленом отвел мою ногу в сторону, чтобы оказаться еще ближе.

– Разведи… ну-же, малышка.

Он без лишних касаний отодвинул стринги в сторону и раскрыл меня, собрав пальцами выступившую влагу. Его крепкие сильные и умелые пальцы гладили меня, надавливая на вход, а я зажмурилась до пронзительных искр и не могла больше удерживать пошлые стоны в груди. А дальше хуже – я начала двигаться навстречу, то ли споря, то ли заигрывая с его мокрыми пальцами.

Мне хотелось больше. Да, сейчас… Ярче и сильнее… Я дышала его крепким запахом и горела его огнем, чувствуя, что он тоже возбужден, хочет разложить меня и взять по-настоящему. И я коротко вскрикнула, когда он засунул в меня палец. Господи! Нет… Или да, именно так… Кирилл шумно выдохнул от того, какая я тугая, и я совсем потерялась, услышав, как сбилось мужское дыхание и скрутилось в ту же безнадежную петлю, что и мое. Он почти рычал, проникая внутрь меня.

– Моя девочка, – застонал он вполголоса, – моя мокрая, узкая девочка.

Я изнывала и хотела разрядки, которая маячила где-то на подступах и сводила низ живота болезненной судорогой. Он постепенно растягивал меня, лаская и вводя второй палец, глубже и увереннее. Я привыкала и чувствовала, как начинаю впускать его послушнее, жадно обнимая плотью.

– Еще… да, – я запуталась в словах и схватила его ладонь, вцепившись в нее до красных отметин, – дай мне.

– Трахнуть?

– Да, пожалуйста…

Щелкнула пряжка ремня, а следом с металлическим треском распустилась ширинка. Парень приподнял меня и помог прогнуться в пояснице, после чего не спеша вошел в меня, растягивая большим членом.

Так правильно, мне на мгновение показалось, что я создана именно для него. Чтобы принимать только его. Шальная пьяная мысль, которая потом долго мучила меня по ночам, когда я пыталась осознать свою зависимость от него и найти пути бегства.

– Подходящий размер у Кена? – шепнул он мне на ухо с усмешкой победителя, давая прочувствовать свое присутствие.

Но это не длилось долго. Кирилл вдруг отклонился в сторону и с силой натолкнул мое тело на себя, врываясь на всю длину. Теперь жестко и резко… Он размашисто брал меня, вбиваясь раз за разом, будто хотел заполнить собой без остатка и заставить всхлипывать, выворачиваясь узлами из-под его стального тела и грубого животного секса.

Я кончила, содрогнувшись от первого в жизни полного оргазма, накатывающего волной за волной и оглушающего остротой эмоций. Что-то невероятное, но дикое… запоминающееся на всю жизнь. Потом он брал меня по-разному, приручая и выстраивая кадры с моим участием из своей распущенной и грязной фантазии. Там набралась целая коллекция… Но первый раз навсегда остается первым.

Глава 5

– По лицу вижу, что вспомнила, – улыбается Кирилл, и мне мерещится в его глазах искренняя радость.

Я же смотрю на него другими глазами, и теперь понимаю, что он действительно сильно изменился. Возмужал и успокоился что ли… из него ушла вызывающая наглость, раньше рядом с ним я всегда ждала услышать остроту или грязную пошлость, что угодно, чтобы задеть и раззадорить. Кириллу нравилось открывать темные и тайные уголки моей натуры, знакомя меня с ними. Он, пожалуй, получал от этого главный кайф.

И он преуспел в этом. Ведь Кирилл сгусток чистой сексуальной энергии, без примесей и запрещающих табличек. Даже сейчас, уставший после перелета и беседующий со мной спокойным голосом. Именно эту энергию я почувствовала и именно из-за нее занервничала, оказавшись с ним в машине. Я понимаю что к чему с опасным опозданием.

– Я должна была давно вспомнить.

Мой муж знает Кирилла семь лет или около того и считает другом, на которого можно положиться. Зная Вадима, я могу перевести эту фразу как “это мой лучший друг”. И дружат они в командировках, встречаясь в Москве или других деловых центрах на карте мира, телефонными переговорами и общими проектами, которые запускают сообща, находясь в разных городах.

