Евгений Лозовский
Жива Русь языческая. Расскажи мне, скальд. Поэтический сборник

© Е. Лозовский, 2022

© Издательство «Четыре», 2022

Жива русь языческая
(Цикл)

Род и Лада

Давным-давно во тьме веков
У Неба и Земли
Родились дети. Двух Богов
Как Род и Лада нарекли.
И говорят, они – Любовь,
Что жизнь всему дала,
Чтоб всё рождалось и росло,
Чтоб всюду Жизнь цвела.
Род-прародитель – это Муж,
Мужчина и Отец,
Податель новых юных душ
И зрелости венец.
Людей судьба в Его руках.
Он Бог для всех Богов
С извечной мудростью в глазах
И сединой висков.
Надёжный оберег и щит
До нынешнего дня.
РОДитель, РОДич – так звучит,
И РОДИНА – одна!
А Лада – Женщина и Мать,
Одна из Рожаниц,
Чтоб Лад свой в семьях утверждать,
Незримо сходит вниз.
ЛАДИНЫ – сговор меж семей,
И ЛАДом под венец,
И кличет Ладушкой своей
И Ладо – Муж-Отец!
И Дочь пригожа и мила,
Судьбою Им дана,
Во всём в Родителей пошла,
Звать Лелюшка-Весна!
Едва-едва придёт апрель,
Как резвою ногой
Придёт в наш мир, неся капель,
Тепло неся с собой.
Тогда от сна вздохнёт Земля,
И дружно там и тут
Девицы в рощи и поля
На Ляльник побегут
Умыться первою водой,
Подарок принести,
С заветной девичьей мечтой —
Любимого найти!
Отец и Мать в садах Небесных,
Не будет людям перевод!
Нам Лада облик даст телесный,
Благословляет вечный Род!

Сказка старого дерева

Стою у подножия древней сосны,
Что видит лесные дремучие сны.
Могучее дерево хвоей шумит,
И чудится, будто со мной говорит.
Над лесом корону свою вознесло,
Орлиное было в ней прежде гнездо.
Ещё не родились ни вы и ни я,
А гордых там птиц поселилась семья.
И всякое утро, лишь солнце взойдёт,
Срывались с гнезда они в долгий полёт.
Всё выше и выше взлетая кругами,
Даждьбожьих коней задевали крылами,
Чтоб к вечеру всё ж прилететь наконец
Домой, ожидал где наследник-птенец.
И рад был отец, была счастлива мать
Птенца накормить, приласкать и обнять.
Счастливые ночи и долгие дни,
И годы, и годы прожили они.
Но горек тот день наступил наконец —
Домой не вернулся с добычей отец.
Жестокий судьба приговор изрекла —
Его отыскала злодейка-стрела!
Вот так обрываются жизни пути —
Куда он упал, никому не найти!
И долго над лесом супруга-орла
Надрывно и тщетно орлица звала,
Всё реже и реже домой прилетая.
Что стало потом с ней? О том я не знаю.
Гнездо опустело, птенец недвижим,
И плакало небо дождями над ним.

Гроза над морем

Я помню море пред грозою,
Когда ревущая волна,
Тягаясь силой со скалою,
Скалой повержена была,
Вставала вновь и в белой пене
Бросалась, била как таран —
Скала не встала на колени,
Не наклонила гордый стан.
И завтра то же, что вчера, —
Волна и камень в вечном споре.
И снова с ночи до утра
В их непонятном разговоре
То гул, то рёв, то тихий шёпот.
И стоит лишь отдёрнуть шторы,
Чтоб увидать пейзаж морской,
Всегда изменчивый такой!
Мне памятно другое время,
Когда расколот небосвод,
И неба нависает бремя,
И ветер волнам гривы рвёт,
И вдруг неистовым ударом
Блеснёт зарница в краткий миг
И тучи озарит пожаром.
Раздастся гром, как грозный крик,
И вновь удар! И я поверю
Легендам древним и седым:
Дан бой чудовищному зверю —
То бьётся Тор со Змеем Мировым![1]

Дождь

Дождей немало в жизни было,
Весёлых, шумных, затяжных,
А под иными сердце стыло,
Не мог согреться после них.
Дожди, дожди! Рыдало небо,
За хмарью серой скрыв свой лик,
Но не последний раз, не первый,
Вдруг лучик солнечный проник.
А может, это просто ветер
Сорвать отважился покров?
И краткий миг! И был он светел,
Искрились листья трав, цветов,
И семицветьем над землёю,
Как в древних сагах Биверст мост[2],
Играла радуга чертою,
Как в Небеса ведущий мост!
И по нему одеты в латы,
В шинели или камуфляж
Шли люди – витязи, солдаты —
Друзьям навстречу, к звону чаш!
И вновь порыв – и всё исчезло.
И снова тучи, холод, дождь.
И ждал я долго, бесполезно,
И удержать не в силах дрожь.