Судьба пару раз уберегла меня, потому что я должна была пересечься с Кириллом в роли жены Вадима в той же Москве. Но оба раза планы срывались, и я не могла сопроводить мужа, оставаясь по своим срочным делам. Или я специально? Искала отговорки и поводы, чтобы не ехать. Может быть, интуиция подсказывала и прорывалось подспудное желание избежать, вывернуться любой ценой…

Может быть, я все-таки узнавала его по фотографиям? Но врала себе на его счет, как и тогда, когда мне было девятнадцать?

Так или иначе сейчас Кирилл сидит рядом. И я боюсь его близости, которая колет тонкими иголками. Я боюсь его. Нет, он ничего не сделает против моей воли, но мне страшно проверять, как крепка она… Я ведь тогда убежала от него, просто зажмурилась и спряталась так, чтобы он не смог найти меня. Я не научилась говорить ему “нет” и ставить стену между своим телом и его желанием, это что-то из области магии, которой я не владею.

Вот он много что умеет. Из черной…

– Я напугал тебя? – спрашивает он в лоб.

– Я пока не знаю, как реагировать.

– Не нервничай, я ничего не говорил Вадиму…

Я не удерживаюсь и усмехаюсь. Если бы он заикнулся Вадиму хотя бы об одном проценте того, что было между нами, я бы почувствовала сразу. У мужа очень горячий характер. Даже вспыльчивый.

– И не скажу, если ты так захочешь.

– Да, я хочу, – я уверенно киваю. – Вадим не должен знать.

Если он начнет расспрашивать, смотря прямо в глаза и не давая отвернуться, я не смогу юлить и придумывать отговорки, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию. Да, Вадим достанет из меня всё, если захочет. Припрет к стенке и начнет распутывать клубок за тонкую ниточку из моего прошлого. Он очень умный и проницательный и он умеет давить, годы в жестоком неспокойном бизнесе выточили из него гранитную стелу, которая не дай бог рухнет на тебя.

Я не опасаюсь мужа, со мной он ласковый и нежный, но я не переживу его допрос с пристрастием. Как он посмотрит на меня после такого? Ошибки молодости? А почему я молчала столько лет, пока он общался с Кириллом, как ни в чем не бывало?

Это ведь предательство, Вадим много раз заговорил со мной о Кирилле, делясь планами, а я даже бровью не повела. Он точно поразится моим актерским талантом, ведь играть не каждый сможет. Ничем себя не выдала… А он из года в год крутился в общих делах с Кириллом, не предполагая, что его жена знает его друга намного лучше.

Глубже, черт возьми!

Вадим сорвется. Это точно.

– Хорошо, – Кирилл спокойно соглашается. – Скажешь, если передумаешь.

– Что?

– А я привил тебе отличный вкус к мужикам. Вадим – крутой выбор.

Вот и остроты. Пока легкие.

– Мы не будем общаться так…

– У тебя регистратор пишет? – Кирилл внимательно смотрит на лобовое стекло, ища причину моего нервного тона. – Муж шпионит?

Камеры у меня нет, так что он через секунду переводит взгляд зеленых светящихся пороком глаз на меня.

– А вот расслабляться я тебя так и не научил, – усмехается Кирилл. – Дыши, Мира. Вдох, выдох, плавнее…

Глава 6

Совет Кирилла звучит издевкой. Я прекрасно дышала, плавно и очень размеренно, пока он не вернулся в мою судьбу. Я была счастливой молодой женщиной, у которой даже имелся план на пару-тройку лет вперед. Мы собирались завести ребенка с Вадимом, купить загородный дом и вырвать из наших плотных рабочих графиков целый месяц, чтобы исполнить мою давнюю мечту – путешествие на огромном лайнере по Европе. Многие мечтают о такой жизни, а у меня она была.

Господи, почему была?! Я даже злюсь на себя, что так занервничала и решила, что всё пропало. Нет, это обычный шок, нужно побыстрее прийти в себя и начать связно размышлять, желательно в конструктивном ключе. По пунктам.

И первым делом необходимо высадить Кирилла. Отвезти его в отель и обдумать ситуацию в одиночку, чтобы никто не мешал и не раздражал своим великолепием. Конечно, рядом с ним я не придумаю ничего хорошего, я скорее покажу все свои слабые стороны и позабавлю его. Ведь он молчит и с интересом наблюдает за мной, а про себя заполняет графы, освежая мой портрет в своей голове. Сейчас нащупает верные ниточки, а потом начнет дергать на свой извращенный вкус, сплетая их туже и теснее с каждым днем.

Я ведь знаю его. Помню…

– Ты сказал, что приехал из-за меня, – я вновь завожу мотор и сдаю назад, чтобы выехать из кармана. – Что это значит, Кирилл?

– Я соскучился.

– Ты можешь говорить серьезно?

– Я серьезно, – тон у него ни черта не серьезный, а как раз наоборот – расслабленный и веселый, так звучит круглый именинник, котором вручили подарок его мечты. – Прошло много времени, и мне захотелось вновь увидеть тебя.

– Вот именно много, – я киваю как заведенная. – Очень много… Что на тебя нашло?

– Вадим слишком часто упоминал о тебе, – усмехается мужчина. – Он влюблен в тебя по уши, правда у меня сложилось впечатление, что он не знает, какая ты на самом деле.

– Мой муж знает меня, не беспокойся, – я огрызаюсь, чувствуя как его фраза оценщика задевает меня за живое.

– Ты так изменилась? – Кирилл хмурится, будто не может поверить, что я действительно стала такой, как рисует меня Вадим в дружеских беседах. – Мне взять обратный билет?

– Возьми.

– Черт, у меня чувство, что мы в деталях повторяем наш роман девятилетней давности.

Роман? Он называет это романом?!

– Ты тогда первые встречи тоже строила из себя скучную примерную девочку. Но стоило раздеть тебя…

– Ты сейчас поедешь на такси.

– И командовала также, – Кирилл не обращает никакого внимания на мой злой тон, ему плевать, хотя он отворачивается к окну, чтобы дать мне чуть выдохнуть и не доставать внимательным проникающим под одежду взглядом. – Хлестко и голосом эталонной стервы. Я не против, Мира, мы можем повторить всё в деталях. Я же говорю, что скучал.

– Я не верю.

– И я чертовски хочу тебя. Этому веришь?

Шлагбаум, наконец, поднимается, и я выезжаю с территории аэропорта. Я почему-то выдыхаю полной грудью, словно от этого может стать легче. Ведь дело не в месте, а в пассажире. А еще в том, что мне нужно выдержать этот мучительный разговор, чтобы понять, чего он добивается на самом деле.

– Твой муж перестарался, напоминая мне о тебе. Знаешь, это как расчесывать старую рану… Я нашел твой аккаунт, он красивый, но там ни одной откровенной фотографии. Даже в купальнике, – он недовольно качает головой. – Пришлось доставать наши старые фотки.

– Нет… ты обещал уничтожить их, – я на мгновение прикрываю глаза, чувствуя, как глоток воздуха становится комом в горле и душит меня.

– Я соврал, – ровным голосом сообщает Кирилл. – Они слишком дороги мне.

– Так ты будешь шантажировать? Ты для этого прилетел? И чего ты хочешь?

– Да, я хочу долю в бизнесе Вадима. Процентов девяносто – девяносто пять.

Я резко поворачиваю голову в его сторону и совершенно забываю о дороге.

– И его любимый галстук. У него же есть любимый?

Кирилл смеется, наслаждаясь моей яркой реакцией. А мне хочется ударить его наотмашь по плечу, чтобы сукину сыну стало больно. Но я боюсь дотрагиваться до него, все равно с какой целью, ведь это шажок в его направлении. Он хочет сокращать дистанцию и будет добиваться этого любой ценой. Да и что для его натренированного и выносливого тела моя пощечина?

– Ты слишком долго жила с бизнесменом, – продолжает Кирилл. – Шантаж, подстава… я не играю в такие игры, мне скучно в них. Всё намного прозаичнее, я смотрел на твои фотографии, а потом представлял тебя, когда трахал других баб.

– Польщена.

– А у тебя остались мои фотографии? Ты ведь любила снимать меня, мы пропадали в студии до поздней ночи. Даже когда не трахались, ты могла часами кружить вокруг меня и искать правильную тень на моем торсе. Помнишь? Ты иногда обводила их языком, словно хотела заострить. И называла меня животным. Сильным молодым животным.