Колыбельная

Ветер гнёт в лесу сосну,
В поле завывает.
Всю я ночку не усну,
Колыбель качая.
В печке тлеет уголёк,
Тихо напеваю:
«Крепче спи, усни, сынок.
Баю-баю-баю!»
И гудит веретено,
Чуть трещит лучина.
Над печи́щем[3] ночь давно,
Я пою для сына:
«Спи, красавец, засыпай,
Рассветёт нескоро.
Да скорее подрастай —
Нам с отцом опора.
Баю-баю, глуздырь[4] мой,
Ветра вой не слушай.
Это где-то за стеной
Мёрзнут злые души.
Домовой, нас охрани!
В дом войти не можно.
Пусть тебе длиннее нить
Выпрядет Мокоша[5]!
Статен будь ты и красив
Девицам на зависть,
Будь здоров, трудолюбив,
Нам опорой в старость.
Всю я ночку не усну,
Колыбель качая,
Глаз до у́тра не сомкну,
Баю-баю-баю!»

На сон грядущий

Баю-бай, закроем глазки
И во сне увидим сказки.
Ночь приходит на порог,
Звёздный в Небесах чертог,
Расплескался Млечный Путь,
Людям нужно отдохнуть.
Смотрят Боги на детей.
Хочешь спать? Усни скорей!

***************

Ночь приходит на порог,
День всё сделал, то, что мог.
Он уходит в никуда
Как текучая вода,
Словно в пашню летний дождь.
Из земли полезет рожь,
На берёзе свежий лист,
Соловьи поднимут свист.
День прошёл – его не жалко!
Просыпаются русалки,
Рассыпая звонкий смех,
Белотелы, как на грех.
Будут звёздами играться,
На густых ветвях качаться,
Станут волосы чесать,
Ну а людям – время спать!

День Велеса

Пива мы котёл поставим,
Дружно Велеса прославим.
И в святом огне костра
Будет праздник до утра!
Гой ты батюшка Веле́с,
Ты храни наш скот и лес!
Пусть в полях твоя всегда
Колосится борода!
Поклянёмся мы тобой
Жить по Правде по лесной,
Будем с лесом в мире жить,
Зря деревья не рубить!
Коль удача приключится —
С зверем надо помириться:
Пусть уходит не спеша
В Небеса его душа!
Ты Хозяин над зверьём —
Славу мы тебе поём!
Поднимаем пенный рог.
Слава Велес, скотий бог!

Млечный путь

Коровы Земун[6] пролилось молоко.
Пасётся в лугах она так высоко,
Что видим лишь след этот сквозь Небеса
И в древние верим ещё чудеса.

Замирение

Сивушко-лосюшко,
Рогата головушка!
Богатырь лесной,
Что ты лёг под сосной?
Что лежишь без сил?
То не я убил,
То остра стрела
Жизнь твою взяла!
Плоть не я забрал —
Ветер разметал.
Кость не взял я в дом —
То сорочий корм.
Режет мясо нож —
Дух твой не тревожь!
Мне ты не вреди,
В Небеса иди!
Как велит Закон,
Молодым телком,
Где пролита кровь,
Возродишься вновь!

Печаль холопа

Судьбы легла такая масть —
За взгляд её хоть к Змею в пасть!
Погибнуть завтра или здесь,
Но источает голос спесь.
Пройдёт, не взглянет – что я ей?
Не пустят далее дверей!
Слугою быть её отцу
Досталось в жизни молодцу.
Пускай и рост, и стать при мне,
Но на конюшне, при коне
Мне повелели состоять,
Его попоной покрывать,
По слову первому подать
И место это твёрдо знать.
А ныне вовсе слух прошёл —
Ей жениха отец нашёл!
С далёких киевских земель
Недавно голубь прилетел.
Теперь просватана она,
И станет мужняя жена.
А я, от ревности горя,
Сбегу к урманам за моря,
Чтоб на драконьем корабле
Искать удел в чужой земле!