Глава 7

Я привожу Кирилла в самую крутую гостиницу города. Она находится не просто в центре города, а в нескольких шагах от красивого стального созвездия, которое встроено в брусчатку и обозначает нулевой километр. Вокруг пафосные заведения и старые театры, дорогие авто и мужчины в деловых костюмах.

– Бывала здесь? – спрашивает Кирилл, отщелкнув ремень безопасности.

– Нет.

– Даже в холле?

– Было невыносимо приятно повидаться, – я киваю назад, чтобы он не забыл свою дорожную сумку. – Надеюсь, город тебе понравится, на ресепшене можно спросить туристическую памятку.

– Это вряд ли. Я запланировал слишком много дел на эту поездку, – Кирилл подмигивает мне, словно беспокоится, что моих извилин не хватит, чтобы уловить его пошлый намек.

Я устало выдыхаю и надеюсь, что хоть какие-то запланированные им дела не касаются меня. Ни меня, ни Вадима… Хотя куда там. Я ничего не добилась от Кирилла и даже не поняла, сказал ли он хоть слово серьезно, а не ради пустого глупого веселья. Мне быстро надоело биться об кирпичную стену из мужских шуточек и лютой самоуверенности и я сдалась. Я не могу заставить его, а Кирилл не собирается открывать карты так рано. Но я теперь сильно сомневаюсь, что он прилетел ради нового проекта, который они с Вадимом должны запустить в следующем квартале.

Нет, Кирилл хочет сорвать совсем другой банк.

– У меня встреча с твоим мужем вечером. Ты будешь?

– Не думаю. Я не сопровождаю Вадима на деловых встречах.

– А кто сказал о деловых? Я хотел при свечах…

Мужчина наклоняется к окну и кладет широкую ладонь на дверцу машины, и я впервые замечаю, что на его левую кисть наползают черные полосы татуировки. Мне почему-то кажется, что графический строгий рисунок набирает силу и доходит до плеча, хотя теперь не проверить. Кирилл успел вернуть модный пиджак на плечи.

– У тебя тату? – я сперва произношу вопрос вслух, а потом думаю какого черта.

Какого черта, Мира?! Оно вообще имеет значение? У него может быть пирсинг на яйцах, тебя это не касается.

– Только заметила, – Кирилл хмурится, и тут он прав, он всю дорогу ехал в одной футболке, а меня осенило лишь сейчас. – Куда ты смотрела, милая? На мои брюки?

– Забудь, – я отмахиваюсь с раздражением.

– А зачем тогда спросила? Переживаешь за любимую фактуру? – Кирилл обаятельно улыбается, буквально заливая меня светом своих бесстыжих глаз. – Черт, ты же не видела меня! Я столько абонементов в зал истратил. Тебе понравится, Мира… Знаешь, а пошли в номер, я всё покажу. Даже сфоткать разрешу.

Он смеется, но дверь не отпускает. А я все-таки трогаю педаль газа, намекая, что скоро поеду в любом случае.

– Ладно, ладно, прости… Последнее. Мудак или ангел?

– Что?

Я потерянно смотрю на красивое лицо Кирилла и пытаюсь понять, что на него нашло в этот раз. А он молчит, используя затишье, чтобы рассмотреть меня в деталях. Я замечаю, как влажный настырный взгляд находит мои приоткрытые губы и начинает их откровенно пожирать. Я почти чувствую его прикосновение, давящее и усмиряющее… Кирилл касается именно так, как хозяин и В следующее мгновение мужской взгляд темнеет, напитываясь горьким сумраком, и Кирилл закусывает нижнюю губу, выдыхая с блядской оттяжкой.

– Просто выбери – мудак или ангел, – Кирилл опускает глаза ниже, проклиная мое спортивное длинное платье, которые не может ничем ему помочь.

А я впервые за весну рада, что вынуждена ходить в спортивке, а не легких струящихся платьях, которые так люблю. Туника, кроссовки без шнурков и ветровка – для грубых фантазий Кирилла тут никакого простора, как и в моем аккаунте.

– Мудак, – бросаю я ему, чувствуя себя маленьким ребенком, которому все же удалось за себя постоять и дать сдачу.

Я трогаюсь, и парню приходится спешно отступать от внедорожника, чтобы не уехать вместе с ним пешим пассажиром. Хотя я с удовольствием провезла бы Кирилла по тротуару, показав родной город как гостеприимный хозяин. По всем улицам протащила бы, ни одного переулка не забыла бы. Ведь у нас столько красивых мест, особенно если разогнаться как следует, чтобы ветер хлестал по лицу.

В моем кармане пиликает айфон и я вся замираю, подумав, что это может быть Вадим. Я же еще ничего не придумала и не знаю, что ему говорить. С чего начать и как вообще такое можно рассказать? Что именно рассказать? Всё или часть? Или ничего?

Но сообщение приходит с неизвестного номера. Я смотрю на последние три цифры и чувствую неясный укол узнавания… Черт, точно! Вадим бросил мне номер друга, которого надо встретить в аэропорту, я забыла его сохранить, но последние цифры запомнились сами-собой.

Кирилл присылает мне фотографию. Давно забытую и грязную фотографию, на которой я едва узнаю себя. Я смотрю на молоденькую девушку в вытянутой мужской майке и не понимаю, в какой жизни это было. Как в тумане… или в больном наваждении, за которое, как оказывается, придется платить по счетам. Чужая мне теперешней глупышка натворила глупостей, а платить мне. Я ведь даже выгляжу сейчас по-другому, я не такая тонкая и хрупкая, не такая гибкая, и я думаю по-другому.

Но на фотографии все-таки я. Там я стою на коленях и держу руки за спиной. Они не связаны, я сама сцепила ладонью свое запястье до боли, чтобы зафиксировать их на месте. В моем рту член Кирилла. Парень с обнаженным блестящим испариной торсом держит мои волосы правой рукой, грубо оттягивая их в сторону, и смотрит на мое услужливое лицо. Я смотрю ему в глаза снизу вверх и заглатываю как можно глубже.

Под фото Кирилл набирает сообщение.

“Вернись. Сейчас же. 326 номер.”

Мудак. Он самый настоящий мудак.

Глава 8

Я стою в кабинке лифта и смотрю на свое отражение в зеркальной дверце. Стягиваю резинку и распускаю светло-русые волосы, которые давно стригу по плечи. С длинными волосами мне неудобно, хотя смотрятся, конечно, шикарно и я иногда скучаю по ним. Особенно, когда надеваю коктейльные или вечерние платья, или когда делаю розовый маникюр и хочу немного поиграть в глупую беззащитную девочку.

Немного. Главное не увлекаться.

Лифт останавливается на нужном этаже, и я ступаю в коридор со светлыми стенками. На глаза попадается служащий и мы обмениваемся вежливыми улыбками. Нужная дверь находится в самом конце, и я нахожу ее приоткрытой, когда подхожу. Я, не долго думая о перспективах предстоящего разговора, обхватываю толстую ручку и толкаю дверь. Закрываю ее до щелчка за спиной и оглядываю просторную комнату со строгой хромированной мебелью. Ни одной деревянной плоскости, только кожа и металл, черный и холодный серый цвета, от которых хочется поежиться.

Впрочем, это детали. Он стоит у панорамного окна и любуется соседней стеклянной свечкой, что нависает над городом бастионом успешности и богатой жизни. Мы сейчас в точно таком же здании, их всего пять в строящемся комплексе, с которым у моего мужа подписан пятилетний контракт. Вадим отвечает за охрану и безопасность, и снимает шикарный огромный офис на двадцатом этаже.

Я подхожу вплотную и обнимаю его со спины, крепко обвив руками. Муж подхватывает мои ладони и помогает мне сделать тугой замок на его груди. От него пахнет дорогими сигаретами с тонким даже мне приятным ароматом. Или дело в том, что он примешивается к крепкому родному запаху его тела? Я безумно люблю запах мужа и безумно скучаю по нему, ведь вечные поездки, перелеты и встречи с партнерами.

– Встретила? – спрашивает Вадим и отклоняет корпус, чтобы пустить меня под руку и заглянуть в лицо.