Встреча ночью

Я помню, лю́тень[7] был тогда,
Морозы сильно лютовали.
Лежала на ветвях кухта,
И реки в год тот крепко встали.
Мы шли в полюдье по́дать брать,
Не рать, а малая дружина.
Обоз решил к ночлегу встать,
В пути ночёвка не кручина!
Дорога торная – дойдём
За завтра нам до нужной ве́си.
А дело справив, отдохнём,
И стол, и баня. Честь по чести!
На во́роп[8] выпал жребий мой
Стоять, полночи охраняя.
И слышу – стон. И волчий вой.
Что за оказия такая?!
И небо чистое. Луна.
А стонет, словно вьюга в поле.
В ладони меч, и вот – Она!
Я стиснул че́рен[9] аж до боли!
Девица, бледна и стройна,
Коса – схвати, руки не хватит,
Блестит змеёй, как смоль, черна,
А взгляд – как стужею огладит!
И подле – вижу ей же ей,
Как свора псов кружится стая.
Молитву я шепчу скорей,
Огнём и Громом заклиная:
«Кто ты ни есть, ступай же прочь!
Пусть облик твой тотчас же сгинет!» —
«Тебе меня не превозмочь,
Я Мара-Смерть» —
«Прости, Богиня!
Молю, друзей моих не тронь,
Не забирай. Коль жертвы ищешь,
Меня бери, взгляни, вот он!»
Она в ответ смеётся: «Тише!
Не для того сюда иду.
Не нужно знать мои дороги.
Ты мне по нраву. Подожду,
Пройдёт до нашей встречи много!
Губить зазря тебя мне жаль.
Ты молод, отрок, поживи же,
Познай и радость, и печаль,
Путь долог твой. Вот так я вижу».
Смотрю – исчезла, словно сон,
А там меня к костру позвали.
Но вот ни разу уязвлён
С тех пор я не был ни стрелой, ни сталью!

Снежная королева

Себя зовёшь ты Королевой,
И Королевой Ледяной,
Но помнишь ты, что было время,
И ты была совсем иной?
Богиня Мара ты, Морена,
Зима и Смерть, Болезни, Мор,
Дождей, метелей и тумана.
Ты изменилась с этих пор!
Кровавых жертв уже не просишь,
Смиривши свой свирепый нрав,
Укрыть торопишься порошей
Дома, деревья, стебли трав.
Походкой гордою царицы,
Поднявши свой надменный взор,
По миру шествуешь, десницей
Чертя на окнах свой узор.
Твой шаг – трескучие морозы,
Дыханье – вьюги и буран.
И лунный серп в руке угрозой,
И в мёртвый снег укутан стан.
Горда, могуча, своенравна,
Чело под тяжестью венца.
Себе самой не знаешь равных
Как дочь великого отца!
Но дни идут, и ты, дряхлея,
Опять державу отдаёшь
Своей сестрице – юной Леле —
И посох взявши прочь идёшь!

Ночные страхи

Что в тиши глухой таится
В непроглядной темноте?
Прокричит ночная птица,
Не поймёшь ты сразу, где.
Колыхнётся пламя свечки,
Станет гуще тень в углу.
Домовой-хозяин вещий
Ухнет глухо: «Не к добру!»
Брякнет в подполе чего-то,
Прошуршит на чердаке,
И от в спину взгляда злого
Вздрогнешь, словно в холодке!
И возьмёшься за железо[10],
Трижды плюнув за плечо.
И бывает, что полезно
Матюгнуться горячо[11]!
Мигом сгинет наважденье,
И гора спадает с плеч,
И засто́я[12], и спасенье,
Разгоревшись, станет печь!
От Огня бегут все страхи,
Морок сгинет без следа,
Как напуганные птахи,
Как в песок сухой вода!

Опахивание

В темноте прокричала сова,
Нагоняя тревогу нам в сон.
Побежала в народе дурная молва,
Мол, в лесу раздаётся и хохот, и стон.
На болотах поблазнилось видеть шишиг,
Огонёк пробежал по тропе на погост.
А кому-то над омутом только на миг
Разглядеть удалося русалочий хвост!
Да, дурные творятся на свете дела,
Нечисть волю почуяла что-то.
То ли ведьма бесёнка на днях родила,
То ли Банный сердит на кого-то!
В эту ночь девки с бабами будут не спать,
Только полночь на церкви ударит —
Как велит этот древний и дикий обряд,
На соху с дружным криком налягут!
Распустивши бесстыдно свои волоса
И беснуясь, как ведьмы на шабаш,
Повлекут, и пройдёт по земле борозда,
И в горшки, в сковородки ударят!
Будут гнать из деревни незримое зло,
Древней властью огня и железа.
Не попал на пути – что ж, тебе повезло!
Растерзали б до мокрого места!
Круг замкнут, положивши преграду ночным
Нежеланным гостям из «оттуда».
И к рассвету пойдут по домам по своим,
Убеждённы в содеянном чуде.