В лифте я успела пройтись подушечкой с пудрой, затонировав нервную бледноту, что очень кстати. Хотя Вадим все-таки хмурится, заметив, что я выгляжу как-то не так. Наверное, чувствует мой нерв, но я широко улыбаюсь, и он успокаивается. Тем более он параллельно думает о своих делах, которые никогда не заканчиваются, и я давно привыкла, что о проблемах ему надо говорить прямо. Иначе он спохватится, когда уже нужно будет вызывать скорую.

– Отвезла в отель, – я поправляю ворот синего пиджака и наслаждаюсь чарующей мягкостью ткани, которая идеально сидит на его крепкой фигуре.

Мужские деловые костюмы не прощают лишний вес, ведь они сделаны по лекалам офицерской формы. Мужчина должен быть сильным и подтянутым, чтобы соответствовать, и тело моего мужа как раз создано для строгих силуэтов. Хотя у него чересчур агрессивное лицо, я привыкла, но знаю какое первое впечатление он оставляет. Брюнет с темными глазами и хмурым тяжелым взглядом, я много раз видела, как люди прогибаются под ним и инстинктивно ищут безопасную дистанцию. У Вадима размашистые, ни разу не изящные черты лица, и ведет он себя так же – серьезно и подчеркнуто по-мужски, он может иногда сухо улыбнуться или кивнуть с одобрительной интонацией, но большего ждать глупо.

Хотя это в мире бизнеса. Со мной он другой… или был другим? Годы брака копятся и свежесть впечатлений выветривается, как и страсть из его прикосновений. И я иногда не могу понять, пришла ли ей на смену другая связь, более глубокая или надежная, или это обычная привычка? А еще очарование прежними днями и тупо комфорт, я честна с собой и прекрасно понимаю, как привыкла к жизни upper middle class.

Как к ней не привыкнуть?

Вадим отвечает на мою ласку и целует в кончик носа, после чего спускается ниже и заполняет меня, проникая языком между губ. Он ласкает меня, примешивая с легкому запаху табачный привкус, и обхватывает талию, крепко сжимая меня большими широкими ладонями. Я такая маленькая рядом с ним, и такая слабая… Хотя раньше чувствовала себя сильной.

Так быстро? Одно пересечение с Кириллом, и меня несет. Ведь это из-за него ко мне вернулись старые мысли. Я проигнорировала его требование приехать в номер, удалив переписку из мессенджера, но не могу ничего поделать со своим настроением. Он все-таки что-то задел во мне.

– Что ты делал? – я прячусь за нежным воркованием, которое всегда меня выручало.

– Трахал секретаршу.

А это его коронка.

– Понравилось?

– Нет. Мне никто не нравится после тебя.

– Может тогда хватит пробовать? – я закусываю нижнюю губу и возвращаю ему его наглый взгляд.

Вадим очень любит секс. Были времена, когда я ловила себя на мысли, что он помешан на нем. Обычно ловила я их после сладких судорог, расходящихся по моему телу и заставляющих скручивать простыни между пальцами до хруста. Вадим трахал меня на каждой плоскости нашего дома, брал в людный местах и натягивал в машинах. Один раз было очень стыдно перед водителем, когда он подмял меня под себя на заднем сидении и использовал три коктейля, которые гуляли внутри меня, как отличный предлог забыть о приличиях. Он грязный и ненасытный ублюдок, когда проголодался, или нежный и тонкий, когда хочет сделать мне так хорошо, чтобы я обессилено стонала и подрагивала под его массивным телом.

Вадим умеет всё в постеле. Но с каждым годом становится больше механики. И даже разговоры о секретарше не помогают. Он целует меня вновь, лизнув верхнюю губу, и идет к столу. Хотя раньше бы потащил к нему, чтобы сорвать всю одежду и ласкать меня до исступления. Может быть, он уже правда трахает секретаршу?

Глава 9

Я не решаюсь заговорить с Вадимом о Кирилле, хотя по пути в кабинет думала кинуть первую фразу на пробу, а там посмотреть, куда выведет разговор. И у меня был смутный план, что, может быть, стоит рассказать часть правды. Например, что я узнала Кирилла, когда увидела парня перед собой, и вспомнила, что он был моей моделью много лет назад. Одной из первой, еще в старой студии и в другом городе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.