Любовь русалки

Наступает тьма ночная.
Приходи туда, где ива,
Где туман и гладь речная,
Над водой крутая грива.
Приходи ко мне украдкой,
До утра со мной пробудь.
Не дрожи как в лихорадке!
Не спеши, ещё чуть-чуть!
Посмотри, восход зарделся,
То Даждьбога гневный глаз.
На меня ты загляделся,
Так решайся в этот час!
Увлеку тебя с собою
В глубину реки, на дно.
Там песком, травой укрою.
Пусть поищут! Всё равно!
Пусть родня тебя оплачет,
Поп похмельный отпоёт.
Я от всех тебя упрячу,
Где кружит водоворот!
Будешь спать со мною сладко,
Месяц будет нам светить.
Полюбить легко русалку,
Но потом недолго жить.

Речка

В речку бросила платок,
Следом сорванный цветок.
Уноси их прочь, река!
Грусть-печаль моя горька:
Сватов ждёт моя родня —
Сговорили уж меня.
На далёкой стороне
Жить с постылым нужно мне.
Говорят, что стерпится,
Ну а после слюбится,
На мостке свидания
С милым позабудутся!
Только вольной волюшки
Не отдаст лебёдушка.
Пусть плывёт платочек,
Сорванный цветочек.
Чем в неволе горевать,
Легче мне русалкой стать!
Спрячь же, речка-матушка,
Не ракушки-камушки,
Девицу пригожую
От гостей непрошеных,
От гостей непрошеных,
От барина захожего!

Марьюшка

У речного омута
Старенький мосток.
Спит девица в омуте,
Сон её глубок.
Нету силы-моченьки
Разлепить глаза,
Встать на белы ноженьки,
Слова не сказать.
Её прежде-до́прежде
Марьюшкою звали
Да за добра молодца
К Покрову собрали.
Ой и всё срослося бы,
Всё бы у них сталося,
Да, видать, не вовремя
Барину попалася!
Разорился барин-то
В Питере когда-то,
Изнывая злобою,
Лютовал проклятый!
Всё б грехи выискивать,
Всех бы виноватить,
А всего желаннее —
Девок чтоб брюхатить!
Как увидел Марьюшку,
Что умом продвинулся,
Как на лебедь белую
Вороном накинулся,
Предлагал стать барыней,
Жизнь сулил богатую,
Да она ответила:
«Мне не жить в палатах,
Ведь на осень свадьбою
В дом войду к Ивану я.
Как же, честь утративши,
С милым жить я стану?»
Ох и взвился барин тот:
«В батоги холопа!
Лоб забрить и в рекруты,
Сгнил в солдатах чтобы!»
Как Ивана взяли-то,
Вскоре на Купалу
Колдовскою ноченькой
Марья и пропала!
Ни следочка малого,
Как туман, как марево,
Лишь платок у берега,
Барином подаренный.
А потом оказия
Приключилась с барином —
Из гостей до дома он
Ехал шибко пьяный,
Только до деревни
Так и не добрался —
На мосту у омута
Мёртвым отыскался.
И никто не слыхивал
Крика или голоса,
Перепуган барин был
До седого волоса.

Перед сражением

Нынче выходим мы, други,
Ратиться в пешем строю.
Взденем же брони-кольчуги,
Крепость проверим в бою!
С кличем поднимем рогатины,
К небу секиры взметнём.
Мы побратимы и в братине
Кровь размешали с вином!
Выйдем во чистое поле,
Встанем железной стеной.
Там обретём свою долю,
Встретившись с вражьей волной!
С кличем поднимем рогатины,
К небу секиры взметнём.
Мы побратимы и в братине
Кровь размешали с вином!
Нет среди нас недостойного
Чашу кровавую пить,
И посредь поля просторного
Нас никому не сломить!
С кличем поднимем рогатины,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тор поразит Змея молнией, но падёт отравленный его ядом.

Вернуться

2

Биверст мост – мост из скандинавских легенд, по которому души героев идут в Вальхаллу.

Вернуться

3

Печище (от слова «печь») – небольшое поселение у славян в несколько домов.

Вернуться

4

Глуздырь (устар.) – разумник; ласковое обращение к ребёнку.

Вернуться

5

Одно из занятий богини Мокоши – прясть нить жизни людей: яркую или серую, короткую или длинную.

Вернуться

6

Земун – в мифах славянских народов Небесная Корова, вскормившая из своего вымени Небо и Землю. Мать бога Велеса.

Вернуться

7

Лютень – январь.

Вернуться

8

Вороп – дозор, стража, разведка.

Вернуться

9

Черен – рукоять.

Вернуться

10

Железо – оберег от нечистой силы.

Вернуться

11

Ругань заставляет нежить убегать.

Вернуться

12

Застоя (устар.) – защитник.

Вернуться